АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

06 декабря 2022 года

Дело № А33-5273/2022

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 29.11.2022 года.

В полном объёме решение изготовлено 06.12.2022 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ФИО6 к Управлению Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании незаконным и об отмене решения от 15.02.2022 с возложением обязанности внести запись в единый государственный реестр юридических лиц; 

с участием в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: МИФНС № 23 по Красноярскому краю (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Добрыня» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>);

в присутствии в судебном заседании:

- от заявителя: ФИО2, полномочия подтверждаются доверенностью от 28.02.2022; 

- от УФНС по Красноярскому краю: ФИО3, полномочия подтверждаются доверенностью от 10.01.2022;

- от ФИО1: ФИО4, полномочия подтверждаются доверенностью от 15.04.2022;

- от МИФНС России № 23 по Красноярскому краю: Голубь А.С., полномочия подтверждаются доверенностью от 12.05.2022;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО5,

установил:

ФИО6 (далее – заявитель) обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с требованием к Управлению Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю (далее – ответчик, Управление налоговой службы) о признании незаконным и об отмене решения по жалобе УФНС России по Красноярскому краю от 15.02.2022 с возложением обязанности на МИФНС № 23 по Красноярскому краю (далее – регистрирующий орган) внести в единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) запись о переходе к ФИО6 доли общества с ограниченной ответственностью «Добрыня» (далее – компания, корпорация) в размере 25%, принадлежащей ФИО6

Определением от 14.03.2022 возбуждено производство по делу. К участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены МИФНС № 23 по Красноярскому краю, ФИО1, общество с ограниченной ответственностью «Добрыня».

В ходе рассмотрения спора судом удовлетворено ходатайство заявителя об уточнении заявленных требований, в соответствии с которым заявитель просил признать незаконным и отметить решение ответчика от 15.02.2022 в части регистрационной записи № 2212400650405 от 26.11.2021 и решения регистрирующего органа от 26.11.2021 № 31357А.

Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 29.11.2022. Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

До 01.11.2021 в состав участников компании входили ФИО6 и ФИО1 с равным распределением долей в уставном капитале (по 50% у каждого). Также ФИО6 занимал должность директора компании. В указанную дату ФИО6 умер согласно свидетельству о смерти от 05.11.2021. При этом ФИО6 состоял в браке с заявителем с 26.09.1987.

19.11.2021 заявитель представил в регистрирующий орган заявление в отношении компании о внесении изменений в учредительные документы юридического лица и сведений в ЕГРЮЛ в связи с изменением соотношения и размера долей участников корпорации – возникновением у заявителя права на долю в уставном капитале корпорации в размере 25% как наследника после смерти ФИО6 на основании свидетельства о праве собственности № 24 АА 4362419 от 19.11.2021.

26.11.2021 регистрирующим органом принято решение № 31357А о регистрации заявленных изменений, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись № 2212400650405. 

В последующем второй участник корпорации (ФИО1) 13.12.2021 обратился в регистрирующий орган с заявлением о недостоверности сведений в отношении ФИО6 как об участнике корпорации, по результатам рассмотрения которого 20.12.2021 принято решение о внесении в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности (запись № 2212400704162).

ФИО1 обратился в Управление налоговой службы с жалобой на действия регистрирующего органа, просил отменить вышеупомянутые регистрационные записи в ЕГРЮЛ. Оспариваемым решением от 15.02.2022 жалоба была удовлетворена, упомянутые регистрационные записи и соответствующие решения регистрирующего органа отменены. Как следует из указанного решения основанием для удовлетворения жалобы послужил тот факт, что умерший ФИО6 был не единственным участником компании и положениями Устава компании предусмотрена необходимость получения согласия компании для вступления наследников в состав участников компании.

Согласно материалам регистрационного дела компании Устав был утвержден протоколом № 01 от 16.02.2004. Пунктом 9.7 Устава предусмотрено, что в случае смерти гражданина-участника общества правопреемники (наследники) могут вступить в него с согласия общества.

Регистрирующим органом на основании оспариваемого решения внесены регистрационные записи от 24.02.2022 № 2222400092792, № 2222400092836, в соответствии с которыми вышеупомянутые оспоренные регистрационные записи признаны недействительными. На дату рассмотрения спора согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО6 числится участником корпорации с долей в уставном капитале 50%.

В последующем на основании заявления заявителя в ЕГРЮЛ внесена запись № 2222400192144 от 11.04.2022 о том, что в отношении доли ФИО6 в уставном капитале компании учреждено доверительное управление. Полномочия управляющего возложены на заявителя.

12.05.2022 ФИО1 оформил письменный отказ от дачи согласия на переход доли умершего участника компании к его наследникам. Уведомление об этом направлено заявителю 20.05.2022.

В ходе рассмотрения спора заявитель представил протокол общего собрания участников корпорации № 6 от 17.12.2009 и Устав корпорации в редакции, утвержденной указанным протоколом. Раздел 6.5  указанного Устава, регламентирующий вопросы перехода доли участника общества к другим участникам общества и третьим лицам, в отличие от предыдущей редакции не содержит каких-либо упоминаний на счет необходимости получения согласия участников общества на вступление в него наследников умершего участника общества.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Федеральным законом от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об обществах) определяет в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества.

Из пунктов 1, 8, 16 статьи 21 Закона об обществах следует, что переход доли в уставном капитале общества к третьим лицам возможен в порядке правопреемства. При этом доли переходят к наследникам, если иное не предусмотрено уставом общества с ограниченной ответственностью. Уставом общества может быть предусмотрено, что переход доли в уставном капитале общества к наследникам допускаются только с согласия остальных участников общества. 

В определениях от 21.12.2006 N 550-О, от 03.07.2014 N 1564-О Конституционный Суд РФ указал на то, что положение пункта 2 статьи 21 Закона об обществах о возможности отчуждения доли (части доли) третьим лицам по своему характеру является диспозитивным, что предоставляет право участникам предусмотреть в уставе общества, особенностью которого является стабильный состав его участников, запрет на продажу или отчуждение иным образом участником общества своей доли (части доли) в уставном капитале общества третьим лицам; предусмотреть необходимость получения согласия участников общества при продаже или отчуждении иным образом участником своей доли (части доли) в уставном капитале общества третьему лицу.

Сложившаяся судебно-арбитражная практика исходит из того, что со дня открытия наследства к наследнику переходят все права, удостоверяемые долей, в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, и он приобретает статус участника общества, если уставом прямо не предусмотрено право участников давать согласие на переход доли в уставном капитале такого общества к наследникам участников общества (постановления Президиума ВАС РФ от 20.12.2011 N 10107/11 по делу N А12-8057/2010, от 27.03.2012 N 12653/11 по делу N А36-3192/2010; определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.01.2016 N 309-ЭС15-10685 по делу N А07-10144/2011, от 15.12.2020 N 308-ЭС20-11834 по делу N А22-6414/2017, от 06.04.2021 N 305-ЭС20-22249 по делу N А40-324092/2019, от 13.07.2021 N 301-ЭС20-5843 по делу N А43-7619/2019; определения Верховного Суда РФ от 01.07.2019 N 303-ЭС19-9176 по делу N А59-6095/2017, от 02.02.2015 N 301-ЭС14-7528 по делу N А17-1103/2014, от 22.12.2020 N 303-ЭС20-20605 по делу N А51-21809/2019; определения ВАС РФ от 30.10.2009 N ВАС-13987/09 по делу N А70-958/2009, от 18.06.2012 N ВАС-6886/12 по делу N А63-819/2011, от 19.08.2013 N ВАС-10553/13, от 25.12.2009 N ВАС-17087/09 по делу N А56-27120/2008). Наследник в случае вступления в наследство приобретает лишь имущественные права на долю уставного капитала корпорации, но не становится автоматически участником юридического лица и не приобретает корпоративное право как участник хозяйствующего субъекта.

С учетом выводов, изложенных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ 06.04.2021 N 305-ЭС20-22249 по делу N А40-324092/2019, заявитель для приобретения статуса участника корпорации должен был соблюсти необходимую корпоративную процедуру: получить согласие участников общества на вхождение в их состав в силу пункта 9.7 Устава в редакции протокола № 01 от 16.02.2004. При этом решение регистрирующего (налогового) органа № 31357А от 26.11.2021 о внесении сведений в ЕГРЮЛ о заявителе как участнике общества само по себе не привело к возникновению у заявителя корпоративных прав.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.01.2016 N 309-ЭС15-10685 по делу N А07-10144/2011 отмечается, что внесение в ЕГРЮЛ сведений о лице как участнике юридического лица не влечет наступления каких-либо правовых последствий, поскольку закон не связывает возникновение права на долю уставного капитала с внесением сведений о лице в реестр.

В настоящем случае суд исходит из того, что пунктом 9.7 Устава в редакции протокола № 01 от 16.02.2004 предусмотрена необходимость получения согласия для вступления в корпорацию наследников умершего его участника. При этом представленный в материалы дела заявителем Устав в редакции 2009 г. не принимается судом в качестве достоверного доказательства. 

Представленный Устав составлен на нескольких листах, которые прошиты в один документ. На последнем листе на оборотной стороне имеется наклейка с надписями «прошито», «пронумеровано». Однако на ней и на листе бумаге отсутствует подпись и печать организации, удостоверяющие скрепление всех листов Устава в единый документ. В том виде, в котором Устав представлен в материалы дела, наличие наклейки на месте сшива листов не обеспечивает целостность документа, что не исключает возможность подмены (замены) листов из Устава.

При этом судом учтено, что изначально заявитель не ссылался на наличие Устава в редакции 2009 г. и сам исходил из того, что в корпорации действует Устав в редакции 2004 г. Однако в ходе рассмотрения спора при весьма сомнительных обстоятельствах с учетом существа спора и заявленных ответчиком возражений, заявитель обнаружил Устав в редакции 2009 г. Более того, так совпало, что указанный Устав не содержит соответствующего ограничения по поводу необходимости получения согласия иных участников корпорации на вступление наследника в состав участников. Представление такой редакции Устава стало весьма выгодным подспорьем для заявителя в рассматриваемом деле, что не может не вызывать разумных сомнений относительно достоверности такого доказательства.

Между тем также судом отмечается, что в соответствии с пунктом 4 статьи 12 Закона об обществах изменения, внесенные в устав общества, утвержденный учредителями (участниками) общества, приобретают силу для третьих лиц с момента их государственной регистрации, а в случаях, установленных настоящим Федеральным законом, с момента уведомления органа, осуществляющего государственную регистрацию. Указанное правило было предусмотрено и в предыдущих редакциях закона, оно не существенным образом изменилось со временем. 

Из материалов дела с учетом информации, предоставленной налоговым органом, следует, что Устав в редакции 2009 г. не представлялся в налоговый орган спустя длительное время с даты его утверждения. Поэтому в любом случае у заявителя не имелось разумных правовых ожиданий на то, что вопрос о переходе к нему доли в порядке правопреемства и вступлении в состав участников корпорации будет разрешаться в соответствии с Уставом в редакции 2009 г.

Относительно толкования пункта 9.7 Устава в редакции 2004 г. суд обращает внимание на то, что имеет значение в целом то, что участники корпорации выразили волю на закрепление в Уставе ограничения на свободный переход доли в случае правопреемства, сопровождающий необходимостью получения от участников корпорации согласия на вступление наследников в состав участников. Указание на то, что такое согласие испрашивается у самой компании не позволяет толковать указанный пункт Устава в пользу отсутствия такого ограничения. Вопрос заключается лишь в определении лиц, у которых испрашивается в согласие. С учетом выводов Конституционного суда РФ (определения от 21.12.2006 N 550-О, от 03.07.2014 N 1564-О) о сущностной особенности правого регулирования деятельности обществ с ограниченной ответственностью, связанной с обеспечением стабильного состава участников общества, суд полагает, что указание в пункте 9.7 Устава в редакции 2004 г. на необходимость получения согласия самого общества является лишь результатом неточностей, допущенных участниками компании при формировании текста Устава. Исходя из существа законодательного регулирования, такое согласие в принципе может исходить только от участников корпорации, поскольку именно в их интересах установлено ограничение по свободному переходу доли в уставном капитале к иным лицам, ранее не являвшимся участниками корпорации. Требовать согласия от самой компании не имеет никакого разумного смысла. Тем более, в сложившейся ситуации ФИО1 стал единственным участником корпорации. Соответственно, предусмотренное Уставом ограничение может применяться только в его интересах.

Довод заявителя о необходимости учитывать редакцию Закона об обществах на момент утверждения Устава в редакции 2004 г. не имеют значения. Пункт 8 статьи 21 указанного закона также допускал возможность включения в Устав организации ограничения, связанного с необходимостью предоставления согласия участниками корпорации на переход доли к наследникам.

Таким образом, выводы Управления налоговой службы в оспариваемом решении от 15.02.2022 относительно допущения нарушений регистрирующим органом при рассмотрении обращения заявителя от 19.11.2021, являются верными.

При этом Управлением налоговой службы не рассматривался собственно вопрос о возникновении у заявителя прав на долю в уставном капитале как объекте гражданских прав. Данный вопрос также не является предметом настоящего судебного спора. Предметом оспаривания является законность решения Управления налоговой службы, вынесенного при проверке обоснованности законности действий регистрирующего органа.

Для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности, что также отражено в пункте 6 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

В Постановлениях Президиума ВАС РФ от 13.10.2011 № 7075/11 по делу № А46-6896/2010, от 15.07.2014 N 4407/14 по делу N А65-9353/2013, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.07.2015 № 306-КГ15-537 по делу № А65-6134/2014, определении Верховного Суда РФ от 20.07.2016 N 308-КГ16-7615 по делу N А77-295/2015 излагается правовой подход, согласно которому не допускается внесение в ЕГРЮЛ недостоверных сведений.

В настоящем случае с учетом вышеизложенной судебно-арбитражной практики Управление налоговой службы в силу своей компетенции исправило ошибки, допущенные регистрирующим органом, и привело изменившиеся в связи с этим сведения в ЕГРЮЛ в первоначальное положение, по сути устранило недостоверные сведения о включении заявителя в ЕГРЮЛ в качестве участника корпорации.

Таким образом, заявленные требования не подлежат удовлетворению.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ с учетом результата рассмотрения спора судебные издержки заявителя не подлежат возмещению.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении заявленных требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

 

Судья

Э.А. Дранишникова