Д Е В Я Т Ы Й    А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й    А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й    С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-61821/2024

 

г. Москва                                                                                          Дело № А40-135848/21

22.10.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 09.10.2024 

Постановление изготовлено в полном объеме 22.10.2024 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи М.С. Сафроновой,

судей Е.А. Скворцовой и Н.В. Юрковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.07.2024 по делу № А40-135848/21, вынесенное судьей Морозовой М.В., об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительным договора купли-продажи доли квартиры от 17.12.2020, заключенного с ФИО2, предусматривающей продажу 1/2доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...> недействительной,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

 

лица, участвующие в деле, не явились, извещены 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.07.2022 в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО4 - член Ассоциации СРО «Эгида», соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсант № 132(7333) от 23.07.2022.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.08.2023 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового должника, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5 - член Союза «СОАУ Северо-Запад».

В Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление финансового управляющего к ФИО2 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи доли квартиры от 17.12.2020, заключенного между ФИО3 и ФИО2, предусматривающей продажу 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>, и применении последствий недействительности сделки в виде возложения на ФИО2 обязанности передать 1/2 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру финансовому управляющему ФИО5

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.12.2023 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора привлечен ФИО6 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 13.02.2024 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора привлечен ФИО4 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Определением от 30.07.2024 суд в удовлетворении заявления отказал.

ФИО1 не согласился с определением суда, обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить.

Отзывы в материалы дела не поступили.

В судебное заседание лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ.

Оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда.

Как следует из материалов дела, 29.09.2023 прежний финансовый управляющий ФИО4 передал договор купли-продажи доли квартиры от 17.12.2021. Согласно предмету договора должник передал в собственность 1/2 долю в праве общей долевой собственности в квартире, находящейся по адресу: 

<

...>, общей площадью 97.1 кв.м.

В пункте 4.1 договора предусмотрено, что ФИО2 приобретает долю в квартире за 12 000 000 руб. Расчет производится с использованием депозитарной ячейки банка. Проведение расчетов подтверждается распиской.

Между тем документы, подтверждающие проведение расчетов, прежним финансовым управляющим переданы не были.

Финансовый управляющий, обращаясь в суд с заявлением, указал, что сделка по продаже доли в квартире является мнимой (ст. 170 ГК РФ), ссылался на причинение вреда имущественным интересам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве) и неравноценность встречных обязательств (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции верно установлено, что договор купли-продажи доли квартиры между ФИО3 и ФИО2 от 17.12.2020 удостоверен нотариусом г. Москвы ФИО7, 21.12.2020 произведена государственная регистрация перехода права в Росреестре по Москве.

В соответствии с условиями п. 4.1 договора купли-продажи доли квартиры:

стороны оценили долю в праве общей долевой собственности на квартиру в 12 000 000 руб.;

продавец получает указанные денежные средства в течение одного дня с момента государственной регистрации перехода права собственности на указанную долю квартиры. По соглашению сторон расчет производится с использованием депозитарной ячейки банка;

проведение расчетов подтверждается распиской продавца.

В силу п. 7 договора на момент его подписания на регистрационном учете в квартире состоит собственник второй доли – ФИО8

Сторонами указанные условия договора выполнены, расчеты произведены в полном объеме, что подтверждается договором аренды индивидуального банковского сейфа от 17.12.2020 в АКБ «ФОРА-Банк» и заявлением на перевод денежных средств № 8580 от 17.12.2020 в оплату аренды индивидуального банковского сейфа; собственноручной распиской ФИО3 о получении от ФИО2 суммы 12 000 000 руб. за проданную долю в праве общей долевой собственности.

Согласно выписке из домовой книги от 12.12.2020 ФИО3 выписался из квартиры 10.12.2020, т.е. за 7 дней до даты заключения договора.

В соответствии с договором купли-продажи 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 25.05.2023 ФИО9 продала, а ФИО6 приобрел 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>. Цена продажи имущества составила 11 500 000 руб.

Между ФИО10 (ФИО2) А.В и ФИО6 11.12.2023 заключено соглашение о расторжении договора купли-продажи 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 25.05.2023.

Таким образом, довод финансового управляющего о формальном характере сделки является необоснованным.

Материалами дела не подтверждено наличие у сторон при совершении оспариваемых сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, а также не доказан сам факт причинения такого вреда кредиторам.

На момент заключения договора купли-продажи доли квартиры 17.12.2020 у ФИО2 не было и не могло быть информации из отрытых источников о наличии взысканной кредиторской задолженности с ФИО3, как не было информации о наличии у ФИО3 признаков неплатежеспособности.

Кроме того, в материалы дела ответчиком представлен отчет № 22903040 об оценке рыночной стоимости спорного объекта. Оценщиком было установлено, что проведенный анализ и выполненные расчеты позволяют сделать вывод о том, что итоговая величина рыночной стоимости объекта оценки по состоянию на 07.08.2021 составляет 7 570 000 руб.

При этом, указание заявителем на совершение сделки по заниженной стоимости продаваемой доли на 29% от рыночной не является кратно заниженной. Данный факт сам по себе не может свидетельствовать о совершении сделки на заведомо и значительно невыгодных для должника условиях с причинением существенного вреда его кредиторам.

Финансовая возможность заключения с должником договора обусловлена продажей в 2020 году ответчиком следующего имущества:

квартира, расположенная по адресу: 

<

...> по цене 5 000 000 руб. в соответствии с договором купли-продажи от 04.06.2020, заключенного с ФИО11;

квартира, расположенной по адресу: 

<

...> по цене 4 500 000 руб. в соответствии с договором купли-продажи от 25.08.2020, заключенного с ФИО12;

квартира, расположенной по адресу: г. Москва, Обручевский. ул. Воронцовские Пруды, д. 7, кв. 64 по цене 13 400 000 руб. в соответствии с договором купли-продажи от 21.10.2020, заключенного с ФИО13

Средства от продажи указанного имущества были зачислены на сберегательный счет ответчика, открытый в ПАО «Сбербанк России». С сумм продажи вышеуказанного имущества ответчиком был оплачен налог на доход физического лица в размере 13 %, что подтверждается декларацией 3-НДФЛ.

Учитывая визложенное, только от продажи в 2020 году имущества на сумму 22 900 000 руб., ФИО14 имела финансовую возможность приобрести у должника 1/2 долю в квартире по цене 12 000 000 руб.

Стоимость приобретенной ФИО2 доли в квартире в размере 12 000 000 руб. на дату заключения сделки (2020 год) являлась рыночной в контексте характеристик имущества (приобреталась лишь доля в квартире с другим собственником; квартира расположена на втором этаже; год постройки дома 2005 года) и состояния рынка недвижимости. Представленные финансовым управляющим сведения ресурса Домклик в подтверждение совершения сделки с заниженной на 29% стоимости рыночной цены не носят экспертный характер оценки, то есть не являются допустимыми и достоверными.

Поскольку факт продажи должником доли по оспариваемой сделке по явно заниженной стоимости не доказан, финансовый управляющий не исполнил обязанность представить суду сведения о нескольких аналогичных сделках (сделках с долями) в доказательство правомерности своей позиции, в удовлетворении требований финансового управляющего должника о признании недействительной сделкой на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве следует отказать.

Заявителем не доказано, что ответчик знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Приведенные доводы основаны на предположениях, надлежащим образом не подтверждены, также не представлено доказательств того, что ответчик относится к лицам, прямо перечисленным в ст. 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовым управляющим достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие обоснованность его требований (факт присвоения имущества без встречного предоставления и, соответственно, цели и факта причинения вреда, факт осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности и или недостаточности имущества), не представлены.

Таким образом, заявителем не доказан факт совершения должником оспариваемых сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в т.ч подтверждающих наличие предусмотренных абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве обстоятельств.

Доказательства того, что ответчик знал или должен был знать о цели должника причинить вред своим кредиторам путем вывода активов, в материалах дела отсутствуют.

Наличие реального равноценного встречного исполнения обязательств по договору исключает возможность признания такого договора недействительным как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст. 10 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. Таких обстоятельств конкурсным управляющим не представлено. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В спорном случае финансовый управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве; не указал пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, в связи с чем судом могут быть не применены к спорным отношениям положения ст. 10 и 168 ГК РФ.

В соответствии с действующим законодательством для признания сделки мнимой или притворной необходимо доказать отсутствие у лиц, участвующих в сделке, намерений исполнять сделку и привести достаточные основания, позволяющие сделать вывод о притворности сделки, в части прикрытия другой сделки.

Доводы заявителя о наличии признаков мнимости спорной сделки опровергаются следующим: договор заключен в письменной форме, нотариально удостоверен; произведена государственная регистрация перехода права собственности в Росреестре; сделка совершена по рыночной стоимости, согласованной сторонами, на дату ее совершения (17.12.2020); по договору произведены расчеты в полном объеме, что подтверждается договором аренды индивидуального банковского сейфа от 17.12.2020 в АКБ «ФОРА-БАНК» и собственноручной распиской ФИО3 о получении от ФИО2 суммы 12 000 000 руб. за проданную долю в праве общей долевой собственности; должник снят с регистрационного  учета  после  совершения  сделки,  что подтверждается карточкой учета № 8010025721, выданной ГБУ «МФЦ города Москвы» МФЦ района Хорошево-Мневники, Единым жилищным документом № 4266312, выданным ГБУ «МФЦ города Москвы» МФЦ района Хорошево-Мневники, выпиской из домовой книги № 4265203. Следовательно, должник не несет бремя содержания спорного имущества; полное фактическое исполнение сторонами обязательств по сделке (расчет, передача имущества, снятие с регистрационного учета), что свидетельствует о совпадении воли сторон с волей, изложенной в договоре купли-продажи.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что указанные сделки являются мнимыми, а также недействительными по основаниям ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу данной нормы начало течения срок исковой давности подлежит исчислению и со дня, когда истец должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Судом первой инстанции верно установлено, что решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.07.2022 в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.08.2023 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового должника, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5

Поскольку в силу п. 6 ст. 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделок исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный управляющий должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки (ст. 201 ГК РФ), что закреплено также в пункте 32 Постановления № 63.

Каждый последующий арбитражный управляющий является процессуальным правопреемником, смена арбитражного управляющего не является основанием для прерывания либо восстановления срока исковой давности.

Утверждение финансового управляющего ФИО5 об отсутствии возможности предъявления заявления ранее указанного срока не является основанием для прерывания годичного срока исковой давности для признания оспариваемой сделки недействительной в силу положений абз. 2 п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве, а также п. 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Сложившаяся судебная практика свидетельствует о признании судами разумного срока для финансового управляющего для истребования документов - 1 месяц со дня его утверждения (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.03.2023 по делу № А40-128599/2019).

Однако, заявление о признании сделки недействительной финансовым управляющим ФИО5 подано 13.10.2023, т.е. с пропуском срока исковой давности.

В соответствии с п. 10 постановления Пленумов Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 (ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Пунктом 15 названного постановления установлено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Определение суда законно и обоснованно. Оснований для его отмены нет.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 АПК РФ, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 30.07.2024 по делу № А40-135848/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                  М.С. Сафронова

 

Судьи:                                                                                                          Е.А. Скворцова

 

Н.В. Юркова