ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-310946/19

21 марта 2025 года

город Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 марта 2025 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Мысака Н.Я., Усачевой Е.В.,

при участии в заседании:

от Банка ВТБ (ПАО): ФИО1, доверенность от 13.02.2023;

от конкурсного управляющего должника: ФИО2, доверенность от 07.11.2024;

от ООО «ВестИнвест»: ФИО3, доверенность от 01.01.2025;

рассмотрев 11 марта 2025 года в судебном заседании кассационную жалобу

Банка ВТБ (ПАО)

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 05 ноября 2024 года

о признании недействительными сделками платежей ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» в пользу Банка ВТБ (ПАО) в период с 05.11.2019 по 14.11.2019 на сумму 18.455.419,88 руб. и применении последствий недействительности сделок

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2020 ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Руин К.Г.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2022 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, финансовый управляющий ФИО4 - ФИО5, ФИО6, финансовый управляющий ФИО6 - ФИО7, ООО «МТК» (ОГРН 

<

***>), ООО «Ай Ди Эс менеджмент» (ОГРН 

<

***>), ООО «Ай Ди Эс навигатор» (ОГРН 

<

***>), ООО «Трансмил» (ОГРН 

<

***>), ООО «Ай Ди Эс Дриллинг» (ОГРН 

<

***>).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.09.2023 (резолютивная часть от 14.09.2023) конкурсный управляющий должника Руин К.Г. отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.11.2023 (резолютивная часть от 14.11.2023) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками платежей ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» в пользу Банка ВТБ (ПАО) (далее - ответчик, банк) в сумме 95.729.125,54 руб. и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23 июля 2024 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 ноября 2024 года определение суда первой инстанции отменено в части, признаны недействительными сделками платежи ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» в пользу Банка ВТБ (ПАО) за период с 05.11.2019 по 14.11.2019 на сумму 18.455.419,88 руб., и применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с Банка ВТБ (ПАО) в пользу должника денежных средств в размере 18.455.419,88 руб. и восстановления задолженности должника перед Банком ВТБ (ПАО) в размере 18.455.419,88 руб., в том числе в размере 9.112.422,28 руб. по кредитному соглашению от 03.11.2017 № 02183/МР, в размере 1.361.681,73 руб. по кредитному соглашению от 26.03.2018 № 02400/МР, в размере 4.479.452,05 руб. по кредитному соглашению от 05.06.2018 № 02535/МР, в размере 687.360,52 руб. по кредитному соглашению от 10.04.2017 № 01814/МР, в размере 2.814.503,30 руб. по кредитному соглашению от 24.04.2018 № 02415/МР, в остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, Банк ВТБ (ПАО) обратился с кассационной жалобой, в которой просит постановление отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебный акт незаконным и необоснованным, как принятый с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель Банка ВТБ (ПАО) поддержал доводы кассационной жалобы, просил постановление в части удовлетворения требований конкурсного управляющего должника отменить и определение суда первой инстанции в отменной части оставить в силе.

Представители конкурсного управляющего должника и ООО «ВестИнвест» возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого судебного акта, устанавливая правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии постановления, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным им по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что обжалуемое постановление апелляционного суда в обжалуемой части подлежит отмене в связи с неправильным применением норм права с оставлением в силе определения суда первой инстанции в отмененной части.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в период с 12.09.2019 по 11.11.2019, то есть в пределах 6 месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом (13.12.2019), ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» совершило платежи в пользу Банка ВТБ (ПАО) в сумме 94.407.317,50 руб. в счет погашения обязательств по кредитным соглашениям от 03.11.2017 № 02183/МР, от 26.03.2018 № 02400/МР, от 05.06.2018 № 02535/МР, от 10.04.2017 № 01814/МР, от 24.04.2018 № 02415/МР, от 28.12.2018 № 02934/МР.

Также в период с 13.11.2019 по 14.11.2019, то есть в пределах 1 месяца до принятия заявления о признании должника банкротом (13.12.2019), ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» совершило платежи в сумме 1.321.808,04 руб. в пользу Банка ВТБ (ПАО) в счет погашения обязательств по кредитному соглашению от 24.04.2018 № 02415/МР.

Общая сумма перечисленных платежей составила 95.729.125,54 руб.

Конкурсный управляющий должника, полагая, что указанные перечисления денежных средств в пользу Банка ВТБ (ПАО) отвечают признакам недействительности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением. По мнению конкурсного управляющего, в результате совершения должником сделок по погашению задолженности кредитору Банку ВТБ (ПАО) оказано большее предпочтение, чем если бы его требования удовлетворялись в рамках расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Суд апелляционной инстанции, изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, пришел к выводу об отмене определения суда первой инстанции в указанной части в связи со следующим.

Заявление о признании ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» несостоятельным (банкротом) принято к рассмотрению определением Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2019.

Судом апелляционной инстанции установлено, что оспариваемые платежи совершены в период с 12.09.2019 по 14.11.2019, то есть в период подозрительности, установленный как пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, так и пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Как указал апелляционный суд, в период совершения оспариваемых платежей у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования впоследствии не исполнены и включены в реестр требований кредиторов должника, в частности, неисполненными оставались обязательства перед ООО «ЮГСОН-СЕРВИС», ООО «УЗОМ», ООО «Торговый дом «РУСОЙЛ», ООО «СТАРОЙЛС» и другими кредиторами.

Апелляционный суд отметил, что для признания недействительными сделками платежей на сумму 94.407.317,5 руб., совершенных в пределах 6 месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом, помимо предпочтительности удовлетворения требований кредиторов необходимо также доказать осведомленность банка о неплатежеспособности должника.

При этом апелляционный суд исходил из того, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.07.2022 установлен факт осведомленности Банка ВТБ (ПАО) о неплатежеспособности ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» по состоянию на 08.10.2019.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» вступившим в законную силу судебным актом установлен факт осведомленности Банка ВТБ (ПАО) о неплатежеспособности должника по состоянию на 08.10.2019.

Апелляционный суд установил, что после 08.10.2019 ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» перечислило в пользу Банка ВТБ (ПАО) по спорным платежам денежные средства на сумму 18.455.419,88 руб. Таким образом, перечисления денежных средств на сумму 18.455.419,88 руб. в пользу ответчика после 08.10.2019 совершены с предпочтительным удовлетворением требований банка в условиях его осведомленности о неплатежеспособности должника.

Суд апелляционной инстанции указал, что допустимых доказательств того, что Банк ВТБ (ПАО) знал о неплатежеспособности ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» до 08.10.2019, конкурсным управляющим не представлено.

Учитывая изложенное, апелляционный суд пришел к выводу о том, что оснований для признания недействительными сделками платежей на сумму 77.273.705,66 руб., совершенных в период с 12.09.2019 по 01.10.2019, не имеется.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим наличия оснований, предусмотренных пунктами 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, для признания оспариваемых перечислений на сумму 18.455.419,88 руб. недействительными сделками и о том, что спорные перечисления на сумму 18.455.419,88 руб. совершены за рамками обычной хозяйственной деятельности.

Как указал апелляционный суд, хоть спорные платежи на сумму 18.455.419,88 руб. и совершены по длящимся обязательствам, однако они осуществлялись с нарушением сроков, установленных кредитными соглашениями, при этом на момент совершения платежей на сумму 18.455.419,88 руб. Банк ВТБ (ПАО) был осведомлен о неплатежеспособности должника, соответственно, и о том, что он получает преимущественное удовлетворение своих требований.

Таким образом, поскольку спорные платежи на сумму 18.455.419,88 руб. осуществлены с нарушением срока в условиях осведомленности банка о неплатежеспособности должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что данные платежи нельзя отнести к сделкам, совершенным в рамках обычной хозяйственной деятельности.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу о признании недействительными сделками платежей должника в пользу банка в период с 05.11.2019 по 14.11.2019 на сумму 18.455.419,88 руб. и применении последствий недействительности сделок и отменил определение суда первой инстанции в данной части.

Между тем, судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с указанными выводами суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Отказывая конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) указано, что в силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).

Применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1 указанной статьи, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.

При этом в соответствии с пунктом 12 Постановления № 63, при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника.

Если платеж был получен после того, как данный кредитор подал заявление о признании должника банкротом или узнал о подаче такого заявления другим кредитором, то при решении вопроса о добросовестности такого кредитора следует, в частности, учитывать, свидетельствовали ли обстоятельства подачи такого заявления о том, что имеет место действительно неплатежеспособность должника, либо инициатор банкротства рассматривает возбуждение такого дела как ординарный вариант принудительного исполнения судебного решения, а также были ли поданы в рамках возбужденного дела о банкротстве заявления других кредиторов.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что само по себе размещение в информационной системе «Картотека арбитражных дел» информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом. Однако это обстоятельство может быть принято во внимание, если с учетом характера сделки, личности кредитора и условий оборота проверка сведений о должнике должна была осуществляться, в том числе путем проверки его по указанной картотеке.

Судом первой инстанции установлено, что списания с расчетного счета должника произведены в период с 12.09.2019 по 30.09.2019, 01.10.2019, 28.10.2019, 05.11.2019, 08.11.2019, 11.11.2019, 13.11.2019, 14.11.2019, то есть в шестимесячный период до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве).

Оспаривание платежей, совершенных должником в пределах шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве, осуществляется по правилам абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

По смыслу названной нормы, для квалификации платежа на предмет действительности суду необходимо установить два ключевых обстоятельства: оказано ли предпочтение лицу, получившему исполнение, то есть нарушены ли при удовлетворении его требования принципы пропорциональности и очередности по сравнению с иными кредиторами должника; должно ли названное лицо было знать о неплатежеспособности (недостаточности имущества должника) в указанный момент, то есть, знало ли оно о нарушении по отношении к нему названных принципов.

При отсутствии одного из названных обстоятельств исковые требования не подлежат удовлетворению.

Разрешая первый вопрос, необходимо принимать во внимание, что оспаривание преференциальных сделок является разновидностью косвенного иска, предъявляемого в интересах гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов несостоятельного должника. При разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155 по делу № А55-30718/16).

Соответственно, отвечая на вопрос о наличии предпочтения, необходимо выявить круг кредиторов, чьи права нарушены оспариваемой сделкой, то есть круг лиц, чьи интересы и требования можно противопоставить погашенному требованию контрагента по сделке.

При этом суд первой инстанции указал, что банк ссылался на то, что убыток в отчетности по итогам 3-го квартала 2019 года не имеет отношения к большинству оспариваемых платежей, поскольку согласно условиям кредитных договоров, бухгалтерская отчетность по итогам 3-го квартала (по состоянию на 30.09.2019) не могла быть изготовлена и представлена в Банк ВТБ (ПАО) в период с 12.09.2019 по 15.10.2019, то есть ранее окончания соответствующего квартала, а за 2018 год, 1 и 2 кварталы 2019 года отчетность должника не содержала указания на признаки банкротства.

Судом первой инстанции установлено, что в ранее рассмотренных спорах по оспариванию сделок с участием банка кассационная инстанция указывала, что суды были обязаны установить наличие предпочтительного удовлетворения требований банка на дату совершения платежей, а также осведомленность кредитной организации о неплатежеспособности должника, то есть списание в безакцептном порядке денежных средств, зная о том, что банк получает предпочтительное удовлетворение перед иными кредиторами должника.

Между тем такие обстоятельства судом первой инстанции не установлены.

Также суд первой инстанции отметил, что, ссылаясь на иные обособленные споры, принятые в рамках дел как о несостоятельности (банкротстве) ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз», так и группы компаний «IDS Group», как на обстоятельства, подтверждающие осведомленность банка о неплатежеспособности должника, конкурсный управляющий приводил обстоятельства, установленные в рамках споров о признании недействительными сделками договоров залога на основании абзаца второго пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, совершенных после 08.10.2019, однако в данных спорах судами сделан конкретный вывод о том, что по состоянию на 08.10.2019, согласно реестру требований кредиторов ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз», на дату заключения договоров залога (08.10.2019) у должника имелись просроченные обязательства, возникшие до совершения обеспечительных сделок с Банком ВТБ (ПАО).

Однако, как обоснованно отметил суд первой инстанции, само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не означает осведомленность об этом банка, то есть его недобросовестность.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце восьмом пункта 12 Постановления № 63, действия по установлению залога соответствуют как диспозиции абзаца второго пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку такие действия направлены на обеспечение исполнения обязательства должника, возникшего до совершения оспариваемой сделки, так и диспозиции абзаца третьего названного пункта по причине того, что установление залога приводит к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки.

Вместе с тем из содержания пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве следует, что независимо от того, совершена ли сделка в пределах шести либо одного месяца до возбуждения дела о банкротстве, а также после возбуждения данного дела, при наличии условий, предусмотренных абзацами вторым и третьим пункта 1 указанной статьи, недобросовестность контрагента по сделке не подлежит доказыванию (абзацы первый и второй пункта 12 Постановления № 63).

Так, пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусматривает, что сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно указал, что действия по установлению залогового обеспечения подпадают под диспозиции абзацев второго и третьего пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем добросовестность контрагента по сделке в предмет доказывания не входит.

Из содержания приведенной нормы права следует, что исходя из характера и последствий совершенной сделки оспаривающему ее лицу достаточно доказать одну из приведенных презумпций.

Таким образом, в случае наличия условий, предусмотренных абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, состав недействительности сделки с предпочтением, по сути, носит формальный характер. 

Суд первой инстанции указал, что аналогичная правовая позиция изложена в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4) и от 25.05.2023 № 305-ЭС22-25840, в связи с этим обстоятельства осведомленности Банка ВТБ (ПАО) о наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами не являлись предметом рассмотрения судов при рассмотрении требований об оспаривании договоров о залоге с Банком ВТБ (ПАО).

Вместе с этим, к оспариваемым сделкам подлежит применению абзац пятый пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве и для признания спорных платежей недействительными конкурсному управляющему помимо того, что сделка привела к тому, что банку оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с Законом о банкротстве, необходимо также доказать, что на момент совершения платежей банку было или должно было быть известно о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о наличии таких признаков.

При этом судом первой инстанции учтены разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 12.2 Постановления № 63, в соответствии с которым сам по себе факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации. В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует, в том числе учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таких доказательств конкурсным управляющим суду первой инстанции не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что конкурсным управляющим не доказана совокупность условий для признания сделок по списанию денежных средств недействительными по основаниям пунктов 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции отметил, что возражения банка о том, что из полученных от должника сведений следует лишь наличие оснований полагать о дефолте исполнения обязательств должника перед Банком ВТБ (ПАО), а не перед иными кредиторами должника, не опровергнуты конкурсным управляющим.

Вопреки мнению конкурсного управляющего, как обоснованно отметил суд первой инстанции, само по себе обладание сведениями о наличии у должника иной кредитной задолженности не означает осведомленность банка о признаках неплатежеспособности должника.

При этом в соответствии с общим правилом, закрепленным в пункте 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена передаваемого по ним имущества или размер принятых обязательств не превышает одного процента от стоимости активов должника.

Также суд первой инстанции обоснованно указал, что возражения банка о том, что им исполнялись условия кредитного договора, не опровергнуты. Тот факт, что банк является кредитной организацией, обслуживающей должника, сам по себе не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование его осведомленности о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Конкурсный управляющий должен представить конкретные доказательства недобросовестности банка (пункт 12.2 Постановления № 63).

Неисполнение обязательств заемщиком, как и сведения о его платежеспособности не подтверждают с необходимостью факт финансовой несостоятельности поручителя, в том числе, если заемщик и поручитель входят в одну группу лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.08.2017 № 306-ЭС16-20034(2)).

При этом суду первой инстанции не представлены доказательства того, что имелась значительная просрочка со стороны основного должника по исполнению кредитных обязательств. Судом первой инстанции установлено, что срок исполнения обязательства основного заемщика наступил 27.08.2019, в счет исполнения которого в разумные сроки согласно условиям договора совершены оспариваемые платежи, что позволяет квалифицировать оспариваемые платежи в качестве типичных, не отличающихся существенным образом от условий исполнения обязательства, более того, оспариваемые платежи не превышают 1% от балансовой стоимости активов должника.

Доказательств обратного суду первой инстанции не представлено.

Таким образом, принимая во внимание, что указанные доводы банка не опровергнуты конкурсным управляющим, каждый платеж является отдельной сделкой и размер платежа не превышает 1% от балансовой стоимости активов должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками платежей и применении последствий недействительности сделок, учитывая, что стороны договора не являлись аффилированными, осведомленность банка о неплатежеспособности должника на дату совершения платежей также не установлена.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 26.04.2024 по настоящему делу.

Поскольку судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства дела и дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы суда первой инстанции сделаны при полном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Принимая во внимание изложенное, суд кассационной инстанции считает, что у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отмены определения суда первой инстанции в указанной части.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 ноября 2024 года по делу № А40-310946/19 в обжалуемой части отменить, определение Арбитражного суда города Москвы от 23 июля 2024 года по делу № А40-310946/19 в отмененной части оставить в силе.

Отменить приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 ноября 2024 года по делу № А40-310946/19, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 10 декабря 2024 года.

Председательствующий-судьяВ.В. Кузнецов

СудьиН.Я. Мысак

Е.В. Усачева