﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-38108/2019

г. Краснодар

25 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2021 г.

       Постановление изготовлено в полном объеме 25 марта 2021 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Герасименко А.Н. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от публичного акционерного общества «ЮГ-Инвестбанк» (ИНН 0106000547, ОГРН 1022300001811) – Сулимовой О.С. (доверенность от 17.07.2020), , в отсутствие конкурсного управляющего сельскохозяйственного производственного кооператива «Победа» (ИНН 6101031084, ОГРН 1026100513262) Ушанова Нарана Сергеевича, Фоменко Андрея Васильевича, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего сельскохозяйственного производственного кооператива «Победа» Ушанова Нарана Сергеевича на определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.09.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2020 по делу № А53-38108/2019, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного производственного кооператива «Победа» (далее – должник, кооператив) в арбитражный суд обратилось ПАО «ЮГ-Инвестбанк» (далее – кредитор, банк) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 20 684 451 рубля 38 копеек, обеспеченной залогом.

Конкурсный управляющий должника Ушанова Н.С. обратился со встречным заявлением, в котором просил:

- признать недействительными протокол внеочередного общего собрания членов кооператива от 23.11.2017 № 15 (далее – протокол № 15), кредитный договор от 11.12.2017 № 159-2017 и договоры о залоге от 11.12.2017 № 159/1-2017 и 159/2-2017, заключенные между банком и кооперативом;

- применить последствия недействительности договоров залога от 11.12.2017 № 159/1-2017 и 159/2-2017 в виде признания права залога отсутствующим.

Определением от 27.08.2020 суд принял встречное заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок для его совместного рассмотрения с заявлением банка о включении в реестр требований кредиторов.

Определением от 24.09.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, суд включил в третью очередь реестра требований кредиторов кооператива требования банка, как обеспеченные залогом имущества должника, в размере 20 684 451 рубля 38 копеек, из которых основной долг – 19 500 тыс. рублей и проценты – 1 184 451 рубль 38 копеек. В удовлетворении встречного заявления о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий должника просит отменить судебные акты и удовлетворить заявленные требования. По мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции необоснованно сослался на пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25). В материалы дела представлены доказательства осведомленности банка о заключении оспариваемых сделок с нарушением законодательства о сельскохозяйственной кооперации. Кредитный договор заключен с нарушением пункта 3 статьи 20 Федерального закона от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» (далее – Закон о сельскохозяйственной кооперации), поскольку подлежал одобрению совместным решением правления кооператива и наблюдательного совета кооператива. Суды не применили статьи 181.2 и 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 и 9 статьи 24 и пункт 7 статьи 30.1 Закона о сельскохозяйственной кооперации. Решение членов собрания кооператива принято по вопросам, не включенным в повестку дня, в отсутствие кворума, о чем банк должен был знать на момент заключения оспариваемых сделок. В протоколе собрания не указаны лиц, на нем присутствующие; к протоколу, представленному в банк, не приложен список лиц, принявших участие в собрании. К спорным правоотношениям подлежала применению статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суды необоснованно отказали в признании недействительными спорных сделок по специальным основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

В отзыве на кассационную жалобу банк просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать. 

В судебном заседании банк доводы отзыва поддержал. 

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба  не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением от 17.12.2019 (резолютивная часть объявлена 11.12.2019) заявление индивидуального предпринимателя Шишкалова С.И. признано обоснованным, введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден Ушанов Н.С.

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 236 (6716) от 21.12.2019.

Решением от 05.08.2020 кооператив признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Ушанов Н.С.

Информация о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликована в газете «КоммерсантЪ» № 146 (6867) от 15.08.2020.

26 декабря 2019 года банк обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 20 684 451 рубля 38 копеек, обеспеченных залогом. В обоснование заявленных требований кредитор ссылается на следующее.

Банк (кредитор) и кооператив (заемщик) заключили кредитный договор от 11.12.2017 № 159-2017, согласно которому заемщику предоставляется долгосрочный кредит в размере 26 млн рублей для целей пополнения оборотных средств, в том числе: расчеты с контрагентами, оплата налогов, выдача заработной платы и пр. на срок до 11.04.2019, под 13,95% годовых, а в дальнейшем, с 01.02.2018, процентная ставка определяется согласно условиям пункта 3.1.1 договора. Разделом 4 кредитного договора установлен порядок расчетов. 

Во исполнение кредитного договора банк  по банковскому ордеру от 12.12.2017 № 204_12 перевел кооперативу денежные средства. 

Дополнительным соглашением от 11.04.2019 № 1 к кредитному договору изменена дата возврата кредита с 11.04.2019 на 10.08.2019. 

В качестве обеспечения своевременного возврата кредита, уплаты процентов, пеней и штрафов по кредитному договору стороны 11.12.2017 заключили договоры залога движимого имущества, принадлежащего кооперативу, а именно: автомобили КАМАЗ 68901 R. 2011 года выпуска, регистрационный знак Н551НМ161,  двигатель № 740 620 В2609377, цвет – оранжевый и  КАМАЗ 68901 R, 2011 года выпуска, регистрационный знак H549IIM 161, двигатель № 740 620 В2608938, цвет – оранжевый (договор залога № 159/1-2017); свеклоуборочный комбайн ROPAEUROTIGER 2014 года выпуска,  двигатель № 942.991-С-0932044, регистрационный знак ОК2692 61, цвет – желтый; трактор NEW HOLLAND TG 285, 2006 года выпуска, двигатель № 46559935, регистрационный знак РТ 7125 61, цвет – синий (договор залога № 159/2-2017).

В рамках защиты нарушенных прав и законных интересов банк обратился с иском в Ленинский районный суд г. Краснодара о взыскании с должника суммы задолженности по спорному кредитному договору. Определением суда от 14.10.2019 по делу № 2-9929/2019 судом приняты обеспечительные меры, в соответствии с которыми транспортные средства (движимое имущество) должника арестовано и передано на ответственное хранение банку.

Определением Ленинского районного суда г. Краснодара от 05.11.2019 по делу № 2-9929/2019, оставленным без изменения Краснодарским краевым судом от 30.01.2020, залоговые транспортные средства переданы на хранение кооперативу.

В материалы дела представлен акт о совершении исполнительных действий от 27.02.2020, согласно которому приставом-исполнителем по исполнительному производству № 106812/19/61033 установлено, что арестованное имущество находится в целости и сохранности.

Поскольку задолженность на момент подачи заявления должником не погашена, банк обратился в суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов задолженности по кредитному договору от 11.12.2017 № 159-2017 в сумме 20 684 451 рубля 38 копеек, как обеспеченных залогом.

Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд со встречным заявлением, в котором просил:

- признать недействительным протокол № 15, содержащий следующие сведения: дата проведения собрания 23.11.2017, время открытия собрания – 10 часов 00 минут, время закрытия собрания – 11 часов 00 минут, место проведения собрания – с. Пешково, Октябрьский пер., 20;

- признать недействительными кредитный договор от 11.12.2017 № 159-2017 и договоры о залоге от 11.12.2017 № 159/1-2017 и 159/2-2017;

- применить последствия недействительности договоров залога в виде признания права залога банка отсутствующим и прекратить залог на спорное движимое имущество.

Руководствуясь статьями 166, 167, 168, 173.1, 181.5, 313, 807, 808 – 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 61.2, 100, 142, 213.4 Закона о банкротстве, а также постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35) суды пришли к выводу о наличии оснований для включения требований банка в реестр, как обеспеченных залогом имущества должника и отсутствии оснований для признания недействительными кредитного договора от 11.12.2017 № 159-2017, договоров о залоге от 11.12.2017 № 159/1-2017 и 159/2-2017 и применении последствий недействительности договоров о залоге в виде прекращения обременения на предметы залога.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Суды установили, что на момент заключения кредитного договора и договоров залога должник не обладал признаками неплатежеспособности, что подтверждается представленным в материалы дела заключением банка о возможности предоставления кредита от 08.12.2017, бухгалтерской отчетностью за спорный период, сведениями об активах должника в исследуемый период. Так, согласно представленного кредитором заключения о возможности предоставления кредита кооперативу следует, что в указанный спорный период должник обладал хорошим финансовым состоянием, имел положительную кредитную историю, наличие ликвидного обеспечения, выданная сумма кредита в размере 26 млн рублей не являлась обременительной. Доказательств, опровергающих данные доказательства, конкурсный управляющий не представил. В связи с чем, сделали правомерный вывод об отсутствии оснований для применения статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отклоняя доводы конкурного управляющего в части недействительности кредитного договора и договоров залога, как заключенных с нарушением требований  пункта 3 статьи 38 Закона о сельскохозяйственной кооперации и статьи 173.1 Гражданского кодекса (подписание договора неуполномоченным лицом, в отсутствие совместного решения правления и наблюдательного совета кооператива), суды правомерно приняли во внимание выводы, изложенные в судебных актах по делу № А53-17734/2020.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 05.10.2020, оставленным без изменения постановлениями Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2020 и Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.03.2021 по делу № А53-17734/2020, Управлению ФНС по Ростовской области отказано в иске о признании недействительными кредитного договора от 11.12.2017 № 159-2017 и договоров о залоге от 11.12.2017 № 159/1-2017 и 159/2-2017 и применении последствий недействительности договоров о залоге в виде прекращения обременения на предметы залога. 

В рамках дела № А53-17734/2020 суды установили, что совершение оспариваемых сделок было одобрено в установленном Законом о сельскохозяйственной кооперации порядке, что подтверждается протоколом № 15. Суды проверили доводы о наличии пороков протокола № 15 (разночтения в списках лиц, избранных для подписания протокола, и лиц, подписавших протокол; разночтения в наименовании организации; место проведения собрания не совпадает с местом нахождения кооператива; к протоколу не приложен список членов кооператива, а также список ассоциированных членов кооператива, которые приняли участие в проведении собрания; нарушения уведомления о проведении собрания членов кооператива) и сочли протокол общего собрания соответствующим требованиям статьи 24 Закона о сельскохозяйственной кооперации и уставу кооператива (протокол содержит все необходимые сведения, подписан уполномоченными лицами). 

Судами не установлено оснований для признания решения общего собрания членов кооператива ничтожным в соответствии со статьей 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации. Как следует из протокола от 23.11.2017 № 15, в повестку собрания включен вопрос об одобрении кредитной и залоговой сделки, данный вопрос о совершении сделки по получению кредита и предоставлению залога входит в компетенцию общего собрания членов (раздел 4 устава кооператива, пункты 5, 16, 2), необходимый кворум членов кооператива на собрании 23.11.2017 составил более 50% (79,3%), одобренные сделки правомерны. При заключении спорного кредитного договора и обеспечивающих его исполнение договоров залога в банк представлен протокол № 15. Суды исходили из того, что оснований для возникновения подозрений в отношении соблюдения должником требований законодательства об одобрении крупных сделок уполномоченным органом юридического лица при надлежаще оформленном протоколе у банка не имелось. 

Суды также приняли во внимание, что факт получения кредита кооперативом ни им самим, ни управлением не оспаривается, при этом последующее поведение кооператива по исполнению кредитных обязательств суды оценили как  одобрение сделки соответствующим решением собрания, принимающего денежные средства и намеревавшегося исполнять обязательства. 

Кроме того, подтверждением одобрения сделок являются также акты осмотра заложенного имущества за период с 20.11.2017 по 09.08.2019, составленные банком с участием членов кооператива, содержащие подписи уполномоченных лиц. Кооператив после заключения договоров действовал таким образом, что у банка имелись основания полагаться на действительность сделок.

В силу части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов обрей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Установленные вступившим в законную силу решением по делу № А53-17734/2020 обстоятельства в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела, в котором участвуют те же лица. Тем более, что кооператив в апелляционной и кассационных жалобах на судебные акты по делу № А53-17734/2020 заявлял те же доводы, что и в рамках данного обособленного спора.

Ссылка на недобросовестность банка при заключении спорных договоров и необходимость применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является несостоятельной. В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). По смыслу приведенных правовых норм под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершив спорную сделку, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели. Вместе с тем, конкурсный управляющий не представил доказательств злоупотребления правом со стороны банка в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

Пунктом 10 статьи 16 и статьей 100 Закона о банкротстве установлено, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны.

В пункте 26 постановления № 35 разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что по условиям кредитного договора от 11.12.2017 № 159-2017 банк обязался предоставить должнику долгосрочный кредит в сумме 26 млн рублей под 13,95% годовых, для цели пополнения оборотных средств, в том числе с контрагентами, оплатой налогов, выдачей заработной платы. В обеспечение исполнения спорного договора заключены договоры залога от 11.12.2017 № 159/1-2017 и 159/2-2017, в соответствии с которыми транспортные средства, перечисленные в заявлении, находятся в обременении у банка. Возникновение залога имущества подтверждается уведомлением реестра нотариальной палаты о возникновении залога движимого имущества. Встречные обязательства со стороны должника исполнены ненадлежащим образом, в результате чего у должника образовалась задолженность в размере 20 684 451 рубля 38 копеек, из которых 19 500 тыс. рублей сумма основного долга и 1 184 451 рубль 38 копеек сумма процентов, рассчитанные на дату введения процедуры наблюдения. Размер задолженности, предъявленный к включению в реестр требований кредиторов, подтвержден документально и кооперативом не оспорен. Доказательства исполнения обязанности по уплате задолженности должником не представлены. Предмет залога имеется в наличии и не реализован.

Обжалуя судебные акты, заявитель документально не опроверг правильности выводов суда первой и апелляционной инстанций.

Доводы подателя жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов суды нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Судами установлены все существенные для дела обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Определением суда от 15.02.2021 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, которая по результатам рассмотрения кассационной жалобы подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Кодекса, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.09.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2020 по делу № А53-38108/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с сельскохозяйственного производственного кооператива «Победа» (ИНН 6101031084, ОГРН 1026100513262) в доход федерального бюджета 3 тыс. рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							И.М. Денека 

Судьи										А.Н. Герасименко										С.М. Илюшников