ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-74595/2023

13 марта 2025 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     19 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 марта 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Семиглазова В.А.

судей  Масенковой И.В., Пивцаева Е.И.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Дядяевой Д.С.

при участии:  

от истца: ФИО1 по доверенности от 30.09.2024,

от ответчиков: 1. ФИО2 по доверенности от 13.09.2023, ФИО3 по доверенности от 02.10.2024, ФИО4 по доверенности от 02.10.2024

                         2. ФИО5 по доверенности от 19.10.2023; ФИО6, ФИО7, Зуб М.М. по доверенности от 01.08.2024,

от 3-х лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-27087/2024, 13АП-27086/2024)  акционерного общества «ЮниКредит Банк» и ЮниКредит Банка ГмбХ (UniCredit Bank GmbH) на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.07.2024 по делу № А56-74595/2023 (судья Салтыкова С.С.), принятое по иску общества с ограниченной ответственностью «Русхимальянс» (адрес: Россия 188480, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

к 1) ЮниКредит Банк ГмбХ (UniCredit Bank GmbH) (адрес: 81925, Германия, 

<

...> (Arabellastra?e 12, 81925, Munchen, Deutschland), рег. номер: HRВ 42148),

    2) акционерному обществу «ЮниКредит Банк» (119034, Москва, Пречистенская наб., д. 9, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

3-и лица: 1) ФИО8 (Linde GmbH) (адрес: Германия 82049, Пуллах-им-Изарталь, Д-р-Карл-фон-Линде-Штрассе 6-14 (Germany 82049, Pullach i. Isartal, Dr.-Carl-von-Linde-Strasse 6-14), рег. номер: HRВ 256407), Филиал «Линде ГмбХ» (адрес: Россия 443010, Самарская обл., г.о. Самара, г. Самара, Ленинский вн. р-н, ул. Чапаевская, д 188, этаж 1, ИНН 

<

***>),

2) Общество с ограниченной ответственностью «Ренконс Хэви Индастрис» (адрес: Россия 121108, 

<

...>, эт. 15 пом. I, ком 6, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

о взыскании задолженности по выплате по банковским гарантиям и процентов за

просрочку выплат,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Русхимальянс» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о взыскании с ЮниКредит Банк АГ (UniCredit Bank AG), впоследствии преобразованного в  ЮниКредит Банк ГмбХ (UniCredit Bank GmbH) (далее – Ответчик 1) 443 767 755, 29 евро задолженности по выплате по банковским гарантиям от 03.08.2021 №№ 31134020348432, 31134020350491, 31134020350543, от 04.08.2021 №№ 31134020348450, 31134020348502, 31134020348566, от 23.09.2021 № 31134020355799,  4 467 730,54 евро неустойки с продолжением ее начисления по дату погашения задолженности.

Ответчиком 1 заявлено ходатайство о приостановлении производства по делу до рассмотрения спора о выдаче антиискового запрета между обществом с ограниченной ответственностью «Русхимальянс» и ЮниКредит Банк АГ (UniCredit Bank AG), который рассматривается Апелляционным судом Англии и Уэльса. 

Определением от 10.11.2023 суд приостановил производство по настоящему делу до рассмотрения спора о выдаче антиискового запрета между обществом с ограниченной ответственностью «Русхимальянс» и ЮниКредит Банк АГ (UniCredit Bank AG), который рассматривается Апелляционным судом Англии и Уэльса. 

Протокольным определением от 06.05.2024 суд возобновил производство по делу.

Определением от 06.05.2024 суд привлек к участию в деле в качестве соответчика АО «ЮниКредит Банк» (далее – Ответчик 2, совместно с Ответчиком 1 – Ответчики), а также привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, Линде ГмбХ (Linde GmbH) и ООО «Ренконс Хэви Индастрис».

В ходе рассмотрения дела Истец заявлением от 04.05.2024 уточнил заявленные требования. Согласно принятым судом в порядке статьи 49 АПК РФ уточнениям Истец просил взыскать солидарно с ЮниКредит Банк АГ (UniCredit Bank AG) (рег. номер: HRВ 42148) и АО «ЮниКредит Банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ООО «Русхимальянс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>): 462 670 565,86 евро по курсу евро к рублю, установленному ЦБ РФ на дату их фактической выплаты; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 03.05.2024 по дату фактического исполнения обязательств по ставке 1,5% годовых за каждый день просрочки.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.07.2024 иск удовлетворен.

Не согласившись с вынесенным судебным актом акционерного общества «ЮниКредит Банк» и ЮниКредит Банка ГмбХ (UniCredit Bank GmbH) обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами.

Ответчик 1 просит в апелляционной жалобе отменить обжалуемое решение в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы Ответчик 1 указывает, что российские арбитражные суды не обладают исключительной компетенцией разрешать настоящий спор в силу ст. 248.1 АПК РФ, поэтому иск должен быть оставлен без рассмотрения. Кроме того, по мнению Ответчика 1, суд пришел к противоречащему обстоятельствам дела выводу, что банковские гарантии вступили в силу. В действительности Истец не представил доказательства выполнения условия вступления гарантий в силу – получения авансов компанией Линде ГмбХ (далее – Подрядчик). Далее, суд не принял во внимание размер отработанных Подрядчиком авансов, на сумму которых должны быть снижены банковские гарантии. Ответчик 1 полагает, что суд не установил надлежащим образом нормы иностранного права (английского права и УПГТ), в том числе положения английского права о форс-мажоре, подразумеваемых условиях и фрустрации (существенном изменении обстоятельств), подлежащие применению в данном споре. В силу данных норм обязательства по банковским гарантиям не подлежат исполнению. Указывает, что суд безосновательно отверг со ссылкой на противоречие публичному порядку применимые нормы – законодательные запреты, которые не позволяют Ответчику 1 исполнять обязательства перед Истцом. Ссылается на контррасчет неустойки, представленный в суд первой инстанции. Полагает, что суд необоснованно отклонил ходатайства об истребовании доказательств.

Ответчик 2 просит в своей апелляционной жалобе отменить решение в части отказа в удовлетворении иска к Ответчику 2 либо включить в текст постановления позицию, касающуюся права Ответчика 2 компенсировать затраты на исполнение решения в полном объеме за счет Ответчика 1. В обоснование доводов апелляционной жалобы Ответчик 2 указывает, что суд ошибочно посчитал, что у Ответчика 2 имелась обязанность исполнить обязательства Ответчика 1. Полагает, что основания для привлечения Ответчика 2 к деликтной ответственности отсутствовали. Заявляет, что суд обязан был дать квалификацию отношений сторон, которая позволила бы Ответчику 2 компенсировать затраты на исполнение решения за счет Ответчика 1. Отмечает, что судом были допущены грубые нарушения процессуального права, а именно: суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании информации, касающейся исполнения решения за счет Ответчика 1, и не рассмотрел ходатайство о признании заключения Истца по праву Англии недопустимым доказательством.

Истец представил отзыв на апелляционные жалобы обоих Ответчиков, в котором он оспаривает доводы жалоб и просит обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Ответчик 1 представил отзыв на апелляционную жалобу Ответчика 2, в котором указывает, что удовлетворение его апелляционной жалобы приведет к отсутствию оснований для привлечения обоих Ответчиков к ответственности. Полагает, что суд не мог разрешить и не должен разрешать потенциальный спор между Ответчиками в настоящем процессе; суд не должен возлагать на Ответчика 1 ответственность за исполнение решения в полном объеме. Отмечает, что солидарная ответственность в любом случае подразумевает, что часть долга должна быть возложена на солидарного должника без права регресса. Ссылается на материалы дела и положения применимого права, в которых не содержится оснований для возложения ответственности на Ответчика 1.

В судебном заседании 19.02.2025 представители Ответчиков доводы своих апелляционных жалоб поддержали, на их удовлетворении настаивали. Ответчик 2 также поддержал заявленные в апелляционной жалобе ходатайства.

Представитель Истца против удовлетворения апелляционных жалоб возражал по доводам отзыва.

Третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания по рассмотрению обоснованности апелляционной жалобы, представителей в заседание не направили, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в их отсутствие.

Ответчиком 2 заявлено и Ответчиком 1 поддержано ходатайство о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании. В обоснование ходатайства Ответчик 2 указал на необходимость представления сведений, содержащих банковскую тайну. Истец возражает против рассмотрения дела в закрытом судебном заседании. Суд установил, что судебное заседание не может быть закрыто в отсутствие в материалах дела документов и сведений, содержащих какую-либо охраняемую законом тайну.

Ответчиком 2 заявлено ходатайство об истребовании у ООО   «Русхимальянс»: 

1) Документов или сведений, подтверждающих размер действительной стоимости 50% долей Коммерциум Иммобилиен-Унд Бетайлигунгс-ГМБХ (Commercium Immobilien- und Beteiligungs-GmbH) (рег. номер HRB 168804) в уставном капитале ФИО9 Тольятти (ИНН 

<

***>), который был выплачен ООО Русхимальянс.

2) Документов или сведений, подтверждающих размер действительной стоимости 19,9% долей Линде ГмбХ (Line GmbH) (рег. номер HRB 256407) в ООО Газпром Линде Инжиниринг (ИНН 

<

***>), который был выплачен ООО Русхимальянс.

3) Документов или сведений, подтверждающих/опровергающих получение Истцом   денежных   средств   по   решению   Арбитражного   суда   г.   Москвы   от 29.05.2024 по делу №  А56-60809/2023 от  любого из  следующих  лиц:  ООО Дойче Банк (ИНН 

<

***>), Deutsche Bank AG (рег. номер: HRВ 30000).

Также Ответчиком 2 заявлено ходатайство об истребовании у ФССП России следующей информации:

1) Документы или сведения, подтверждающие размер действительной стоимости 50% долей Коммерциум Иммобилиен-Унд Бетайлигунгс-ГМБХ (Commercium Immobilien- und Beteiligungs-GmbH) (рег. номер HRB 168804) в уставном капитале ФИО9 Тольятти (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>);

2) Документы или сведения, подтверждающие размер действительной стоимости 19,9% долей Линде ГмбХ (Line GmbH) (рег. номер HRB 256407) в ООО Газпром Линде Инжиниринг (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Ответчик 2 в апелляционной жалобе просил истребовать у ФССП России информациию о реквизитах исполнительных производств в отношении Ответчика 1, Linde GmbH и Linde PLC по исполнительным производствам и перечне найденного в ходе соответствующих исполнительных производств и фактически арестованного имущества, а также истребовании у самих этих лиц информации об их имуществе на территории Российской Федерации, за счет которого могут погашены спорные задолженности.   

Ответчик 2 в апелляционной жалобе также просит истребовать у компаний Linde GmbH и Deutsche Bank AG информацию и подтверждающие ее документы о поступлении на счет Linde GmbH (дата поступления, сумма, номер счёта) авансовых платежей. Суд отклоняет данное ходатайство, поскольку в материалы дела представлены доказательства перечисления авансов. 

Ответчик 2 просит истребовать у компании Linde GmbH  первичную документацию, в том числе Акты приемки выполненных работ, составленные по форме КС-2, Справки о стоимости выполненных работ и затрат, составленная по форме КС-3 и ведомости объемов работ по контрактам, в обеспечение исполнения обязательств по которым выданы спорные гарантии. Ввиду принципа независимости банковской гарантии от  основного обязательства основания для исследования соответствующих доказательств у суда отсутствуют, в связи с чем ходатайство отклонено.

Также Ответчиком 2 заявлено ходатайство об истребовании у ООО «РЕНКОНС ХЭВИ ИНДАСТРИС» информации и подтверждающих документов о том, в отношении каких конкретно платежей либо в отношении какой конкретно задолженности ООО «Ренконс Хэви Индастрис» и ООО «Русхимальянс» урегулировали требования последнего на основании контракта на проектирование, закупку и строительство газоперерабатывающего завода и технологических объектов общезаводского хозяйства  № КГС-05/099-2021 на сумму 300 000 000 евро.  С учетом имеющихся в материалах дела доказательств, оценка которым будет дана ниже по тексту решения, суд приходит к выводу о необоснованности данного ходатайства, направленности его исключительно на затягивание рассмотрения дела, в связи с чем ходатайство отклонено.

Ответчик 2 заявил ходатайство о признании заключения Истца, подготовленное г-жой Хадиджей Лойенбергер (Заключение Лойенбергер) недопустимым доказательством, а также ходатайство об истребовании информации об имуществе ЮниКредит Германия, Линде ГмбХ и ее филиала в России, а также Линде ПЛС на территории России.

Судом первой инстанции уже было отказано Российскому ЮниКредит в удовлетворении аналогичных ходатайств об истребовании доказательств. Хотя перечень истребуемых доказательств отличается, такие ходатайства являются взаимосвязанными, поскольку направлены на получение информации, связанной с отношениями между РХА и третьими лицами по независимым от Гарантий договорам.

При этом Российский ЮниКредит в нарушение ч. 2 ст. 268 АПК РФ не доказал, что в настоящем случае истребование доказательств было невозможно в суде первой инстанции в том числе в связи с отклонением идентичного ходатайства. Такое отклонение в принципе не могло иметь место, поскольку в ранее заявленных ходатайствах об истребовании доказательств Российским ЮниКредит заявлялся иной перечень истребуемой информации.

Более того, истребуемые доказательства a priori не могут быть предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции, поскольку потенциально появились только после вынесения Решения. Рассмотрение таких доказательств противоречит самой сути апелляционного обжалования как проверки законности и обоснованности решения на момент его принятия.

В любом случае, Российским ЮниКредит не было соблюдено ключевое условие ст. 66 АПК РФ – невозможность самостоятельного получения доказательств, поскольку Российский ЮниКредит заявил Ходатайство об истребовании лишь спустя 1 рабочий день после направления запросов на получение информации РХА, ФССП и иным лицам, что не может быть признано разумным сроком.

Наконец, истребуемые Российским ЮниКредит доказательства в принципе не относимы к настоящему делу, поскольку Гарантии носят независимый характер от основного обязательства, а также в силу того, что даже с учетом всех выданных немецкими банками банковских гарантий непокрытая часть обязательств Линде составляет почти 1 млрд евро, что исключает зависимость требований РХА к Ответчикам от исполнения обязательств Линде или иных немецких банков (в том числе Немецкого Дойче Банка).

Законность и обоснованность решения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, 07.07.2021 Истец, действующий в качестве заказчика, заключил с консорциумом без образования юридического лица, состоящим из компании Линде ГмбХ (далее – Подрядчик) и ООО «Ренейссанс Хэви Индастрис», контракт на проектирование, закупки и строительство газоперерабатывающего завода и технологических объектов общезаводского хозяйства  № КГС-05/099-2021 (далее – Контракт ГПЗ). 

09.09.2021 Истец, также действуя в качестве заказчика, заключил с Подрядчиком контракт на строительство завода по производству сжиженного природного газа в районе поселка Усть-Луга Ленинградской области (далее – Контракт СПГ).

Предметом Контракта ГПЗ и Контракта СПГ являлась реализация проекта по строительству газоперерабатывающего завода и завода по производству сжиженного природного газа в составе комплекса переработки этансодержащего газа в районе поселка Усть-Луга (Кингисеппский район Ленинградской области, Российская Федерация) (далее – Проект КПЭГ).

В обеспечение исполнения обязательств Подрядчика по Контракту ГПЗ и Контракту СПГ Немецкий ЮниКредит выдал 7 банковских гарантий (далее каждая по отдельности – Гарантия, а совместно – Гарантии): 

1. Гарантия от 03.08.2021 № 31134020348432 сроком действия до 15.12.2026 на сумму 80 668 455,76 евро, выданная в интересах Истца во исполнение Подрядчиком обязательств по Контракту ГПЗ, за исключением обязательства по возврату аванса (в том числе, обязательства по возмещению убытков); 

2. Гарантия от 03.08.2021 № 31134020350491 сроком действия до 31.05.2025 на сумму 2 391 052,68 евро, выданная в интересах Истца во исполнение обязательства Подрядчика по Контракту ГПЗ по возврату аванса; 

3. Гарантия от 03.08.2021 № 31134020350543 сроком действия до 31.05.2025 на сумму 215 934 615,60 евро, выданная в интересах Истца во исполнение обязательства Подрядчика по Контракту ГПЗ по возврату аванса; 

4. Гарантия от 04.08.2021 № 31134020348450 сроком действия до 15.12.2027 на сумму 51 483 118,8 евро, выданная в интересах Истца во исполнение Подрядчиком обязательств по Контракту ГПЗ, за исключением обязательства по возврату аванса (в том числе, обязательства по возмещению убытков); 

5. Гарантия от 04.08.2021 № 31134020348502 сроком действия до 15.12.2027 на сумму 12 505 685,30 евро, выданная в интересах Истца во исполнение Подрядчиком обязательств по Контракту ГПЗ, за исключением обязательства по возврату аванса (в том числе, обязательства по возмещению убытков); 

6. Гарантия от 04.08.2021 № 31134020348566 сроком действия до 15.12.2027 на сумму 12 505 685,30 евро, выданная в интересах Истца во исполнение Подрядчиком обязательств по Контракту ГПЗ, за исключением обязательства по возврату аванса (в том числе, обязательства по возмещению убытков); 

7. Гарантия от 23.09.2021 № 31134020355799 сроком действия до 30.11.2023 на сумму 77 640 259,70 евро, выданная в интересах Истца во исполнение обязательства Подрядчика по Контракту СПГ по возврату аванса. 

Каждая из Гарантий содержит идентичные условия.

Пункт 1 Гарантий предусматривает, что Ответчик 1 безоговорочно и безусловно обязуется, независимо от Подрядчика и невзирая на любые возражения Подрядчика, в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента получения Гарантом первого письменного требования от Бенефециара в существенной части по форме, предусмотренной в Приложении 1 к настоящей Гарантии (именуемого в дальнейшем «Требование»), выплатить Бенефициару требуемую им сумму, максимальный совокупный размер которой составляет […] евро (именуемую в дальнейшем «Гарантированная сумма») без необходимости для Бенефициара дальнейшего обоснования своего требования. 

Гарантии также предусматривают следующие условия: 

? Если сумма, указанная в Требовании, не выплачивается в установленный срок в соответствии с пунктом выше, на требуемую сумму выплачиваются проценты за просрочку в размере 1,5 % годовых за период со дня, следующего за установленной датой платежа, до фактической даты платежа (обе даты включительно);

? Обязательство Гаранта по осуществлению платежей по настоящей Гарантии возникает при получении Требования, предъявленного в соответствии с положениями настоящей Гарантии, без каких-либо дополнительных доказательств или условий и без какого-либо права на удержание, зачет или встречное требование. Гаранту не требуется проводить какое-либо расследование в этом отношении. При этом требование платежа Бенефициара об оплате должно содержать письменное заявление, указывающее на то, что Подрядчик нарушает свои обязательства по Договору и что обязательство, в отношении которого Подрядчик допустил нарушение, покрывается настоящей Гарантией, и что, следовательно, Бенефициар имеет право требовать оплаты в размере суммы Требования. Любое дополнительное требование о том, чтобы Подрядчик обосновал такое Требование или приложил подтверждающее заявление, прямо исключается;

? За исключением случаев, когда это противоречит четко выраженным условиям настоящей Гарантии, настоящая Гарантия подчиняется Унифицированным правилам для гарантий по требованию, публикация МТП № 758 (URDG); 

? Настоящая Гарантия и все внедоговорные или иные обязательства, возникающие в результате или в отношении нее, толкуются и регулируются в соответствии с законодательством Англии; 

? В случае возникновения спора между Сторонами относительно действительности, толкования или исполнения настоящей Гарантии Стороны должны добросовестно сотрудничать, пытаясь найти решение путем переговоров. Все споры, возникающие в результате или в отношении Гарантии исполнения (которые не могут быть разрешены путем переговоров), подлежат окончательному разрешению в соответствии с Правилами арбитража Международной торговой палаты (МТП) одним или несколькими арбитрами, назначенными в соответствии с указанными правилами МТП. Местом арбитражного разбирательства является Париж, а языком арбитражного разбирательства является английский язык.

28.05.2022 компания Линде ГмбХ в одностороннем порядке приостановила исполнение работ по Контракту ГПЗ и Контракту СПГ со ссылкой на антироссийские санкции, чем существенно нарушила положения каждого из Контрактов.

23.09.2022 Истец расторг Контракт ГПЗ, а 07.04.2023 – Контракт СПГ ввиду их существенного нарушения компанией Линде ГмбХ и направил компании Линде ГмбХ соответствующие уведомления. В этих уведомлениях Русхимальянс потребовал от компании Линде ГмбХ, в том числе:

? возвратить неотработанный аванс в размере 946 543 608,00 евро и возместить убытки в размере 25 758 246,00 евро и 7 609 185 412,00 руб. по Контракту ГПЗ; 

? возвратить неотработанный аванс в размере 738 215 533,76 евро и возместить убытки в размере 14 742 047 006,11 руб. по Контракту СПГ. 

Принципал, компания Линде ГмбХ, оставила данные требования без удовлетворения, в связи с чем 20.10.2022, 26.10.2022, 26.04.2023, 04.08.2023 Истец обратился к Ответчику 1 с требованиями о выплате сумм, предусмотренных Гарантиями, обеспечивавшими исполнение обязательств Подрядчика по Контракту ГПЗ и Контракту СПГ, в общем размере 453 128 873,14 евро с целью компенсации невозвращенных авансов и понесенных убытков, как это предусмотрено Гарантиями. 

Факт перечисления авансов Русхимальянсом в адрес Подрядчика подтвержден представленными в материалы дела заявлениями на перевод и мемориальными ордерами.

Размер убытков от уклонения Подрядчиком от исполнения обязательств по Контрактам  по расчету Истца составил 44 300 234 922,27 руб. (более 440 000 000 евро по курсу ЦБ РФ на дату подачи иска).  

01.11.2022 и 05.05.2023 Истец получил ответы от Ответчика 1 на требования от 20.10.2022, 26.10.2022, 26.04.2023, в которых было указано на невозможность перечисления Истцу денежных средств по Гарантиям ввиду ограничений, предусмотренных европейскими санкциями; требование от 04.08.2023 оставлено Ответчиком 1 без ответа. 

11.11.2022, 24.05.2023, 08.09.2023 Истец направил в адрес Ответчика 1 досудебные претензии, содержащие указание на неприменимость европейских санкционных ограничений и повторные требования о перечислении предусмотренных Гарантиями сумм. 

18.11.2022 Ответчик 1 направил Истцу ответ, в котором повторно указал на невозможность осуществления выплаты по Гарантиям, обеспечивающим исполнение обязательств Подрядчика по Контракту ГПЗ, из-за санкционных ограничений. Досудебную претензию о выплате сумм по Гарантии, обеспечивающей исполнение обязательств Подрядчика по Контракту СПГ, Ответчик 1 оставил без ответа.

В этой связи Истец обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением в порядке статьи 248.1 АПК РФ. 

В соответствии с условиями Гарантий споры между Истцом и Ответчиком 1 разрешаются в соответствии с арбитражным регламентом Международной Торговой Палаты (далее – «МТП») одним или несколькими арбитрами, назначаемыми согласно арбитражному регламенту МТП. Местом проведения арбитражных заседаний является г. Париж, языком арбитража – английский язык. 

Тем не менее, арбитражные оговорки, содержащиеся в Гарантиях, являются неисполнимыми, поскольку европейские санкции создают для Истца препятствия в доступе к правосудию и, следовательно, делают невозможным рассмотрение спора в Международном арбитражном суде при МТП. 

Введение иностранными государствами ограничительных мер (запретов и персональных санкций) в отношении российских лиц поражает их в правах как минимум репутационно и тем самым заведомо ставит их в неравное положение с иными лицами. В таких условиях вполне оправданны сомнения в том, что спор с участием лица, находящегося в государстве, применившем ограничительные меры, будет рассмотрен на территории иностранного государства, также применившего ограничительные меры, с соблюдением гарантий справедливого судебного разбирательства, в том числе касающихся беспристрастности суда, что составляет один из элементов доступности правосудия.

Следование арбитражным оговоркам, содержащимся в Гарантиях, поставит Истца в заведомо неравное положение по отношению к Ответчику 1, что нарушит еще один фундаментальный принцип разрешения споров. 

С учетом того, что в отношении Истца применяются меры ограничительного характера, арбитражные оговорки, содержащиеся в Гарантиях, являются неисполнимыми ввиду ограничительных мер. 

Согласно части 4 статьи 248.1 АПК РФ к исключительнои? компетенции арбитражных судов России?скои? Федерации относятся также и дела, если соглашение сторон, в соответствии с которым рассмотрение споров с их участием отнесено к компетенции иностранного суда и международного коммерческого арбитража, находящихся за пределами территории Российской Федерации, неисполнимо по причине применения в отношении одного из лиц, участвующих в споре, мер ограничительного характера иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза, создающих такому лицу препятствия в доступе к правосудию.

Тот факт, что Истец все еще может формально участвовать в арбитражной процедуре с помощью своих российских представителей, не свидетельствует о том, что он в полнои? мере и надлежащим образом сможет реализовать защиту своих прав, на которую рассчитывал первоначально при согласовании арбитражных оговорок в Гарантиях в 2021 году до введения беспрецедентых иностранных санкционных ограничений против российской экономики и ее лиц в 2022 году. Впоследствии Истец в ходе рассмотрения настоящего дела также попал под блокирующие санкции США и Великобритании, что сторонами не оспаривается. 

В пункте 1 части 3 статьи 248.1 АПК РФ, которая является специальной по отношению к общим нормам о подсудности, установлено, что указанные в части 2 статьи 248.1 АПК РФ лица (российские юридические лица, в отношении которых иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза применяются меры ограничительного характера)  вправе обратиться за разрешением спора в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту своего нахождения или месту жительства.

Специальные нормы имеют приоритет над общими, в связи с чем, поскольку местом регистрации Истца согласно сведениям ЕГРЮЛ является город Санкт-Петербург, то настоящий спор подлежит рассмотрению в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

В соответствии с частью 1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе соединить в одном заявлении несколько требований, связанных между собой по основаниям возникновения или представленным доказательствам.

При заявлении требований к нескольким солидарным ответчикам право выбора между арбитражными судами, которым подсудно дело, принадлежит истцу, однако, при этом, не могут быть нарушены правила исключительной подсудности.

В этой связи Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области компетентен в разрешении исковых требований, предъявленных к обоим Ответчикам.

Суд первой инстанции, оценив в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи, посчитал требования истца  подлежащими удовлетворению.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

Оспаривая компетенцию суда первой инстанции, ЮниКредит Германия заявляет, что арбитражные суды не обладают исключительной компетенцией в соответствии со ст. 248.1 АПК РФ, поскольку между Истцом и Ответчиком 1 заключено действительное и исполнимое арбитражное соглашение, в отношении Истца не введены персональные санкции, а ограничительные меры не препятствуют доступу Истца к правосудию. Отклоняя ходатайства об оставлении иска без рассмотрения, суд первой инстанции, по утверждению Ответчика 1, неправильно применил ст. 248.1 АПК РФ, необоснованно не принял во внимание наличие арбитражного соглашения и не применил п. 5 ч. 1 ст. 148 АПК РФ, что привело к принятию неправильного решения.

Не соглашаясь с доводами апелляционной жалобы, суд пришел к следующим выводам. 

Вопросы исключительной компетенции арбитражных судов по спорам с участием лиц, в отношении которых иностранные публично-правовые образования применили меры ограничительного характера, урегулированы ст. 248.1 АПК РФ. 

Согласно ст. 248.1 АПК РФ, если иное не установлено международным договором РФ или соглашением сторон, в соответствии с которыми рассмотрение споров с их участием отнесено к компетенции иностранных судов, международных коммерческих арбитражей, находящихся за пределами территории России, к исключительной компетенции арбитражных судов относятся дела: (1) по спорам с участием лиц, в отношении которых применяются ограничительные меры; (2) по спорам одного российского или иностранного лица с другим российским или иностранным лицом, если основанием для таких споров являются ограничительные меры.

К лицам, в отношении которых вышеуказанными субъектами применяются ограничительные меры, относятся, в том числе российские граждане и юридические лица (п. 1 ч. 2 ст. 248.1 АПК РФ).

Указанные лица вправе обратиться за разрешением спора в российский арбитражный суд при условии, что в производстве иностранного суда или международного коммерческого арбитража, находящихся за пределами территории России, отсутствует спор между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям, а также с заявлением о запрете инициировать или продолжать разбирательство в указанных юрисдикционных органах.

Данные положения применяются также в случае, если соглашение сторон, которым разрешение спора они отнесли к компетенции иностранного суда и международного коммерческого арбитража, находящихся за пределами территории России, неисполнимо по причине применения в отношении одной из сторон ограничительных мер, создающих ему препятствия в доступе к правосудию.

При этом, согласно ч. 1 этой статьи отсутствие между сторонами арбитражного соглашения относит спор между ними к исключительной компетенции российских арбитражных судов.

В данном случае такое соглашение между сторонами достигнуто, в связи с чем ч. 1 названной статьи применению не подлежит.

Вместе с тем, положения об отнесении спора к исключительной компетенции арбитражных судов применяются и тогда, когда соглашением сторон рассмотрение споров отнесено к компетенции иностранного суда и международного коммерческого арбитража, находящихся за пределами территории России, однако такое соглашение неисполнимо по причине применения в отношении стороны спора ограничительных мер (ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ).

По смыслу названной нормы само по себе применение ограничительных мер создает российской стороне препятствия в доступе к правосудию, в силу чего для перевода спора под юрисдикцию арбитражных судов достаточно ее одностороннего волеизъявления, выраженного в процессуальной форме.

Согласно ч. 1 ст. 248.2 АПК РФ лицо, в отношении которого инициировано разбирательство в иностранном суде, международном коммерческом арбитраже, находящихся за пределами территории России?скои? Федерации, по спорам, указанным в ст. 248.1 АПК РФ, или при наличии доказательств того, что такое разбирательство будет инициировано, вправе обратиться в арбитражныи? суд субъекта России?скои? Федерации по месту своего нахождения или месту жительства с заявлением о запрете инициировать или продолжать такое разбирательство в иностранном суде, международном коммерческом арбитраже, находящихся за пределами территории России?скои? Федерации, в порядке, установленном настоящеи? статьеи?. 

Из ч. 2 ст. 248.2 АПК РФ следует, что в заявлении, предусмотренном ч. 1 настоящеи? статьи, помимо прочего должны быть указаны обстоятельства, подтверждающие исключительную компетенцию арбитражных судов в России?скои? Федерации по рассмотрению спора, в том числе обстоятельства (при их наличии), подтверждающие, что соглашение сторон, в соответствии с которым рассмотрение спора с их участием отнесено к компетенции иностранного суда, международного коммерческого арбитража, находящихся за пределами территории России?скои? Федерации, не может быть исполнено сторонои? спора (п. 4 ч. 2 ст. 248.2 АПК РФ). 

Из пояснительной записки к проекту Федерального закона от 08.06.2020 № 171-ФЗ следует, что цель принятия ст. 248.1 и 248.2 заключалась в установлении гарантий обеспечения прав и законных интересов отдельных категорий российских граждан и юридических лиц, в отношении которых введены ограничительные меры, поскольку подобные меры фактически лишают их возможности защищать свои права в судах за пределами территории России.

Таким образом, из системного толкования приведенных положений и с учетом целей законодательного регулирования следует, что сам по себе факт введения в отношении российской стороны спора предполагается достаточным для вывода об ограничении его доступа к правосудию.

Из обстоятельств дела следует, в отношении Истца введены санкции ЕС, и они же являются основанием спора, что подтверждается следующим.

Как следует из заявлений ЮниКредит Германия и ст. 11 Регламента Европейского Союза № 833/2014 (Регламент ЕС), Истец попадает в сферу санкционного воздействия санкций ЕС, направленных на ограничение возможностей российских компаний производить, перерабатывать и экспортировать сжиженный природный газ. В соответствии с судебной практикой, под введением ограничительных мер понимается не только включение лица в персональный санкционный список недружественного государства, но и его попадание в «сферу санкционного воздействия», когда санкции, хотя и не введены персонально в отношении конкретного лица, но фактически ограничивают его права и причиняют ущерб его репутации (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ № 307 ЭС23 4890 по делу № А21-10438/2022). 

В настоящем деле Истец попадает в сферу санкционного воздействия положений статей 3(b) и 11 Регламента ЕС, что подтверждается как решениями судов в отношении Истца по делам №№ А56-129797/2022, А56-13299/2024, А56-60809/2023, А56-61398/2023, А56-83241/2023, А56-83242/2023), так и существенным ограничением возможностей Истца для строительства СПГ завода, последующей реализации СПГ и исполнением соответствующих обязательств ввиду введения санкций в отношении секторов российской экономики, запрещающих поставку и оказание услуг российским лицам в отношении оборудования для СПГ (секторальные санкции).

Более того, сам Ответчик 1 признает, что в отношении Истца применяются санкции ЕС, так как в своих ответах на требования Истца о платежах по Гарантиям Ответчик 1 сообщил, что требования Истца не могут быть удовлетворены ввиду санкций ЕС. Таким образом, отказав в платеже по Гарантиям в связи с действием санкций ЕС, Ответчик 1 одновременно пытается обосновать отсутствие компетенции российского суда тем, что санкции ЕС к Истцу не применяются.

Наконец, ЮниКредит Германия обосновывал отказ от исполнения своих обязательств ссылкой на санкционные ограничения распространяя их на Истца, т.е. санкции являются основанием настоящего спора.

В соответствии с условиями Гарантий Ответчик 1 обязался выплатить Истцу денежные средства в пределах установленного лимита в течение 5 рабочих дней с момента получения требования Истца в форме, установленной приложением № 1 к Гарантиям. При этом по условиям Гарантий Истец не обязан доказывать обоснованность своих требований к принципалу, компании Линде ГмбХ.

Те же требования предусмотрены Унифицированными правилами для гарантий по требованию, публикация Международной торговой палаты № 758, применяемыми субсидиарно в силу самих положений Гарантий.

Таким образом, единственным условием для возникновения обязательства Ответчика 1 произвести выплату в пользу Истца в пределах лимитов, предусмотренных Гарантиями, являлось получение Ответчиком 1 требования Истца в установленной форме.

Получение Ответчиком 1 требований Истца о выплате по Гарантиям от 20.10.2022, 26.10.2022, 26.04.2023, 04.08.2023 в пределах сроков действия Гарантий подтверждается материалами дела и Ответчиком 1 не оспаривается. В связи с этим у Ответчика 1 соответственно 27.10.2022, 02.11.2022, 04.05.2023 и 10.08.2023 возникло обязательство по выплате Истцу в пределах лимитов Гарантий, которое Ответчик 1 не исполнил со ссылкой на европейские санкционные ограничения.

Ссылка Ответчика 1 на европейские санкции, предусматривающие запрет юридическим лицам, учрежденным в ЕС, удовлетворять требования российских юридических лиц о выплатах по банковским гарантиям, не является основанием для освобождения Ответчика 1 от исполнения обязательств перед Истцом, поскольку такие санкции противоречат основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации и не могут быть применены на ее территории.

Согласно судебной практике для применения ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ не требуется, чтобы в отношении Истца были введены персональные санкции, для применения этой нормы достаточно того, чтобы санкции выступали основанием спора (Определение Верховного суда РФ от 13.07.2023 № 305-ЭС23-11560).

В апелляционной жалобе Ответчик 1 также указывает, что суд первой инстанции не учел, что ограничительные меры не создают препятствий для доступа Истца к правосудию, в частности, что международный арбитраж напрямую исключен из санкционного режима; арбитраж в МТП является справедливым и беспристрастным; Истец без каких-либо затруднений обеспечил свое представительство в английских судах трех инстанций с привлечением английских адвокатов. 

Вместе с тем, доводы об отсутствии у Истца препятствий в реализации своих прав при ведении международных арбитражных и судебных разбирательств отклоняются апелляционным судом, поскольку введенные против Истца санкции во-первых, предрешают исход спора в любых юрисдикционных органах недружественного государства, включая арбитраж с метом рассмотрения в Париже, что позволяет французским государственным судам повторно проверить законность решения и отменить его в случае его не соответствия санкциям Европейского союза, а именно запрету на удовлетворение любых исков российских лиц, которые связанны с введенными санкциями. Во-вторых, распространение санкционного воздействия на Истца создает дискриминационные условия для него на участие в арбитражном разбирательстве с применением норм английского права на территории недружественного государства, так как положения законодательных актов Европейского Союза носят дискриминационный характер, вводя ограничения и поражая в правах по национальному признаку – всех лиц из России, что чуждо основным цивилизованным правопорядкам, и создает основания для компетенции российского суда, несмотря на соглашение сторон о передаче дела на рассмотрение в такую юрисдикцию, что также распространено в аналогичных случаях и на территории недружественных государств (forum non conveniens).

Таким образом, принятые в отношении Истца санкции создают ему препятствия в доступе к правосудию, поскольку Истец поставлен в неравное положение с Ответчиком в части найма иностранных юристов и получения квалифицированной помощи в силу намеренной публичной политики страны-места рассмотрения спора, а не в силу частно-правовых причин. В свою очередь ЮниКредит Германия, будучи компанией домицилированнои? на территории Европеи?ского Союза, таких ограничении? не имеет.

Согласно позиции Верховного суда РФ и сформировавшейся на ее основе практики, самого по себе факта введения санкций в отношении заявителя достаточно для установления наличия препятствий в доступе к правосудию и исключительной компетенции арбитражных судов на основании ст. 248.1 и ст. 248.2 АПК РФ (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 09.12.2021 по делу № А60-36897/2020). Следовательно, сам факт применения санкций к Истцу делает арбитражное соглашение неисполнимым.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно оценил влияние ограничительных мер и пришел к выводу, что настоящий спор подлежит отнесению к исключительной компетенции арбитражных судов в силу ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ.

В апелляционной жалобе Ответчик 1 считает выводы суда о вступлении в силу Гарантий на возврат аванса не соответствующими обстоятельствам дела, поскольку Истец не доказал, что Подрядчик получил авансы в полном объеме. Указывает, что суд не учел, что представленные Истцом документы не являются надлежащими документами даже для подтверждения перечисления средств, не говоря уже о подтверждении получения Подрядчиком авансов.

Оценивая обстоятельства спора и представленные в материалах дела доказательства, апелляционная инстанция не находит оснований поддержать позицию Ответчика 1. 

Как следует из досудебной претензии и ответов Ответчика 1 на требования Истца о выплате по Гарантиям, Ответчик 1 в обоснование невозможности выплат по Гарантиям ссылался исключительно на санкционные ограничения. Таким образом, Ответчик 1 ранее исходил из того, что Гарантии вступили в силу. Довод о невступлении Гарантий на возврат авансов в силу был заявлен только в ходе настоящего разбирательства, что может оцениваться как часть процессуальной тактики, направленная на уклонение от исполнения обязательств.

Оценивая по существу довод о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства получения Подрядчиком авансовых платежей, покрываемых соответствующей Гарантией, в полном объеме, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.  

Как следует из п. 7 каждой из Гарантий на возврат аванса, Гарантии вступают в силу с даты получения Подрядчиком авансового платежа в размере соответствующей Гарантии с указанием номера Гарантии на банковский счет Подрядчика, открытый в «Дойче Банк АГ». Истцом были представлены платежные документы, которые доказывают факт перечисления авансов Подрядчику и выполнение условий для вступления в силу Гарантий.

Так, вступление в силу Гарантии № 31134020350491 подтверждается платежным поручением от 20.07.2021 на сумму указанной Гарантии – 2 391 052,68 евро; Гарантии № 31134020350543 – платежными поручениями от 20.12.2021 и от 20.01.2021 на общую сумму 215 934 615,60 евро, что соответствует сумме указанной Гарантии. В назначении платежа платежных поручений указан номер Гарантии, денежные средства были перечислены на счет Подрядчика в «Дойче Банк АГ». На платежных поручениях имеются отметки банков (ВЭБ.РФ и/или Газпромбанк) об исполнении.

Утверждение Ответчика 1 о том, что перечисление в пользу филиала Подрядчика в Самаре не является перечислением в пользу Подрядчика, не соответствует закону. Филиал юридического лица представляет собой структурное подразделение Подрядчика, следовательно, платеж в пользу филиала, является платежом в пользу соответствующего юридического лица. 

Не состоятелен и довод Ответчика 1 о том, что зачисление аванса на сумму 80 000 000 евро не подтверждаются никаким платежным документом.  

Из материалов дела следует, что вступление Гарантии № 31134020355799 в силу подтверждается мемориальным ордером № 14 от 13.10.2021 на сумму Гарантии – 80 000 000 евро.

Согласно Указанию Банка России от 29.12.2008 № 2161-У мемориальный ордер составляется банком на основании первичного учетного документа, при этом идентификационные данные первичного документа указываются в мемориальном ордере.

Мемориальный ордер № 14 от 13.10.2021 составлен на основании первичного документа – платежного поручения о переводе аванса в пользу Подрядчика и содержит в себе данные об указанном платежном поручении: заявление о переводе № 14 от 13.10.2021, получатель – Подрядчик, описано назначение платежа – аванс по Контракту СПГ с указанием номера Гарантии. На мемориальном ордере имеется отметка банка (Газпромбанк) об исполнении. Следовательно, мемориальный ордер доказывает факт перечисления аванса в пользу Подрядчика.

Таким образом, представленные платежные документы и сопровожденные отметками банков об исполнении подтверждают как перечисление авансов Истцом, так и получение авансов Подрядчиком. Следовательно, условия вступления в силу Гарантий на возврат аванса выполнены. 

Довод Ответчика 1 о наличии вероятности того, что деньги, переведенные на основании вышеуказанных платежных документов, не были зачислены на счет Подрядчика, является предположением, не основанном на каких-либо доказательствах.

Более того, суд отмечает, что ЮниКредит Германия не указывает какими именно доказательствами, по его мнению, Истец должен был подтвердить получение денежных средств Подрядчиком, кроме тех, которые, итак, имеются в материалах дела. Суд соглашается с доводами Истца о том, что Истец не имеет возможности предоставить доказательства зачисления денежных средств на счета Подрядчика в немецком банке, вместе с тем суд отмечает, что к участию в настоящем споре был также привлечен и Подрядчик, который в силу ст. 9 АПК РФ несет риск совершения и несовершения процессуальных действий и который не заявил суду о том, что денежные средства от Истца им не были получены или были получены не в полном объеме. 

Таким образом, апелляционная инстанция соглашается с выводами суда первой инстанции о вступлении Гарантий на возврат аванса в силу.

Ответчик 1 в апелляционной жалобе указывает, что суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание размер отработанных Подрядчиком авансов, на сумму которых Истец должен был уменьшить сумму Гарантии на возврат аванса, но не сделал это, что является злоупотреблением правом по российскому праву и мошенничеством с точки зрения английского права и Унифицированных правил для гарантий по требованию (УПГТ). На этом основании суд первой инстанции должен был отказать Истцу в выплате по Гарантиям.

Аналогичная позиция содержит апелляционная жалоба Ответчика 2, который также указывает, что требования Истца о возврате авансовых платежей по Контрактам были частично погашены Подрядчиком, в связи с чем требования Истца о выплате гарантированных сумм в полном объеме являются недобросовестным поведением. Так, согласно ст. 4 Гарантий на возврат аванса, Истец обязался уведомлять Ответчика 1 о каждом случае уменьшенная суммы гарантированного аванса, после чего сумма Гарантий снижается. Значительная часть выполненных работ Подрядчика привела к зачету авансов и, следовательно, Истец должен был уменьшить сумму Гарантий. 

Оценивая доводы апелляционных жалоб, проанализировав представленные доказательства и аргументы сторон, суд не находит оснований согласиться с позицией Ответчиков, так как она не соответствуют обстоятельствам спора и применимым положениям английского права.

Согласно п. 1 каждой Гарантии «Настоящим Гарант безоговорочно и безусловно обязуется, не ссылаясь на Подрядчика и несмотря на любые возражения Подрядчика, […]  выплатить Бенефициару сумму, требуемую Бенефициаром, в пределах максимальной совокупной суммы […] без необходимости подтверждения Бенефициаром своего требования к Подрядчику...».

Статья 5 УПГТ, применимая к Гарантиям, также исключает любые права гаранта на возражения или претензии, вытекающие из основного договора: «По своей природе гарантия не зависит от отношений, лежащих в ее основе, и их применения, и гарант никоим образом не связан указанными отношениями. […] Обязательство гаранта по совершению платежа по гарантии не является предметом каких-либо претензий или возражений, вытекающих из иных отношений, отличных от отношений между гарантом и бенефициаром»

Таким образом, как по условиям самих Гарантий, так и по применимым правилам, Гарантии носят абстрактный характер, в связи с чем на обязательство гаранта не могут влиять возражения, вытекающие из отношений между бенефициаром (Истцом) и принципалом (Подрядчиком).

Кроме того, автономный характер Гарантий подтверждается и заключениями сторон по английскому праву – г-жой Лойенбергер (со стороны Истца) и г-жой Филлипс (со стороны Ответчика 1).

Таким образом, обстоятельства спора между Истцом и Подрядчиком не имеют значения для определения размера обязательств гаранта. Возражение ЮниКредит Германия, основанное на отношениях Истца и Подрядчика, не может служить основанием для уменьшения ответственности ЮниКредит Германия и, следовательно, для уменьшения исковых требований в настоящем споре. В противном случае нивелировалась бы сама цель выдачи Гарантии как инструмента, обеспечивающего моментальную выплату Истцу на случай любых споров с Подрядчиком. 

Суд также обращает внимание, что даже с учетом частичного погашения суммы невозвращенных авансов Подрядчиком, требование Истца о выплате по Гарантиям в полном объеме являются правомерными и не могут быть признаны мошенничеством.  

Факт перечисления авансов Русхимальянсом в адрес Подрядчика подтвержден представленными в материалы дела заявлениями на перевод и мемориальными ордерами (том дела 4). Из спорных Гарантий только три обеспечивают возврат авансов (от 23.09.2021 № 31134020355799, от 03.08.2021 № 31134020350491, от 03.08.2021 № 31134020350543), общая сумма требуемых к возврату авансов по данным Гарантиям составляет 295 965 927, 98 Евро. Представленные в материалы дела платежные документы подтверждают выплату авансов в пользу Линде ГмбХ в размере, кратно превышающем данную сумму. При этом, при перечислении авансов, обеспечиваемых вышеуказанными тремя Гарантиями, Истец в основании платежа также указывал номера указанных трех Гарантий (заявления на переводы от 20.12.2021 (л.д.5, том 4), от 20.01.2021 (л.д.20, том 4), от 20.08.2021 (л.д. 22, том 4), мемориальный ордер от 13.10.2021 № 14 (л.д.25, том 4)); суммы перечислений в данных платежных документах соответствуют суммам указанных трех Гарантий.

Также Истцом в материалы дела представлены платежные поручения от  20.01.2022 № 353, от 10.12.2021 № 6631 (л.д.14, 15, том 4), согласно которым Истец в рамках спорных Контрактов перечислял аванс непосредственно в адрес ООО «РЕНЕИССАНС ХЭВИ ИНДАСТРИС» (в настоящее время наименование изменено на ООО «РЭНКОНС ХЭВИ ИНДАСТРИС») в общем размере 300 000 000 ЕВРО (перечисления происходили в рублях, судом сумма перечислений приведена в ЕВРО по курсу ЦБ РФ на дату данных платежей). 

В этой связи доводы Ответчика 1 о том, что требования Истца к  ООО «РЭНКОНС ХЭВИ ИНДАСТРИС» на сумму 300 000 000 ЕВРО урегулированы, не имеет значения для настоящего спора, поскольку в настоящем деле Истец не заявляет к возмещению авансы, выплаченные в пользу ООО «РЭНКОНС ХЭВИ ИНДАСТРИС».

Указываемые Ответчиками споры в рамках дел №№ А56-60809/2023, А56-83241/2023, А56-83242/2023 о взыскании с других банков выплат по банковским гарантиям, также выданным в обеспечение Контрактов, не свидетельствуют о том, что Истец совершает какие-либо мошеннические действия, злоупотребляет правом. В рамках данных дел, как указывают Ответчики, заявлена как задолженность по выплатам по банковским гарантиям общая сумма 560 236 080, 40 ЕВРО, при этом, неизвестно какая из этой суммы относится к возврату авансов. При том, если предположить, что все эти суммы относятся к авансам, суд отмечает, что  Истцом в настоящее дело представлены платежные поручения, подтверждающие перечисление авансов непосредственно на расчетный счет  Линде ГмбХ (в том числе его российского филиала)  на сумму более 1 400 000 000 ЕВРО, перечисление авансов непосредственно на расчетный счет ООО «РЭНКОНС ХЭВИ ИНДАСТРИС» на сумму 300 000 000 ЕВРО, что превышает все суммы, заявленные в судебных спорах как возврат авансов.

Как следует из материалов дела, все доводы ЮниКредит Германия для отказа в удовлетворении требований по Гарантиям свелись к запрету на возврат авансов со стороны Линде ГмбХ, то есть к отношениям сторон по обеспечиваемому Гарантиями обязательству, что прямо запрещено, как установлено выше.

Примечательно, что о мошенничестве в ходе рассмотрения дела № А56-129797/2022 не заявлял ни Подрядчик, ни ООО «Ренконс Хэви Индастрис», также участвующие в настоящем деле в качестве третьих лиц. Аналогичным образом, оба указанных лица не заявляли аргументов о наличии признаков мошенничества в действиях Истца и «о явно большем объеме погашенных требований, чем реально обеспеченная Гарантиями сумма» в ходе рассмотрения спора по Контракту ГПЗ в рамках дела № А56-129797/2022, где окончательный судебный акт уже рассматривался вышестоящими судами и вступил в законную силу.

Соответственно, Ответчики не вправе заявлять какие-либо возражения в части реальной суммы требований Истца по Контракту ГПЗ в отсутствии возражений по данному вопросу со стороны непосредственно Подрядчика по Контракту ГПЗ, который мог заявить соответствующие возражения дважды: как в ходе рассмотрения настоящего дела, так и в ходе рассмотрения дела № А56-129797/2022 по Контракту ГПЗ. 

При этом Суд также соглашается с доводами Истца о том, что сумма Гарантий, выданных ЮниКредит Германия значительно меньше суммы требований Истца к Подрядчику по Контрактам, что свидетельствует о том, что погашения в адрес Истца от иных лиц не могут влиять на ответственность ЮниКредит Германия пока ЮниКредит Германия не будет ясно и убедительно доказано, что большая часть требований Истца по Контрактам уже погашена. Доказательств погашений в таком объеме представлено не было. 

Оценивая довод Ответчика 1 о наличии в действиях Истца признаков мошенничества суд отмечает следующее. Как указано в Заключении Лойенбергер, стандарт доказывания мошенничества со стороны бенефициара по независимой банковской гарантии является чрезвычайно высоким и как правило связан с фальсификацией документов, что очевидно любому разумному участнику оборота без проведения детальных расследований. 

Ссылки Ответчиков на иные споры Истца о взыскании с других банков-гарантов выплат по банковским гарантиям, также выданным в обеспечение контрактов между Истцом и Подрядчиком (дела №№ А56-60809/2023, А56-61398/2023, А56-83241/2023, А56-83242/2023), не свидетельствуют о наличии в действиях Истца ни признаков мошенничества с учетом того, что они обеспечивают иные требования, ни злоупотребления правом в соответствии со ст. 10 ГК РФ (в силу недоказанности недобросовестности Истца, а также неприменимости российского права к настоящему спору).

Таким образом, апелляционная инстанция соглашается с выводами суда первой инстанции о правомерности требования Истца о выплате по Гарантиям в полном объеме.

Аргумент Ответчика 2 о том, что совокупный размер требований Истца к Подрядчику и иным банкам гарантам превышает сумму подлежащих возврату Истцу авансовых платежей и убытков, а принятые по этим делам обеспечительные меры позволят полностью вернуть авансы по Контрактам за счет арестованного имущества, суд находит необоснованным. 

Решения судов по иным делам, на которые ссылается Ответчик 2, за исключением одного, еще не вступили в законную силу, и ни одно из этих решений не было исполнено. При этом сам факт удовлетворения исковых требований Истца не свидетельствует о том, что Истец гарантированно получит взысканные в его пользу денежные средства, в частности с Подрядчика.

Аналогичным образом, факт принятия обеспечительных мер по другим спорам с банками-гарантами на сумму перечисленных авансов не свидетельствует о том, что Истец гарантированно получит взысканные в его пользу денежные средства, поскольку рыночная стоимость арестованного имущества может быть недостаточной для удовлетворения требований Истца.

На основании изложенного, суд первой инстанции правильно оценил доводы ЮниКредит Германия как не имеющие значения для дела с учетом абстрактного характера Гарантий. Суд также правомерно пришел к выводу о законности требования Истца по Гарантиям, поскольку Истец не заявлял больший объем требований, чем обеспеченная Гарантиями сумма.

Ответчик 1 в апелляционной жалобе утверждает, введение санкционных ограничений (ст. 11 Регламента ЕС) является обстоятельством вне контроля сторон, которое влечет приостановление обязательства по Гарантии, в связи с чем у суда не было оснований для удовлетворения иска. 

Суд, исследуя вопрос о возможности применения указанной нормы в настоящем деле, поддерживает выводы суда о необоснованности требований Ответчика 1 на основании следующего.

Статья 11 Регламента ЕС является санкционной нормой, которая носит дискриминационный характер, выражающийся в запрете удовлетворять любые требования российских лиц, затронутые антироссийскими санкциями. В самой преамбуле Регламента ЕС указано, что его целью является подрыв ключевых отраслей экономики России с целью воздействия на внешнюю политику, проводимую Россией. Соответственно, применение данной нормы российским судом приведет к фактическому достижению целей антироссийских санкций ЕС, что не соответствует публичному порядку Российской Федерации.

Согласно ст. 1193 ГК РФ, норма иностранного права, подлежащая применению в соответствии с правилами настоящего раздела, в исключительных случаях не применяется, когда последствия ее применения явно противоречили бы публичному порядку.

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 № 8-П, не подлежит судебной защите право, реализация которого обусловлена следованием режиму санкций против Российской Федерации и ее хозяйствующих субъектов, поскольку следование режиму санкций может само по себе рассматриваться как недобросовестное поведение.

Следовательно, экономические санкции иностранного государства не могут выступать в качестве основания для нарушения прав российского юридического лица, в том числе посредством одностороннего отказа от договоров, поскольку последствия применения экономических санкций противоречат публичному порядку Российской Федерации.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что ссылка Ответчика 1 на европейские санкции, предусматривающие запрет юридическим лицам, учрежденным в ЕС, удовлетворять требования российских юридических лиц о выплатах по банковским гарантиям, не является основанием для освобождения Ответчика 1 от исполнения обязательств перед Истцом, поскольку такие санкции противоречат публичному порядку Российской Федерации.

Данный вывод соответствует судебной практике, согласно которой применение иностранных санкционных норм нарушает публичный порядок Российской Федерации, поскольку такие нормы направлены на причинение ущерба Российской Федерации и российским лицам с целью подрыва российской экономики и оказания давления на принятие политических решений.

Основываясь на заключении г-на Саймона Перхара, Ответчик 1 приводит в качестве обоснования неисполнения обязательства по Гарантии положение о форс-мажоре в применимых к Гарантиям правил (ст. 26(а) УПГТ), подразумеваемое условие (implied term) о форс-мажоре и существенное изменение обстоятельств (frustration). 

Вместе с тем, предлагаемые Ответчиком 1 варианты толкования фактически ведут к имплементации санкционного регулирования, введенного против Российской Федерации, в положения договора. При применении указанного толкования российские суды будут вынуждены применять антироссийские санкции во всех случаях, когда в договоре содержалось условие о форс-мажоре. Однако в связи с тем, что санкционное регулирование противоречит публичному порядку, оно не может быть применено арбитражным судом.

Как указано выше, санкционное регулирование ЕС не подлежит применению на территории России в силу ст. 1193 ГК РФ, поскольку последствия их применения явно противоречили бы публичному порядку. Как следует из текста ст. 1193 ГК РФ, оценке подлежит не сама норма, а последствия ее применения. Соответственно, суд не должен применять нормы английского права, если их применение прямо или косвенно дает эффект запретам, установленным санкционными нормами ЕС, поскольку это фактически вело бы к достижению целей санкционного регулирования, которое нарушает публичный порядок РФ.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд не находит законных оснований для установления форс-мажора.

Доводы апелляционной жалобы заявителя о возможном привлечении Ответчика 1 к публичной ответственности за нарушение санкционного законодательства ЕС не имеют юридическое значение и не влияют на законность и обоснованность судебного акта.

Ответчик 2 в настоящем процессе повторно заявил ходатайство о признании заключения Истца по английскому праву недопустимым доказательством, что также отражено в апелляционной жалобе. Ответчик 2 считает, что представленное Заключение Лойенбергер представляет собой анализ правоотношений сторон спора, что противоречит п. 46 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом».

В свою очередь, Ответчик 1 указывает на некорректность указанного заключения, так как оно не содержит необходимого анализа применимых норм английского права и соответствующих документов по делу, а также искажает позицию эксперта в переводе на русский язык.

Изучив доводы Ответчиков и проанализировав Заключение Лойенбергер, суд приходит к следующим выводам. 

В Заключении Лойенбергер приведены ссылки на английские прецеденты и иные нормы права, на основании которых эксперт выразил собственное независимое мнение и описал содержание применимых положений английского права. Несогласие Ответчиков с мнением эксперта не может являться основанием для признания доказательства недопустимым. Следовательно, данное заключение соответствует критериям, указанным в абз. 2 п. 46 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.06.2017 № 23.

Вопрос о влиянии санкций на возможность предъявления требований по Гарантиям, не был поставлен перед Лойенбергер (что прямо отражено в п. 4.1 заключения), поскольку данный вопрос не имеет правового значения для настоящего дела в силу неприменения иностранного санкционного регулирования.

Заключение Лойенбергер сопровождено надлежащим образом заверенным переводом, выполненным квалифицированным переводчиком, и соответствует требованиям ч. 5 ст. 75 АПК РФ и ст. 81 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате. Иной подход Ответчика 1 к переводу отдельных словосочетаний не изменяет существо выводов, изложенных в заключении, и не может свидетельствовать об ошибочности перевода, что существенным образом могло бы поменять решение суда. 

Апелляционный суд также обращает внимание на следующие принципы процесса в арбитражных судах.

Несмотря на то, что суд применяет иностранное право именно как право, процесс установления его содержания является доказыванием фактов, в частности, при представлении сторонами документов, свидетельствующих о различном или даже противоположном содержании однои? и тои? же нормы иностранного права (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 23.08.2017 по делу № А41-14262/2015).

Согласно ч. 2 ст. 14 АПК РФ и п. 2 ст. 1191 ГК РФ, арбитражный суд вправе, но не обязан, возложить на стороны обязанность представить сведения о содержании норм иностранного права. Вместе с тем, суд исходит из того, что лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений (ч. 2 ст. 14 АПК РФ).

По общему правилу, в процессуальном праве действует принцип jura novit curia, выражающийся в самостоятельной правовой оценке судом представленных сторонами фактических обстоятельств. Часть 1 ст. 168 АПК РФ предусматривает, что при принятии решения арбитражный суд определяет, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу, что также подтверждено в п. 3 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 10/22.

По смыслу ст. 1191 ГК РФ при применении к спорным правоотношениям иностранного права, суд руководствуется таким же принципом: стороны излагают обстоятельства дела, тогда как правовую квалификацию на основании применимого права дает суд.

Истцом представлено заключение Лойенбергер, которому Суд дал оценку наряду с другими доказательствами по делу и аналогичным заключениям, представленным Ответчиками. Как было установлено, заключение Лойенбергер содержит необходимый и достаточный анализ положений английского права. Тем не менее, как указано выше, суд самостоятельно дает правовую квалификацию применимых правовых норм в силу принципа jura novit curia.

Наконец, положения п. 46 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.06.2017 № 23, на который сослался Ответчик 2, не применяется к правовым заключениям, представленных сторонами по их же инициативе, что по сути делает их иными доказательствами по делу, а применяется к заключениям эксперта, назначенного судом.

Таким образом, суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства и доводов апелляционной жалобы о признании заключения Лойенбергер недопустимым доказательством.

Как следует из решения суда первой инстанции, руководствуясь положениями Гарантий, Истец произвел расчет неустойки за просрочку выплаты по Гарантиям. Расчет проверен судом и признан верным.

В апелляционной жалобе Ответчик 1 указывает, что суд проигнорировал контррасчет Ответчика 1 и не дал надлежащей оценки его доводу, что Истец представил некорректный расчет суммы процентов по требованиям из Гарантий. Ошибку в расчете Истца Ответчик 1 усматривает в том, что Истец исчислил срок платежа по Гарантиям с даты получения ЮниКредит Германия требования о платеже (включительно). По мнению же ЮниКредит Германия, срок платежа должен исчисляться со дня, следующего за днем получения ЮниКредит Германия требования. Как полагает Ответчик 1, из-за ошибки в расчетах Истца суд первой инстанции удовлетворил требования на сумму на 14 276,93 евро больше, чем сумма, которая причиталась бы Истцу, будь его иск обоснован.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции в ходе исследования условия Гарантий о порядке начисления неустойки правомерно пришел к выводу о правильности представленного Истцом расчета.

Как следует из п. 1 каждой из Гарантий, платеж должен быть совершен «в течение пяти (5) рабочих дней с момента получения Гарантом первого требования Бенефициара в письменной форме …». При этом в п. 4 Гарантий (в п. 5 Гарантий на возврат аванса) предусмотрено, что проценты за просрочку выплачиваются «в размере 1,5% годовых за период со дня следующего за установленной датой платежа до даты платежа (обе даты включительно)».

Исходя из содержания п. 1 Гарантий, 5 рабочих дней для осуществления платежа начинают течь «с момента получения требования». Указанная формулировка свидетельствует о том, что в Гарантиях было согласовано течение срока для платежа со дня получения требования включительно. Суд апелляционной инстанции соглашается с Истцом, что если бы стороны намеревались установить началом течения срока дату, следующую за днем получения требования, то они бы использовали соответствующие формулировки о начале срока как о «дате, следующей за датой» получения требования (как это, к примеру, было сделано ими в п. 4 Гарантий (п. 5 Гарантий на возврат аванса), устанавливающем срок для начисления процентов).

Кроме того, формулировка указанных положений Гарантии свидетельствует о намеренном отходе сторон от применения дефолтного правила ст. 20 УПГТ. Тем самым стороны исключили применение ст. 20 УПГТ в части регулирования срока для осуществления платежа по Гарантии.

Таким образом, доводы заявителя не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта. Расчет подлежащей взысканию неустойки был проверен судом и признан обоснованным, с чем согласен апелляционный суд.

В отношении привлечения Ответчика 2 к солидарной ответственности вместе с Ответчиком 1, суд первой инстанции исходил из того, что Ответчик 2 входит в одну группу компаний с контрагентом Истца из недружественной юрисдикции, который отказывается исполнять свои договорные обязательства перед истцом из-за антироссийских санкций; такое неисполнение договорных обязательств причиняет вред Истцу в связи с отсутствием или недостаточностью у иностранного контрагента имущества на территории России и невозможностью исполнения решения российского суда по месту регистрации иностранного контрагента; Ответчик 2 недобросовестно уклоняется от урегулирования обязательств иностранного контрагента за счет принадлежащего ему на территории России имущества; группа компаний, в которую входят Ответчик 2 и иностранный контрагент, недобросовестно получают преимущество за счет своей корпоративной структуры, не позволяющей российским кредиторам удовлетворять свои требования за счет находящихся в России активов. 

Исходя из апелляционной жалобы Ответчика 2, неисполнение ЮниКредит Россия обязательств ЮниКредит Германия из Гарантий не может образовать состав деликта, так как само по себе неисполнение чужого обязательства не является противоправным. По утверждению Ответчика 2, на стороне ЮниКредит Россия отсутствует не только противоправность поведения, но и другие условия привлечения к ответственности за деликт. 

Отклоняя доводы заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Как установлено решением нижестоящего суда, Ответчики имеют единый центр принятия решений, а также наличие единой имущественной массы внутри группы компаний и получение группой ЮниКредит выгоды от российского зависимого общества и от осуществляемого им бизнеса, в связи с чем, действуя добросовестно, Ответчики могли урегулировать задолженность Ответчика 1 по Гарантиям за счет активов Ответчика 2, находящихся на территории России, но не сделали этого. Как следует из представленной Истцом схемы корпоративной структуры группы компаний ЮниКредит, Ответчик 1 более чем на 50% принадлежит материнской итальянской компании ЮниКредит С.п.А. (UniCredit S.p.A.), при этом 100% голосующих акций Ответчика 2 также принадлежат материнской компании группы ЮниКредит С.п.А. (UniCredit S.p.A.). 

На официальном сайте группа компаний ЮниКредит указывает российский рынок в качестве одного из ключевых рынков для группы. Исходя из сведений на том же сайте, группа компаний ЮниКредит получает прибыль от деятельности в России через Ответчика 2, включает ее в финансовые показатели группы компаний и имеет возможность распределять ее внутри группы.

Система управления и контроля над Ответчиком 2 утверждается на уровне всей группы компаний. В частности, в группе компаний ЮниКредит имеется Управляющий Исполнительный Комитет, который, как следует из размещенной на официальном сайте Ответчика 2 информации, «является органом управления на уровне всей Группы, обеспечивающим эффективное руководство, координацию и контроль над бизнесом Группы наряду с эффективным обеспечением согласованности деятельности холдинговой компании и юридических лиц во всех странах присутствия»

Таким образом, Ответчик 2 входит в одну группу компаний с Ответчиком 1, является фактическим представителем группы компаний ЮниКредит в России и контролируется материнской компанией, которая обеспечивает координацию и согласованность бизнеса внутри группы компаний и во всех странах присутствия, включая Россию.

В рамках настоящего дела недобросовестность группы компаний ЮниКредит заключается в обособлении через Ответчика 2 российских активов группы таким образом, чтобы российские кредиторы не могли обратить на них взыскание в ситуации санкционных ограничений, в то время как обязательства по Гарантиям принимались на Ответчика 1, который формально не владеет активами в России, но при этом ведет активную деятельность на ее территории, в том числе путем выдачи гарантий в поддержку крупных строительных проектов, имеющих стратегическое значение для экономики и инфраструктуры России. 

При этом, не имеет правого значения тот факт, что данная корпоративная структура создана до выдачи Гарантий и введения соответствующих европейских санкций. Использование данной корпоративной структуры в настоящее время в условиях санкционной политики позволяет с одной стороны одной части единой экономической группы, а именно Ответчику 1, уклоняться от исполнения своего обязательства перед Истцом, нарушая основополагающие устои российского правопорядка, включая неприемлемость односторонних санкций и принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства, а другой части соответствующей группы, а именно Ответчику 2, беспрепятственно осуществлять свою предпринимательскую деятельность, извлекая прибыль в интересах холдинга ЮниКредит и формально отграничивать свою правосубъектность от правосубъектности Ответчика 1. 

Следовательно, нижестоящим судом правомерно установлено, что недобросовестность группы компаний ЮниКредит заключается в следующем:

Во-первых, ЮниКредит Германия использует в качестве основания для невыплаты Истцу денежных средств по Гарантиям ссылку на санкции ЕС, при этом игнорируя возможность удовлетворения требований Истца за счёт активов не связанной санкциями ЮниКредит Россия.

Во-вторых, в силу незаконного удержания ЮниКредит Германия денежных средств, причитающихся Истцу, обогащается вся совместно действующая группа компаний ЮниКредит, включая в том числе российскую дочернюю компанию группы – ЮниКредит Россия.

Таким образом, суд поддерживает вывод об обоснованности привлечения ЮниКредит Россия к солидарной ответственности в целях недопущения извлечения всей группой ЮниКредит необоснованной выгоды из своего недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В свою очередь, если бы Ответчик 2 не следовал режиму санкций и исполнил лежащую на них позитивную обязанность по погашению требований Истца вместо входящего с ними в одну группу ЮниКредит Германия, утверждающего о том, что он ограничен в возможности исполнения обязательств по Гарантиям в силу места инкорпорации, то вред не возник бы, что подтверждает наличие причинной связи между поведением Ответчика 2 и возникшим вредом.

Относительно доводов заявителя апелляционной жалобы о нарушения принципа имущественной обособленности юридического лица и недопустимости привлечения к ответственности юридических лиц, входящих в одну группу, по долгам друг друга, суд соглашается с выводами нижестоящего суда и приведенной в обоснование судебной практикой.

Судебная практика Верховного суда РФ допускает привлечение связанного с должником лица к деликтной ответственности за необеспечение соблюдения прав кредиторов этого должника. Кроме того, из принципа имущественной обособленности юридического лица может быть сделано исключение на основании ст. 1 и 10 ГК РФ, запрещающих участникам гражданского оборота злоупотреблять правами, а также извлекать выгоду из своего недобросовестного поведения по искусственному разделению активов и обязательств с помощью корпоративной структуры (п. 27 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год (утв. Президиумом Верховного суда РФ 26.04.2023).

Как было установлено судом первой инстанции, основанием для взыскания с Ответчика 2 возмещения ущерба является его самостоятельный деликт, который выразился в следовании санкциям с целью содействия Ответчику 1 в уклонении от исполнения обязательств перед Истцом и причинил Истцу вред.

В таких условиях, суд соглашается с позицией нижестоящего суда о том, что принцип имущественной обособленности юридического лица не препятствует удовлетворению требований Истца к Ответчику 2 в связи с совершением им деликта в отношении Истца.

В апелляционной жалобе Ответчик 2 также указывает, что следующее, по его мнению, противоречие: критерий совместности в действиях Ответчиков отсутствует, так как обязательства Ответчиков имеют разную правовую природу (деликтная и договорная), но тем не менее судом констатируется возникновение обязательства из совместного причинения вреда. Утверждает, что совместность действий отсутствует в силу того, что Ответчик 2 вынужден взыскивать причитающиеся ему денежные средства с Ответчика 1 в судебном порядке, что свидетельствует о разнонаправленности их интересов.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований согласить с доводами заявителя. 

В статье 1080 ГК РФ отсутствует ограничение на солидарность ответственности за причинение убытков из договора и из деликта, в особенности, когда убытки из договора тесно связаны и обусловлены убытками из деликта. 

Допустимость солидарной ответственности по требованиям, возникшим из разных оснований, но преследующих один интерес, была также неоднократно подтверждена Верховным судом РФ в делах № А11 7472/2015, № А05-8239/2019. При этом в делах, в которых суды привлекали ответчиков к ответственности за неправомерное соблюдение санкций, такая ответственность также определялась солидарно (№ А40-167352/2023, № А40-170819/2023, № А56-129797/2022, № А40-153363/2023).

Таким образом, нижестоящий суд правомерно исходил из возможности привлечения к солидарной ответственности по требованиям, возникшим из разных оснований.

Настоящий суд также поддерживает выводы суда относительно наличия в действиях Ответчиков признака совместности.

Согласно п. 1 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности, при неделимости предмета обязательства. 

В силу п. 1 ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, при том как полностью, так и в части долга.

Перечень определенных случаев, когда ответчик подлежит привлечению к солидарной ответственности, в законе не предусмотрен. Данный вид ответственности может быть установлен применительно к конкретным обстоятельствам. Так, солидарную ответственность перед потерпевшим несут лица, которые совместно причинили ему вред (ст. 1080 ГК РФ). 

О совместном характере может свидетельствовать то, что действия лиц, которые совместно причинили вред, согласованы, скоординированы и направлены на реализацию общего для всех действующих лиц намерения (п. 1 ст. 322, ст. 1080 ГК РФ, п. 9 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 30.11.2017 № 49, п. 1 Обзора судебной практики по вопросам применения законодательства об охране окружающей среды (утв. Президиумом Верховного суда РФ 24.06.2022). 

Совместность в понимании статьи 1080 ГК РФ может образовываться совместными действиями и бездействием. В равной степени сопричинители могут не выполнять абсолютно идентичные действия по причинению вреда. Главное, чтобы их поведение нарушало один интерес кредитора и вносило вклад в развитие причинно-следственной связи между первоначальным событием причинения вреда и его наступлением (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 04.07.2016 по делу № 303-ЭС16-1164(1,2), № А24-2528/2012).

В рассматриваемом случае действия (бездействие) Ответчиков соответствуют критериям совместности, поскольку их поведение направлено на реализацию общего недобросовестного намерения, выражающегося в присвоении денежных средств/сбережении (неосновательном обогащении) ввиду отказа платить по Гарантиям, которые обеспечивали возврат авансов Истцу и компенсацию убытков, причиненных Истцу. Недобросовестными являются не только действия Ответчика 1 по отказу в выплате по Гарантиям, но и бездействие Ответчика 2, поскольку с точки зрения российского публичного порядка и принципов добросовестности, они должны были предпринять совместные действия, направленные на адаптацию отношений с Истцом под изменившееся регулирование в иностранных правопорядках и своевременное исполнение обязательств перед ним.

Как следует из материалов дела, Истец обращается с требованиями к Ответчикам с единой целью возместить ущерб от непроизведенных Ответчиком 1 выплат по Гарантиями и начисленным процентам, что было вызвано соблюдением Ответчиком 1 антироссийских санкционных ограничений. Соответственно, данные требования направлены на защиту одного и того же интереса Истца, преследуют единую цель и должны быть удовлетворены солидарно. Требования Истца к Ответчику 1 проистекают из Гарантий, в то время как требования к Ответчику 2 – из деликта.

Наконец, привлечение ответчика, входящего в иностранную группу компаний, за причинение вреда в соответствии со ст. 1064 ГК РФ соответствует сложившейся судебной практике (№ А40-167352/2023, № А40-170819/2023, № А56-129797/2022, № А40-153363/2023) и является единственно возможным способом обеспечения эффективного правосудия в условиях отсутствия достаточных активов Ответчика 1 на территории России.

Таким образом, суд правомерно привлек Ответчика 2 к солидарной ответственности.

Довод ответчика 2 о несоблюдении Истцом в отношении него досудебного порядка урегулирования спора отклоняется, поскольку задолженность с Ответчика 2 подлежит взысканию по правилам статьи 1064 ГК РФ. В соответствии с абзацем 3 пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 N 18 "О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства" по смыслу абзаца первого части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к числу споров, не требующих обязательного досудебного урегулирования относятся споры о возмещении убытков, возникших вследствие причинения вреда.

В апелляционной жалобе и ходатайстве об истребовании доказательств Ответчик 2 полагает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства ЮниКредит Россия об истребовании информации о реквизитах исполнительных производств, перечне найденного и фактически арестованного имущества Линде и ЮниКредит Германия, а также информации об их имуществе на территории России, за счет которого могут погашены задолженности. Ответчик считает, что информация о фактическом наличии и стоимости имущества ЮниКредит Германия в России является важной для проверки обоснованности решения суда первой инстанции в части требований Истца к ЮниКредит Россия: если Истец может получить удовлетворение своих исковых требований за счет имущества ЮниКредит Германия – оснований для привлечения ЮниКредит Россия к ответственности не имеется. 

Кроме того, Ответчик 2 считает, что если Истец может получить удовлетворение за счет Линде ГмбХ как основного должника по строительству завода, то оснований для привлечения ЮниКредит Россия к ответственности не имелось.

Принимая во внимание принцип независимости обязательств Ответчика 1 по Гарантиям, предполагающий, что обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит как от отношений по обеспечиваемым обязательствам между бенефициаром и принципалом, так и от отношений между гарантом и принципалом, подлежит отклонению любая ссылка Ответчика 1 в этой связи на любые обстоятельства, связанные с обстоятельствами спора между Истцом и Линде ГмбХ. 

Ответчик 1 в апелляционной жалобе указывает, что отказ нижестоящего суда в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств привело к неполному выяснению обстоятельств дела, касающихся вступления в силу Гарантий, получения авансовых платежей, а также объема обязательств по возврату аванса с учетом частичного выполнения работ Подрядчиком.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с приведенными доводами, так как обстоятельства вступления Гарантий в силу были полноценно установлены нижестоящим судом, а истребуемая информация не имела отношения к спору. Следовательно, отказ в удовлетворении данного ходатайство не привело к вынесению неправосудного акта. 

Условиями Гарантий прямо предусмотрено, что обязательство Гаранта по осуществлению платежей по настоящей Гарантии возникает при получении Требования, предъявленного в соответствии с положениями настоящей Гарантии, без каких-либо дополнительных доказательств или условий и без какого-либо права на удержание, зачет или встречное требование. Гаранту не требуется проводить какое-либо расследование в этом отношении. При этом требование платежа Бенефициара об оплате должно содержать письменное заявление, указывающее на то, что Подрядчик нарушает свои обязательства по Договору и что обязательство, в отношении которого Подрядчик допустил нарушение, покрывается настоящей Гарантией, и что, следовательно, Бенефициар имеет право требовать оплаты в размере суммы Требования. Любое дополнительное требование о том, чтобы Подрядчик обосновал такое Требование или приложил подтверждающее заявление, прямо исключается.

Таким образом, у Ответчика 1 отсутствуют правовые основания для истребования дополнительных доказательств у Истца.

Наконец, ссылка на то, что судами не дана оценка всем доводам заявителя, несостоятельна, поскольку не отражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (Определения Верховного суда РФ от 27.04.2023 по делу № A43-28290/2021; от 16.12.2022 по делу № A40-23073/2022; от 09.02.2021 по делу № A12-46514/2018).

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

На основании изложенного, апелляционная коллегия полагает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал обстоятельства, имеющие значение для дела, оценил в совокупности и взаимосвязи представленные сторонами доказательства, правильно применив нормы материального и процессуального права принял законное и обоснованное решение. Оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции апелляционным судом не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 12.07.2024 по делу №  А56-74595/2023  оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

В.А. Семиглазов

Судьи

И.В. Масенкова

 Е.И. Пивцаев