СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

        

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город  Томск                                                                                         Дело № А27-1793/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 февраля 2022 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Дубовика В.С., 

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 (№ 07АП-214/22 (1)) на определение от 06.12.2021 Арбитражного суда Кемеровской области (судья – Дюкорева Т.В.) по делу № А27-1793/2021  о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стройторг» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>, юридический адрес: 650903, 

<

...>) по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника.

В судебном заседании принял участие:

от ИП ФИО3: ФИО4 по доверенности от 18.10.2021.

Суд

УСТАНОВИЛ:

05.04.2021 Арбитражным судом Кемеровской области возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стройторг» (далее – ООО «Стройторг», должник).

Решением от 03.09.2021 (резолютивная часть от 02.09.2021) ООО «Стройторг» признано банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – конкурсный управляющий ФИО5).

Определением от 22.09.2021 принято к производству заявление конкурсного управляющего ФИО5 об оспаривании сделок должника, в котором он просил:

- признать недействительным заключенный между ООО «Стройторг» и ФИО3 (далее – ФИО3) договор от 26.11.2019 купли-продажи недвижимого имущества - помещения по адресу: Кемеровская область, Кемеровский городской округ, 

<

...>, кадастровый номер 42:24:0601008:4818 площадью 43,5 кв.м. (далее – Помещение);

- признать недействительным заключенный между ФИО3 и ФИО6 (далее – ФИО6) договор купли- продажи Помещения, на основании которого в ЕГРН внесена регистрационная запись от 24.12.2020, рег. № 42:24:0601008:4818-42/070/2020-4;

- применить последствия недействительности сделки - обязать ФИО6 возвратить в конкурсную массу ООО «Стройторг» Помещение.

Правовым обоснованием подачи заявления указан пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) – совершение сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Определением от 06.12.2021 (резолютивная часть от 30.11.2021) Арбитражный суд Кемеровской области: - признал недействительным заключенный между ООО «Стройторг» и ФИО3 договор от 26.11.2019 купли-продажи недвижимого имущества - помещения по адресу: Кемеровская область, Кемеровский городской округ, 

<

...>, кадастровый номер 42:24:0601008:4818 площадью 43,5 кв.м; - признал недействительным заключенный между ФИО3 и ФИО6 договор купли-продажи от 15.12.2020 помещения по адресу: Кемеровская область, Кемеровский городской округ, 

<

...>, кадастровый номер 42:24:0601008:4818 площадью 43,5 кв.м, на основании которого в ЕГРН внесена регистрационная запись от 24.12.2020  за № 42:24:0601008:4818-42/070/2020-4; - применил последствия недействительности сделки,  обязав ФИО6 возвратить ООО «Стройторг» помещение по адресу: Кемеровская область, Кемеровский городской округ, 

<

...>, кадастровый номер 42:24:0601008:4818 площадью 43,5 кв.м.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3. обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального права и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы её заявитель указывает на отсутствие признаков неплатежеспособности должника в момент совершения сделок. По мнению ответчика, материалами дела не подтверждается осведомленность ФИО3 о финансовых трудностях и об аффилированности сторон. Выводы о неравноценности встречного исполнения опровергаются распечатками, представленными в материалы дела, о стоимости аналогичных помещений. 

Рассмотрев ходатайство об участии в веб-конференции, суд, руководствуясь статьями 9, 153.2, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), протокольным определением отказал в удовлетворении ходатайства в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции в связи с технической невозможностью его проведения.

В судебном заседании представитель ФИО3 настаивал на доводах апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе, публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания   на сайте суда  в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав участника процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта.

Как установил суд первой инстанции и следует из материалов дела, 26.11.2019 между ООО «Стройторг» и ФИО3 подписан договор купли-продажи помещения, по условиям которого стоимость имущества составляет 300 000 рублей, оплата произведена наличными денежными средствами при подписании договора. Ранее, должник 22.11.2015 приобрел данное помещение по цене 419 000 рублей у ООО «Кедровское».

Согласно справочной информации по объектам недвижимости, выписки из ЕГРН кадастровая стоимость помещения составляет 401 328, 29 рублей и определена 28.07.2015. Согласно представленному объявлению о продаже от 21.09.2021 имущество по этому адресу продается по цене 10 090 рублей за кв.м., что составляет 438 915 рублей за помещение.

Бухгалтерская отчетность должника за 2019 год свидетельствует только о наличии у должника денежных средств в размере 14 000 рублей. Сведения о реализации (получении прибыли) в отношении спорного помещения в бухгалтерской документации должника не отражены.

На момент совершения сделок у должника имелась задолженность перед бюджетом в размере 884 768 рублей, образовавшаяся в результате неуплаты налога на имущество юридических лиц за 2018-2019 годы.

В связи с неполной уплатой задолженности уполномоченным органом начислены пени по состоянию на 27.01.2021 в размере 176 826,39 рублей, а также штрафы в размере 78 077 рублей (определение от 03.09.2021), а также перед Комитетом по управлению государственным имуществом Кузбасса за период с 03.12.2015 по 31.12.2015 по 27.12.2020.

Полагая, что помещение отчуждено должником без какого-либо встречного эквивалента, конкурсный управляющий обратился с заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из того, что сделки были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор  и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам.

Согласно положениям статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве, дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63).

В делах о банкротстве допустимо доказывать аффилированность не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. 

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворных договоров. Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. 

В такой ситуации суду следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению конкурсного управляющего, участвовали в оформлении притворных договоров. О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Давая оценку доводам апелляционной жалобы о недоказанности причинения вреда кредиторам оспариваемой цепочкой сделок с учетом отсутствия аффилированности, судебная коллегия исходит из следующего.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 Постановления Пленума № 63.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, уступки права требования, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок.

Конструкция договора отчуждения недвижимого имущества: совершение сделок ответчиками, являющимися индивидуальными предпринимателями, которые получают доход от сдачи имущества в аренду, как физическими лицами  (предположительно с целью не отражения в налоговой отчетности, в отсутствие доказательств иного), указание в договоре цены 300 000 рублей и заключение договора об оплате неотделимых улучшений в сумме 1 000 000 рублей без указания, что это за улучшения, учитывая отсутствие у управляющего доказательств произведения должником каких-либо улучшений, расчет наличными денежными средствами, несмотря на то, что все участники сделки являются субъектами предпринимательской деятельности, свидетельствуют о заключении сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В определении от 22.09.2021 суд первой инстанции возложил на ФИО3, в том числе, обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения оспариваемых сделок (указать обстоятельства их совершения: кто выступил инициатором, для каких целей приобреталось имущество, как использовалось, доказательства использования (заключение договоров с ресурсоснабжающими и обеспечивающими организациями, несение расходов по содержанию)), однако данные доказательства в материалы дела не были представлены.

Суд первой инстанции, давая оценку представленным доказательствам в подтверждение финансовой возможности ответчицы, указал, что денежные средства были получены ФИО3 в займ, от заинтересованного (судя по отчеству) к ней лица, при этом платежи по 500 000 рублей перечислены по договору 26031248 12.09.2019, вместе с тем оспариваемый договор купли-продажи и договор продажи неотделимых улучшений подписаны 26.11.2019, займа от 11.11.2019. 

Ссылка в апелляционной жалобе на необоснованность утверждения относительно связей (в том числе родственных) с займодавцем, не подтверждает наличие оснований для отмены судебного акта, поскольку обоснованные сомнения в этой части подлежали опровержению именно ФИО3 путем предоставления копии свидетельства о рождении в подтверждение того факта, что она никогда не являлась носителем фамилии Россель и т.п. документов. Тогда как конкурсный управляющий должником, оспаривающий сделку, ограничен в средствах доказывания данных обстоятельств.

Между тем, из открытой информации, содержащейся в Информационно-телекоммуникационной сети Интернет, следует, что имеется и фактическая заинтересованность между данными лицами, которая прослеживается через ФИО7 Так, с 14.09.2020 до 21.12.2021 ФИО3 (ИНН: 

<

***>) и ФИО7 (ИНН: 

<

***>) входили в состав учредителей Производственного кооператива «МАРИЯ» (ИНН: 

<

***>). Тогда как ФИО8 (ИНН: 

<

***>) был учредителем с 11.01.2019 до 09.12.2021 и директором с 14.02.2019 до 06.07.2020 ООО «КУЗБАССПИВТОРГ», учредителем которого до 11.01.2019 являлся ФИО7 (ИНН: 

<

***>). 

Кроме того, в суде первой инстанции ФИО3 утверждала, что доход за 2019 год в сумме 15 577 234 рублей позволял приобрести имущество, вместе с тем, для его приобретения спорного помещения ею был заключен договор займа. При этом финансовая возможность ФИО8 передать ФИО3 заем в таком размере не была подтверждена.

Анализ выписки по лицевому счету ИП ФИО3 в ПАО «Сбербанк» от 22.11.2021 не подтверждает факт снятия со счета денежных средств.

30.12.2019 денежные средства в сумме 1 500 000 рублей были перечислены со счета с назначением платежа «Денежное вознаграждение по реестру № 1 (2, 3) от 30.12.2019 в соответствии с договором 26031248 от 12.09.2019».

Указанный заявителем жалобы доход за 2019 год в сумме 15 577 234 руб. сам по себе не подтверждает фактическое осуществление расчета с Должником. 

Объективных документов, составленных независимыми лицами, о наличии у ФИО3 финансовой возможности ФИО3 одномоментно оплатить 26.11.2019 наличными денежными средствами действительную цену помещения, не представлено.

Таким образом, обстоятельства аккумулирования денежных средств не нашли своего подтверждения.

О фактической аффилированности сторон сделки может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка, в условиях нераскрытых экономических взаимосвязей между ними. 

Сделка совершена должником при наличии неисполненных обязательств. 

На дату совершения сделок у Должника имелись возбужденные исполнительные производства, что следует из открытой информации на официальном сайте Федеральной службы судебных приставов (далее – ФССП), в сервисе Федеральной налоговой службы (далее - ФНС России)имеются сведения о наличии действующих решений о приостановлении операций по счетам Должника в связи с неуплатой налога (опубликованы 06.03.2017 и 18.07.2019), решением от 19.01.2017 по делу № А27-21159/2016 Арбитражным судом Кемеровской области была взыскана задолженность перед КУГИ Кузбасса за пользование земельным участком под спорным нежилым помещением за декабрь 2015 года, которое не было исполнено, и ежемесячное начисление платы за пользование продолжало начисляться в силу закона до даты отчуждения нежилого помещения, требование КУГИ Кузбасса с учетом корректировки коэффициента было включено в реестр требований кредиторов должника. 

О наличии у должника неисполненных обязательств на дату совершения сделки ФИО3 имела возможность узнать путем проведения проверки контрагента посредством открытых сервисов ФНС России, ФССП, КАД Арбитр.

Совершая спорную сделку, ответчица могла и должна была оценить их экономическую эффективность и существенную убыточность для контрагента.

О цели причинения вреда кредиторам свидетельствует и сама структура сделки - продажа помещения за 300 000 рублей по договору купли-продажи недвижимости и доплата 1 000 000 рублей до действительной стоимости помещения путем использования притворного договора - договора купли-продажи неотделимых улучшений, что свидетельствует о цели должника скрыть от регистрирующих органов и кредиторов действительную цену сделки и о цели уклонения от обращения взыскания со стороны кредиторов, то есть с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Между тем при продаже недвижимости собственником неотделимые улучшения уже не выступают в обороте как самостоятельная вещь, а являются частью помещения, в связи с чем отдельная их продажа логически нецелесообразна, что свидетельствует о заключении договора купли-продажи недвижимости и отдельного договора купли-продажи неотделимых улучшений с иной, отличной от указанной в договоре целью. 

При этом доказательства того, что должник в период владения помещением возводил какие-либо неотделимые улучшения, сведения об арендаторе, который мог бы возвести такие улучшения, в материалах дела отсутствуют.

При этом представленный договор купли-продажи неотделимых улучшений вместе с договором купли-продажи недвижимости в Росреестр не представлялся, таким образом, о наличии и содержании договора купли-продажи неотделимых улучшений конкурсному управляющему стало известно только в ходе оспаривания сделок.

Выбор такого способа покупки помещения, который для добросовестного приобретателя является небезопасным и точно не необходимым, свидетельствует об осознанном участии ФИО3 в осуществлении выведения актива из собственности Должника в целях сокрытия от обращения на него взыскания кредиторами.

Очевидно, что разумный и добросовестный участник гражданского оборота воздержался бы от совершения сделок с контрагентом, не способным осуществлять безналичные расчеты в обычном режиме, на условиях, явно неблагоприятных для этого контрагента. Напротив, вступление в спорные правоотношения с высокой степенью вероятности указывает на наличие у ответчика и должника общих интересов, скрытых от остальных участников оборота.

Таким образом, подтверждается осведомленность ФИО3 о противоправной цели Должника при отчуждении помещения, направленной на уклонение от расчетов с кредиторами и от налогообложения доходов от продажи в соответствии с законодательством РФ.

Установленные обстоятельства нерыночности условий оспариваемой сделки в части ее цены, в отсутствие ясных и убедительных доказательств произведенной оплаты, свидетельствуют о фактической аффилированности участвующих в сделке лиц.

Последующее отчуждению спорного имущество произведено по той же схеме.

Представленные выписки по счетам ФИО6 о снятии со счета в октябре 2020 года 2 000 000 рублей, то есть в размере, превышающем на 700 000 рублей сумму договора совместно с неотделимыми улучшениями, сами по себе не подтверждают факт их аккумулирования и сохранения до декабря 2020 года, а также  реальной передачи их ФИО3 

Представленные документы свидетельствуют о попытке представления документов, хоть как-то относящихся к спорному периоду, с целью усиления позиции ФИО3 Однако реальность произведенной оплаты по договорам в материалы дела не представлена.

Применение сторонами непрямых, неочевидных и невозможных к объективной проверке и прослеживанию способов получения и передачи денежных средств для оплаты свидетельствует о наличии пороков в таких расчетах.

Судом первой инстанции также установлено, что ФИО3, формально выражая волю путем подписания договора об отчуждении, не намеревалась породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Тогда как в данном случае личность первого и последующих приобретателей использовалась в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, последовательными сделками купли-продажи с разным субъектным составом прикрывалась одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В данном случае установлено, что ФИО3 не утратила контроль за отчужденным имуществом.

Представленный ФИО6 в материалы дела договор аренды от 06.12.2019 между ИП ФИО3 и ИП ФИО9 (л.д. 38 в электронном виде поступил 24.11.2021 06:53 МСК) не свидетельствует о том, что ФИО6 стал арендодателем помещения после его приобретения, так как отсутствуют доказательства получения им арендной платы. Не представлены также доказательства несения им расходов по содержанию помещения, договоры с ресурсоснабжающими и иными обслуживающими организациями. 

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска. 

Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Таким образом, в данном случае реально была совершена лишь одна сделка - сделка по безвозмездному выводу активов должника в пользу бенефициаров - лиц, связанных с должником, цепочка сделок подлежит признанию недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что сделка совершена на рыночных условиях, противоречит установленным обстоятельствам. Отклонение цены продажи недвижимости от рыночной стоимости составило 31 %, что является существенным, кроме того ясные и убедительные доказательства расчета по оспариваемым сделкам не представлены.

Представленное в материалы электронного дела  ФИО3 объявление о продаже части здания в 

<

...> общей площадью 2 345 кв.м. за 19,9 млн. рублей (л.д. 44 в электронном виде поступило 24.11.2021 08:48 МСК), не свидетельствует о рыночной стоимости помещения 7, с кадастровым номером 42:24:0601008:4818 площадью 43,5 кв.м., поскольку цена за квадратный метр части здания, имеющей большую площадь, и цена за отдельное помещение, меньшей площадью, имеют разную ликвидность. Кроме того, данное объявление опубликовано 21.06.2021 и первоначальная цена за указанную часть здания составляла 25 млн. рублей, то есть 10 620, 22 рубля за кв.м.

В соответствии со статей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При признании сделки недействительной каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

На основании статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО6 спорного имущества в конкурсную массу должника.

Кроме того, ФИО3 не указано, каким образом судебным актом нарушаются её права и законные интересы, при том, что последствия недействительности сделок были применены не в отношении неё, а в отношении ФИО6

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

Несогласие ФИО3 с выводами суда, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, иное толкование норм действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела.

Нарушений норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда первой инстанции, установленные статьей 270 АПК РФ, а равно принятия доводов апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 06.12.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-1793/2021  оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области. 

  Председательствующий Е.В. Кудряшева 

 Судьи В.С. Дубовик

ФИО1