Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 50/52

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-23165/2016

20 декабря 2018 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена 22 ноября 2018 года.

Полный текст решения изготовлен 20 декабря 2018 года.

 

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составесудьи Жбанова В.Б.,

 

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Петровской М.Г.

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

Истец: Компания Бизнес Аксесс Лимитед 

Ответчик: Публичное  акционерное общество «Балтийский Инвестиционный Банк»

Третьи лица: 

1) Федеральная служба  по финансовому мониторингу

2) ФИО1

3) Центральный банк Российской Федерации

4) Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов»

5) АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) 

6) Компания «Спрингдейл Инвестментс Лимитед»

 

о взыскании 4 942 222 Евро 

 

при участии:

от истца: ФИО2 по доверенности от 20.12.2017;

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 13.02.2018 № 57 Д, ФИО4 по доверенности от 13.02.2018 № 55 Д;

от третьих лиц: 1, 2, 4, 5, 6 - не явились (извещены), 3) ФИО5 по доверенности от 20.04.2018.. 

 

установил:

Компания Бизнес Аксесс Лимитед (BUSINESS ACCESS LIMITED) (далее - Компания) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к публичному акционерному обществу «Балтийский Инвестиционный Банк» о взыскании 5 300 000 евро задолженности по банковской гарантии от 27.04.2015 № ГАР/15/001, а также 41 366,49 евро процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.10.2015 по 31.07.2016 с дальнейшим их начислением по день фактической оплаты долга.

Банк обратился в арбитражный суд со встречным иском о признании недействительной банковской гарантии от 27.04.2015 N ГАР/15/001.

Решением суда от 09.08.2016, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 09.11.2016 первоначальный иск удовлетворен, во встречном иске отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.02.2017  судебные акты отменены, направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. 

Решением от 19.06.2017 суд взыскал с публичного акционерного общества «Балтийский Инвестиционный Банк» в пользу Компании Бизнес Аксесс Лимитед (BUSINESS ACCESS LIMITED) задолженность по банковской гарантии №ГАР/15/001, выданной ПАО «Балтийский Инвестиционный Банк» 27.04.2015, в размере 5 300 000 Евро; 41 366, 49 Евро - проценты за пользование чужими денежными средствами, исчисленные в соответствии со статьей 395 ГК РФ за период с 17.10.2015 по 31.07.2016; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.08.2016 по день фактической уплаты суммы основного долга и расходы по госпошлине в размере 200 000 рублей, в удовлетворении встречного иска отказал.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 28.09.2017 решение суда первой инстанции от 19.06.2017 оставлено без изменений.

Постановлением суда кассационной инстанции от 18.01.2018 решение суда первой инстанции от 19.06.2017 и Постановление суда апелляционной инстанции от 28.09.2017 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции и ином составе суда.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд  кассационной инстанции  обратил внимание на то, что ранее в постановлении от 10.02.2017 было указано, что судами двух инстанций не дана должная правовая оценка доводам Банка о недобросовестности согласованных действий участников оспариваемой сделки, совершенной незадолго до санации Банка и имевшей своей целью вывод активов Банка за пределы Российской Федерации.

Судами не была дана оценка следующих обстоятельств: при выдаче гарантии не получено согласие совета директоров Банка; принципал не обращался к Банку с просьбой о выдаче гарантии и не перечислил Банку денежные средства за выдачу гарантии; между принципалом и Банком не заключено соглашение о выдаче гарантии; обязательства по гарантии не отражены в бухгалтерской отчетности Банка и отчетности, направляемой в Банк России.

Вместе с тем, при новом рассмотрении дела суды повторно уклонились от оценки названных обстоятельств, свидетельствующих, по мнению Банка, о недобросовестности согласованных действий участников оспариваемой сделки, имевших своей целью вывод активов Банка его бывшими собственниками и руководителем в оффшорную зону за пределы Российской Федерации.

Названные выше положения Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации не были учтены судами при повторном рассмотрении данного дела.

В нарушение части 2.1 статьи 289 АПК РФ указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 10.02.2017 судами первой и апелляционной инстанции не исполнены.

Кроме того, суду надлежало правильно определить характер сделки (оспоримая или ничтожная), установить начало течения срока исковой давности и, исходя из этого, определить наличие или отсутствие оснований для вынесения решения об отказе Банку в иске в соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ.

Судами не исследовался вопрос об экономической обоснованности и целесообразности заключения спорной сделки для Банка, совершенной незадолго до санации Банка, последствием которой является дополнительные крупные расходы за счет средств самого Банка.

Судами не исследовался вопрос о возможности ознакомления принципала и бенефициара о финансовом положении Банка из открытых доступных источников информации.

В Постановлении суда кассационной инстанции от 18.01.2018 отмечено, что при новом рассмотрении дела арбитражному суду необходимо исполнить указания суда кассационной инстанции, данные в постановлении от 10.02.2017, надлежит дать оценку доводам Банка о том, что оспариваемая сделка фактически была направлена на вывод активов Банка его бывшими руководителями и собственниками в оффшорную зону за пределы Российской Федерации в условиях неблагоприятного финансового положения Банка перед назначением Банком России временной администрации по управлению Банком; рассмотреть вопрос о привлечении к участию в деле Федеральной службы по финансовому мониторингу (которая в силу пункта 1 Положения о Федеральной службе по финансовому мониторингу, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.06.2012 № 808, является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения, по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в этой сфере, по координации соответствующей деятельности федеральных органов исполнительной власти, других государственных органов и организаций, а также функции национального центра по оценке угроз национальной безопасности, возникающих в результате совершения операций (сделок) с денежными средствами или иным имуществом, и по выработке мер противодействия этим угрозам), после чего, установив фактические обстоятельства дела, при правильном применении норм материального и процессуального права - принять законное и обоснованное решение, а также распределить судебные расходы по делу, в том числе за рассмотрение дела в суде кассационной инстанции.

 Определением от 25.01.2018 суд назначил рассмотрение дела в предварительном судебном заседании на 27.02.2018, привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Федеральную службу по финансовому мониторингу, обязал лиц, участвующих в деле представить письменные позиции по делу с учетом постановления кассационной инстанции.

27.02.2018 года суд в порядке статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации завершил предварительное заседание и назначил рассмотрение дела в судебном разбирательстве.

Рассмотрение дела неоднократно откладывалось для истребования дополнительных доказательств, вызова свидетелей, разрешения заявлений и ходатайств лиц, участвующих в деле.

Суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО1, Центральный банк Российской Федерации, Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», АКБ «Абсолют Банк» (ПАО), Компания «Спрингдейл Инвестментс Лимитед».

В судебном заседании 25.10.2018 представитель истца передал суду распечатку с сайта ФССП, дополнения к возражениям на ходатайство ответчика о проведении экспертизы по делу, заявил ходатайство в котором просил взыскать с Публичного акционерного общества «Балтийский Инвестиционный Банк» (ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК»):

 - 5 300 000 евро в рублях по курсу Банка России на день платежа - задолженности (основного долга) по банковской гарантии, выданной ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» 27.04.2015;

 - 41 366, 49 евро в рублях по курсу Банка России на день платежа - процентов за пользование чужими денежными средствами на основании ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 17.10.2015 по 31.07.2016:

 - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.08.2016 по день фактической уплаты суммы основного долга на основании пункта 3 статьи 395 Гражданского кодекса РФ, начисляемые на сумму 5 300 000 евро на основании средневзвешенных ставок по кредитам, предоставленным кредитными организациями нефинансовым организациям в евро, опубликованных на сайте Банка России за соответствующий период начисления процентов в столбце «от 181 дня до 1 года», в рублях по курсу Банка России на день платежа.

Заявленные требования в порядке статьи 49 АПК РФ приняты судом к рассмотрению.

Представитель ответчика передал суду доказательства направления в адрес МИФНС № 25 по Санкт-Петербургу и Петроградского РОСП по Санкт-Петербургу запросов о предоставлении информации, уточненное ходатайство о назначении финансово-экономической экспертизы, копии предписаний ЦБ РФ о введении ограничений на привлечение средств физических лиц и индивидуальных предпринимателей, а также дополнительные документы в обоснование заявленной позиции.

Представитель ответчика поддержал ходатайство о назначении экспертизы, представитель истца возражал, представитель АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) поддержал ходатайство. Суд, руководствуясь статьей 82 АПК РФ, не нашел оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о назначении экспертизы.

Представитель ответчика заявил ходатайство об истребовании доказательств из МИФНС № 25 по Санкт-Петербургу и Петроградского РОСП по Санкт-Петербургу, суд, руководствуясь статьей 66 АПК РФ, частично удовлетворил заявленное ходатайство.

Представители ответчика и АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) заявили устное ходатайство об отложении рассмотрения дела для ознакомления с документами, поступившими от истца и представления письменной позиции, суд ходатайство удовлетворил.

В судебном заседании 22.11.2018 представитель ответчика передал суду схему движения денежных средств, полученных компанией «СПРИГДЕЙЛ ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД» по договору займа от 24.04.2015 № 5 BAL/S с компанией «Бизнес Аксесс Лимитед», ходатайствовал о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу судебного акта по делу А56-109021/2018, представитель истца возражал, представитель ЦБ РФ не возражал, суд, руководствуясь статьей 143 АВК РФ, не нашел оснований для удовлетворения данного ходатайства.

Представитель ЦБ РФ передал дополнение к отзыву, представитель истца поддержал заявленные требования, возражал против удовлетворения встречного иска, представитель ответчика поддержал встречный иск, возражал против удовлетворения первоначальных требований.

Исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд установил следующее:

23 мая 2013 года Компания Бизнес Аксесс Лимитед (далее - Истец, Компания Бизнес Аксесс Лимитед) заключила с Компанией «РОУБЕРРИ ПАСИФИК ЛТД.» договор займа, по которому обязалась предоставить 25 000 000 долларов США (т. 7, л.д. 54-60). Сумма займа была перечислена Компании «РОУБЕРРИ ПАСИФИК ЛТД.» 24 мая 2013 года, что подтверждается письмом Сосьете Женераль Приват Банкинг (т. 7, л.д. 61). Сумма займа с процентами должна была быть возвращена не позднее 01 февраля 2014 года.

В обеспечение исполнения обязательств Компании «РОУБЕРРИ ПАСИФИК ЛТД.» ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» (далее - Ответчик, Банк) 27 мая 2013 года предоставил Компании Бизнес Аксесс Лимитед банковскую гарантию на сумму 27 074 619 долларов США (т. 7, л.д. 68).

Компания «РОУБЕРРИ ПАСИФИК ЛТД.» своевременно исполнила свои обязательства по договору займа от 23.05.2013.

Компания Бизнес Аксесс Лимитед согласилась предоставить заем Компании «СПРИНГДЕЙЛ ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД» (далее - Компания Спрингдейл, Принципал) при условии предоставления обеспечения возврата заемных средств.

24.04.2015 Истец (Заимодавец) и Компания Спрингдейл (Заемщик) оформили договор займа № 5 BAL/S (далее - Договор займа) (т. 1 л.д. 105-111), по условиям которого Истец обязался предоставить последнему заем в сумме 5 000 000 Евро, а Компания Спрингдейл обязалась вернуть сумму займа в срок до 30.07.2015 и выплатить проценты.

В качестве обеспечения возврата заемных средств Истцу была передана банковская гарантия ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК»  от 27.04.2015 № ГАР/15/001 (далее - Банковская гарантия) (т. 1 л.д. 104) со сроком действия с 30.04.2015 по 30.11.2015, в соответствии с которой Банк принял на себя обязательства безусловно выплатить Истцу в течение 10 банковских дней после получения письменного требования о выплате денежную сумму в пределах 5 300 000 Евро в случае, если Принципал не исполнит, ненадлежащим образом исполнит свои обязательства по Договору Займа.

28.04.2015 года сумма займа в размере 5 000 000 Евро была перечислена на расчетный счет Компании Спрингдейл, открытый в Банке, что подтверждается справкой Банка «Сосьете Женераль Приват Банкинг (Сюисс) СА» от 16.11.2015 с приложенной к ней выпиской по счету от 28.04.2015 (т. 1 л.д. 116).

Обязательства Компанией Спрингдейл по Договору займа не были исполнены надлежащим образом: 30 июля 2015 года сумма основного долга не возвращена, 04 августа 2015 года проценты выплачены частично в размере 151 232,88 Евро.

В связи с изложенными обстоятельствами Истец 16 сентября 2015 года направил Компании Спрингдейл претензию с требованием выплатить задолженность по Договору займа (т. 1 л.д. 121-122). Однако данная претензия оставлена без ответа и удовлетворения.

Истец 02 октября 2015 года предъявил Ответчику письменное требование об уплате по Банковской гарантии (т. 1 л.д. 123). Получение Ответчиком требования подтверждено путем проставления на экземпляре требования подписи представителя Банка, штампа Банка, даты получения и входящего регистрационного номера.

15.10.2015 года сумма долга по Договору займа Компанией Спрингдейл была частично погашена в размере 996 000 Евро, что подтверждается поручением на перевод и сообщением о платеже (т. 1 л.д. 124-129).

19.10.2015 года Истец повторно направил Ответчику требование об уплате по Банковской гарантии. Данное требование получено Ответчиком 03 ноября 2015 года, что подтверждается уведомлением о вручении почтового отправления, а также отчетом Почты России об отслеживании отправления (т. 3 л.д. 1-14). Однако Ответчик сумму задолженности не погасил, что послужило основанием для обращения в суд с иском о взыскании задолженности по Банковской гарантии и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Банк исковые требования Истца не признал, кроме того, обратился в арбитражный суд со встречным исковым заявлением о признании недействительной Банковской гарантии на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ (как сделки, совершенной при злоупотреблении правом со стороны Истца и Банка), ст. 174 ГК РФ (как сделки, совершенной с превышением полномочий, а также в связи с причинением значительного ущерба Банку), ст. ст. 170,168, 575 ГК РФ (как притворной сделки, прикрывающей договор дарения и действие в чужом интересе).

Истец встречный иск не признал, по мотивам, изложенным в письменных объяснениях, заявил о пропуске срока на подачу встречного иска.

Ответчик просил отказать в удовлетворении исковых требований Компании Бизнес Аксесс Лимитед, поддержал свою позицию о  недобросовестности согласованных действий участников оспариваемой сделки, совершенной незадолго до санации Банка и имевшей своей целью вывод активов Банка за пределы Российской Федерации

По мнению Ответчика, иск не подлежит удовлетворению, поскольку Истец злоупотребляет правом, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства:

- Сделка по выдаче Гарантии является недействительной, как совершенная с нарушением порядка одобрения сделки с заинтересованностью пункта 1 статьи 84 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах), на основании пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса;

- Сделка по выдаче Банковской гарантии не была одобрена Советом директоров Банка как сделка с заинтересованностью, в связи с чем является недействительной;

- Истец знал и должен был знать о заинтересованности ФИО10 В, В, и ФИО6, поскольку бенефициарным владельцем Истца является ФИО7, который являлся сотрудником Банка, при этом Истец не потребовал от Банка доказательств одобрения сделки по выдаче Банковской гарантии;

-  сделка по выдаче Банковской гарантии выходила за рамки обычной деятельности Банка, поскольку гарантия выдавалась без обращения принципала, выдача гарантии влекла возникновение ущерба у Банка, финансовое состояние Банка не позволяло выдать гарантию с соблюдением требований закона;

-  Истец был осведомлен о тяжелом финансовом положении Банка в период выдачи Гарантии, а также о том, что Банковская гарантия не была отражена в бухгалтерском учете Банка;

-  в связи с тем, что Истец знал об отсутствии отражения Банковской гарантии в бухгалтерском учете Банка, Истец знал о том, что Банку причинен ущерб в связи с неуплатой Банку Принципалом комиссии за выдачу Банковской гарантии;

-  Истец знал об отсутствии обращения Принципала в Банк за выдачей Банковской гарантии, при этом не представил доказательств обращения к Принципалу с целью получения подтверждения, что Принципал обращался в Банка для выдачи Банковской гарантии;

-  Истец знал о том, что заключение сделки по выдаче Банковской гарантии произошло за 1 день (после подписания договора займа между Истцом и Принципалом), за который невозможно пройти все необходимые внутрибанковские процедуры и согласования.

  Сделка по выдаче банковской гарантии посягает на публичные интересы и охраняемые права и интересы третьих лиц и является ничтожной сделкой в порядке пункта 2 статьи 168 ГК РФ.

          Кроме того, ответчик указал на то, что сделка по выдаче Банковской гарантии является недействительной в силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку Банком не получено какое-либо встречное исполнение, а также является недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку причиняет вред имущественным правам кредиторов Банка.

 

Третьи лица - Центральный банк Российской Федерации, Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» и АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) поддержали позицию Банка, просили в удовлетворении иска Компании Бизнес Аксесс Лимитед отказать, встречный иск Банка удовлетворить.

АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) указало в своем отзыве на отсутствие экономической обоснованности и целесообразности для Банка сделки по выдаче Банковской гарантии, а также сославшись на позицию, изложенную в Постановлении Президиума ВАС РФ от 26.03.2013 № 14828/2012, полагает, что презюмируется недобросовестность оффшорных компаний (Истец, Принципал), и пока не доказано обратное, есть все основания полагать, что выдача Гарантии преследовала противоправные цели бывших руководителей Банка.

Суд не может согласиться с позицией публичного акционерного общества «Балтийский Инвестиционный Банк», Центрального банка Российской Федерации, Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и АКБ «Абсолют Банк» (ПАО)  по следующим основаниям: 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010, для квалификации сделок как недействительных на основании статей 10, 168 ГК РФ по мотиву недобросовестности действий руководства необходимо установить наличие либо сговора между руководством одной стороны и контрагентом, либо осведомленности контрагента о подобных действиях руководства.

Банк, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не представил доказательств, подтверждающих, что между Банком и Истцом имелся сговор либо что Истец был каким-либо образом осведомлен о злоупотреблении руководством Банка своими правами.

Отсутствие обращения Принципала к Банку с просьбой о выдаче гарантии и отсутствие между Принципалом и Банком соглашения о выдаче гарантии не может свидетельствовать о недобросовестности действий Истца

Согласно статье 370 ГК РФ предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство. Кроме того, гарантия не зависит от отношений принципала и гаранта.

В пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии» прямо указано, что отсутствие письменного соглашения между принципалом и гарантом не влечет недействительности гарантийного обязательства гаранта перед бенефициаром. При этом гарантийное обязательство возникает между гарантом и бенефициаром на основании одностороннего письменного обязательства гаранта.

Правоотношения между бенефициаром и банком по поводу банковской гарантии не зависят от отношений между банком и принципалом, что подтверждено позицией Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Тринадцатого арбитражного апелляционного суда и суда кассационной инстанции отраженной в судебных актах по делу № А56-18369/2016 по иску Компании «Марция Трейдинг Лимитед» к ПАО «Балтинвестбанк» о взыскании денежных средств по банковской гарантии ПАО «Балтинвестбанк».

Истец указал на то, что не знал и не мог знать, на основании каких соглашений между Банком и Принципалом была выдана Банковская гарантия, так как согласно обычаям делового оборота взаимоотношения банков с принципалами не раскрываются бенефициарам (т. 6, л.д. 114-132).

При этом отсутствие письменного договора между Банком и Принципалом не влечет недействительности Банковской гарантии.

Кроме того, отсутствие письменного соглашения между Банком и Компанией Спрингдейл, а также доказательств обращения Компании Спрингдейл в Банк с просьбой о выдаче Банковской гарантии не свидетельствует об отсутствии самого соглашения между Банком и принципалом. Соглашение может быть заключено и путем совершения конклюдентных действий (статья 438 ГК РФ) - волеизъявления компании Спрингдейл на получение Банковской гарантии и выдачей Банковской гарантии.

Подтверждением наличия соглашения между Банком и Компанией Спрингдейл являются следующие обстоятельства:

Банковская гарантия была выдана в обеспечение исполнения обязательств Компании Спрингдейл, которая с 2005 года являлась "клиентом Банка (заявление о присоединении к условиям открытия и обслуживания расчетного счета клиента ОАО «БАЛТИНВЕСТБАНК», подписанное представителем Принципала ( т. 4 л.д. 95-105);

Банковская гарантия была выдана в обеспечение конкретного обязательства -Договора займа, условия которого Банку могли быть известны только от Принципала;

Сумма займа в размере 5 000 000 Евро была перечислена Истцом Компании Спрингдейл на расчетный счет, открытый в ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК», частичное исполнение обязательств Компанией Спрингдейл по Договору займа также было осуществлено через расчетный счет, открытый в ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК»;

В Договоре займа (п.п. 6.1, 6.2) в качестве основания для досрочного истребования суммы займа указано на наступление определенных событий в отношении Банка (принятие к рассмотрению заявления о признании Банка несостоятельным, принятие решения, которое может повлечь ликвидацию Банка, наложение ареста на имущество Банка).

Кроме того, как следует из протокола допроса бывшего Председателя Правления Банка ФИО1 от 16.11.2016, (копия  из материалов уголовного дела № 568898), перед выдачей Банковской гарантии от Принципала поступила заявка на выдачу гарантии, а также был оформлен договор между Банком и Принципалом на выдачу банковской гарантии, все указанные документы, как утверждает ФИО1, хранятся в Банке.

Вопреки доводам Банка, условия п. п. 6.1, 6.2 Договора займа не могут свидетельствовать о наличии сговора между Банком и Истцом, поскольку лишь свидетельствуют о взаимосвязи между Договором займа и Банковской гарантией, обеспечивающей его исполнение.

Таким образом, отсутствие доказательств обращения Принципала к Банку с просьбой предоставить Банковскую гарантию и самого письменного соглашения между Принципалом и Банком о выдаче Банковской гарантии для обеспечения обязательства Принципала не свидетельствует о злоупотреблении Истцом своими правами.

При этом с учетом обычаев делового оборота все документы по выдаче гарантии хранятся в банке, бенефициары не имеют доступа к таким документам.

С учетом изложенного негативные последствия от не предоставления в суд документов, оформленных между Банком и Принципалом, не могут быть возложены на Истца, поскольку Истец не имеет никакого отношения к правоотношениям Банка и Принципала.

То обстоятельство, что Принципал не перечислил Банку вознаграждение за предоставление Банковской гарантии, не может свидетельствовать о злоупотреблении сторонами своими правами

Согласно пункту 3 статьи 424 ГК РФ в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги.

Следовательно, Банк имеет законное право взыскать с Принципала среднее вознаграждение банков за выдачу банковской гарантии.

Отсутствие оплаты Банковской гарантии со стороны Принципала не свидетельствует о недобросовестности либо о злоупотреблении правом со стороны Истца.

Исходя из положений п. 3 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» руководитель кредитной организации обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера

В силу п. 3 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных.

Банковская гарантия подписана председателем Правления Банка ФИО1 и главным бухгалтером Банка ФИО8, которая является ответственным за ведение бухгалтерского учета в Банке лицом.

Не отражение Банковской гарантии в бухгалтерском учете Банка и отчетности, направляемой в Банк России, свидетельствует о том, что главный бухгалтер Банка не исполнила свои должностные обязанности надлежащим образом, однако данное обстоятельство не может свидетельствовать о том, что выдача Банковской гарантии является недействительной сделкой.

При этом позиция главного бухгалтера Банка, которая отражена в служебной записке от 25.02.2016 на имя Руководителя временной администрации по управлению .Банком ФИО9  (приобщена в материалы дела в судебном заседании 26 июня 2018 года) о том, что Банковская гарантия не отражена в бухгалтерском учете Банка в связи с не предоставлением сотрудниками подразделения по сопровождению кредитных продуктов распоряжения о постановке на учет Банковской гарантии, также свидетельствует о несоблюдении внутренних процедур сотрудниками Банка, но не может свидетельствовать о каких-либо злоупотреблениях со стороны Истца.

Таким образом, отсутствие отражения Банковской гарантии в бухгалтерской отчетности Банка не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны Истца.

В соответствии со ст. 81 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об АО) (в редакции, действующей на момент выдачи Банковской гарантии) сделки, в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, совершаются обществом в соответствии с положениями главы XI Закона об АО.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица:

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20 и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица;

в иных случаях, определенных уставом общества.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена до ее совершения советом директоров (наблюдательным советом) общества или общим собранием акционеров в соответствии со ст. 83 Закона об АО (п. 1 ст. 83 Закона об АО).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 3 постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать следующее:

наличие признаков, по которым сделка признается сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки (статьи 81 Закона об АО);

нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (акционеров), то есть факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них.

Кроме того, в соответствии со статьей 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Согласно части 1 статьи 75 АПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа.

Банком не представлено доказательств заинтересованности ФИО6 иФИО10 в совершении сделки по выдаче Банковской гарантии.

Приложения к договорам поручительства, которые были представлены ПАО «Банк «Санкт-Петербург» в материалы дела, представляют собой таблицы и схемы владения компаниями, которые подписаны со стороны ФИО6 и ФИО10

Такие документы в силу статей 64, 75 АПК РФ не могут быть признаны допустимыми и достоверными доказательствами, подтверждающими, что ФИО6 и ФИО10 являются бенефициарными владельцами компании Спрингдейл.

 

Документов, заверенных официальным органом Республики Кипр (на территории которой зарегистрирована компания Спрингдейл), подтверждающих статус ФИО6 как бенефициарного владельца иностранной компании, суду не представлено.

Из протоколов допроса ФИО6, которые поступили из материалов уголовного дела № 568898, возбужденного по факту выдачи бывшим руководством Банка банковских гарантий,  следует, что ФИО6 никогда не был владельцем компании Спрингдейл, кто является ее владельцем, не знает.

Анализируя вышеизложенное, суд не принимает доводы о недействительности Банковской гарантии как сделки с заинтересованностью, не прошедшей одобрения органов управления Банка.

Истец в подтверждение отсутствия оснований для одобрения Советом директоров Банка сделки по выдаче Банковской гарантии при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции указал на фактические обстоятельства заключения Договора займа, а также на ранее имевшие место взаимоотношения между Истцом и Банком, в рамках которых Истец периодически предоставлял финансирование для различных целей как непосредственно для нужд Банка, так и по рекомендации Банка для нужд третьих лиц (т. 7, л.д. 54-68). В последнем случае возврат денежных средств обеспечивался выдаваемыми Банком банковскими гарантиями.

В рассматриваемом по настоящему делу случае заем по Договору займа Истцом был предоставлен третьему лицу. Поскольку финансирование требовалось Принципалу, а не самому Банку, а Принципал являлся давним клиентом Банка, Истец не имел с Принципалом каких-либо взаимоотношений, Банк в соответствии с ранее сложившейся практикой взаимоотношений обязался предоставить обеспечение в виде Банковской гарантии.

Порядок взаимодействия между Истцом и Банком не может свидетельствовать о сговоре между Истцом и Банком с целью необоснованной выдачи Банковской гарантии, поскольку заем был фактически предоставлен Принципалу путем перечисления Истцом суммы займа на счет Принципала, открытый в Банке. Следовательно, обеспечение было направлено не на безвозмездное получение от Банка денежных средств по Банковской гарантии, а на «страхование» рисков Истца по не возврату Принципалом заемных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом исходя из положений пункта 2 статьи 10 ГК в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

С учетом изложенного Банк должен привести неоспоримые доказательства того, что стороны вели себя недобросовестно.

Представленные Банком документы служебного расследования, проведенного в марте 2016 года, в частности, заключение о результатах служебного расследования от 20.03.2016, пояснения ФИО1 и служебная записка ФИО11, не подтверждают недобросовестность Истца либо наличие сговора между Банком и Истцом, поскольку могут свидетельствовать лишь о несоблюдении сотрудниками Банка внутренних процедур Банка при выдаче Банковской гарантии.

 

Документально подтвержденных доказательств того, что Истец о таких внутренних процедурах Банка знал или должен был знать, а также, что между Банком и Истцом, Принципалом и Истцом имелась какая-либо взаимосвязь, позволяющая сделать вывод о наличии сговора либо недобросовестности со стороны Истца суду не представлено.

Суд не принимает доводы Банка о том, что ФИО7, бывший вице-президент Банка, одновременно с этим является бенефициарным владельцем Истца, что,  по мнению Банка, подтверждаются протоколами допроса, поступившими из уголовного дела № 568898, а также ответом отдела Национального центрального бюро Интерпола ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 16.05.2017, что свидетельствует о наличии сговора между Истцом и Банком, направленного на вывод активов Банка за пределы Российской Федерации.

В силу статьи 69 АПК РФ протоколы допроса не являются обязательными для арбитражного суда по вопросам наличия либо отсутствия каких-либо обстоятельств. Указанные в протоколах обстоятельства не могут быть признаны арбитражным судом установленными при отсутствии иных допустимых и достоверных доказательств, представленных в рамках арбитражного судопроизводства.

При установлении бенефициарного владельца Истца суд не может принять во внимание показания ФИО1, ФИО10, ФИО6, касающиеся бенефициарного владения ФИО7 компанией Бизнес Аксесс Лимитед, поскольку эти показания не основаны на каких-либо достоверных источниках, изменялись по ходу следствия.

Согласно свидетельству о полномочиях (certificate of incumbency) Истца от 02.05.2018 акционером 100 % акций компании является ФИО12 (Pine Grove Foundation).

В свидетельстве о регистрации фонда от 06.03.2017 отсутствуют данные об участии ФИО7  в ФИО12.

Указанные документы предоставлены регистрационным агентом Истца (компанией Оверсиз Менеджмент Кампани Траст) и Государственным реестром Панамы, которые уполномочены предоставлять сведения о зарегистрированных организациях на Британских Виргинских островах (регистрационный агент Истца), на территории Панамы (Государственный реестр Панамы).

Представленные Истцом в материалы дела доказательства, которые выданы уполномоченными иностранными лицами, обладающими достоверной информацией об Истце, акционере Истца, опровергают доводы Банка о бенефициарном владении ФИО7 компанией Бизнес Аксесс Лимитед.

  Банк не представил суду доказательств в обоснование довода о возможности ФИО7 влиять на принятие решений в Банке, в том числе и по заключению сделок с контрагентами Банка и определять условия таких сделок.

Как следует из должностной инструкции вице-президента Банка (представлена Банком в судебном заседании 07 июня 2018 года, т. 10, л.д. 47) в компетенцию вице-президента не входило принятие каких-либо решений от лица Банка, в том числе по заключению каких-либо сделок Банка.

Таким образом, состав конечных владельцев Истца свидетельствует об отсутствии какой-либо взаимосвязи между Истцом и Банком, Истцом и Принципалом.

Ответ отдела Национального центрального бюро Интерпола ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 16.05.2017 также не может быть принят судом во внимание при установлении бенефициарного владельца Истца.

Указанный ответ от 16.05.2017 содержит информацию в том числе и о бенефициарном владельце компании (ФИО7), как следует из данного ответа  в нем содержится информация, поступившая из НЦБ Интерпола Британских Виргинских островов, однако само письмо НЦБ Интерпола Британских Виргинских островов, документы (в том числе иностранных органов, в которых содержится информация о компаниях), на основании которых были предоставлены сведения об Истце, суду не представлены.

Суд не принимает утверждение Банка о том, что взаимосвязь Банка и Истца на момент выдачи Банковской гарантии подтверждается выданной на имя ФИО13 доверенностью Банка на представление интересов Банка на заседании инвестиционного комитета Закрытого паевого инвестиционного фонда «Элита».

По мнению Банка, наличие доверенности свидетельствует о том, что ФИО13, с одной стороны, представлял интересы Банка, а с другой стороны ФИО13 являлся представителем Истца по доверенности.

Как следует из содержания представленной Банком доверенности от 15.09.2015 № 352Д, ФИО13 были предоставлены полномочия принять участие от имени Банка в заседании инвестиционного комитета ЗПИФ «Элита», которое состоялось 25 сентября 2015 года, с правом голосования по всем вопросам повестки дня, а также с правом подписания документов, необходимых для проведения указанного заседания. При этом доверенность была выдана сроком на 1 месяц.

Указанная доверенность не предусматривает полномочия осуществлять от имени Банка какие-либо действия, которые касаются выдачи Банковской гарантии, исполнения обязательств Банка по Банковской гарантии.

При таких обстоятельствах наделение ФИО13, который являлся представителем Истца на момент выдачи Банковской гарантии (но не органом управления Истца), полномочиями на единичное представление интересов Банка в заседании инвестиционного комитета ЗПИФ «Элита» не может свидетельствовать о какой-либо взаимосвязи Банка и Истца, о наличии сговора между Банком и Истцом при совершении сделки по выдаче Банковской гарантии.

Доводы Банка о наличии между Банком и Истцом взаимосвязи не подтверждены какими-либо достоверными и допустимыми доказательствами, противоречат доказательствам, представленным в материалы дела, и фактическим обстоятельствам дела, и не могут свидетельствовать о злоупотреблении Истцом своими правами при выдаче Банковской гарантии.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010, для квалификации сделок как недействительных на основании ст. ст. 10,168 ГК РФ по мотиву недобросовестности действий руководства необходимо установить наличие либо сговора между руководством одной стороны и контрагентом, либо осведомленности контрагента о подобных действиях руководства.

Само по себе установление взаимосвязи между участниками сделки не может свидетельствовать ни о наличии сговора, ни об осведомленности Истца о наличии злоупотребления со стороны бывшего руководства Банка. Обстоятельства сговора Истца и Банка либо злоупотреблений Банка, о которых знал или должен был знать Истец должны быть подтверждены соответствующими доказательствами (которые очевидно свидетельствуют о сговоре либо злоупотреблении).

Банком не доказано, что на момент выдачи Банковской гарантии и на момент предъявления требования к Банку в открытых источниках имелась информация о неблагоприятном финансовом состоянии Банка.

На момент выдачи Банковской гарантии в открытых источниках, в том числе на сайте Банка и на сайте ЦБ РФ, отсутствовали сведения о неблагоприятном финансовом состоянии Банка. Доказательства обратного в материалах настоящего дела отсутствуют.

Кроме того, согласно протоколу осмотра нотариусом сайта рейтингового агентства АК&М в августе 2014 года, то есть за 7 месяцев до выдачи Банковской гарантии, и в августе 2015 года, то есть спустя 4 месяца после выдачи Банковской гарантии, был подтвержден кредитный рейтинг Банка «А+» (высокий уровень кредитоспособности) со стабильным прогнозом.

Доказательств того, что  у Истца имелись основания на момент выдачи банковской гарантии,  после выдачи гарантии, а также на момент предъявления Истцом требования о выплате денежных средств по Банковской гарантии сомневаться в кредитоспособности Банка, либо Истец мог и должен был знать о каких-либо обстоятельствах плохого финансового положения Банка,  суду не представлено.

Анализируя вышеизложенное, суд пришел к выводу, что Банк не доказал обстоятельства сговора при выдаче Банковской гарантии, а также осведомленности Истца о неблагоприятном финансовом состоянии Банка, в связи с чем соответствующие довод Банка не может быть принят судом во внимание.

Суду не представлены доказательства нарушения оспариваемой сделкой прав и законных интересов Банка, то есть факта того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков Банку. Невыплата Принципалом вознаграждения за выдачу Банковской гарантии, равно как отсутствие соглашения о выдаче Банковской гарантии такими доказательствами не являются.

Банк не лишен права в соответствии с пунктом 3 статьи 424 ГК РФ взыскать с Принципала вознаграждение за выдачу Банковской гарантии. Также в силу статьи 379 ГК РФ Банк вправе предъявить к Принципалу регрессные требования в случае выплаты денежных средств по Банковской гарантии.

Наличие у Банка права на взыскание вознаграждения за выдачу Банковской гарантии и на предъявление регрессных требований подтверждается также позицией арбитражный судов, изложенной во вступивших в законную силу судебных актах Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Тринадцатого арбитражного апелляционного суда и суда кассационной инстанции по делу № А56-18369/2016 по иску Компании «Марция Трейдинг Лимитед» к ПАО «Балтинвестбанк» о взыскании денежных средств по банковской гарантии ПАО «Балтинвестбанк».

Протоколы допросов ФИО1, ФИО10, ФИО6, ФИО14, ФИО13, ФИО7, а также ответ отдела Национального центрального бюро Интерпола ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 16.05.2017 также не могут подтверждать бенефициарное владение ФИО7, поскольку такие доказательства не отвечают критериям допустимости и достоверности, о чем суд указал выше.

Банком не представлено доказательств того, что Истец знал или должен был знать о заинтересованности ФИО6 и ФИО10

В связи с вышеизложенным, суд не принимает довод Банка об осведомленности Истца о заинтересованности ФИО6 и ФИО10 в совершении сделки по выдаче Банковской гарантии.

Анализируя вышеизложенное, суд пришел к выводу, что Банком не представлены доказательства недействительности сделки по выдаче Банковской гарантии как сделки с заинтересованностью, в связи с чем основания для признания оспариваемой сделки недействительной в силу статьи 84 Закона об АО отсутствуют.

Пунктом 1 статьи 174 ГК РФ и п. 92 Постановления Пленума ВС РФ № 25 установлены два условия для признания сделки недействительной как совершенной с превышением полномочий: сделка совершена с нарушением ограничений, установленных учредительным документом (иными корпоративными документами), и  противоположная сторона сделки знала или должна была знать об этом.

В материалы дела не представлены доказательства того, что Истец знал или  должен был знать о каких-либо ограничениях полномочий Председателя Правления Банка.

Доказательств размещения Устава Банка на официальном сайте Банка на дату выдачи Банковской гарантии в материалы настоящего дела не представлено. Протокол осмотра сайта Банка (т. 6, л.д. 11-111), в котором зафиксировано опубликование Банком его Устава на официальном сайте Банка, не содержит информацию о том, когда именно опубликован Устав на официальном сайте Банка.

Ссылка Банка на размещение Устава на сайте раскрытия информации также является необоснованной. Истец в соответствии с действующим законодательством не обязан исследовать документы, которые опубликованы на сайте раскрытия информации. Как следует из пояснений Истца, он не знал и не должен был знать, на каком сайте Банк осуществляет раскрытие информации.

Более того, на сайте Банка отсутствует информация о размещении Устава и иных документов Банка на сайте раскрытия информации (e-disclosure.ru). Доказательств обратного Банком не представлено.

Распечатка расчета собственных средств (капитала) по состоянию на 01 апреля 2015 года датирована 12.06.2016 (т. 2 л.д. 26-38). Протокол осмотра доказательств от 28.03.2017 (т. 6, л.д. 11-111), которым, по мнению Банка, подтверждается размещение сведений о величине собственных средств (капитала) Банка на 01.04.2015, не содержит даты размещения таких сведения. Данный протокол лишь фиксирует то, что сведения размещены на сайте на дату составления протокола осмотра сайта. Доказательств, подтверждающих размещение данного расчета на дату выдачи Банковской гарантии (27 апреля 2015 года), в материалы дела не представлены.

В п. 92 Постановления Пленума ВС РФ № 25 Верховный Суд РФ разъяснил, что при рассмотрении споров о признании сделки недействительной по пункту 1 статьи 174 ГК РФ следует руководствоваться разъяснениями, содержащимися в п. 22 данного Постановления.

В соответствии с п. 22 Постановления Пленума ВС РФ № 25 презюмируется, что лицо, полагающееся на данные ЕГРЮЛ, не знало и не должно было знать о недостоверности таких данных. По общему правилу, закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником (далее в этом пункте - третье лицо), по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица. Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абз. 2 пункта 2 статьи 51 и пункта 1 статьи 174 ГК РФ).

Из сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ в отношении Банка на момент выдачи Банковской гарантии, следовало, что лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени Банка, являлся Председатель Правления ФИО1, что  Банком не оспаривается.

Банковская гарантия была подписана Председателем Правления и главным бухгалтером Банка, изготовлена на бланке Банка и скреплена печатью.

Таким образом, отсутствуют основания для признания Банковской гарантии недействительной по пункту 1 статьи 174 ГК РФ. Доводы Банка об обратном не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.

Доводы Истца об отсутствии осведомленности о каких-либо ограничениях полномочий ФИО1 с учетом отсутствия устава Банка в открытых источниках подтвержден также выводами судов, отраженными во вступивших в законную силу судебных актах Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Тринадцатого арбитражного апелляционного суда и суда кассационной инстанции по делу № А56-18369/2016 по иску Компании «Марция Трейдинг Лимитед» к ПАО «Балтинвестбанк» о взыскании денежных средств по банковской гарантии ПАО «Балтинвестбанк».

Компетенция Совета директоров Банка предусмотрена ст. 40 Устава Банка (т. 2, л.д. 10/2-25). Среди прочих полномочий Совета директоров в ст. 40 Устава указано, что данный орган одобряет крупные сделки и сделки, в совершении которых имеется заинтересованность. Однако полномочий по одобрению банковских гарантий или иных подобных операций данная статья не предусматривает.

Таким образом, специальная статья Устава, регламентирующая компетенцию Совета директоров Банка, не содержит полномочий по одобрению банковских гарантий.

Более того, представленная Банком в материалы дела Инструкция о порядке совершения гарантийных операций (т. 2, л.д. 45) содержит положения о том, что выдача банковских гарантий относится к операциям Банка, совершение которых Уставом Банка отнесено к компетенции Председателя Правления Банка.

При этом п. 5 ст. 50 Устава Банка предусматривает, что в целях контроля кредитных рисков Совет директоров одобряет сделки кредитного характера на суммы, превышающие 3 % от величины собственных средств (капитала) Банка. Однако Устав Банка не раскрывает понятия «сделка кредитного характера».

Закон также не определяет понятие «сделка кредитного характера».

Действуя добросовестно и разумно, при необходимости разрешения вопроса о квалификации сделок, лицо в первую очередь должно обратиться к положениям ГК РФ.

Положения ГК РФ, касающиеся кредита (ст. 819 ГК РФ), устанавливают, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Приведенные положения не относят к кредитам банковские гарантии.

В соответствии с главой 23 Гражданского кодекса РФ («Обеспечение исполнения обязательств») банковская гарантия отнесена к способам обеспечения исполнения обязательств. При этом банковские гарантии могут обеспечивать не только кредитные обязательства.

Согласно доктринальному толкованию положений Гражданского кодекса РФ понятие «кредит» относится к обязательствам по оказанию финансовых услуг, а понятие «банковская гарантия» относится к способам обеспечения надлежащего исполнения обязательств.

С учетом изложенного доводы Банка о том, что у Истца имелись основания считать, что банковские гарантии относятся к сделкам кредитного характера, являются необоснованными.

Довод Истца об отсутствии оснований для отнесения сделки по выдаче Банковской гарантии к сделкам кредитного характера подтверждается выводами судов, отраженными во вступивших в законную силу судебных актах Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Тринадцатого арбитражного апелляционного суда и суда кассационной инстанции по делу № А56-18369/2016 по иску Компании «Марция Трейдинг Лимитед» к ПАО «Балтинвестбанк» о взыскании денежных средств по банковской гарантии ПАО «Балтинвестбанк».

Таким образом, отсутствуют основания считать, что Истец знал или должен был знать о каких-либо ограничениях полномочий Председателя Правления Банка, в связи с чем сделка по выдаче Банковской гарантии не может быть признана недействительной в силу пункта 1 статьи 174 ГК РФ.

Обязательство гаранта по независимой гарантии является гражданско-правовым обязательством и регулируется нормами гражданского права.

В соответствии со статьей 3 ГК РФ нормы гражданского права содержатся в ГК РФ, принятых в соответствии с ним иных федеральных законах, указах Президента РФ, постановлениях Правительства РФ, актах министерств и иных федеральных органов исполнительной власти.

Пунктом 1 Указа Президента Российской Федерации от 09.03.2004 № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» установлено, что в систему федеральных органов исполнительной власти входят федеральные министерства, федеральные службы и федеральные агентства.

Банк России не является федеральным органом исполнительной власти, а следовательно, его акты не регулируют гражданские правоотношения.

Кроме того, из преамбулы Инструкции ЦБ РФ прямо следует, что она устанавливает в целях регулирования (ограничения) принимаемых банками рисков числовые значения и методику расчета обязательных нормативов банков, а также порядок осуществления Банком России надзора за их соблюдением.

Таким образом, сферой применения данной инструкции являются не гражданские правоотношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников, а отношения, в которых Банк России выполняет надзорные функции за деятельностью кредитных организаций, главными целями которых являются поддержание стабильности банковской системы Российской Федерации и защита интересов вкладчиков и кредиторов.

Из содержания данной инструкции следует, что в ней используются узкоспециальные административные термины, применяемые исключительно в сфере банковского регулирования. Следовательно» понятийный аппарат, содержащийся в данном акте, не подлежит применению к спорным правоотношениям.

Позиция Истца о неприменимости положений Инструкции ЦБ РФ в части отнесения банковских гарантий к условным обязательствам кредитного характера к гражданским (в том числе корпоративным) правоотношениям, рассматриваемых в рамках настоящего спора, подтверждается также следующими доказательствами.

В материалы дела представлено письмо Банка России от 28.04.2017 № 31-2-11/3517 (т. 6, л.д. 152), согласно которому в развитие полномочий Банка России по установлению в целях регулирования (ограничения) принимаемых банками рисковых числовых значений и методики расчета обязательных нормативов банков в приложении 2 к Инструкции Банка России от 03.12.2012 № 139-И «Об обязательных нормативах банков» банковские гарантии отнесены к условным обязательствам кредитного характера исключительно в целях расчета по ним кредитного риска в соответствии с установленной методикой, что не может быть расценено как установление гражданско-правовых норм.

С учетом разъяснений Банка России банковские гарантии могут быть отнесены к обязательствам кредитного характера исключительно для целей банковского регулирования и банковского надзора, осуществляемого Банком России по отношению к банкам. Акты Банка России не относят банковские гарантии к обязательствам кредитного характера применительно к гражданско-правовым отношениям, не изменяют положения ГК РФ, не относящие банковские гарантии к кредитам.

Суд не принимает доводы Банка о притворности Банковской гарантии.

Согласно нормам статей 370 и 379 ГК РФ банковская гарантия является самостоятельной сделкой, независимой ни от основного обязательства (Договора займа, в обеспечение которого она предоставлена), ни от условий соглашения гаранта с принципалом.

Кроме того, существо обязательства Банка по Банковской гарантии заключается в выплате бенефициару денежных средств при отсутствии какого-либо встречного предоставления со стороны бенефициара.

Взаимоотношения банков с принципалами и мотивация банков, которая стоит за выдачей банковской гарантии, в большинстве случаев не раскрывается бенефициарам.

Таким образом, отсутствие соглашения между Банком и Компанией Спрингдейл не является основанием для признания Банковской гарантии дарением либо действием в чужом интересе. Вопрос о возмездности Банковской гарантии касается только отношений Банка и Компании Спрингдейл и не может рассматриваться в качестве основания к отказу Банка в удовлетворении требования Истца по Банковской гарантии.

Кроме того, в соответствии с п. 87 Постановления Пленума ВС РФ № 25 в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Таким образом, Банк должен доказать, что фактически воля Банка и Истца была направлена на иную сделку, нежели выдачу банковской гарантии.

Однако, Банк не представил документально обоснованных доказательств, которые подтверждали бы, что Банк, выдавая Банковскую гарантию, фактически намерен был передать в дар Истцу денежные средства, а Истец, получая Банковскую гарантию, фактически намерен был получить безвозмездно денежные средства по Банковской гарантии. Банк не представил доказательств и того, что действия по выдаче Банковской гарантии были направлены на действие Банка в интересе Компании Спрингдейл, а не на предоставление Банковской гарантии в обеспечение исполнения Компанией Спрингдейл обязательств по Договору займа.

Фактические обстоятельства дела, а именно установление в Договоре займа в качестве оснований для досрочного истребования займа наступление определенных событий в отношении Банка, предоставление Истцом заемных средств, предъявление Истцом требования об исполнении Договора займа в адрес Компании Спрингдейл, направление требования Банку о выплате по Банковской гарантии свидетельствует о том, что воля Истца и Банка была направлена именно на возникновение правовых последствий по Банковской гарантии, которая является односторонней и безвозмездной сделкой (в отношениях с бенефициаром), то есть на возникновение обязательства отвечать в пределах суммы, установленной Банковской гарантией, за неисполнение обязательств Компании Спрингдейл по Договору займа.

Таким образом, основания для признания Банковской гарантии недействительной сделкой в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ также отсутствуют.

Суд не принимает ссылку на письменные пояснения Управления Росфинмониторинга в связи со следующим.

Заявляя о том, что спорная сделка (по выдаче Банковской гарантии) предположительно носит запутанный или необычный характер и предположительно действия направлены на незаконный вывод денежных средств за рубеж посредством использования решений судебных органов, Управление Росфинмониторинга в нарушение статьи 65 АПК РФ не представило доказательства в подтверждение своих доводов и  не привело какого-либо нормативного обоснования этих доводов.

Управлением Росфинмониторинга не указано, на основании каких «критериев определения сомнительности операций в финансовой деятельности» Управление делает свои выводы.

При таких обстоятельствах доводы Управления Росфинмониторинга не могут быть приняты судом во внимание.

Вопрос экономической обоснованности и целесообразности заключения сделки по выдаче Банковской гарантии сам по себе не является основанием для признания Банковской гарантии недействительной. При отсутствии доказательств злоупотребления правом со стороны Истца и отсутствии доказательств нецелесообразности заключения сделки Банковская гарантия не может быть признана недействительной.

Как следует из позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010, для квалификации сделок как недействительных на основании ст. ст. 10,168 ГК РФ по мотиву недобросовестности действий руководства необходимо установить наличие либо сговора между руководством одной стороны и контрагентом, либо осведомленности контрагента о подобных действиях руководства.

При этом вопрос экономической обоснованности и целесообразности заключения сделки сам по себе не влияет на вопрос действительности сделки. В отрыве от вопроса о наличии злоупотребления правом со стороны контрагента, о наличии сговора между руководством стороны и контрагентом отсутствие экономической обоснованности и целесообразности не может свидетельствовать о недействительности сделки.

Отсутствие экономической целесообразности само по себе не свидетельствует о недействительности сделки, что подтверждено судебной практикой (определение Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 301-ЭС17-17374).

Банк, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ и приведенной выше позиции ВАС РФ и ВС РФ, не представил доказательств, подтверждающих, что между Банком и Истцом имелся сговор либо что Истец был каким-либо образом осведомлен о злоупотреблении руководством Банка своими правами.

Не представил Банк и доказательств отсутствия экономической обоснованности и целесообразности в заключении сделки по выдаче Банковской гарантии. Банк в силу пункта 3 статьи 424 ГК РФ вправе взыскать среднее банковской вознаграждение за выдачу Банковской гарантии. Не лишен Банк и права предъявить регрессные требования к Принципалу после выплаты денежных средств по Банковской гарантии, что подтверждается положениями статьи 379 ГК РФ.

Таким образом, имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют об отсутствии злоупотребления правом со стороны Истца и об экономической целесообразности для Банка в совершении сделки по выдаче Банковской гарантии, поскольку права Банка по такой гарантии ничем не отличались от любой иной сделки по выдаче Банковской гарантии. Следовательно, оспариваемая Банком сделка не может быть признана недействительной.

Выполняя указание суда кассационной инстанции - определить характер оспариваемой сделки по выдаче Банковской гарантии (оспоримая или ничтожная), установить начало течения срока исковой давности и определить наличие либо отсутствие оснований для вывода об истечении срока исковой давности по встречному требованию Банка, суд установил:

В силу статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 168 ГК РФ или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии со статьей 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Банк, утверждая о том, что сделка по выдаче Банковской гарантии является ничтожной, не представил каких-либо доказательств, подтверждающих что данная сделка посягает на публичный интерес либо охраняемые законом права и интересы третьих лиц. ПАО АКБ «Абсолют Банк» такие доказательства также не представило.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи суд пришел к выводу, что оспариваемая сделка не посягает на вопросы обеспечения безопасности жизни и здоровья граждан, обороны и безопасности государства, охраны окружающей среды, в связи с чем не может быть признана посягающей на публичный интерес.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания для признания сделки ничтожной в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ.

Довод о презумпции недобросовестности офшорных компаний не может быть принят. Выводы, сделанные Верховным Судом РФ, на которые ссылается ответчик, сделаны в отношении конкретных обстоятельств дела, презумпции недобросовестности офшорных компаний Верховный Суд РФ не устанавливал, и не мог установить, поскольку такие положения могут быть предусмотрены только законом. Между тем, положениями статьи 10 ГК РФ, установлена презумпция добросовестности для всех участников гражданского оборота без исключения.

Суду не представлено документально обоснованных доказательств каким образом сокрытие сделки от официального учета могло повлечь причинение вреда Банку или его вкладчикам, тем более, в случае если, как утверждает Банк, при отражении выданной гарантии в учете Банка к нему были бы применены санкции Центральным Банком России, которые могли привести к приостановке деятельности Банка.

Как указано выше, умысел на вывод денежных средств из Банка в результате совершения спорной сделки, с учетом отсутствия каких-либо доказательств заинтересованности Бенефициара, не подтвержден, напротив, в материалах дела имеются сведения, подтверждающие, что спорные операции совершены в целях поддержания экономической деятельности Банка. Возможное нарушение, при этом, положений относительно учета и оформления такого рода сделки, может повлечь применение к виновным лицам иных мер ответственности, но не вывод о недействительности сделки по выдаче банковской гарантии.

Как разъяснено в пунктах 1, 3 постановления Пленума ВС РФ, положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Из материалов дела не следует иной цели выдачи банковской гарантии, как предоставление Бенефициару обеспечения исполнения обязательств Принципалу. При этом, наличие заинтересованности между Гарантом и Принципалом, если она имела место, напротив, указывает на наличие реального экономического смысла операции по выдаче банковской гарантии, что также следует из разъяснений пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.07.2012 №42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», пункта 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» и отражено в правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.02.2014 N 14510/13 по делу N А67-6922/2011.

В рамках проведения проверки по уголовному делу, возбужденному в отношении председателя Правления Банка ФИО1 по факту выдачи от имени Банка банковских гарантий, в том числе спорной гарантии, установлено и отражено в постановлении о прекращении уголовного преследования от 14.12.2017, что выдача гарантий имела целью привлечение имущества в Банк. Подконтрольности в отношении бенефициаров не имелось. Поводом для выдачи перечисленных банковских гарантий со стороны ФИО1, были реальные сделки, совершаемые акционерами Банка в целях увеличения уставного капитала Банка. Выдача банковских гарантий под обеспечение сделок была инициативой/условием представителей компаний-бенефициаров, то есть, инициатива исходила не от ФИО1 Сделки, в обеспечение которых выдавались банковские гарантии, реально совершены, и денежные средства (имущество от них) поступило в распоряжение Банка. Заинтересованности ФИО1 по отношению к какой-либо компании - стороны банковской гарантии, не установлено. Умысел на хищение денежных средств Банка отсутствовал. Обстоятельства предъявления банковских гарантий к оплате не были предопределены и контролируемы со стороны ФИО1 и представителей компаний - бенефициаров.

При таких обстоятельствах, нарушение внутренней процедуры выдачи гарантии и не отражения ее в учете Банка не может указывать на наличие цели ее выдачи - исключительно причинения вреда Банку и его кредиторам, либо иным лицам.

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда от 12.02.2018 №305ЭС-17/13572 по делу №А40-183445/2016, риск нарушений при выдаче гарантии ложится на Гаранта в рамках его правоотношений с принципалом, и не может противопоставляться правоотношениям с бенефициаром. Исключение составляют случаи недобросовестности бенефициара и установления сговора бенефициара с гарантом с целью выводов активов из Банка, в том случае, если он знал или мог знать о вреде от соответствующей сделки.

В данном случае, как следует изложенного выше, недобросовестности Бенефициара или участия его в сговоре с Гарантом или Принципалом, не установлено, следовательно, возможные нарушения при оформлении и выдаче Гарантии внутреннего порядка Банка, не влечет ни вывода о злоупотреблении правом, ни вывода о недействительности гарантии.

Равным образом, на действительность гарантии не может влиять отсутствие письменного соглашения между Гарантом и Принципалом о ее выдаче.

Оплата вознаграждения за выдачу банковской гарантии предусмотрена положениями статьи 369 ГК РФ. Размер вознаграждения установлен Тарифами Банка опубликованными надлежащим образом. Следовательно, с учетом положений статьей 424, 438 ГК РФ, Банку в любом случае причитается соответствующее вознаграждение за выдачу банковской гарантии и оснований считать сделку по ее выдаче безвозмездной или убыточной не имеется, при том, что сделка по выдаче банковской гарантии является безвозмездной сделкой. Возможность истребования вознаграждения зависит исключительно от волеизъявления Банка и не влияет на право Бенефициара на получение исполнения по банковской гарантии.

Данная позиция отражена в судебных актах судов первой, апелляционной и кассационной инстанции при рассмотрении дела  № А56-18369/2016 по иску Компании «Марция Трейдинг Лимитед» к ПАО «Балтинвестбанк» о взыскании денежных средств по банковской гарантии ПАО «Балтинвестбанк»

Суд не может согласиться с доводами о том, что сделка по выдаче Банковской гарантии является недействительной в силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку Банком не получено какое-либо встречное исполнение, а также является недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку причиняет вред имущественным правам кредиторов Банка.

В силу положений статьи 189.40 Закона о банкротстве, сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) до даты назначения временной администрации по управлению кредитной организацией либо после такой даты, может быть признана недействительной по заявлению руководителя такой администрации в порядке и по основаниям, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, а также Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

Заявление о признании сделки кредитной организации недействительной может быть подано в арбитражный суд временной администрацией по управлению кредитной организацией, или Управляющей компанией от имени кредитной организации - в случае, если Советом директоров Банка России утвержден план участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка, или Агентством от имени кредитной организации - в случае, если Комитетом банковского надзора Банка России (а в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 3 статьи 189.49 настоящего Федерального закона, также Советом директоров Банка России) утвержден план участия Агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка.

Периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 и пункте 4 статьи 61.6 настоящего Федерального закона, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией; в случае, если в отношении кредитной организации осуществляются меры по предупреждению банкротства с участием Банка России, - с даты утверждения Советом директоров Банка России плана участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка; в случае, если в отношении кредитной организации осуществляются меры по предупреждению банкротства с участием Агентства, - с даты утверждения Комитетом банковского надзора Банка России (а в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 3 статьи 189.49 настоящего Федерального закона, также Советом директоров Банка России) плана участия Агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка.

Сделка, совершенная банком или иными лицами за счет банка, в отношении которого осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренные настоящим параграфом, может быть признана недействительной по заявлению указанного банка, Банка России, Управляющей компании или Агентства в порядке и по основаниям, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, а также Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом. К оспариванию таких сделок применяются правила, предусмотренные главой настоящего Федерального закона, пунктами 1 - 10 настоящей статьи, если иное не предусмотрено настоящим пунктом. Периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными в соответствии со статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, исчисляются с даты утверждения Советом директоров Банка России плана участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства или с даты утверждения Комитетом банковского надзора Банка России (а в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 3 статьи 189.49 настоящего Федерального закона, также Советом директоров Банка России) плана участия Агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка.

В отношении Банка осуществляются мероприятия по предупреждению банкротства, План участия государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» утвержден Комитетом банковского надзора Банка России 02.12.2015.

В силу пункта 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Выдача банковской гарантии является односторонней сделкой, условия которой не предусматривают встречного предоставления. Следовательно, она не может быть оспорена по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

-  стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

-  должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

-  после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ №63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)   сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правамкредиторов;

б)  в результате совершения сделки был причинен вред имущественнымправам кредиторов;

в)  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной целидолжника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящегоПостановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано выше, материалами дела не подтверждается убыточный характер спорной банковской гарантии. Материалами дела не опровергается ни возможность возмещения Банком затраченной суммы в порядке регресса, ни получения вознаграждения за выдачу банковской гарантии.

Как указано в разъяснениях пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ №63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)       на момент совершения сделки должник отвечал признакунеплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)  имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацамивторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Статьей 2 Закона о банкротстве признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества определены как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (недостаточность имущества) и прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (неплатежеспособность).

Доказательств существования указанных обстоятельств на момент совершения оспариваемой сделки не представлено в нарушение ст. 65 АПК РФ. При этом следует отметить, что само по себе ухудшение финансовых показателей о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника не свидетельствует и причиной для вывода о наличии оснований для признания недействительными сделок должника по основаниям, предусмотренным Законом о несостоятельности, не является. В связи с чем заключение эксперта, составленное в рамках уголовного дела, не имеет правового значения для правильного разрешения спора.

Из материалов дела, в частности бухгалтерской отчетности Банка, открытых публикаций сведений о Банке следует, что на момент выдачи банковской гарантии Банком осуществлялась нормальная хозяйственная деятельность. Единичный случай неосуществления расчетов одним из филиалов Банка не может указывать на неплатежеспособность Банка в целом.

Принятые в отношении Банка меры ЦБ РФ по ограничению привлечения денежных средств физических лиц также ни являлись следствием неплатежеспособности Банка, ни влекли за собой прекращение его платежеспособности.

По данным бухгалтерского баланса Банка, по состоянию на конец 2014 года, не может быть сделан вывод о недостаточности имущества Банка для расчетов с кредиторами. Обстоятельства искажения показателей бухгалтерской отчетности Банка, которые послужили основанием для введения в отношении Банка мер по предупреждению банкротства, были установлены и относились к периодам после выдачи спорной банковской гарантии. Довод ответчика о том, что отражение выданной гарантии в бухгалтерском учете и отчетности Банка повлекло бы такое изменение показателей его отчетности, что это повлекло бы применение к Банку мер оздоровления, напротив, свидетельствует о том, что до совершения спорной сделки, такого рода обстоятельства отсутствовали.

При таких обстоятельствах следует, что признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества Банка на момент совершения спорной сделки отсутствовали, что также исключает основания для вывода о недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так как отсутствовали основания предполагать применение в отношении Банка мер финансового оздоровления, не может быть установлено наличие у участников спорных сделок цели причинения вреда кредиторам Банка в виде лишения их возможности на получение удовлетворения своих требований к Банку.

Обстоятельств, установленных абзацами 2-5 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в данном случае также не имеется.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ №63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как указывалось выше, в данном случае каких-либо признаков заинтересованности участников сделки не установлено. Банком относимых и допустимых доказательств в подтверждение данного довода в нарушение ст. 65 АПК РФ суду не представлено.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Бенефициар не являлся лицом, заинтересованным по отношению к должнику, получил банковскую гарантию в обеспечение реально имеющихся у него требований, при наличии подтверждения выдачи банковской гарантии от имени Банка легитимными органами управления им. У Бенефициара, также, не имелось оснований исследовать правоотношения между Гарантом и Принципалом относительно согласования выдачи гарантии. При таких обстоятельствах, действуя разумно и добросовестно, Бенефициар не мог предполагать возможности нарушения прав кредиторов или Банка в результате выдачи банковской гарантии, предполагать отсутствие получения Банком вознаграждения за ее выдачу, при наличии установленных тарифов за совершение такого рода операций и установления вознаграждения за выдачу гарантии в силу закона.

Данная позиция отражена в Постановлении суда апелляционной инстанции при рассмотрении дела  № А56-18369/2016 по иску Компании «Марция Трейдинг Лимитед» к ПАО «Балтинвестбанк» о взыскании денежных средств по банковской гарантии ПАО «Балтинвестбанк», и поддержана судом кассационной инстанции.

Учитывая вышеизложенное, суд пришел к выводу, что оснований предусмотренным Законом о банкротстве для признания сделок недействительными также не имеется.

Представленные в материалы настоящего дела доказательства свидетельствуют об обоснованности первоначальных требований Истца о взыскании с Банка денежных средств по Банковской гарантии, в связи с чем требования Истца подлежат удовлетворению в полном объеме.

Отсутствуют основания для признания правомерным отказа Банка от исполнения обязательств по Банковской гарантии, что подтверждается также выводами Тринадцатого арбитражного апелляционного суда, изложенными в  постановлении от 06.06.2018 по делу № А56-18369/2016 по иску Компании «Марция Трейдинг Лимитед» к ПАО «Балтинвестбанк» о взыскании денежных средств по банковской гарантии ПАО «Балтинвестбанк».

Истец полагает, что Банком пропущен срок исковой давности по встречному иску.

Суд не может согласиться с мнением Истца о пропуске срока исковой давности.

Банк обратился со встречным исковым заявлением 17 июня 2016 года.

Согласно пункту 11 статьи 189.40 Закона о банкротстве сделка, совершенная банком или иными лицами за счет банка, в отношении которого осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренные параграфом 4.1 Закона о банкротстве, может быть признана недействительной по заявлению указанного банка, Банка России, Управляющей компании или Агентства в порядке и по основаниям, которые предусмотрены Законом о банкротстве, а также Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных параграфом 4.1. Закона о банкротстве. К оспариванию таких сделок применяются правила, предусмотренные главой III.1 Закона о банкротстве и пункты 1–10 статьи 189.40 Закона о банкротстве.

Таким образом, сделка по выдаче Гарантии подпадает под действие статьи 189.40 Закона о банкротстве, что означает применение к требованиям о недействительности сделок сроков исковой давности, исчисляемых с даты утверждения плана участия Агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка - 03.12.2015 года  (п. 3 ст.189.40 Закона о банкротстве). 

Согласно пункту 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.11.2002 № 70 «О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Информационное письмо Президиума ВАС РФ № 70) при разрешении вопроса о том, в какой валюте должны быть указаны в судебном акте подлежащие взысканию денежные суммы, арбитражным судам на основании статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо определять валюту, в которой денежное обязательство выражено (валюта долга), и валюту, в которой это денежное обязательство должно быть оплачено (валюту платежа).

 

В пункте 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 70 разъяснено, что при удовлетворении судом требований о взыскании денежных сумм, которые в соответствии с пунктом 2 статьи 317 ГК РФ подлежат оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах, в резолютивной части судебного акта должны содержаться:

- указание об оплате взыскиваемых сумм в рублях и размер сумм в иностранной валюте (условных денежных единицах) с точным наименованием этой валюты (единицы);

- точное наименование органа (юридического лица), устанавливающего курс, на основании которого должен осуществляться пересчет иностранной валюты (условных денежных единиц) в рубли;

- указание момента, на который должен определяться курс для пересчета иностранной валюты (условных денежных единиц) в рубли.

Если законом или соглашением сторон курс и дата пересчета не установлены, суд в соответствии с пунктом 2 статьи 317 ГК РФ указывает, что пересчет осуществляется по официальному курсу на дату фактического платежа (пункт 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 70).

В соответствии с пунктом 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 70  в случае, если денежное обязательство выражено в иностранной валюте или условных денежных единицах, котируемых Банком России, однако должно быть оплачено в рублях не по курсу Банка России, а по иному подлежащему определению курсу и при этом в отношении существования такого курса и (или) порядка определения его размера не будет представлено достаточных доказательств, суду следует применять курс Банка России.

В случае, если денежное обязательство выражено в иностранной валюте или условных денежных единицах, не котируемых Банком России, и подлежит оплате в рублях по курсу, в отношении существования которого и (или) порядка определения его размера не будет представлено достаточных доказательств, арбитражный суд использует для пересчета предоставленные сторонами данные о курсе этой валюты (единицы), устанавливаемом уполномоченным органом (банком) соответствующего государства или международной организацией к одной из иностранных валют или условных денежных единиц, котируемых Банком России.

Согласно пункту 16 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.11.2002 № 70 ставка государственной пошлины устанавливается в рублях, ее уплата также производится в рублях. 

При взыскании в судебном порядке долга в иностранной валюте либо выраженного в иностранной валюте или условных денежных единицах по правилам пункта 2 статьи 317 Гражданского кодекса Российской Федерации, а равно начисленных неустойки и (или) процентов цена иска определяется судом в рублях в соответствии с правилами пункта 2 статьи 317 Гражданского кодекса Российской Федерации на день подачи искового заявления.

Изменение курса иностранной валюты или условных денежных единиц по отношению к рублю в период рассмотрения спора не влияет на размер государственной пошлины.

Следовательно, при расчете задолженности ответчика в сумме эквивалентной 5 300 000 евро в валюту Российской Федерации официальный курс евро подлежит применению на дату фактического платежа.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  расходы по государственной пошлине относятся на ответчика, в размере, пропорциональном размеру обоснованно заявленных требований.

 

Руководствуясь статьями 110, 167-176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд  

 

решил:

Взыскать с публичного акционерного общества «Балтийский Инвестиционный Банк» (ИНН 

<

***>) в пользу Компании «Бизнес Аксесс Лимитед» (BUSINESS ACCESS LIMITED) (регистрационный номер 668744, место нахождения: Британские Виргинские Острова, ВГ 1110, Тортола, Роуд Таун, Викхамз Кей, 1, ОМС Чемберс (ОМС Chambers, Wickhams Cay 1, Road Town, Tortola, VG 1110, British Virgin Islands) денежные средства по банковской гарантии, выданной ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» 27.04.2015 в рублях, эквивалентные 5 300 000 евро по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату взыскания, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 17.10.2015 по 31.07.2016 в рублях, эквивалентные 41 366, 49 евро по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату взыскания, проценты за пользование чужими денежными средствами, в рублях, начисленные на сумму задолженности, за период с 01.08.2016 по день фактической уплаты задолженности, на основании средневзвешенных ставок по кредитам, предоставленным кредитными организациями нефинансовым организациям в евро, опубликованных на сайте Банка России за соответствующий период начисления процентов в столбце «от 181 дня до 1 года», расходы по оплате госпошлины в размере 200 000 рублей.

 

В удовлетворении встречного иска отказать.

 

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

 

Судья                                                                                                    Жбанов В.Б.