Арбитражный суд Хабаровского края 

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru  

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-853/2024

г. Хабаровск

13 ноября 2024 года

Резолютивная часть судебного акта объявлена 30 октября 2024 года  Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи Рюмина Р.В.  при ведении протокола секретарём судебного заседания Бурюкиной А.С.  

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление акционерного общества  «Сервисная Компания РусГидро» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  

к ФИО1 (ИНН 

<

***>), ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН  

<

***>)  

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с  ограниченной ответственностью «Машинери Трейд» (ОГРН 

<

***>; ИНН  

<

***>; адрес: 680012, 

<

...>) и взыскании 4 229 080 руб. 30 коп.,  

при участии: 

от АО «Сервисная Компания РусГидро» - ФИО4 по доверенности от  22.04.2024 (после перерыва), ФИО5 по доверенности от 10.01.2024;  

от ООО «Машинери Трейд» - ФИО6 по доверенности от 22.04.2021 (до  перерыва);  

иные лица, участвующие в деле не явились, 

У С Т А Н О В И Л:

Акционерное общество «Сервисная Компания РусГидро» (далее - АО «СК  РусГидро», заявитель) обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о  признании общества с ограниченной ответственностью «Машинери Трейд » (далее - ООО  «Машинери Трейд», должник) несостоятельным (банкротом), просила утвердить  арбитражного управляющего должника из числа членов Ассоциации «Дальневосточная  межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных  управляющих» (адрес: 680020, 

<

...>).  

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 10.11.2023 возбуждено  производство по делу о банкротстве должника.  

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 21.12.2023 производство  по делу № А73-18050/2023 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Машинери Трейд» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>)  прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.  

Акционерное общество «Сервисная Компания РусГидро» обратилось в  арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 по обязательствам общества с  ограниченной ответственностью «Машинери Трейд» и взыскании с них денежных средств  в размере 4 229 080 руб. 30 коп., а также судебные расходы по оплате государственной  пошлины в размере 6 000 рублей.  

Определением от 26.01.2024 заявление принято к производству, назначено к  рассмотрению в предварительном судебном заседании, привлечено общество с  

ограниченной ответственностью «Машинери Трейд» (ОГРН 

<

***>; ИНН  

<

***>) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований на стороне ответчика.  

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 13.03.2024 дело назначено  к судебному разбирательству в заседании арбитражного суда первой инстанции.  

Судебное заседание неоднократно откладывалось в порядке ст. 158 АПК РФ, с  целью истребования дополнительных сведений,  

Определением от 15.08.2024, к участию в деле в качестве соответчика привлечена  ФИО3.  

С учётом представленных истцом дополнений и заявлений следует, что заявитель  ссылается, что между АО «СК «РусГидро» и ООО «Машинери Трейд» имелись с сентября  2019 года обязательства по оказанию услуг автостанцией пгт. Лучегорск по продаже  билетов с посадочными местами, которые не были исполнены, на 01.01.2020  задолженность сформировалась в размере 5 697 952 руб. 50 коп. и была лишь частично  погашена. Требования о взыскании задолженности – не удовлетворены, производство по  делу о несостоятельности (банкротстве) прекращено ввиду отсутствия финансирования.  Заявитель указывает, что в период формирования задолженности исполнение обязательств  должно было обеспечиваться руководителями и учредителями, в состав которых входили  ФИО1, ФИО3 и ФИО2 как контролировавших должника лиц.  Указано, что в период 2019 года в пользу третьих лиц, включая ФИО1,  осуществлён вывод всех безналичных денежных средств под видом заработной платы и  расходов на хозяйственные нужды, при том, что ответчиками никаких действий по  погашению задолженности, а равно по раскрытию реальных обстоятельств хозяйственной  деятельности, размера обязательств, включая заработную плату – не приведено.  Ссылается, что должником также приняты кредитные обязательства перед ПАО  «Совкомбанк» в период 2021 года, которые не были направлены на погашение  обязательств перед кредиторами.  

В судебном заседании представитель истца ссылался, что обстоятельства сокрытия  деятельности должником, нераскрытие документации, наличие хозяйственных операций  контролирующими должника лицами, которые совместно получали выгоду от  деятельности организации, при этом, не раскрывают состав активов – влекут  субсидиарную ответственность данных лиц.  

Представитель ООО «Машинери Трейд» ходатайствовал об отложении судебного  заседания в целях ознакомления с материалами дела, формирования правовой позиции,  поскольку ответчикам и обществу стало известно о правопритязаниях лишь недавно. На  вопрос относительно причин процессуальной пассивной позиции при взыскании долга АО  «СК «РусГидро», при возбуждении дела о банкротстве, а также в ходе рассмотрения  настоящего заявления – ответить затруднился.  

Судом в порядке статей 158, 159, 163 АПК РФ, с учётом длительности  рассмотрения спора, правовой позиции истца и третьего лица, не усмотрено оснований  для отложения судебного заседания; объявлен перерыв в судебном заседании в целях  подготовки позиции ответчиками и третьим лицом.  

В рамках перерыва 29.10.2024 представлен отзыв, в котором ответчик указал, что  ФИО7 не являлась контролирующим лицом должника, поскольку не  участвовала в его деятельности организации, не получала средства в личное  распоряжение, не производилась экспертиза подписей ФИО7 в каких-либо  документах, а проведение платежей дистанционно не указывает на её контроль  перечислений. Также ссылается, что ФИО1 осуществлял руководство  организацией в период коронавирусной пандемии, перевозки в данный период не  осуществлялись, неправомерных действий не осуществлялось, доводивших до  банкротства. ФИО2 также не предпринимала никаких действий по доведению  организации до банкротства. В связи с изложенным, считает требования не подлежащими  

удовлетворению.  

После перерыва в судебном заседании представители истца против доводов отзыва  возражали, указали, что к отзыву не приложены никакие доказательства, позиция  ответчиками или третьим лицом никаким образом не подтверждена, считают требования  подлежащими удовлетворению.  

Иные участвующие в деле лица, уведомлённые в порядке статей 121-123 АПК РФ,  в судебное заседание не явились, заявление рассмотрено в их отсутствие в порядке ст. 156  АПК РФ.  

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, доводы  участвующих в деле лиц, арбитражный суд пришёл к следующим выводам.  

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее - АПК РФ), пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о  банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных  предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве если после завершения  конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу,  которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования  которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований  для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11  настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне  рамок дела о банкротстве.  

В соответствии с разъяснениями пункта 16 Обзора судебной практики Верховного  Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ  10.11.2021, если производство по делу о банкротстве прекращено ввиду отсутствия  средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур  банкротства (абзац восьмой п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве), то на стадии проверки  обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой  процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве, задолженность перед которым  подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, вправе предъявить  требование о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника  лиц вне рамок дела о банкротстве.  

Как следует из материалов дела, задолженность подтверждается решением  Арбитражного суда Хабаровского края от 24.03.2022 по делу № А73-19925/2021, которым  с ООО «Машинери Трейд» в пользу АО «СК РусГидро» взыскан основной долг в размере  3 891 793 руб. 50 коп., неустойка в размере 293 360 руб. 80 коп., расходы по уплате  государственной пошлины в размере 43 926 руб.  

Задолженность на момент обращения в суд с настоящим заявлением не погашена,  что послужило основанием для подачи заявления о банкротстве должника.  

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 10.11.2023 по делу № А7318050/2023 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО  «Машинери Трейд».  

Определением от 21.12.2023 производство по делу о несостоятельности  (банкротстве) ООО «Машинери Трейд» № А73-18050/2023 прекратить.  

Судебным актом установлено, что из публичных источников ФНС России и  Росстата следует, что должник отчётность не сдаёт, последняя отчётность сдана за 2021  финансовый год. Исполнительное производство № 175457/22/27004-ИП окончено  15.03.2023 ввиду невозможности установления местонахождения должника или его  имущества. Отзыв и документы, позволяющие судить о наличии реального имущества,  обеспечивающего погашение требований – не представлены. Никаких действий ООО  

«Машинери Трейд» по раскрытию своего финансового положения, предоставления в  порядке 47 Закона о банкротстве отзыва с приложенными документами – не предпринято.  

Непогашение обязательств, отсутствие имущества и документов, раскрывающих  финансовое состояние или движение активов, которые бы позволяли погасить  обязательства кредитора – послужили основанием для предъявления требования о  привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального  закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое  лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в  том числе по совершению сделок и определению их условий.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция  доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки  должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и  одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что  значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям  крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является  ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может  быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся  от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной  цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать  осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности,  приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления Пленума Верховного  Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры  банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с  законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие,  непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве),  связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными  деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов  должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности  скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами  должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18- 14622(4,5,6)).  

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы  хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих  в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных  требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по  

хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов  (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).  

Как следует из материалов дела и из сведений публичных реестров, участником  должника являлись:  

- с момента создания с 06.12.2017 ФИО3 (ИНН 

<

***>);  

- с 10.12.2019 доли распределены между ФИО3 (10%) и ФИО1 (ИНН 

<

***>; 90%), посредством увеличения уставного капитала с 10 000  руб. до 100 000 руб., путём внесения ФИО1 90 000 руб.;  

- с 25.12.2019 доли перераспределены на ФИО1 в размере 100%;  

- с 22.07.2021 доли перераспределены на ФИО1 (90,9%) и ФИО2,  (9,1%, ИНН 

<

***>).  

Согласно регистрационному делу ФНС России, руководителями ООО «Машинери  Трейд» выступали:  

- с момента учреждения с 06.12.2017 ФИО3; - с 10.12.2019 ФИО1; - с 15.06.2021 ФИО2 

Таким образом, в силу степени и характера корпоративного участия, наличия  руководства организациями – данные лица относятся прямо к контролирующим должника  лицам, исходя из положений статьи 61.10 Закона о банкротстве.  

В представленном отзыве никаких доказательств или сведений, учитывая доводы о  неосуществлении руководства ФИО3, относительно того, кто фактически  осуществлял контроль – не раскрыто.  

Применительно к пункту 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 номинальный и реальный руководители несут солидарно ответственность  за причинение вреда кредиторам. Исключение может составлять лишь активная  процессуальная позиция номинального руководителя, который опровергает реальный  характер руководства и полностью раскрывает, предоставляя доказательства,  фактического руководителя, что предоставляет номинальному руководителю право  претендовать на частичное или полное снятие с него субсидиарной ответственности, в  зависимости от характера обстоятельств спора.  

В настоящем случае, материалами регистрационного дела, поведением ФИО3 подтверждается, что она фактически являлась одним из учредителей и  руководителей, выступала от имени юридического лица в качестве единоличного  исполнительного органа; действий по признанию недостоверными публичных сведений в  ЕГРЮЛ – не предпринимала. В ходе рассмотрения дела, не представлено доказательств  номинального статуса.  

В отношении соответчиков также усматривается, что данные лица в разные  периоды времени выступали в качестве руководителей и учредителей как в рамках  публичных реестров, так и в рамках взаимодействия с контрагентами.  

Исходя из материалов дела № А73-19925/2021 следует, что первоначальные  правоотношения по договору № 13/08 от 13.08.2018 возникли с АО «СК РусГидро» (ранее  – АО «Автотранспортное предприятие ЛуТЭК»), в период осуществления обязанностей  руководителя ФИО3, которая подписывала от лица должника договор.  

Равно ФИО3 подписывался договор аренды нежилых помещений № 1 от  14.05.2018 с МУП Пожарского муниципального района «Лидер», которым принималась в  аренду нежилое помещение с кадастровым номером 25:15:080101:1783, площадью 245,7  кв.м, по адресу: Приморский край, пгт. Лучегорск, микрорайон 1, д. 23; для перевозки  пассажиров и багажа автомобильным транспортном междугороднего сообщения.  

Уведомление от 15.03.2020 о прекращении взаимоотношений по договору  субаренды имущества автостанции, а также диспетчерского и кассового обслуживания,  подписывался и направлялся ФИО1, также им подписывался акт сверки от  

30.06.2020 с признанием обязательств. Также подписывался график погашения с МУП  Пожарского муниципального района «Лидер» от 31.03.2021.  

Дальнейшее предъявление требований, а также банкротство организации  производилось в период деятельности последнего руководителя – ФИО2, на  которого уже возлагалась обязанность по хранению документации должника.  

Кроме того, из выписок по счетам также следует, что в пользу ФИО1  производилось перечисление денежных средств, что свидетельствует о получении прямой  выгоды от деятельности организации.  

Относительно деятельности должника, причин наступления признаков  банкротства, а равно невозможности погашения обязательств перед кредитором во  взаимосвязи с действиями каждого из ответчиков, арбитражный суд исходит из  следующего.  

С учётом разъяснений в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца  второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат  обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника  для ознакомления или по ее передаче управляющему.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности  презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации  (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать  следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие  документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации  искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не  привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав  отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности,  подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по  ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в  том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его  основных контрагентов, а также:  

невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их  условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о  необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  

невозможность установления содержания принятых органами должника решений,  исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда  должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,  являющихся членами данных органов.  

Таким образом, заявителем достаточно обосновать лишь факт наличия статуса  контролирующего лица у ответчика, а равно обстоятельства принятия мер к получению  документации, уклонения ответчика от такой передачи применительно к возникшей  обязанности обеспечить её передачу лишь по факту введения процедуры банкротства.  Бремя опровержения обстоятельств заявленных в обособленном споре, а также бремя  доказывания отсутствия влияния на ход процедуры факта не передачи документации  (неполной передачи) – возлагается на ответчика.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин  несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о  

том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия  ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты  ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305- ЭС19-10079, от 02.02.2024 № 305-ЭС19-27802(6,7,8,9)).  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те,  без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника,  проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями  (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве»).  

Исходя из разъяснений в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 4 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019,  неисполнение бывшим руководителем должника обязанности передать документацию  должника вследствие объективных факторов, находящихся вне его контроля, не может  свидетельствовать о наличии интереса такого руководителя в сокрытии соответствующей  информации и, соответственно, являться основанием для применения презумпции вины в  доведении должника до банкротства.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении  Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П, если кредитор,  обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве с  заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, утверждает, что  контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты,  подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника  из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению  доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В  отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и  при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях  (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед  кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте  обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.  

Необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании  подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать  соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения  юридического лица из государственного реестра при наличии подтвержденных  судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном  пренебрежении данными контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт  разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает,  в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности  должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда,  причиненного доведением должника до объективного банкротства.  

В настоящем случае усматривается, что фактически ООО «Машинери трейд»  деятельность не ведёт, начиная с 2022 года никаких проявлений деятельности, раскрытия  после 2021 года сведений о деятельности организации – последовательно сменяющие  друг-друга руководителя и учредители, не раскрывают публично, при наличии  взысканной задолженности.  

Кредитором в порядке принудительного исполнения вступившего в законную силу  

судебного акта предприняты действия по понуждению к взысканию, которые не привели к  положительному результату, поскольку ФССП России активы не установлены,  исполнительное производство окончено на основании пункта 3 части 1 статьи 46  Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».  

Аналогично не исполнены процессуальные обязанности должником и  контролирующими должника лицами в рамках дела о банкротстве в порядке статьи 47  Закона о банкротстве, не раскрыты сведения об активах, обстоятельствах наличия  признаков банкротства.  

Учредители и руководитель действий по ликвидации организации в ординарном  порядке, равно по подаче заявления о банкротстве в отношении организации – не  предприняли, выбрав модель поведения по фактическому оставлению организации без  деятельности. Согласно ЕФРСДЮЛ принудительное исключение организации как не  действующей ФНС России было предпринято, однако, ему воспрепятствовали возражения  кредиторов ООО «Машинери Трейд».  

В силу изложенных обстоятельств и разъяснений усматривается наличие  оснований для переноса бремени опровержения доводов и раскрытия обстоятельств в  порядке статьи 65 АПК РФ на соответчиков как лиц, осуществлявших контроль  деятельности организации и обладавшими доступом к документации. Аналогичная  правовая позиция выражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 04.10.2023 № 305-ЭС23-11842.  

Из материалов дела, доводов заявителя следует, что деятельность должника  осуществлялась на основании осуществления продажи билетов в интересах АО «СК  РусГидро» (ранее – АО «Автотранспортное предприятие ЛуТЭК») по договору № 13/08 от  13.08.2018, на базе автовокзала, находящегося в аренде у МУП Пожарского  муниципального района «Лидер» по договору аренды нежилых помещений № 1 от  14.05.2018.  

Согласно деятельности должника, за счёт реализации билетов в интересах  Перевозчика АО «Автотранспортное предприятие ЛуТЭК», образовывалась выручка,  которая, за исключением вознаграждения в размере 15 000 руб. в месяц должника как  «автовокзала», подлежала передаче перевозчику как лицу, непосредственно  осуществляющему расходы на перевозку пассажиров и багажа.  

Также согласно выпискам по счетам должника следует, что в период 2020 года им  осуществлялись подрядные работы, а также реализация запасных частей для  автотранспортных средств и техники, что следует из назначений платежей.  

Обязательства за счёт выручки от продажи билетов, с учётом обязательства по  перечислению выручки в пользу кредитора в течение 90 календарных дней, должником не  исполнялись, что повлекло формирование задолженности в период с июня 2019 года по  май 2020 года.  

Последние платежи в пользу АО «СК РусГидро» (ранее – АО «Автотранспортное  предприятие ЛуТЭК») произведены в январе 2020 года на общую сумму 2 285 000 руб.,  при том, что по состоянию на 01.01.2020 задолженность составляла 5 697 952 руб. 50 коп.,  с учётом погашений и последующих оборотов, остаточная сумма задолженности  составила 3 891 793 руб. 50 коп.  

Из выписок по счетам следует, что в период осуществления руководством  деятельностью ФИО3 производились перечисления денежных средств в пользу  третьего лица – ФИО8, а именно со счёта в ПАО «МТС-Банке»   № 40702810100220014904 в период с 31.05.2019 по 07.11.2019 в общей сумме 6 972 000  руб.  

В дальнейшем с данного счёта, в период, когда учредителями были ФИО3 и ФИО1, который также выступал руководителем организации,  производились перечисления уже в пользу ФИО1 20.12.2019 в сумме 830 000  руб.  

В дальнейшем в период, когда учредителем и руководителем являлся ФИО1 с 15.01.2020 по 14.04.2020 с данного счёта производились перечисления в пользу  ФИО1 в размере 4 350 000 руб.  

В дальнейшем усматривается, что ООО «Машинери Трейд» сменило обслуживание  счетов в ПАО «МТС-Банк» на ПАО «Промсвязьбанк», производя расчёты по новым  счетам.  

Так, по счёту № 40702810707003009223 в ПАО «Промсвязьбанк» с 16.07.2020 по  14.06.2021 на персональную карту ФИО1 перечислено 3 888 000 руб.  

По счёту № 40702810907000008771 в ПАО «Промсвязьбанк» с 24.12.2020 по  10.06.2021 в пользу ФИО1 производились перечисления денежных средств в  общей сумме 1 500 000 руб.  

По счетам в ПАО «Сбербанк России» № 40702810570000027104 в пользу ФИО1 также перечислялись денежные средства на общую сумму 200 000 руб. транзакциями  20.05.2021 и 04.06.2021.  

Из выписок по счетам следует, что транзакции должник осуществлял вплоть до  июня 2021 года, после чего, расчёты по счетам не производились, деятельность в  дальнейшем – не велась.  

Судом учитывается, что в период незадолго до прекращения деятельности  суммарный объём оборотов в период с 01.01.2021 по 15.06.2021 по счетам в ПАО  «Промсвязьбанке» составлял 13 459 982 руб. 02 коп. При этом, значительный объём  операций имел назначение в виде оплат за товарно-материальные ценности.  

Анализируя выписки по счетам и характер операций, на что указывает и кредитор,  арбитражный суд учитывает, что объём перечислений денежных средств с указанием на  заработную плату имел неординарный характер, при том, что доказательств,  раскрывающих фактические обязательства размера начислений заработной платы,  количества работников, стоимости рабочей силы или обязательств перед внебюджетными  фондами и ФНС России – не раскрыт.  

Так, за май 2019 года назначение по заработной плате составили 712 000 руб., за  июнь 2019 г. – 750 000 руб., за июль 2019 г. – 960 000 руб., без даты (14.08.2019) – 720 000  руб., за август 2019 г. – 800 000 руб., за сентябрь 2019 г. – 1 300 000 руб., за октябрь 2019  г. – 800 000 руб., за декабрь 2019 г. – 800 000 руб., за январь 2020 г. – 840 000 руб., без  указания периода (30.01.2020) – 450 000 руб., за февраль 2020 г. – 1 200 000 руб., за март  2020 г. – 800 000 руб., за апрель 2020 г. – 750 000 руб.  

Подобное перечисление денежных средств, составляющих «круглые суммы», без  учёта процентных начислений, не коррелирующих с количеством работников и размера  их оплаты труда или обязательств перед бюджетом, внебюджетными фондами;  ежемесячно меняющийся размер таких выплат; корреляция операций с размером остатка  средств на счёте – указывает на обналичивание денежных средств со счёта, без реальных  целей перечисления. От раскрытия иных доказательств контролирующие должника лица  отказались, не исполнив бремени доказывания.  

При этом, довод кредитора также подтверждается тем, что общий размер  перечислений, содержащий указание «на хозяйственные нужды» составлял не менее  1 000 000 руб., без раскрытия оправдательных документов в данный период как при  контроле над обществом ФИО3, так и при переходе контроля на ФИО1  

 При взаимодействии с иными счетами в последующий период 2020 года, после  разрыва отношений с АО «СК РусГидро» (ранее – АО «Автотранспортное предприятие  ЛуТЭК») и МУП Пожарского муниципального района «Лидер», ФИО1  денежные средства перечислялись под отчёт вовсе без указаний на назначения платежей  либо посредством снятия средств с банкоматов, либо посредством перечисления средств  напрямую ФИО1 Лишь несколько операций имели указания в назначении  платежей на выдачу подотчёта.  

Согласно положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  а также разъяснения, приведенные в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  причинно-следственная связь между действиями (бездействием) контролировавших  общество лиц и несостоятельностью последнего предполагается в случае непередачи,  сокрытия, утраты или искажения документации руководителем должника, а также  другими лицами, у которых документация фактически находится. Управляющий должен  представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документов повлияло на  проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе  опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной  управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения  процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем  хранении документации. При этом под существенным затруднением проведения процедур  банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации  основных активов должника. Упомянутая презумпция наличия причинно-следственной  связи не может быть применена, если необходимая документация (информация) передана  арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности.  

Исходя из разъяснений в определении Верховного Суда Российской Федерации от  23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3) по смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему)  финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение  процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.  

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или  производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о  хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия  является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности  установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными  контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в  частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе  активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной  ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того,  отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы,  например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно  отчужденного имущества.  

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на  наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и  невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305- ЭС19-10079).  

Таким образом, принимая во внимание изложенные обстоятельства деятельности  должника, отсутствие документации повлекло невозможность выявления активов, сделок,  а также дебиторской задолженности; проведения анализа хозяйственной деятельности  должника и его контрагентов в полном объёме.  

Доводы об объективности причин банкротства, противоречат характеру поведения  в обороте должника, характера организации деятельности; равно как и доводы со ссылкой  на прекращение деятельности, связанной с распространением новой коронавирусной  инфекции (COVID-19).  

Так, в настоящем случае усматривается, что снятие денежные средств и выбытие  денежных средств, которые подлежали перечислению в пользу кредитора АО «СК  РусГидро» (ранее – АО «Автотранспортное предприятие ЛуТЭК») с июня 2019 г. и в  

начале 2020 года осуществлялись до введения ограничений и начала распространения  инфекции в Российской Федерации, никаким образом с масштабами деятельности  должника не совпадали.  

Более того, должник в дальнейшем продолжил свою деятельность сменив счета и  профиль деятельности, оставив кредитора без удовлетворения, проводя новые операции  по выводу активов в период по июнь 2021 г.  

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее  – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53),  обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников),  выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине  юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если  будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно  действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие)  не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об  обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) члены совета  директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган  общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно  управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны  действовать в интересах общества добросовестно и разумно.  

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный  исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа  общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки,  причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и  размер ответственности не установлены федеральными законами (п. 2 ст. 44 Закона об  обществах).  

При этом, положения пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в отношении лиц,  которые хоть формально и не являлись руководителями или учредителями, однако,  своими действиями причинили убытки относят к контролирующим должника лицам в  силу статьи 61.10 Закона о банкротстве.  

Публичными данными подтверждается, а ответчиками не опровергается наличие  контроля как руководителей над обществом в соответствующие периоды.  

Исходя из особенностей рассмотрения дел о банкротстве, закреплённых в  положениях статей 19, 61.10 Закона о банкротстве, статей 9, 65 АПК РФ, статьи 53.1 ГК  РФ, с учётом обязанности передачи бухгалтерской и иной документации конкурсному  управляющему, именно на контролировавших должника лицах лежит обязанность  раскрытия мотивов совершения тех или иных действий, которые вменяются как  причинившие убытки должнику.  

В свою очередь, на заявителя возлагается обязанность доказывания в силу  положений статей 10, 15, 53.1, 393 ГК РФ и статьи 61.20 Закона о банкротстве возлагается  бремя доказывания факта причинения убытков и причинно-следственной связи между  действиями (бездействием) лиц, контролировавших должника, и наступившими  негативными последствиями в виде возникновения убытков, исходя из нарушения  принципов добросовестности и разумности поведения лица, равно как и статуса  ответчиков как контролировавших должника лиц.  

Применительно к разъяснениям пункта 1, подпункта 4 пункта 2 Постановления  Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов юридического лица» конкурсному управляющему  

достаточно представить доказательства, подтверждающие наличие убытков от  совершённых действий, а также доказательства недобросовестности и неразумности  поведения контролировавшего должника лица, в частности, путём удержания или  непередачи документации.  

Выдача денежных средств в под отчет является законным способом  финансирования расходов физического лица, действующего в интересах хозяйствующего  субъекта, работником либо учредителем которого оно является и на которое возлагается  обязанность предоставить документы, подтверждающие легитимность произведенных  затрат в соответствии с порядком, определенным в абзаце втором пункта 6.3 Указания  Центрального банка Российской Федерации от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения  кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых  операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого  предпринимательства».  

Непредоставление документации по предоставлению денежных средств в подотчёт  (оправдательных документов), равно как и непередача приобретённого имущества или  документов подтверждающих их выбытие – равно влечёт ответственность бывшего  руководителя в порядке статей 51, 53, 53.1 ГК РФ и статьи 61.10 Закона о банкротстве.  

Таким образом, арбитражным судом усматривается единая модель поведения  соответчиков ФИО3 и ФИО1, которые в период получения доходов  ООО «Машинери Трейд» за счёт реализации билетов, подлежавших перечислению в  пользу кредитора, фактически не рассчитывались с кредитором, а осуществляли вывод  денежных средств посредством их обналичивания в свою пользу. В дальнейшем, при  руководстве ФИО1, в период осуществления нового вида деятельности,  погашение обязательств также не производилось, продолжен вывод средств. Новый  руководитель и учредитель организации ФИО2, при наличии правопритязаний  кредитора, возбуждения дела о банкротства и, последствии, настоящего дела, не только не  предпринимала действий по возврату выведенных ФИО3 и ФИО1  как разумный и добросовестный руководитель/учредитель организации, выступающий от  имени ООО «Машинери Трейд» перед гражданским сообществом, но и не раскрыла  обстоятельства выбытия активов, документацию должника.  

Общий размер выбытия и утраты средств на сумму 17 740 000 руб., что является  существенной суммой, с учётом объёма кредиторской задолженности и оборотов  денежных средств. Данная сумма позволяла как осуществить расходы на ликвидацию  организации, с учётом расходов на проведение процедуры банкротства, так и погасить  требования кредитора.  

Принимая во внимание изложенное, как с учётом применяемой презумпции вины,  ввиду нераскрытия и непередачи документации, так и в силу фактического выявления  невозможности погашения обязательств ввиду систематического и необоснованного  вывода из-под взыскания денежных средств посредством обналичивания, без целей  расходования на нужды должника, образуют состав для привлечения к субсидиарной  ответственности данных лиц как последовательно сменявших друг-друга руководителей  применительно к статье 61.11 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных  после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим  платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества  должника.  

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит  соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного  имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера  требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.  

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего  должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по  отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств,  взысканных с данного контролирующего должника лица.  

Совокупный объём требований кредитора составляет в размере 4 229 080 руб. 30  коп., из которых: 3 891 793 руб. 50 коп. – основной долг, 293 360 руб. 80 коп. – неустойка,  43 926 руб. – судебные расходы.  

Поскольку в настоящем случае, требования удовлетворены, применительно к  положениям статьи 110 АПК РФ в размере понесённых истцом расходов по уплате  государственной пошлины относятся в долевом порядке на каждого из ответчиков, а в  недостающей части, из расчёта установленного размера денежного требования – подлежат  взысканию в доход федерального бюджета.  

Руководствуясь статьёй 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 167-170, 176, 223 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление акционерного общества «Сервисная Компания РусГидро» -  удовлетворить.  

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 (ИНН 

<

***>), ФИО2 (ИНН 

<

***>),  ФИО3 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по  обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Машинери Трейд» (ОГРН  

<

***>; ИНН 

<

***>).  

Взыскать солидарно с ФИО1 (ИНН 

<

***>),  ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО3  (ИНН 

<

***>) в пользу акционерного общества «Сервисная Компания РусГидро»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) денежные средства в размере 4 229 080 руб. 30  коп., из которых: 3 891 793 руб. 50 коп. – основной долг, 293 360 руб. 80 коп. – неустойка,  43 926 руб. – судебные расходы.  

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в пользу  акционерного общества «Сервисная Компания РусГидро» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.  

Взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) в пользу  акционерного общества «Сервисная Компания РусГидро» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.  

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в пользу  акционерного общества «Сервисная Компания РусГидро» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.  

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в доход федерального  бюджета государственную пошлину в размере 12 715 руб.  

Взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) в доход  федерального бюджета государственную пошлину в размере 12 715 руб.  

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в доход  федерального бюджета государственную пошлину в размере 12 715 руб.  

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Шестой  арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Хабаровского края.  

Судья Р.В. Рюмин