АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-49315/2022

г. Краснодар

17 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 февраля 2025  года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Андреевой Е.В. и Глуховой В.В., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность                       от 20.01.2023), ФИО3 (лично, паспорт), от общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная техника» – ФИО4 (доверенность от 20.09.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3 на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 по делу № А32-49315/2022, установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Профессиональная техника» (далее – заявитель, общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением к ФИО3 и ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Компания СК-Инжиниринг» (далее – должник), и взыскании солидарно задолженности в размере             4 500 353 рублей 14 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 173 910 рублей 90 копеек.

Решением суда от 03.07.2024, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 16.10.2024, ФИО1 и ФИО3 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). С ФИО1 и ФИО3 солидарно в пользу общества взысканы денежные средства в размере              4 500 353 рублей 14 копеек задолженности и 173 910 рублей 90 копеек процентов. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы указывает, что ФИО1 вменяется совершение заведомо невыгодных сделок, в том числе договора на выполнение исследовательской работы               от 02.06.2015 № 15-11 с ИП ФИО3, а также договоров подряда от 07.10.2016               № 07/10-2016 и  09.12.2016 № 09/12-2016 с ООО «Промагросервис», которые исполнены в 2016 году, в связи с чем суды необоснованно применили положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; заключение указанных сделок, а также договора от 28.05.2018 № 32, заключенного с                           ИП ФИО5 было необходимо для выполнения должником обязательств перед АО «Эктив Телеком» по договору поставки от 20.06.2016 № Д-2016-39369; обязательства должника перед АО «Эктив Телеком» выполнены, претензии к должнику отсутствуют; выводы судов в рамках дел №№ А32-22347/2019, А32-23355/2021 об отсутствии у кредитора обязанности изготовить и передать документацию в адрес должника не свидетельствует об отсутствии такой обязанности у должника перед АО «Эктив Телеком»; сделки с ООО «Промагросервис», ИП ФИО3 и ИП ФИО5 не оспаривались и не признавались недействительными, вопрос их реальности судами не исследовался; неисполнение обязательств перед заявителем обусловлено в числе прочего неисполнением АО «Эктив Телеком» обязательств перед должником по договору поставки от 20.06.2016 № Д-2016-39369, в свою очередь должником приняты меры по взысканию данной задолженности путем включения в реестр требований кредиторов                АО «Эктив Телеком» (определение суда от 26.03.2020 по делу № А40-54005/2019); должник не исключен из ЕГРЮЛ, размер его активов на сегодняшний день составляет              13 377 тыс. рублей.

В кассационной жалобе ФИО3 просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы указывает, что судами не исследован вопрос о реальности и экономической обоснованности сделок, совершенных должником с ООО «Промагросервис», ИП ФИО3 и ИП ФИО5; заключение спорных сделок обусловлено необходимостью исполнения обязательств должника перед АО «Эктив Телеком»; АО «Эктив Телеком» не оплатило поставленное должником оборудование по договору от 20.06.2016 № Д-2016-39369; определением суда от 26.03.2020 по делу № А40-54005/2019 требования должника включены в реестр требований кредиторов АО «Эктив Телеком», процедура банкротства которого не завершена; ФИО3 являлся директором должника с 21.02.2018 по 09.02.2021, в то время как сделки с ООО «Промагросервис» и ИП «Алтын-Баш» А.Г. совершены в 2016 году.

В отзыве на кассационные жалобы общество указало на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, просило в удовлетворении кассационных жалоб отказать.

В судебном заседании ФИО3 и представитель ФИО1  поддержали доводы кассационных жалоб, просили обжалуемые судебные акты отменить, кассационные жалобы – удовлетворить.

Представитель общества возражал против доводов жалоб по основаниям, изложенным в отзыве, просил судебные акты оставить без изменения.

Кассационные жалобы рассмотрены на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационных жалобах, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующему.

Как видно из материалов дела и установили суды, ООО «Трансойл Электроника» (правопредшественник общества, поставщик) (далее – ООО «ТОЭ») и должник (покупатель) заключили договор поставки от 01.07.2016 № 25, в соответствии с которыми поставщик обязался поставить и передать покупателю, а покупатель оплатить и обеспечить приемку комплексного и разрозненного оборудования, материалов, запасных частей, техники, механизмов и иного товара, указанного в спецификациях, подписанных сторонами, являющихся неотъемлемой частью договора.

01 июля 2016 года стороны согласовали и подписали спецификации №№ 1, 2 и 3 к договору, в соответствии с которыми поставщик принял обязательство до конца 2016 года поставить покупателю систему автоматизации очистных сооружений хозяйственных бытовых сточных вод по спецификации № 1; комплект для расширения системы автоматизации по спецификации № 2; систему автоматизации очистных сооружений сточных вод по спецификации № 3 на объекте ПК «Шесхарис». Площадка «Грушовая», верхняя и нижняя площадки «Шесхарис». Реконструкция комплекса очистных сооружений и системы сбора сточных вод, грузополучателем по которой выступило               ЗАО «Эктив Телеком», заказчиком поставки продукции согласно договору выступило ПАО «Транснефть», приемщиком продукции – дочернее предприятие ПАО «Транснефть» (АО «Черномортранснефть»).

09 декабря 2016 года поставщик поставил покупателю и грузополучателю продукцию, которая принята без возражений и замечаний на основании товарной накладной (ТОРГ-12) от 09.12.2016 № 8 по спецификации № 1 на сумму                                       15 774 240 рублей, товарной накладной (ТОРГ-12) от 09.12.2016 № 9 по спецификации               № 2 на сумму 4 865 140 рублей, товарной накладной (ТОРГ-12) от 09.12.2016 № 10 по спецификации № 3 на сумму 17 330 660 рублей.

В соответствии с актами пуско-наладочных работ от 01.08.2018, 09.10.2018 и 31.10.2018, подписанных в том числе грузополучателем – ЗАО «Эктив Телеком» и приемщиком продукции – АО «Черномортранснефть» (дочерняя компания                            ПАО «Транснефть»), продукция поставлена на баланс АО «Черномортранснефть» и введена в эксплуатацию.

Поставщик полностью выполнил свои обязательства по договору, однако покупатель оплату в полном объеме не осуществил.

ООО «ТОЭ» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к должнику о взыскании задолженности по договору от 01.07.2016 № 25 в размере 350 320 рублей по спецификации № 2 и в размере 5 825 660 рублей по спецификации № 3; процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 245 872 рублей 54 копеек.

ООО «Компания СК-Инжиниринг» обратилось со встречным иском к ООО «ТОЭ» о взыскании задолженности по договору от 01.07.2016 № 25 в сумме 12 809 040 рублей.

Решением суда от 05.11.2019 по делу № А32-22347/2019 в удовлетворении первоначального и встречного исков отказано.

Постановлением апелляционного суда от 01.10.2020, оставленным без изменения постановлением суда округа от 28.01.2021 по указанному делу, решение суда от 05.11.2019 отменено в части отказа в удовлетворении первоначального иска, в указанной части принят новый судебный акт. С должника в пользу ООО «ТОЭ» взыскано 4 500 353 рубля 14 копеек основной задолженности, 173 910 рублей 90 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, 40 112 рублей расходов по оплате госпошлины. В остальной части в удовлетворении первоначального иска отказано. В оставшейся части решение суда от 05.11.2019 оставлено без изменения.

Определением суда от 26.05.2021 по делу № А32-22347/2019 произведена процессуальная замена ООО «ТОЭ» на ООО «Профессиональная техника».

Поскольку названная задолженность ООО «Компания СК-Инжиниринг» не погашена, ООО «Профессиональная техника» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением от 08.06.2021 по делу № А32-24294/2021 заявление принято к производству суда, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 08.11.2021 производство по делу № А32-24294/2021 прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Деятельность ООО «Компания СК-Инжиниринг» не прекращена, что следует из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц.

Полагая, что полное погашение требований «Профессиональная техника» стало невозможным вследствие действий контролирующих должника лиц, общество обратилось суд с заявлением.

Признавая доказанными основания для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды пришли к выводу, что являясь контролирующими должника лицами, ими осуществлены действия по заключению убыточных сделок, их неоспариванию, что послужило причиной банкротства должника.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу о том, что судами первой и апелляционной инстанций не приняты во внимание и не учтены следующие обстоятельства по настоящему спору.

По смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта первого         статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным  статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (пункт 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление Пленума № 53).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Суды установили, что ФИО1 занимала должность генерального директора должника в период с 23.03.2016 по 21.02.2018, а также с 09.02.2021 по настоящее время. ФИО3 занимал должность генерального директора должника в период с 21.02.2018 до 09.02.2021.

При таких обстоятельствах суды обоснованно признали, что в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО1 и ФИО3 являются контролирующими лицами должника.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Принимая во внимание, что действия контролирующих лиц, в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в период с июня 2015 года по ноябрь 2018 года, применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в этот период времени, то есть как положения статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», далее – Закон № 134-ФЗ), так и положения статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»).

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также действовавшая ранее норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) предусматривали возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Исходя из этого судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации     от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (абзац 3           пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, подпункт 1                пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления Пленума № 53).

На уровне высшей судебной инстанции (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)) сформулирован правовой подход о том, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума № 53).

При этом противоправное поведение контролирующих лиц может включать в себя как виновное действие, так и виновное бездействие (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30)).

Как следует из материалов дела, в обоснование заявления о привлечении ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общество указало, на осуществление платежей в пользу                                    ООО «Промагросервис» (октябрь – декабрь 2016 года), ИП ФИО3 (июнь 2015 года – декабрь 2016 года), ИП ФИО6 (май – ноябрь 2018 года) в общем размере               18 486 529 рублей, что привело, по его мнению, к банкротству ООО «Компания СК-Инжиниринг».

Суды установили, что в рамках дела № А32-23355/2021 должник обратился в суд с исковым заявлением к ООО «Профессиональная техника» о взыскании 37 886 010 рублей убытков, из которых 18 486 529 рублей затраты на изготовление технической документации, 19 399 481 рубль неустойки. В обоснование исковых требований должник указал, что ООО «ТОЭ» не исполнило обязанности по разработке технической документации в рамках договора поставки от 01.07.2016 № 25, в связи с чем должник, с целью дальнейшей поставки товара своему заказчику – АО «Эктив Телеком» по договору               от 20.06.2016 № Д-2016-39369 и введения его в эксплуатацию был вынужден за свой счет изготовить данную техническую документацию, оплатив соответствующие услуги в адрес третьих лиц ООО «Промагросервис», ИП ФИО6 и ИП ФИО3  Решением суда от 15.04.2022, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 22.06.2022 и суда округа от 05.10.2022, в иске отказано. Суды пришли к выводу, что условиями договора поставки от 01.07.2016 № 25 не предусмотрена обязанность ООО «ТОЭ» по разработке и передаче технической документации; продукция принята должником без замечаний и возражений прошла входной контроль                         ПАО «Транснефть», поставлена на баланс АО «Черномортранснефть» и введена в эксплуатацию в соответствии с актами пуско-наладочных работ от 01.08.2018, 09.10.2018 и 31.10.2018.

Применительно к настоящему спору, суды заключили, что выводы, изложенные в судебных актах по делу № А32-23355/2021, свидетельствуют об отсутствии оснований для совершения платежей в сумме 18 486 529 рублей в пользу ООО «Промагросервис», ИП ФИО6 и ИП ФИО3, указанные сделки являются убыточными, направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, что в последующем явилось причиной банкротства должника.

В то же время суды установили, что должник (поставщик) и АО «Эктив Телеком» (покупатель) заключили договор поставки от 20.06.2016 № Д-2016-39369, в соответствии с которым поставщик обязался передать покупателю, а покупатель оплатить и обеспечить приемку комплектного и разностороннего оборудования, материалов, запасных частей, техники, механизмов и иного товара (продукции), указанного в спецификациях, заказчиком которого выступало ПАО «Транснефть». В рамках указанного договора 31.10.2018 стороны заключили соглашение № 2 о зачете встречных однородных требований, после проведения которого задолженность покупателя перед поставщиком составила 4 023 301 рубль. Определением суда от 26.03.2020 по делу № А40-54005/2019 требования должника в сумме 4 023 301 рубля включены в третью очередь реестра требований кредиторов АО «Эктив Телеком».

Суды расценили соглашение от 31.10.2018 № 2 о зачете встречных однородных требований как причиняющее вред имущественным правам кредиторов ввиду недоказанности наличия у АО «Эктив Телеком» встречного права требования к должнику.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, ответчики указывали, что совершение спорных платежей в адрес ИП ФИО3 по договору на выполнение научно-исследовательской работы от 02.06.2015 № 15-11, ООО «Промагросервис» по договорам подряда от 07.10.2016 № 07/10-2016, от 09.12.2016 № 09/12-2016,                                ИП ФИО5 по договору от 28.05.2018 № 32 являлось необходимым для исполнения должником своих обязательств перед АО «Эктив Телеком» по договору поставки от 20.06.2016 № Д-2016-39369, в подтверждение чего в материалы дела представлены документы.

Ответчики настаивали, что причиной непогашения задолженности перед ООО «Профессиональные технологии» стало неисполнение АО «Эктив Телеком» обязательств перед должником по договору поставки от 20.06.2016 № Д-2016-39369. Решением суда от 17.01.2020 по делу № А40-54005/2019 АО «Эктив Телеком» признано несостоятельным (банкротом). Требования должника в сумме 4 023 301 рубля включены в третью очередь реестра требований кредиторов АО «Эктив Телеком» определением суда от 26.03.2020.

Приведенные доводы, с указанием на соответствующие доказательства, надлежащей оценки судов не получили. Суды не исследовали условия заключения договора поставки от 20.06.2016 № Д-2016-39369, равно как и необходимость совершения названных сделок по оплате услуг за разработку технической документации, с целью дальнейшей поставки товара и введения его в эксплуатацию по указанному договору.

Указание судов о том, что оплата третьим лицам не подтверждена документально, противоречит материалам дела. Наряду с этим, ссылка судов на то обстоятельство, что документы при введении процедуры банкротства должником не передавались, проведение процедуры банкротства было существенно затруднено, поскольку повлекло невозможность определения основных активов должника и их идентификации, выявления совершенных в период подозрительности иных сделок и их условий, а также невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов является несостоятельной, поскольку производство по делу о банкротстве ООО «Компания СК-Инжиниринг» было прекращено на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства).

В судебных актах в целом отсутствует анализ деятельности должника, какую деятельность осуществлял должник, какое имущество использовал в рамках хозяйственной деятельности, в какой период, по каким обязательствам, перед какими кредиторами началось формирование задолженности, что позволило бы исследовать обстоятельства, послужившие причиной банкротства должника и невозможности удовлетворения требований кредитора.

Учитывая приведенные обществом основания для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (совершение убыточных сделок), а также принимая во внимание, что ни одна из сделок, на совершение которых ссылается заявитель не была оспорена и признана недействительной, не освобождало суды от проверки их экономических последствий для деятельности общества; анализ заключенных должником сделок, в том числе с точки зрения оказания влияния на последующее возникновение у должника признаков объективного банкротства или возможность причинения вреда должнику и его кредиторам, являлось обстоятельством входящим в предмет исследования по данной категории спора и как следствие, имеющим значение для правильного разрешения настоящего дела.

В нарушение положений действующего законодательства о банкротстве и сложившейся практики его применения, судами первой и апелляционной инстанций не был исследован вопрос о причинах, вызвавших банкротство должника, период появления у него признаков объективного банкротства, а также не установлена связь между действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью погашения задолженности перед кредитором.

Поскольку названные обстоятельства в не в полной мере исследованы судами, выводы о невозможности погашения требований кредитора в результате виновного поведения контролирующих лиц, выразившегося в перечислении должником денежных средств в результате совершения сделок, не соответствуют обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.

В связи с тем, что суды, рассматривающие настоящий спор, дали неполную оценку представленным сторонами доказательствам, сделали выводы без выяснения всех существенных для разрешения настоящего спора обстоятельств, при неполном исследовании и оценке доводов сторон, обжалуемые судебные акты нельзя признать законными и обоснованными.

Поскольку для принятия, обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка фактических обстоятельств спора, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу ограничения его компетенции по установлению фактических обстоятельств, обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса.

При новом рассмотрении дела следует учесть изложенное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 Кодекса, установить юридически значимые обстоятельства, в том числе включить в предмет исследования установление причин и оснований выбытия активов, причин несостоятельности (банкротства) должника, выяснить находится ли банкротство должника в причинно-следственной связи с действиями привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц, осуществлением намеренных действий по выводу активов должника, дать надлежащую правовую оценку доводам и доказательствам, представленным лицами, участвующими в деле, с учетом требований, установленных статьей 71 Кодекса, разрешить спор по существу при правильном применении норм материального и процессуального права, решив в числе прочего вопрос о распределении судебных расходов, включая расходы по кассационной жалобе.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 по делу № А32-49315/2022 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                 Н.А. Сороколетова

Судьи                                                                                                                Е.В. Андреева

В.В. Глухова