ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А69-1062/2018

г. Красноярск

24 февраля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена «21» февраля 2019года. 

Полный текст постановления изготовлен         «24» февраля 2019года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Бабенко А.Н. ,

судей: Белан Н.Н., Бутиной И.Н.

при ведении протокола судебного заседания Каверзиной Т.П.

при участии: 

от истца - Прокурора Республики Тыва: Даценко О.А., юриста третьего класса, прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Красноярского края, служебное удостоверение от 01.03.2018 ТО № 253751, по поручению прокуратуры Республики Тыва от 18.02.2019 (до и после перерыва); 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные  жалобы  СПК «Агропродукт», Прокуратуры Республика Тывана решение Арбитражного суда Республики Тыва 

от «26» ноября 2018 года по делу № А69-1062/2018, принятое судьёй Донгак Ш.О.  

 

установил:

Прокурор Республики Тыва Боровков А.Н. обратился в суд с исковым заявлением к Администрации муниципального района «Монгун-Тайгинский кожууна Республики Тыва» (далее – Администрация Монгун-Тайгинского кожууна), сельскохозяйственному потребительскому кооперативу «Агропродукт» (далее – СПК «Агропродукт») о признании сделки – дополнительного соглашения от 15.12.2017 № 1 к муниципальному контракту от 23.09.2017 № Ф.2017.407519 недействительной в силу ничтожности, применении последствий недействительности сделки путем взыскания с сельскохозяйственного потребительского кооператива «Агропродукт» в пользу Администрации муниципального района «Монгун-Тайгинский кожуун Республики Тыва» 1 690 000 рублей в счет незаконного предоставления авансирования по муниципальному контракту от 23.09.2017 № Ф.2017.407519 в размере 100%.

Решением  Арбитражного суда Республики Тыва от 26.11.2018 исковые требования удовлетворены.  Суд признал сделку – дополнительное соглашение от 15.12.2017 № 1 к муниципальному контракту от 23.09.2017 № Ф.2017.407519, заключенному между Администрацией муниципального района «Монгун-Тайгинский кожуун Республики Тыва» и сельскохозяйственным потребительским кооперативом «Агропродукт», недействительной в силу ничтожности и  применил   последствия недействительности ничтожной сделки путем взыскания с сельскохозяйственного потребительского кооператива «Агропродукт» в пользу Администрации муниципального района «Монгун-Тайгинский кожуун Республики Тыва» 1 690 000 рублей в счет незаконного предоставления авансирования по муниципальному контракту от 23.09.2017                                 № Ф.2017.407519 в размере 100%.  Суд  также  обязал Администрацию муниципального района «Монгун-Тайгинский кожуун Республики Тыва» возвратить сельскохозяйственному потребительскому кооперативу «Агропродукт» трактор, марка машины Б-L70M1.01.EH, год выпуска 2000 г., номер двигателя Д-160, № 255317.

Не согласившись с данным судебным актом,  истец  и ответчик обратились  с апелляционными  жалобами  в Третий арбитражный апелляционный суд.

 Истец в своей  апелляционной жалобе просит  отменить  обжалуемое решение, в обоснование доводов,  изложенных в апелляционной жалобе,  указал на то,  что при принятии судебного решения, Арбитражным судом Республики Тыва допущено нарушение норм процессуального права. Резолютивная часть, которая была объявлена в судебном заседании,  не соответствует резолютивной части,  изготовленной в полном объеме 26.11.2018, помимо удовлетворения исковых требований прокурора   резолютивная часть  решения  дополнена  следующим абзацем: «Администрации муниципального района «Монгун-Тайгинский кожуун Республики Тыва» возвратить сельскохозяйственному потребительскому кооперативу «Агропродукт» трактор, марка машины Б-170М1.01.ЕН, год выпуска 2000 г., номер двигателя Д-160, № 255317». Таким образом,  по мнению истца,   при принятии решения  суд вышел за пределы заявленных требований, поскольку прокуратурой оспаривалось только дополнительное соглашение, а не сам муниципальный контракт и требование об обязании Администрации муниципального района «Монгун-Тайгинский кожуун Республики Тыва» возвратить сельскохозяйственному потребительскому кооперативу «Агропродукт» трактор, марка машины Б-170М1.01.ЕН, год выпуска 2000 г., номер двигателя Д-160,                                             № 255317 прокуратурой не заявлялось, исковые требования в ходе рассмотрения не уточнялись. Таким образом, резолютивная часть решения суда первой инстанции, объявленная в судебном заседании, не соответствовала резолютивной части решения, изготовленного в полном объеме.

 Ответчик в своей жалобе просит отменить обжалуемое решение, в обоснование доводов, изложенных в апелляционной жалобе, ссылается на то, что  проверка органами Прокуратуры  соблюдения законодательства  в сфере осуществления  закупок товаров,  работ и услуг для обеспечения  государственных и муниципальных нужд является незаконной, соответственно  все доказательства,  полученные при ее проведении   необоснованно прияты судом первой инстанции в качестве допустимых и положены в основу настоящего  решения.

    Определениями  Третьего арбитражного апелляционного суда от 14.01.2019, 17.01.2019 апелляционные жалобы  приняты  к производству, судебное заседание назначено  на 20.02.2019, по делу был объявлен перерыв.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 14.01.2019, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://.kad.arbitr.ru/) 15.01.2019.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что от ответчика поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с занятостью представителя в ином процессе.

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы, в соответствии со статьями 158, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд определил в удовлетворении ходатайства отказать, исходя из следующего.

Согласно части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Названные в ходатайстве причины для отложения рассмотрения апелляционной жалобы (участие представителя заявителя в других судебных процессах) не являются уважительными причинами, обязывающими арбитражный суд отложить судебное заседание.

Заявителями не представлены доказательства невозможности представления интересов ответчика иными представителями. Также не представлены доказательства и не указаны уважительные причины, свидетельствующие об объективной невозможности рассмотрения апелляционной жалобы в отсутствие их представителей.

 В судебном заседании представитель истца поддержал требования своей апелляционной жалобы, не согласен с решением суда первой инстанции.

При повторном рассмотрении настоящего дела арбитражным апелляционным судом установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, по результатам аукциона в электронной форме №0312300043917000013 между Администрацией Монгун-Тайгинского кожууна (Заказчик) и СПК «Агропродукт» (Поставщик) заключен муниципальный контракт №Ф.2017.407519 от 23.09.2017 на поставку бульдозера типа Т-170.

Согласно п. 1.1. контракта Поставщик продает, а Заказчик покупает на условиях поставки бульдозер типа Т-170 (или эквивалент) КОД ОКПД2 28.92.21.110:Бульдозеры на гусеничных тракторах.

Цена контракта составляет 1 690 000 рублей (п. 2.1 контракта).

Согласно пункту 2.7 контракта Заказчик выплачивает Поставщику авансовый платеж в размере 10% от цены договора путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика в течение 3-х рабочих дней с даты публикации заключенного договора в реестре контрактов.

Согласно п. 3.1 контракта товар должен быть поставлен комплектно в течение 30-ти дней с момента заключения договора.

Платеж за товар, поставляемый по контракту будет производиться в безналичном порядке путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика по факту поставки товара в течение 10-ти дней с даты подписания заказчиком документов, подтверждающих поставки товара счет-фактура, товарная накладная и т.д. (п. 5.1. контракта). 

В установленный контрактом срок поставщиком товар не поставлен.

15.12.2017 между Администрацией Монгун-Тайгинского кожууна и СПК «Агоропродукт» подписано дополнительное соглашение № 1 к муниципальному контракту от 23.09.2017 № Ф.2017.407519, по условиям которого в пункты 2.7 и 3.2 контракта внесены следующие дополнения:

- «Заказчик выплачивает поставщику платеж в размере 100% цены договора путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика в течение 3-х рабочих дней с даты подписания дополнительного соглашения. Днем оплаты считается день поступления денежных средств в оплату этого товара от заказчика на расчетный счет. указанный поставщиком»;

- «Поставщик обязуется передать товар заказчику в полной готовности к эксплуатации, полностью укомплектованный и прошедший предпродажную подготовку до 31 декабря 2017 года».

15.12.2017 сторонами подписаны счет-фактура о получении товара, а также акт приема-передачи транспортного средства, из которых следует, что поставщик передал, а заказчик принял транспортное средство - бульдозер типа Т-170 (или эквивалент) КОД ОКПД 2 28.92.21.110:Бульдозеры на гусеничных тракторах.

Платежным поручением от 28.12.2017 № 189993 Администрация Монгун-Тайгинского кожууна перечислила на счет СПК «Агропродукт» 1 690 000 рублей в счет оплаты поставленного товара. При этом в качестве основания платежа указаны дополнительное соглашение от 15.12.2017 № 1, счет-фактура от 06.10.2017, акт от 15.12.2017.

Посчитав, что дополнительное соглашение от 15.12.2017 № 1 к контракту от 23.09.2017 № Ф.2017.407519 заключено в нарушение требований федерального законодательства, Прокурор Республики Тыва обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены или изменения, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться путем признания сделки недействительной, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

По смыслу указанной нормы способы защиты подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения.

Согласно части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями.

Прокуратура Российской Федерации в целях охраняемых законом интересов общества и государства осуществляет надзор за исполнением законов, в том числе, представительными (законодательными) и исполнительными органами субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, а также за соответствием законам издаваемых ими правовых актов (статья 1 Федерального закона Российской Федерации "О прокуратуре Российской Федерации" от 17.01.1992 N 2202-1).

Положения Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе) направлены на обеспечение реализации предусмотренных этим законом целей регулирования соответствующих отношений, в том числе на развитие добросовестной конкуренции, повышение эффективности и результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечение гласности и прозрачности размещения заказов, предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере размещения заказов, а также на обеспечение равного положения физических и юридических лиц, являющихся участниками размещения заказов.

В рассматриваемом случае, обращаясь с настоящим иском в суд, прокурор выступает в защиту публичных интересов.

Для разрешения настоящего спора существенное значение имеет правовая квалификация отношений, сложившихся между сторонами в рамках государственного (муниципального) контракта.

В соответствии с частью 1 статьи 525 Гражданского кодекса Российской Федерации поставка товаров для государственных или муниципальных нужд осуществляется на основе государственного или муниципального контракта на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, а также заключаемых в соответствии с ним договоров поставки товаров для государственных или муниципальных нужд (пункт 2 статьи 530).

Согласно статье 526 Гражданского кодекса Российской Федерации по государственному или муниципальному контракту на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд (далее - государственный или муниципальный контракт) поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному или муниципальному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный или муниципальный заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров.

Пунктом 1 статьи 527 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что государственный или муниципальный контракт заключается на основе заказа на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, размещаемого в порядке, предусмотренном законодательством о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд.

В соответствии с пунктом 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В данном случае Прокурором оспаривается дополнительное соглашение от 15.12.2017 № 1 к муниципальному контракту от 23.09.2017 № Ф.2017.407519, которым изменены порядок и срок оплаты товара, и срок поставки товара.

Исходя из положений статьи 54 Федерального закона N 44 "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", установлен порядок заключения контракта по результатам конкурса. В силу части 1 статьи 54 данного закона, по результатам конкурса контракт заключается на условиях, указанных в заявке на участие в конкурсе, поданной участником конкурса, с которым заключается контракт, и в конкурсной документации.

Изменение государственных контрактов регулируется статьей 767 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 указанной нормы права, изменение условий государственного или муниципального контракта, не связанное с обстоятельствами, перечисленными в пункте 1 данной статьи (уменьшением средств соответствующего бюджета, выделенных для финансирования подрядных работ), в одностороннем порядке или по соглашению сторон допускаются в случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором.

Сохранение условий государственных и муниципальных контрактов в том виде, в котором они были изложены в извещении о проведении открытого аукциона в электронной форме и в документации об аукционе, и исполнение контракта на этих условиях направлено на обеспечение равенства участников размещения заказов, создание условий для свободной конкуренции, обеспечение в связи с этим эффективного использования средств бюджетов и внебюджетных источников финансирования, на предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере размещения заказов и в целом призвано реализовать закрепленные в статье 6 Федерального закона от 05.04.2013 N44-ФЗ принципы контрактной системы в сфере закупок.

Специальные нормы статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ допускают изменение отдельных условий государственного контракта в одностороннем порядке или по соглашению сторон в исключительных случаях, прямо предусмотренных в нормах этой статьи.

В части 1 статьи 95 Закона о контрактной системе сформулировано общее правило, согласно которому изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается. Вместе с тем, в данной норме содержится исчерпывающий перечень случаев, при которых возможно изменение существенных условий контракта по соглашению сторон:

1) в случае осуществления закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя):

а) при снижении цены контракта без изменения предусмотренных контрактом количества товара, объема работы или услуги, качества поставляемого товара, выполняемой работы, оказываемой услуги и иных условий контракта.

б) если по предложению заказчика увеличиваются предусмотренные контрактом количество товара, объем работы или услуги не более чем на десять процентов или уменьшаются предусмотренные контрактом количество поставляемого товара, объем выполняемой работы или оказываемой услуги не более чем на десять процентов. При этом по соглашению сторон допускается изменение, с учетом положений бюджетного законодательства Российской Федерации цены контракта, пропорционально дополнительному количеству товара, дополнительному объему работы или услуги исходя из установленной в контракте цены единицы товара, работы или услуги, но не более чем на десять процентов цены контракта. При уменьшении предусмотренных контрактом количества товара, объема работы или услуги, стороны контракта обязаны уменьшить цену контракта исходя из цены единицы товара, работы или услуги. Цена единицы дополнительно поставляемого товара или цена единицы товара при уменьшении предусмотренного контрактом количества поставляемого товара должна определяться как частное от деления первоначальной цены контракта на предусмотренное в контракте количество такого товара.

Согласно пункту 1 статьи 766 Гражданского кодекса Российской Федерации к существенным условиям государственного или муниципального контракта относятся условия о размере и порядке финансирования и оплаты работ.

Изложив пункт 2.7 в дополнительном соглашении в новой редакции о перечислении авансового платежа Подрядчику в размере 100 % от цены контракта, стороны фактически изменили существенное условие договора о порядке и сроках оплаты товара.

Кроме того, при заключении муниципального контракта одним из его условий было условие о сроке поставки товара - в течение 30-ти дней с момента заключения договора.

Спорным дополнительным соглашением стороны изменили срок поставки товара – до 31.12.2017. 

При этом возможность изменения сторонами контракта от 23.09.2017 № Ф.2017.40751 условий государственного контракта о сроках и порядке оплаты товара и срока поставки товара не следует ни из одного пункта части 1 статьи 95 Закона о контрактной системе, изменение соответствующих условий не могло быть произведено сторонами контракта.

По своему содержанию указанные положения Закона о контрактной системе направлены на обеспечение реализации предусмотренных этим законом целей регулирования соответствующих отношений, в том числе на развитие добросовестной конкуренции, повышение эффективности и результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечение гласности и прозрачности размещения заказов, предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере размещения заказов, а также на обеспечение равного положения физических и юридических лиц, являющихся участниками размещения заказов.

Согласно п. 9 утвержденного Президиумом ВС РФ 28.06.2017 Обзора судебной практики применения законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд сохранение условий государственных и муниципальных контрактов в том виде, в котором они были изложены в извещении о проведении открытого аукциона в электронной форме и в документации об аукционе (аналогичное касается конкурентной процедуры "запрос предложений"), невозможность ведения переговоров между заказчиками и участниками закупок и исполнение контракта на условиях, указанных в документации, направлены на обеспечение равенства участников размещения заказов, создание условий для свободной конкуренции, обеспечение в связи с этим эффективного использования средств бюджетов и внебюджетных источников финансирования, на предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере размещения заказов с тем, чтобы исключить случаи обхода закона - искусственного ограничения конкуренции при проведении аукциона и последующего создания для его победителя более выгодных условий исполнения контракта.

 Суд  апелляционной инстанции соглашается  с тем, что в рассматриваемом случае заключением дополнительного соглашения Администрация Монгун-Тайгинского кожууна ограничила конкуренцию между участниками размещения заказа путем запроса предложений, что могло повлиять на цену муниципального контракта.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Пунктом 2 этой статьи предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В связи с изложенным,  сделка, заключенное сторонами дополнительное соглашение от 15.12.2017 к муниципальному контракту от 23.09.2017 № Ф.2017.40751 в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  правомерно  признана  судом первой инстанции недействительной в силу ничтожности.

Истцом заявлено требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки путем взыскания с СПК «Агропродукт» в пользу Администрации Монгун-Тайгинского кожууна 1 690 000 рублей в счет незаконного предоставления авансирования по муниципальному контракту от 23.09.2017 № Ф.2017.407519 в размере 100%.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По смыслу указанной нормы, взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной, суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом (пункт 80 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Следовательно, в силу закона на СПК «Агропродукт» лежит обязанность по возврату Администрации Монгун-Тайгинского кожууна 1 690 000 рублей.

 С учетом изложенного, судом первой инстанции правомерно применены последствия  недействительности сделки  путем взыскания с сельскохозяйственного потребительского кооператива «Агропродукт» в пользу Администрации муниципального района                          «Монгун-Тайгинский кожуун Республики Тыва» 1 690 000 рублей в счет незаконного предоставления авансирования по муниципальному контракту от 23.09.2017                                  № Ф.2017.407519 в размере 100%.

 С учетом того, что из материалов дела следует, что  обязательства по муниципальному  контракту исполнены (отзыв ответчика на исковое заявление л.д. 143 т.2),  транспортное средство было передано Администрации Монгун-Тайгинского кожууна, что подтверждается  актом приема-передачи транспортного средства  от 29.03.2018  (л.д. 143 т.1)   суд первой инстанции    правомерно  применил   последствия недействительности  сделки  в  виде  возврата  имущества, обязав  Администрацию Монгун-Тайгинского кожууна   возвратить СПК «Агропродукт» спорное транспортное средство - трактор, марка машины Б-170М1.01ЕН, год выпуска 2000 г., номер двигателя Д-160, № 255317.

Ответчик в своей жалобе просит отменить обжалуемое решение,  в обоснование доводов, изложенных в апелляционной жалобе, ссылается на то, что  проверка органами Прокуратуры  соблюдения законодательства  в сфере осуществления  закупок товаров,  работ и услуг для обеспечения  государственных и муниципальных нужд является незаконной, соответственно  все доказательства,  полученные при ее проведении   необоснованно прияты судом первой инстанции в качестве допустимых и положены в основу настоящего  решения.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы доводы ответчика не нашли своего подтверждения. 

Судом апелляционной инстанции установлено, что при проведении проверки прокуратура действовала на основании Федерального закона от 17.01.1992 N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" (далее - Закон о прокуратуре).

В пункте 1 статьи 21 Закона о прокуратуре установлено, что предметом прокурорского надзора являются соблюдение Конституции Российской Федерации и исполнение законов, действующих на территории Российской Федерации, федеральными органами исполнительной власти, Следственным комитетом Российской Федерации, представительными (законодательными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, субъектами осуществления общественного контроля за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и содействия лицам, находящимся в местах принудительного содержания, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций.

Постановлением от 17 февраля 2015 года N 2-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений пункта 1 статьи 6, пункта 2 статьи 21 и пункта 1 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации".

Конституционный Суд признал оспоренные законоположения не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку они обеспечивают выполнение прокуратурой Российской Федерации возложенной на нее функции надзора как деятельности, обусловленной по своему предназначению требованиями Конституции Российской Федерации, и направлены на обеспечение законности, государственной и общественной безопасности, защиту прав и свобод других лиц, а также иных конституционно значимых ценностей.

Конституционный Суд признал оспоренные законоположения не противоречащими Конституции Российской Федерации также в той мере, в какой они:

предполагают проведение органами прокуратуры проверок в пределах определенного предмета конкретной проверки, обусловленного наличием сведений, указывающих на признаки нарушений законов в деятельности некоммерческой организации и ее должностных лиц, которые нельзя подтвердить или опровергнуть в ходе межведомственного взаимодействия с государственным органом, осуществляющим федеральный государственный надзор за деятельностью некоммерческих организаций (Министерством юстиции Российской Федерации), с вынесением о том мотивированного решения, подлежащего доведению до сведения проверяемой некоммерческой организации, по крайней мере, в момент начала проверки;

предполагают возможность запроса прокурором у руководителей и должностных лиц некоммерческой организации документов и материалов, непосредственно обусловленных целями и предметом конкретной проверки, не могущих быть полученными у других государственных органов или из открытых источников и не передававшихся органам прокуратуры в связи с ранее проведенной проверкой, и не обязывают некоммерческую организацию представлять документы, которые она не обязана иметь в соответствии с законодательством, а также формировать документы, не имеющиеся на момент предъявления требования прокурора;

не допускают проведение органами прокуратуры повторной проверки, осуществляемой в связи с фактами, указывающими на предполагаемые нарушения законов, которым по итогам ранее проведенной проверки уже была дана или должна была быть дана правовая квалификация, за исключением проверки устранения нарушений законов, проводимой в разумный после их выявления срок;

предполагают возможность привлечения к участию в проведении проверки представителей (сотрудников) других государственных органов лишь в целях осуществления ими вспомогательных (экспертно-аналитических) функций, что исключает самостоятельное проведение проверочных действий от имени и в рамках компетенции соответствующих государственных органов и не допускает иных отступлений от установленных действующим законодательством порядка и периодичности проводимых уполномоченными органами государственного контроля (надзора) плановых мероприятий;

обязывают органы прокуратуры к утверждению по итогам проверки акта, содержащего констатацию наличия или отсутствия в деятельности некоммерческой организации нарушений законов, в связи с возможностью которых, осуществлялась прокурорская проверка, и доведению такого акта до сведения проверяемой некоммерческой организации;

предполагают судебную проверку по заявлению некоммерческой организации законности проведения в отношении нее мероприятий прокурорского надзора, принимаемых в ходе этих мероприятий решений, а также связанных с ними действий (бездействия) прокурора, притом что бремя доказывания правомерности проведения проверки и предъявленных требований, лежит на прокуроре.

Вместе с тем положения пункта 1 статьи 6 и пункта 1 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они не устанавливают общие (предельные) сроки проведения органами прокуратуры проверки, а также не регламентируют конкретные сроки исполнения требований прокурора.

Таким образом, в случае наличия у прокуратуры сведений о противоправных действиях, прокуратура должна принять меры, предусмотренные законом, в частности, провести проверку.

 Из материалов дела следует, что прокуратурой во исполнение  указания   прокурора  Республики Тыва  от 21.05.2015  № 7/3-2915 об усилении  прокурорского надзора  была  проведена  проверка  соблюдения законодательства  в сфере осуществления  закупок товаров,  работ и услуг для обеспечения  государственных и муниципальных нужд 

Таким образом, прокурор при проведении спорной проверки действовал в целях реализации возложенных на него задач.

Истец в своей  апелляционной жалобе просит  отменить  обжалуемое решение, в обоснование доводов,  изложенных в апелляционной жалобе,  указал на то,  что при принятии судебного решения, Арбитражным судом Республики Тыва допущено нарушение норм процессуального права. Резолютивная часть, которая была объявлена в судебном заседании,  не соответствует резолютивной части,  изготовленной в полном объеме 26.11.2018, помимо удовлетворения исковых требований прокурора   резолютивная часть  решения  дополнена  следующим абзацем: «Администрации муниципального района «Монгун-Тайгинский кожуун Республики Тыва» возвратить сельскохозяйственному потребительскому кооперативу «Агропродукт» трактор, марка машины Б-170М1.01.ЕН, год выпуска 2000 г., номер двигателя Д-160, № 255317». Таким образом,  по мнению истца,   при принятии решения  суд вышел за пределы заявленных требований, поскольку прокуратурой оспаривалось только дополнительное соглашение, а не сам муниципальный контракт и требование об обязании Администрации муниципального района «Монгун-Тайгинский кожуун Республики Тыва» возвратить сельскохозяйственному потребительскому кооперативу «Агропродукт» трактор, марка машины Б-170М1.01.ЕН, год выпуска 2000 г., номер двигателя Д-160,                                             № 255317 прокуратурой не заявлялось, исковые требования в ходе рассмотрения не уточнялись. Таким образом, резолютивная часть суда первой инстанции, объявленная в судебном заседании, не соответствовала резолютивной части решения, изготовленного в полном объеме.

 По результатам рассмотрения  апелляционной жалобы истца также не нашли своего подтверждения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна. Ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения и не требует признания ее таковой в судебном порядке.

 Согласно части 4 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Таким образом, для признания сделки ничтожной и применения последствий ее ничтожности, если это необходимо для защиты публичных интересов, суду не требуется заявление какой-либо из сторон.

Аналогичная позиция изложена в пункте 79 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в котором указано, что  суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 статьи 166 ГК РФ).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 75 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ).

Положения Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работа, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе) направлены на обеспечение реализации предусмотренных этим законом целей регулирования соответствующих отношений, в том числе на развитие добросовестной конкуренции, повышение эффективности и результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечение гласности и прозрачности размещения заказов, предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере размещения заказов, а также на обеспечение равного положения физических и юридических лиц, являющихся участниками размещения заказов.

Исходя из  вышеизложенных разъяснений законодательства,  в рассматриваемом случае, обращаясь с настоящим иском в суд, прокурор выступает в защиту публичных интересов.

 Как уже  было отмечено выше, по результатам аукциона в электронной форме                         № 0312300043917000013 между Администрацией Монгун-Тайгинского кожууна (Заказчик) и СПК «Агропродукт» (Поставщик) заключен муниципальный контракт                    № Ф.2017.407519 от 23.09.2017 на поставку бульдозера типа Т-170.

Согласно п. 1.1. контракта Поставщик продает, а Заказчик покупает на условиях поставки бульдозер типа Т-170 (или эквивалент) КОД ОКПД 2 28.92.21.110:Бульдозеры на гусеничных тракторах.

Цена контракта составляет 1 690 000 рублей (п. 2.1 контракта).

15.12.2017 между Администрацией Монгун-Тайгинского кожууна и СПК «Агоропродукт» подписано дополнительное соглашение № 1 к муниципальному контракту от 23.09.2017 № Ф.2017.407519.

Платежным поручением от 28.12.2017 № 189993 Администрация Монгун-Тайгинского кожууна перечислила на счет СПК «Агропродукт» 1 690 000 рублей в счет оплаты поставленного товара. При этом в качестве основания платежа указаны дополнительное соглашение от 15.12.2017 № 1, счет-фактура от 06.10.2017, акт от 15.12.2017.

По  требованию истца  судом применены последствия недействительности ничтожной сделки путем взыскания с сельскохозяйственного потребительского кооператива «Агропродукт» в пользу Администрации муниципального района «Монгун-Тайгинский кожуун Республики Тыва» 1 690 000 рублей в счет незаконного предоставления авансирования по муниципальному контракту от 23.09.2017 № Ф.2017.407519 в размере 100%.

Из материалов дела  также следует, что  обязательства по муниципальному  контракту исполнены (отзыв ответчика на исковое заявление л.д. 142 т.2),  транспортное средство было передано Администрации Монгун-Тайгинского кожууна, что подтверждается  актом – передачи транспортного средства  от 29.03.2018  (л.д. 143 т.1).

 Таким образом, применительно к рассматриваемой ситуации, по смыслу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, вследствие недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге), - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

 С учетом изложенного,  усчитывая, что  применение двусторонней реституции должно обеспечить возврат в первоначальное положение всех сторон сделки, суд первой инстанции  правомерно  обязал Администрацию муниципального района «Монгун-Тайгинский кожуун Республики Тыва» возвратить сельскохозяйственному потребительскому кооперативу «Агропродукт» трактор, марка машины Б-170М1.01ЕН, год выпуска 2000г., номер двигателя Д-160, № 255317.

Вопреки доводам жалобы заявителя, реализация  судом своего процессуального права на применение последствий недействительности ничтожной сделки в виде  возврата  имущества  обусловлена  пунктом 4 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пунктом 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", а также  обеспечения возврата  в первоначальное положение всех сторон сделки

В ходе судебного заседания 20.11.2018 судом первой  инстанции велось протоколирование с составлением протокола в письменной форме.

Протокол судебного заседания от 20.11.2018  составлен  по правилам статьи 155 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и является письменным доказательством  совершения в ходе заседания определенных действий (пункт 2 статьи 75 Кодекса). 

 Судом апелляционной инстанции во время перерыва прослушана аудиозапись судебного заседании от  20.11.2018 (л.д.46).

 Как следует из  аудиозаписи  судебного заседания  от 20.11.2018  судом первой инстанции оглашена резолютивная часть, согласно которой, суд первой инстанции,  в том числе обязал Администрацию муниципального района «Монгун-Тайгинский кожуун Республики Тыва» возвратить сельскохозяйственному потребительскому кооперативу «Агропродукт» трактор,  что соответствует резолютивной части судебного  акта. Таким образом, доводы истца в указанной части опровергаются материалами дела. Неуказание  судом  при оглашении резолютивной части  судебного акта   марки машины, года  ее выпуска и номера двигателя не привело к принятию неправильного решения, поскольку    идентифицирующие   признаки транспортного средства     отражены    в акте приема передачи транспортного средства   (л.д.143 т.1), таким образом,  у сторон не могло возникнуть сомнения  относительно  того, в отношении  какого транспортного средства были применены  последствия недействительности сделки.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы - СПК «Агропродукт».

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации прокурор освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, при подаче иска  и апелляционной  жалобы государственная пошлина им не оплачивалась.

  Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Тыва от «26» ноября 2018 года по делу                    № А69-1062/2018 оставить без изменения, апелляционные  жалобы - без удовлетворения. 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

А.Н. Бабенко

Судьи:

Н.Н. Белан

 

И.Н. Бутина