АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

17 марта 2022 года

Дело №

А56-72086/2019

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Казарян К.Г., Каменева А.Л.,

при участии индивидуального предпринимателя ФИО1 (паспорт) и представителя ФИО2 (доверенность от 18.01.2018), от ФИО3 представителя Шипа Н.И. (доверенность от 30.10.2020), от ФИО8 представителей ФИО4 (доверенность от 07.12.2020) и ФИО5 (доверенность о 13.02.2020),

рассмотрев 16.03.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.01.2022 по делу № А56-72086/2019/суб.1, 

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.08.2019 на основании заявления индивидуального предпринимателя ФИО6 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «НПО «Рада», адрес: 191023, Санкт-Петербург, Садовая 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество). 

Определением суда от 29.10.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим назначен ФИО7.

Решением от 11.02.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель) 07.08.2020 обратилась с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности единственного участника и генерального директора должника ФИО8. 

Данному обособленному спору присвоен № А56-72086/2019/суб.1. 

Предприниматель 22.12.2020 обратилась с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего генерального директора должника ФИО3, ООО «Мега» и ООО «Канцоптторг», с которых она просит солидарно взыскать 2 108 087 руб. 

Определением от 09.04.2021 принят отказ ФИО1 от заявления в отношении ООО «Мега» и ООО «Канцоптторг», производство по заявлению в указанной части прекращено. 

Определением от 02.08.2021 в удовлетворении заявлений предпринимателя о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО3 отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.01.2022 определение от 02.08.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Предприниматель, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 02.08.2021 и постановление от 08.01.2022, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению подателя кассационной жалобы, судами нарушены положения части 4, статьи 137, статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В обоснование кассационной жалобы ее податель указала, что увеличение кредиторской нагрузки на должника за счет увеличения арендных платежей без увеличения поступлений на счет должника свидетельствует о совершении сделок без их экономической целесообразности.

Предприниматель также считает, что расторжение договоров аренды магазинов со снятием кассовых аппаратов и расторжение договоров на эквайринг противоречило интересам должника и не соответствовало задачам уставной деятельности должника.

В письменном пояснении по делу, предприниматель указала, что судами первой и апелляционной инстанций не исследованы существенные обстоятельства по делу, не выяснена причина наступления неплатежеспособности должника.

В отзыве на кассационную жалобу предпринимателя ФИО3 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель предпринимателя поддержала доводы кассационной жалобы, а представители ФИО3 и ФИО8 возражали против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, ФИО3 являлась генеральным директором должника с 15.05.2012 по дату прекращения ее полномочий 01.10.2018; единственным участником должника по настоящее время является ФИО8, в отношении которого 26.09.2018 внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) о том, что он с указанной даты являлся генеральным директором должника.

В обоснование заявленных требований предприниматель с учетом неоднократных уточнений, сослалась на перечисление должником в 2018, 2019 годах индивидуальному предпринимателю ФИО9 под видом арендных платежей 8 450 000 руб. (в отсутствие подтверждения реальности договоров аренды), на передачу должником ООО «Мега» товаров на сумму 2 350 029 руб. без получения оплаты, ФИО8 при наличии кредиторской задолженности перед ФИО1 производилось перечисление себе арендных платежей, при этом им не предприняты меры по взысканию дебиторской задолженности, по проведению инвентаризации, по понуждению бывшего генерального директора ФИО3 к передаче документации и платежных терминалов. Предприниматель также ссылается на закрытие платежных терминалов должника в банковских учреждениях и прекращение торговой деятельности 07.09.2019; совершение подозрительных сделок: по отчуждению трех транспортных средств (микроавтобусов «Форд-транзит»), по заключению договора займа с ФИО6

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу об отсутствии оснований для возложения на ФИО8 и ФИО3 субсидиарной ответственности, указав на то, что доводы, приведенные заявителем в обоснование заявления, документально не подтверждены.

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы и возражения, приведенные в отзывах, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Установление вовлеченности лица, в отношении которого заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, является обязательством, которое входит в круг доказывания по обособленному спору.

Выводы суда первой инстанции касались лишь наличия обстоятельств, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве. Изложив в обжалуемом определении позицию заявителя об основаниях и степени контроля                     ФИО8 и ФИО3 за деятельностью Общества, суд, по существу, указанные обстоятельства не проверил, и какой-либо оценки им не дал.

Между тем, отсутствие сведений о механизме и способах контроля ответчиков за деятельностью Общества, а также о степени указанного контроля, исключает возможность проверки наличия причинно-следственной связи между их действиями (или бездействием) или вины в несостоятельности должника, то есть достоверного установления наличия или отсутствия оснований для применения к ним субсидиарной ответственности.

По смыслу пунктов 4, 16 Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Перечень и характер действий (бездействия) контролирующих должника лиц, которые могут привести к банкротству контролируемого лица и невозможности расчетов с кредиторами, не является исчерпывающим. Совершение контролирующими лицами убыточных сделок в отношении должника является лишь презумпцией их вины, наличие которой может быть установлено и по иным обстоятельствам, что не было учтено судами, указавшими на отсутствие со стороны заявителя мотивированной позиции в отношении оснований для применения субсидиарной ответственности.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства.

В данном случае суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Вопреки указанным разъяснениям, суды не дали по существу оценки доводам конкурсного управляющего о влиянии ФИО8 и ФИО3 на определение стратегии организации текущей деятельности Общества и ее экономических последствиях; не оценили возможность осуществления указанными лицами согласованных действий по управлению Обществом.

Суды первой и апелляционной инстанций не исследовали и не установили причины финансового кризиса Общества и возникновения у него признаков объективного банкротства.

Установленная в рамках иных дел реальность сделок равным образом не опровергает доводов заявителя о негативных экономических последствиях вовлечения указанных лиц в бизнес должника, и не освобождает суд от их оценки по существу.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено следующее: если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

При таких обстоятельствах на ответчиков переходит бремя доказывания добросовестности своего поведения и принятия мер по выводу Общества из кризиса, либо объективной невозможности принятия такого рода мер.

Между тем, ФИО8 и ФИО3 фактические обстоятельства участия в управлении Обществом не раскрыли, доказательства своей добросовестности не представили. Разумные сомнения предпринимателя о безосновательном перечислении индивидуальному предпринимателю    ФИО9 8 450 000 руб. остались без должных пояснений ответчиков.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, так как, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали и оценили имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно распределили бремя доказывания по настоящему спору.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, настоящий спор подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении данного обособленного спора суду следует учесть изложенное, правильно распределить бремя доказывания, оценить фактические обстоятельства дела в совокупности с представленными сторонами доказательствами по правилам статьи 71 АПК РФ, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.01.2022 по делу № А56-72086/2019/суб.1 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

 

К.Г. Казарян

А.Л. Каменев