ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

дело № А65-29431/2020

г. Самара

30 мая 2022 года

11АП-6008/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена  26 мая 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено   30  мая 2022 года  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Деминой Е.Г., судей Буртасовой О.И., Морозова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 1 апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4 - ФИО2  на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 марта 2022 года о включении требования ФИО3 в реестр требований кредиторов ФИО4 по делу № А65-29431/2020 (судья Хафизов И.А.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

третье лицо: публичное акционерное общество "Сбербанк".

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.03.2022 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества,  Финансовым управляющим должника утверждена ФИО2.

ФИО3 обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 118 026,69 руб. основного долга и 14 187,29 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением от 28.03.2022 требование ФИО3 признано обоснованным в заявленном размере и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4.

Финансовый управляющий должника ФИО2  не согласился с принятым судебным актом. В апелляционной жалобе,  ссылаясь  на неправильное определение  обстоятельств  дела,  несоответствие выводов суда  фактическим обстоятельствам дела,  не применение  закона подлежащего применению и неправильное истолкование закона,  просит отменить определение, принять по делу новый судебный акт, заявленное  требование  оставить  без удовлетворения.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указал, что  ФИО3 и должник ФИО4 являются по отношению друг к другу аффилированными лицами и в условиях аффилированности заемщика и поручителя между собою в деле о банкротстве на них возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы аффилированных лиц. 

ФИО3, ранее не предъявлявшая претензий к ФИО4 по удержанным по решению суда денежным средствам, подала заявление о включении в реестр кредиторов для получения контроля над процедурой банкротства, что ущемляет права иных кредиторов, препятствует реализации имущества должника и погашению требований кредиторов.

В данное время на основном счете ФИО4 находится около 450 000 руб., полученных ФИО5 от ФИО4 за счет кредитных средств ПАО "Сбербанк" и возвращенных ею в кредитную массу. При вступлении ФИО3 в реестр кредиторов распределение этих средств произойдет и в ее пользу, что нарушает имущественные права независимых кредиторов, в том числе  ПАО "Сбербанк", должником которого является ФИО3

Заявитель полагает, что после получения денежных средств из конкурсной массы ФИО3   не  вернет  их  при  отмене  обжалуемого  определения,  что  несомненно  причинит имущественный вред другим кредиторам и неминуемо повлечет за собой невозможность или затруднительность поворота исполнения обжалуемого определения.

Лица, участвующие в деле,  надлежащим образом извещенные  о времени и месте  судебного разбирательства, в судебное заседание  не явились,  что в соответствии со статьями  123, 156, 266 Арбитражного  процессуального кодекса Российской  Федерации  (далее  - АПК РФ) не  является  препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Должник  ФИО4  представил  отзыв, в котором   поддержал жалобу финансового  управляющего.

ФИО3 представила отзыв, в котором  отклонила доводы жалобы как необоснованные. 

Проверив  материалы дела,  ознакомившись с  представленными  отзывами,  оценив доводы  апелляционной жалобы в совокупности с представленными доказательствами,  суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены  обжалуемого определения. 

На основании пункта 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом. 

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Судом  установлено, что   требование кредитора  подано  в установленный срок. 

Из материалов дела  следует, что 15.11.2017 между ПАО "Сбербанк России" и ФИО4 заключен кредитный договор 

<

***>, согласно которому банк представил ФИО4  кредит в сумме 3 000 000 руб. под 15 % годовых.

15.11.2017  в обеспечение исполнения заемщиком обязательств перед банком по кредитному договору, банком был заключен договор поручительства 

<

***>/1 с ФИО3, согласно которому поручитель обязан отвечать перед банком за исполнение заемщиком ФИО4 всех обязательств по кредитному договору 

<

***>.

Набережночелнинским городским судом РТ решением от 25.11.2019 по делу №2-11296/2019 удовлетворено исковое заявление ПАО "Сбербанк России" о взыскании с ФИО4, ФИО3 задолженности по кредитному договору. Судом солидарно с ФИО4, ФИО3 в пользу ПАО "Сбербанк России" взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***>: основной долг в сумме 1 881 538,77 руб., проценты за пользование кредитом в сумме 1 727,62 руб., неустойка за погашение кредита в сумме 13 710,05 руб., неустойка за погашение процентов в сумме 1 631,36 руб., а также 17 693,04 руб.  расходов по уплате государственной пошлины.

ФИО4 обязательства по кредитному договору 

<

***> не исполнял надлежащим образом. В связи с чем,  у поручителя ФИО3 с расчетного счета были списаны денежные средства в размере 118 026,69 руб. 

Факт списания Банком денежных средств со счета кредитора должник и финансовый управляющий не оспаривал.

На дату судебного заседания доказательства погашения долга суду не представлены.

В последующем Банк был включен в реестр требований кредиторов должника ФИО4 Сумма задолженности перед банком определена, в том числе, за минусом сумм, списанных у поручителя. 

В соответствии со статьей  361 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ)  по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

В силу статьи  365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно, оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору (пункт  1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 29.01.2020).

В связи с этим основанием для включения требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 N О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение.

Довод финансового  управляющего о том, что  поскольку кредитор своевременно не предъявил требования к должнику, свидетельствует о его аффилированности, приводился в суде первой инстанции, был исследован  и обоснованно  отклонен.

Факт того, что кредитор и должник ранее состояли в дружеских отношениях, сторонами не оспаривается.

Как указано судом ранее, 15.11.2017 между ПАО "Сбербанк России" и ФИО4 заключен кредитный договор 

<

***>, согласно которому банк представил ответчику кредит в сумме 3 000 000,00 руб. под 15 % годовых.

15.11.2017 на счет должника поступили денежные средства от Банка в размере 3 000 000 руб. 

Как указал кредитор, в связи с нахождением в дружеских отношениях последний согласился стать поручителем должника по кредитному договору 

<

***> от 15.11.2017.

В последующем, 20.11.2017 ФИО3 и супруга должника приобрели недвижимое имущество (земельный участок и телятник) в совместную собственность по цене 900 000 руб. (700 000 руб. составляет стоимость телятника, 200 000 руб. составляет стоимость земельного участка).

В дальнейшем ФИО3 по договору от 22.08.2018 продала супруге должника свою долю (1/2 доля в праве собственности) в указанном недвижимом имуществе по цене 450 000 руб. (100 000 руб. - земельный участок, 350 000 руб.- телятник). 

09.10.2019 указанное  имущество супруга должника реализовала ФИО6 по договору от 09.10.2019 за 900 000 руб.

ФИО6 оплатила реальную стоимость приобретенного имущества.

Супруга должника половину стоимости реализованного имущества возвратила в конкурсную массу.

Указанные обстоятельства были установлены судом при рассмотрении требования финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 09.10.2019, заключенного между ФИО5 (супруга должника) и ФИО6 в рамках дела №А65-29431/2020. 

По результатам рассмотрения спора , суд определением от 02.09.2021 отказал в удовлетворении заявленных требований.

В рамках дела №2-3214/2021 Набережночелнинским городским судом установлено, что должник добровольно периодически перечислял денежные средства супругу ФИО3 При этом, как ошибочно указывает должник, судом в рамках дела №2-3214/2021 не было установлено, что кредитной картой распоряжался супруг ФИО3

Таким образом, довод финансового управляющего о том, что гражданский спор по делу №2-3214/2021 подтверждает факт наличия деловых отношений, судом первой инстанции  обоснованно   признан несостоятельным. 

12.05.2021 Набережночелнинский городской суд вынес решение по делу №2-3214/2021 об отказе в удовлетворении иска ФИО4 к ФИО7 о взыскании неосновательного обогащения.

Со ссылкой на то, что кредитор по договору от 22.08.2018 купли-продажи доли (1/2 доля в праве собственности) в вышеуказанном недвижимом имуществе не выплатил денежные средства, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о взыскании неосновательного обогащения в размере 450 000 руб.

Решением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 11.11.2021 по делу №2-10321/2021, оставленным  без изменения Верховным судом Республики Татарстан, в удовлетворении иска финансового управляющего к ФИО3 о взыскании в конкурсную массу неосновательного обогащения, приобретенного (сбереженного) имущества в размере 450 000 руб., отказано.

В рамках рассмотрения дела  №2-10321/2021 суд пришел к выводу о том, что бездействие должника свидетельствует об отсутствии претензий к ФИО3 по спорной сумме 450 000 руб. и выполнении взаимозачетов между должником и кредитором по договору от  20.11.2017.

Доказательств того, что кредитор и должник имели общие экономические интересы и оформляя договор поручительства 15.11.2017 кредитор и должник действовали лишь для вида и в иных целях, в материалах дела не представлено. 

Суд также  правильно указал, что обстоятельство того, что   кредитор является поручителем должника по кредитному договору от 15.11.2017, не свидетельствует о том, что кредит оформлен в рамках ведения совместного бизнеса.

В отсутствие иных доказательств, суд пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим, что договор поручительства совершен с целью причинения вреда кредиторам.

Довод финансового управляющего о том, что денежные средства по кредиту должника были использованы для нужд семьи кредитора, в том числе для покупки ½ доли недвижимого имущества (земельный участок и телятник),  судом первой инстанции также  обоснованно  отклонен  как основанный  на домыслах и не подтвержденный  надлежащими доказательствами, с учетом положений статьи 65 АПК РФ.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО3 заключила договор поручительства не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств должника, а в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, либо получения контроля над процедурой банкротства (размер предъявленного требования не превышает размер уже включенных в реестр требований иных кредиторов), финансовым управляющим в ходе рассмотрения спора не представлено, презумпция добросовестного осуществления ФИО3 своих гражданских прав не опровергнута.

Вывод об аффилированности ФИО3 по отношению к должнику из материалов дела не следует и финансовым управляющим не подтвержден.

В силу пункта 1 статьи 365 ГК РФ поручитель, исполнивший обязательство, вправе также требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, которые должны определяться в соответствии со статьей 395 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 395 ГК РФ предусмотрено, что за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

Как установлено статьей 4 Закона о банкротстве, состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Представленный кредитором расчет задолженности судом проверен и признан  правильным, сторонами не оспорен.

На основании  изложенного  требование  ФИО3 в размере 132 213,98 руб. из них: 118 026,69 руб. основного долга, 14 187,29 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами,  судом первой инстанции правомерно признаны обоснованными и подлежащими включению в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, приводились  в суде первой инстанции, были исследованы и обоснованно отклонены. Других  доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции,  заявителем жалобы не приведено. 

 Фактические обстоятельства   дела судом первой инстанции   установлены правильно, представленные   сторонами доказательства  исследованы и оценены по правилам статьи  71 АПК РФ. Выводы суда соответствуют  установленным по делу  фактическим обстоятельствам  и имеющимся в деле доказательствам,  нормы материального и процессуального  права применены правильно, в связи с чем, оснований для отмены  обжалуемого определения  не имеется. 

В соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации заявления, жалобы, подаваемые в рамках дела о банкротстве, государственной  пошлиной  не облагаются.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 марта 2022 года по делу № А65-29431/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4 - ФИО2  без удовлетворения.

ФИО8 Хадыевне  из федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере  150 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий месяца в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий        Е.Г. Демина 

Судьи        О.И. Буртасова

                                                                                                             В.А. Морозов