ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

13.02.2020

Дело № А40-26824/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена  06.02.2020

Полный текст постановления изготовлен  13.02.2020

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Петровой Е.А., Тарасова Н.Н., 

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО2, ФИО3, доверенность от 12.11.2018

от конкурсного управляющего ООО «Ти Джи Финанс» - представитель ФИО4, доверенность от 01.10.2019

от ПАО «АКБ «Инвестиционный торговый банк» - представитель ФИО5, доверенность от 25.04.2019 

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на постановление от 19.11.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда,

об отмене определения Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2019; о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 21.08.2017, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «ТиДжи Финанс» и ФИО1, применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТиДжи Финанс»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 16.10.2017 в отношении ООО «ТиДжи Финанс» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

В Арбитражный суд г. Москвы 11.10.2018 поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 21.08.2017, заключенного между ООО «ТиДжи Финанс» и ФИО1 (далее – ФИО1, заявитель) и применении последствий недействительности сделки рамках дела о банкротстве ООО «ТиДжи Финанс».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2019 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ООО «ТиДжи Финанс» ФИО6 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 19.11.2019 определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.09.2019 по делу N А40-26824/17 отменено. Признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 21.08.2017, заключенный между ООО «ТиДжи Финанс» и ФИО1; применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ООО «ТиДжи Финанс» на квартиру площадью 50,1 кв. м, расположенную по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:08:0002004:6519; восстановить задолженность ООО «ТиДжи Финанс» перед ФИО1 в размере 1 930 000 рублей.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 19.11.2019 отменить и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2019.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение норм процессуального права, на неправильное применение норм материального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела отзыв конкурсного управляющего ООО «Ти Джи Финанс» на кассационную жалобу, в котором просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

Судом приобщены к материалам дела возражения ФИО1 на приобщение отзыва на кассационную жалобу

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Ти Джи Финанс» возражал против удовлетворения жалобы, просил оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Представитель кредитора возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из содержания обжалуемого судебного акта, определением Арбитражного суда города Москвы от 14.02.2017 в отношении должника ООО «ТиДжи Финанс» возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.04.2017 в отношении ООО «ТиДжи Финанс» введена процедура наблюдения, признаны обоснованными требования АКБ «Инвестторгбанк» (ПАО) и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника 1 100 006 000 руб., из них: 1 100 000 000 руб. - задолженность, 6 000 руб. - расходы по оплате государственной пошлины; утвержден временным управляющим ФИО6.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 16.10.2017 в отношении ООО «ТиДжи Финанс» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

21.08.2017 года между ООО «ТиДжиФинанс» и ФИО1 был заключен договор купли-продажи квартиры, согласно которому продавец продал, а покупатель купил в собственность квартиру, площадью 50,1, находящуюся по адресу: 

<

...> кадастровый номер: 77:08:0002004:6519. Согласно пункту 5 договора купли-продажи, квартира продается за 1 930 000 руб.

Согласно пункту 6 договора купли-продажи, оплата квартиры производится в течение 1 рабочего дня с момента государственной регистрации перехода права собственности на квартиру.

25.08.2017 права собственности на спорное недвижимое имущество было зарегистрировано за ФИО1, что подтверждается выпиской из ЕГРП. 

Конкурсный управляющий указал, что сделка совершена при неравноценном встречном предоставлении, в отсутствие у конкурсного управляющего доказательств оплаты за проданную квартиру должнику.

Считая оспариваемую сделку недействительной на основании ч. ч. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, 10, 168, ч. 2 ст. 174 ГК РФ, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 25.02.2019 была назначена судебная экспертиза с целью определения рыночной стоимости спорного объекта недвижимого имущества по состоянию на момент совершения сделки.

Согласно заключению эксперта рыночная стоимость квартиры на дату совершения сделки 21.08.2017 определена в размере 2 556 822 руб.

Судом первой инстанции также 30.07.2019 был допрошен эксперт и дал ответы на все поставленные вопросы. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности, экспертом выдана расписка.

Принимая во внимание выводы эксперта, а также доводы представителя ответчика о наличии факторов, существенно понижающих стоимость квартиры, а именно: право пожизненного проживания посторонних физических лиц на основании судебного акта Тушинского районного суда города Москвы, неудовлетворительное состояние квартиры, нуждающейся в ремонте, возможность проживания для ответчика исключительно в одной комнате, а также иные обременения, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим неравноценности встречного представления, наличия доказательств оплаты ФИО1 стоимости квартиры и, как следствие, на отсутствие оснований для признания договора купли-продажи недействительной сделкой. Также суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев апелляционную жалобу в пределах полномочий суда апелляционной инстанции, отменяя судебный акт суда первой инстанции, исходил из следующего.

Заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции 14.02.2017, оспариваемая сделка совершена 21.08.2017, т.е. после принятия заявления о признании должника банкротом.

Согласно абз. 4 п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 при определении соотношения п. п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего: если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (п. 9). В случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как п. 1, так и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу положений ч. 1 ст. 3 Федерального конституционного закона от 04.06.2014 года N 8-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и ст. 2 Федерального конституционного закона «О Верховном Суде Российской Федерации» постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу до принятия соответствующих решений Пленумом Верховного Суда Российской Федерации.

В п. 8 Постановления от 23.12.2010 года N 63 Пленум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации разъяснил, что в соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В п. 80 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. Следовательно, изложенная в толковании презумпция является опровержимой.

Исходя из смысла п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве следует, что для определения равноценности встречного предоставления необходимо не просто установить рыночную стоимость товара, а определить такую стоимость с учетом схожих обстоятельств и условий заключения сделки, также такая цена должна не просто отличаться от рыночных цен аналогичных сделок, а отличаться значительно, то есть разница между рыночной стоимостью имущества и ценой договора должна быть настолько существенной, что значительно ухудшает положение должника.

Из диспозиции п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (Определение Верховного Суда РФ от 15.02.2019 года N 305-ЭС18-8671(2) по делу N А40-54535/2017).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции сделал вывод о том, что неравноценным встречным исполнением в контексте статьи 61.2 Закона о банкротстве, может считать занижение стоимости спорного имущества в 2 и более раз. Делая такой вывод, суд первой инстанции сослался на абз. 7 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». Аналогичный подход был в дальнейшем закреплен в абз. 2 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 г. N 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью».

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу об ошибочности применения судом первой инстанции указанных выше разъяснений, поскольку они касаются сделок, совершенных представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица, то есть на заведомо невыгодных для общества условиях, указав, что для признания таких сделок недействительными предусмотрено отдельное основание, сформулированное в пункте 2 статьи 174 ГК РФ.

Конкурсный управляющий также оспаривал сделку и по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, в которой речь идет о неравноценном встречном исполнении, причиняющим вред интересам конкурсных кредиторов Должника, в период подозрительности которой совершенная сделка подпадает.

Суд кассационной инстанции приходит к выводу, что суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что судом первой инстанции ошибочно применены положения и разъяснения ВАС РФ в отношении пункта 2 статьи 174 ГК РФ к основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

При проверке законности судебного акта по основаниям п.1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, апелляционный суд указал, что ответчиком в материалы дела был представлен отчет об оценке N 02/01-19 от 21.01.2019, согласно которому стоимость спорного объекта, составляет 3 294 225 рублей, а значит, цена квартиры по оспариваемой сделке была занижена на 41,41 %.

Как было отмечено ранее, по результатам проведенной судебный экспертизы, стоимость спорного имущества на дату совершения сделки 21.08.2017 определена в размере 2 556 822,00 руб.

В то время как, согласно спорной сделке, стоимость имущества составила 1 930 000 руб., т.е. в 1,3 раза занижена (занижение стоимости составило 24,52 %).

При этом, суд апелляционной инстанции, рассматривая повторно обособленный спор в соответствии со ст. 266 АПК РФ, критически оценил экспертное заключение, составленному по результатам проведения судебной экспертизы.

В силу ч. 3 ст. 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. В соответствии с абзацами вторым и третьим ч. 3 ст. 86 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание. Эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда.

Заключение эксперта является одним из доказательств, которое согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 г. N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (ч. ч. 4 и 5 ст. 71 АПК РФ).

Согласно пункту 45 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2018)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26 декабря 2018 года), заключение эксперта, содержащее вывод о стоимости имущества с учетом его рыночной стоимости, может считаться допустимым доказательством только в том случае, когда оно выполнено с соблюдением требований Федерального закона от 29 июля 1998 г. N 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон N 135-ФЗ), обязательных для применения федеральных стандартов оценки, иных нормативных правовых актов.

В рассматриваемом заключении эксперт, обосновывая уменьшение стоимости объекта, применяет коэффициент уторгования в размере 10 %, обосновывая его следующим: «Среднестатистической считается скидка в размере 10 % от стоимости, представляющая из себя «комплимент» - благодарность продавца покупателю за верный для продавца выбор».

Согласно пункту 11 Федерального стандарта оценки «Требования к отчету об оценке» (ФСО N 3) (утв. Приказом Минэкономразвития РФ от 20 мая 2015 г. N 299) в тексте отчета об оценке должны присутствовать ссылки на источники информации.

Суд апелляционной инстанции, оценивая соответствующее доказательство отметил, что эксперт с рассматриваемом заключении не обосновал размер применяемого понижающего коэффициента. В ходе допроса эксперт также не представил источников указанного коэффициента.

При этом, в частности, в сборнике рыночных данных «СРД-23» под редакцией Яскевича указано, что в ноябре 2018 года в г. Москве средняя скидка на торг для жилых помещений при продаже составляла - 8,5 %. Согласно справочнику эксперта под редакцией Лейфера, средняя корректировка по вторичному жилью в 2016 года составляла 6,2 %. Данные справочники включают цифровые расчетные параметры, полученные с помощью апробированных методик и программных продуктов, для использования узкопрофильными специалистами. При этом они учитывают не только назначение объекта недвижимости, но и регион, в котором объект находится.

Кроме того, при установлении стоимости арендной ставки экспертом использовались аналоги, не соответствующие рассматриваемому объекту.

Таким образом, при применении сравнительного подхода экспертом допущено нарушение пункта 22 Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости» (ФСО N 7) (утв. Приказом Минэкономразвития РФ от 25.09.2014  N 611).

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия не может признать представленное экспертное заключение N 03/Э-19 от 15.03.2019 надлежащим доказательством, подтверждающим рыночную стоимость спорного имущества.

Судом апелляционной инстанции учтено, что в материалы дела представлены иные отчеты об оценке, как заявителем так и ответчиком, рыночная стоимость которого сильно отличается от стоимости определенной в экспертном заключении N 03/Э-19 от 15.03.2019. Как было указано ранее, ответчиком в материалы дела был представлен отчет N 02/01-19 от 21.01.2019.

При таких обстоятельствах рыночная стоимость спорного объекта, установленная отчетом N 02/01-19 от 21.01.2019 в размере 3 294 225 рублей, является более обоснованной по сравнению с заключением эксперта N ОЗ/Э-19 от 15.03.2019.

Ответчик представил данный отчет в материалы дела, а истец просил суд при вынесении судебного акта руководствоваться сделанными в нем выводами.

Таким образом, ни истец, ни ответчик данный отчет и сделанные в нем выводы не оспаривали.

Однако суд первой инстанции не дал оценки данному отчету и не учитывал его при вынесении оспариваемого акта.

Приложенное к заявлению конкурсным управляющим заключение по определению рыночной стоимости спорного имущества NN 10-10/0918 в размере 8 160 000 руб. не было принято судом апелляционной инстанции в качестве надлежащего доказательства по спору, поскольку сделано без учета основного понижающего цену обременения в виде права пожизненного проживания в данной квартире трех граждан.

Таким образом, в материалах дела имеется два различных заключения об оценке рыночной стоимости спорного имущества, представленные сторонами, а также составленным по результатам проведенной экспертизы, и содержащие различные выводы о стоимости переданного имущества.

Однако, суд апелляционной инстанции указал, что ни одно из заключений не определило рыночную стоимость квартиры ниже чем цена, указанная в оспариваемом договоре, или приблизительно равную.

Наименьшая рыночная стоимость, определенная заключением эксперта по результатам проведенной судебной экспертизы, составила 2 556 822 руб., т.е. цена в договоре занижена на 24,52 %.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия пришла к выводу о доказанности неравноценности встречного предоставления со стороны ответчика, в связи с чем, сделка признана недействительной на основании ч. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции также оценил сопутствующие заключению договора обстоятельства и пришел к выводу, что представленные доводы не исключают вывод о подозрительности сделки.

На момент совершения оспариваемой сделки в отношении должника была введена процедура наблюдения.

Кроме того, согласно абзацу 2 п. 3 ст. 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей. В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Спорная сделка совершена значительно позднее осуществленной публикации о введении процедуры наблюдения в отношении должника, следовательно, ответчик был осведомлен о наличии признаков неплатежеспособности у должника.

В пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 64 Закона о банкротстве, органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных Законом о банкротстве, сделки или несколько взаимосвязанных между собой сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения.

В соответствии с пунктом «д» информационного письма Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 14.04.2009 N 129 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами положений абзаца 2 пункта 1 статьи 66 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве, которые были совершены органами управления должника без согласия временного управляющего, являются оспоримыми.

Согласно размещенным конкурсным управляющим в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве включены сведения о балансовой стоимости активов должника на последнюю отчетную дату, предшествующую дате начала процедуры, которая составила 14 000 000 руб.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что балансовая стоимость спорного отчужденного имущества на момент совершения оспариваемой сделки составляла более пяти процентов балансового стоимости активов должника.

Исходя из разъяснений, данных в абз. 4 п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Федеральном законе от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

По смыслу указанных разъяснений, сделки, направленные на отчуждение имущества должника третьему лицу по заниженной цене, нарушают права и законные интересы кредиторов должника и могут быть признаны недействительными на основании ст. 10, 168 ГК РФ.

Приведенные ответчиком ссылки на Определения Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2018 г. по делу N А65-3360/2016, от 18.07.2018 г. по делу N А76-15324/2015, от 27.07.2018 г. по делу N А45-17411/2016, от 15.02.2019 г. N 305-ЭС18-8671(2) и иные проверены судами и обоснвоанно отклонены, поскольку указанные судебные акты приняты исходя из иных фактических обстоятельств обособленных споров.

При этом, суд апелляционной инстанции проверив доводы конкурсного управляющего об отсутствии оплаты за спорное имущество, пришел к выводу о доказанности оплаты в установленном договором размере с учетом разъяснений абзаца 3 пункта 26 Постановления пленума ВАС РФ № 35.

В части довода о пропуске срока исковой давности судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к следующему выводу.

Также суд апелляционной инстанции пришел к выводу об ошибочности вывода суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности конкурсным управляющим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце 2 пункта 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

При вынесении оспариваемого акта суд первой инстанции посчитал, что течение срока исковой давности начинается с момента утверждения ФИО6 в качестве временного управляющего - с 05.04.2017.

В связи с чем, с момента утверждения ФИО6 в качестве временного управляющего (05.04.2017) и до подачи заявления о признании сделки недействительной (дата подачи заявления - 15.10.2018 г.) прошло больше 1 года, что свидетельствует о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, согласно выводам суда первой инстанции.

Однако в материалах дела отсутствуют доказательства того, что при осуществлении полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения, ФИО6 должен был знать о наличии оснований для оспаривания сделки, а равно о наличии с его стороны неразумности действий и не проявления требующейся от него по условиям оборота осмотрительности.

При этом оспариваемая сделка была совершена 21.08.2017, то есть суд первой инстанции ошибочно посчитал, что срок исковой давности начал течь за четыре месяца до совершения оспариваемой сделки. При этом сам факт совершения оспариваемой сделки автоматически не свидетельствует о том, что конкурсный управляющий в эту дату должен был узнать о совершенной сделке.

По смыслу п.1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, возможность оспаривания сделок должника имеется лишь на стадии внешнего управления либо конкурсного производства, в связи с чем, срок исковой давности для такого оспаривания в любом случае в настоящем случае исчисляется не ранее даты открытия соответствующей процедуры.

Таким образом, срок исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, начинает течь с момента не ранее введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 16.10.2017 по делу N А40-26824/17 в отношении ООО «ТиДжи Финанс» введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

Таким образом, исчисление срока исковой давности для обращения конкурсного управляющего с заявлением об оспаривании указанной сделки подлежит с 16.10.2017, т.е. с даты признания должника банкротом.

Таким образом, срок исковой давности заявителем не пропущен, а судом первой инстанции были ошибочно применены нормы материального права, приведшие к ошибочному выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно не согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания сделки недействительной.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, при правильном применении норм материального права, в связи с чем, оснований для иной оценки выводов суда апелляционной инстанции у суда кассационной инстанции не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемого акта, нарушений судом норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено. Судом апелляционной инстанции были установлены все существенные для дела обстоятельства, изучены все доказательства по делу, и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемого в кассационном порядке судебного акта, по делу не имеется.

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2019по делу № А40-26824/2017 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 Ю.Е. Холодкова 

 

Судьи:                                                                                             Е.А. Петрова

 

                                                                                                          Н.Н. Тарасов