СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-5179/2021(8)-АК

Дело №А71-7325/2019

23 декабря 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 декабря 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                       Е.О. Гладких, Л.В. Саликовой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 

при участии в судебном заседании:

от кредитора ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 18.05.2021, 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица с правами ответчика ФИО4

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 25 октября 2022 года

о признании недействительными договора займа от 07.07.2015, договора залога №18/001/031/2015-2730 от 07.07.2015, договора залога №18/001/031/2015-2719 от 07.07.2015, заключенных между ФИО5  и ООО «Русинвест», применении последствий их недействительности, 

вынесенное судьей Шумиловой И.В.,

в рамках дела №А71-7325/2019

о признании ФИО5 (ИНН 

<

***>, СНИЛС

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

заинтересованное лицо ФИО4

установил:

29.06.2018 в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Камчатскому краю о признании ФИО5 (далее – должник, ФИО5) несостоятельным (банкротом), основанием чему послужило наличие задолженности по обязательным платежам в размере 1 729 971,43 рубля, в том числе 1 231 614,01 рубля основного долга, 425 837,12 рубля пени, 72 520,30 рубля штрафа (с учетом уточнения заявителем задолженности, и принятия их судом в порядке статьи 49 АПК РФ). 

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 03.08.2018 заявление уполномоченного органа принято к производству (дело №А24- 3822/2018), возбуждено настоящее дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 31.03.2019 дело №А24-3822/2018 передано по подсудности на рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.04.2019 заявление уполномоченного органа принято к производству суда; возбуждено производство по делу №А71-7325/2019; рассмотрение обоснованности заявления назначено на 07.08.2019.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.12.2018, после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения, к производству суда принято заявление ФИО6 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом), основанием чему послужило наличие не уплаченной свыше трех месяцев задолженности в общей сумме 806 233,79 рубля, возбуждено производство по делу №А71-22601/2018.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.06.2019 дела №А71-22601/2018 и №А71-7325/2019 о банкротстве ФИО5 объединены в одно производство с присвоением делу №А71-7325/2019. Указано на рассмотрение заявления ФИО7 после рассмотрения обоснованности заявления ФНС России. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.01.2020 (резолютивная часть от 22.01.2020) заявление ФНС России о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения. Судебное заседание по проверке обоснованности заявления ФИО7 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом) назначено на 12.02.2020.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.02.2020 (резолютивная часть решения от 12.02.2020) заявление ФИО7 признано обоснованным, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО9, член ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 17.02.2020 (сообщение №4716654); в газете «Коммерсантъ» №33 от 22.02.2020.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.06.2021 (резолютивная часть решения от 01.06.2021) ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО9, член ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 02.06.2021 (сообщение №6763345); в газете «Коммерсантъ» №100 от 11.06.2021. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.08.2022 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО5. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.09.2022 (резолютивная часть от 19.09.2022) финансовым управляющим имуществом ФИО5 утвержден ФИО8, член ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

28 июля 2021 года в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление ФИО4 о включении задолженности в размере 1 445 166,92 рубля, в т.ч. 300 000,00 рублей основного долга, 947 363,49 рубля процентов, 197 803,43 рубля пени, в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО5 в качестве обязательства, обеспеченного залогом недвижимого имущества должника на основании договоров залога №18/001/031/2015-2730 от 07.07.2015 и №18/001/031/2015-2719 от 07.07.2015, подтвержденное вступившим в законную силу решением Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики, которое принято к производству суда определением от 04.08.2021 (Т/14).

12 октября 2021 года в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление финансового управляющего ФИО9:

- о признании недействительным договора займа от 07.07.2015, заключенного между ООО МКК «Русинвест» и ФИО5; 

- о признании недействительным договора залога №18/001/031/2015-2730 от 07.07.2015, заключенного между ООО МКК «Русинвест» и ФИО5, применении последствий его недействительности сделки в виде снятия ипотеки с имущества ФИО5: жилого дома с постройками и пристройками: сени, сени, дровяник, сооружения (назначение: жилое; площадь 28,4 кв.м; этажность 1; инвентарный номер 14819; литер А,аа1,Д,У1,П; номер объекта 18:26:050773:21); земельного участка (категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальное жилищное строительство и ведение личного подсобного хозяйства, общая площадь 473 кв.м, кадастровый (условный) номер: 18:26:050773:6);

- о признании недействительным договора залога №18/001/031/2015-2719 от 07.07.2015, заключенного между ООО МКК «Русинвест» и ФИО5, применении последствий его недействительности в виде снятия ипотеки с имущества ФИО5: земельного участка (площадь 246 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для садоводства, имеющих кадастровый (условный) номер 18:26:020121:51), садового дома, сеней, крыльца, теплицы, сооружения (назначение: нежилое, площадь 9,0 кв.м, этажность 1, инвентарный номер 4541, литер А,а,а1,Т,У (с учетом уточнения принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ), которое принято к производству суда определением от 19.10.2021 (с/6).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.11.2021 обособленные споры об оспаривании сделки и требование ФИО4 о включении задолженности в реестр требований кредиторов в порядке статьи 130 АПК РФ объедены в одно производство для их совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25 октября 2022 года (резолютивная часть от 23.09.2022) Признаны недействительными: 

- договор займа от 07.07.2015, договор залога №18/001/031/2015-2730 от 07.07.2015, договор залога №18/001/031/2015-2719 от 07.07.2015, заключенные между ФИО5 г. Ижевск и ООО «Русинвест» г. Ижевск (ИНН 

<

***>).

Применены последствия недействительности сделок в виде признания отсутствующим обременения в виде залога в пользу ООО «Русинвест» г. Ижевск (ИНН 

<

***>), а также его правопреемников в отношении следующего имущества, принадлежащего ФИО5 г. Ижевск:  

- 1/3 доли в праве общей долевой собственности на следующие объекты недвижимости, расположенные по адресу: 

<

...>: жилой дом с постройками и пристройками: сени, дровяник, сооружения (назначение: жилое; площадь 28,4 кв.м; этажность 1; инвентарный номер 14819; литер А,аа1,Д,УI,II; номер объекта 18:26:050773:21); земельный участок (категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальное жилищное строительство и ведение личного подсобного хозяйства, общая площадь 473 кв.м, кадастровый номер 18:26:050773:6);

- 1/10 доли в праве общей долевой собственности на следующие объекты недвижимости, расположенные по адресу: 

<

...>, потребительское общество садоводов «Любитель-2», участок №64а: земельный участок (площадь 246 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для садоводства, имеющий кадастровый (условный) номер 18:26:020121:51); садовый дом, сени, крыльцо, теплицу, сооружение (назначение: нежилое, площадь 9,0 кв.м, этажность 1. инвентарный номер 4541, литер А,а,а1,Т,У, кадастровый (условный) номер 18:26:020121:266).

С ФИО4 г. Ижевск в конкурсную массу ФИО5 г. Ижевск взыскано 6 000,00 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении требований ФИО4 г. Ижевск о включении в реестр требований кредиторов ФИО5 г. Ижевск задолженности в размере 1 445 166,92 рубля в качестве обязательств, обеспеченных залогом недвижимого имущества должника, отказано.

Не согласившись с судебным актом, ФИО4 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 25.10.2022 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления кредитора ФИО4 о включении суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника ФИО5 и об отказе финансовому управляющему ФИО9 в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной. 

Заявитель жалобы указывает на то, что судом первой инстанции ошибочно сделан вывод, что ФИО5 фактически продолжал финансировать деятельность ООО «Русинвест» после заключения должником 30.06.2015 договора купли-продажи с ФИО10 доли в уставном капитале ООО «Русинвест» и ошибочно применил нормы недействующей редакции закона. Суд неверно установил, что ФИО10 являлась участником ООО «Русинвест» с 27.07.2015. ФИО10 являлась участником ООО «Русинвест» с не с 27.07.2015, а с 30.06.2015, то есть с даты совершения сделки. Однако, на период регистрации изменений в ЕГРЮЛ ФИО10 не могла полноценно осуществлять права участника общества, в связи с чем, на переходный период с 30.06.2015 по 27.07.2015 для недопущения приостановления деятельности общества, было принято решение наделить ЯкушеваА.В. полномочиями по внесению денежных средств, принадлежащих ФИО10, на счет общества от имени ФИО10 Суд неверно трактовал внесение наличных денежных средств ФИО5 на счет общества в период 11.06.2015 по 02.07.2015, определив это финансированием от имени ФИО5, тогда как это было внесение денежных средств ФИО10 от лица участника через доверенное лицо. Выводы суда об отсутствии последовательности действий ФИО10 в приобретении доли ФИО5 и последующем взысканием данных денежных средств с ФИО5 безосновательны. ФИО10 решила выкупить долг ФИО5, чтоб он не был должен денежные средства сторонней организации. С даты приобретения указанного долга и до даты обращения в суд за взысканием задолженности прошло 2 года, за данный период времени взаимоотношения между ФИО10 и ФИО5 значительно ухудшились в связи с внутрисемейными обстоятельствами, которые кредитору не известны. Изменение цели приобретения права требования долга к ФИО5 по истечении двухлетнего периода является нормальным и не противоречит обычному порядку вещей. ФИО4 никак не влияет и не мог повлиять на цели и действия ФИО10, не может нести за них ответственность. Суд необоснованно посчитал, что у ФИО5 имелись денежные требования к ФИО10 по соглашению от 10.06.2015 о замене стороны договора займа №1 от 17.02.2015, тогда как таких доказательств не представлено. То же самое относится к выводам суда о передаче ФИО5 ФИО10 доли в уставном капитале ООО «Русинвест» и прав требований к обществу. Никаких подтверждений неисполнения ФИО10 обязательства по оплате по договору купли-продажи доли, а также по договорам уступки в суд сторонами не представлено, о наличие какой-либо задолженности сторонами не заявлено. Данное обстоятельство не соответствует фактическим обстоятельствам дела и основано исключительно на предположении судьи, что противоречит принципам и основам правосудия. Выводы суда о непредставлении кредитором доказательств необходимости прохождения должником лечения и проживания в США являются необоснованными, поскольку у кредитора отсутствует обязанность представления расходования должником денежных средств. ООО МКК «Русинвест» ликвидировано, соответственно, кредитор, не является представителем указанного лица и обязанность по представлению доказательств наличия в кассе общества денежных средств для выдачи займа ФИО5 на кредитора не может быть возложена. Кредитор ФИО4 предоставил все необходимые доказательства внесения денежных средств в кассу ООО «Русинвест», а его финансовая возможность внесения такой суммы денежных средств арбитражным судом первой инстанции не исследовалась, однако по косвенным обстоятельствам, таким как владение долей в микрофинансовой организации, деятельность которой направлена на периодическую выдачу займов третьим лицам под залог недвижимого имущества, суд мог сделать логический вывод о наличие такой финансовой возможности, либо, в случае недостатка какой-либо информации, запросить у кредитора ФИО4 соответствующие доказательства. Все указанные обстоятельства установлены решением Индустриального районного суда г. Ижевска от 05.09.2017 по делу №2-1885/2017, которое до настоящего времени не отменено и не изменено. Вопреки выводам суда, кредитор предоставлял пояснения относительно экономической целесообразности совершения последовательных уступок права требования и приобретения кредитором права требования к должнику. Выводы суда об аффилированности кредитора по отношению к должнику необоснованны. Само по себе наличие того факта, что в определенный период времени, отличный от даты заключения договора займа, кредитор ФИО4 и должник ФИО5 являлись участниками одной организации не означает наличие аффилированности между ними. Условия оспариваемых сделок не отличались от аналогичных сделок ООО «Русинвест» с иными заемщиками и аналогичных сделок должника ФИО5 с иными кредиторами, осуществляющими кредитную деятельность: ПАО «Банк ВТБ», ПАО «Тойота Банк», такие сделки были доступны и иным участникам хозяйственного оборота. Отсутствуют основания считать стороны фактически аффилированными исходя из условий оспариваемых сделок. Выводы суда о мнимости совершенных сделок не основаны на материалах дела. Судом необоснованно применены положения гражданского кодекса и специальные нормы закона о банкротстве об оспаривании сделок. В настоящем споре не указаны пороки сделок, выходящие за пределы специальных норм. Обстоятельств, свидетельствующих о допущенном злоупотреблении правом, которое могло бы повлечь последствия, предусмотренные статьёй 10 ГК РФ, в рассматриваемом деле не усматривается. Выводы суда о том, что срок исковой давности для предъявления требования не пропущен противоречат нормам права. 

Финансовым управляющим ФИО8 и кредитором ФИО2 представлены отзывы, в которых просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании представитель кредитора ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО4 по основаниям, изложенным в отзыве, просил оставить обжалуемое определение – без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела 07.07.2015 между ООО «Русинвест» (заимодавец) и должником ФИО5 (заемщик) заключен договор займа, по условиям которого заимодавец предоставил должнику процентный заем в сумме 300 000 рублей на срок 365 календарных дней с даты выдачи, а заемщик обязался вернуть сумму займа, а так же ежемесячно выплачивать заимодавцу договорные проценты в размере 72% годовых. Так же сторонами было согласовано, что при просрочке оплаты процентов по договору и (или) при просрочке возврата основной суммы займа начисляется пени в размере 0,2% от просроченной к уплате суммы за каждый день просрочки.

В подтверждение выдачи обществом займа ФИО5 представлена копия расходного кассового ордера №57 от 26.07.2015 на сумму 300 000,00 рублей.

Исполнение обязательств по договору займа обеспечено двумя договорами залога:

1) №18/001/031/2015-2730 от 07 июля 2015 года, предметом которого является принадлежащее ФИО5 следующее имущество: 

- 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с постройками и пристройками: сени, сени, дровяник, сооружения (назначение: жилое; площадь 28,4 кв.м; этажность 1; инвентарный номер 14819; литер А.а,а1,Д,У,1,Н, условный номер объекта 18:26:050773:21) и земельный участок (категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальное жилищное строительство и ведение личного подсобного хозяйства, общая площадь 473 кв.м, кадастровый (условный) номер: 18:26:050773:6), расположенные по адресу: 

<

...>; стоимость предмета залога определена в размере 500 000,00 рублей. 

2) №18/001/031/2015-2719 от 07 июля 2015 года, предметом которого является принадлежащее ФИО5 следующее имущество: 

- 1/10 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок (площадь 246 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для садоводства, имеющий кадастровый (условный) номер 18:26:020121:51), садовый дом, сени, крыльцо, теплица, сооружение (назначение: нежилое, площадь 9,0 кв.м, этажность 1, инвентарный номер 4541, литер А,а.а1.Т,У, кадастровый (условный) номер 18:26:020121:266), расположенные по адресу: 

<

...>, потребительское общество садоводов  «Любитель-2», участок №64а; стоимость предмета залога определена в 150 000,00 рублей.

Указанные договоры и права залога зарегистрированы в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республики 20.07.2015.

01.09.2015 между ООО «Русинвест» в лице директора ФИО4 (цедент) и ФИО10 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования, по которому общество уступило ФИО10 права требования к ФИО5 по вышеуказанному договору, обеспеченному залогом имущества последнего. Стоимость уступаемых прав требования определена в размере 300 000,00 рублей, уплачиваемых путем зачета денежных обязательств цедента перед цессионарием, возникших по договорам займа с лимитом задолженности №1 от 17.02.2015 на основании соглашения о замене стороны договора от 01.06.2015. 

Решением Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 05.09.2017 по делу №2-1885/2017, вступившим в законную силу 06.10.2017, с ФИО5 в пользу ФИО10 взыскана задолженность по договору займа по состоянию на 30.04.2017 в размере 300 000,00 рублей основного долга, 342 049,32 рубля процентов за пользование займом за период с 01.10.2015 по 30.04.2017, 42 271,23 рубля неустойки за период с 27.07.2016 по 30.04.2017, с продолжением начисления и взыскания процентов по ставке 72% за пользование займом, начиная с 01.05.2017 по день фактического погашения займа на остаток задолженности; начисления и взыскания неустойки по ставке 18,5% годовых, начисляемых на остаток задолженности, начиная с 01.5.2017 по день фактического погашения займа. Обращено взыскание на предмет залога. С ФИО5 в доход бюджета взысканы расходы по уплате госпошлины в размере 10 643,21 рубля. 

11.10.2017 взыскателю ФИО10 выдан исполнительный лист серии ФС номер 018031287, на основании которого  08.10.2020 Октябрьским РОСП г. Ижевска возбуждено исполнительное производство №91868/20/18021-ИП, впоследствии исполнительный лист передан для исполнения по территориальности в Индустриальный РОСП г. Ижевска.

14 января 2019 года между ФИО10 (цедент) и ООО «Микрокредитная компания Русинвест» (цессионарий) в лице директора ФИО4 заключен договор уступки прав требования, по которому цедент уступил цессионарию право требования к ФИО5, возникших из договора займа и залогов от 07.07.2015, в т.ч. права требования суммы основного долга, процентов, неустойки, а также доначисленных договорных процентов, неустойки и обращения взыскания на заложенное имущество. Стоимость уступаемых прав требования определена в размере 600 000,00 рублей, подлежащих уплате до 14.07.2019.

Определением Индустриального районного суда г. Ижевска от 18.04.2019 произведена замена взыскателя ФИО10 на ООО МКК «Русинвест».

09.10.2020 между ООО «Микрокредитная компания Русинвест» в лице ФИО4 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор цессии (уступки прав требования), по условиям которого ООО «МКК Русинвест» уступило ФИО4 право требование к ФИО5, установленное решением Индустриального районного суда г. Ижевска по делу №2-1885/2017 от 05.09.2017, вступившим в законную силу 06.10.2017, определением о процессуальном правопреемстве от 18.04.2019. стоимость уступаемых прав определена в размере 300 000,00 рублей (пункт 6 договора), уплаченных цессионарием цеденту в дату заключения настоящего договора.

Определением Индустриального районного суда г. Ижевска от 30 декабря 2020 года по делу № 13-593-20 произведено процессуальное правопреемство взыскателя ООО МКК «Русинвест» на ФИО4.

Ссылаясь на наличие неисполненных ФИО5 обязательств по договору займа, исполнение обязательств по которому обеспечено залогом объектов недвижимого имущества, право требования к которому подтверждено вступившим в законную силу судебным актом и приобретено кредитором на основании договора уступки права требования, ФИО4 обратился с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника в размере 1 445 166,92 рубля, в т.ч. 300 000,00 рублей основного долга, 947 363,49 рубля процентов за пользование займом и 197 803,43 рубля неустойки.

Обращаясь с заявлением о признании вышеуказанных сделок недействительными и применении последствий их недействительности в виде признания отсутствующим права требований к должнику по договору займа и договорам залога объектов недвижимого имущества, отказе ФИО4 во включении суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника, финансовый управляющий ФИО9 указал на мнимость заключенного между заинтересованными лицами договора займа и договоров залога имущества, с целью вывода ликвидных активов должника при наличии у последнего признаков неплатёжеспособности, при злоупотреблении правами сторонами сделки и недопущении удовлетворении требований кредиторов должника. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные финансовым управляющим требования о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, отказывая ФИО4 в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника, исходил из того, что договоры займа и залога совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, при злоупотреблении взаимозависимыми сторонами правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и отсутствия денежного обязательства у должника перед кредитором.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, проанализировав доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, выслушав представителя кредитора ФИО2 в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ), с особенностями, установленными настоящим Законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Согласно статье 61.1 Закон о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве  предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ №63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Из материалов дела следует, что на дату возбуждения дела о банкротстве (03.08.2018) ФИО5 не являлся индивидуальным предпринимателем, согласно выписке из ЕГРИП деятельность должника в качестве индивидуального предпринимателя прекращена 02.12.2015. 

Из материалов дела следует, что стороной по договору займа с обществом «Русинвест» должник ФИО5 выступал как физическое лицо. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Оспариваемые сделки – договор займа и договоры залога объектов недвижимого имущества в обеспечение исполнение обязательств по договору займа - заключены 07.07.2015, то есть до 01.10.2015, следовательно, данные сделки могут быть оспорены по общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ. 

В рассматриваемом случае, финансовый управляющий ссылается на мнимость сделки, в связи с чем, в качестве правового основания указаны положения статей 10, 168, 170 ГК РФ.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума от 23.12.2010 №63 разъяснено, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Соответственно, суд первой инстанции обоснованно исходил из возможности квалификации оспариваемых сделок как ничтожных по общегражданским основаниям.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ. В связи с чем,  злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 N14-П, от 19.12.2005 N12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника и т.д.).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 N6526/10 по делу №А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). 

На основе имеющихся в деле доказательств суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 64 АПК РФ).

В определении от 15.09.2016 №308-ЭС16-7060 Верховный Суд Российской Федерации указал на необходимость всесторонне исследовать обстоятельства совершения сделок при рассмотрении обособленных споров в деле о банкротстве, не ограничиваясь формальной проверкой представленных стороной доказательств.

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Согласно статьям 809, 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить сумму займа и выплатить проценты в соответствии с условиями, предусмотренными договором займа, при этом односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается в силу прямого указания статье 310 ГК РФ.

В силу пункту 1 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата заимодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского Кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается. Однако Ответчик до настоящего времени своих обязательств по возврату суммы займа не исполнил.

В силу пункта 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей в период заключения договора (применяется к правоотношениям, возникшим до 01.06.2018), заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от займодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

Если договор займа должен быть совершен в письменной форме (статья 808), его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с займодавцем или стечения тяжелых обстоятельств (пункт 2 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Положениями пункта 3 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным. Когда деньги или вещи в действительности получены заемщиком от займодавца в меньшем количестве, чем указано в договоре, договор считается заключенным на это количество денег или вещей.

Согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N3 (2015) (вопрос N10), поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Из материалов дела следует, что в подтверждение реальности предоставления займа обществом «Русинвест» должнику ФИО5 представлен расходный кассовый ордер №57 от 26.07.2015 о выдаче из кассы общества 300 000,00 рублей. Расходный кассовый ордер от имени руководителя общества, бухгалтера и кассира (в одном лице) подписан ФИО4, лицом приобретшим право требования к должнику и заявившим требование о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника. 

В обоснование правомерности заявленных требований, ФИО4 ссылается на вступившее в законную силу решение Индустриального районного суда г. Ижевска от 05.09.2017 по делу №2-1885/2017.

Суд первой инстанции правомерно отклонил указанные доводы ФИО4 исходя из того, что суд общей юрисдикции при принятии решения о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО10 задолженности по договору займа от 07.07.2015 принял признание иска ответчиком и не исследовал вопросы реальности исполнения заключенного с должником договора, финансовое положение истца, о наличии/отсутствии признаков мнимости у договора займа ответчиком не заявлялось (в силу прямой заинтересованности между истцом и ответчиком), соответственно, судом указанные обстоятельства не проверялись.

Судебная коллегия обращает внимание на то обстоятельство, что ФИО4 в указанных отношениях выступал в качестве руководителя общества «Русинвест», а ФИО10 являлась матерью должника. 

Из чего следует, что истинная воля сторон при заключении сделок в предмет исследования не входила. 

В данном случае финансовый управляющий должника выступает в интересах конкурсной массы должника и наиболее полного удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр. В связи с чем, в его обязанность входит анализ совершенных должником сделок, в т.ч. в отношении тех, которые явились основанием для взыскания задолженности и включения в реестр.  

Судом первой инстанции правомерно принято во внимание то обстоятельство, что возможность предъявления возражений арбитражным управляющим и независимыми кредиторами относительно заявленных требований может быть реализована как в порядке обжалования такого судебного акта, так и при оценке доказательств в рамках обособленного спора, подтверждающих реальное исполнение договоров.

Согласно существующим правовым позициям, изложенным, в том числе, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2016 № 309-ЭС15-18625, от 30.11.2016 № 309-ЭС15-18214, взыскание долга по договору на основании вступивших в законную силу судебных актов не препятствует признанию такой сделки недействительной мнимой (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) в рамках дела о банкротстве, если суд общей юрисдикции не исследовал вопрос о действительности передачи имущества.

Соответственно, предъявление ко включению суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника по договору займа на основании вступившего в законную силу акта суда общей юрисдикции не препятствует рассмотрению в рамках дела о банкротстве заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной по основаниям ее мнимости (ничтожности), в результате чего у сторон не возникает юридических последствий, связанных с заключением таких сделок.

Из представленных в материалы дела документов установлено, что ООО «Русинвест» (в соответствии с требованиями законодательства, впоследствии было переименовано в ООО «Микрофинансовая организация Русинвест», далее - в ООО Микрокредитная компания «Русинвест») было  зарегистрировано в качестве юридического лица межрайонной инспекцией ФНС России №10 по Удмуртской Республике 17.08.2010 с уставным капиталом 10 000 рублей. Деятельность ООО «Русинвест» прекращена в связи с ликвидацией 18.11.2020. 

Учредителями общества в период его действия являлись: с 17.08.2010 по 29.12.2014 – ФИО4 с долей участия 100% номинальной стоимостью 10 000,00 рублей; с 29.12.2014 по 18.11.2020 -  ФИО4 с долей участия 15% номинальной стоимостью 1 500 рублей; с 29.12.2014 по 26.07.2015 – ФИО5 с долей участия 85% номинальной стоимостью 8 500 рублей;   с 27.07.2015 по 06.10.2015 – ФИО10 с долей участия 85% номинальной стоимостью 8 500 рублей; с 20.02.2019  – ФИО11 с долей участия 85% номинальной стоимостью 1 500 рублей. 

С момента создания общества (17.08.2010) и до момента его ликвидации (18.11.2020) директором (единоличным исполнительным органом) ООО «Русинвест» являлся ФИО4 

  Основным видом деятельности ООО «Русинвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) являлось  64.92 предоставление займов и прочих видов кредита (ОКВЭД ОК 029-2014 (КДЕС ред. 2)). Общество было зарегистрировано в реестре микрофинансовых организаций за регистрационным №651403394005549.

Правовые основы осуществления микрофинансовой деятельности определяются Федеральным законом от 02.07.2010 №151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее - Закон №151-ФЗ), вступившим в силу с 4 января 2011г.

Из системного толкования положений Федеральных законов от 02.07.2010 №151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» и от 21.12.2013 N353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» следует, что основным видом профессиональной деятельности микрофинансовой организации является предоставление потребительских займов в денежной форме, осуществляемой за счет систематически привлекаемых на возвратной и платной основе денежных средств.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 9 Закона №151-ФЗ микрофинансовая организация вправе привлекать денежные средства в виде займов и (или) кредитов, добровольных (благотворительных) взносов и пожертвований, а также в иных не запрещенных федеральными законами формах с учетом ограничений, установленных статьей 12 данного Федерального закона.

В подпунктах «а», «б» пункта 1 части 2 статьи 12 Закона №151-ФЗ предусмотрено, что микрофинансовая компания не вправе: привлекать денежные средства физических лиц, в том числе индивидуальных предпринимателей. Данное ограничение не распространяется на привлечение денежных средств физических лиц, в том числе индивидуальных предпринимателей: являющихся учредителями (участниками, акционерами) микрофинансовой компании; предоставляющих денежные средства в рамках заключенного одним займодавцем с микрофинансовой компанией договора займа на сумму один миллион пятьсот тысяч рублей и более, при условии, что сумма основного долга микрофинансовой компании перед таким займодавцем не должна составлять менее одного миллиона пятисот тысяч рублей в течение всего срока действия указанного договора. 

Следовательно, общество с ограниченной ответственностью, внесенное в государственный реестр микрофинансовых организаций, привлекать заемные денежные средства физических лиц не вправе, за исключением случаев, предусмотренных п. 1 ч. 2 ст. 12 Закона №151-ФЗ.

Как следует из дела, 17.02.2015 между ООО «Русинвест» в лице директора ФИО4 (заемщик) и ФИО5 (займодавец) заключен договор займа с лимитом задолженности №1 (далее - договор займа №1 от 17.02.2015), по которому заемщик ООО «Русинвест» принимает у займодавца ФИО5 в заем денежные суммы до достижения лимита задолженности, согласованного сторонами в сумме 10 000 000 рублей, а также обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денежных средств в сроки, указанные в настоящем договоре. Денежные средства, полученные заемщиком, используются им для пополнения оборотных средств.

Передача денежных средств осуществляется путем перечисления денежных средств на расчетный счет заемщика или путем внесения денежных средств в кассу заемщика. Надлежащим исполнением по передаче сумм займа считается перечисление денежных средств займодавцем заемщику с расчетного счета заимодавца, открытого на имя ИП ФИО5 (п. 1.1, п. 1.2 договора займа №1 от 17.02.2015).

Срок возврата полученной суммы определяется моментом ее истребования со стороны заемщика, но не позднее 31.12.2015, включительно. Допускается возврат займа по частям в размере соответствующих частичных требований заимодавца  или в отсутствие таких требований по инициативе заемщика. Задолженность заемщика по настоящему договору не может превышать установленного в п. 1.1 лимита (п. 1.3 договора займа №1 от 17.02.2015).

Согласно п. 1.5 договора займа №1 от 17.02.2015 сумма займа может быть возвращена заемщиком досрочно. Возврат суммы займа осуществляется перечислением денежных средств, выдачей наличных денежных средств. По согласованию сторон, возможны иные способы расчетов – зачетом встречных требований, передачей векселей, иными способами, не запрещенными действующим законодательством. Возврат денежных средств, выплата процентов может осуществляться любыми, не запрещенными законодательством, способами по согласованию сторон, а при отсутствии предварительного согласования – путем выдачи наличных денежных средств из кассы заемщика.

10.06.2015 между ООО «Русинвест» в лице директора ФИО4 (заемщик), ФИО5 (цедент) и ФИО10 (цессионарий) заключено соглашение о замене стороны договора, согласно пункту 2 которого в связи с уступкой цедентом доли участия в ООО «Русинвест» цессионарию, стороны пришли к соглашению о замене стороны займодавца по договору займа №1 от 17.02.2015 с цедента на цессионария.

Общая сумма полученных ООО «Русинвест» в заем от цедента средств на дату заключения соглашения составляет 2 667 250, 00 рублей (п. 1 соглашения о замене стороны договора от 10.06.2015). С момента подписания сторонами настоящего соглашения, все права и обязанности займодавца по договору займа переходят к цессионарию. Оплата уступленных в соответствии с настоящим соглашением прав требования по договору займа производится цессионарием цеденту по дополнительному соглашению сторон без участия заемщика (пункты 3, 4 соглашения о замене стороны договора от 10.06.2015).

30.06.2015 между ФИО5 (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Русинвест», по которому продавец передал в собственность покупателю 85% доли уставного капитала общества номинальной стоимостью 8 500,00 рублей, а покупатель в свою очередь оплатил приобретаемую долю в уставном капитале по цене 10 200 рублей.

Как указывалось выше ФИО10 являлась родной матерью должника, что не оспаривалось участвующими в данном обособленном споре лицами, в том числе должником, кредитором ФИО4

Между тем, несмотря на произошедшую 10.06.2015 уступку прав по договору займа №1 от 17.02.2015, а также заключение должником 30.06.2015 договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Русинвест», ФИО5 фактически продолжал финансировать деятельность ООО «Русинвест», что подтверждается выпиской по счету ООО «МФО Русинвест»,  открытому в ПАО КБ «УБРиР». 

Так, ФИО5 были внесены на счет ООО «Русинвест» денежные средства в общем размере 800 000 рублей (11.06.2015 – 400 000 рублей, 25.06.2015 – 250 000 рублей, 02.07.2015 – 150 000 рублей) (т.2 л.д.132).           

 Далее, 07.07.2015 ФИО5 (заемщик) заключил с ООО «Русинвест» в лице директора ФИО4 (займодавец) оспариваемый договор займа, по которому займодавец предоставил должнику процентный заем в сумме 300 000,00 рублей на срок 365 календарных дней с даты выдачи, а ФИО5 обязался вернуть сумму займа, а так же ежемесячно выплачивать заимодавцу договорные проценты в размере 72% годовых и штрафные санкции на случай неисполнения (ненадлежащего исполнения обязательств по возврату займа) в размере 0,2% от просроченной к уплате суммы за каждый день просрочки.

Наличные денежные средства в размере 300 000 рублей выданы должнику по расходному кассовому ордеру №57 от 26.07.2015 (т.2 л.д.42).

В дату заключения договора займа 07.07.2015, до фактической передачи денежных средств (26.07.2015), в обеспечение исполнения обязательств, установленных договором займа от 07.07.2015, должник передал в залог ООО «Русинвест» принадлежащие на праве собственности объекты недвижимого имущества, указанные выше, на основании заключенных договоров №18/001/031/2015-2730 от 07 июля 2015 года (залоговая стоимость 500 000,00 рублей) и  №18/001/031/2015-2719 от 07 июля 2015 года (залоговая стоимость 150 000,00 рублей), государственная регистрация договоров и залога произведены Управлением Росреестра 20.07.2015. 

В последующем вышеуказанное право требование к должнику ФИО5 было передано обществом «Русинвест» ФИО10 (матери должника) на основании договора уступки права требования от 01.09.2015, согласно пункту 7 которого стоимость уступаемых прав требования определена сторонами в сумме 300 000,00 рублей, уплачиваемых цессионарием путем зачета денежных обязательств цедента перед Цессионарием, возникшим по договору займа с лимитом задолженности №1 от 17.02.2015, на основании соглашения о замене стороны договора от 01.06.2015.

В письменных пояснениях ФИО4 указал, что в августе 2015 года к нему (как к руководителю ООО «Русинвест») обратилась ФИО10 с вопросом о возможности приобретения долга ФИО5 Так как она узнала, что денежные средства, полученные им по договору займа от 07.07.2015 ему были нужны для проведения операции, она решила выкупить долг сына, чтобы он не был должен денежные средства сторонней организации (т.3 л.д.86). в связи с чем и был заключен вышеуказанный договор уступки прав требования.

Оценив доводы ФИО4 в совокупности с представленными документами и фактическими обстоятельствами, суд сделал верный вывод, что вопреки заявленным целям вместо добровольного урегулирования спорной задолженности с сыном в 2017 году ФИО10 обращается в  Индустриальный районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики с исковым заявлением о взыскании с ФИО5 суммы займа, процентов и штрафных санкций по договору №001/07/2015 от 07.07.2015, а также с требованием об обращении взыскания на заложенное имущество должника в силу заключенных договоров залога №18/001/031/2015-2730 от 07.07.2015, №18/001/031/2015-2719 от 07.07.2015.

По мнению судебной коллегии, данные действия сторон сделки не способствовали прекращению обязательств должника по договору займа и прекращению залога в отношении его имущества. 

Более того, в ходе рассмотрения гражданского дела №2-1885/2017 Индустриальным районным судом г. Ижевска Удмуртской Республики ответчик ФИО5 заявленные матерью исковые требования признал в полном объеме, встречных исковых требований о взыскании с ФИО10 задолженности по соглашению о замене стороны в договоре от 10.06.2015,  вопреки обычаям делового оборота и своим экономическим интересам, не заявил, каких-либо разумных, эффективных и рациональных действий, направленных на прекращение судебного взыскания не предпринял, попыток заключения в гражданском деле №2-1885/2017 мирового соглашения и урегулирования «спорных» правоотношений посредством зачета имеющихся у матери и сына встречных денежных требований не произвел, активной процессуальной позиции не занимал, принятый по итогам рассмотрения дела судебный акт не обжаловал.

Судебная коллегия считает, что последующие действия по отчуждению права требования к должнику также не согласуются с позицией ФИО4 о выкупе матерью должника обязательств перед обществом с целью снижения его долговой нагрузки перед обществом. 

Так, 14.01.2015 ФИО10 передает ООО «МКК «Русинвест» по договору цессии (уступки прав требования) права требования задолженности по договору займа с обеспечительными сделками, подтвержденными решением Индустриального районного суда г. Ижевска, т.е. обратно займодавцу, руководителем (единоличным исполнительным органом) которого является ФИО12

Далее 09.10.2020 ООО «МКК «Русинвест» (в лице руководителя ФИО4) передает ФИО4 по договору цессии (уступки прав требования) указанные права требования к должнику.

Разумные объяснения совершения вышеуказанных сделок ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции ФИО4 не приведены. 

Таким образом, по цепочке взаимосвязанных сделок, право требования к должнику было возвращено непосредственно займодавцу, а в последующем передано его руководителю ФИО4 

По смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Вместе с тем, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, наличие между сторонами сделки отношений близкого родства или свойства), но и фактической, о наличии которой может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка.

В рассматриваемом случае, исследовав приведенные сторонами спора доводы, возражения и пояснения, арбитражный суд пришел к правильному выводу, что все участвующие в рассматриваемых обязательственных правоотношениях стороны (ФИО5, ООО «Русинвест», ФИО10 и ФИО4) являлись и являются заинтересованными по смыслу пунктов 1, 3 ст. 19 Закона о банкротстве лицами, образующими группу участников гражданского оборота, объединенную общим экономическим интересом, связанным с осуществлением через конструкцию юридического лица  доходной предпринимательской деятельности в области микрофинансирования.

Аргументов, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции в указанной части, апеллянтом не приведено.

Согласно письменным пояснениям должника, необходимость получения денежных средств в долг явилась следствием состояния его здоровья. В указанный период времени ему было необходимо проходить медицинское лечение. Оптимальным вариантом лечения являлось прохождение лечения у американских специалистов в США. В связи с этим им было принято решение отправиться в США для прохождения лечения. Учитывая стоимость перелета, проживания и непосредственно лечения должник был вынужден одолжить денежные средства, так как собственных денежных средств у него было недостаточно. Денежные средства, полученные по договору займа от 07.07.2015, были израсходованы им на перелет, проживание и лечение в США в октябре-ноябре 2015 года (т.3 л.д.85).

Доказательства, подтверждающие необходимость прохождения лечения и прохождение лечения, а также проживание в США в материалы дела должником не представлены. 

При этом, должник, ссылаясь на нуждаемость в денежных средствах, передал в собственность своей матери ФИО10 мажоритарную долю в уставном капитале ООО «Русинвест» с одновременной уступкой в адрес данного физического лица всех существующих к тому моменту прав требований к обществу, связанных с возвратом ранее инвестированных должником на условиях корпоративных займов в коммерческую деятельность ООО «Русинвест» денежных средств, в том числе без какого-либо истребования у ФИО10 своевременного и эквивалентного денежного предоставления за полученные от должника активы.  

Обстоятельства расходования полученных должником денежных средств в сумме 300 000 рублей не раскрыты и документально не обоснованы.

Анализ указанных действий, совершенных сторонами сделок, опровергает доводы апеллянта о реальности предоставления займа (обеспеченного залогом) и не объясняет экономическую целесообразность их совершения (кроме противоправной цели, направленной на вывод активов должника с целью недопущения обращения на них взыскания). 

В подтверждение наличия у ООО «Русинвест» финансовой возможности предоставить должнику денежные средства в размер 300 000 рублей в материалы дела ФИО4 представлены: 

- договор займа с лимитом задолженности №1 от 04.10.2010, заключенный между ООО «Тех Партнер» (ООО «Русинвест») в лице ФИО4 (заемщик) и ФИО4 (заимодавец), по которому ООО «Тех Партнер» принимает у ФИО4 денежные суммы до достижения лимита задолженности, согласованного сторонами в сумме 1 500 000 рублей;

- договор займа с лимитом задолженности №2 от 03.07.2015, заключенный между ООО «Русинвест» в лице ФИО4 (заемщик) и ФИО10 (займодавец), по которому ООО «Русинвест» принимает у ФИО10 денежные суммы до достижения лимита задолженности, согласованного сторонами в сумме 10 000 000 рублей.      

Однако, доказательства фактического наличия в кассе ООО «Русинвест» по состоянию на дату составления расходного кассового ордера №57 от 26.07.2015 наличных денежных средств в размере 300 000 рублей для целей выдачи займа ФИО5 в материалы дела не представлены. 

Из пояснений, данных ФИО4 в ходе судебного разбирательства, следует, что именно им как учредителем были внесены денежные средства в кассу организации, для выдачи спорного займа должнику, при этом доказательства наличия такой финансовой возможности ФИО4 на предоставление финансирования обществу в материалах дела также отсутствуют. 

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что не даны достаточно обоснованные и аргументированные объяснения, свидетельствующие об экономической целесообразности последовательных уступок права требования к ФИО5 по спорному договору займа: обществом в пользу ФИО10, возврат права требования обществу и последующей уступки в пользу ФИО4

Судом правомерно принято во внимание и учтено, что на момент заключения спорного договора займа и договоров залога должник имел неисполненные обязательства перед третьими лицами, а именно:

- задолженность перед ООО УК «Вест-Снаб» на сумму 292 812 рублей на основании решения Арбитражного суда Пермского края от 02.02.2015 по делу №А50-21536/2014; 

- задолженность перед муниципальным образованием «Город Ижевск» в лице администрации г. Ижевска на сумму 180 963 рублей на основании решения Арбитражного суда Пермского края от 07.04.2015 по делу №А50-26/15; 

- задолженность перед ООО «ФВК» на сумму 384 277,04 рубля на основании решения Арбитражного суда Пермского края от 26.01.2015 по делу №А50-2631/2014; 

- задолженность перед ТСЖ «Север-1» на сумму 165 764,38 рубля на основании решения Кировского районного суда г. Перми от 03.12.2014 по делу №2-2048/2014. 

Таким образом, общая задолженность на момент заключения оспариваемых договоров составила 1 013 816,42 рубля.

Исходя из вышеизложенного, исследовав и оценив представленные в материалы спора доказательства в совокупности, обстоятельства совершения и  поведение сторон  оспариваемых сделок, арбитражный суд сделал правильный вывод о том, что оспариваемые договоры займа и залога совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующих им правовых последствий, при злоупотреблении взаимозависимыми сторонами правом с целью вывода ликвидных активов должника, недопущения обращения на них взыскания и, как следствие, причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В данном случае, совокупностью собранных судом первой инстанции доказательств, установлена безденежность договора займа. Указанное свидетельствует о формальном характере оформления указанных документов, в отсутствие реальности сложившихся между сторонами сделки правоотношений.

Таким образом, сделки, оформленные договором займа от 07.07.2015, договором залога №18/001/031/2015-2730 от 07.07.2015, договором залога №18/001/031/2015-2719 от 07.07.2015, правомерно признаны мнимыми в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований их переоценивать. При том, что доводы апеллянта не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, а направлены на их переоценку, при отсутствии к тому правовых оснований. 

По мнению суда апелляционной инстанции, не могли быть совершены сделки по уступке права требования не возникшего и несуществующего обязательства должника по возврату обществу суммы займа, соответственно, договоры уступки прав требования также являются ничтожными, для признания которых таковыми не требуется предъявлять самостоятельное заявление.

Признав сделки недействительными( (мнимыми) в силу их ничтожности, суд первой инстанции применил последствия недействительности.  

В силу статьи 167 ГК РФ  недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Как следует из материалов дела, договор займа признан мнимым, который не порождает никаких правовых последствий, поскольку фактически является безденежным.

В связи с чем, последствиями применения данной сделки недействительной является отсутствие обязательств по возврату должником денежных средств по договору займа от 07.07.2015 и отсутствие обременения в виде залога в пользу ООО «Русинвест», а также его правопреемников (ФИО10, ООО МКК «Русинвест», ФИО4) в отношении объектов недвижимости, указанных в договорах залога. 

Принимая во внимание, что договор займа от 07.07.2015, договор залога №18/001/031/2015-2730 от 07.07.2015, договор залога №18/001/031/2015-2719 от 07.07.2015, заключенные между ФИО5 и ООО «Русинвест», на которых ФИО4 основывает свои требования, признаны ничтожными, что свидетельствует об отсутствии денежного обязательства у должника перед кредитором, а следовательно, и права кредитора требовать включения задолженности в реестр требований кредиторов должника, арбитражный правомерно отказал ФИО4 во включении суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества, принадлежащего ФИО5

При том, что иных доказательств в подтверждение наличия неисполненного должником обязательства перед ФИО4 в заявленном размере суду не представлено.

На основании изложенного, апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Все доводы заявителя подлежат отклонению как необоснованные и противоречащие фактическим обстоятельствам, установленным судом и подтвержденным документально.

Доводы апеллянта о неправомерности выводов суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения к заявленным требованиям срока исковой давности, подлежат отклонению в силу следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ, пунктом 10 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 29.09.2015 №43) исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В отношении оспариваемых договоров подлежат применению положения гражданского законодательства о сроке исковой давности в редакции Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ, вступившего в законную силу с 01.09.2013, в частности, норма пункта 1 статьи 181 ГК РФ о том, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года; течение срока исковой давности начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения, при этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.02.2020 (резолютивная часть решения от 12.02.2020), финансовым управляющим должника утвержден ФИО9 

Учитывая, что реальная возможность обращения с настоящим заявлением появилась только после введения процедуры банкротства в отношении должника, отказ в применении исковой давности по своему смыслу соответствует пункту 2 статьи 10 ГК РФ и выступает в настоящем случае как санкция за злоупотребление правами. Иной подход противоречил бы основным началам гражданского законодательства, установленным статьей 1 ГК РФ, а именно: равенству участников регулируемых Кодексом отношений.

Таким образом, ранее даты утверждения финансового управляющего в процедуре банкротства должника, ФИО9 не имел возможности обратиться с заявлением об оспаривании сделки. 

Заявление об оспаривании сделки поступило в суд 12.102021, то есть в пределах 3-х годичного срока исковой давности.

Соответственно, срок исковой давности при обращении в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной, не является пропущенным. 

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ и не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В связи с чем, обжалуемое определение подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ, поскольку в удовлетворении жалобы отказано. 

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25 октября 2022 года по делу №А71-7325/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе 3 000,00 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

           Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

Е.О. Гладких 

 

Л.В. Саликова