ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

№ А40-71567/17-113-684

г.Москва

5 октября 2018 г.

Резолютивная часть решения объявлена 5 октября 2018 г.

Решение в полном объеме изготовлено 5 октября 2018 г.

Арбитражный суд г.Москвы в составе:

председательствующего судьи А.Г.Алексеева

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Коваль А.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ООО «Финансовый партнер» к АО «Сг «Уралсиб»,

о взыскании 5 297 089,84 рублей,

при участии:

от ООО «Финансовый партнер» – ФИО1 по доверенности от 18 апреля 2018 г. (после перерыва не прибыл);

от ООО «Лизинговая компания Уралсиб» – ФИО2 по доверенности от 13 декабря 2016 г. № 329-ЛК-2016;

от АО «СК Опора» – ФИО3 по доверенности от 1 октября 2018 г. № 200-18-ВА;

от «Страховая компания «Ангара» – ФИО3 по доверенности от 15 марта2018 г. № 74;

У С Т А Н О В И Л :

Иск заявлен о взыскании с ответчика в пользу истца страхового возмещения в размере 4 667 960 рублей, а также процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением от 12 марта 2018 г. в порядке процессуального правопреемства произведена замена ответчика АО «СГ «УралСиб» (ОГРН 

<

***>) на правопреемника АО «СК Опора» (ОГРН 

<

***>).

Определением от 6 июля 2018 г. к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ООО «Лизинговая компания «Уралсиб» (ОГРН 

<

***>) требования которого аналогичны требованиям истца о взыскании с ответчика в его пользу страхового возмещения в размере 4 667 960 рублей, а также процентов за пользование чужими денежными средствами.

В судебном заседании 28 сентября-5 октября 2018 года от истца и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, поступило ходатайство о процессуальном правопреемстве в части на стороне ответчика.

Как следует из представленных материалов, 19 марта 2018 г. между АО «СК «Опора» и ООО «Страховая компания «Ангара» был заключен договор о передаче страхового портфеля, в соответствии с которым ООО «Страховая компания «Ангара» принимает от АО «СК «Опора» страховой портфель по договорам добровольного комплексного страхования транспортных средств и сопутствующих рисков. Также 19 марта 2018 г. был подписан акт приема-передачи страхового портфеля, в связи с чем к ООО «Страховая компания «Ангара» перешли все права и обязанности по договорам добровольного комплексного страхования транспортных средств и сопутствующих рисков, на основании которого заявлено настоящее исковое заявление, в части выплаты страхового возмещения.

Как следует из пункта 2.3.1 указанного договора о передаче страхового портфеля. в страховой портфель не включаются обязательства по выплате штрафов, пеней, неустоек.

Каким образом, в материальном плате переход прав осуществлён только в части страхового возмещения. Требования о взыскании процентов от АО «СК «Опора» в ООО «Страховая компания «Ангара» не переданы.

Со дня подписания акта приема-передачи страхового портфеля, права и обязанности по договорам страхования переходят к страховщику, принимающему страховой портфель (п. 14 ст. 26.1 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»).

АО «СК «Опора» перестает быть стороной по передаваемым договорам страхования. Права и обязанности по переданным договорам страхования перешли к АО «Страховая компания «Ангара».

Из пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Гражданского кодекса (далее – Гражданский кодекс) следует, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им по сделке другому лицу. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в Информационном письме от 30 октября 2007 г. № 120 «Обзор практики применения арбитражным судом положений главы 24 Гражданского кодекса» указал, что уступка права требования представляет собой замену кредитора в обязательстве. Последствием уступки права требования является замена кредитора в конкретном обязательстве, в содержание которого входит уступленное право. Уступка права требования по обязательству, в котором каждая из сторон является кредитором и должником, не может привести к переводу соответствующих обязанностей, лежащих на цеденте как стороне договора, на цессионарии. Для перевода таких обязанностей необходимо совершение сделки по переводу долга.

В связи с заключением указанного договора уступки права требования произошла перемена лиц в обязательстве на стороне кредитора в порядке статьи 382 Гражданского кодекса, поэтому в соответствии со статьёй 48 Арбитражного процессуального кодекса имеются достаточные процессуальные основания для установления процессуального правопреемства по делу на стороне истца.

С учетом изложенного, исследовав представленные в материалы дела доказательства суд находит заявление о процессуальном правопреемстве подлежащим удовлетворению.

Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которого правопреемник заменил.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные доказательства, суд пришел следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, между ООО «Имхотеп-Пермь» и АО «Страховая группа «УралСиб» от 29 января 2014 г. был заключен договор страхования транспортного средства КС-45717К-3, гос. номер 

<

***> по КАСКО с полисом № 031/13/0718420.

Конкурсным управляющим ООО «Имхотеп-Пермь» 23 марта 2017г. был заключен договор №29 уступки прав требования по договорам лизинга с ООО «Лизинговая компания Уралсиб», а также договорам добровольного комплексного страхования предметов лизинга с ЗАО «Страховая группа Уралсиб» (договоры лизинга ПЕР-0162-13А, ПЕР-0163-13А, ПЕР-0161-13А, ПЕР-0164-13А, договоры добровольного комплексного страхования 031/13/0718421, 031/13/0718423, 031/13/0718420, 031/13/0718422). Права требования по вышеуказанным договорам в полном объеме уступлены ФИО4.

Между ФИО4 и ООО «Финансовый партнер» 10 апреля 2017г. был заключен договор №  01 уступки прав требования по договорам лизинга с ООО «Лизинговая компания Уралсиб», а также договорам добровольного комплексного страхования предметов лизинга с ЗАО «Страховая группа Уралсиб» (договоры лизинга ПЕР-0162-13А, ПЕР-0163-13А, ПЕР-0161-13А, ПЕР-0164-13А, договоры добровольного комплексного страхования 031/13/0718421, 031/13/0718423, 031/13/0718420, 031/13/0718422).

Как следует из материалов дела, 9 октября 2014 г. застрахованное транспортное средство было похищено.

Страховщик отказал в выплате страхового возмещения согласно письма от 7 апреля 2015 г. № 0277, что явилось основанием для обращения в суд.

В своем заявлении третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, указывает, что исковые требования основаны на договоре страхования (полисе) от 29 января 2014 г. № 031/13/0718420, в котором выгодоприобретателем указано ООО «Лизинговая компания Уралсиб», поскольку предметом страхования выступает имущество лизинговой компании.

В соответствии с пунктом 10 договора (полиса) выгодоприобретателем по договору имущественного страхования является ООО «Лизинговая компания Уралсиб» в случае полного уничтожения, гибели, хищения либо повреждения Предмета лизинга до состояния, не подлежащего восстановлению. Соответственно имущественный ущерб в результате утраты (хищения) застрахованного имущества был причинен именно лизинговой компании.

Как следует из материалов дела, 9 октября 2014 г. транспортное средство было похищено в результате мошенничества.

В соответствии с заключенным договором страхования п. 6 ТС КС-45717К-3, 2013 год выпуска, VIN 

<

***> было застраховано по риску «Полное КАСКО».

Согласно п. 2.3.3 Правил добровольного комплексного страхования автотранспортных средств (далее – Правила), утверждённых приказом 27 декабря 2013 г. № 254, страхования «Полное Каско» –- страхование на случай наступления событий, указанных в п. 2.2.1 и п. 2.2.2 Правил (одновременное страхование по рискам «Хищение» и «Частичное Каско» («Ущерб»)

В соответствии с п. 2.2.1 Правил страховым случаем является утрата застрахованного ТС в результате кражи, грабежа, разбоя или угона.

В соответствии с п. 2.2.2 Правил страховым случаем является повреждение или уничтожение застрахованного ТС в результате:

-дорожно-транспортного происшествия (ДТП), произошедшего при управлении ТС лицом, допущенным к управлению ТС.

-противоправных действий третьих лиц (включая хищение отдельных частей и деталей ТС, установленных на ТС),

пожара,

взрыва,

стихийного бедствия,

-падения инородных предметов (в том числе снега и льда, камней, вылетевших из-под колес других ТС, деревьев, грузов, перевозимых другими ТС),

-действий животных, кроме повреждений внутренних частей (салона) ТС.

При обращении Страхователя 20 октября 2014 г. с заявлением о событии, имеющем признаки страхового случая по договору добровольного комплексного страхования автотранспортных средств было указано на событие «Хищение», в том числе и в обстоятельствах события. Также к пакету документов было приложено постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 31 октября 2014 г. возбуждённого по признакам части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество), из которого следует, что в период с 9 октября 2014 г. по 17 октября 2014 г. неустановленное лицо путем обмана и злоупотребления доверием похитило застрахованное ТС.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

На основании статьи 15 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из смысла статей 15 и 393 Гражданского кодекса для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между возникшим вредом и действиями указанного лица, а также вину причинителя вреда. Требование о возмещении вреда может быть удовлетворено только при доказанности всех названных элементов в совокупности.

Правила страхования в силу п. 1 ст. 943 Гражданского кодекса являются неотъемлемой частью договора страхования и не должны содержать положений, противоречащих гражданскому законодательству и ухудшающих положение страхователя по сравнению с установленным законом, что вытекает из содержания ст. 422 Гражданского кодекса.

Основанием возникновения обязательства страховщика по выплате страхового возмещения является наступление предусмотренного в договоре события (страхового случая) (п.1 ст. 929 Гражданского кодекса и п. 2 ст. 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»). Пункт 2 ст. 9 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации» определяет страховой случай как совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю либо иным лицам. Согласно п. 1 ст. 9 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации», страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Страховой риск, как и страховой случай, являются событиями. Страховой риск - это предполагаемое событие, а страховой случай - совершившееся событие. Перечень событий, наступление которых влечет обязанность страховщика по выплате страхового возмещения, описывается путем указания в договорах (правилах) имущественного страхования событий, являющихся страховыми случаями, и событий, не являющихся страховыми случаями (исключений).

Из смысла указанных норм закона следует, что страховой случай - это факт объективной действительности (событие). Действия самого страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица не могут рассматриваться как страховой случай. Эти действия могут лишь влиять на наступление страхового случая и служат основанием к освобождению страховщика от обязанности выплатить страховое возмещение только в предусмотренных законом случаях.

В п. 1 ст. 963 Гражданского кодекса приведены основания, по которым страховщик может быть освобожден от выплаты страхового возмещения или страховой суммы при наступлении страхового случая.

В силу п. 1 ст. 963 Гражданского кодекса страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 и 3 указанной статьи. Законом могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщиком от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя.

Таким образом, п. 1 ст. 963 Гражданского кодекса установлены ограничения на освобождение страховщика от выплаты страхового возмещения при наличии той или иной степени виновности страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица. Закрепляя такие ограничения, законодатель определяет страховой случай (п. 1 ст. 929 Гражданского кодекса и ст. 9 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации») от действий лиц, участвующих в страховом обязательстве на стороне страхователя, не допуская освобождение страховщика от выплаты страхового возмещения при любой степени виновности указанных лиц, кроме умысла и в случаях, предусмотренных законом, грубой неосторожности.

Согласно ст. 927 Гражданского кодекса страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

В соответствии со ст. 929 Гражданского кодекса по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно п. 1 ст. 942 Гражданского кодекса при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: об определенном имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования; о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

Спорный Полис содержит указание на его заключение в соответствии с Правилами, страхователь подписывая Полис подтвердил, что Правила страхования ему были вручены, он с ними ознакомлен и обязуется выполнять.

Страхователь на протяжении всего периода действия договора не воспользовался правом на изменение или исключение отдельных положений Правил, предусмотренным п. 3 ст. 943 Гражданского кодекса, каких-либо заявлений в адрес страховщика не направлял.

Исходя из конкретизации риска «Хищение», изложенного в Правилах, при определении содержания данного риска стороны согласовали лишь названные формы хищения, которые в свою очередь существенно отличаются по предмету преступления и по способу совершения преступления в отличие от хищения в форме мошенничества или присвоения и растраты.

А именно при мошенничестве способ завладения имуществом происходит путем добровольной передачи имущества под влиянием обмана, либо вследствие злоупотребления доверием, однако при краже, грабеже или разбое изъятие имущества происходит без воли потерпевшего, тайно, либо открыто, с применением насилия или угрозой его применения.

Вместе с тем п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» раскрывает в каком случае событие будет считаться случайным, а именно если при заключении договора страхования участники договора не знали и не должны были знать о его наступлении либо о том, что оно не может наступить.

Соответственно страховой риск «Хищение» включает утрату застрахованного имущества лишь в случаях отсутствия какой-либо воли потерпевшего, что в свою очередь сохраняет признаки вероятности и случайности наступления события, рассматриваемого в качестве страхового риска, в связи с чем определение страхового риска, заложенное в Правилах, исключает возможность отнесения мошенничества к рассматриваемому риску, поскольку обладает иным способом совершения преступления не характерным для форм хищения (угон, кража, грабеж или разбой), определенных Правилами.

Согласно абзацу первому ст. 431 Гражданского кодекса судом при толковании условий договора должно приниматься во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Руководствуясь принципами допустимости и относимости доказательств, и, принимая во внимание, правило толкования, установленное ст. 431 Гражданского кодекса, условия заключенного договора страхования транспортного средства, изложенные в самом тексте и в Правилах не допускают каких-либо двояких толкований и формулировок, то есть перечень страхового покрытия является исчерпывающим, следовательно, риск наступления убытков в результате события, квалифицированного по ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество), не был застрахован.

Таким образом, доводы истца о том, что хищение транспортного средства является наступившим событием, поскольку соответствует определению страхового случая, являются ошибочными, в связи согласование лишь названных форм хищения, которые в свою очередь существенно отличаются по предмету преступления и по способу совершения преступления в отличие от хищения в форме мошенничества или присвоения и растраты.

Из чего следует, что применительно к рассматриваемому делу, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению Судом, является перечень застрахованных рисков согласованных сторонами, а также установление наличия либо отсутствия соответствия между ними и наступившим событием с застрахованным имуществом.

Таким образом, стороны предусмотрели, что утрата застрахованного ТС путем мошенничества, которое не входит в перечень видов хищений в соответствии с п. 2.2-2.2.3 Правил, не относится к страховым случаям, что позволяет сделать вывод о том, что все события, не указанные в договоре либо Правилах, являются прямым исключением согласно статье 943 Гражданского кодекса.

Указанная позиция поддерживается сформированной правоприменительной практикой, в том числе: постановлениями Арбитражного суда Московского округа от 24 июля 2018 г. по делу А40-56587/2017, от 21 июня 2018 г. по делу А40-103314/2017, от 7 июня 2018 г. по делу А40-118950/2017, от 24 мая 2018 г. по делу А40-77767/2017, от 27 июня 2018 г. по делу А40-118960/2017, кроме того, определениями Верховного Суда Российской Федерации от 12 сентября 2017 г. № 305-ЭС17-12360, от 5 сентября 2017 г. № 305-ЭС17-11758, от 18 мая 2017 г. № 305-ЭС17-2866, от 25 января 2017 г. № 309-ЭС16-19528, от 12 сентября 2017 г. № 305-ЭС17-12360, от 5 сентября 2017 г. № 305-ЭС17-11758, от 18 мая 2017 г. № 305-ЭС17-2866, от 25 января 2017 г. № 309-ЭС16-19528, от 13 сентября 2016 г. № 305-ЭС16-10817, от 27.01.2016 № 305-ЭС15-18186.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 11 октября 2017 г. № 309-ЭС17-9038 вопрос о том, имело ли место причинение убытков в результате совершения мошеннических действий, может быть разрешен арбитражным судом и при отсутствии вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу.

Подобное постановление выносится на основании статьи 146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и содержит в себе вывод следователя о наличии преступления при принятии решения о возбуждении уголовного дела. В связи с этим судебная коллегия отмечает, что содержащаяся в постановлении предварительная квалификация преступления создает в гражданском деле о взыскании страхового возмещения презумпцию по вопросу о юридической квалификации деяния, в результате которого возникли убытки.

Вместе с тем, поскольку даваемая следователем в таком постановлении юридическая оценка деянию не является окончательной и его суждение носит вероятностный характер как по поводу квалификации, так и по поводу самого факта совершения преступления, названная презумпция может быть опровергнута лицом, против которого она установлена, путем представления в арбитражный суд доказательств, свидетельствующих, например, об иной форме хищения имущества.

В рассматриваемом случае помимо постановления следователя истцом как страховщику, так и в материалы настоящего дела не представлено каких-либо доказательств, направленных на опровержение гражданско-правовой презумпции совершения мошенничества.

В соответствии с п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества условия о действиях страхователя, с которыми связывается вступление в силу договора, об основаниях для отказа в страховой выплате, о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству.

При этом в соответствии с п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 14 марта 2014 г. № 16, согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 Гражданского кодекса).

В российском законодательстве отсутствуют императивные нормы, устанавливающие запрет на введение в текст договора страхования условий о названных в договоре страхования исключениях из страхового покрытия.

Подобная позиция также отображена в пункте 2 Обзора судебной практики Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2017 г., в соответствии с которым, если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами, стороны договора добровольного страхования вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны страховыми.

Таким образом, указанное событие было исключено из страхового покрытие при заключении договора страхования. Требования истца направлены на изменение в одностороннем порядке условий договора, что является недопустимым.

Таким образом, сторонами в порядке статьи 421 Гражданского кодекса определён перечень рисков, наступление которых является страховым случаем.

Обязанность страховщика по выплате наступает только при наличии страхового случая.

Доводы истца сводятся к расширительному толкованию условий Полиса.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (статья 431 Гражданского кодекса).

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса).

В соответствии со статьями 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса расходы по уплате государственной пошлины относятся на сторон пропорционально удовлетворённых требований.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 11, 12, 307, 309, 310, 330, 331, 333, 506, 516 Гражданского кодекса, статьями 65, 101, 102, 106, 110, 123, 131, 156, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса, суд

Р Е Ш И Л :

1.В порядке процессуального правопреемства произвести замену ответчика акционерное общество «СК Опора» (ОГРН 

<

***>) на правопреемника общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Ангара» в части взыскания страхового возмещения в размере 4 667 960 рублей.

2.В удовлетворении исковых требований отказать полностью.

3.В удовлетворении требований третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, отказать полностью.

4.Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Финансовый партнер» (ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 49 485 (сорок девять тысяч четыреста восемьдесят пять) рублей.

5.Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                                                                   А.Г.Алексеев