Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-89797/23-51-718

12 декабря 2023 года

город Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 05 декабря 2023 года

Решение в полном объеме изготовлено 12 декабря 2023 года

 

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи О. В. Козленковой, единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «РОССИЙСКИЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ БАНК» (ОГРН 

<

***>)

к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «КОМПАНИЯ «ИНТЕРТРАСТ» (ОГРН 

<

***>)

о взыскании по договору № 28F от 28 февраля 2020 года неустойки в размере 13 428 447 руб. 20 коп.,

 

при участии:

от истца – ФИО2, по дов. № 349 от 01 июня 2021 года;

от ответчика – ФИО3, по дов. № 20 от 24 августа 2023 года; 

 

У С Т А Н О В И Л:

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «РОССИЙСКИЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ БАНК» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «КОМПАНИЯ «ИНТЕРТРАСТ» (далее – ответчик) о взыскании по договору № 28F от 28 февраля 2020 года неустойки в размере 13 428 447 руб. 20 коп.

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражает по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 28 февраля 2020 года между истцом (заказчиком) и ответчиком (исполнителем) был заключен договор № 28F на предоставление права использования программного обеспечения на условиях простой (неисключительной) лицензии, выполнение работ по созданию и внедрению системы электронного документооборота для нужд АО «Россельхозбанк».

В соответствии с пунктами 1.1., 1.1.1., 1.1.2., 1.2., 1.3. договора подрядчик обязался: предоставить на условиях простой (неисключительной) лицензии право использования программного обеспечения (ПО), указанного в таблице 14 приложения № 1 к договору; выполнить работы по созданию, включая проектирование, и внедрению системы электронного документооборота в соответствии с приложением № 1 к договору; заказчик обязался принять и оплатить предоставленное право использования ПО, выполненные работы, в порядке, размере и в срок, предусмотренные договором. Подрядчик предоставляет право использования ПО на весь срок действия исключительного права на ПО с даты подписания сторонами акта на предоставление права использования ПО. Срок полезного использования ПО составляет 10 лет с момента подписания акта-1.

В соответствии с пунктом 2.1. договора обладателем исключительного права на ПО является АО «Компания «ИНТЕРТРАСТ».

В соответствии с пунктом 3.1. договора право использования ПО считается предоставленным с момента подписания сторонами акта-1.

В соответствии с пунктами 4.1., 4.1.1., 4.1.2. договора цена договора составляет 75 000 000 руб., в том числе: размер вознаграждения за предоставление права использования ПО составляет 23 943 938 руб.; стоимость работ составляет 51 056 062 руб. Стоимость выполнения работ по каждому этапу указана в таблице 13 приложения № 1 к договору.

В пункте 7 приложения № 1 к договору указано, что срок выполнения работ по этапу № 1 (8 834 504 руб. 74 коп.) «Исследование требований и проектирование» - 42 рабочих дня с даты заключения договора.

В обоснование исковых требований истец указал, что подрядчик грубо нарушил сроки выполнения работ по первому этапу, акт сдачи-приемки выполненных работ по первому этапу подписан сторонами 04.03.2021, просрочка подрядчика по выполнению работ первого этапа составила 310 календарных дней, в связи с чем истец просит суд взыскать с ответчика неустойку за период с 29.04.2020 по 04.03.2021.

Суд, исследовав условия рассматриваемого договора, установил, что спорный договор по своей правовой природе является смешанным, содержащим в себе элементы различных договоров (пункт 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)): договора подряда и лицензионного договора.

Согласно статье 702 ГК РФ, по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

В соответствии с положениями статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 708 ГК РФ, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пенями) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В соответствии с пунктом 6.2. договора за каждый случай нарушения подрядчиком сроков исполнения каких-либо определённых в соответствии с договором обязательств заказчик имеет право потребовать от подрядчика уплаты пени в размере 0,2 % от цены договора за каждый календарный день просрочки, начиная с 1 по 10 календарный день просрочки. Если нарушение сроков исполнения каких-либо определённых в соответствии с договором обязательств превысит 10 календарных дней, подрядчик обязуется уплатить пени в размере 0,5 % от цены договора за каждый календарный день просрочки, начиная с 11 календарного дня просрочки.

В отзыве на исковое заявление ответчик указал, что истец без достаточных на то оснований отказывается признавать легитимность переписки с ответчиком, что противоречит требованиям договора, законодательства РФ и правоприменительной практике.

Указанный довод ответчика нельзя признать обоснованным, поскольку разная оценка сторонами доводов, содержащихся в приведенной переписке, не свидетельствует о том, что истец отказывается признавать ее легитимность.

Ответчик указал, что 10 апреля 2020 года в его адрес со ссылкой на пункт 11.8. договора истцом письмом исх. № 18-0-13/19 была направлена выписка из протокола Управляющего комитета № 9 истца с утвержденным новым планом-графиком выполнения работ по договору. Ответчик в работе данного управляющего комитета истца участия не принимал. Данное одностороннее действие истца по своему содержанию и исходя из специфики выполняемых работ ответчиком фактически в корне изменило структуру и необходимый практический и методологический подход к работам, выполняемым ответчиком, и существенным образом повлияло на работу ответчика по договору, выполненную в период с 28 февраля 2020 года.

В соответствии с пунктом 11.4. договора настоящий договор может быть изменен либо дополнен на основании письменного соглашения сторон. Письменное соглашение должно быть составлено на русском языке в виде одного документа в двух экземплярах для каждой из сторон, имеющих одинаковую юридическую силу.

В соответствии с пунктом 11.5. договора все приложения, дополнительные соглашения и соглашения к договору являются неотъемлемой его частью и действительны при наличии оттисков печатей сторон и при наличии подписей должностных лиц, наделенных правом подписи данных документов.

Срок выполнения работ является существенным условием договора, изменение которого по правилам ст. 450 ГК РФ должно быть оформлено также в письменной форме путем заключения дополнительного соглашения.

Доказательств заключения сторонами дополнительного соглашения об изменении сроков выполнения работ в материалы дела не представлено.

Кроме того, согласно п. 1 ст. 719 ГК РФ, подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (ст. 328 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые создают невозможность завершения работ в срок.

Согласно пункту 2 указанной статьи, подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Незамедлительное уведомление заказчика о возникающих препятствиях своевременного завершения работы и приостановка работ до получения от заказчика указаний, либо необходимой информации, предусмотрена в целях исключения возможности срыва сроков выполнения работ и оперативного решения возникающих вопросов.

Механизм данной нормы позволяет при возникновении споров с высокой степенью вероятности установить, являлись ли обстоятельства, на которые ссылается исполнитель работ, в действительности причиной не своевременного выполнения работ.

Таким образом, если ответчик полагал, что действия истца фактически в корне изменили структуру и необходимый практический и методологический подход к работам, выполняемым ответчиком, и существенным образом повлияли на работу ответчика по договору, он вправе был приостановить производство работ, чего им сделано не было.

Соответственно, ответчик самостоятельно на свой страх и риск выполнял работы, не приостановив производство работ.

Вопреки доводам ответчика, в письме исх. № 5-ЕР-12/87 от 27 января 2021 года истец указал, что: «по итогам рассмотрения письма АО «КОМПАНИЯ «ИНТЕРТРАСТ» подтверждает реализацию компенсационных мер за неисполнение сроков завершения этапа 1 «Исследование требований и проектирование» по договору от 28.02.2020 № 28F на предоставление права использования программного обеспечения на условиях простой (неисключительной) лицензии, выполнение работ по созданию и внедрению Системы электронного документооборота. Предложенные компенсационные меры по автоматизации приема входящих документов из межрайонных налоговых инспекций и сервиса согласования из внешних систем необходимо реализовать в границах проекта в сроки, определенные планом-графиком, утвержденным на заседании Управляющего комитета № 9. Информируем о готовности оплатить работы по этапу 1 договора при условии полного устранения замечаний по разработанным томам технического задания на Систему электронного документооборота Банка в срок до 12.02.2021. После подтверждения Банком факта устранения замечаний просим в соответствии с приложением № 3 к договору оформить и представить акт сдачи-приемки выполненных работ по 1 этапу на сумму 6 126 727,44 руб., включая НДС по ставке 20%. Информируем, что решение о применении неустойки за нарушение сроков исполнения обязательств по этапу 1 договора «Исследование требований и проектирование» будет приниматься с учетом соблюдения АО «КОМПАНИЯ «ИНТЕРТРАСТ» сроков утвержденного плана-графика».

Таким образом, из данного письма следует, что истец подтвердил реализацию компенсационных мер за неисполнение сроков завершения этапа 1, но заявил, что решение о применении неустойки за нарушение сроков исполнения обязательств по этапу 1 договора «Исследование требований и проектирование» будет приниматься с учетом соблюдения ответчиком сроков утвержденного плана-графика.

Ответчик указывает на то, что истцом неверно исчислен период начисления неустойки, не учтен особый правовой режим коронавирусных ограничений, действовавший в 2020 году.

В силу п. 3 ст. 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

По смыслу правовой позиции, изложенной в вопросах 5, 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020, условия ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, а также принятые в связи с указанными обстоятельствами меры не приостанавливают исполнение всех без исключения гражданских обязательств.

Признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Поскольку доказательств, подтверждающих принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательства, равно как и доказательств того, что обстоятельства, связанные с распространением новой коронавирусной инфекции повлекли невозможность исполнения обязательств по договору, ответчиком в материалы дела не представлено.

Ответчик не предоставил суду каких-либо нормативных актов, которыми введено ограничение деятельности ответчика в спорный период, и это ограничение помешало ему выполнять свои обязательства перед истцом.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика от установленной договором ответственности за нарушение сроков выполнения работ.

Ответчик заявил о снижении неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

По смыслу нормы статьи 333 ГК РФ уменьшение размера неустойки на основании заявления ответчика является правом суда.

Пунктом 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) установлено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 73 Постановления № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Согласно пунктам 74, 75 Постановления № 7, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.). При этом при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

С учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 2 Определения от 21.12.2000 № 263-О, положения пункта 1 статьи 333 ГК РФ содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой ущерба.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства.

При этом неустойка как мера гражданско-правовой ответственности не является способом обогащения, а является мерой, направленной на стимулирование исполнения обязательства. Неустойка должна компенсировать расходы или уменьшать неблагоприятные последствия.

Размер судебной неустойки определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения должником выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Суд, принимая во внимание ходатайство ответчика, учитывая, что размер договорной санкции значительно превышает возможные убытки, с учетом соблюдения баланса интересов сторон, экономической целесообразности, считает возможным уменьшить сумму неустойки до суммы 547 739 руб. 29 коп., применив «зеркальную» меру ответственности, установленную договором для заказчика (пункт 6.3. договора – 0,02 % за каждый день просрочки, но не более 10 % от неоплаченной в срок суммы).

В связи с вышеизложенным, суд признает подлежащей взысканию с ответчика неустойку в размере 547 739 руб. 29 коп., в остальной части требования истца о взыскании неустойки удовлетворению не подлежат.

Расходы истца по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагаются на ответчика, с учетом абзаца 3 пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81, согласно которому, если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 ГК РФ на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения. Излишне уплаченная государственная пошлина в сумме 109 858 руб. подлежит возврату истцу из дохода федерального бюджета Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 9, 65, 110, 123, 156, 167 - 170 АПК РФ, 

 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «КОМПАНИЯ «ИНТЕРТРАСТ» в пользу АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «РОССИЙСКИЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ БАНК» по договору № 28F от 28 февраля 2020 года неустойку в размере 547 739 руб. 29 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 90 142 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Возвратить АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «РОССИЙСКИЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ БАНК» из дохода федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 109 858 руб., излишне уплаченную по платежному поручению № 868 от 06 июля 2022 года.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья:                                                                                   О. В. Козленкова