ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. (87934) 6-09-16, факс: (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                            Дело № А63-16498/2020

29.01.2024

Резолютивная часть постановления объявлена   16.01.2024

Постановление изготовлено в  полном объеме   29.01.2024

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Белова Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю – ФИО2 (доверенность от 16.01.2023), представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 19.07.2022), конкурсного управляющего акционерного общества «Элизар» ФИО5 (лично), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения  судебного  заседания,  рассмотрев  в  открытом  судебном  заседании  апелляционную жалобу УФНС России по Ставропольскому краю на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.06.2023 по делу № А63-16498/2020, принятое по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Элизар» - ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9 по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Элизар» (г. Пятигорск, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суд Ставропольского края от 09.11.2020 по заявлению ФНС России в лице ИФНС России по г. Пятигорску Ставропольского края возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Элизар» (далее – должник, АО «Элизар»). 

Определением от 12.04.2021, резолютивная часть которого объявлена 08.04.2021, суд ввел в отношении АО «Элизар» процедуру наблюдения. 

Решением от 22.09.2021, резолютивная часть которого объявлена 20.09.2021, суд признал АО «Элизар» несостоятельным (банкротом), открыл в отношении должника конкурсное производство. 

Определением от 03.02.2022, резолютивная часть которого объявлена 27.01.2022, конкурсным управляющим в деле о банкротстве должника утверждена арбитражный управляющий ФИО6 

Конкурсный управляющий обратилась с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО7, ФИО8, ФИО9 по обязательствам должника АО «Элизар» на основании подпунктов 1 и 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Определением от 01.07.2022 суд принял указанное заявление к производству.

Определением от 21.06.2023 суд отказал в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 Выделил в отдельное производство рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Не согласившись с вынесенным определением, УФНС России по Ставропольскому краю обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и принять по делу в указанной части новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 не согласен с доводами жалобы, просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Определением суда от 05.12.2023 рассмотрение апелляционной жалобы было отложено на 09.01.2024.

Судом в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлен перерыв в судебном заседании до 16.01.2024 до 10 часов 40 минут.

Судебное заседание 16.01.2024 продолжено судом в назначенное время.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, изложили свои позиции по рассматриваемой апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи, с чем на основании статьи 156 АПК РФ судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 АПК РФ.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзыва и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение от 21.06.2023 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего. 

Как установлено из материалов дела в обоснование наличия у привлекаемого лица статуса контролирующих должника, конкурсный управляющий указывает на то, что ФИО3 в период с 18.06.2015 до 26.06.2017 являлся единоличным исполнительным  органом (генеральным  директором) должника, по состоянию  на 29.05.2017 является акционером АО «Элизар» с долей 29,26% акций. В связи с чем, указанное лицо, в соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве подпадает под понятие контролирующего должника лица.

В обоснование привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на наличие оснований, предусмотренных подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывает на то, что налоговым органом была проведена выездная налоговая проверка АО «Элизар» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017. По результатам выездной налоговой проверки вынесено решение ИФНС России по г. Пятигорску от 22.09.2020 № 14-21-1/7 о привлечении АО «Элизар» к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной п. 1, 3 ст. 122 НК РФ, согласно которому обществу доначислены суммы налогов, пеней и штрафов всего в размере 36 736 009,6 руб., в том числе налог в сумме 24 637 216,00 руб.

Также ИФНС России по г. Пятигорску Ставропольского края также была проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 2017 года, представленная АО «Элизар» 24.01.2018. По результатам камеральной налоговой проверки вынесено решение ИФНС России по г. Пятигорску от 12.10.2018 № 30176 о привлечении АО «Элизар» к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ, согласно которому обществу доначислены суммы налогов, пеней и штрафов всего в размере 1 908 858,49 руб., в том числе налог в сумме 1 271 767,00 руб., которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов.

Решением ИФНС России по г. Пятигорску Ставропольского края от 12.10.2018 № 30176 о привлечении АО «Элизар» к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения (№30176 от 12.1 0.2018) установлено совершение нарушений налогового законодательства Российской Федерации в 4 квартале 2017 года - в период руководства ФИО7, и обществу доначислена сумма задолженности в размере 1 908 858,49 руб. АО «Элизар» в период руководства ФИО7 произведен вывод активов в отсутствие встречного предоставления в пользу взаимозависимого лица, в результате чего усилились признаки неплатежеспособности АО «Элизар». Указанное, по мнению конкурсного управляющего, является основанием для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции обосновано исходил из следующего.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу. Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

До вступления в силу Закона № 266-ФЗ порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам были определены в статье 10 Закона о банкротстве. В указанную статью Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ) и Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ) внесены соответствующие изменения. В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 Информационного письма №137, а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Суд первой инстанции установил, что обстоятельства, на которые ссылается управляющий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, имели место в 2015 - июнь 2016 годах, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, соответственно, спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве, действовавших на момент спорных правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ. 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон от 23.06.2016 № 222-ФЗ) в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац пятый, в котором содержится следующая презумпция доведения до банкротства в результате действий контролирующего должника лица: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Данное положение вступило в силу с 01.09.2016, и, в силу прямого указания в пункте 9 статьи 13 Закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности поданным после 01.09.2016 вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности применимы правила статей 15, 393 ГК РФ, предусматривающие необходимость доказать наличие состава правонарушения, включая наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившим вредом, а также вину.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 указано на результаты выездной налоговой проверки АО «Элизар» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, по результатам которой вынесено решение ИФНС России по г. Пятигорску от 22.09.2020 № 14-21-1/7.

Однако ФИО3 являлся единоличным исполнительным органом в период с 18.06.2015 по 26.06.2017, следовательно, не осуществлял руководство АО «Элизар» в 1-2 кварталах 2015, 3-4 кварталах 2017.

В соответствии с абзацем 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Как установлено из материалов дела, решение налогового органа от 22.09.2020 № 14-21-1/7, положенное в основу настоящего заявления, было оспорено должником.

Судом апелляционной инстанции установлено, что определением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023 прекращено производство по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 04.07.2022, которым в удовлетворении заявления АО «Элизар» о признании недействительным решения ИФНС России по г. Пятигорску от 22.09.2020 № 14-21-1/7 отказано,

Данное определение обжаловано ФИО3 в суд кассационной инстанции. Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.08.2023 кассационная жалоба ФИО3 принята к производству. Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.08.2023 производство по кассационной жалобе ФИО3 приостановлено до рассмотрения настоящего спора.

Следовательно, до момента разрешения Арбитражным судом Северо-Кавказского округа кассационной жалобы ФИО3 на определение Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2023 по делу № А63-10058/2021 вопрос законности решения ИФНС России по г. Пятигорску от 22.09.2020 № 14-21-1/7  не разрешен по существу.

Требования налогового органа в размере, указанном в решении от 22.09.2020 № 14¬21-1/7, в реестр требований кредиторов не включены.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности привлечения к субсидиарной ответственности, имеет значение причинно-следственная связь между совершенными действиями контролирующего должника лица и наступившим банкротством должника.

При таких обстоятельствах, само по себе доначисление налогов по результатам проведенных налоговых проверок, не может безусловно свидетельствовать о причинно-следственной связи между действиями ответчика и признанием должника несостоятельным (банкротом) и наличии его вины.

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзацах восьмом и девятом пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом  Верховного  Суда  Российской  Федерации  20.12.2016),   субъективная добросовестность руководителя должника по вопросу наличия долга либо признаков неплатежеспособности, в частности, неочевидность для добросовестного и разумного директора кризисной ситуации ведения бизнеса, освобождает последнего от привлечения к субсидиарной ответственности.

Вынесение решения налогового органа о привлечении к налоговой ответственности не может безусловно свидетельствовать о причинно-следственной связи между действиями ответчика и признанием должника несостоятельным (банкротом) и наличии его вины.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Однако исходя из анализа материалов настоящего обособленного спора, апелляционный суд приходит к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства недобросовестности действий ФИО3, подтверждающие умышленное совершение конкретных действий, допущенных им и явившихся необходимой причиной банкротства общества, являющихся основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Как установлено из материалов дела в период осуществления полномочий руководителя должника ФИО3 финансовое состояние общества в 2016-2017 не свидетельствовало о наличии признаков объективного банкротства.

По состоянию на 31.12.2015, 31.12.2016, 1 полугодие 2017 у АО «Элизар» не было указанных в Законе о банкротстве признаков недостаточности имущества, или неплатежеспособности. Материалами дела не доказано, что по состоянию на период деятельности ФИО3 в качестве руководителя общества должник находился в стадии объективного банкротства.

Как следует из бухгалтерской отчетности за 2015 год стоимость внеоборотных активов предприятия увеличилась с 42 608 000 руб. на 31.12.2014 до 136 747 000 руб. на 31.12.2015.       В 2015 году было приобретено имущество на сумму 124 525 000 руб. Выручка предприятия за 2015 увеличилась с 83 254 000 руб. в 2014 до 98 463 000 руб. Прибыль от деятельности предприятия за 2015 составила 2 695 000 руб.

Как следует из бухгалтерской отчетности за 2016 год стоимость внеоборотных активов предприятия увеличилась с 136 747 000 руб. на 31.12.2015 до 173 066 000 руб. на 31.12.2016.     В 2016 году было приобретено имущества на сумму 36 900 000 руб. Стоимость оборотных активов в 2016 году увеличилась с 56 820 000 руб. до 398 054 000 руб. за счет увеличения дебиторской задолженности. Общая валюта баланса увеличивалась с 193 567 000 руб. в 2015 до 571 120 000 руб. в 2016 году. Убыток от деятельности предприятия за 2016 составил 15 102 000 руб., за счет начисления амортизации имущества, уплаты процентов по договорам займа.

Как следует из бухгалтерской отчетности за 2017 год нематериальные активы остались без изменений, стоимость основных средств увеличилась с 11 534 000 руб. до 38 290 000 руб. из-за приобретения оборудования. Стоимость вложений в материальные ценности уменьшилась с 161 425 000 руб. до 147 425 000 руб. из-за амортизации. Общая суммарная стоимость внеоборотных активов увеличилась с 172 945 000 руб. до 185 731 000 руб. Баланс предприятия вырос с 459 826 000 руб. до 482 919 000 руб. Убыток от деятельности предприятия за 6 месяцев 2017 снизился по сравнению с 2016, составил 3 711 000 руб.

Относительно основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 по результатам выездной налоговой проверки АО «Элизар» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, апелляционный суд исходит из следующего.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08 декабря 2017 года N 39-П обращено внимание на то, что в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации лицом, ответственным за неуплату налогов и сборов в бюджет, является, как правило, сам налогоплательщик, - возложение каких-либо налоговых обязанностей или налоговой ответственности на иных лиц (например, налоговых агентов) возможно лишь в силу прямого указания закона. Применительно к налогоплательщику-организации это означает, что совершившей собственно налоговое правонарушение признается именно организация как юридическое лицо, которое может быть привлечено к ответственности, предусмотренной налоговым законодательством. 

Что касается ответственности учредителей, руководителей, работников организации-налогоплательщика и иных лиц за неуплату организацией налогов и сборов, то Налоговый кодекс Российской Федерации не устанавливает ее в качестве общего правила: взыскание с указанных физических лиц налоговой недоимки и возложение на них ответственности по долгам юридического лица - налогоплательщика перед бюджетом допускаются лишь в случаях, специально предусмотренных налоговым и гражданским законодательством.

Такое законодательное решение обусловлено тем, что размер налоговой обязанности налогоплательщика - организации рассчитывается исходя из показателей ее предпринимательской деятельности, принадлежащего ей имущества, обособленного от имущества ее учредителей и участников, и т.п., переложение же налоговой обязанности организации на иных лиц без учета их причастности к хозяйственной деятельности данной организации и (или) влияния на ее действия неизбежно привело бы к нарушению принципов соразмерности, пропорциональности и равенства налогообложения и тем самым - к нарушению конституционного баланса частных и публичных интересов.

Несовпадение оснований уголовно-правовой, налоговой и гражданско-правовой ответственности (в части определения момента наступления и размера вреда, а также его наличия для целей привлечения к ответственности по отдельным составам преступлений) обусловливает невозможность разрешения вопроса о виновности физического лица в причинении имущественного вреда, в том числе наступившего в результате преступных действий, исходя исключительно из установленности совершения им соответствующего преступления.

Таким образом, предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям статей 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 49 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации (пункт 3.4).

Аналогичная правовая позиция изложена в постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 30.07.2019 N Ф02-2203/2019 по делу N А19-7913/2015

В материалы обособленного спора представлены документы о том, что результаты выездной налоговой проверки проведенной ИФНС России по г. Пятигорск за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 (решение № 14-21-1/7 от 22.09.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения), в ходе которой установлена неуплата налогов АО «Элизар» на общую сумму 24 637 216 руб. послужила основанием проведения доследственной проверки правоохранительными органами.

На основании рапорта руководителя контрольно-следственного отдела СУ СК РФ по Ставропольскому краю об обнаружении в действиях генерального директора АО «Элизар» ФИО3 признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 НК РФ, зарегистрированного 05.07.2021 в КРСоП СО по г. Пятигорску СУ СК РФ по Ставропольскому краю под № 669пр-21 была проведена доследственная проверка.

В рамках доследственной проверки было назначено и проведено исследование документов АО «Элизар» по вопросу какова сумма неуплаченных АО «Элизар» налогов по финансово-хозяйственной деятельности указанного общества за 2015-2017 года.

Согласно справке № 62 от 07.02.2022 об исследовании документов, подготовленной майором полиции ФИО10, старшим специалистом - ревизором отделения № 2 ОДИ УЭБиПК ГУ МВД России по Ставропольскому краю установлена неуплата должником налога на добавленную стоимость за 2017 год только на сумму 2 950 606 руб., в том числе за период осуществления ФИО3 обязанностей руководителя должника в размере 1 514 999 руб.

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 09.02.2021 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 199 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Из положения ст. 71 АПК РФ, следует, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1), арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 2), доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (ч. 3), каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (ч. 4), и никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (ч. 5).

Фактические обстоятельства, установленные материалами проверки, постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела, не будучи по смыслу ч.4 ст. 69 АПК РФ преюдициально установленными обстоятельствами, по своей сути являются иными письменными доказательствами, и могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости.

На основании анализа представленных доказательств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что решение налогового органа № 14-21-1/7 от 22.09.2021 в рассматриваемом случае не позволяет сделать вывод о неочевидности для добросовестного и разумного руководителя наличия задолженности по налогам, что соответственно свидетельствует об отсутствии его вины в доведении до банкротства и опровергает доказанную уполномоченным органом презумпцию.

Решение ИФНС России по г. Пятигорску от 12.10.2018 № 30176 также не может служить основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, так как указанным решением проведена камеральная проверка налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 4 кварта 2017. Однако ФИО3 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа в период с 18.06.2015 по 26.06.2017. Кроме того, указанным решением должнику начислена 1 271 767 руб. налога, которая включена в реестр требований кредиторов, что составляет менее 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Довод жалобы о том, что обществом в период руководства ФИО3 с 11.08.2015 по 16.12.2016 отчужден 21 объект недвижимости, являющейся ликвидной, при этом не установлен факт оплаты за отчужденное имущество, отклоняются апелляционной коллегией на основании следующего.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона №134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ), контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу названных правовых норм, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на ответчика являются как наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими несостоятельность (банкротство) последнего, так наличие вины ответчика именно в банкротстве должника.

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц закреплена также в абзаце 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, из которого следует, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Исходя из содержания названных норм права, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность следующих условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

В силу названных правовых норм, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на ответчика являются как наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими несостоятельность (банкротство) последнего, так наличие вины ответчика именно в банкротстве должника.

Субсидиарная ответственность лиц по названному основанию наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника. Субсидиарная ответственность лица при этом наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления Пленума N 53).

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (абзац второй пункта 19 постановления Пленума N 53).

Под банкротством понимается неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом (абзац 2 статьи 2 Закона о банкротстве); неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац 34 статьи 2 Закона о банкротстве). Момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

ФИО3, являясь единоличным исполнительным органом, уполномоченным принимать решение по всем вопросам руководства текущей деятельностью, за исключением вопросов относящихся к компетенции Совета директоров и Общего собрания акционеров (п. 2.3 Устава АО «Элизар») был подотчетен Совету директоров и общему собранию акционеров (п. 2.2 Устава АО «Элизар»), имел строго определенные полномочия, регламентированные  локальными актами - Положением о единоличном исполнительном органе, утв. Общим собранием акционеров от 11.12.2015, Положение о Совете директоров, утв. Общим собранием акционеров от 11.12.2015.

Так, согласно п. 2.2 Положения о Совете директоров вопросы, относящиеся к компетенции Совета директоров, не могут быть переданы на решение исполнительного органа.

Следовательно, ФИО3 лишь реализовывал решения принятые коллегиальными органами управления АО «Элизар», но не имел возможности самостоятельно принимать решение об отчуждении объектов недвижимости, принадлежащих обществу.

В подтверждение отсутствия вывода имущества из общества (21 объект) ФИО3  представил доказательства получения денежных средств по продаже недвижимости:

- платежные поручения по оплате от ООО «Трастовая компания» по договорам купли-продажи недвижимости (№32 от 25.09.2015 на сумму 3 741 768 руб., №31 от 25.09.2015 на сумму 2 781 008 руб., № 40 от 02.10.2015 на сумму 9 000 000 руб., №41 от 06.10.2015 на сумму 7 613 573 руб., №42 от 06.10.2015 на сумму 1 238 334 руб., №22 от 28.03.2016 на сумму 689 040 руб., № 21 от 28.03.2016 на сумму 4 179 657 руб., № 20 от 24.03.2016 на сумму 4 300 000 руб., № 65 от 09.09.2016 на сумму 500 000 руб., № 9 от 02.02.2016 на сумму 130 000 руб.);

- платежные поручения по оплате от ООО «ПАТРИОТ» по договорам купли-продажи недвижимости (№20 от 10.06.2016 на сумму 767 580 руб., №16 от 31.05.2016 на сумму4 200 000 руб., №18 от 06.06.2016 на сумму 13 600 000 руб., №19 от 10.06.2016 на сумму 6 309 832 руб.);

- платежные поручения по оплате от ООО «НаноГрупп» по договорам купли-продажи недвижимости (№10 от 19.01.2017 на сумму 786 052 руб., №81 от 26.08.2015 на сумму 3 226 400 руб.).

Также судом были направлены запросы в ПАО «Сбербанк России» и АО КБ «Центр-инвест».

От указанных банков в суд поступили ответы с приложением выписок по счетам должника. Согласно указанным выпискам в период осуществления руководства ФИО3 от ООО «Авангард» и ООО «НаноГрупп» поступали денежные средства с указанием платежей - уплата за недвижимое имущество. 

Таким образом, доводы налогового органа, что оплата за отчужденное имущество не поступала, что привело к убыткам должника, признается противоречащим материалам дела.

Более того, согласно позиции ФИО3, все реализованные объекты недвижимости, требовали капитального ремонта и не использовались в процессе производства, однако, на них подлежала начислению амортизация, вследствие чего у общества возник убыток. То есть отчужденное недвижимое имущество являлось неликвидным вопреки доводам налогового органа.

Ссылка налогового органа на заключение временного управляющего о наличии оснований для оспаривания сделок АО «Элизар» ввиду вывода последним имущества и запасов аффилированным лицам в период проведения налоговой проверки, не принимается апелляционной коллегией судей, поскольку  налоговый орган не привел конкретных сведений, относимых к существу обособленного спора с участием ФИО3, не перечислил какие сделки расценены в качестве вывода имущества, в пользу каких аффилированных лиц, не раскрыты основания для вывода об аффилированности и прочие существенные обстоятельства. Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, учитывает, что  период проведения выездной налоговой проверки (27.09.2018 - 23.05.2019) находится за пределами периода осуществления ФИО3 функций единоличного исполнительного органа.

Доводы апеллянта об отсутствии движений по расчетному счету при сокращении размера дебиторской задолженности в период осуществления руководства ФИО3 отклоняются апелляционным судом, исходя из следующего. 

Согласно пояснениям ФИО3 снижение дебиторской задолженности на конец 2017 года по сравнению с 2016 годом произошло в 1,2 раза путем зачета взаимных требований, встречных поставок оборудования, переуступок дебиторской задолженности в погашение кредиторской задолженности. Избрание данных форм взаиморасчетов не предполагает совершение банковских операций и не противоречит действующему законодательству РФ.

Принимая во внимание вышеизложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что отсутствие движения по расчетному счету должника не является основанием для вывода  о причинении вреда обществу, причинении действиями бывшего руководителя убытков обществу.

В связи с че апелляционная коллегия судей полагает, что как конкурсным управляющим должника, так и налоговым органом не доказано, что ФИО3 в период своего руководства АО «Элизар» совершены неправомерные действия (бездействие), имеется причинно-следственная связь между обязательными указаниями, действиями ФИО3 и фактом банкротства должника, вина ФИО3 в несостоятельности (банкротстве) должника, а также, что ФИО3 не проявлена должная степень добросовестности, разумности и осмотрительности при принятии решений по вопросам текущей деятельности общества.

При таких обстоятельствах, оснований для переоценки выводов суд первой инстанции, у суда апелляционной инстанции не имеется.

В целом доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, вместе с тем согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Таким образом, судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.   

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.06.2023 по делу № А63-16498/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий 

Судьи                                                                              

             Н.В. Макарова

             З.А. Бейтуганов

             Д.А. Белов