ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-3303/2023

г. Челябинск

17 мая 2023 года

Дело № А07-19617/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 мая 2023 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Скобелкина А.П., 

судей Бояршиновой Е.В., Киреева П.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью ПСК «АлюМастер», ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.01.2023 по делу № А07-19617/2021. 

 

Общество с ограниченной ответственностью «ПрофСегмент» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «ПрофСегмент»), общество с ограниченной ответственностью «1С» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>, далее – ООО «1С») обратились в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью ПСК «Алюмастер» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>, далее – ООО ПСК «Алюмастер»), обществу с ограниченной ответственностью СК «Алюмастер» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>, далее – ООО СК «Алюмастер») о солидарном взыскании компенсации за нарушение исключительных прав. 

Определением суда от 25.04.2022 в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3

Определением суда от 28.04.2022 года по итогу рассмотрения ходатайства истцов произведена замена ненадлежащего ответчика ООО СК «АлюМастер» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на надлежащего - ФИО2 (далее – ФИО2).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.01.2023 исковые требования ООО «ПрофСегмент» удовлетворены: солидарно с ООО ПСК «Алюмастер», ФИО2 в пользу ООО «ПрофСегмент» взыскана компенсация за нарушение исключительных авторских прав в сумме 2 058 800 руб., расходы по госпошлине в сумме 33 294 руб. Исковые требования ООО «1 С», удовлетворены: солидарно с ООО ПСК «Алюмастер», ФИО2 в пользу в пользу ООО «1C» взыскана компенсация за нарушение исключительных авторских прав в сумме 50 000 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме 2 000 руб. 

Ответчики, не согласившись с вынесенным судебным актом, обжаловали его в апелляционном порядке, просят решение суда отменить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывают, что программа 1C была приобретена ООО «Алюмастер» в 2007 году через официального партнера 1C и была зарегистрирована в компании 1C надлежащим образом - путем направления регистрационной карточки (входящей в комплект поставки программы) в адрес 1C с указанием реквизитов организации, и так как была приобретена версия ПРОФ, то никаких ограничений на ведение учета других юридических лиц в программе 1C не имеется. Кроме того, активация программных продуктов 1C может быть осуществлена не только с помощью ключа аппаратной защиты HASP, но и с помощью электронных кодов активации программ 1C (PIN-коды), так как аппаратные ключи защиты HASP часто выходили из строя и при замене (модернизапии) оборудования (материнской платы или всего компьютера) приходилось заменять ключ аппаратной защиты HASP, что могло привести к длительному ожидании при процедуре замены ключа защиты и невозможностью в этот период осуществлять нормальную деятельность организации. Демонстрационную версию программы регистрировать не нужно. Согласно электронному письму из 1C от 28.11.2022 у компании 1C нет претензий к ПСК Алюмастер относительно установки и использования программы 1C. В связи с чем, по мнению апеллянтов, отсутствует факт нарушения ответчиками исключительных прав «1C». 

Также апеллянты выражают несогласие с выводом суда о недопустимости принятия в качестве доказательства рецензии на заключение специалиста №2703-1/20 от 27.03.2020, согласно которой в заключении эксперта выявлены многочисленные нарушения.

Апеллянты настаивают, что версия программы ПрофОкна 2.55(77) является демонстрационной, не содержит функций снятия ограничений имеющихся в демонстрационной версии, текст Лицензионного соглащения на программу не содержит условий и сведений о периоде демонстрационного использования, дистрибутив программы profwin2.setup.zip был размещен в свободном доступе на сайте Профсегмент по адресу: http://www.profsegment.ru/exe/ и установить ее на свой компьютер мог любой пользователь сети Интернет без каких либо запросов в Профсегмент, при этом для использования программы не требуется ввода ключей активации или файлов с лицензией, или выполнения каких то других регистрационных действий.

Представленные Истцом в качестве доказательства коммерческие предложения на оконные конструкции Заказчикам ООО ПСК «Алюмастер», ФИО2 имеют формат текстового редактора Word с расширением doc, графические изображения конструкций могли быть выполнены в любом графическом редакторе (Pain, CorelDraw, AutoCAD) или в специализированных программах по проектированию и расчету светопрозрачных конструкций других производителей.

Податели жалобы также ссылаются на необоснованное отклонение судом ходатайств о назначении экспертиз.

Указывают на пропуск истцами срока исковой давности.

Апеллянты возражают по представленным в обоснование размера взыскиваемой компенсации сублицензионных договоров, указывают на наличие оснований для снижения размера компенсации.

Также отмечают о неподсудности данного спора арбитражному суду, поскольку статус ИП ФИО2 прекращен с 25.02.2020.

В представленном отзыве на апелляционную жалобу истцы просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Судом, в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отзыв приобщен к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного разбирательства на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие не прибывших в судебное заседание участников процесса. От истцов поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО «ПрофСегмент» (истец-1) является российским разработчиком, интегратором и правообладателем конструкторского программного обеспечения, в частности программ для ЭВМ «ПрофСтрой-ПрофОкна версия 2.55 (77)». 

Исключительные авторские права на указанную программу подтверждаются свидетельством о государственной регистрации программ для ЭВМ № 2018611985, зарегистрированном в Реестре программ для ЭВМ 09.02.2018 и договором об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 24.10.2011, заключенным между автором ФИО3 и ООО «ПрофСегмент» (т. 1, л.д. 8-10,16). 

ООО «1C» (истец-2) является российским разработчиком и интегратором программного обеспечения, направленного на автоматизацию управления и учета на предприятиях различных отраслей. Исключительные авторские права на программу «1C: Предприятие 7.7 (сетевая версия) Бухгалтерский учет. Типовая конфигурация + ИТС USB» защищены знаком охраны авторского права, который помещается на каждом легальном произведенном экземпляре программы и включает в себя латинскую букву «С» в окружности, наименование обладателя авторских прав - Фирма «1C», год первого опубликования произведения. Исключительные права истца на данный программный продукт подтверждаются договором об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 28.02.2011, заключенного между ЗАО «1C» и ООО «1C» (т. 1, л.д.11-14). 

Как указали истцы, 12.02.2020 при проведении проверки компьютерной техники во время осмотра места происшествия в ООО СК «Алюмастер» и ООО ПСК «Алюмастер» по адресу: 

<

...> Л были обнаружены и изъяты системные блоки персональных компьютеров, на жестких дисках которых находились нелицензионные (контрафактные) программы для ЭВМ. Правообладателями данного программного обеспечения являются ООО «ПрофСегмент» и ООО «1С». 

Общая стоимость программного обеспечения, правообладателем которого является ООО «ПрофСегмент», обнаруженного в ООО ПСК «Алюмастер», составляет 1 029 400 рублей. 

Общая стоимость программного обеспечения, правообладателем которого является ООО «1С», обнаруженного в ООО СК «Алюмастер» и ООО ИСК «Алюмастер», составляет 25 000 рублей. 

В подтверждение факта незаконного использования ответчиками исключительных авторских прав, истцами в материалы дела представлены доказательства, собранные в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий (доследственной проверки), проведенной сотрудниками УЭБ и ПК МВД РБ (КУСП дежурной части МВД по РБ № 959 от 11.02.2020), а именно: 

- протоколы осмотра места происшествия от 12 февраля 2020 года и от 10 мая 2020 года, согласно которым у ответчиков во время осмотра компьютерной техники были изъяты системные блоки персональных компьютеров, на жестких дисков которых обнаружено контрафактное программное обеспечение. Системные блоки компьютеров были изъяты, упакованы и опечатаны в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством. Жалоб и заявлений по факту осмотра и изъятия от участвующих лиц не поступило (т. 1, л.д. 19-20). 

- заключение специалиста N 2703-1/20 от 27 марта 2020 года, согласно которому на НЖМД (жестких дисках) системных блоков № 1 и № 2 обнаружены следующие программные продукты: - «ПрофСтрой версия ПрофОкна 2.55 (77)» - 2 экземпляра (листы 19-23, 29, 35-39 заключения специалиста; к г - «1С:Предприятие 7.7 (сетевая версия) листы 31-32, 35-39 заключения специалиста. Признаками контрафактности указанного программного обеспечения является его запуск без ключа аппаратной защиты и отсутствие информации о лицензии. Кроме того специалистом сделан вывод о солидарной вине ответчиков - ООО ПСК «Алюмастер» (ответчик- 1) и ИП ФИО2 (ответчик-2), поскольку на жестком диске компьютера обнаружены файлы, созданные с помощью контрафактного программного обеспечения и содержащие информацию о финансово-хозяйственной деятельности, как ООО ПСК «Алюмастер», так и ИП ФИО2 (т. 1, л.д. 48-71). 

Поскольку использование исключительных прав истцов на программные обеспечения, ответчиками с истцами не согласовывалось, истцы обратились в Арбитражный суд РБ с рассматриваемым исковым заявлением к ООО ПСК «Алюмастер» и  ФИО2 о солидарном взыскании компенсации за нарушение исключительных прав. 

Арбитражный суд первой инстанции удовлетворяя исковый требования в полном объеме пришел к выводу о доказанности факта нарушения исключительных прав истцов.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Доводы апеллянта о нарушении правил подсудности отклоняются апелляционной коллегией.

В соответствии со ст. 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и дела, связанные с осуществлением предпринимательской деятельности (часть 1).

Арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя (часть 2).

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 2002 года № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при принятии исковых и иных заявлений и рассмотрении дел необходимо исходить из того, что арбитражным судам подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, возникающие из гражданских, административных и иных публичных правоотношений, а так же дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, с участием иностранных лиц, дела об оспаривании решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей по спорам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение, так же решений, дела о признании и проведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений по спорам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности.

Кроме того, в соответствии с частью 1 статьи 39 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело, принятое с соблюдением правил подсудности, должно быть рассмотрено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно стало подсудным другому суду.

Рассматриваемое исковое заявление было принято Арбитражным судом Республики Башкортостан с соблюдением правил подсудности.

В то же время суд, установив совершение истцом недобросовестных действий, направленных на искусственное изменение подсудности при подаче иска, передает дело по подсудности в другой суд, в том числе суд общей юрисдикции, например, если дело стало подсудно другому суду после отказа истца от иска к одному из ответчиков (часть 2 статьи 49 АПК РФ), замены арбитражным судом ненадлежащего ответчика (статья 47 АПК РФ), выделения требования в отдельное производство (статья 131 АПК РФ) (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 N 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»)

Как установлено судом первой инстанции, согласно представленной  выписке из ЕГРИП ФИО2, дата регистрации ее в качестве индивидуального предпринимателя – 07.05.2009, дата прекращения деятельности индивидуального предпринимателя - 25.02.2020.

То есть, деятельность в статусе индивидуального предпринимателя ФИО2 была прекращена практически сразу после проведения проверки и выявление факта незаконного использования ответчиками нелицензионных программных продуктов, данный факт был выявлен 12.02.2020.

Как следует из материалов дела, ООО ПСК «Алюмастер» и индивидуальный предприниматель ФИО2 (до момента прекращения статуса ИП) вели совместную предпринимательскую деятельность, ФИО2 на момент выявления факта незаконного использования авторских прав являлась супругой руководителя и учредителя ООО ПСК «Алюмастер» ФИО4, то есть соответчики являлись взаимозависимыми субъектами предпринимательской деятельности, что ответчиками не оспаривалось.

На момент выявления факта нарушения исключительных прав - 12 февраля 2020 года ФИО2 имела статус индивидуального предпринимателя, при этом взаимоотношения сторон данного спора возникли из осуществления ими предпринимательской деятельности.

Судом первой инстанции была учтена позиция истцов, согласно которой дело подлежит рассмотрению в Арбитражном суде РБ, ответчиками в суде первой инстанции заявления о передаче дела по подсудности заявлено не было, доказательств невозможности заявления такого ходатайства не представлено. Напротив, ответчики активно отстаивали свою позицию именно в Арбитражном суде Республики Башкортостан, представляя соответствующие возражения по иску.

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия пришла к выводу о соблюдении судом первой инстанции норм процессуального права, рассмотрении дела в соответствии с правилами подсудности.

На основании пункта 2 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) интеллектуальная собственность охраняется законом.

В силу статьи 1226 ГК РФ на интеллектуальную собственность признаются интеллектуальные права, которые включают в себя, в том числе исключительное право.

Согласно пункту 1 статьи 1259 ГК РФ к объектам авторских прав относятся программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения.

Авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы.

Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения (статья 1261 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1270 этого Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными указанным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В соответствии с положениями статьи 1299 ГК РФ техническими средствами защиты авторских прав признаются любые технологии, технические устройства или их компоненты, контролирующие доступ к произведению, предотвращающие либо ограничивающие осуществление действий, которые не разрешены автором или иным правообладателем в отношении произведения.

В отношении произведений не допускается: 1) осуществление без разрешения автора или иного правообладателя действий, направленных на то, чтобы устранить ограничения использования произведения, установленные путем применения технических средств защиты авторских прав; 2) изготовление, распространение, сдача в прокат, предоставление во временное безвозмездное пользование, импорт, реклама любой технологии, любого технического устройства или их компонентов, использование таких технических средств в целях получения прибыли либо оказание соответствующих услуг, если в результате таких действий становится невозможным использование технических средств защиты авторских прав либо эти технические средства не смогут обеспечить надлежащую защиту указанных прав.

Как верно указал суд первой инстанции, хранение компьютерной программы как особого объекта авторского права в памяти компьютера при отсутствии доказательств правомерности хранения само по себе является способом неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения.

Пунктом 4 статьи 1 Договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996, участником которого является Российская Федерация, в толковании согласованного заявления к указанной норме, предусмотрено, что право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 года, и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции.

Аналогичное понимание хранения программы для ЭВМ в памяти компьютера как использования объекта авторского права, влекущего ответственность, содержится в статье 4 Директивы 2009/24/ЕС Европейского парламента и Совета от 23.04.2009, применимой в Европейском Союзе, согласно которой такие действия, как загрузка в память компьютера, отображение на экране, эксплуатация, передача или хранение компьютерной программы в памяти устройства влекут за собой воспроизведение компьютерной программы.

Следовательно, факт хранения компьютерной программы на электронном носителе (в памяти жесткого диска компьютера) без согласия правообладателя образует самостоятельный состав правонарушения.

Аналогичный правовой подход сформулирован в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400.

На основании изложенного для правильного рассмотрения споров о защите исключительного права на программу для ЭВМ суд должен установить: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком, тогда как последний обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений, в противном случае он признается нарушителем авторского права и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Факт наличия у истцов исключительных прав на программы для ЭВМ подтверждается материалами дела.

Так, из материалов дела следует, что 24.10.2011 между ФИО3 (автор) и ООО «ПрофСегмент» (приобретатель) заключен договор об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ, в соответствии с пунктом 1 которого автор передает приобретателю принадлежащее ему исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный в инициативном порядке, в том числе за пределами трудовых обязанностей, установленных для авторов, являющихся работником правообладателя - программы для ЭВМ: ПрофСтрой 3 (во всех версиях и подверсиях, включая 3.09.24 и 3.19.91), ПрофСтрой 2 (во всех версиях и подверсиях, включая 2,55 (10), 2.55 (30), 2.55 (77) ПрофОкна и 2.55 (80) «Алюмакс»), являющиеся объектами авторских прав (далее результат интеллектуальной деятельности), в полном объеме, а приобретатель обязуется уплатить автору обусловленное договором вознаграждение за получение авторского права (т. 1, л.д. 8-10).

Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности переходит от автора к приобретателю в момент подписания сторонами договора (пункт 1.2 договора).

Пунктом 1.3 договора предусмотрено, что приобретатель вправе дорабатывать и перерабатывать результат интеллектуальной деятельности, осуществлять исключительные права на произведенный результат интеллектуальной деятельности в полном объеме, а также по желанию проводить государственную регистрацию результата интеллектуальной деятельности с обязательным указанием авторов в качестве таковых.

Согласно пунктам 3.1.1, 3.1.2 договора, автор гарантирует, что указанный результат интеллектуальной деятельности создан им в процессе творческой деятельности, и при его создании не были нарушены авторские, патентные и любые иные права третьих лиц; на момент заключения договора результат интеллектуальной деятельности и/или его части, вне зависимости от их объемов, не были опубликованы, иным образом доведены до всеобщего сведения или предоставлены третьим лицам.

Федеральной службой по интеллектуальной собственности ООО «ПрофСегмент» как правообладателю выдано свидетельство от 08.12.2017 об официальной регистрации программы для ЭВМ № 2018611985 «ПрофСтрой - «Профокна версии 2.55», автором которой является ФИО3 (т. 1, л.д. 15).

Таким образом, ООО «ПрофСегмент» является правообладателем программ для ЭВМ ПрофСтрой, включая 2.55 (77) - «ПрофОкна».

ООО «1C» является российским разработчиком и интегратором программного обеспечения, направленного на автоматизацию управления и учета на предприятиях различных отраслей. Исключительные авторские права на программу «1C: Предприятие 7.7 (сетевая версия) Бухгалтерский учет. Типовая конфигурация + ИТС USB» защищены знаком охраны авторского права, который помещается на каждом легальном произведенном экземпляре программы и включает в себя латинскую букву «С» в окружности, наименование обладателя авторских прав - Фирма «1C», год первого опубликования произведения.

В соответствии со ст. 9 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» и на основании ст. 1262 ГК РФ обязательной регистрации программ для ЭВМ не требуется. Кроме того исключительные права истца на данный программный продукт подтверждаются договором об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 28.02.2011, заключенного между ЗАО «1C» и ООО «1C», согласно условиям которого правообладатель (ЗАО «1C») передает приобретателю (ООО «1С») исключительные права на программы в полном объеме (т. 1, л.д. 11-14).

За передачу исключительных прав на программы приобретатель выплачивает правообладателю вознаграждение согласно разделу 3 договора (п. 2.2 договора).

Согласно приложению № 1 к указанному договору правообладатель передал приобретателю исключительные права в том числе на программу 1С:Предприятие 7.7 (т. 1, л.д. 13).

Таким образом, материалами дела подтвержден факт принадлежности исключительных прав на программу для ЭВМ «ПрофСтрой - «Профокна версии 2.55» истцу - 1, на программу для ЭВМ 1С:Предприятие 7.7 - истцу-2.

Протоколом от 12.02.2020, составленного оперуполномоченным УЭБ и ПК МВД по РБ, лейтенантом полиции ФИО5 по итогу произведенного осмотра места происшествия - помещения ООО ПСК «Алюмастер» по адресу 

<

...> л, установлено следующее. В кабинете № 2, в котором располагаются инженеры, за рабочим местом ФИО6 обнаружены программы «ПрофСтрой» версия «ПрофОкна 2.55.77», правообладателем которой является ООО «ПрофСегмент», за рабочим местом директора ФИО4 расположен компьютер, в котором обнаружена программа «1С:Предприятие 7.7 (сетевая версия) 7.70.027», правообладателем которой является ООО «1С», а также программа «ПрофСтрой» версия «ПрофОкна 2.55.77», правообладателем которой является ООО «ПрофСегмент» (т. 1, л.д. 19-22).

На все вышеуказанные программы, расположенные в компьютере директора ООО «ПСК Алюмастер» ФИО7, инженера ФИО6 соответствующие документы представлены не были» (лист 3 протокола);

Кроме того, согласно протоколу инженеру ФИО6 перед изъятием, а так же заместителю директора ФИО8 была предложена возможность осуществить копирование необходимой электронной информации, которой ФИО8 воспользовался (лист 3 протокола).

Как следует из протокола, осмотр и изъятие компьютерной техники производились в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством в присутствии понятых, специалистов в области познаний компьютерных технологий, заместителя директора ООО «ПСК Алюмастер» ФИО8, жалоб и заявлений от участвующих лиц на данное процессуальное действие не поступило. В рамках уголовного судопроизводства осмотр и изъятие ответчиками не обжаловались, доказательств иного в материалы дела сторонами не представлено.

В силу положений статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа.

К письменным доказательствам относятся также протоколы судебных заседаний, протоколы совершения отдельных процессуальных действий и приложения к ним.

На основании изложенного протокол осмотра места происшествия от 12.02.2020 года принимается судом в качестве надлежащего доказательства по делу.

В рамках доследственной проверки (КУСП ДЧ МВД по РБ N 959 от 11.02.2020) была назначена компьютерная экспертиза.

В распоряжение эксперта предоставлены 2 системных блока. - Системный блок ЭВМ № 1, в составе которого обнаружены: 1) подключенное запоминающее устройство - накопитель информации SAMSUNG, емкостью 500 гб, с серийным номером S20BJ9KB706778; 2) неподключенное запоминающее устройство - накопитель информации «Seagate», емкостью 500 гб, с серийным номером 6VMSCDKS; - Системный блок ЭВМ N 2, в составе которого обнаружены: 1) подключенное запоминающее устройство - накопитель информации «WD», емкостью 500 мб, с серийным номером WCC2EP119824; 2) неподключенное запоминающее устройство - накопитель информации WD», емкостью 2 ТВ с серийным номером WCC4MPM1H3LP.

Перед экспертизой были поставлены следующие вопросы:

1. Имеются ли в памяти представленных блоков программы для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат ООО «1С», ООО «ПрофСегмент»?

2. Если таковые имеются, укажите наименования программ из раздела «О программе», входящие в них компоненты, дату записи программ в память ЭВМ?

3. Имеются ли в памяти ЭВМ информационные базы к обнаруженным Программам? Содержат ли они ключевые слова: «ООО СК «АлюМастер», «ООО ПСК «АлюМастер», «ИНН 

<

***>», «ИНН 

<

***>», «

<

...>, «

<

...>», «Шаймухаметов», «ФИО8», «Галиев»?

4. Имеются ли в памяти ЭВМ текстовые файлы, содержащие ключевые слова: «ООО CK «АлюМастер», «OОО ПСК «АлюМастер», «ИНН 

<

***>», «ИНН 

<

***>», «

<

...>, «

<

...>», «Шаймухаметов», «ФИО8», «Галиев»?

5. Работоспособны ли установленные программные продукты: «ПрофСтрой версия ПрофОкна 2.55(77)», «Компас-3D», «1С» и имеются ли признаки их модификации, если да, то каково предположительное время установки модификации программного обеспечения?

6. Имеются ли признаки преодоления защиты от нелицензионного использования обнаруженных программ?

7. Укажите информацию о воспроизведении обнаруженных программ, если имеется, укажите период воспроизведения каждой программы?

8. Имеются ли в памяти предоставленных ЭВМ дистрибутивы программ: ООО «1С», ООО «ПрофСегмент», инструкции по обходу защиты, а также вредоносные программы, предназначенные для обхода защиты программ от нелицензионного использования.

В заключении специалиста № 2703-1/20 даны следующие ответы на вышеуказанные вопросы (т. 1, л.д. 48-71).

Ответ на вопрос № 1: в ходе проведенного исследования на запоминающих устройствах представленных системных блоков ЭВМ обнаружены программы, исключительные права на которые принадлежат: ООО «АСКОН-Системы проецирования» - программный продукт «Компас-3D» (системный блок ЭВМ № 1);

ООО «ПрофСегмент» - программный продукт «Профокна» (системные блоки ЭВМ № 1 и № 2);

ООО «1C» - «1С.Предприятие - Бухгалтерский учет» (системный блок ЭВМ № 2).

Ответ на вопрос № 2: программный продукт «ПрофСтрой | Версия ПрофОкна 2.55 (77)» сборка 19.03.2007 разработки ООО «ПрофСегмент». Программный продукт «1C: Предприятие 7.7 (сетевая версия)» сборка 7.70.027 конфигурация «Бухгалтерский учет, редакция 4,5» сборка 7.70.504 разработки ООО «1С».

Ответ на вопрос № 3: экземпляр программного продукта «ПрофСтрой | Версия ПрофОкна 2.55[77]» 19.03.2007 разработки ООО «ПрофСегмент», установленные на запоминающих устройствах представленных системных блоков N 1 и N 2, содержат в своем составе информационные базы данных, содержащие информацию о рабочих проектах, включающую в себя данные о заказчике, объекте, датах изготовления и т.д. Указанные базы данных содержат ключевые слова «Алюмастер» и «Галиев А.И».

Ответ на вопрос № 4: на запоминающих устройствах представленных системных блоков ЭВМ были обнаружены текстовые файлы, со сведениями о финансово-хозяйственной деятельности предприятия (договоры, наряды, заказы, счета на оплату и т.д.), содержащие в том числе и указанные ключевые слова. Исследование подобного рода данных выходит за рамки компетенции специалиста, в связи с чем, они были скопированы на оптический носитель информации (оптический диск однократной записи DVD-R «Verbatim) в качестве приложения к заключению.

Ответ на вопрос № 5: Программный продукт «КОМПАС-ЗО 17.0.0» (64-разрядная версия) разработки ООО «АСКОН-Системы проектирования» работоспособен, дата установки - 05.12.2018. Факт успешной загрузки и запуска обнаруженного экземпляра программы «Компас-3D 17 без наличия системы аппаратной защиты (HASP-ключа), являющегося ее составной и неотъемлемой частью, а также отсутствие информации о лицензии и ключе защиты в соответствующей графе спецификации установленной программы, свидетельствуют о том, что указанный экземпляр программного продукта был изменен (модифицирован) с целью преодоления защиты от нелицензионного использования. Также, пользователем была произведена замена оригинального файла программного расширения «kSys2.DLL» на его модифицированную копию из папки «Crack» (crack - перевод с англ. «взлом», «взламывать»). Установить время модификации указанного программного обеспечения не представилось возможным.

Экземпляры программного продукта «ПрофСтрой | Версия ПрофОкна 2.55[77]» сборка 19.03.2007 разработки ООО «ПрофСегмент», установленные на запоминающих устройствах представленных системных блоков, - работоспособны. Признаков их модификации в ходе проведенного исследования обнаружено не было. Предположительное время установки записи на запоминающее устройство ЭВМ) - 02.07.2015 (системный блок ЭВМ №1) и 09.12.2015 (системный блок ЭВМ № 2).

Программный продукт «1C: Предприятие 7.7 (сетевая версия)» сборка 7.70.027, конфигурация «Бухгалтерский учет, редакция 4,5» сборка 7.70.504 разработки ООО «1С» работоспособен. Предположительное время установки (записи на запоминающее устройство ЭВМ) - 01.10.2015. Факт успешной загрузки и запуска обнаруженного экземпляра программы «1С:Предприятие - Бухгалтерский учет» без наличия системы аппаратной защиты (HASP-ключа), являющегося ее составной и неотъемлемой частью, а также отсутствие информации о лицензии и пользователе в соответствующей графе спецификации и установленной программы, свидетельствуют о том, что указанный экземпляр программного продукта был изменен (модифицирован) с целью преодоления защиты от лицензионного использования.

Ответ на вопрос № 6: См. ответ на вопрос № 5.

Ответ на вопрос № 7: Достоверно указать точное время (период) воспроизведения обнаруженных программ не представляется возможным. В ходе проведенного исследования экземпляров программного продукта «ПрофСтрой | Версия ПрофОкна 2.55[77]» сборка 19.03.2007 разработки ООО «ПрофСегмент», установленных на запоминающих устройствах представленных системных блоков, обнаружены информационные базы данных, содержащие информацию о рабочих проектах, включающую в себя данные о заказчике, объекте, датах изготовления и т.д. Согласно сведениям, зафиксированным в указанных базах данных, предположительное время пользования экземпляром программы, установленным на системном блоке ЭВМ N 1: с 17.02.2014 - указанная дата регистрации первого заказа, по 19.08.2019 - указанная дата монтажа последнего заказа; и экземпляром, установленным на системном блоке ЭВМ № 2: с 21.11.2015 - указанная дата регистрации первого заказа, по 09.09.2019 - указанная дата монтажа последнего заказа.

Постановлением следователя СЧ по РОПД СУ Управления МВД России по г. Уфе от 08.07.2020 в возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 146 УК РФ, отказано. Как следует из указанного постановления, проведенной проверкой не удалось принять законное решение, поскольку следствие не установило, кем и когда установлена программа, установить, состоят ли на балансе организаций изъятые системные блоки, использовалась ли программа в коммерческих целях, имеются ли проекты и кем были изготовлены (т. 1, л.д. 26).

Вместе с тем, в пункте 53 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что применение к лицу, нарушившему интеллектуальные права на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, мер административной или уголовной ответственности не исключает возможности применения к этому же лицу мер защиты интеллектуальных прав в гражданско-правовом порядке. При этом следует иметь в виду, что сам по себе отказ в привлечении лица к административной или уголовной ответственности не означает невозможности применения гражданско-правовых мер защиты.

В соответствии с частью 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном указанным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (часть 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В силу части 3 названной статьи не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Согласно статье 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

Основные правила оценки доказательств в арбитражном процессе регламентированы в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» внимание судов обращено на необходимость выполнения конституционного положения о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (часть 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации), а также выполнения требований статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. Судам разъяснено, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Однако вне зависимости от возможности использования вышеназванных доказательств как основания ответственности в уголовном или административном производстве, они являются относимыми, поскольку содержат описание обстоятельств, непосредственно затрагивающих существо рассматриваемого арбитражного спора, а также допустимыми, поскольку законом не запрещается использование для целей доказывания факта нарушения гражданского права экспертиз и иных письменных документов, подготовленных и составленных в рамках уголовного дела.

Следовательно, вопреки доводам апеллянтов суд первой инстанции правомерно оценил как письменное доказательство, позволяющее установить существенные для рассмотрения настоящего дела обстоятельства, и признал в качестве надлежащего доказательства заключение специалиста от 27.03.2020 №2703-1/20.

Судебная коллегия отмечает, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции апеллянты не заявляли о фальсификации указанного заключения.

В ходе проведенного в рамках проверки исследования было выявлено, что установленные на жестких дисках, изъятых у ответчиков, системных блоков программы являются нелицензионными (контрафактными), и при этом запускаются в активном режиме исследования без ключа аппаратной защиты. На жестких дисках также хранятся файлы, созданные в спорных программах. 

Скачивание ознакомительной версии программы возможно только с сайта правообладателя и доступ (ссылка) для скачивания предоставляется и фиксируется правообладателем. В то же время, ответчиком не представлено доказательств скачивания обнаруженных на его компьютерах программ с сайта правообладателя (получение ссылки для скачивания). Кроме того истцами в возражениях указано об отсутствии демонстрационных версий программного обеспечения, обратного материалы дела не содержат. 

Возражая против выводов, сделанных по результатам исследования и отраженных в заключении специалиста от 27.03.2020 №2703-1/20 ответчики ссылаются на рецензию специалиста ФИО9 от 30.05.2022 года, согласно которой в заключении специалиста № 2703-1/20 допущены существенные нарушения, препятствующие принятию указанного заключения в качестве надлежащего доказательства (т. 2, л.д. 122-152).

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, выводы, изложенные в рецензии специалиста ФИО9 от 30.05.2022 года, не могут служить препятствием для непринятия судом выводов, изложенных в заключении специалиста от 2703-1/20, проведенной в рамках оперативно-розыскных мероприятий (доследственной проверки), поскольку, как следует из материалов дела, в ходе проведенного в рамках проверки исследования было выявлено, что у ответчиков во время осмотра компьютерной техники были изъяты системные блоки, на которых обнаружено контрафактное программное обеспечение. 

Представленное суду заключение специалиста № 2703-1/20 подписано специалистом, специалист обладает необходимой квалификацией и уровнем знаний в сфере исследования информационных компьютерных средств для проведения назначенной экспертизы. Достоверных доказательств того, что специалист по своей квалификации не мог проводить назначенную экспертизу, а также провел ее некомпетентно или предвзято, в материалы дела не представлено. Исследование по поставленным вопросам проведено специалистом в рамках заявленной компетенции, нарушений при проведении исследования требований законодательства не допущено. Выводы специалиста носят категорический характер, никаких убедительных доводов, позволяющих усомниться в достоверности заключения специалиста, не приведено. 

Ответчики не представили доказательств недостоверности выводов специалиста, либо их несоответствия представленным доказательствам, не опровергнуты выводы эксперта документально, тем самым заключение специалиста правомерно принято судом первой инстанции в качестве допустимого доказательства. 

Представленная ответчиками рецензия не обладает необходимой доказательственной силой в подтверждение доводов ответчиков. Содержащиеся в ходатайстве доводы о проведении судебной экспертизы по сути сводятся к несогласию с выводами заключения специалиста № 2703-1/20, полученного в рамках доследственной проверки, а поэтому не могут быть приняты во внимание, и не являются основанием для назначения судебной экспертизы. Сомнений в обоснованности заключения специалиста, квалификации специалиста у суда не возникло. Рецензия на заключение специалиста, выполненная ООО «РОКЕТТ» специалистом ФИО9 по обращению ООО ПСК «Алюмастер», является субъективным мнением специалиста, составленная одним специалистом на заключение другого специалиста в отсутствие на то каких-либо процессуальных оснований и не может расцениваться как доказательство, опровергающее выводы специалиста, подготовившего заключение в рамках доследственной проверки а выражает лишь мнение иного специалиста. 

Кроме того, факт наличия и хранения контрафактного программного обеспечения выводы данной рецензии не опровергают, как и факта нарушения ответчиками исключительных прав истцов.

Ссылки ответчиков о том, что следственными органами отказано в возбуждении уголовного дела как основание для отказа в принятии заключения специалиста в качестве надлежащего доказательства, не принимаются судом, поскольку ответчиками не представлены доказательства того, что основанием для отказа в возбуждении уголовного дела послужили именно выводы, указанные в рецензии ФИО9 от 30.05.2022 года и именно рецензия была принята следственными органами в качестве доказательства, подтверждающего отсутствие со стороны ответчиков факта использования программ, принадлежащих истцам. 

Как следует из абзаца 4 пункта 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) материальный носитель может быть признан контрафактным только судом. При необходимости суд вправе назначить экспертизу для разъяснения вопросов, требующих специальных знаний. Так, контрафактность материального носителя, в котором выражена неправомерно переработанная программа для ЭВМ, может быть установлена с учетом заключения эксперта, установившего признаки такой переработки. 

В суде первой инстанции ответчиками были заявлены ходатайства о назначении следующих экспертиз с указанием следующих вопросов:

- о назначении программно-технической экспертизы, при этом на разрешение эксперта ответчик просил поставить следующий вопрос: были ли созданы файлы коммерческих предложений по расчету алюминиевых и оконных конструкций с применением программы «ПрофСтрой версия ПрофОкна 2.55 (77)», записанные на СД-диски, содержащиеся в материалах дела?

- о назначении оценочной экспертизы, на разрешение эксперта ответчик просил поставить следующий вопрос: какая рыночная стоимость программы «ПрофСтрой версия ПрофОкна 2.55 (77)?

В соответствии с положениями части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.

Согласно выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 09.03.2011 № 13765/10 правовой позиции, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В соответствии с положениями статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд назначает экспертизу для разъяснения возникающих вопросов, требующих специальных знаний. Целесообразность проведения экспертизы определяет суд.

По смыслу названных норм суд может отказать в назначении экспертизы, если у него исходя из оценки уже имеющихся в деле доказательств сложилось убеждение, что имеющиеся доказательства в достаточной мере подтверждают или опровергают то или иное обстоятельство.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения программно-технической экспертизы с учетом того, что в обоснование заявленного ходатайства ответчик - 1 ссылается на рецензию, которая не принята судом в качестве надлежащего доказательства по делу.

Кроме того, по окончанию доследственной проверки системные блоки компьютеров были возвращены ответчику - 1, то есть длительное время находятся во владении ответчика - 1, в связи с чем не могут быть объективно исследованы в рамках экспертизы.

В назначении оценочной экспертизы судом отказано, поскольку не установлена целесообразность в проведении данной экспертизы, так как истцом ООО «ПрофСегмент» представлено достаточно доказательств стоимости программы для ЭВМ «ПрофСтрой версия ПрофОкна 2.55 (77)», а именно:

1. Прайс-лист на программное обеспечение «ПрофСтрой версия ПрофОкна 2.55 (77), подтверждающая стоимость программы в сумме 514 700 рублей;

2. Выписка из справочника цен на лицензионное программное обеспечение Ассоциации Поставщиков Программных Продуктов, подтверждающая стоимость программы в сумме 514 700 рублей;

3. Сублицензионный договор от 07 июля 2021 года, заключенным между ИП ФИО7 РП. и ООО «Энергосберегающие Технологии» с платежным поручением N 835062 от 08 июля 2021 года на сумму 514 700 рублей;

4. Сублицензионный договор № 58ПО от 14 июля 2021 года, заключенный между ИП ФИО7 РП. и ООО «Алфасад» с платежным поручением № 94 от 23 июля 2021 года на сумму 514 700 рублей.

Суд апелляционной инстанции принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, а также, что назначение и проведение экспертизы является правом, а не обязанностью суда, считает, что отказ в назначении экспертиз по настоящему делу является обоснованным.

Доводы апеллянтов о том, что программа 1C была приобретена ООО «Алюмастер» в 2007 году через официального партнера 1C, подлежат отклонению, поскольку материалами дела подтверждается, что установленные на жестких дисках изъятых у ответчиков системных блоков программы являются нелицензионными (контрафактными), и при этом запускаются в активном режиме исследования без ключа аппаратной защиты. На жестких дисках также хранятся файлы, созданные в спорных программах. 

Доводы об использовании демонстрационной версии, для которой не требуется ввода ключей активации или файлов с лицензией, или выполнения каких то других регистрационных действий, отклоняются, поскольку скачивание ознакомительной версии программы возможно только с сайта правообладателя и доступ (ссылка) для скачивания предоставляется и фиксируется правообладателем. В то же время, ответчиком не представлено доказательств скачивания обнаруженных на его компьютерах программ с сайта правообладателя (получение ссылки для скачивания). Кроме того истцами в возражениях указано об отсутствии демонстрационных версий программного обеспечения, обратного материалы дела не содержат.

Таким образом, на основании представленных в материалы дела доказательств, протокола осмотра места происшествия от 12.02.2020, заключения специалиста № 2703-1/20 от 27.03.2020, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности факта незаконного использования ответчиками исключительных авторских прав, принадлежащих истцам.

Кроме того выводами специалиста подтверждается солидарная вина ответчиков, поскольку на жестком диске компьютера обнаружены файлы, созданные с помощью контрафактного программного обеспечения и содержащие информацию о финансово-хозяйственной деятельности, как ООО ПСК «Алюмастер», так и ИП ФИО2 (лист 36-37 заключения специалиста, информация СД-диска).

На основании пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с пунктом 6.1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата.

В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части.

Совместное использование ответчиками спорной ЭВМ с установленной и хранящейся на ней программами для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат истцу, установлено судом на основании собранных по делу доказательств, в частности, заключения специалиста, данного в ходе оперативно-розыскных мероприятий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными указанным Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии со статьей 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Согласно пункту 59 Постановления № 10 в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных ГК РФ, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Истцами избран способ защиты нарушенных прав в виде взыскания компенсации, предусмотренной последним абзацем части 2 статьи 1301 ГК РФ, в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения. 

Согласно пункту 61 Постановления № 10 заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц. 

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих экземпляров (товаров), по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам. Так, если контрафактные экземпляры (товары) проданы или предлагаются к продаже нарушителем на основании договоров оптовой купли-продажи, должна учитываться именно оптовая цена экземпляров (товаров).

Расчет компенсации произведен следующим образом:

- в пользу Истца - 1 - 2 058 800 рублей. Расчет компенсации: 1 029 400 рублей - общая стоимость контрафактных экземпляров продукции, умноженная на коэффициент 2 = 2 058 800 рублей;

- в пользу Истца - 2 - 50 000 рублей. Расчет компенсации: 25 000 рублей - стоимость контрафактного экземпляра программы, умноженная на коэффициент 2 = 50 000 рублей.

Стоимость прав использования экземпляров программ для ЭВМ определена истцами исходя из стоимости лицензионных экземпляров обнаруженных у ответчика произведений (программ). 

При этом расчет заявленной суммы компенсации за нарушение исключительных прав на программы для ЭВМ произведен истцом на основании данных каталога цен на продукцию, справочника цен на лицензионное программное обеспечение (т. 1, л.д. 33-35). Кроме того в обоснование выполненного расчета истцами в материалы дела представлены сублицензионные договоры, платежные поручения (т. 2, л.д. 62-67). 

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости программы для ЭВМ, императивно определена законом, доводы ответчиков о несогласии с расчетом размера компенсации, заявленным истцами, могут основываться на оспаривании заявленной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорных программ, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими такое несогласие.

При этом суду, исходя из требования об установлении обстоятельств с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, надлежит также определять, на что конкретно направлены доводы ответчика о снижении размера компенсации - на оспаривание доказываемой истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование программ, либо на установление обстоятельств, позволяющих снизить размер компенсации ниже установленного размера.

Поскольку из материалов дела не усматривается то, что ответчиками в подтверждение довода о необоснованности размера компенсации, рассчитанной истцами, представлялись какие-либо иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорных программ для ЭВМ истцов, а также контррасчет размера компенсации, суд первой инстанции правомерно принял расчет истцов произведенный на основании данных каталога цен на продукцию, справочника цен на лицензионное программное обеспечение. 

Правовой подход к определению размера компенсации за нарушение исключительных прав на программные продукты, исходя из ориентировочной стоимости, приведенной в справочнике цен на лицензионное программное обеспечение, соответствует нормам действующего законодательства (постановление Суда по интеллектуальным правам от 19.04.2018 по делу №А42-6657/2015).

Как отмечено в Постановлении № 28-П, вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Из приведенной правовой позиции следует, что если использование юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем при осуществлении предпринимательской деятельности результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, в нарушение этих прав носит очевидно грубый характер либо размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным правилам, сопоставим с размером причиненных правообладателю убытков, то тяжесть последствий применения данной меры ответственности, как обусловленная целями охраны интеллектуальной собственности, должна презюмироваться соразмерной содеянному и не может влечь негативную конституционную оценку.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда», сформулированные в постановлении N 28-П правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях.

Согласно Постановлению №40-П суды не лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной статьей 1301 ГК РФ величины. При этом с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое, то есть применительно к данному спору не может составлять менее однократной стоимости права использования объекта интеллектуальной собственности.

Вместе с тем сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами. 

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами (абзацы 1 и 8 пункта 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017). 

При этом в рассматриваемом случае ответчики, заявляя о снижении компенсации, не представили в обоснование своей позиции доказательств, свидетельствующих о возможности ее снижения, а также, что ими предпринимались необходимые меры и была проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования прав, принадлежащих другим лицам.

Кроме того, размер компенсации подлежит определению (установлению) судом, рассматривающим спор по существу, на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование такого размера.

Как установлено материалами дела, использование спорных программ является существенной частью деятельности ответчиков. При этом ответчики имели реальную возможность не нарушать исключительные права при использовании программ.

Изъятие системных блоков со спорным программным обеспечением производились по месту юридического и фактического нахождения ответчиков, что отражено в материалах дела.

Хранение компьютерной программы как особого объекта авторского права в памяти компьютера само по себе при отсутствии доказательств правомерности хранения также является способом неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения в силу пункта 1 части 1 статьи 1280 ГК РФ.

При изложенных обстоятельствах, исходя из принципов разумности и соразмерности, а также учитывая характер допущенного правонарушения, принимая во внимание, что истцами доказан размер стоимости программ для определения компенсации за нарушение исключительных прав, отсутствие доказательств, позволяющих суду рассмотреть вопрос о снижении компенсации, судом апелляционной инстанции не установлено правовых оснований для снижения компенсации. 

Доводы о пропуске истцами срока исковой давности были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно им отклонены.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Часть 1 статьи 196 ГК РФ устанавливает, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ. 

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (части 1 - 2 статьи 199 ГК РФ). 

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. 

Между тем в рамках настоящего дела судом не усматривается факт пропуска истцами срока исковой давности на основании следующего. 

В материалах проверки имеется информация о полученном от ответчика 29.06.2017 коммерческом предложении, в котором содержались чертежи проекта алюминиевой перегородки, выполненные в контрафактной программе «ПрофСтрой» версии «ПрофОкна» 2.55 (77). Однако, по казанному факту не проводились никакие оперативно-розыскные мероприятия и никакие процессуальные документы в качестве письменных доказательств, суду представлены не были. 

Основанием заявленных истцами исковых требований послужил факт незаконного использования исключительных прав, принадлежащих истцам, выявленный при проведении проверки в ООО ПСК «Алюмастер» 12.02.2020, суду представлены доказательства, полученные в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий именно по указанной проверке. 

Иных доказательств, подтверждающих, что истцы узнали о правонарушении ранее 12.02.2020, материалы дела не содержат. 

На основании изложенного с учетом того, что истцы о нарушении прав узнали 12.02.2020, при этом исковое заявление направлено истцами в суд 12.07.2021, истцами срок исковой давности не пропущен. 

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой проверены в полном объеме, но не могут быть учтены как не влияющие на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения и удовлетворения жалобы не имеется.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянтов.

Руководствуясь статьями 176, 268- 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.01.2023 по делу № А07-19617/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью ПСК «АлюМастер»,  ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                            А.П. Скобелкин 

 

Судьи                                                                                   Е.В. Бояршинова 

 

                                                                                              П.Н. Киреев