АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                        Дело А65-16430/2024 

 

Дата принятия решения – 22 октября 2024 года

Дата объявления резолютивной части – 10 октября 2024 года.

 

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего  судьи Хуснутдиновой А.Ф., при составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хайруллиной Г.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Вологда (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Индивидуальному предпринимателю ФИО2, Сабинский район, пгт Богатые Сабы (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании компенсации в размере 21 428 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак по Свидетельству № 359303, судебных издержек, в сумме 8 579 руб., состоящих из стоимости товара в размере 250 руб., размера госпошлины за получение выписки из ЕГРИП 200 руб., почтовых расходов 129 руб. 50 коп., расходов на фиксацию правонарушения 8 000 руб.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного заседания, 

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (правообладатель, истец) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО2 50000 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак по Свидетельству № 359303, судебных издержек в размере 8579 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 июня 2024 года исковое заявление предпринимателя ФИО1 принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства по правилам, предусмотренным главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ).

Определением от 27 августа 2024 года суд в порядке ст. 49 АПК РФ принял уточнение исковых требований и уменьшении суммы компенсации до 21428 рублей и перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, назначено судебное заседание (п.4 ч.5 ст. 227 АПК РФ).

Истец и ответчик, извещенные о времени и месте проведения предварительного судебного заседания, явку своих представителей в суд 10.10.2024 не обеспечили.

В соответствии со ст. 136 АПК РФ судебное заседание проводится в отсутствие представителей истца и ответчика.

До начала судебного заседания истец представил документы, дополнительно истребованные судом, в том числе спорный товар и магнитный носитель с видеозаписью приобретения спорного товара.

Ответчик представил письменный отзыв на иск.

Дополнительные документы и пояснения, представленные сторонами, судом исследованы, приобщены к материалам дела.

Суд, рассмотрев все вынесенные в предварительное судебное заседание вопросы, считая подготовку дела к судебному разбирательству завершенной, учитывая отсутствие возражений истца и ответчика, руководствуясь ст.ст. 136, 137 АПК РФ, перешел к судебному разбирательству. 

В судебном заседании суд определил рассмотреть спор по существу по имеющимся в деле доказательствам.

Как следует из материалов дела, истцу принадлежат исключительные права на товарный знак № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 359303, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 08.09.2008, срок действия исключительного права продлен до 19.10.2025.

Сотрудниками истца 27.05.2021 в торговой точке, расположенной по адресу: Республика Татарстан, пгт. Богатые Сабы, ул. Э.Юсупова, д. 9, ТЦ «Сауда Йорты», был установлен и задокументирован, в том числе под видеофиксацию, факт предложения к продаже и реализации от имени предпринимателя ФИО2 товара — инструмент для маникюра/педикюра (щипцы для удаления ногтей, щипчики для ногтей) в картонно-пластиковой упаковке, имеющего технические признаки контрафактности. На упаковке товара присутствует обозначение «KAIZER», схожее до степени смешения с товарным знаком истца № 359303. 

В подтверждение факта купли-продажи спорного товаров истец представил кассовый чек от 27.05.21 на общую сумму 400 рублей, на котором имеются сведения о продавце - индивидуальный предприниматель ФИО2 (ИНН 

<

***>), сам приобретенный товар, видеозапись процесса закупки (DVD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара).

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на товарный знак, истец 25.11.2022 направил в адрес ответчика претензию с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав. 

Претензия истца была оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Ответчик в суд не явился, представил письменный отзыв на иск, считает, что истцу должно быть отказано в удовлетворении требований.

В обоснование своей позиции по спору ответчик указал, что принадлежащий истцу товарный знак, является принадлежащим производителю недружественного государства (KAIZER, Германия).

Исходя из чего, нарушение прав недружественного государства, а равно получение им компенсации на территории Российской Федерации в его пользу через лиц, использующих возможность использования законодательства Российской Федерации в сфере защиты прав интеллектуальной деятельности, является неправомерным использованием Российского законодательства и средством получения выгоды в пользу недружественных государств.

С учетом изложенного, ответчик считает необходимым обратить внимание суда на вышеуказанную позицию и принять меры, исключающие прямое финансирование компаний недружественных стран.

Также ответчик указал, что данная позиция будет доведена до руководства Российской Федерации.

При этом факт реализации спорного товара ответчик не опроверг, доказательств наличия исключительных прав на спорный объект интеллектуальной собственности не представил, о фальсификации представленных доказательств в соответствии со ст. 161 АПК РФ не заявил, о чрезмерности, либо о снижении заявленной суммы компенсации также не заявил; указал, что истцом не доказаны расходы на фиксацию правонарушения в размере 8000 рублей.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом по правилам ст. 71 АПК РФ с учетом положений ст. 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле, применительно к ч.2 ст. 9 АПК РФ.

В силу ст. 64 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, только на основании доказательств.

Иск мотивирован нарушением исключительных прав истца при реализации ответчиком товаров с использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»), правообладателем которого является истец.

Как следует из материалов дела истец – индивидуальный предприниматель ФИО1, является правообладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 359303 (с датой приоритета 19.10.2005, дата регистрации - 08.09.2008, срок действия – 19.10.2025). Товарный знак № 359303 в виде словесного обозначения «KAIZER» зарегистрирован в отношении товаров 03, 08,11, 21, 26, 35 и 44 классов Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ).

Товарный знак № 359303 в виде словесного обозначения «KAIZER» зарегистрирован предпринимателем ФИО1 в Федеральной службе по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (Роспатент), а не приобретен по лицензионному договору, что подтверждается копией свидетельства Российской Федерации на товарный знак № 359303, представленной в материалы дела.

Доказательства обратного ответчиком в дело не представлено (ст.ст. 65, 68 АПК РФ).

В указанной связи суд отклоняет доводы ответчика о том, что принадлежащий истцу товарный знак, является принадлежащим производителю недружественного государства (KAIZER, Германия).

В силу ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания. 

Согласно ч.1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. 

Товар - объект гражданских прав (в том числе работа, услуга, включая финансовую услугу), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот (п.1 ст. 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ, ред. от 24.04.2020) "О защите конкуренции" (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2020).

Следовательно, зарегистрированный товарный знак является средством индивидуализации - защищаемым обозначением, которое используется в предпринимательской деятельности для целей индивидуализации товара в имущественном обороте.

В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации. 

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ). 

Согласно п.1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. 

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. 

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 

2) при выполнении работ, оказании услуг; 

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (п.2 ст. 1484 ГК РФ). 

В силу п.3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. 

Согласно ст. 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о возмещении убытков – к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб (подпункт 3 пункта 1). 

В случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. 

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. 

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. 

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. 

При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения (пункт 3). 

По смыслу нормы ст. 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения. 

Согласно п.1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. 

Указанная норма применяется в нормативном единстве с п.4 ст. 1252 ГК РФ в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными. 

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом. 

В п.59 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. 

Как указано в п.13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» (Информационное письмо № 122), вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. 

Согласно п.37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015), вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе общего восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров и услуг. 

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. 

Из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 18.07.2006 № 2979/06 по делу № А40- 63533/2004 и от 17.04.2012 № 16577/11 по делу № А40-2569/2011, а также в п.37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 следует, что вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. 

Аналогичная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 № 309-ЭС16-15153. 

В соответствии с п.41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России № 482 от 20 июля 2015 года (далее – Правила № 482), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. 

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п.75 Постановления Пленума № 10, вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом п.162 данного постановления. 

В абзаце пятом п.162 Постановления Пленума № 10 указано, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. 

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. 

Материалами дела подтверждено наличие у истца исключительного права на товарный знак, зарегистрированный под № 359303, в отношении которого было зафиксировано нарушение ответчиком. 

Из изложенного (в том числе п.1 ст. 1259 ГК РФ) следует, что товарный знак является самостоятельным объектом гражданских прав, который подлежит охране. 

Данный товарный знак зарегистрирован в отношении товаров, указанных, в том числе в 08 классе МКТУ как инструменты для маникюра; инструменты для педикюра; щипцы для удаления ногтей; щипчики для ногтей. 

В качестве доказательств нарушения своих прав истцом представлен товар – инструмент для маникюра/педикюра (щипцы для удаления ногтей, щипчики для ногтей) в картонно-пластиковой упаковке, на упаковке которого имеется словесное обозначение «KAIZER», сходное до степени смешения с товарным знаком № 359303. 

Спорный товар классифицируется как инструмент для маникюра/педикюра - щипцы для удаления ногтей, и относится к 08 классу МКТУ. 

Приобретенный товар не имеет средств идентификации защиты, присущих лицензионному продукту, на упаковке отсутствует информация о правообладателе товарного знака, что свидетельствует о контрафактности товара. 

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарный знак истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. 

Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу. 

Анализ представленной в дело копии свидетельства на товарный знак № 359303 с изображением этого товарного знака и упаковки, а также самого маникюрного инструмента, проданного ответчиком, свидетельствуют о том, что на упаковке товара присутствуют обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 359303, при этом с наличием явных и существенных различий товарного знака и изображения на проданном товаре (упаковке). 

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на предложение к продаже и реализацию в предпринимательских целях товара с использованием спорного объекта интеллектуальной собственности, в деле не имеется. 

Осуществляя продажу такого товара без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права истца. 

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в деле доказательства, установив, что реализованный ответчиком товар, маркированный товарным знаком «KAIZER», является контрафактным, доказательств, подтверждающих право использования спорного товарного знака «KAIZER», ответчиком не представлено, арбитражный суд приходит к выводу о незаконном использовании ответчиком товарного знака истца по свидетельству Российской Федерации № 359303. 

Факт покупки контрафактного товара у предпринимателя ФИО2 подтверждается кассовым чеком от 27.05.2021, самим приобретенным товаром и видеозаписью процесса приобретения товара. 

При этом передача имеющихся в материалах дела чека и товара очевидно следует из данной видеозаписи. 

Указанные сведения дают возможность рядовому потребителю при нарушении своих прав ссылаться именно на предпринимателя ФИО2, как на продавца, который реализовал товар потребителю. 

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 492 ГК РФ, по договору розничной купли-продажи продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, обязуется передать покупателю товар, предназначенный для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью. 

Согласно ст. 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (ст. 428 ГК РФ), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. 

Пунктом 2 ст. 2 Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт» предусмотрено, что организации и индивидуальные предприниматели в соответствии с порядком, определяемым Правительством Российской Федерации, могут осуществлять наличные денежные расчеты и (или) расчеты с использованием платежных карт без применения контрольно-кассовой техники в случае оказания услуг населению при условии выдачи ими соответствующих бланков строгой отчетности. 

Кассовый чек является одним из первичных документов, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи (ст. 493 ГК РФ). 

Представленный в дело кассовый чек содержат дату – 27.05.2021, стоимость реализованного товара, место расчетов РТ, 

<

...>, ТЦ «Сауда Йорты»; ФИО и ИНН предпринимателя - ответчика. 

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что предприниматель ФИО2 являлся участником реализации спорного контрафактного товара с использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком № 359303 и, как следствие, нарушил исключительные права истца на спорный товарный знак.

В соответствии с ч.2 ст. 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. 

Согласно ч.4 ст. 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права. 

По смыслу статей 12, 14 ГК РФ, ч.2 ст. 64 АПК РФ видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. 

Ведение видеозаписи (в том числе, скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует ст. 14 ГК РФ и корреспондирует ч.2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. 

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 ГК РФ выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки. 

Представленная в материалы дела видеозапись покупки отображает внутренний вид торговой точки, процесс выбора и оплаты приобретенного товара, выдачи чека. 

На видеозаписи отображается содержание чека и приобретенной товар. Изображения приобретенного товара и чека, выданного при покупке спорного товара, зафиксированные видеозаписью, соответствуют внешнему виду чека и контрафактного товара, которые приобщены к материалам дела. 

Видеозапись информативна, из нее следует, что при продаже товара, приобщенного к материалам дела в качестве вещественного доказательства, выдан именно чек, представленный в дело. 

Видеозапись произведена без нарушений законодательства и соответствует принципам относимости и допустимости доказательств. 

Доказательства продажи иных товаров ответчик суду применительно к ст. 65 АПК РФ не представил. 

О фальсификации представленной в материалы дела видеозаписи ответчик в порядке ст. 161 АПК РФ не заявил. 

Частью 3 ст. 71 АПК РФ установлено, что доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. 

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правообладателя нормами ГК РФ и иными правовыми актами не установлен, то представленная истцом видеозапись, как содержащая сведения, необходимые для установления места распространения, а также лица, осуществляющего такое распространение, признаются судом доказательствами по делу, соответствующими требованиям АПК РФ. 

Оснований полагать, что данные доказательства получены с нарушением федерального закона, не имеется. 

Из разъяснений, изложенных в п.2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного Информационным письмом № 122, а также положений статьи 494 ГК РФ следует, что использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу. 

В силу ст. 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (ст. 428), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. 

Отсутствие у покупателя указанных документов не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключения договора и его условий. 

Из разъяснений, изложенных в п.2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного Информационным письмом № 122, а также положений ст. 494 ГК РФ следует, что использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу. 

Представленный в материалы дела кассовый чек об оплате товара подтверждает факт приобретения спорного товара у предпринимателя ФИО2 

Факт реализации спорного отвара ответчиком не оспорен, доказательства того, что по представленному кассовому чеку был реализован иной товар, ответчиком суду не представлено. 

Сведений о том, что выданный кассовый чек был выдан от имени предпринимателя ФИО2 иным лицом, в материалы дела не представлено. 

Момент приобретения товара и выдачи кассового чека с указанием реквизитов предпринимателя ФИО2 зафиксирован видеосъемкой, что является допустимым средством самозащиты гражданских прав (статьи 12, 14 ГК РФ). 

При этом ответчик не представил доказательств того, что продажа контрафактного товара от имени предпринимателя ФИО2 осуществлялась иным лицом (предпринимателем, юридическим лицом).

Согласно правовой позиции, изложенной в п.7 Информационного письма № 122, действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. 

При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины лица, их перепродающего. 

Из правовой позиции, изложенной в п.8 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом ВС РФ 23.09.2015) следует, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права. 

При этом отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении него мер, предусмотренных подпунктами 4 и 5 п.1, подпунктом 2 п.1 ст. 1252 ГК РФ, осуществляемых за счет нарушителя (п.5 ст. 1250 этого Кодекса). 

Между тем в соответствии с п.3 ст. 401 ГК РФ ответчик несет ответственность за нарушение исключительных прав истца, если не докажет, что нарушение произошло вследствие обстоятельств непреодолимой силы. 

В нарушение ст. 401 ГК РФ и ст. 65 АПК РФ предприниматель ФИО2 доказательств в подтверждение отсутствия вины в продаже контрафактного товара (в т.ч. доказательств, свидетельствующих о том, что он не знал и не мог знать о контрафактности реализованного им товара) и/или действия непреодолимой силы, не представил. 

Исходя из вышеизложенного, арбитражный суд признает допустимыми доказательствами по делу представленные истцом видеозапись покупки товаров, кассовый чек в подтверждение того, что именно у предпринимателя ФИО2 был приобретен товар, представленный в качестве доказательства по делу.

Факт реализации спорного товара подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, в том числе видеозаписью самого процесса реализации товара, представленным спорным товаром и ответчиком не опровергнут. 

С учетом изложенного, суд установил, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарный знак действиями предпринимателя ФИО2 по продаже контрафактного товара, и обратное ответчиком не доказано (ст.ст. 9, 65 АПК РФ). 

Доказательств, свидетельствующих о наличии у предпринимателя ФИО2 права на реализацию в предпринимательских целях товаров с использованием спорного объекта интеллектуальной собственности, равно как и права на получение денежных средств за реализацию таких товаров, в деле также не имеется. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд в соответствии со ст. 1229 ГК РФ приходит к выводу о доказанности факта реализации спорного товара предпринимателем ФИО2 и получение предпринимателем ФИО2 денежных средств за реализацию контрафактного товара, и, как следствие, нарушение ответчиком исключительных прав истца на товарный знак № 359303. 

В нарушение ст. 65 АПК РФ ответчиком также не представлено доказательств того, что 27.05.2021 в торговой точке по адресу РТ, 

<

...>, ТЦ «Сауда Йорты» реализована иная продукция, либо спорный товар был реализован иным лицом, равно как и не представлено доказательств того, что спорные денежные средства были получены за иной товар. 

Таким образом, предприниматель ФИО2 осуществлял продажу продукции, содержащую изображение товарного знака № 359303, принадлежащего ИП ФИО1, без разрешения правообладателя. 

Доказательства обратного суду не представлены (ст.ст. 65, 68 АПК РФ).

Согласно п.4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. 

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании суммы компенсации на основании п.2 ч.4 ст. 1515 ГК РФ, а именно - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (с учетом принятого судом уточнения), представлен расчет компенсации в размере 21428 рублей.

При этом, как следует из разъяснений, изложенных в п.59 Постановления Пленума № 10, суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. 

Как разъяснено в п.61 Постановления Пленума № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. 

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель. 

Суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом вид компенсации. 

При этом в предмет доказывания по делам о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности входит установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. 

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 п.4 ст. 1515 ГК РФ. 

Суд отмечает, что определенный таким образом размер является по смыслу п.3 ст. 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы. 

Применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации, представленный истцом, должен был быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся при сравнимых обстоятельствах в период, соотносимый с моментом правонарушения. 

В рассматриваемом случае истец просит взыскать с ответчика компенсацию в размере 21428 рублей (с учетом принятого судом уменьшения) за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303 в размере стоимости правомерного использования товарного знака по лицензионному договору о предоставлении права использования товарного знака б/н от 06.04.2021 исходя из представленного расчета:

(1300000руб./1 товарный знак/7 классов МКТУ/4 способа применения) x 2 = 21428 рублей 57 копеек (с учетом правовой позиции Суда по интеллектуальным правам, изложенной в постановлении от 05.09.2022 по делу А72-18131/2021). 

В обоснование размера компенсации истец указывает следующее. 

Между истцом и ООО «Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ» заключен лицензионный договор от 06.04.2021, предоставляющий право на использования товарного знака по свидетельству № 359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов МКТУ и услуг 35, 44 классов МКТУ. 

Согласно п.2 указанного договора, лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака № 359303 комбинированное вознаграждение: 

- разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака № 359303 составляет 1000000 рублей;

- ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 300000 рублей (фиксированное вознаграждение). 

В соответствии с ч.4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. 

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Ответчик ходатайство о снижении размера заявленной ко взысканию компенсации не заявил. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п.61 Постановления Пленума № 10, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости прав использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель. 

Следовательно, в случае, когда размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права, способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых допущено нарушение; территория, на которой допускается использование (РФ, субъект РФ, населенный пункт); иные обстоятельства. Или средства индивидуализации тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель. 

При этом, при определении размера подлежащей взысканию компенсации, суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (п.35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, пункт 59 Постановления Пленума № 10). 

В соответствии с п.62 Постановления Пленума № 10 рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй п.3 ст. 1252). 

При этом размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п.47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств. 

Истцом в обоснование заявленных требований был представлен лицензионный договор от 06.04.2021 о предоставлении права использования товарного знака, заключенный с ООО «Торговый дом Кьют-Кьют» (лицензиатом), на предоставление права использования спорного товарного знака "Kaizer" по свидетельству Российской Федерации № 359303, в связи с нарушением исключительного права на который заявлен иск в рамках настоящего спора. 

По условиям указанного договора (п. 1.2) право использования одного (спорного) товарного знака предоставлено лицензиату в отношении товаров 03, 08, 11, 21, 26-го и услуг 35, 44-го (семи) классов МКТУ для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован.

В силу пункта 2.1 договора за предоставление права использования товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару комбинированное вознаграждение, состоящее из разового паушального взноса в размере 1 000 000 руб. и ежемесячного платежа в форме роялти в порядке п.2.4 договора в размере 300 000 руб. в месяц. 

В материалы дела истцом представлены также доказательства оплаты разового паушального платежа, то есть подтверждено внесение платы в указанной сумме за аналогичное использование товарного знака по лицензионному договору.

Истцом приведен следующий расчет компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака: 300000 руб. / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа применения * 2 = 21428 рублей.

При этом истец заявляет требования о взыскании с ответчика компенсации в однократном размере стоимости правомерного использования товарного знака за 1 год в указанном размере.

Указанный договор недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлено, из числа доказательств по делу он не исключен, в связи с чем, суд считает данное доказательство надлежащим в целях расчета компенсации за нарушение исключительных прав.

Как следует из уточненных исковых требований, размер компенсации за нарушение прав истцом определен следующим образом: за нарушение исключительного права на товарный знак № 359303 в размере двукратной стоимости права использования товарного знака лицензиата (истца). 

Применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации, представленный истцом, должен быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся при сравнимых обстоятельствах в период, соотносимый с моментом правонарушения. 

Соответственно, при избранном истцом способе расчета компенсации и, учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом способ расчета компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит также установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены.

По мнению суда, размер компенсации действительно необходимо определять, исходя из 7 классов МКТУ и 4 способов использования. 

При этом суд считает, что размер компенсации должен определяться исходя из ежемесячного платежа в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 300 000 рублей. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п.47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В связи с чем, двукратный размер стоимости права использования товарного знака составит 21428 рублей (исходя из расчета: 300000 / 7 / 4 х 2).

Исковые требования следует удовлетворить в указанной сумме с учетом правовой позиции Суда по интеллектуальным правам, изложенной в постановлении от 05.09.2022 по делу А72-18131/2021.

Истец также заявил о взыскании с ответчика судебных издержек в сумме 10579 рублей 50 копеек, состоящие из уплаченной госпошлины ха исковые требования в размере 2000 рублей, стоимости товара в размере 250 рублей, почтовых расходов в размере 129 рублей 50 копеек, госпошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей и расходов на фиксацию правонарушения в размере 8000 рублей.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (ст. 101 АПК РФ). 

В соответствии со ст. 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде. 

Из содержания данной нормы следует, что перечень судебных издержек не является исчерпывающим, а потому, исходя из ее (нормы) взаимосвязи с положениями статей 64, 65 АПК РФ, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года № 2186-О, от 4 октября 2012 года № 1851-О). 

При этом Конституционным судом РФ сформулированы критерии оценки таких расходов - связь их с рассмотрением дела, необходимость, оправданность и разумность. 

Ответчик стоимость приобретенного истцом товара не оспорил, доказательства продажи спорного товара по иной цене, ниже указанной истцом в иске, в материалы дела не представлены. 

Исходя из того, что истец был вынужден обратиться в суд за защитой своего нарушенного права в связи с тем, что ответчик уклонился от добровольного исполнения возложенных на него обязанности, для подтверждения юридически значимых обстоятельств истец был вынужден приобрести спорный товар как вещественное доказательство, суд относит заявленные расходы к судебным издержкам истца. 

Как указано в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дел» в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту, на подготовку отчета об оценке недвижимости при оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости юридическим лицом, на обжалование в вышестоящий налоговый орган актов налоговых органов ненормативного характера, действий или бездействия их должностных лиц), в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек. 

В силу п.5 ст. 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда только после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию спора. 

Поскольку действующим законодательством предусмотрено обязательное соблюдение претензионного порядка урегулирования спора по требованию о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, расходы, связанные с соблюдением такого порядка, то есть расходы по направлению ответчику претензии, признаются судом судебными издержками истца. 

В соответствии с ч.3 ст. 125 АПК РФ истец обязан направить другим лицам, участвующим в деле, копии искового заявления и прилагаемых к нему документов, которые у них отсутствуют, заказным письмом с уведомлением о вручении. 

Согласно п.1 ч.1 ст. 126 АПК РФ к исковому заявлению прилагаются уведомление о вручении или иные документы, подтверждающие направление другим лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенных к нему документов, которые у других лиц, участвующих в деле, отсутствуют, в том числе в случае подачи в суд искового заявления и приложенных к нему документов в электронном виде. 

Понесенные истцом почтовые расходы подтверждены представленными в дело почтовыми квитанциями. 

Таким образом, в силу действующего процессуального законодательства расходы истца по направлению ответчику копии иска и приложенных к нему документов относятся к судебным издержкам, и подлежат возмещению ответчиком (ст. 110 АПК РФ). 

Заявление истца о возмещении 8000 рублей за фиксацию факта нарушения удовлетворению не подлежит.

Определениями суда истцу, среди прочего, было предложено представить доказательства несения заявителем расходов в размере 8000 рублей за фиксацию факта нарушения в виде первичных платежных документов, представить калькуляцию стоимости услуг по фиксации нарушения.

Согласно ст. 110 АПК РФ возмещению подлежат только фактически понесенные судебные расходы. 

Как указано в п.4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 05.12.2007 № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах» в случае, когда расходы на оплату услуг представителя не были фактически понесены, требование об их возмещении удовлетворению не подлежит. 

Суд при распределении судебных расходов по делу исходит из того, что под фактически понесенными расходами следует понимать реально понесенные стороной затраты в форме отчуждения части имущества в пользу лица, оказавшего соответствующие услуги, с учетом характера этих затрат, а именно: являются ли расходы на оплату услуг реальными затратами стороны, то есть оплачиваются стороной за счет собственного имущества или за счет собственных денежных средств. 

Согласно п.2 ст. 861 ГК РФ расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами, если иное не установлено законом. 

При этом арбитражное процессуальное законодательство связывает право на возмещение расходов не с представлением документа, а с фактом несения расходов, под которыми понимаются реальные затраты на оплату соответствующих услуг. 

Иное толкование означало бы нарушение баланса интересов сторон, допуская возложение на проигравшую сторону обязанности по компенсации расходов, фактически не понесенных другой стороной. 

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (ч.1 ст. 65, ч.2 ст. 9 АПК РФ). 

В подтверждение понесенных расходов в связи с фиксацией факта нарушения исключительных прав истец представил в материалы дела договор на оказание услуг (субагентский договор) от 19.03.2021, заключенный между ООО "Медиа-НН" (заказчик) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (исполнитель), в соответствии с условиями которого исполнитель обязуется оказать заказчику транспортные услуги с целью проведения мониторинга и фиксации оптовых и розничных торговых точек на предмет установления фактов нарушения прав на объекты интеллектуальной собственности, принадлежащие правообладателю, а заказчик обязуется принять и оплатить такие услуги (п. 1.1 договора).

Стоимость услуг является фиксированной и устанавливается в размере 8000 рублей (п.3.1 договора).

В соответствии с актом № 588 о выполнении работ от 29.11.2022 исполнитель в ходе исполнения обязательств по договору поручения б/н от 19.03.2021 года зафиксировал факты незаконного использования объектов интеллектуальной собственности, в том числе, в отношении ФИО2, ИНН: 

<

***> (п. 2 акта). 

Факт несения расходов за исполненные обязательства со стороны ООО "Медиа-НН" подтверждается платежным поручением № 12383 от 16.07.2024 о перечислении обществом на расчетный счет ИП ФИО3 288000 рублей в качестве вознаграждения по акту № 588 от 29.11.2022 в соответствии с договором поручения № 19.03.2021.

Согласно п. 6 доверенности б/н от 20.12.2023 (со сроком действия до 31.12.2024 с правом передоверия другим лицам) предприниматель ФИО1 (доверитель) уполномочил ООО "Медиа-НН" оплачивать от имени доверителя государственную пошлину и иные сборы, оплачивать получение выписки из ЕГРИП, оплачивать отправку почтовой корреспонденции, совершать действия, направленные на сбор доказательств нарушения прав доверителя (фото- и/или видеофиксация нарушения, приобретение (оплата) товара, обладающего признаками контрафактное™), принимать меры по обеспечению доказательств до предъявления иска, в том числе осмотр сайта в информационно-телекоммуникационной сети интернет, подписывать и подавать заявления об обеспечении доказательств, получать протокол (акт) осмотра доказательств с приложениями, привлекать для совершения действий, связанных с защитой прав на объекты интеллектуальной собственности, третьих лиц и оплачивать их услуги от имени доверителя, подписывать от имени доверителя договоры, связанные с защитой прав на объекты интеллектуальной собственности, принадлежащие доверителю.

Действительно, ООО "Медиа-НН", являющееся представителем истца и действующее по доверенности, было вправе заключать от его имени договор на оказание услуг (субагентский договор) от 19.03.2021.

Вместе с тем, по смыслу ст. 110 АПК РФ на проигравшую сторону могут быть отнесены только расходы, фактически понесенные заявителем. 

В дело не представлено доказательств, подтверждающих, что расходы на фиксацию рассматриваемого по данному делу правонарушения действительно были понесены заявителем.

Поскольку истец не представил документы по оплате самим истцом - предпринимателем ФИО1 суммы 8000 рублей, а также, учитывая, что истец не является стороной по договору на оказание услуг (субагентский договор) от 19.03.2021, возложение на ответчика бремени несения указанных расходов является необоснованным.

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2022 № 11АП-8005/2022 по делу № А72-1613/2022.

Кроме того, суд отказывает в возмещении расходов на оплату госпошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей.

В обоснование несения расходов на оплату госпошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей в дело представлена выписка из ЕГРИП, содержащая сведения о месте жительства индивидуального предпринимателя ФИО2 № 144В/2021, представленная ИФНС по Нижегородскому району г. Нижнего Новгорода 10.09.2021.

Определения суда в части представления платежных документов, подтверждающих несение истцом расходов на оплату госпошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей, истцом не исполнены.

Вместе с тем, судом установлено, что указанная выписка № 144В/2021, представленная ИФНС по Нижегородскому району г. Нижнего Новгорода 10.09.2021, была предметом исследования в деле А65-6173/2022, в рамках которого, среди прочего, расходы на получение выписки из ЕГРИП были распределены.  

При обращении с иском в суд истец представил в качестве вещественного доказательства приобретенный товар в количестве двух единиц. 

Согласно п.4 ст. 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации. 

Поскольку в ходе судебного разбирательства суд пришел к выводу, что на вещественном доказательстве отражено изображение товарного знака нарушающего исключительное право истца на него, то оно является контрафактным и на основании ч.3 ст. 80 АПК РФ не может находиться во владении отдельных лиц.

На основании изложенного, представленное в материалы дела вещественное доказательство подлежит уничтожению после вступления в законную силу настоящего решения.

Госпошлина, уплаченная истцом при подаче иска в суд, подлежит возмещению ответчиком (ст. 110 АПК РФ).

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» по адресу http://www.tatarstan.arbitr.ru. 

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд, 

 

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2, Сабинский район, пгт Богатые Сабы (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Нижний Новгород (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 21 428 (двадцать одна тысяча четыреста двадцать восемь) руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №359303, 250 (двести пятьдесят) руб. в счёт возмещения стоимости приобретенного товара, 129 (сто двадцать девять) руб. 50 коп. в счёт возмещения почтовых расходов, 2 000 (две тысячи)  руб. в счёт возмещения расходов по оплате госпошлины.

В отнесении на ответчика расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб. и за получение выписки из ЕГРИП 200 руб. (рассмотрены в рамках дела А65-6173/2022) отказать.

Вещественное доказательство по делу уничтожить после вступления решения суда в законную силу в установленном законом порядке. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд путем направления апелляционной жалобы через Арбитражный суд Республики Татарстан.

 

Судья                                                                                                         А.Ф. Хуснутдинова