﻿

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город  Томск                                                                                         Дело № А45-25727/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 ноября 2021 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи 			Кудряшевой Е.В.,

судей 							Иващенко А.П.,

Сбитнева А.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Трегуб В.И., с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЭПОС-Инжиниринг» (№ 07АП-5221/21 (5)) на определение от 17.09.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (судья – Шахова А.А.) по делу № А45-25727/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Вакуумные Системы и Электроника» (630090, Новосибирская область, г. Новосибирск, Морской пр-кт, дом 4, этаж 1, помещение 2, ОГРН 1115476093743, ИНН 5408289300) по заявлению конкурсного управляющего Незванова Игоря Викторовича о признании недействительным договора поставки № 29/262 от 04.10.2018 заключенного между должником и ООО «ЭПОС-Инжиниринг», о признании недействительным зачета взаимных требований между должником и ООО «ЭПОС-Инжиниринг» на сумму 336 394 рублей, оформленного актом взаимозачета № 23 от 29.12.2018 и о применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании приняли участие:

от ООО «Эпос-Инжиниринг»: Хворостин О.В. по доверенности от 26.04.2021;

от конкурсного управляющего ООО «Вакуумные Системы и Электроника»: Козлова Е.А. по доверенности от 01.02.2021.

Суд

УСТАНОВИЛ:

12.07.2019 Арбитражным судом Новосибирской области возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Вакуумные Системы и Электроника» (далее – ООО «ВСЭ», должник).

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.01.2020 (резолютивная часть судебного акта объявлена 23.01.2020) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден Незванов Игорь Викторович (далее – конкурсный управляющий Незванов И.В.).

В Арбитражный суд Новосибирской области обратился конкурсный управляющий Незванов И.В. с заявлением о признании недействительным договора поставки № 29/262 от 04.10.2018 заключенного между должником и ООО «ЭПОС-Инжиниринг», о признании недействительным зачета взаимных требований между должником и ООО «ЭПОС-Инжиниринг» на сумму 336 394 рублей, оформленного актом взаимозачета №23 от 29.12.2018 и о применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

В качестве правового основания для признания сделки недействительной был указан пункт 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением от 17.09.2021 (резолютивная часть от 09.09.2021) Арбитражный суд Новосибирской области признал недействительным договор поставки № 29/262 от 04.10.2018, заключенный между ООО «ВСЭ» и ООО «ЭПОС-Инжиниринг», в части цены договора поставки № 29/262 от 04.10.2018, согласованной сторонами в спецификации №1 от 04.10.2018 на поставляемое оборудование, являющейся приложением №1 к договору поставки № 29/262 от 04.10.2018; признал недействительным зачет взаимных требований между ООО «ВСЭ» и ООО «ЭПОС-Инжиниринг» на сумму 336 394 рублей, оформленный актом взаимозачета № 23 от 29.12.2018; применил последствия недействительности сделок, а именно взыскал с ООО «ЭПОС-Инжиниринг» в пользу ООО «ВСЭ» 554 980 рублей, восстановил ООО «ЭПОС-Инжиниринг» право требования задолженности с должника в размере 336 394 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «ЭПОС-Инжиниринг» обратилось с апелляционной жалобой (с учетом дополнений), в которой просит отменить его, ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы её заявитель указывает на возможность возврата в натуре полученного имущества в качестве последствия недействительности сделки, а не возврата денежных средств в конкурсную массу. В материалах дела имеется мнение оценщика от 31.08.2021 на заключение эксперта № 2103С/2021, из которого следует, что неверный год выпуска оборудования привел к неправильному определению рыночной стоимости объектов оценки. Прекращение обязательств зачетом само по себе не означает притворности сделки купли-продажи. Кривенко А.С. не является заинтересованным лицом. По мнению заявителя, вывод суд первой инстанции о том, что ООО «Эпос-Инжиниринг» приняло к учету оборудование с инвентарным номерами организации продавца, не соответствует действительности, поскольку инвентарные номера оборудования покупателем были присвоены другие, при этом продавец тоже не проставлял свои инвентарные номера непосредственно на продаваемом оборудовании. Заявитель считает, что судом оставлен без внимания вопрос о принадлежности третьего станка, который был арендован. Обращает внимание, что все имеющиеся у ответчика токарные станки имеют разные модели, что, по его мнению, указывает на отсутствие аналогичных купленному в ООО «ВСЭ» токарные станки. По убеждению заявителя, для идентификации оборудования могут быть использованы годы выпуска, инвентарные карточки и оборотно-сальдовая ведомость по счету 01.01. за период 01.01.2018 – 06.09.2021. 

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представлен отзыв, в котором конкурсный управляющий ООО «Вакуумные Системы и Электроника» считает доводы апелляционной жалобы необоснованными, просит оставить ее без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ООО «Эпос-Инжиниринг» поддержал доводы апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям, представитель конкурсного управляющего ООО «Вакуумные Системы и Электроника» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, приведенным в отзыве.

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе, публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте суда  в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи  с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как установил суд первой инстанции, конкурсный управляющий, с учётом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ, просил:

- признать недействительным договор поставки №29/262 от 04.10.2018, заключенный между ООО «ВСЭ» и ООО «ЭПОС-Инжиниринг», в части цены договора поставки № 29/262 от 04.10.2018, согласованной сторонами в спецификации № 1 от 04.10.2018 на поставляемое оборудование, являющейся приложением № 1 к договору поставки № 29/262 от 04.10.2018.

- признать недействительным зачет взаимных требований между ООО «ВСЭ» и ООО «ЭПОС-Инжиниринг» на сумму 336 394 рублей, оформленный актом взаимозачета № 23 от 29.12.2018.

- применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ЭПОС-Инжиниринг» в пользу ООО «ВСЭ» денежных средств в сумме 554 980 рублей.

Из переданных конкурсному управляющему исполнительным органом должника документов, должником к учету были приняты следующие основные средства:

- в соответствии с актом № 7 от 01.04.2016 должником был принят к учету генератор сигналов AFG310C балансовой стоимостью 368 568,14 рублей (инв.№ БП-000014),

- в соответствии с актом № ВСБП-000001 от 29.07.2015 должником был принят к учету Токарно-винторезный станок 1К62 балансовой стоимостью 125 000 рублей (инв.№ БП-000006),

- в соответствии с актом № 3 от 28.09.2015 должником был принят к учету Осциллограф TDS2014C балансовой стоимостью 122 064,54 руб. (инв.№ БП-000007).

Вышеуказанное оборудование, согласно актам о принятии основных средств, было принято на ответственное хранение директором по развитию должника Кривенко А.С.

04.10.2018 между должником и ООО «ЭПОС-Инжиниринг» был заключен договор поставки № 29/262. В соответствии с условиями договора поставки и спецификацией № 1 от 04.10.2018 на поставляемое оборудование к договору поставки, должник обязался в срок не позднее 19.11.2018 поставить заинтересованному лицу оборудование на общую сумму 336 394,00 руб. с НДС, а именно:

- генератор сигналов AFG310C в кол-ве 1 ед. по цене 224 704 рублей с НДС за ед.;

- токарно-винторезный станок 1К62 в кол-ве 1 ед. по цене 54 084 рублей с НДС за ед.;

- осциллограф TDS2014C в кол-ве 1 ед. по цене 57 606 рублей с НДС за ед.;

В данном случае фактически речь идет о генераторе сигналов AFG3102C. На основании товарной накладной №735 от 07.12.2015 должнику был поставлен генератор сигналов AFG3102C. Впоследствии, при принятии данного оборудования к бухгалтерскому учету, бухгалтерией должника была допущена ошибка в наименовании основного средства: вместо «генератор сигналов AFG3102C» основное средство было поименовано «генератор сигналов AFG310С».

Впоследствии данное ошибочное наименование было указано и в договоре поставки и актах приема-передачи объекта основных средств, при этом фактически был передан генератор сигналов AFG3102C.

В линейке оборудования производителя указанных генераторов сигналов Tektronix отсутствует модель генератора сигналов AFG310C. Согласно данным Государственного реестра средств измерений (https://allpribors.ru/grsilist), модель генератора сигналов AFG 310С в государственном реестре не зарегистрирована, при этом имеются сведения о регистрации в госреестре моделей генераторов сигналов AFG3102C и AFG310, при этом есть сведения о том, что генератор сигналов AFG310 был изготовлен в единичном экземпляре.

То есть по договору поставки должником в адрес ООО «ЭПОС-Инжиниринг» был поставлен генератор сигналов AFG3102C.

В соответствии с пунктом 3 – пунктом 7 договора поставки оплата Оборудования должна производиться заинтересованным лицом в безналичной форме по реквизитам должника в срок, который подлежал установлению в спецификации; датой оплаты является дата поступления денежных средств на расчетный счет должника. Срок оплаты по договору поставки в спецификации сторонами установлен не был.

По актам ВСБП-000001, ВСБП-000002, ВСБП-000004 от 17.10.2018 о приемке-передаче объекта основных средств вышеуказанные объекты основных средств должника были переданы заинтересованному лицу.

Согласно данным расчетных счетов должника, денежные средства от заинтересованного лица в счет оплаты за поставленное оборудование Должнику не поступали.

Как следует из акта взаимозачета № 23 от 29.12.2018, задолженность ООО «ЭПОС-Инжиниринг» перед должником по договору поставки в размере 336 394 рублей была зачтена в счет погашения обязательств должника перед ООО «ЭПОС-Инжиниринг» по договору П07-12-2017 от 02.10.2017 в сумме 336 394 рублей.

При этом в соответствии с актом сверки взаимных расчетов за 2018 года между должником и заинтересованным лицом при проведении указанного зачета были погашены обязательства должника, возникшие еще в 2017 году.

Вместе с тем, правоотношения между должником и заинтересованным лицом по договору П07-12-2017 от 02.10.2017 не нашли своего отражения в бухгалтерской отчетности должника.

Полагая сделки по поставке оборудования по договору поставки № 29/262 от 04.10.2018, заключенного между ООО «ВСЭ» и ООО «ЭПОС-Инжиниринг», в части цены договора поставки № 29/262 от 04.10.2018, согласованной сторонами в спецификации № 1 от 04.10.2018 на поставляемое оборудование, являющейся приложением № 1 к договору поставки № 29/262 от 04.10.2018 и зачет взаимных требований между ООО «ВСЭ» и ООО «ЭПОС-Инжиниринг» на сумму 336 394 рублей, оформленный актом взаимозачета № 23 от 29.12.2018 недействительными, конкурсный управляющий обратился в суд с требованием.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из того, что в результате заключения спорных сделок выбыло имущество должника (оборудование, являющееся основными средствами должника, необходимыми для ведения должником хозяйственной деятельности), при этом встречное представление, осуществленное ООО «ЭПОС-Инжиниринг» было неравноценным.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Конкурсный управляющий в силу пункта 3 статьи 129 и статьи 61.9 Закона о банкротстве вправе оспаривать сделки, а также заявлять о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Согласно абзацу 2 пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестность контрагента), не требуется.

Учитывая дату возбуждения настоящего дела о банкротстве – 12.07.2019 оспариваемые сделки совершены в пределах срока подозрительности, установленного в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 5 пункта 8 Постановления № 63, на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

По смыслу приведенного разъяснения могут оспариваться в качестве неравноценных, в том числе, сделки, стороны которых заведомо рассматривали условие о расчете как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено.

Вопреки доводу апелляционной жалобы ООО «Эпос-Инжиниринг», спорная сделка является недействительной, исходя из следующего.

В силу правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 12990/11, условия прекращения обязательства зачетом и случаи его недопустимости определены в статьях 410 - 412 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Основанием для признания заявления о зачете как односторонней сделки недействительным может являться нарушение запретов, ограничивающих проведение зачета или несоблюдение условий, характеризующих зачитываемые требования (отсутствие встречности, однородности, не наступление срока исполнения).

Из пункта 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований» следует, что зачет как односторонняя сделка может быть признан судом недействительным по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Пункты 3-7 договора поставки, определяющие порядок расчетов между сторонами, предусматривали оплату оборудования в безналичной форме по реквизитам должника в срок, который подлежал установлению в спецификации. Срок оплаты по договору поставки в спецификации сторонами установлен не был.

Однако впоследствии погашение обязательств заинтересованного лица по договору поставки было осуществлено иным способом, а именно зачетом встречных однородных требований.

Таким образом, в результате зачета прекратились обязательства должника перед ООО «ЭПОС-Инжиниринг», возникшие до возбуждения дела о банкротстве должника, передачей кредитору оборудования должника, необходимого для ведения его основной хозяйственной деятельности, при этом в отношении должника на момент совершения оспариваемых сделок уже было возбуждено дело о банкротстве (определением суда от 12.12.2018 возбуждено производство по делу № А45-37974/2018).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 8 Постановления № 63 пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Таким образом, для определения наличия оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве подлежат сопоставлению цена оспариваемой сделки с ценами аналогичных сделок, совершавшихся должником или иными участниками оборота.

Согласно условиям договора поставки общая стоимость проданного Оборудования составила 336 394 рублей с НДС, в том числе, генератор сигналов AFG310C - 224 704 рублей с НДС за ед., токарно-винторезный станок 1К62 - 54 084 рублей с НДС за ед., осциллограф TDS2014C - 57 606 рублей с НДС за ед.

Как следует из пунктов 13,  14 договора поставки, должником заинтересованному лицу на все поставленное по договору поставки оборудование была предоставлена гарантия на 36 месяцев с даты поставки. 

Следовательно, оборудование, переданное по договору поставки, находилось в хорошем техническом состоянии.

Согласно экспертному заключению № 2103С/2021, оконченному 11.05.2021, стоимость спорного оборудования по состоянию на 04.10.2018 составляла 554 980 рублей (т.3, л.д.158):

- генератор сигналов AFG3102C -  247 828 рублей (без НДС), 297 394 рублей (с НДС);

- токарно-винторезный станок 1К62 -  125 802 рублей (без НДС), 150 962 рублей (с НДС);

- осциллограф TDS2014C - 88 853 (без НДС), 106 624 рублей (с НДС).

Таким образом, рыночная стоимость оборудования по состоянию на дату заключения договора поставки (04.10.2018) превысила фактическую цену реализации оборудования на 218 586 рублей, то есть на 39,39 % от реальной рыночной стоимости, а, следовательно, фактически имущество было реализовано по стоимости составляющей 60,61% от своей рыночной стоимости.

В пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве о каких-либо конкретных цифрах, определяющих границы существенности (несущественности) не говорится. Однако в пункте 2 статьи 61.2 применительно к пониманию цели причинения вреда имущественным правам кредиторов установлены достаточно четкие критерии. 

Так, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательств и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок. 

Налоговые органы при решении вопроса о доначислении налога в случае обнаружения отклонения от рыночных цен на товары, работы, услуги, как в сторону повышения, так и понижения также принимают во внимание отклонение, равное двадцати процентам от рыночной стоимости (статья 40 НК РФ).

При таких обстоятельствах применительно к правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве правоприменительная судебная практика, сложившаяся при рассмотрении споров об оспаривании сделок в рамках дел о банкротстве с 2007 года, признает, что существенным является отклонение в 20% и более.

Применительно к сделке по поставке оборудования можно сказать, что оспариваемая сделка была совершена не на рыночных условиях, поскольку цена Договора поставки, существенно в худшую для должника сторону отличалась от рыночной цены на аналогичное оборудование.

Договор поставки и акт взаимозачета № 23 от 29.12.2018 подлежат признанию недействительным по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона сделки знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 - 7 Постановления № 63, для признания недействительной сделки по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: 

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Предполагается, что другая сторона знала об указанной цели, если она признана заинтересованным лицом.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 6 Постановления № 63, исходя из абзацев второго - пятого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагает наличие одновременно двух условий:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из указанный в норме.

Понятие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества дано в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов); под неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце пятом пункта 6 Постановления № 63, для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

На момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, так как на указанный период у него имелись неисполненные обязательства перед конкурсными кредиторами и уполномоченным органом, в частности перед АО «Институт прикладной физики», ООО «БЛМ СИНЕРЖИ», Банком «Левобережный», ФГУП науки Институт физики полупроводников им. А.В. Ржанова Сибирского отделения Российской академии наук, Федеральным государственным бюджетным научным учреждением «Красноярский научный центр Сибирского отделения Российской академии наук», Фондом развития малого и среднего предпринимательства Новосибирской области, требования которых включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

При этом, из анализа определений о включении требований кредиторов в реестр следует, что задолженность образовалась за период с 2015 по 2018 год. Также, имеется непогашенная задолженность по второй очереди, также включенная в последующем в реестр требований кредиторов должника.

Впоследствии в 2017-2019 годах ситуация с неплатёжеспособностью у должника ухудшалась, кредиторская задолженность взыскивалась в судебном порядке.

Согласно данным реестра требований кредиторов должника, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования кредиторов должника на сумму 5 082 310,55 рублей – основной долг и 1 416 545,66 рублей – штрафы, пени, неустойка, за реестр включены требования в сумме 8 900 420,61 рублей. Данные требования кредиторов не погашены.

Так же ухудшение платежеспособности должника в 2017 году подтверждается данными финансового анализа хозяйственной деятельности должника, проведенным арбитражным управляющим по итогам процедуры наблюдения в отношении должника:

- совокупные активы должника за период с 31.12.2016 по 31.12.2017 увеличились на 28 947 000 рублей, при этом увеличение активов должника происходило за счет увеличения дебиторской задолженности при одновременном снижении внеоборотных активов должника; 

- в период с 31.12.2017 по 31.12.2018 активы должника снизились на 42 960 000 рублей за счет снижения как оборотных, так и внеоборотных активов; в общей сложности за период с 31.12.2016 по 31.12.2018 активы общества снизились на 14 013 000 рублей;

- со стороны пассивов в 2017 году увеличение пассивов общества произошло за счет увеличения обязательств должника: текущие обязательства должника увеличились на 40 995 000 рублей, при этом произошло снижение собственных средств общества на 8 342 000 рублей;

В 2018 году снижение совокупных пассивов общества в первую очередь было обусловлено снижением собственных средств должника на 28 208 000 рублей.

Выручка должника по итогам 2017 года по сравнению с аналогичным периодом 2016 года снизилась на 20 032 000 рублей, за 2018 год по сравнению с аналогичным периодом 2017 года выручка должника снизилась на 44 430 рублей.

Если по итогам 2016 года деятельность должника была прибыльной (чистая прибыль общества за 2016 год составила 2 810 000 рублей, то в 2017, 2018 годах деятельность должника убыточна, при этом наблюдалось увеличение убытка должника: по итогам 2017 года убыток от деятельности должника оставлял 8 912 000 рублей, по итогам 2018 года – 26 842 000 рублей.

Коэффициентный анализ платежеспособности должника за период с 2016 года по конец 2018 года позволяет говорить о том, что платежеспособность должника в данном периоде существенно ухудшилась: если по итогам 2016 года должник за счет наиболее ликвидных активов был в состоянии погасить 17% своих текущих обязательств, то по итогам 2017 года – только 5%, а по итогам 2018 года – 3%.

По итогам 2016 года в среднесрочном периоде за счет активов должника обеспечивались все его текущие обязательства, по итогам 2017 года, 2018 года чуть более 80 %; аналогична ситуация в отношении обеспечения всех обязательств должника за счет его активов:

- по итогам 2016 года все обязательства должника обеспечены его активами, по итогам 2017 года – 87%, а по итогам 2018 года – только 74%; 

- по итогам 2016 года должник относится к неплатежеспособным организациям первой категории, так как за счет выручки он в состоянии исполнить свои текущие обязательства в течение 3,42 месяца, по итогам 2017 и 2018 годов – должник неплатежеспособен, так как срок исполнения его текущих обязательств за счет выручки составляет более одного года;

- коэффициентный анализ финансовой устойчивости деятельности должника по итогам 2016 – 2018 годов отражает увеличение зависимости должника от привлеченных источников финансирования (кредиторской задолженности) в 2017 году и полную зависимость общества от них по итогам 2018 года;

- коэффициентный анализ деловой активности должника по итогам 2016-2018 годов указывает на снижение эффективности использования имущества 7 организации в данном периоде и убыточность хозяйственной деятельности организации в 2017, 2018 годах.

Как следует из акта сверки взаимных расчетов за 2018 год между ООО «ЭПОС-Инжиниринг» и должником, у последнего перед ООО «ЭПОС-Инжиниринг» имелись неисполненные обязательства в размере 351 850 рублей.

То есть по состоянию на 04.10.2018 должник отвечал признаку неплатёжеспособности.

В результате заключения договора поставки выбыло имущество должника (оборудование, являющееся основными средствами Должника, необходимыми для ведения должником хозяйственной деятельности), при этом цена реализации данного оборудования была на 39,39 % ниже его рыночной стоимости, а встречное предоставление по договору поставки отсутствует.

Давая оценку доводу апелляционной жалобы об ошибочности заключения эксперта № 2103С/2021 с учетом указания неверного года выпуска оборудования, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 86 АПК РФ на основании проведенных исследований и с учетом их результатов эксперт от своего имени или комиссия экспертов дает заключение в письменной форме и подписывает его. Частью 2 статьи 86 АПК РФ предусмотрено какие сведения должны быть отражены в заключении эксперта или комиссии экспертов. В соответствии с частью 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Согласно статье 64 АПК РФ заключения экспертов относятся к доказательствам, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Как разъяснил Президиум ВАС РФ в постановлении от 09.03.2011 № 13765/10 по делу № А63-17407/2009, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

Из буквального толкования приведенных выше норм права в совокупности с рекомендациями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», следует, что проверка достоверности заключения эксперта слагается из нескольких аспектов: компетентен ли эксперт в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, не подлежит ли эксперт отводу по основаниям, указанным в АПК РФ, соблюдена ли процедура назначения и проведения экспертизы, соответствует ли заключение эксперта требованиям, предъявляемым законом.

Основания несогласия с экспертным заключением должны складываться при анализе данного заключения и его сопоставления с иной доказательственной базой.

Из материалов дела следует, что эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо неверного заключения, экспертом изложены ясные выводы по вопросам, требующим специальных познаний, поставленных судом на разрешение, оснований для их отвода суд не усмотрел.

При этом, проводя экспертизу по делу и оценивая рыночную стоимость оборудования, эксперт основывался на документально подтвержденных данных, имеющихся в материалах дела: инвентарные карточки основных средств, товарные накладные, акты о приеме-передаче объектов основных средств, договор поставки, техническая документация на оборудование, что отражено на страницах 4, 5 Заключения (т.2, л.д.35-134, т.3, л.д.119-120).

Указанные документы содержат сведения о датах выпуска оборудования, датах ввода его в эксплуатацию, о соответствии оборудования техническим условиям, о наличии у оборудования необходимой технической документации, содержат подписи Кривенко А.С., являющегося работником ООО «ЭПОС-Инжиниринг», о вводе объектов в эксплуатацию и принятии оборудования на ответственное хранение. 

При рассмотрении спора данные обстоятельства ООО «ЭПОС-Инжиниринг» не оспаривались, доказательств иного в материалы дела не представлялось.

Как следует из Заключения (страница 9), осмотр объектов исследования экспертом не производился в связи с оценкой по состоянию на дату в прошлом – на 04.10.2018 (т.3, л.д.123-124).

Каких-либо документальных доказательств того, что оборудование по состоянию на дату проведения оценки (04.10.2018) находилось в состоянии, отличном от указанного экспертом, ООО «ЭПОС-Инжиниринг» не представлено.

То обстоятельство, что, так как при расчете рыночной стоимости оборудования для определения износа оборудования по состоянию на дату определения стоимости использовался метод экспертизы состояния с помощью экспертных оценок (страница 35 Заключения), то есть год выпуска или ввода в эксплуатацию при расчете износа экспертом не использовался, то в данном случае год выпуска оборудования не повлиял на его рыночную стоимость по состоянию на дату оценки (т.3, л.д. 145, 150).

Апелляционный суд полагает, что экспертное заключение является полным и обоснованным, соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, в связи с чем, обосновано принято судом первой инстанции в качестве допустимого и относимого доказательства при разрешении настоящего спора, доводы подателя жалобы об обратном подлежат отклонению по изложенным выше основаниям.

Относимых и допустимых доказательств, опровергающих выводы экспертов, заинтересованным лицом в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Заявитель апелляционной жалобы, выражая несогласие с выводами эксперта, содержащихся в заключении, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ документально не обосновал свои возражения, не представил доказательств, подтверждающих неполноту или противоречивость заключения.

Судебная экспертиза проведена экспертом в соответствии с требованиями статьями 82, 83, 86 АПК РФ, в заключении эксперта отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о недостатках проведенного экспертного исследования в материалы дела не представлено, фактически, заявляя те или иные доводы относительно противоречивости или недостоверности выводов эксперта, ООО «Эпос-Инжиниринг» выражает свое несогласие с ними.

Целью подписания договора поставки было намерение его сторон погасить задолженность должника перед ООО «ЭПОС-Инжиниринг» путем передачи в качестве отступного оборудования, необходимого для ведения основной хозяйственной деятельности должника, но, поскольку у Должника имелись другие кредиторы и в отношении Должника уже было возбуждено дело о банкротстве по заявлению налогового органа (дело № А45-37974/2018), стороны оспариваемой сделки совершили притворную сделку купли-продажи имущества без намерения производить реальную оплату за приобретенное имущество, а с целью создания видимости задолженности по договору поставки и в последующем проведения зачета встречных требований, то есть сделка поставки прикрывала соглашение об отступном.

Из отчетов конкурсного управляющего представленных в дело следует, что должник не передавал конкурсному управляющему документы, в отношении поставки товарно-материальных ценностей заинтересованным лицом должнику. 

ООО «Эпос-Инжиниринг», в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлены документальные доказательства, подтверждающие поставку товара в адрес должника. Не раскрыты обстоятельства поставки товара (каким образом и за чей счет осуществлялась поставка) с приложением необходимых документов (например, товарно-транспортные накладные, наличие собственного транспорта и т.д.) при условии того, что необходимый транспорт для доставки товара у должника отсутствовал.

Обстоятельства приобретения либо изготовления товаров, подлежащих поставке должнику ООО «Эпос-Инжиниринг», не раскрыты. Отсутствуют сведения об использовании должником поставленного товара.

Отчет об оценке № 655 от 06.10.2020 «Об определении рыночной стоимости имущества» (далее - Отчет № 655), представленный в дело ООО «ЭПОС-Инжиниринг», согласно которому рыночная стоимость оборудования, переданного по договору поставки по состоянию на 04.10.2018 составляла 160 800 рублей  не является достоверным доказательством по делу в силу следующего.

В рамках Отчета № 655 рассчитывалась рыночная стоимость генератора сигналов AFG 310С, между тем такая модель генераторов в линейке генераторов сигналов производителя Tektronix отсутствует; по договору поставки был передан генератор сигналов AFG 3102С;

Как следует из Отчета № 655, при определении стоимости оборудования, переданного по Договору поставки, оценщиком не учитывался НДС, между тем, согласно приложению № 1 к договору поставки цена оборудования согласована сторонами с учетом НДС.

Как следует из Отчета № 655, оценка проведена, а отчет составлен в соответствии с Федеральным законом об оценочной деятельности № 135-ФЗ от 29.07.1998, Федеральными стандартами оценки ФСО № 1, ФСО № 2, ФСО № 3, ФСО №10, Национальным кодексом этики оценщиков Российской Федерации, Стандартами оценочной деятельности Ассоциации «Русское общество оценщиков» (РОО)».

В соответствии с пунктом 12 ФСО № 10 при оценке машин и оборудования с применением затратного и сравнительного подходов допускается использование ценовой информации о событиях, произошедших с объектами-аналогами после даты оценки, например, путем обратной ценовой индексации. При этом оценщик должен проанализировать динамику цен от даты оценки до даты наступления соответствующего события и внести соответствующие корректировки. 

Использование такой ценовой информации допустимо, если оценщиком проведен и раскрыт в отчете анализ полученных расчетных значений на соответствие рыночным показателям, сложившимся на дату оценки, а также оговорены допущения, связанные с применением указанной информации. 

Как следует из Отчета № 655,  восстановительная стоимость оборудования была взята по состоянию на текущую дату, то есть была использована ценовая информация о событиях, произошедших после даты оценки. При этом, для осуществления обратной индексации оценщиком были взяты данные об изменении индексов цен на строительно-монтажные работы, которые не могут быть взяты для расчетов стоимости электронного оборудования. 

Оценщиком в данном случае не произведен анализ динамики цен аналогичного оборудования от даты оценки до текущей даты, так же не раскрыт в отчете анализ полученных расчетных значений на соответствие рыночным показателям, сложившимся на дату оценки. Учитывая изложенное, оценщиком при составлении Отчета № 655 нарушены положения ФСО № 10.

При расчете накопленного износа оборудования оценщиком использовались данные, представленные ООО «ЭПОС-Инжиниринг», а именно информационное письмо от 30.09.2020, которое описывает характеристики оборудования по состоянию на 0.10.2018. Данная информация предоставлена заинтересованным лицом, то есть оценщик не несет ответственности за достоверность исходных данных, полученных от заказчика.

Как следует из Отчета № 655, оценщик со ссылкой на указанное информационное письмо принимал техническое состояние оцениваемого оборудования как бывшие в эксплуатации объекты, требующие капитального ремонта, такого как замена рабочих органов основных агрегатов, а так же как бывшие в эксплуатации объекты в состоянии пригодном для дальнейшего использования, но требующие некоторого ремонта или замены отдельных мелких частей. 

Так же оценщиком на основании сведений информационного письма от 30.09.2020 при оценке оборудования был применен функциональный износ, обусловленный разукомплектованностью оборудования. В данном случае оценщиком были использованы экспертные методы определения износа.

Указанные в информационном письме от 30.09.2020 сведения о техническом состоянии оборудования, переданном по Договору поставки, противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам, так как согласно пунктам 13, 14 договора поставки, должником ООО «ЭПОС-Инжиниринг» на все поставленное по Договору поставки оборудование была предоставлена гарантия на 36 месяцев с даты поставки. 

Соответственно, оборудование, переданное по договору поставки, находилось в хорошем техническом состоянии.

Довод апелляционной жалобы о том, что Кривенко А.С. не является заинтересованным лицом по отношению к ООО «Эпос-Инжиниринг» отклоняется, как противоречащий фактическим обстоятельствам дела.

Как следует из нормы, закрепленной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка должника, совершенная с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана недействительной в том числе только при доказанности того, что другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 12 Постановления № 63, при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки зала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. Если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии со статьей 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

- являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Согласно данным ЕГРЮЛ, Кривенко А.С. является участником должника с долей участия в размере 40%, также он являлся директором по развитию должника и материально-ответственным лицом в отношении оборудования.

Как следует из данных сайта ООО «ЭПОС-Инжиниринг» в сети «Интернет» Кривенко А.С. является руководителем отдела электровакуумных технологий ООО «ЭПОС-Инжиниринг»

Таким образом, указанное лицо имело возможность определять действия должника, что позволяет отнести ООО «ЭПОС-Инжиниринг» к заинтересованному лицу по отношению к должнику.

Кроме того, как следует из пояснений бывшего директора должника от 30.06.2016 в ООО «ЭПОС-Инжиниринг» в целях хранения были перевезены часть оборудования инструмента, продукции в стадии производства, компьютерная техника, а так же все нематериальные активы; так же в ООО «ЭПОС-Инжиниринг» перешло значительное число уволившихся из ООО «ВСЭ» сотрудников. 

Как пояснил бывший директор Должника, часть оборудования была выкуплена ООО «ЭПОС-Инжиниринг», а часть де-факто остается в распоряжении ООО «ЭПОС-Инжиниринг» без какого-либо оформления.

Соответственно, указанное позволяет констатировать тот факт, что совершением оспариваемых сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов должника и кредиторы должника утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Учитывая то обстоятельство, что согласно акту сверки взаимных расчетов за 2018 год между ООО «ЭПОС-Инжиниринг» и должником, у должника перед ООО «ЭПОС-Инжиниринг» имелись неисполненные обязательства в размере 351 850 рублей, последнему было известно о неплатежеспособности должника.

Кроме того, при проведении оспариваемого зачета в декабре 2018 года были погашены обязательства должника перед ООО «ЭПОС-Инжиниринг», возникшие в 2017 году, то есть не исполненные должником на протяжении более, чем года.

Так же, как следует из представленных ООО «ЭПОС-Инжиниринг» писем должника и платежных поручений об оплате за должника, ООО «ЭПОС-Инжиниринг» неоднократно на протяжении 2017 - 2018 годов оплачивало третьим лицам за должника расходы, связанные с основной деятельностью должника.

Указанное свидетельствует о том, что ООО «ЭПОС-Инжиниринг», действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, мог установить наличие у должника признака неплатежеспособности.

ООО «ЭПОС-Инжиниринг» является заинтересованным лицом по отношению к должнику через Кривенко А.С, что презюмирует осведомленность ООО «ЭПОС-Инжиниринг» о неплатежеспособности Должника по состоянию на момент совершения сделок.

Документальные доказательства, свидетельствующие о том, что общество, действуя разумно и осмотрительно, предприняло все зависящие от него действия необходимые для оценки финансового состояния должника, в материалах дела также отсутствуют.

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

При этом конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица.

Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации следует проанализировать поведение участников оспариваемой сделки. О наличии их аффилированности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место, ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчинённости одному и тому же лицу и т.д.

Учитывая объективную сложность получения конкурсным управляющим либо кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьёзные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2)).

Приведенная правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации подлежит применению и в спорах об оспаривании подозрительных сделок должника.

Также, согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу № А12-45751/2015, доказывать в деле о банкротстве общность экономических интересов можно не только через подтверждение аффилированности юридической, в частности принадлежности лиц к группе компаний через корпоративное участие, но и фактической. О такой аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте.

Например, они заключают сделки и исполняют их на условиях, которые недоступны обычным участникам рынка. В данном случае Верховным судом сформирована позиция о том, что аффилированность, закрепленная в абзаце 26 статьи 4 Закон РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», может быть не только юридической, но и определяться фактической взаимосвязью между лицами.

Фактическая аффилированность Должника и ООО «ЭПОС-Инжиниринг» в рамках настоящего спора достоверно подтверждена следующими фактами:

- как должник, так и ООО «ЭПОС-Инжиниринг» занимаются деятельностью по производству, разработке и ремонту вакуумного оборудования;

- в ООО «ЭПОС-Инжиниринг» в целях хранения были перевезены часть оборудования, инструмента, продукции в стадии производства, компьютерная техника, а так же все нематериальные активы должника; 

- как пояснил бывший директор должника, часть оборудования была выкуплена ООО «ЭПОС-Инжиниринг», а часть де-факто остается в распоряжении ООО «ЭПОС-Инжиниринг» без какого-либо оформления;

- в ООО «ЭПОС-Инжиниринг» перешло значительное число уволившихся из ООО «ВСЭ» сотрудников;

- Кривенко А.С. является участником должника с долей участия в размере 40 %, так же он являлся директором по развитию должника и материально-ответственным лицом в отношении оборудования, переданного по договору поставки, так же Кривенко А.С. является, руководителем отдела электровакуумных технологий ООО «ЭПОС-Инжиниринг»;

- одновременно Кривенко А.С. являлся посредником по договору поставки и выполнял руководящие функции в ООО «ЭПОС-Инжиниринг»;

- Кривенко А.С. после совершения сделки по передаче оборудования по договору поставки фактически продолжал осуществлять пользование данным имуществом;

- сделка по продаже оборудования по договору поставки была заключена на нерыночных условиях, недоступных другим участникам гражданского оборота;

- должник на протяжении длительного времени не исполнял обязательства по оплате перед ООО «ЭПОС-Инжиниринг», при этом ООО «ЭПОС-Инжиниринг» на протяжении длительного времени оплачивало хозяйственные расходы за должника третьим лицам – такие взаимоотношения между юридическими лицами возможны только при наличии доверительных отношений между кредитором и должником.

Анализ сложившихся правоотношений должника и ООО «ЭПОС-Инжиниринг» позволил суду первой инстанции сделать вывод о наличии между ними фактической аффилированности, что соответственно, отражает осведомленность ООО «ЭПОС-Инжиниринг» о неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок.

Таким образом, в результате заключения спорных сделок выбыло имущество должника (оборудование, являющееся основными средствами должника, необходимыми для ведения должником хозяйственной деятельности), при этом встречное представление, осуществленное ООО «ЭПОС-Инжиниринг» было неравноценным. 

Соответственно, произошло уменьшение стоимости имущества должника, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Давая оценку доводу апелляционной жалобы о возможности возврата имущества в натуре в качестве последствия недействительности сделки, судебная коллегия, исходит из следующего.

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 ГК РФ, является возврат другой стороне все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно действующему законодательству процедуры банкротства предприятия- должника регулируются специальными нормами Закона о банкротстве, в котором законодатель, учитывая особенности банкротства должника, предусмотрел последствия признания недействительными сделок, установленные в статье 61.6 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Если же денежное обязательство, на прекращение которого была направлена данная сделка, возникло до принятия заявления о признании должника банкротом, то восстановленное требование не относится к текущим платежам и такой кредитор является конкурсным кредитором должника (абзац второй пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В пункте 25 Постановления № 63 разъяснено, что в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Если сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, то согласно пункту 27 Постановления № 63 восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве). 

Такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Данное требование кредитор может предъявить к должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной. Такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта.

Конкурсный управляющий в порядке статьи 49 АПК РФ уточнял поданное им заявления, в том числе, в части последствий недействительности сделки, а именно просил применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ЭПОС-Инжиниринг» в пользу ООО «ВСЭ» денежных средств в сумме 554 980 рублей (т.4, л.д.2).

Как следует из материалов дела, 08.09.2021 на территории ООО «ЭПОС-ИНЖИНИРИНГ» (г. Новосибирск, ул. Демакова, д.27/1 бокс № 5 и офис 338) сторонами был произведен осмотр представленного ООО «ЭПОС-ИНЖИНИРИНГ» для осмотра оборудования.

При осмотре присутствовали: конкурсный управляющий Незванов И.В., Мураховский Андрей Владимирович – представитель конкурсного управляющего, Кривенко А.С. – начальник отдела ООО «ЭПОС-Инжиниринг», Карпухин Виктор Арсентьевич – представитель ООО «ЭПОС-Инжиниринг».

По итогам проведенного осмотра сторонами составлены акты осмотра, подписанные в двустороннем порядке.

В ходе осмотра было осмотрено следующее оборудование:

- генератор сигналов AFG3102C,

- токарно-винторезный станок 1К62,

- осциллограф TDS2014C.

Токарный станок 1К62 находится в боксе №5 по адресу: г. Новосибирск, ул. Демакова, д.27/1; в данном боксе на территории около 110 кв.м. так же находится другое оборудование, в том числе шесть станков, три из которых являются токарными.

Токарный станок 1К62 не имеет инвентарного номера; на боковой стороне станка нанесена краской цифра «1», он имеет заводской номер 535181 и отметку о годе выпуска – 1963 год. На станке в момент осмотра работы не производились; на рядом стоящих токарных станках осуществилось производство работ.

Генератор сигналов AFG3102C и осциллограф TDS2014C были осмотрены в офисе 338 по адресу: г.Новосибирск, ул.Демакова, д.27/1: в комплекте к приборам идут два шнура питания; при включении приборов в сеть у них загорались экраны. По пояснениям Кривенко А.С., программное обеспечение и другие кабели к приборам отсутствуют.

Генератор сигналов AFG3102C на обратной стороне имеет серийный номер AFG3102C CO11671, инвентарный номер на нем отсутствует.

Осциллограф TDS2014C на обратной стороне имеет серийный номер TDS 20MC C041413, инвентарный номер на нем отсутствует.

При этом, к представленным ООО «ЭПОС-ИНЖИНИРИНГ» копиям инвентарных карточек и оборотно-сальдовых ведомостей по счету 01.01 за период с 01.01.2018 по 06.09.2021, в которых указывается на то обстоятельство, что генератор сигналов AFG3102C, токарно-винторезный станок 1К62, осциллограф TDS2014C имеют недостатки, следует отнестись критически, так как при подписании договора сторонами не было указано техническое состояние оборудования и в последующем ответчик не обращался к должнику с претензией на качество переданного оборудования.

Между тем, материалами дела подтверждается обратное, а именно передача оборудования по договору поставки без указанных ООО «ЭПОС-Инжиниринг» недостатков (в соответствии с пунктами 13, 14 договора поставки на оборудование была предоставлена гарантия на 36 месяцев с даты поставки, в актах ВСБП-000001, ВСБП-000002, ВСБП-000004 от 17.10.2018 о приемке-передаче объекта основных средств какие либо сведения о недостатках оборудования отсутствуют и в последующем ООО «ЭПОС-Инжиниринг» не обращался к должнику в связи с обнаруженными недостатками оборудования).

Так же, как осмотр оборудования, так и копия представленной ООО «ЭПОС- Инжиниринг» оборотно-сальдовой ведомости не подтверждают обстоятельства, на которые указывает ООО «ЭПОС-ИНЖИНИРИНГ»:

- в ходе осмотра 08.09.2021 было установлено наличие оборудования идентичного спорному оборудованию по моделям, при этом на указанном оборудовании отсутствуют какие-либо инвентарные номера, либо другие характеристики, позволяющие соотнести данное оборудование со спорным оборудованием;

- при осмотре в помещении бокса было установлено наличие трех токарных станков, а в оборотно-сальдовой ведомости указано меньшее количество токарных станков.

Таким образом, при двустороннем осмотре оборудования, состоявшегося 08.09.2021, конкурсному управляющему так и не было представлено спорное оборудование, неопровержимых доказательств наличия спорного имущества у ООО «ЭПОС-Инжиниринг» в дело не представлено. 

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что третий станок использовался по договору аренды, не подтверждает наличие оснований для отмены судебного акта, поскольку при осмотре оборудования данные обстоятельства не были установлены.

Кроме того отсутствует целесообразность возврата в конкурсную массу имущества, не соответствующего техническому состоянию на дату отчуждения (находящегося в нерабочем, и разукомплектованном виде), поскольку не отвечает цели оспаривания сделки, результатом которой должно стать пополнение конкурсной массы. 

В этой связи ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что для идентификации оборудования могут быть использованы годы выпуска, инвентарные карточки и оборотно-сальдовая ведомость по счету 01.01. за период 01.01.2018 – 06.09.2021, не имеет в данном случае существенного значения.

Поэтому, в качестве применения последствий недействительности сделки в виде зачета взаимных требований между ООО «ВСЭ» и ООО «ЭПОС-Инжиниринг» на сумму 336 394 рублей, оформленного актом взаимозачета № 23 от 29.12.2018, суд первой инстанции правомерно указал на восстановление ООО «ЭПОС-ИНЖИНИРИНГ» праве требования задолженности с общества с ограниченной ответственностью «Вакуумные Системы и Электроника» в указанном размере. В связи с отсутствием оборудования, подлежащего возврату, суд первой инстанции правомерно взыскал с ООО «ЭПОС-Инжиниринг» в пользу ООО «ВСЭ» 554 980 рублей.

Суд апелляционной инстанции считает, что все обстоятельства дела, собранные по делу доказательства, исследованы судом первой инстанции в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ и получили надлежащую правовую оценку в судебном акте.

Учитывая изложенное, оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленные статьей 270 АПК РФ, а равно принятия доводов апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

По правилам статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 17.09.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-25727/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЭПОС-Инжиниринг»  – без удовлетворения.

	Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

 	 Председательствующий 						Е.В. Кудряшева 

             Судьи 								А.П. Иващенко

									           А.Ю. Сбитнев