ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-10801/2023, 18АП-10802/2023

Дело № А07-29975/2020

15 сентября 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 сентября 2023 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В., 

судей Журавлева Ю.А., Курносовой Т.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.06.2023 по делу № А07-29975/2020.

В судебное заседание посредством веб-конференции явились представители:

ФИО2 - ФИО5 (паспорт, доверенность, диплом);

ФИО3 – ФИО6 (паспорт, доверенность, диплом);

ФИО4 (паспорт);

АО «Газпромбанк» - ФИО7 (паспорт, доверенность, диплом).

В судебное заседание Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда явились представители:

ФИО8, ФИО9 - ФИО10 (паспорт, доверенность, удостоверение адвоката);

акционерного общества «Белорецкий металлургический комбинат» - ФИО11 (паспорт, доверенность, диплом).

 

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило исковое заявление ФИО2 об обязании АО «БМК» выкупить принадлежащие ему акции. 

Определением от 15.12.2020 исковое заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание (делу присвоен № А07-29975/2020). 

Определением от 21.01.2021 к участию в деле в качестве соистцов привлечены ФИО3 и ФИО4, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ИФК «Солид», АО «ИК «Финам», АО «НРК «Р.О.С.Т», АО НКО «НРД». 

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан также поступило исковое заявление ФИО9 к акционерному обществу «Белорецкий металлургический комбинат» (далее – АО «БМК») о признании недействительным решения общего собрания акционеров АО «БМК» от 18.06.2020, принятое по вопросу 10 повестки дня «Об одобрении крупной сделки, в совершении которой имеется заинтересованность» в части одобрения сделки как крупной. 

Определением от 11.01.2021 исковое заявление принято к производству Арбитражного суда Республики Башкортостан, назначено предварительное судебное заседание (делу присвоен № А07-32570/2020). 

Определением от 18.02.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО2 и АО «Газпромбанк». 

Определением от 21.04.2021 к участию в деле в качестве соистца привлечена ФИО8; к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО12. 

Определением от 24.05.2021 производство по делу приостановлено до вступления в законную силу окончательного судебного акта по делу № А07-32570/2020. 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.02.2020 по делу № А07-32570/2020 отказано в удовлетворении требований ФИО9, ФИО8, ФИО12 о признании недействительным ничтожного решения общего собрания акционеров АО «БМК» от 18.06.2020, принятое по вопросу 10 повестки дня. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2020 по делу № А07-32570/2020 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.02.2020 оставлено без изменения. 

Определением от 16.08.2022 производство по делу № А07-29975/2020 возобновлено, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО9, ФИО8, ФИО12, АО «Газпромбанк». 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 27.09.2022 по делу № А07-32570/2020 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда отменены, дело направлено новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан. 

Направляя дело на новое рассмотрение Арбитражный суд Уральского округа отметил на необходимость вновь рассмотреть вопрос о наличии оснований для объединения дел № А07-29975/2020 и № А07-32570/2020 в одно производство для совместного рассмотрения, указать акционеров, голосовавших за принятие оспариваемого решения собрания, правильно определить, на стороне истца или ответчика привлекаются третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, верно установив их круг, разрешить спор в соответствии с требованиями действующего законодательства. 

Определением от 26.10.2022 дело № А07-32570/2020 принято на новое рассмотрение, назначено предварительное судебное заседание. 

В материалы дела от истцов (ФИО9, ФИО12 и ФИО8) поступило ходатайство об объединении дел №№ А07- 29975/2020 и А07-32570/2020.

Определением от 17.02.2023 в одно производство объединены дела №А07-29975/2020 и №А07-32570/2020 с присвоением объединенному делу №А07-29975/2020.

Решением суда от 07.06.2023 исковые требования ФИО9, ФИО8, ФИО12 удовлетворены. Признано недействительным решение общего собрания акционеров АО «Белорецкий металлургический комбинат» от 18.06.2020, принятое по вопросу 10 повестки дня в части одобрения Единого дополнительного соглашения от 20.04.2020 к договорам поручительства как крупной сделки. В удовлетворении требований ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9 отказано.

Не согласившись с судебным актом, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились с апелляционным жалобами.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ФИО2 указал, что выводы суда о некрупности сделки Единого дополнительного соглашения от 20.04.2020 не соответствуют обстоятельствам дела, судом ошибочно применены положения п. 4 ст. 78 ФЗ «Об акционерных обществах» и квалифицирована сделка в качестве обычной хозяйственной деятельности. Для квалификации сделки в качестве крупной следует оценивать не факт прекращения или изменения деятельности в момент ее заключения, а оценивать правовые и фактические последствия заключения такого договора. Судом не учтено, что принятые АО «БМК» обязательства превышают в два раза стоимость его активов; финансовое положение группы компаний «Мечел» неудовлетворительное, обязательства превышают активы группы компаний. Судом необоснованно сделан вывод о том, что в разделе «финансовые вложения» содержатся сведения о выданных поручительствах. По мнению подателя жалобы, имеются основания полагать, что существует высокий риск наступления полной ликвидации деятельности АО «БМК» при предъявлении кредиторами своих требований любому из участников группы компании. Суд неправомерно посчитал, что решение об одобрении ЕДС принято с нарушением компетенции общего собрания акционеров и незаконно применил положения п.1 ст. 181.3, п. 1, 3 ст. 181.4, ст. 181.5 ГК РФ, п. 3 ст. 48 ФЗ «Об акционерных обществах». ФИО8, ФИО9, ФИО12 не могли повлиять на спорное решение, отсутствуют неблагоприятные последствия для указанных лиц принятым решением. Судом неверно исчислен срок исковой давности. Не принято во внимание наличие злоупотребления со стороны указанных лиц, поскольку неформально указанные лица являются аффилированными обществу. У акционеров, не принимавших участие в голосовании, или голосовавших против, имеется право требовать выкупа принадлежащих им акций, при этом, общество не определило рыночную стоимость акций, не направило предложения об их выкупе, выкуп в досудебном порядке не произвело.

В обоснование доводов жалобы ФИО4, ФИО3, указали на следующее. Судом не учтено, что поручительство является послесрочным, то есть, выдано в момент, когда заемщики, за которых поручалось общество, находились в состоянии дефолта и недостаточности своего имущества для исполнения обязательств, что подтверждает представленная в материалы дела консолидированная финансовая отчетность на 31.12.2019, выполненная крупнейшим аудитором по заказу группы «Мечел». По состоянию на указанную дату, группа уже нарушила графики погашения обязательств по отдельным кредитным договорам, что является основанием для предъявления требования о досрочном погашении требований. Податели указали, что принятое решение об одобрении, в силу п. 15.3.17 Устава относилось к исключительной компетенции общего собрания акционеров, в связи с чем, суду следовало применить п. 3 ст. 181.4 ГК РФ, где отмечено, что решение собрания акционеров не может быть признано недействительным, если голосование лица, права которого затрагиваются оспариваемым решением, не могло повлиять на его принятие и решение собрания не влечет существенные неблагоприятные последствия для этого лица. Ошибочны выводы суда о фактической реструктуризации для группы компаний по оплате задолженности путем заключения спорного ЕДС, соглашение не было безвозмездным, поскольку благодаря его заключению общество смогло продолжить свою операционную деятельность. Суд, установив качественный критерий сделки, ошибочно принял его за количественный критерий, и не применил соответствующие правовые нормы. Срок исковой давности пропущен.

Определением суда от 27.07.2023 апелляционные жалобы приняты к производству, назначено судебное заседание на 23.08.2023.

К апелляционной жалобе ФИО3, ФИО4 приложены дополнительные доказательства (консолидированная отчетность по состоянию на 31.12.2023, выдержка из кредитного договора), в приобщении которых отказано в силу статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), поскольку данные документы имеются в материалах дела.

К дате судебного заседания поступили отзывы от АО «БМК», ФИО8, приобщенные к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

Определением суда от 23.08.2023 судебное разбирательство отложено на 13.09.2023.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2023 произведена замена судьи Поздняковой Е.А., в связи с нахождением в отпуске, на судью Журавлева Ю.А., в связи с чем, рассмотрение дела начато сначала.

К дате судебного заседания от подателей жалобы поступили дополнения № 1, № 2 к апелляционным жалобам, с дополнительными доказательствами. Судом апелляционной инстанции приняты к рассмотрению дополнения к апелляционным жалобам, отказано в приобщении дополнительных доказательств (согласно приложениям в дополнениях), поскольку не доказана невозможность представления документов в суд первой инстанции. 

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО4 податель отметил, что спорная сделка является крупной, состоящей из нескольких взаимосвязанных сделок, в частности, в рамках этой сделки АО «Мечел» продал Эльгинский угольный комплекс через отчуждение своих долей в размере 51 % в ООО «Эльгауголь», ООО «Эльга-дорога», ООО «МечелТрансВосток» компании ООО «А-Проперти». Сумма сделки составила 145 млрд. руб., следовательно, общая сумма этих сделок позволяет сделать вывод о крупности спорной сделки. Банки были осведомлены о сложившейся ситуации, принимая частичное погашение своих требований (от продажи угольного комплекса), должны были понимать, что получают преимущественное удовлетворение требований.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО3 подателем указано, что акционеры, оспаривая решение общего собрания акционеров, в апелляционном суде заявили новое основание о нарушении порядка подготовки и проведения собрания. Судом не учтено, что ФИО9, оспаривая решение собрания, одновременно просила обязать общество выкупить акции, то есть, заявила требования с материально-противоположным интересом, что свидетельствует о нестандартном поведении указанного лица. Более того, по мнению подателя жалобы, ФИО9 является заинтересованным лицом к АО «БМК». Судом не оценены представленные ФИО3 документы, в частности, экспертное заключение доктора экономических наук, согласно выводам которого, ЕДС является крупной сделкой, не относится к обычной хозяйственной деятельности. Судом не учтено, что предприятия группы компаний «Мечел» при одобрении этой же крупной сделки, выкупали акции у несогласных акционеров.

 В судебном заседании податели жалоб поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах, просили решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представители ФИО9, ФИО8, АО «БМК» возражали против доводов апелляционных жалоб, просили решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

АО «Газпромбанк» в судебном заседании выразил позицию относительно доводов апелляционных жалоб, поддержало доводы жалоб.

К дате судебного заседания от ФИО12 поступил отказ от исковых требований о признании решения собрания акционеров недействительным.

Лица, участвующие в судебном заседании, возражений относительно принятия отказа не выразили.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, рассмотрев заявление ФИО12, исследовав материалы дела, не усматривает оснований для отказа в его удовлетворении.   

Согласно части 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Согласно части 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает отказ от иска, если это не противоречит закону и не нарушает права других лиц. 

Отказ от заявления подписан лично ФИО12

Отказ не противоречит закону, иным нормативным правовым актам и не нарушает права других лиц, а потому принимается арбитражным судом апелляционной инстанции.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказ истца от иска является основанием для прекращения производства по делу.

При таких обстоятельствах, принятое судом первой инстанции решение от 07.06.2023 по делу № А07-29975/2020 подлежит отмене в части удовлетворения требований ФИО12, производство по данному требованию подлежит прекращению.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте слушания дела на интернет-сайте суда, в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество «БМК» зарегистрировано в качестве юридического лица 16.10.2002 за основным государственным регистрационным номером 1020201623716. 

18 июня 2020 года общество «БМК» провело общее собрание акционеров, о чем 23 июня 2020 года был изготовлен протокол об итогах голосования и была сделана публикация на сайте раскрытия информации «Интерфакс» (10.30, код сообщения 3028337) с повесткой дня, в том числе вопрос 10 «Об одобрении крупной сделки, сделки, в совершении которой имеется заинтересованность». 

Из представленного в материалы дела протокола общего собрания от 18.06.2020 следует, что по 10 вопросу повестки дня принято решение: «одобрить крупную сделку, одновременно являющейся сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность - Единое дополнительное соглашение от 20.04.2020, которое включает в себя: дополнительное соглашение № 2 к договору поручительства № 2612- 195-К1 -П-3 от 03 марта 2016 года; дополнительное соглашение № 2 к договору поручительства № 2612- 195-К2-П-3 от 03 марта 2016 года; дополнительное соглашение № 2 к договору поручительства № 2612- 195-К3-П-3 от 03 марта 2016 года; дополнительное соглашение № 2 к договору поручительства № 2612- 195-К4-П-3 от 03 марта 2016 года; дополнительное соглашение № 2 к договору поручительства № 2612-195-КП-3 от 28 июня 2013 года; дополнительное соглашение № 2 к договору поручительства №2613- 173-КП-2 от 28 июня 2013 года; дополнительное соглашение № 2 к договору поручительства № 2612- 200-КП-5 от 28 июня 2013 года; дополнительное соглашение № 2 к договору поручительства № 2612- 196-КП-3 от 28 июня 2013 года; дополнительное соглашение № 2 к договору поручительства № 2612- 196-К2-П-3 от 30 декабря 2015 года; дополнительное соглашение № 2 к договору поручительства № 2612-196-К1 -П-3 от 30 декабря 2015 года; дополнительное соглашение № 2 к договору поручительства № 2612-196-К3-П-3 от 30 декабря 2015 года». 

ФИО2 обратился в суд с иском о понуждении АО «БМК» выкупить принадлежащие ему акции, так как он не участвовал в общем собрании акционеров 18.06.2020, не голосовал по вопросу 10 повестки «Об одобрении крупной сделки, сделки, в которой имеется заинтересованность». На основании п. 1 ст. 75 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах) 23.07.2020 обратился с требованием к АО «БМК» о выкупе акций, представив отчет об оценке, однако в нарушение норм Закона об акционерных обществах акции не были выкуплены, что явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском. 

ФИО3, ФИО4 так же являются акционерами АО «БМК», не участвовали в общем собрании акционеров 18.06.2020 и не голосовали по вопросу 10 повестки «Об одобрении крупной сделки, сделки, в совершении которой имеется заинтересованность» и после возбуждения дела № А07-29975/2020 по иску ФИО2 обратились с заявлениями о вступлении в дело в качестве соистцов. 

ФИО9 является акционером общества «БМК», однако, как указывает в исковом заявлении, она не получала бюллетени и материалы к общему собранию акционеров от общества и не участвовала в общем собрании акционеров. Истец указывает, что 23.06.2020 на сайте раскрытия информации «Интерфакс» появилась информация об общем собрании акционеров 18.06.2020, но информация по вопросу 10 повестки «Об одобрении крупной сделки, сделки, в которой имеется заинтересованность» раскрыта не была. По утверждению ФИО9, только из искового заявления ФИО2, поданного 08.12.2020, с которым она, как акционер ознакомилась непосредственно в АО «БМК», ей стало известно, что решением по вопросу 10 повестки общего собрания АО «БМК» было одобрено Единое дополнительное соглашение между АО «ГПБ» и АО «БМК» от 20.04.2020 к ранее заключенным дополнительным соглашениям к договорам поручительства.

В связи с этим, ФИО9, полагая, что Единое дополнительное соглашение от 20.04.2020 к ранее заключенным договорам поручительства, не является крупной сделкой и не подлежало одобрению из-за отсутствия у вынесенной на одобрение сделки качественного критерия крупности, ссылаясь на подп. 3 статьи 181.3 ГК РФ, обратилась в суд с рассматриваемым иском. В дальнейшем ФИО9 уточнила первоначальное требование: если сначала она просила суд признать решение общего собрания недействительным как оспоримое, то в дальнейшем просила суд подтвердить его ничтожность на основании подп. 3 ст. 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации как изначально не имевшее юридической силы.

В ходе судебного разбирательства в качестве соистцов были привлечены ФИО8 и ФИО12

ФИО8 полагает, что оспариваемая сделка не содержит одновременно с количественным критерием качественного критерия, поскольку согласно п. 4 ст. 78 Закона об акционерных обществах качественный критерий имеет место, когда сделка выходит за пределы обычной для общества хозяйственной деятельности, тогда как для АО «БМК» выдача поручительств являлось обычной хозяйственной практикой, о чем свидетельствует уже тот факт, что Единое соглашение о поручительствах консолидировало в себе одиннадцать ранее заключенных договоров поручительства. ФИО8, ссылаясь на заключение ООО «Оценочная компания «Вета», представленное ответчиком, также полагает, что заключение Единого дополнительного соглашения от 20.04.2020 не ведет к прекращению деятельности АО «БМК» или изменению ее вида, что подтверждает отсутствие в момент совершения сделки качественного критерия.

ФИО12 указал, что Единое дополнительное соглашение от 20.04.2020 не отвечает качественному признаку, поэтому оно не подлежало одобрению на общем собрании акционеров.

Третье лицо АО «Газпромбанк», выступая на стороне истцов ФИО2, ФИО3 и ФИО4, полагало их требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, поскольку Единое соглашение о поручительствах было заключено в состоянии дефолта заемщиков, активы АО «БМК» и Группы Мечел были недостаточны для удовлетворения требований в случае досрочного истребования кредитов банком. АО «Газпромбанк» также ссылается на положения Устава АО «БМК» (в ред. от 2016), полагая, что Единое соглашение, безусловно, должно было одобряться на общем собрании акционеров, будучи одновременно сделкой с заинтересованностью.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования о признании недействительным решения общего собрания акционеров по 10-му вопросу повестки дня, принял во внимание, принятие решения по спорному вопросу за пределами компетенции, отказывая в удовлетворении иска о выкупе акций, суд учел, что собрание акционеров признано недействительным.

Оценив в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Согласно статье 225.1 АПК РФ арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, в том числе споры об обжаловании решений органов управления юридического лица.

В соответствии с пунктом 7 статьи 49 Закона об акционерных обществах акционер вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием акционеров с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, устава общества, в случае, если он не принимал участие в общем собрании акционеров или голосовал против принятия такого решения и таким решением нарушены его права и (или) законные интересы.

В статье 181.5 ГК РФ установлен перечень оснований, при которых решение собрания ничтожно, а именно если оно: принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества; принято при отсутствии необходимого кворума; принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания; противоречит основам правопорядка или нравственности.

Решения общего собрания акционеров, принятые по вопросам, не включенным в повестку дня общего собрания акционеров (за исключением случая, если в нем приняли участие все акционеры общества), либо с нарушением компетенции общего собрания акционеров, при отсутствии кворума для проведения общего собрания акционеров или без необходимого для принятия решения большинства голосов акционеров, не имеют силы независимо от обжалования их в судебном порядке (пункт 10 статьи 49 Закона об акционерных обществах).

В соответствии с пунктом 1 статьи 47 Закона об акционерных обществах высшим органом управления общества является общее собрание акционеров.

Пунктом 1 статьи 48 Закона об акционерных обществах определена компетенция общего собрания акционеров.

В частности, в соответствии с подпунктом 15 пункта статьи 48 Закона об акционерных обществах к компетенции общего собрания акционеров относится принятие решений об одобрении сделок в случаях, предусмотренных статьей 83 данного Закона (сделок с заинтересованностью).

Согласно подпункту 16 пункта 1 статьи 48 Закона об акционерных обществах к компетенции общего собрания акционеров относятся: принятие решений об одобрении крупных сделок в случаях, предусмотренных статьей 79 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 3 статьи 79 Закона об акционерных обществах, решение о согласии на совершение или о последующем одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет более 50 процентов балансовой стоимости активов общества, принимается общим собранием акционеров большинством в три четверти голосов акционеров - владельцев голосующих акций, принимающих участие в общем собрании акционеров. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 48 Закона об акционерных обществах общее собрание акционеров публичного общества не вправе рассматривать и принимать решения по вопросам, не отнесенным к его компетенции настоящим Федеральным законом. 

Согласно пункту 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах крупной сделкой считается сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату, за исключением сделок, совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности общества. 

В случае отчуждения или возникновения возможности отчуждения имущества с балансовой стоимостью активов общества сопоставляется стоимость такого имущества, определенная по данным бухгалтерского учета, а в случае приобретения имущества - цена его приобретения. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, совершаемые при осуществлении деятельности соответствующим обществом либо иными организациями, осуществляющими аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки данным обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – Постановление № 27), для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки в момент ее совершения двух признаков: количественного и качественного. 

Как верно отмечено судом, количественный признак заключается в том, что предметом сделки является имущество, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату. 

Качественный признак состоит в том, что сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности общества (приводит к прекращению хозяйственной деятельности). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие качественного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место в момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что в соответствии с Единым дополнительным соглашением от 20.04.2020 АО «БМК» приняло на себя обязательства солидарно отвечать перед АО «ГПБ» по следующим обязательствам компаний группы Мечел: 

Солидарно с ПАО «Уралкуз»: 1) за исполнение обязательств по кредитному соглашению об открытии кредитной линии № 2613-173-К от 12.04.2013, с учетом всех изменений и дополнений, включая изменения, вносимые Дополнительным соглашением № 6 от 20.04.2020; 2) за исполнение обязательств по погашению (возврату) Доли основного долга и начисленных процентов и по исполнению иных обязательств по кредитному соглашению об открытии кредитной линии № 2612-195-К от 03.05.2012, заключенному между ООО «Мечел-Сервис», ПАО «Южный Кузбасс», ПАО «ЧМК, ООО «Мечел-Кокс» и ПАО «Уралкуз», с учетом всех изменений и дополнений, включая изменения, вносимые Дополнительным соглашением № 8 от 20.04.2020; 3) за исполнение обязательств по погашению (возврату) Доли основного долга и начисленных процентов и по исполнению иных обязательств по кредитному соглашению об открытии кредитной линии № 2612-196-К от 04.05.2012, заключенному между ООО «Мечел-Энерго», ПАО «Южный Кузбасс», ПАО «ЧМК» и ПАО «Уралкуз», с учетом всех изменений и дополнений, включая изменения, вносимые Дополнительным соглашением № 7 от 20.04.2020. 

Солидарно с ООО «Челябинский завод по производству коксохимической продукции»: 1) за исполнение ООО «Мечел-Кокс» обязательств по погашению (возврату) Доли основного долга и начисленных процентов и по исполнению иных обязательств по кредитному соглашению об открытии кредитной линии № 2612-195-К от 03.05.2012, заключенному между ООО «Мечел-Сервис», ПАО «Южный Кузбасс», ПАО «ЧМК», ПАО «МечелКокс» и ПАО «Уралкуз», с учетом всех изменений и дополнений, включая изменения, вносимые Дополнительным соглашением № 8 от 20.04.2020. 

Солидарно с ПАО «ЧМК»: 1) за исполнение обязательств по кредитному соглашению об открытии кредитной линии № 2612-200-К от 02.05.2012, с учетом всех изменений и дополнений, включая изменения, вносимые Дополнительным соглашением № 8 от 20.04.2020; 2) за исполнение обязательств по погашению (возврату) Доли основного долга и начисленных процентов и по исполнению иных обязательств по кредитному соглашению об открытии кредитной линии № 2612-195-К от 03.05.2012, заключенному между ООО «Мечел-Сервис», ПАО «Южный Кузбасс», ПАО «ЧМК, ООО «Мечел-Кокс» и ПАО «Уралкуз», с учетом всех изменений и дополнений, включая изменения, вносимые Дополнительным соглашением № 8 от 20.04.2020; 3) за исполнение обязательств по погашению (возврату) Доли основного долга и начисленных процентов и по исполнению иных обязательств по кредитному соглашению об открытии кредитной линии № 2612-196-К от 04.05.2012, заключенному между ООО «Мечел-Энерго», ПАО «Южный Кузбасс», ПАО «ЧМК» и ПАО «Уралкуз», с учетом всех изменений и дополнений, включая изменения, вносимые Дополнительным соглашением № 7 от 20.04.2020. 

Солидарно с ООО «Мечел-Сервис»: 1) за исполнение обязательств ООО «Мечел-Сервис» по погашению (возврату) Доли основного долга и начисленных процентов и по исполнению иных обязательств по Кредитному обязательств по погашению (возврату) Доли основного долга и начисленных процентов и по исполнению иных обязательств ООО «Мечел-Сервис», в том числе его обязательств как солидарного должника по отношению к Должникам, возникших из кредитного соглашения об открытии кредитной линии № 2612-195-К от 03.05.2012, заключенного между Кредитором, ООО «Мечел-Сервис», ПАО «Южный Кузбасс», ПАО «ЧМК», ООО «МечелКокс» и ПАО «Уралкуз», с учетом всех изменений и дополнений, включая изменения, вносимые Дополнительным соглашением № 7 от 20.04.2020. 

Солидарно с ООО «Мечел-Энерго»: 1) за исполнение обязательств ООО «Мечел-Энерго» по погашению (возврату) Доли основного долга и начисленных процентов и по исполнению иных обязательств, в том числе обязательств ООО «Мечел-Энерго» как солидарного должника по 10 2111407_6512270 отношению к Должникам, возникших из кредитного соглашения об открытии кредитной линии № 2612-196-К от 04.05.2012, заключенного между Кредитором, ООО «Мечел-Энерго», ПАО «Южный Кузбасс», ПАО «ЧМК», ООО «МечелКокс» и ПАО «Уралкуз», с учетом всех изменений и дополнений, включая изменения, вносимые Дополнительным соглашением № 7 от 20.04.2020.

Согласно сведениям бухгалтерского баланса АО «БМК» по состоянию на 31.03.2020 (отчетную дату, непосредственно предшествующую совершению сделки) размер активов общества «БМК» по состоянию на 31.12.2019 составил 17 473 618 063,00 руб., при этом размер обязательств, за исполнение которых поручился АО «БМК», составил 34 474 774 162,00 руб., что составляет 197,29% от общей стоимости его активов.

Между тем, суд первой инстанции обоснованно учел правовую позицию  Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в п. 20 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019) (далее – Обзор судебной практики от 25.12.2019), где Верховный Суд конкретизировал содержание качественного критерия крупной сделки, указав, что сама по себе большая сумма сделки не освобождает суд от необходимости проверять наличие качественного критерия крупной сделки, определяющим для квалификации сделки как крупной является не предположение о том, к каким результатам могла привести или привела сделка, а то, что сделка изначально заключалась с целью прекращения деятельности общества или изменения ее вида либо существенного изменения ее масштабов.

Суд первой инстанции, на основании имеющихся в деле доказательств, установил, что Единое соглашение о поручительствах являлось частью реструктуризации кредитной задолженности предприятий Группы Мечел (ПАО «Челябинский металлургический комбинат», ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс», ПАО «Уральская кузница», ООО «МечелСервивс», ООО «Челябинский завод по производству коксохимической продукции», ООО «Мечел-Энерго») перед АО «Газпромбанк». 

АО «БМК» поручилось за исполнение кредитных обязательств указанными предприятиями перед АО «Газпромбанк». 

При этом реструктуризация кредитной задолженности, как верно отмечено судом, по своему экономическому смыслу направлена не на прекращение (сокращение масштабов) или изменение вида деятельности, а на обеспечение ее продолжения, в том числе, для последующих расчетов с кредиторами. 

Это часто применяемый прием в банковской практике, когда должник испытывает финансовые трудности с обслуживанием кредитов, при этом банк, проведя аудит его финансово-хозяйственной деятельности, приходит к выводу, что должник в состоянии вернуть кредитные средства при изменении условий его деятельности (улучшение рыночной конъюнктуры, осуществление инвестиций). 

В этом случае банк меняет условия кредитования (например, переносит сроки возврата кредита, снижает процентные ставки, прощает часть долга). 

Судом установлено, что АО «Газпромбанк» перенес сроки возврата кредитов на более позднее время. 

Как неоднократно указывал ответчик в своих отзывах и письменных объяснениях, ни общество «Белорецкий металлургический комбинат», ни общество «Газпромбанк» не имели цели прекратить или изменить деятельность АО «БМК» либо существенно изменить масштабы этой деятельности, общество «Газпромбанк» как один из крупных кредиторов Группы Мечел было заинтересовано в возврате средств; целью заключения Единого дополнительного соглашения являлась именно реструктуризация задолженности группы компаний, что позволило избежать дефолта и последующего банкротства всего холдинга «Мечел». 

Последствия, предусмотренные п. 4 ст. 78 Закона об акционерных обществах, также не наступили для АО «БМК». 

Единое соглашение о поручительствах было заключено 20.04.2020, после чего прошло более трех лет с момента его заключения, между тем деятельность АО «БМК» не прекращена, не изменены ее виды и масштабы. 

Напротив, как установлено судом, в 2021 г. и 2022 г. АО «БМК» показало наилучшие в своей истории финансово-хозяйственные показатели (балансовая стоимость актив по данным бухгалтерской отчетности за это время достигала 25 млрд. руб.), общество продолжает реализацию крупного инвестиционного проекта по производству многорядных канатов с полимерным покрытием при поддержке Фонда развития промышленности. 

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что качественный критерий, так как он сформулирован в Законе об акционерных обществах (п. 4 ст. 78) и истолкован в судебной  практике (п. 9 Постановления № 27, п. 20 Обзора судебной практики от 25.12.2019), у Единого соглашения о поручительствах отсутствует, большая сумма сделки не может, безусловно, свидетельствовать о крупности сделки. 

Доводы ФИО2, ФИО3, ФИО4 и АО «Газпромбанк», согласно которым АО «БМК» должен был иметь соответствующий ОКВЭД, позволяющий выдавать поручительства, иначе выдача поручительств для общества является сделкой, выходящей за пределы обычной для него хозяйственной деятельности, обоснованно отклонены судом, поскольку, в этом случае акционерное законодательство препятствовало бы выдаче акционерными обществами поручительств, и тем самым ограничивало бы их правоспособность, между тем как правоспособность хозяйственных обществ является общей и может быть ограничена только законом (п. 1 ст. 49 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Суд сделал вывод, что Единое соглашение о поручительствах было консолидацией ранее заключенных одиннадцати договоров поручительства, заключенных в период с 2013 по 2016 годы, следовательно, выдача поручительств было обычной для АО «БМК» хозяйственной практикой на протяжении ряда лет. 

При этом суд принял во внимание, что общества «Белорецкий металлургический комбинат», «Мечел-Энерго», «Мечел-Сервис», «Челябинский завод по производству коксохимической продукции», «Угольная компания «Южный Кузбасс», «Челябинский металлургический комбинат», «Уральская кузница» являются аффилированными лицами, входят в Группу Мечел. АО «БМК» поручилось не за третьих лиц, а за другие предприятия Группы Мечел, что было необходимо для реструктуризации кредитных обязательств заемщиков – обществ «МечелЭнерго», «Мечел-Сервис», «Челябинский завод по производству коксохимической продукции», «Угольная компания «Южный Кузбасс», «Челябинский металлургический комбинат», «Уральская кузница». 

Судом обоснованно отмечено, что АО «БМК» выдавало поручительства для реализации общегруппового интереса и сохранения операционной деятельности, как поручителя, так и выгодоприобреталей (заемщиков), в связи с чем, утверждения ФИО2, ФИО3, ФИО4 и АО «Газпромбанк» об убыточности для АО «БМК» Единого соглашения о поручительствах, поскольку оно было безвозмездным, ошибочны. В действительности, Единое соглашение не было безвозмездным, поскольку благодаря его заключению АО «БМК» смогло продолжить свою операционную деятельность. Данная позиция сформулирована, в частности, в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 302-ЭС22-27913 по делу № А19- 20570/2021, согласно которому необходимо различать внутригорупповые сделки и сделки с третьими лицами и перераспределение денежных средств между взаимосвязанными юридическими лицами внутри группы (в том числе без прямого встречного предоставления), что является обычной хозяйственной практикой групп компаний (холдингов). 

Доводы АО «Газпромбанк» о том, что поручительство АО «БМК» было послесрочным, то есть совершенным после наступления дефолта заемщиков, отклонены судом. 

Как отметило само АО «Газпромбанк» в консолидированных письменных объяснениях, срок возврата кредитов заемщиками истекал 20.04.2020, Единое соглашение о поручительствах так же было заключено 20.04.2020. 

В связи с этим, судом сделан вывод, что выдача АО «БМК» нового поручительства в последний день погашения кредитов является ни чем иным, как стремление АО «Газпромбанк» предотвратить дефолт заемщиков и не допустить привлечение к ответственности по ранее заключенным одиннадцати договорам поручительства АО «БМК», то есть не прекратить деятельность АО «БМК», а создать условия для продолжения им деятельности, что не позволяет характеризовать Единое соглашение о поручительствах как крупную сделку. 

Относительно вопроса о совершении АО «БМК» ранее аналогичных сделок и рассмотрении вопроса об учете совокупной стоимости активов Группы Мечел, за исполнение обязательств которой и выдавалось поручительство, суд установил, что по своему характеру Единое соглашение о поручительствах консолидировало одиннадцать ранее заключенных договоров поручительства, следовательно, выдача поручительств являлась обычной хозяйственной практикой для общества и ранее, до заключения Единого соглашения о поручительствах 20.04.2020. При этом все из них были выданы аффилированным лицам – предприятиям Группы Мечел, АО «БМК» не поручалось за третьих лиц. 

Также, как следует из представленной бухгалтерской отчетности АО «БМК» от 31.12.2019, у АО «БМК» имеется большая сумма финансовых вложений (более 1,5 млрд. руб.), то есть предоставленных займов. Таким образом, до заключения Единого соглашения о поручительствах от 20.04.2020 для АО «БМК» обычной хозяйственной практикой было предоставление внутригруппового финансирования в форме займов и поручительств. 

По состоянию на 31.03.2020 (последнюю отчетную дату перед заключением Единого соглашения о поручительствах), согласно промежуточной консолидированной финансовой отчетности по международным стандартам ПАО «Мечел», размер активов Группы Мечел составил 323 488 000 000 руб. 

Размер поручительств АО «БМК» согласно Единому соглашению о поручительствах при этом составил 34 474 774 162,00 руб., то есть почти в 10 раз меньше. 

В связи с этим, суд обоснованно отклонил довод АО «Газпромбанк», по мнению которого, необходимо сопоставлять совокупную стоимость активов и обязательств внутри Группы Мечел, тогда как спорной сделкой является только Единое соглашение о поручительствах, стороной которого является только АО «БМК».

По этим же основаниям следует отклонить доводы ФИО4 о том, что спорная сделка является крупной, состоящей из нескольких взаимосвязанных сделок, в частности, в рамках этой сделки АО «Мечел» продал Эльгинский угольный комплекс через отчуждение своих долей в размере 51 % в ООО «Эльгауголь», ООО «Эльга-дорога», ООО «МечелТрансВосток» компании ООО «А-Проперти». Сумма сделки составила 145 млрд. руб., следовательно, общая сумма этих сделок позволяет сделать вывод о крупности спорной сделки. При этом, средства от реализации были пропорционально направлены на погашение кредитных обязательств двух банков, а поскольку Банки были осведомлены о сложившейся ситуации, принимая частичное погашение своих требований (от продажи угольного комплекса), должны были понимать, что получают преимущественное удовлетворение требований.

 При этом, приведенное ФИО4 сопоставление относится к количественному критерию крупности сделки, как он сформулирован в подп. 1 п. 1 ст. 78 Закона об акционерных обществах, который недостаточен, чтобы признать сделку крупной. 

Ссылки акционеров, требующих выкупа акций, и АО «Газпромбанк» на то, что имелся риск прекращения деятельности АО «БМК» или даже деятельность АО «БМК» была бы прекращена в случае предъявления требований Банком, в кредитных договорах с заемщиками содержались условия о кросс-дефолте признаны судом необоснованными, поскольку относятся к количественному, а не к качественному критерию, и не доказывают наличие у Единого соглашения о поручительствах качественного критерия. 

Доводы акционеров ФИО3 и ФИО4 о том, что Единое соглашение о поручительствах должно было одобряться на общем собрании акционеров АО «БМК» 18.06.2020, поскольку оно являлось также сделкой с заинтересованностью, вследствие чего общее собрание акционеров не нарушило свою компетенцию, отклонены судом по следующим основаниям. 

Закон об акционерных обществах в статьях 78, 81 устанавливает различные правовые режимы и основания для признания сделки крупной сделкой и сделкой с заинтересованностью, поэтому одна сделка может быть крупной сделкой и не быть сделкой с заинтересованностью, и наоборот. Признание сделки сделкой с заинтересованностью само по себе не делает сделку крупной. Если у сделки отсутствует качественный критерий, это означает, что сделка не должна была одобряться ни общим собранием, ни советом директоров общества. 

Компетенция общего собрания акционерного общества определена в ст. 48 Закона об акционерных обществах и является исчерпывающей для публичного общества, тогда как непубличное общество вправе расширить компетенцию общего собрания. 

АО «БМК» в Уставе в ред. 2016 г., действовавшего в момент заключения Единого соглашения о поручительствах, определяло компетенцию общего собрания в соответствии с нормами Закона об акционерных обществах, следовательно, общее собрание не было уполномочено одобрять сделку, которая по своему характеру не являлась крупной, хотя бы даже с заинтересованностью.

Судебная коллегия отмечает, что по общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 83 Закона об акционерных обществах, сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение, если не установлено, что сделка является крупной для общества и выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности.

При этом, любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона № 208-ФЗ), а бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце, 

Спорное соглашение подписано уполномоченными лицами в пределах предоставленных законом и Обществом полномочий, вследствие чего, не требуется оформление одобрения акционеров путем проведения голосования на общем собрании акционеров. При этом, судом правомерно отмечено, что Единое дополнительное соглашение как сделка не может рассматриваться как носящий крупный характер, так как качественный критерий согласно пункту 9 постановления Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 17 постановления от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" отсутствует.

В этом, по мнению суда, заключается выход общего собрания акционеров за пределы своей компетенции, повлекший ничтожность его решения. 

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда.

Судом обоснованно отклонен довод АО «Газпромбанк», согласно которому по Уставу АО «БМК» 2016 года поручительство, ранее одобренное советом директоров, в дальнейшем, безусловно, должно было одобряться общим собранием акционеров. 

Согласно п. 16.5.36 Устава АО «БМК» в ред. 2016 г., совет директоров был уполномочен одобрять любые поручительства независимо от того, являются ли они крупными сделками, сделками с заинтересованностью (специальная компетенция совета директоров), совет директоров принял такое решение об одобрении (Протокол № 7 заседания совета директоров АО «БМК» от 28.04.2020 г.). 

Однако в п. 16.7.3 Устава, на который ссылается АО «Газпромбанк», установлено, что если вопрос, требующий единогласного одобрения совета директоров, одновременно является сделкой с заинтересованностью, то такой вопрос выносится на общее собрание акционеров, только если он требует одобрения общим собранием акционеров. 

Поскольку АО «Газпромбанк» не доказано, что Единое соглашение о поручительствах является крупной сделкой, не подлежало одобрению. 

В материалы дела представлен протокол № 11 заседания совета директоров АО «БМК» от 22.05.2020, приложением № 1 к которому является заключение о крупной сделке. 

В п. 4 протокола («Условия крупности сделки») Единое соглашение о поручительствах проанализировано только на предмет наличия количественного критерия, данных о наличии/отсутствии качественного критерия заключение не содержит. 

В связи с этим, суд пришел к выводу, что во время одобрения Единого соглашения о поручительствах анализ совета директоров АО «БМК» был неполным, следовательно, общее собрание акционеров принимало решение об одобрении, не располагая полными данными о сделке. 

Доводы подателей жалобы о том, что судом не исследованы представленные в дело заключения в подтверждение крупности спорной сделки, отклоняются апелляционным судом.

Так, в подтверждение своей позиции ответчик представил в материалы дела заключение специалиста ООО «Оценочная компания «ВЕТА» от 10.09.2021 № 02- 03/21/0148 с постановкой вопроса: 

- Ведет ли заключение Единого дополнительного соглашения между АО «ГПБ» и АО «БМК» от 20.04.2020 к прекращению деятельности АО «БМК» или изменению ее вида, либо к существенному изменению ее масштабов. 

Согласно представленному заключению, специалист пришел к выводу, что заключение Единого дополнительного соглашения от 20.04.2020 не ведет к прекращению деятельности АО «БМК» или изменению ее вида, либо к существенному изменению ее масштабов. 

ФИО3 со своей стороны представил в материалы дела экспертное заключение ИП ФИО13 от 30.11.2021 № 35-21, согласно которому эксперт пришел к следующим выводам: 

- Заключение АО «БМК» Единого дополнительного соглашения (поручительства) является для него крупной сделкой, номинал которой составляет более 34 млрд. руб., существенно превышающей величину балансовой стоимости активов общества; 

- Заключение АО «БМК» Единого дополнительного соглашения (поручительства) не относится к обычной хозяйственной деятельности металлургического комбината, поскольку никак не связано с его экономическими интересами и производственной деятельностью. Данным соглашением (поручительством) страхуются риски других предприятий; 

- Вероятностное событие, связанное с возникновением исполнять обязательства по данному Единому дополнительному соглашению (поручительству) может произойти, как любое событие, определяемое понятием «риск». Исходя из размера обязательств по этому поручительству, очевидно, что их исполнение может привести к значительным экономическим потерям для Акционерного общества (АО «БМК») - возможному прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов. 

Оценив представленные сторонами заключения, приняв во внимание, что за период с 2013 года по настоящее время АО «ГПБ» не обращалось ни к АО «БМК» как поручителю с требованием об исполнении обязательств по договорам поручительства, ни к самим заемщикам с требованием о досрочном исполнении обязательств за указанный период, в подтверждение чего, ответчик представил в материалы дела письма ООО «Мечел-Кокс» от 30.07.2021, ПАО «Уралкуз» от 30.07.2021, ООО «Мечел-Сервис» от 30.07.2021, ООО «Мечел-Энерго» от 30.07.2021, ПАО «ЧМК» от 30.07.2021, ПАО «Южный Кузбасс» от 02.08.2021, в которых названные предприятия указали, что АО «ГПБ» в их адрес с требованием о досрочном погашении задолженности в связи с просрочкой уплаты суммы основного долга и процентов за весь период действия кредитных договоров, по которым поручителем является АО «БМК», не обращалось, судом сделан обоснованный вывод об отсутствии качественного критерия сделки, позволяющего в совокупности с количественным признать сделку крупной.

Ссылка ФИО2, ФИО3 и ФИО4 на судебные акты по делу № А40-71521/2023, № А40-71542/2023, как на доказательство наступления кросс-дефолта по кредитным обязательствам заемщиков и АО «БМК», отклонена судом, поскольку они приняты при иных фактических обстоятельствах и не свидетельствуют об обоснованности предъявленных АО «Газпромбанк» требований, тем более, что в числе ответчиков нет поручителя – АО «БМК» и есть другое лицо – ПАО «Мечел», не являющееся ни заемщиком, ни поручителем. 

При таких обстоятельствах, суд обоснованно признал требования о признании недействительным по основаниям ничтожности решения,  в связи с отсутствием компетенции собрания акционеров общества.

Доводы о пропуске истцами ФИО9 и ФИО8 срока исковой давности оценены судом и отклонены, как необоснованные, исходя из следующего.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

Согласно п. 7 ст. 49 ФЗ «Об акционерных обществах» акционер вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием акционеров с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, устава общества, в случае, если он не принимал участие в общем собрании акционеров или голосовал против принятия такого решения и таким решением нарушены его права и (или) законные интересы. 

Заявление о признании недействительным решения общего собрания акционеров может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда акционер узнал или должен был узнать о принятом решении и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания его недействительным. 

Срок обжалования решения общего собрания акционеров в случае его пропуска восстановлению не подлежит, за исключением случая, если акционер не подавал указанное заявление под влиянием насилия или угрозы. 

В абзаце 5 пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков. 

Судом принято во внимание, что третьи лица ФИО3, ФИО2 и ФИО4 обратились с исками к АО «БМК» об обязании общество выкупить акции. Таким образом, удовлетворение требования о признании недействительным решения общего собрания об одобрении сделки может оказать непосредственное влияние на права и обязанности ФИО3, ФИО2 и ФИО4 

Судом установлено, что ФИО9 и ФИО8 просят признать решение общего собрания ничтожным, то есть не имеющим юридической силы с момента его принятия, следовательно, в рассматриваемом случае подлежат применению нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 181.5), а не Закона об акционерных обществах. 

Согласно п. 112 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»), срок исковой давности для признания недействительным ничтожного решения собрания исчисляется по аналогии с правилами, установленными пунктом 5 статьи 181.4 ГК РФ, то есть составляет шесть месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества. 

Судом учтено, что протокол общего собрания акционеров был раскрыт сайте раскрытия информации «Интерфакс» 23.06.2020 г. в 10.30 (код сообщения: 3028337), при этом не была раскрыта информация о п. 10 повестки общего собрания «Об одобрении крупной сделки, в совершении которой имеется заинтересованность». 

ФИО9 не участвовала в общем собрании акционеров и не могла знать о содержании одобряемой сделки. Закон об акционерных обществах не возлагает на акционеров обязанности участвовать в общем собрании акционеров и получать документы, относящиеся к собранию. 

Как указывает ФИО9, она узнала о содержании одобренной общим собранием сделки после того, как ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением, а именно 08.12.2020 (по данным картотеки арбитражных дел), о чем также свидетельствует тот факт, что ФИО9 обратилась в суд 23.12.2020, то есть после обращения в суд ФИО2 

Согласно п. 3 ст. 192 ГК РФ, срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца срока. 

Протокол общего собрания акционеров, состоявшегося 18.06.2020, датирован 23.06.2020. 

Таким образом, последний день для обращения в суд, согласно правилам исчисления сроков в гражданском праве, это 23.12.2020 – именно в указанную дату поступило исковое заявление ФИО9 

ФИО8 узнала о совершении крупной сделки не ранее 23.12.2020, то есть со дня обращения в суд ФИО9, поскольку присоединилась к ее требованию. 

Таким образом, суд обоснованно пришел к выводу, что срок исковой давности по требованиям ФИО9 и ФИО8 о признании недействительным ничтожного решения общего собрания акционеров от 18.06.2020 в части одобрения сделки как крупной не пропущен. 

В свою очередь, ФИО3, ФИО2 и ФИО4 обратились с исками к АО «БМК» об обязании общество выкупить акции, в том числе: 

- ФИО2 просил выкупить акции в количестве 8 823 штук стоимостью 13 578 597 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 1 397 607 руб. 79 коп. (с учетом уточнений); 

- ФИО3 просил выкупить акции в количестве 4 000 штук стоимостью 6 156 000 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 939 733 руб. 60 коп. (с учетом уточнений); 

- ФИО4 просил выкупить акции в количестве 6 000 штук стоимостью 9 234 000 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 1 409 600 руб. 46 коп. (с учетом уточнений); 

- ФИО9 просила выкупить акции стоимостью 210 843 руб. 

Согласно пункту 1 статьи 75 Закона об акционерных обществах акционеры - владельцы голосующих акций вправе требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций, в частности, в случаях совершения крупной сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием акционеров в соответствии с пунктом 3 статьи 79 данного Федерального закона, если они голосовали против принятия решения об одобрении указанной сделки либо не принимали участия в голосовании по этому вопросу. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 75 Закона об акционерных обществах, выкуп акций обществом осуществляется по цене, определенной советом директоров (наблюдательным советом) общества, но не ниже рыночной стоимости, которая должна быть определена оценщиком без учета ее изменения в результате действий общества, повлекших возникновение права требования оценки и выкупа акций. 

В подтверждение стоимости акции истцы представили в материалы дела отчет ООО «РЦ «Оценки и экспертизы», согласно которому стоимость рыночная стоимость акции составила 1 539 руб. 

Данная стоимость участниками спора не опровергнута.

Как указывают истцы, участия в голосовании по одобрению сделки они не принимали, против принятия решения об одобрении сделки также не голосовали, в связи с чем, имеют право на обращение с требованием к обществу о выкупе акций. 

Судом отмечено, что исходя из положений статей 75, 79 Закона об акционерных обществах выкуп акций рассматривается как экстраординарная мера, направленная на защиту прав миноритарных акционеров, а именно акционеров, не согласных с решением большинства, при этом возникновение права акционера требовать у акционерного общества выкупа акций связано с такими обстоятельствами, которые создают реальную возможность нарушения экономических интересов акционера, затрагивают его имущественную сферу, и данное право всегда возникает как последствие того объективно неблагоприятного положения, в котором может оказаться акционер, голосовавший против или не голосовавший вовсе. Право на выкуп акций, как правило, сопряжено с необходимостью несения компанией дополнительных расходов, понижением капитализации, подрывом доверия к обществу инвесторов и кредиторов, в связи с чем, право на выкуп представляет собой самое крайнее средство защиты интересов миноритарных акционеров, возникающее, когда акционерное общество совершает экстраординарные корпоративные действия, которые влекут фундаментальные изменения в корпоративном устройстве, создают значительные риски, ставящий под сомнение само сохранение компании в прежнем виде, и лишь реальное наличие таковых рисков влечет за собой предоставление акционерам возможность реализации гарантированного права на выкуп обществом акций. 

При реализации права на выкуп обществом акций должен соблюдаться баланс интересов тех акционеров, которые голосовали «за» решение, влияющее на имущественное положение акционерного общества, и акционеров, проголосовавших «против». Кроме того, акционер, обращаясь с требованием к обществу о выкупе акций, должен действовать в пределах общих требований действующего гражданского законодательства о добросовестном осуществлении данного права (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Поскольку основанием предъявления данного иска акционерами ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9 явилось наличие спорного решения собрания акционеров по 10-му вопросу повестки, учитывая, что решение общего собрания по указанному вопросу признано судом недействительным (по ничтожным основаниям), право требовать у АО «БМК» выкупа принадлежащих истцам акций в данной ситуации не возникло, вследствие чего, в удовлетворении заявленных требования о выкупе акций, а следовательно, и процентов, отказано обоснованно.

Акционеры не лишены возможности обращаться к обществу за выкупом акций в порядке статьи 75 Закона об акционерных обществах. 

Доводы о том, что ФИО9 злоупотребляет своими правами, поскольку, заявляя о признании недействительным решений собрания акционеров, одновременно обращается с требованием о выкупе акций, отклоняется апелляционным судом, поскольку такой способ защиты не запрещен, в случае, если суд посчитает решения собрания участников обоснованными, ФИО9, наряду с другими акционерами, вправе требовать выкупа акций.

Доводы о том, что акционеры, оспаривающие решения собрания акционеров, не обладают необходимым количеством акций (голосов), менее 1%, что не дает им право заявлять такое требование, основаны на неверном толковании норм материального права. Данные требования относятся к оспариванию сделок, в частности, крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 ГК РФ по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества (пункт 4 статьи 46 Закона об обществах), а не к оспариванию решений собрания акционеров.

Доводы о том, что голосование ФИО9, ФИО8, учитывая общее количество их голосов, не могло повлиять на результаты голосования, отклоняются судебной коллегией, поскольку нарушения, связанные с проведением собрания (нарушение компетенции) являются существенными, что влечет за собой признание решения об одобрении ЕДС, принятого на оспариваемом собрании, недействительными, поскольку истцы были лишены возможности участвовать в общем собрании акционеров и голосовать по указанному вопросу повестки дня.

Доводы жалобы о том, что истцы заявили новое основание о нарушении порядка подготовки и проведения собрания в апелляционном суде, опровергается материалам дела, данные доводы исследованы судом первой инстанции, им дана надлежащая оценка.

Доводы о заинтересованности истца ФИО9 с обществом «БМК» отклоняются, поскольку не влияет на существо рассматриваемых требований, более того, самим подателем жалобы указано на незначительное количество акций (голосов) данного акционера, которое не позволяет влиять на принятие решений контролирующими общество лицами.

По мнению апелляционной инстанции, все представленные в материалах дела доказательства оценены судом первой инстанции с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности и взаимной связи надлежащим образом, результаты этой оценки отражены в судебном акте.

Доводы апелляционных жалоб основаны на неверном толковании действующего законодательства и опровергаются материалами дела, а потому оснований для их удовлетворения не имеется.

Всем доказательствам, представленным сторонами, обстоятельствам дела, а также доводам, в том числе, изложенным в жалобе, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку, оснований для переоценки выводов у суда апелляционной инстанции в силу ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 49, 150, 176, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

принять отказ ФИО12 от исковых требований о признании недействительным ничтожного решения общего собрания акционеров АО «БМК». 

Решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.06.2023 по делу № А07-29975/2020 отменить в части удовлетворения требований ФИО12, производство по данному требованию прекратить.

В остальной части решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.06.2023 по делу № А07-29975/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО12 из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 6 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                         И.В. Калина

Судьи:                                                                               Ю.А. Журавлев

                                                                                                 Т.В. Курносова