ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-3439/2020

г. Саратов

17 сентября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2020 года. 

Полный текст постановления изготовлен 17 сентября 2020 года. 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Камериловой В.А., 

судей – Телегиной Т.Н., Шалкина В.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

представителя акционерного общества «Райффайзенбанк»                                             ФИО2, доверенность от 03.10.2019 № 005228.2019,

иные лица, участвующие в деле - не явились, извещены надлежащим образом в порядке статьи 186 АПК РФ,

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Муррей», г. Волгоград, в лице конкурсного управляющего ФИО3, 

на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 июля 2020 года по делу № А12-3439/2020

по иску общества с ограниченной ответственностью «Муррей», г. Волгоград, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО3, г. Волгоград,

к обществу с ограниченной ответственностью «Фабус», г. Волгоград,                           (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: акционерное общество «Райффайзенбанк», г. Москва, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Южному федеральному округу, г. Ростов-на-Дону,

о взыскании 1269809 руб. 50 коп.,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Волгоградской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Муррей» (далее – истец, ООО «Муррей») с иском  к обществу с ограниченной ответственностью «Фабус» (далее – ответчик, ООО «Фабус») о взыскании задолженности в сумме 1269809,50 руб.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 21 июля 2020 года по делу № А12-3439/2020 в удовлетворении иска отказано. С общества с ограниченной ответственностью «Муррей»  в доход федерального бюджета взыскано государственной пошлины в сумме 25698 руб.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Муррей» в лице конкурсного управляющего ФИО3  обратилось в апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить. 

Заявитель апелляционной жалобы считает, что судом первой инстанции неправильно применены нормы материального и процессуального права, выводы, содержащиеся в решении, не соответствуют обстоятельствам дела: необоснованно привлечено в качестве третьего лица акционерное общество «Райффайзенбанк», применены нормы права, которые не подлежали применению не применены нормы права, подлежащие применению. 

Представитель акционерного общества «Райффайзенбанк»  возражал против доводов апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

Проверив законность вынесенного судебного акта, изучив материалы дела, в том числе доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции.    

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 27.10.2016 года между ООО «КПК «Диамант» (кредитор) и ООО «Фабус» (заемщик) заключен договор займа №ЗА-01-1683, по условиям которого кредитор предоставляет заемщику револьверный заем в размере и на условиях, предусмотренных договором.

Согласно пункту 1.1. (в редакции дополнительного соглашения) заемщик обязуется выплатить кредитору сумму в размере 4 830 277 руб. 65 коп. в срок с 27.10.2017 по 27.10.2018 года.

Кредитор по истечении вышеуказанного срока, получает от заемщика сумму займа, указанную в п.1.1. договора и проценты за его использование в размере 20% годовых (пункт 1.2.договора).

В соответствии с пунктом 2.2.1 договора заемщик обязан своевременно и в полном объеме погашать заем и уплачивать проценты за его использование.

Согласно пункту 2.3. договора кооператив имеет право потребовать в одностороннем порядке и в полном объеме досрочного погашения займа и уплаты процентов по нему в случае, если заемщик не выполняет или ненадлежащим образом выполняет обязательства, предусмотренные пунктами 2.2.2.-2.2.5 договора. В этом случае кооператив направляет письменное уведомление с требованием погашения в полном объеме займа и процентов по нему с указанием срока погашения займа и уплаты процентов за пользование займом.

В силу пункта 4.1. договора исполнение заемщиком обязательств обеспечивается договором поручительства № 1683-П от 27.10.2016.

Заемные денежные средства в сумме 5 000 000 руб. были получены ООО «Фабус», что подтверждается платежными поручениями № 1491 от27.10.2016, 1504 от 31.10.2016, 1539 от 07.11.2016, 1604 от 17.11.2016, 1621 от 21.11.2016, 1667 от 02.12.2016, 251 от 27.02.2017.

15.08.2018 года между КПК «Диамант» (кооператив) и ООО "Муррей" (поручитель) заключен договор поручительства №1683-П/3, по условиям которого поручитель обязуется перед кооперативом отвечать за надлежащее исполнение члена кооператива ООО «Фабус» всех его обязательств перед кооперативом, возникших из условий договора займа №ЗА-01-1683 от 27.10.2016, дополнительного соглашения № 1 от 27.10.2016, а также за возмещение издержек по взысканию долга и других убытков кооператива, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств заемщиком.

Согласно пункту 2.1. договора поручитель обязан исполнить требования кооператива к заемщику в полном объеме в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения заемщиком какого либо из свих обязательств перед кооперативом.

Поскольку обязательства со стороны ООО «Фабус» по возврату займа не исполнены, ООО «Муррей» произвело оплату задолженности и процентов в пользу КПК «Диамант» в сумме 1269809,50 руб., что подтверждается платежными поручениями № 244 от 14.06.2018, 243 от 14.06.2018 года.

Ссылаясь на то, что к поручителю, исполнившему обязательства по договору поручительства, перешли права кредитора по договору займа и обеспечивающим его исполнение договорам, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Изучив доводы апелляционной жалобы, оценив представленные доказательства, в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 5 марта                 2020 года по делу № А12-3439/2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено акционерное общество «Райффайзенбанк».

АО «Райффайзенбанк» заявив ходатайство о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, считает, что судебный акт, принятый в рамках рассмотрения настоящего дела, может повлиять на права банка, так как АО «Райффайзенбанк» является залогодержателем недвижимого имущества ответчика, в связи с чем, судебный акт по данному делу может повлечь обращение взыскания на имущество, заложенное в пользу банка. 

В соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

На основании вышеизложенного судебная коллегия приходит к выводу о правомерности привлечения к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено акционерного общества «Райффайзенбанк».

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в  силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу положений статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно статье 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

В силу пункта 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

К поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника (пункт 1 статьи 365 названного Кодекса).

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства поручителем должника.

 Арбитражный суд, при рассмотрении дела о взыскании задолженности по договорам, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности (незаключенности) и недействительности договора независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

АО «Райффайзенбанк» возражая относительно исковых требований, заявило, что истец и ответчик являются аффилированными лицами, входящими в одну группу компаний «Диамант», подконтрольную конечному бенефициару ФИО4 При совершении указанных сделок данные лица преследовали недобросовестные внутригрупповые цели создания фиктивной задолженности и условия для введения контролируемого банкротства.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 28 марта 2019 № 305-ЭС18-17629(2), по смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

Материалами дела подтверждается аффилированность истца и ответчика, так аффилированность ООО «Фабус» с группой компаний «Диамант» прослеживается через генерального директора ФИО5 Аффилированность ФИО5 с группой компаний «Диамант» прямо подтверждается постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2016 по делу № А12-45752/2015

Наряду с этим ФИО5 является генеральным директором в ООО «Инсайт», 100% долей в котором принадлежит ФИО6, матери ФИО4, более того, учредителем ООО «Инсайт» являлся ФИО4

Согласно пункту 2 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» ФИО5 образует группу лиц с ООО «Инсайт» и ООО «Фабус», поскольку является их единоличным исполнительным органом. В свою очередь, ООО «Инсайт» входит в группу компаний «Диамант», поскольку его 100% участником является ФИО6 мать бенефициара группы компаний «Диамант» ФИО4

В силу пункта 8 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» поскольку ФИО5 и ООО «Фабус» образуют группу лиц с ООО «Инсайт», а ООО «Инсайт» входит в группу компаний «Диамант», ФИО5 и ООО «Фабус» также входят в группу компаний «Диамант», следовательно, аффилированы с её бенефициаром ФИО4

Связь ООО «Муррей» с ГК «Диамант» прослеживается через единственного участника ООО «Муррей» ФИО7, которая также является единственным участником ООО «Восторг», аффилированность которого с ГК «Диамант» и подконтрольность бенефициару ФИО4 установлена постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2016 по делу А12-45752/2015.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 28.05.2018 № 301- ЭС17-22652 (3), наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума ВАС РФ от 11.02.2014                    № 14510/13).

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016            № 308-ЭС16-1475). 

Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца (в нашем случае - кредитора) от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие:

- участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов;

- получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о

несостоятельности;

- реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), что отражено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607.

Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю. В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных лиц возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность. Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)»).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса).

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой заемной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловленные разумными экономическими или иными причинами. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты, а действия, связанные с временным зачислением таким аффилированным лицом средств на счета должника, подлежат квалификации по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение ВС РФ от 14.02.2019 N 305-ЭС18-17629).

Судом установлено, что доказательств нарушения ООО «Фабус» обязательств по возврату займа не представлено, в деле отсутствуют претензии со стороны КПК «Диамант» о необходимости погашения займа и уплаты процентов.

Между тем, согласно пункту 1.3. договора поручительства, поручитель отвечает лишь при неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком своих обязательств.

В материалы дела также не представлены требования КПК «Диамант» адресованные в адрес поручителя ООО «Муррей», которые бы свидетельствовали о неисполнении обязательств со стороны ответчика. Так же отсутствуют претензии от КПК «Диамант» адресованные основному заемщику ООО «Фабус» с требованием о погашении задолженности по займу.

Более того, поручитель внес первый платеж в счет погашения задолженности через шесть дней после заключения договора поручительства и за четыре месяца до даты наступления срока исполнения обязательств заёмщиком, в отсутствие каких либо требований заимодавца. При этом истцом не представлено доказательств наличия финансовой возможности возврата займа.

Кроме этого, истец производил оплату в отсутствии какого либо требования со стороны ответчика, в материалах дела отсутствует уведомление должника о необходимости исполнения истцом своих обязательств в рамках договора поручительства.

В пункте 4.1. договора займа указаны иные номер и дата договора поручительства, нежели те, на основании которого истцом заявлены исковые требования.

Более того, суду не представлено оснований для получения заемных денежных средств, доказательств их расходования и невозможности возврата заемных средств основным заемщиком. Разумных экономических мотивов совершения сделки и поведения стороны в процессе ее исполнения, ни истец, ни ответчик суду не представили.

Из выписок по счету ООО «Фабус» и ООО «Муррей» представленных в материалы дела, следует что подавляющее число совершаемых операций заключались в перечислении денежных средств КПК «Диамант» и другим аффилированным лицам про различным договорам займа и поручительства.

Таким образом, действия сторон по заключению договора поручительства не опосредуют реальные хозяйственные отношения, а направлены на транзитное перераспределение денежных средств и создание фиктивной задолженности.

Как следует из выписки по счету ООО «Фабус», денежные средства, полученные по договору займа, не использовались ООО «Фабус» в собственных коммерческих целях, а сразу же переводились в том же размере аффилированным лицам.

Так, после получения 27.10.2016 транша в размере 750 000 руб. , 31.10.2016 в размере 850 000 руб. денежные средства в том же размере на следующий день были переведены аффилированному лицу ООО «Стамбл», единственным участником которого является ФИО8 – сын ФИО4; 07.11.2016 года после получения транша в размере 600000 руб. денежные средства были переведены аффилированному лицу ООО «Спектр», генеральным директором которого являлась ФИО9, чья аффилированность установлением постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2015 года по делу А12-45752/2015; 17.11.2016 после получения транша в размере 950000 руб. и 02.12.2016 в сумме 900000 руб. денежные средства в том же размере были переведены аффилированному лицу ООО «Центр»; 21.11.2016 после получения транша в размере 650 000 руб. денежные средства были переведены аффилированному лицу ООО «Ремстройкомплект» , единственным участником является ФИО6 – мать ФИО4.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришёл к выводу, что в действия поручителя и должника явно отклонялись от обычных условий гражданского оборота, на что в частности также указывает нерыночный размер процентной ставки.

Совокупность установленных по делу обстоятельств свидетельствует о транзитном характере взаимных перечислений сторон в отсутствие реальных хозяйственных операций.

По смыслу статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимость поручительства вытекает из опасений кредитора относительно возможностей должника исполнить обязательство. В данном же случае риск неисполнения обязательств со стороны заемщика отсутствовал как таковой, поскольку решение о возврате или невозврате займа, как и о его выдаче, принималось одним и тем же бенефициаром, поскольку обе стороны состоят в одной группе «Диамант» под руководством ФИО4 Поручитель не может обеспечивать исполнение обязательства, риск неисполнения которого отсутствует, т.к. это противоречило бы существу поручительства. Помимо этого, сам поручитель контролируется бенефициаром, т.к. состоит в той же группе. Однако если имущество поручителя и без того принадлежит бенефициару, а участники сделок, как презюмируется, не были самостоятельными, экономические предпосылки и основания для совершения сделки отсутствовали, поскольку бенефициар не может приобрести то, что уже имеет.

В данных отношениях имело место фактическое совпадение должника и кредитора в одном лице. При этом сделку следует оценивать ретроспективно, на момент её совершения, не оглядываясь на то, как обстоит дело в текущем положении.

Как отмечено в Определении Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/2017, судам необходимо следовать принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В данном случае фактические отношения по сделке отсутствовали, а договор поручительства заключен без намерения создать соответствующие сделке последствия. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. Материалами дела установлено, что бенефициар, управляя одновременно должником и кредитором, в результате сделки ничего не приобрел и не потерял, поскольку активы, перемещенные по сделке, не выбыли за пределы группы. При этом реальные последствия сделки для её участников не наступают, поскольку это исключается влиянием бенефициара, действующего в собственных интересах, что есть презумпция, обязанность опровержения которой лежит на лицах, ссылающихся на соответствующие отношения. В связи с этим сделка, лежащая в основе требований заявителя, является мнимой, т.е. совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, что влечет ничтожность такой сделки (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Обязанность доказывания обратного, т.е. того, что сделка носила реальный и независимый характер, лежит на лицах, ссылающихся на реальность соответствующих отношений, тем более что для них не должно составлять труда представить все необходимые доказательства.

Суд первой инстанции обоснованно полагает, что оспариваемая сделка совершена также в целях причинения вреда имущественным интересам независимых кредиторов. При этом мнимость сделки не исключает возможность её квалификации в качестве совершенной в целях причинения вреда, поскольку стороны мнимой сделки, как правило, исходят из таких целей.

Согласно сведениям картотеки арбитражных дел в производстве Арбитражного суда Волгоградской области имеется пять алогичных дел (№А12-5217/2020, №А12-3439/2020, №А12-2948/2020, №А12-2833/2020, №А12-2501/2020) предъявленных участниками группы компаний «Диамант» к одному и тому же ответчику ООО «Фабус» с аналогичными основаниями требований, а также представленными доказательствами.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о том, что установленные обстоятельства свидетельствуют о взаимосвязанности указанных лиц и реализации ими схемы искусственного создания задолженности ответчика, отсутствия цели достижения заявленных результатов, соответственно договор поручительства является ничтожной сделкой.

При таких обстоятельствах, по мнению судебной коллегии, выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований, соответствуют нормам права и имеющимся в деле доказательствам.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины распределены судом первой инстанции по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных исковых требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

Иные указанные в апелляционной жалобе доводы судом не принимаются, поскольку по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судом первой инстанции в процессе разрешения спора по результатам оценки доказательств, представленных в дело.

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двенадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 июля 2020 года по делу № А12-3439/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Муррей»                       (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3000 руб.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.   

Председательствующий В.А. Камерилова

СудьиТ.Н. Телегина

В.Б. Шалкин