СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8061/2022(1)-АК

Дело № А50-11154/2020

04 августа 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 августа 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей   Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

от ответчика ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 24.09.2019, 

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,  

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 01 июня 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А50-11154/2020

о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Сторм» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.06.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Сторм» (далее - ООО «УК Сторм») о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.08.2020 в отношении ООО «УК Сторм» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5

Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.12.2020 ООО «УК Сторм» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

28.12.2021 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО6, ФИО7, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК Сторм» на основании ст. 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 01.06.2022 (резолютивная часть 26.05.2022) в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает на ошибочность выводов суда об отсутствии по состоянию на 30.04.2018 у должника признаков неплатежеспособности. По мнению заявителя,  наличие у должника признаков неплатежеспособности и банкротства, начиная с 2018 г., подтверждается бухгалтерской отчетностью и финансовым анализом деятельности ООО «УК «Сторм», а также наличием неисполненных обязательств перед ресурсоснабжающими организациями на 01.01.2018. Причинами банкротства должника GOO «УК «Сторм» являются убыточная деятельность должника и увеличение долговой нагрузки на протяжении длительного времени. Ведение деятельности должника ненадлежащим образом и с нарушениями действующего законодательства, ведение убыточной деятельности должника на протяжении длительного промежутка времени привели к увеличению кредиторской задолженности должника и прекращению исполнения обязательств перед кредиторами вследствие нехватки денежных ресурсов, а также превышению размера денежных обязательств должника над стоимостью имущества (активов) должника.

До начала судебного разбирательства от ответчика ФИО2 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит в удовлетворении жалобы отказать.

В судебном заседании представитель ответчика против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, ст.268 АПК РФ.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «УК «Сторм» зарегистрировано при создании 10.09.2014. Основным видом деятельности должника является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе. 

Единственным участником общества с 23.09.2016 является ФИО2, руководителями общества являлись в периоды с 10.01.2018 по 04.03.2019 -ФИО6, с 04.03.2019 по 23.10.2020 - ФИО7, с 23.10.2020 по 02.01.2021 - ФИО8.

С учетом уточнения заявленных требований, к ФИО8 требования не предъявлены.

За период проведения процедуры наблюдения временным управляющим ФИО5 проведен анализ финансового состояния должника, по результатам которого сделаны выводы о том, что восстановление платежеспособности должника невозможно, а также об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства ООО «УК «Cтopм».

Конкурсный управляющий, ссылаясь на возникновение обязанности по обращению с заявлением о признании должника несостоятельным  у ФИО6 - 30.04.2018, у ФИО7 и ФИО2 - 30.04.2019 и ее неисполнение в установленный срок, несмотря на наличие у общества признаков неплатежеспособности и финансовой недостаточности, начиная с 2018 года, а также на то, что действия (бездействие) контролирующих должника лиц привели к невозможности полного погашения требований кредиторов, обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, 

При рассмотрении спора суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ обсудив доводы жалобы, отзыва на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав представителя ответчика, считает, что оснований для отмены решения суда не имеется в силу следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Главой III.2 Закона о банкротстве установлены специальные основания и порядок для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 названной статьи к числу контролирующих должника лиц отнесен руководитель должника.

В соответствии в п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст.9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности, возложив бремя доказывания отсутствия таковой связи на привлекаемое к ответственности лицо.

Согласно ст. 61.12 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абз. 5, 7 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Согласно общему правилу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные презумпции являются опровержимыми.

В частности, указанные в пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства искажения документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь опровержимую презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо отразило в бухгалтерской отчетности недостоверные сведения, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте искажения бухгалтерской отчетности, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Из разъяснений, изложенных в п. 23 постановлении № 53, следует, что установленная пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В п.п. 16 - 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» прямо разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (п. 18 Постановления N 53).

Ответственность учредителя по обязательствам должника установлена нормами гражданского законодательства.

В п. 3 ст. 56 ГК РФ также предусмотрено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

По мнению конкурсного управляющего, признаки неплатежеспособности и финансовой недостаточности имелись у должника уже на начало 2018 года.

Действия (бездействие) ФИО6,  ФИО7,  ФИО2 заключаются в следующем: ведение деятельности должника с нарушением действующего законодательства и не осуществление контроля и организации обслуживания многоквартирных домов (не проведение капремонта и текущего ремонта многоквартирных домов, не осуществление содержания жилья в многоквартирных домах, не обеспечение чистоты мест сбора и накопления отходов, установление нестационарных торговых объектов, не обеспечение очистки кровли от снежно-ледовых образований, не проведение работ по очищению входных групп и фасадов многоквартирных домов, не установление освещения в местах общего пользования многоквартирных домов и т.д.), что является одной из главных причин неоплаты населением жилищно-коммунальных услуг и что привело к росту дебиторской и кредиторской задолженности; непринятие решения о расторжении договоров обслуживания многоквартирных домов, несмотря на превышение расходов над доходами должника и невозможности исполнения обязательств.

По мнению конкурсного управляющего, обязанность по подаче заявления в суд у ФИО6 возникла 30.04.2018 – по истечении месяца с момента сдачи бухгалтерского баланса, размер субсидиарной ответственности составляет с 30.04.2018 по 23.06.2020 в сумме 21 238 503,11 руб.; у ФИО7 возникла 30.04.2019 – по истечении  месяца  с  момента сдачи  бухгалтерского  баланса, размер субсидиарной ответственности составляет с 30.04.2019 по 23.06.2020 в сумме 6 758 721,09 руб.; у ФИО2 возникла 30.04.2018 – по истечении месяца с момента сдачи бухгалтерского баланса, размер субсидиарной ответственности составляет с 30.04.2018 по 23.06.2020 в сумме 21 238 503,11 руб.

Как следует из  материалов дела и установлено судом первой инстанции, выручка ООО «УК «Сторм» за 2017 год составила 60 046 000 руб., а по итогам 2018 года составила 65 278 000 руб., то есть произошло увеличение объема выручки. Объем среднемесячной выручки за 2017 год составил 5 003 833 руб. в месяц, а по итогам 2018 года увеличился и составил 5 439 833 руб. в месяц. Следовательно, в рассматриваемый период должником были получены дополнительно денежные средства по взысканию долгов, которые вошли в выручку в размере более 400 000 руб.. 

Согласно данным бухгалтерской отчетности, у ООО «УК «Сторм» за 2017 год имелась чистая прибыль в размере 145 000 руб.

В период 2018, 2019 г.г. у должника в управлении находилось более 80 многоквартирных домов, что подтверждается сведениями, содержащимися реестре лицензий. Основное количество лицензий по управлению многоквартирными домами прекращено во второй половине 2019 года, в 2020 году. Из 88 многоквартирных домов 55 многоквартирных домов вышло из управления должника в связи с расторжением (прекращением) договора управления, решение о котором принято собственниками помещений в многоквартирных домах (п.4 ч.2 ст.44 Жилищного кодекса РФ). 

Судом приняты во внимание пояснения лиц, участвующих в деле, а также исследованы материалы дела, из которых следует, что в период 2018, 2019 г.г. должником активно производились расчеты по различным обязательствам. Доказательств того, что по окончанию первого квартала 2018 года должник прекратил исполнение обязательств, в материалы дела не представлено. Из материалов обособленных споров о включении требований в реестр требований кредиторов следует, что должником в спорный период перед всеми кредиторами частично обязательства исполнялись.

При указанных обстоятельствах суд правомерно указал, что по состоянию на 30.04.2018 у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности применительно к ее определению  в ст.2 Закона о банкротстве.

Согласно данным бухгалтерской отчетности должника за 2017,2018,2019 г.г., размер обязательств должника действительно превышал стоимость его активов.

Исследовав доводы конкурсного управляющего в указанной части, в совокупности с представленными документами относительно финансово-хозяйственной деятельности должника, суд первой инстанции установил отсутствие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение ими обязанности, предусмотренной п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Более того, вопреки позиции конкурсного управляющего, само по себе наличие кредиторской задолженности не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Причем в ситуации постоянной динамики структуры активов и пассивов такой момент определяется неким событием, с учетом которого у руководителя не остается оснований полагать, что финансовое состоянием предприятия является кризисным, имеет место объективное банкротство.  

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Как указано ранее, основным видом деятельности должника является «Управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе». 

С учетом осуществляемой должником деятельности, основным источником доходов являлись платежи собственников помещений в находящихся в управлении должника домах по статьям «содержание» и «текущий ремонт» жилья. 

В силу специфики деятельности организации (управление недвижимостью (многоквартирными домами) наличие непогашенной кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими организациями одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной для функционирования управляющих организаций; в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией.

Так, имея значительную дебиторскую задолженность, управляющая компания постепенно за счет ее взыскания осуществляет погашение задолженности за предыдущие периоды. При этом в дебиторской задолженности присутствует и часть безнадежных долгов.

Принимая во внимание выше указанные обстоятельства финансово-хозяйственной деятельности должника, размер выручки, осуществление расчетов с кредиторами, наличие чистой прибыли, значительное количество многоквартирных домов в управлении, невозможность одномоментного прекращения оказания услуг по многоквартирным домам, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что по состоянию на 30.04.2018 и в дальнейшем, до момента прекращения действия лицензий по управлению многоквартирными домами, у ответчиков не возникло обязанности для подачи заявления о банкротстве.

Суд первой инстанции обоснованно учел возражения ФИО2 об отсутствии у него (как у учредителя ООО «УК «Сторм») правовых оснований для возникновения обязанности по самостоятельному обращению с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) через месяц после сдачи должником отчетности за 2017 год – 01.04.2018.

Кроме того, судом принято во внимание, что дело о банкротстве возбуждено по заявлению самого должника, поданного 23.06.2020. 

При этом конкурсным управляющим не доказано, что в период, предшествующий подаче заявления должником совершались какие-либо сделки, возникали новые обязательства перед кредиторами, а ответчики как контролирующие лица совершали действия по возникновению новых обязательств, вводя контрагентов в заблуждение относительно финансового состояния должника.   

При таком положении суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве общества.

По мнению конкурного управляющего, учитывая последовательность первоначально бездействие ответчиков по надлежащему исполнению обязательств по управлению многоквартирными домами, а также бездействие ответчиков по принятию решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника, имеются основания для их привлечения к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве. Причиной объективного банкротства послужило бездействие ответчиков, выразившихся в непроведении капремонта и текущего ремонта многоквартирных домов, неосуществление содержания жилья в многоквартирные домах, не обеспечение чистоты мест, сбора и накопления отходов, установление нестационарных торговых объектов, не обеспечение очистки кровли от снежно-ледовых образований, не проведение работ по очищению входных групп и фасадов многоквартирных домов, неустановление освещения в местах общего пользования многоквартирных домов и т.д., что повлекло привлечение общества к административной ответственности в виде штрафов, к образованию задолженности, то есть фактически создана кризисная ситуация, перешедшая в итоге в стадию объективного банкротства.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что указанные доводы носят общий характер. Указанные ненадлежащие, по мнению конкурсного управляющего, действия (бездействия) непосредственно связаны с основным видом деятельности должника. Очевидно, что деятельность любой организации, осуществляющей управление многоквартирными домами, может иметь недостатки. Доказательств того, что указанные конкурсным управляющим действия (бездействия) явились необходимой причиной банкротства, что имеется причинно-следственная связь с наступлением банкротства в материалы дела не представлено.

Установление лишь факта несвоевременной подачи руководителем должника заявления о признании его банкротом не достаточно для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При этом временным управляющим в результате подробного анализа деятельности должника сделаны выводы о причинах возникновения задолженности перед кредиторами. 

Так, невозможность погашения требований ресурсоснабжающих организаций вызвана тем, что преимущественная часть многоквартирных домов оборудована газовыми колонками. В связи с этим, для получения горячей воды жители пропускают воду, превышая нормативы, не устанавливая индивидуальные приборы учета воды. При этом, к должнику требования предъявлены по объему фактического потребления. По расчетам временного управляющего, общий убыток за 2017,2018,2019 годы по холодному водоснабжению составил 588 тыс. руб. В связи с разницей между показаниями индивидуальных приборов учета и общедомовых приборов учета убыток по электроэнергии за три года составил 4 139 тыс. руб. Некорректное начисление по домам с совмещенными общедомовыми приборами учета привели к убытку по отоплению и горячему водоснабжению в размере 2 063 тыс. руб.

Кроме того, в ходе процедуры наблюдения временным управляющим по результатам анализа сделок должника в период 2017-2019 годов не было выявлено сделок и действий (бездействия) органов управления ООО «УК «Сторм», не соответствующих законодательству Российской Федерации, как и  не было выявлено сделок, заключенных или исполненных на условиях, не соответствующих рыночным условиям, что послужило причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности ООО «УК «Сторм» и причинило ООО «УК «Сторм» реальный ущерб в денежной форме.

Временным управляющим на основе проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ООО «УК «Сторм», проведенной в процедуре наблюдения за период с 01.01.2017 по 31.12.2019, а также по состоянию на 24.11.2020, сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства ООО «УК «Cтopм». 

В ходе конкурсного производства конкурсным управляющим иные выводы не сделаны, соответствующее заключение, кредиторам, суду не представлено. 

В период конкурсного производства предъявлены требования о признании недействительной одной сделки, совершенной должником с ИП ФИО9 на сумму 348 тыс. руб. Определением от 29.04.2022 сделка по соглашению от 09.08.2020 о расторжении договора подряда  от 09.12.2019 признана недействительной. 

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, совершение спорной сделки на незначительную по масштабам деятельности должника сумму не привело к наступлению признаков неплатежеспособности. Иных требований о признании сделок недействительными, взыскании убытков не предъявлено.

Таким образом, совершение ответчиками каких-либо действий либо допущение бездействия, ставших объективной причиной банкротства ООО «УК «Сторм» либо существенно ухудшивших его финансовое состояние, из материалов дела не усматривается.

Конкурсным управляющим не приведены доказательства в обоснование доводов о доведении ответчиками должника до банкротства, их злонамеренном действии и бездействии (ст. 65 АПК РФ), на что справедливо указал суд первой инстанции, отказав в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности и по данному основанию.

Доводы заявителя жалобы фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой судом доказательств.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 01 июня 2022 года по делу № А50-11154/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

Т.С. Герасименко 

 

В.И. Мартемьянов