﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-6191/2019

18 марта 2020 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     12 марта 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 марта 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Горбачевой О.В.

судей  Будылевой М.В., Фуркало О.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Климцовой Н.А. 

при участии:  

от истца (заявителя): не явился, извещен 

от ответчика (должника): не явился, извещен 

от 3-го лица: не явился, извещен 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-36384/2019)  Континентал Райфен Дойчланд ГмбХ на решение Арбитражного суда  Калининградской области от 25.10.2019 по делу № А21-6191/2019 (судья И.Л. Гурьева), принятое 

по иску  Континентал Райфен Дойчланд ГмбХ 

к ООО "КенигШина"

3-е лицо:  Калининградская областная таможня

о взыскании компенсации, о запрете помещать под любые таможенные процедуры

установил:

иностранное лицо Continental Reifen Deutschland GmbH (Континенталь Райфен Дойчланд ГмбХ, далее – компания, истец) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области  с исковым заявлением, уточненным в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Кёнигшина» (далее –  Общество, ответчик) компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 117 256 рублей, а также о запрете помещать товары, маркированные товарным знаком CONTINENTAL (свидетельство РФ №33718 от 08.09.1967) или сходными с ним до степени смешения обозначениями, ввезенные согласно уведомлениям Калининградской областной таможни от 13.04.2019г. № 49-01-15/00427 под любые таможенные процедуры и осуществлять в их отношении таможенные операции, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления связанных с ней таможенных операций. 

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 25.10.2019 исковые требования удовлетворены  частично.  Continental Reifen Deutschland GmbH отказано в удовлетворении требований о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 117 256 рублей.

В апелляционной жалобе Continental Reifen Deutschland GmbH, ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм  материального права и несоответствие выводов  суда  фактическим обстоятельствам  дела просит решение суда первой  инстанции отменить в части отказа в удовлетворении требований о взыскании компенсации.

Ответчик представил отзыв на апелляционную жалобу, в которой сослался на необоснованность доводов истца и на отсутствие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В связи с наличием обстоятельств предусмотренных статьей 18 АПК Российской Федерации произведена замена состава суда (судья Лопато И.Б.  заменена на судью Будылеву М.В.); рассмотрение жалобы начато сначала.

Стороны, уведомленные о времени и месте рассмотрения жалобы надлежащим образом, своих представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является процессуальным препятствием для рассмотрения жалобы по существу.

Ответчик возражал против рассмотрения дела в пределах доводов апелляционной жалобы в связи с чем, решение суда в апелляционном порядке рассматривается в  полном объеме.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции  проверены в апелляционном порядке.

Continental Reifen Deutschland GmbH является правообладателем серии товарных знаков со словесным элементом CONTINENTAL: свидетельства РФ № 33718 от 08.09.1967, № 351863 от 05.06.2008, № 356605 от 07.08.2008, № 369324 от 14.01.2009, № 481625 от 27.02.2013 и др. Товарный знак CONTINENTAL по свидетельству № 33718 от 08.09.1967 включен в Таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности под номером 04376/04911-001 ТЗ-240417. 

Истцом было получено уведомление Калининградской областной таможни  от 13.04.2019 № 49-01-15/00427 о приостановлении выпуска товаров  в связи обнаружением признаков нарушения прав правообладателя на объекты интеллектуальной собственности: Товар №20 — «шины пневматические, бывшие в употреблении, для легковых автомобилей, пригодные к эксплуатации 1.шины пневматические б/у, легковые, пригодные к эксплуатации, глубина протектора не менее 4 ММ размер r18—22, производитель: CONTINENTAL A.G. товарный знак: CONTINENTAL, мapкa: отсутствует, артикул: отсутствует, модель: отсутствует, количество: 80 шт. Товар №21 — шины пневматические, бывшие в употреблении, для легковых автомобилей, пригодные к эксплуатации 4 1.шины пневматические б/у, легковые, пригодные к эксплуатации, глубина протектора не менее 4 ММ размер r18-22, производитель: CONTINENTAL COMPANY, товарный знак: CONTINENTAL, мapкa: отсутствует, артикул: отсутствует, модель: отсутствует, Количество: 4 шт. Товар №22 — шины пневматические, бывшие в употреблении, для легковых автомобилей, пригодные к эксплуатации 1.шины пневматические б/у, легковые, пригодные к эксплуатации, глубина протектора не менее 4 ММ размер r18-22, производитель: CONTINENTAL TIRE MT. VERNON, товарный знак: CONTINENTAL, мapкa: отсутствует, артикул: отсутствует, модель: отсутствует, количество: 10 шт. Товар №23 — шины пневматические, бывшие в употреблении, для легковых автомобилей, пригодные к эксплуатации 1.шины пневматические б/у, легковые, пригодные к эксплуатации, глубина протектора не менее 4 ММ размер r18-22, производитель: CONTINENTAL COMPANY, товарный знак: CONTINENTAL, мapкa: отсутствует, артикул: отсутствует, модель: отсутствует, количество: 21 шт. код ТНВЭД ЕАЭС: 4012200009.

Импортером ввозимых товаров являлся ответчик.

Ссылаясь на отсутствие разрешения правообладателя на ввоз вышеуказанных товаров, на которых размещен товарный знак, и считая ответчика нарушившим исключительное право на товарные знаки, истец обратился в арбитражный суд.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из доказанности принадлежности истцу исключительных прав на товарный знак, а также нарушения этого исключительного права обществом путем ввоза на территорию Российской Федерации товара, маркированного товарным знаком, право на который принадлежит компании. При этом, суд первой  инстанции  исходя из буквального толкования п.п.2 п.4 ст. 1515 ГК РФ,  пришел к выводу  о том, что при отсутствии  доказательств незаконного размещения товарного знака на товаре, требования о взыскании избранного истцом вида компенсации не подлежат удовлетворению.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы, считает ее подлежащей удовлетворению.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Пунктом 1 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными этим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном этим Кодексом, требования: 1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя; 2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; 3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб; 4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом этой статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю; 5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Согласно пункту 4 этой же статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как отмечено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 10), в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных ГК РФ, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 59 - 62, 154, 162 постановления N 10, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ.

Как следует из материалов дела  Continental Reifen Deutschland GmbH является правообладателем товарного знака CONTINENTAL (свидетельство РФ № 33718 от 08.09.1967).

Факт ввоза ответчиком на территорию Российской Федерации товара (бывших в употреблении шин в количестве 115 шт.), на котором размещен товарный знак компании, подтвержден представленными в материалы дела  доказательствами и ответчиком не оспаривается.

Согласия на ввоз и/или иные последующие действия по введению в гражданский оборот на территории Российской Федерации в отношении товаров, содержащих товарный знак, задекларированный ответчиком в декларации на товары, компания не давала, договорных отношений относительно использования указанного товарного знака между компанией и ответчиком нет.

Устанавливая факт сходства до степени смешения, суд первой инстанции исходил из того, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и может быть разрешен с позиции рядового потребителя без назначения экспертизы.

Суд первой инстанции также установил, что ответчиком не представлено каких-либо доказательств использования товарных знаков истца на законных основаниях.

Факт нарушения ответчиком исключительного права на товарный знак был установлен судом на основании доказанности введения обществом в гражданский оборот Российской Федерации товара, маркированного товарным знаком компании, путем его ввоза на таможенную территорию Таможенного союза под таможенной процедурой "выпуск для внутреннего потребления" без согласия правообладателя.

В постановлении от 13.02.2018 N 8-П Конституционный Суд Российской Федерации дал разъяснение, согласно которому статья 1487 ГК РФ предусматривает национальный режим исчерпания исключительного права, которое означает, что на территории определенного государства исключительное право на размещенный правообладателем на конкретном товаре товарный знак, подлежащее правовой охране на территории данного государства, исчерпывается с момента первого введения товара в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории данного государства. Региональное же исчерпание прав предполагает исчерпание правообладателем исключительного права на товарный знак в рамках таможенной территории нескольких государств, и региональный принцип исчерпания исключительного права предусмотрен только для стран - членов ЕАЭС. Тогда как при международном исчерпании прав исключительное право на товарный знак признается исчерпанным по отношению к конкретному товару с момента его первого введения в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории любого государства.

В свою очередь, статьей 1487 ГК РФ установлено, что не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Таким образом, импорт на территорию Российской Федерации товаров из других иностранных государств, не являющихся членами ЕАЭС, возможен только с согласия правообладателя.

С учетом приведенных положений статей 1484 и 1487 ГК РФ, а также правовой позиции, изложенной в пункте 15 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", ввоз ответчиком на территорию Российской Федерации товаров, маркированных товарным знаком истца, без согласия последнего, является незаконным. При этом ввоз на территорию Российской Федерации товара с размещенным на нем товарным знаком является формой использования товарного знака. Следовательно, ввоз такого товара без согласия правообладателя является нарушением исключительных прав истца.

Независимо от того, законно или незаконно размещены товарные знаки на ввозимом на территорию Российской Федерации обществом товаре, такие действия, осуществленные без получения согласия правообладателя, являются нарушением исключительных прав компании на принадлежащие ей товарные знаки.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении N 8-П указал, что при применении положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487, пунктов 1 и 2 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ отсутствуют конституционно-правовые основания для назначения таких мер ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак, как изъятие из оборота и уничтожение товаров, ранее введенных правообладателем в гражданский оборот на территории другого государства и ввезенных на территорию России без его согласия (параллельный импорт), в отличие от последствий ввоза поддельных товаров, изъятие и уничтожение которых может не производиться лишь в порядке исключения (если введение таких товаров в оборот продиктовано необходимостью защиты общественно значимых интересов).

Однако это не исключает применение иных последствий нарушения исключительного права на товарный знак.

Суд по интеллектуальным правам неоднократно отмечал, что установление судами при рассмотрении дел, касающихся импорта товаров, юридического статуса ввезенных товаров (введены ли они в гражданский оборот ранее самим правообладателем на территории другого государства (параллельный импорт) либо являются контрафактными, маркировка товарного знака на которые нанесена без согласия правообладателя), является существенным для правильного разрешения настоящего дела.

Из решения суда  первой инстанции усматривается, что нарушением исключительного права правообладателя товарного знака признан ввоз товара, маркированного товарным знаком, на территорию Российской Федерации; при этом представленными в материалы дела  доказательствами подтверждено, что товарный знак  на ввезенном  товаре нанесен с согласия  правообладателя, вместе  с тем товар  на территорию  Российской Федерации  ввезен без согласия правообладателя.

Поскольку факт нарушения  ответчиком исключительного права истца на товарный знак  установлен судом первой инстанции и подтвержден представленными в материалы дела  доказательствами, в соответствии с положениями  статей 1252, 1484 и 1487 ГК РФ  и  во взаимосвязи с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 N 8-П суд первой инстанции обоснованно удовлетворил  требования истца о запрете помещать товары, маркированные товарным знаком CONTINENTAL (свидетельство РФ №33718 от 08.09.1967) или сходными с ним до степени смешения обозначениями, ввезенные согласно уведомлениям Калининградской областной таможни от 13.04.2019г. № 49-01-15/00427 под любые таможенные процедуры и осуществлять в их отношении таможенные операции, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления связанных с ней таможенных операций. 

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ, устанавливающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

По смыслу положений подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ законом не предусмотрено право суда по своему усмотрению устанавливать размер компенсации, обусловленный стоимостью товаров, на которых незаконно размещен товарный знак.

Согласно абзацу 2 пункта 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса РФ" заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Определяя размер компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ истец сослался на таможенную стоимость  ввозимых товаров, которая составила  6 Евро за единицу товара. Исходя из количества ввезенного товара (115 шт.), а также курса Евро  72,83 рублей, двукратный размер стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, составил  117 256 рублей.

Отказывая  во взыскании компенсации суд первой инстанции исходя из буквального толкования  пп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, сделал вывод о том, что  требования о взыскании избранного истцом вида компенсации не подлежат удовлетворению, поскольку  на ввезенном товаре  товарный знак размещен  законно.

Апелляционный суд признает ошибочным вывод суда первой инстанции.

  Положения пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в целях охраны исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества, освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия вины нарушителя.

Вместе с тем, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 N 8-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "ПАГ" (далее - Постановление КС РФ от 13.02.2018 N 8-П) разъяснено, что это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права.

Пункт 1 статьи 1515 ГК РФ определяет в качестве контрафактных товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение.

Во взаимосвязи со статьями 1252, 1484 и 1487 данного Кодекса названные законоположения позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но импортированный в Россию без согласия правообладателя. 

В соответствии  с подпунктом 2 п. 4  ст.  1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

	При этом, то обстоятельство, что на ввезенных на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя  товарах  товарных знак  размещен законно, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего нормативно-правового регулирования  не может служить основанием для лишения правообладателя на получение компенсации, рассчитанной  в соответствии с положениями  подпункта 2 пункта 4 статьи 1515  ГК РФ и освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности в виде взыскания компенсации.

На основании изложенного правовые основания  для отказа в удовлетворении требований о взыскании компенсации, предусмотренной пп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, у суда первой инстанции отсутствовали.  

Истец произвел расчет компенсации исходя из таможенной стоимости ввозимого товара.

Экспертная оценка рыночной стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, в рамках рассмотрения настоящего дела не проводилась.

Как указано в Постановлении Конституционного суда РФ от 13.02.2018 N 8-П, поскольку подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ прямо предписывает суду определять размер компенсации, на выплату которой вправе рассчитывать обладатель исключительного права на товарный знак, по собственному усмотрению исходя из характера правонарушения, предполагается, что ее конкретный размер должен устанавливаться с учетом того, что при параллельном импорте понесенные правообладателем убытки, по общему правилу, не столь велики, как при ввозе поддельных товаров, маркированных принадлежащим ему товарным знаком.

Таким образом, Конституционный суд РФ в Постановлении от 13.02.2018 N 8-П делает вывод о том, что в случае ввоза на территорию России без согласия правообладателя товарного знака продукции, на которой товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия, не допускать взыскания такой же по размеру компенсации, как при ввозе (реализации) поддельной продукции, если это не повлекло для правообладателя убытков, сопоставимых с убытками от использования товарного знака на поддельной продукции.

Конституционный Суд Российской Федерации в указанном постановлении указал на недопустимость  применения одинаковых мер гражданско-правовой ответственности к импортеру, ввозящему на территорию России поддельные или недоброкачественные товары, и к импортеру, не получившему на ввоз в Россию товара, ранее на законных основаниях выпущенного в оборот в другой стране, согласия правообладателя товарного знака. При ввозе поддельных товаров, маркированных товарным знаком, правообладатель этого товарного знака не только несет убытки в виде упущенной выгоды, которую он мог бы получить от ввоза законно выпущенных товаров, но и претерпевает серьезные репутационные риски, связанные с несоответствием товара ожидаемым характеристикам и требованиям потребителей. Очевидна и разница в степени угрозы для законного оборота, степени общественной опасности использования потребителями товаров, контрафактных в силу поддельного происхождения, и товаров, признаваемых таковыми исключительно в силу их ввоза в страну неуполномоченным импортером.

Соответствии с представленными в материалы дела агентским договором от 15.10.2018 N 15/10/2018, счетом-фактурой от 20.11.2018 N 0924, письмом компании Euroneka, сертификатом происхождения товара от 19.11.2018 товар был приобретен на территории Польши, где товар введен в оборот самим правообладателем (изготовителем).

Поскольку оригинальность товара, ввезенного ответчиком  подтверждена представленными в материалы дела  доказательствами и не оспорена, с учетом подхода Конституционного Суда Российской Федерации, выраженного в постановлении N 8-П от 13.02.2018, апелляционный суд  считает что  размер, подлежащей выплате истцу компенсации, определенный исходя из двукратной стоимости товара, указанной в ДТ в сумме 117 256 рублей соответствует требованиям действующего законодательства.

При этом, суд исходит из данных о стоимости и количестве товара с учетом курса валют в рублевом эквиваленте, исходя из фактических данных указанных в декларации на товары.

Истцом  в материалы дела  представлены доказательства, свидетельствующие о рыночной  стоимости ввезенных товаров: скриншоты  сайта Авито.ру, информационное письмо ООО «Стандарт Оценка, согласно которых рыночная стоимость  шин б/у для легковых автомобилей Continental R13 составляет  от 750 до 1400 рублей,  R14  составляет от 1400 до 1500 рублей,  R15  составляет  от 1250 до 1750 рублей, R16 составляет  от 2000 до 2250 рублей.

Таким образом двукратная рыночная стоимость товаров, ввезенных на территорию РФ без согласия правообладателя,  составит минимум 172 500 рублей (750 рублей х 115 шт х 2).

Поскольку  истцом размер компенсации рассчитан исходя из  двукратной таможенной стоимости товара, которая ниже  рыночной стоимости товара, апелляционный суд считает, что данный размер соответствует как требованиям подпункта 2 пункта 4 ст. 1515 ГК РФ, так и положениям  Постановления Конституционного суда РФ от 13.02.2018 N 8-П.

Оснований для снижения размера заявленного  к взысканию с ответчика в качестве компенсации суммы применительно к рассматриваемому делу с учетом изложенных выше обстоятельств и требований действующего законодательства в рассматриваемой сфере, не установлено.

Позиция ответчика о допущении злоупотребления правом истца, реализации им приемов недобросовестной конкуренции не может быть принята судебной коллегией в силу недоказанности, с учетом установленных обстоятельств поведения сторон спора.

Апелляционным судом также отклоняется довод ответчика о недопустимости применения двух видов гражданско-правовой ответственности (запрет помещать товары, маркированные товарным знаком CONTINENTAL под любые таможенные процедуры и осуществлять в их отношении таможенные операции, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления связанных с ней таможенных операций, и взыскание компенсации) в отношении одного правонарушения.

Согласно пункту 1 статьи 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном данным Кодексом, требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия.

Требование о запрете помещать товары, маркированные товарным знаком CONTINENTAL (свидетельство РФ №33718 от 08.09.1967) или сходными с ним до степени смешения обозначениями, ввезенные согласно уведомлениям Калининградской областной таможни от 13.04.2019г. № 49-01-15/00427 под любые таможенные процедуры и осуществлять в их отношении таможенные операции, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления связанных с ней таможенных операций, заявлено   в порядке реализации истцом положений подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ.

Кроме того, согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, также , путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса.

Пунктом    4 статьи 1515 ГК РФ  установлено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации. Одновременное  взыскание убытков и компенсации  не допускается.

Из совокупного анализа положений ст. 1252, 1515 ГК РФ следует, что  правообладатель вправе одновременно  предъявить требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, и о взыскании ущерба или компенсации.

В силу вышеизложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции подлежит изменению, а требования апелляционной жалобы – удовлетворению.

Судебные расходы подлежат распределению  в соответствии с положениями ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Калининградской области   от 25.10.2019 по делу N А21-6191/2019 изменить, изложив резолютивную часть решения в следующей редакции.

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Кенигшина» об оставлении иска без рассмотрения отказать. 

Запретить обществу с ограниченной ответственностью «Кенигшина» помещать товары, маркированные товарным знаком CONTINENTAL (свидетельство РФ №33718 от 08.09.1967) или сходными с ним до степени смешения обозначениями, ввезенные согласно уведомлению Калининградской областной таможни от 13.04.2019г. № 49-01-15/00427, под любые таможенные процедуры и осуществлять в их отношении таможенные операции, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления связанных с ней таможенных операций. 

Взыскать с с общества с ограниченной ответственностью «Кенигшина» в пользу Континенталь Дойчланд ГмбХ  компенсацию  за нарушение  исключительных прав на товарный знак  в размере 117 256 рублей,  расходы по уплате государственной пошлины  за рассмотрение дела в суде первой и апелляционной инстанции в сумме в размере 16 518 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

О.В. Горбачева

 

Судьи

М.В. Будылева

 О.В. Фуркало