АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-846/2018

г. Краснодар

12 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 6 декабря 2022 г.

       Постановление в полном объеме изготовлено 12 декабря 2022 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Калашниковой М.Г., Резник Ю.О., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мелконян Р.А., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием систем веб-конференции (онлайн-заседание), от конкурсного управляющего публичного акционерного общества  «Вологодская сбытовая компания» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 23.10.2022), от  общества с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс Банк»                 (далее – ООО «ХКФ Банк») – ФИО3 (доверенность от 08.08.2022);                                      от акционерного общества  «ББР Банк» – ФИО4 (доверенность от 09.11.2022); от публичного акционерного общества «Россети Северо-Запад» – ФИО5 (доверенность от 30.12.2021), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс Банк», публичного акционерного общества «Вологодская сбытовая компания» на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 24.06.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2022 по делу № А25-846/2018                         (Ф08-13051/2022, Ф08-13051/2022/2), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Вологодская сбытовая компания» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд к акционерному обществу «ББР Банк» (далее – ответчик, банк, кредитной организации) с заявлением о признании недействительными сделками договора о кредитной линии от 

<

***>              № КЛ-17/1223, а также платежей  на сумму 152 383 561 рубль 64 копейки, совершенных по указанному договору. В качестве последствий недействительности сделки управляющий просил взыскать с ответчика 152 383 561 рубль 64 копейки.

Определением суда от 24.06.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 21.09.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. Судебные акты мотивированы отсутствием совокупности обстоятельств, свидетельствующих о недействительности договора о кредитной линии и оспариваемых перечислений, факт оказания предпочтения не установлен. Кроме того, оспариваемые перечисления соответствуют указанным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона ʺО несостоятельности (банкротстве)ʺ» (далее – постановление № 63) критериям сделок, совершаемых в обычной хозяйственной деятельности. Суды сделали вывод об отсутствии оснований для применения к оспариваемым платежам положений статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»                   (далее – Закон о банкротстве), так как конкурсным управляющим не доказана совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания при предъявлении требований о признании недействительными сделок по соответствующему основанию.

В кассационных жалобах конкурсный управляющий публичного акционерного общества «Вологодская сбытовая компания» ФИО1 и ООО «ХКФ Банк» просят отменить принятые судебные акты и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления управляющего. По мнению подателей жалоб, суды неправильно применили нормы материального права. Признаки неплатежеспособности возникли в связи с отзывом статуса гарантирующего поставщика. Платеж, совершенный по кредитному договору, превышает 1%-ый порог, установленный пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве при оспаривании сделок, совершенных в обычной хозяйственной деятельности. Банк, проявив должную осмотрительность исходя из содержания финансовой (бухгалтерской) документации должника, общедоступных сведениях о возбуждении дел о банкротстве в связи с неисполнением своих обязательств, должен был знать о предпочтительном характере совершенных платежей. Кроме того, ввиду того, что на дату совершения оспариваемых платежей у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, в отсутствие спорной сделки требования банка подлежали бы включению в реестр требований кредиторов и пропорциональному удовлетворению в порядке и очередности, установленной Законом о банкротстве, в связи с чем сделка повлекла предпочтительное удовлетворение требований отдельного кредитора перед другими кредиторами. Списание комиссии в размере 600 тыс. рублей повлекло за собой неосновательное уменьшение стоимости имущества должника, которое в настоящее время относится к конкурсной массе, за счет которой подлежат погашению требования кредиторов. По мнению подателей жалоб, материалами дела подтверждается фактическая аффилированность сторон оспоренных сделок, поэтому суды не применили презумпцию осведомленности банка  о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. Податели жалоб считают, что суды ошибочно применили положения пункта 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве, со стороны банка имеются признаки недобросовестности, а также суды нарушили правила оценки доказательств (пункт 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации, далее – Кодекс). 

В отзыве на кассационные жалобы банк с доводами жалоб не согласился, просил определение и постановление судов оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители заявителей жалоб и ПАО «Россети Северо-Запад» поддержали доводы кассационных жалоб. 

Представитель банк возражал против доводов кассационных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве на жалобы. 

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 23.04.2018 по заявлению публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Северо-Запада» в отношении должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве). Решением суда от 19.11.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Суды установили, что 

<

***> кредитная организация и должник заключили договор № КЛ-17/1223 о кредитной линии (для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей), по условиям которого банк принял на себя обязательство предоставить должнику кредит (открыть кредитную линию) сроком по 05.12.2017, с лимитом задолженности в размере 150 млн рублей для ведения хозяйственной деятельности. Ответчик принял на себя обязательства возвратить заемное финансирование, уплатив банку проценты по ставке 14% годовых, а также уплатить комиссию за выдачу кредита в размере 200 тыс. рублей. Проценты за пользование кредитом начисляются за фактическое число дней пользования кредитом и уплачиваются ежемесячно, не позднее последнего рабочего дня текущего месяца (пункты 3.2 и 3.3. кредитного договора от 

<

***> № КЛ-17/1223). Пунктами 4.1.1 и 6.1 кредитного договора предусмотрено право заемщика (должника) осуществить досрочный возврат кредитного финансирования полностью или в части. При возврате кредита проценты за пользование кредитом в соответствующем календарном периоде уплачиваются одновременно с возвратом оставшейся части кредита (абзац 2 пункта 3.3 кредитного договора). 

Суды установили, что банк свои обязательства исполнил, предоставил должнику денежные средства в размере 150 млн рублей (транш по кредитному договору от 

<

***> № КЛ-17/1223) 

<

***>, что подтверждается выпиской по расчетному счету должника 40702810300000003143.

В дату получения кредита денежные средства перечислены должником на расчетный счет № 

<

***>, открытый в акционерном банке «Россия» и использовавшийся должником для осуществления расчетов на оптовом рынке электрической энергии и мощности (далее – ОРЭМ), участие в котором составляло содержание предпринимательской деятельности должника. Выпиской по расчетному счету 

<

***> подтверждается, что последующее расходование денежных средств, полученных от кредитной организации, осуществлялось должником в целях обеспечения расчетов на ОРЭМ (в том числе, переброской на торговый счет должника) и исполнения обязательств перед производителями электрической энергии и сетевыми компаниями, то есть таких обязательств должника, которые возникают в обычной хозяйственной деятельности субъекта энергосбытового рынка. 

Суды установили, что во исполнение условий кредитного договора должник совершил в пользу ответчика следующие сделки по передаче денежных средств: по уплате комиссии в размере 200 тыс. рублей (банковский ордер от 

<

***> № 1382);                           по погашению процентов за пользование кредитом за ноябрь 2017 года в размере                      517 808 рублей 22 копейки (платежное поручение от 30.11.2017 № 23176); по уплате комиссии в размере 400 тыс. рублей (банковский ордер от 04.12.2017 № 2303);                          по погашению процентов за декабрь 2017 года, начисленных по дату окончания фактического использования кредита, в размере 1 265 753 рубля 42 копейки (платежное поручение от 22.12.2017 № 24887);  по погашению основного долга по кредитному договору в размере 150 млн рублей (платежные поручения от 22.12.2017 № 24909 и 24892). 

Полагая, что указанный кредитный договор и платежи по его исполнению являются недействительными сделками, заключенными в целях причинения ущерба имущественным правам кредиторов между аффилированными лицами, а в результате совершения платежей по кредитному договору банком получено преимущественное удовлетворение требований в сравнении с иными кредиторами должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением. 

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суды руководствовались статьями 65, 69, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьями 32, 61.1 - 61.4, 61.8 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 310, 406, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – Гражданский кодекс), разъяснениями постановления № 63. 

Суды установили, что кредитный договор заключен должником и банком 

<

***>, оспариваемые платежи совершены в период с 

<

***> по 22.12.2017, заявление о признании должника банкротом принято определением от 23.04.2018, т.е. в пределах  шести месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом, в пределах срока подозрительности, установленного положениями пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Положениями части 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве установлено, что сделки, связанные с исполнением денежных обязательств, вытекающих из кредитного договора не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 названного Закона, если должник не имел к моменту исполнения, вытекающего из кредитного договора или законодательства Российской Федерации, известных соответствующему конкурсному кредитору (уполномоченному органу) денежных обязательств или обязанности по уплате обязательных платежей перед иными конкурсными кредиторами (уполномоченными органами), срок исполнения которых наступил, и исполнение денежного обязательства, вытекающего из кредитного договора не отличалось по срокам и размеру уплаченных или взысканных платежей от определенных в кредитном договоре обязательства. Получение коммерческими организациями заемного финансирования является нормальной практикой осуществления делового оборота. 

Учитывая фактические обстоятельства совершения должником сделок, отдельная часть которых поставлена под сомнение конкурсным управляющим в данном обособленном споре (осуществление платежей в соответствии с графиком, установленным соглашением сторон кредитного договора и в размере, определенном таким соглашением), суды пришли к выводу о том, что платежи совершены в условиях, которые не отличались по срокам и размеру уплаченных платежей от определенных в кредитном договоре обязательств. Доказательства заключения кредитного договора не в соответствии с его обычным предназначением (выдача на возвратной основе денежных средств под проценты), а в других целях, свидетельствующих о злоупотреблении правом (участие банков в операциях по неправомерному выводу активов, получение безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности, реализация договоренностей между банками, должником и лицами, входящими с должником в одну группу, направленных на причинение вреда кредиторам должника, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали), не представлены. Исходя из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений, банки, не являющиеся лицами, заинтересованными по отношению к должнику либо к участникам группы лиц, в которую входит должник, не должны подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания. Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки распространяется на аффилированных должнику лиц. Однако при оспаривании такой сделки в отношении ответчика, чья заинтересованность (юридическая либо фактическая) к должнику не доказана, суду необходимо установить достаточные обстоятельства, позволяющие констатировать такую осведомленность у ответчика (причем именно на момент совершения спорной сделки, а не после ее исполнения). При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства и сделали вывод о том, что в данном случае конкурсный управляющий не доказал осведомленность банка. В соответствии с абзацем 5 пункта 10 постановления № 63, и исходя из положений статьи 65 Кодекса, бремя доказывания недобросовестности контрагента должника лежит на конкурсном управляющем, за исключением случаев совершения должником сделки с заинтересованным лицом (абзац 2 части 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве). В рассматриваемом случае в подтверждение доводов о наличии заинтересованности между должником и кредитной организацией, конкурсный управляющий ссылается на структуру аффилированности через цепочку юридических лиц по отношению к одному из участников банка. Суды установили, что оспариваемые сделки совершались должником в строгом соответствии с установленным соглашениями сторон графиком платежей и не отличались от условий договорных обязательств, что также свидетельствовало для банка о платежеспособности клиента (должника). Доказательства, очевидно свидетельствующие о том, что банк, в отсутствие формально-юридической связи при соблюдении достаточной степени осмотрительности и добросовестности, мог знать о действительной цели должника и о наличии у него признаков неплатежеспособности, в материалы обособленного спора не представлены. 

Апелляционный суд правомерно отклонил доводы о наличии аффилированности между ББР Банк (АО) и должником как необоснованные, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что банк и должник имеют признаки фактической аффилированности. Доказательства оказания ФИО6 влияния на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности должника в материалы дела не представлены, суды данные обстоятельства не установили. Заключение кредитных договоров является типичным поведением банка, соответствует осуществляемому им виду деятельности, процентная ставка по кредитной линии не отличается от обычного хозяйственного оборота, в связи с чем отсутствуют правовые основания для признания факта недоступности заключенных сделок обычным (независимым) участникам рынка. Суды установили, что поведение банка и должника при заключении данной сделки и исполнении ее не отличалось от обычного хозяйственного оборота. Заключенные сделки и платежи (оплата процентов по кредитному договору по ординарной ставке) не отличались от ежедневно исполняемых обоими сторонами сделок, что свидетельствует об отсутствии признаков фактической аффилированности. При этом кредитование организаций является обычной хозяйственной операцией банка, в которой он заинтересован в связи с получением выгоды в виде процентов за пользование заемными денежными средствами. Доказательства заключения кредитного договора не в соответствии с его обычным предназначением (выдача на возвратной основе денежных средств под проценты), а в других целях, свидетельствующих о злоупотреблении правом, не представлены.

При рассмотрении дела о банкротстве должника суды установили, что  контрагенты неоднократно обращались в суд с заявлениями о признании должника несостоятельным (банкротом), однако производства по инициированным контрагентами делам о признании должника несостоятельным (банкротом) прекращались, в связи с добровольным погашением требований кредитора и отсутствием заявлений иных кредиторов, либо в связи с отзывом заявлений до момента вынесения судом определений о принятии их к производству, либо в связи с отказом общества от заявлений по причине полного погашения долга. Неоднократная инициация со стороны контрагентов дел о банкротстве должника являлась способом принудительного исполнения судебных решений о взыскании с должника задолженности перед ними. Эти действия сами по себе не могут свидетельствовать об осведомленности банка о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества. Добровольное погашение должником задолженности, служившей основанием для возбуждения в отношении него дел о банкротстве, и отсутствие аналогичных заявлений от иных кредиторов (включая заявления о вступлении в возбужденные по инициативе контрагентов дела), напротив, свидетельствовало для ответчика о финансовой состоятельности должника и его уклонении от погашения задолженности перед контрагентами по иным причинам, нежели недостаточность денежных средств (обусловливающая по общему правилу абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность должника). 

По своей правовой природе кредитный договор является реальной сделкой, правоотношения по которой возникают после действительного предоставления заемного финансирования. Принимая во внимание, что кредит предоставлен должнику и расходован на производственные цели, а обязательства по кредитному договору исполнялись сторонами, суды обоснованно  отклонили доводы участвующих в деле лиц о мнимом характере договора от 

<

***>. 

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства и сделали вывод об отсутствии доказательств того, что кредитный договор является недействительной (мнимой) сделкой, совершенной при наличии признаков злоупотребления правом как со стороны должника, так и со стороны банка, доказательства недобросовестности банка при заключении договора в деле отсутствуют.

Апелляционный суд обоснованно отклонил довод конкурсного управляющего должника о том, что оспариваемые платежи в размере 150 млн рублей (платежные поручения от 22.12.2017 № 24909 и 24892) не являются, сделкой, совершенной в обычной хозяйственной деятельности, поскольку сделка превышает установочное пороговое значение в 1%, поскольку само по себе превышение одного процента от стоимости активов должника не является основанием для признания сделки недействительной при отсутствии доказательств осведомленности банка о наличии у должника просроченных обязательств перед иными кредиторами или доказательств того, что произведенный платеж и исполнение денежного обязательства, вытекающего из кредитного договора отличалось по срокам и размеру уплаченных или взысканных платежей от определенных в кредитном договоре обязательства. В отношении платежей, совершенных во исполнение обязательств по кредитному договору, законодательно установлен специальный режим их оспаривания. 

Положениями части 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве установлено, что сделки, связанные с исполнением денежных обязательств, вытекающих из кредитного договора, не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 названного Закона, если должник не имел к моменту исполнения, вытекающего из кредитного договора или законодательства Российской Федерации, известных соответствующему конкурсному кредитору (уполномоченному органу) денежных обязательств или обязанности по уплате обязательных платежей перед иными конкурсными кредиторами (уполномоченными органами), срок исполнения которых наступил, и исполнение денежного обязательства, вытекающего из кредитного договора не отличалось по срокам и размеру уплаченных или взысканных платежей от определенных в кредитном договоре обязательства. По условиям кредитного договора от 

<

***> № КЛ-17/1223 срок возврата каждого отдельного предоставленного банком транша не устанавливается. Заемщик возвращает банку кредит, предоставленный в рамках кредитной линии, в сроки, установленные пунктом 1.2.2 кредитного договора (пункт 3.1 кредитного договора). 

Пунктом 1.2.2 кредитного договора сторонами установлено, что возврат в полном объеме суммы кредита, предоставленного банком по настоящему договору, осуществляется заемщиком не позднее дня окончания срока действия кредитной линии. Кредитная линия открывается банком на срок по 25.12.2017 (с учетом дополнительного соглашения от 04.12.2017) (включительно). Во исполнение условий кредитного договора, 22.12.2017 должник совершил в пользу ответчика платежи по погашению основного долга по кредитному договору в размере 150 млн рублей (платежные поручения от 22.12.2017  № 24909 и 24892). Таким образом, поскольку в материалах дела отсутствует совокупность обстоятельств позволяющих сделать вывод об осведомленности банка о неплатежеспособности должника, а также о том, что произведенный платеж и исполнение денежного обязательства, вытекающего из кредитного договора, отличался по срокам и размеру определенных в кредитном договоре обязательств, суды обоснованно отказали в удовлетворении заявления управляющего. Правовая природа кредитной линии сводится к тому, что на протяжении определенного в договоре срока допускается как полное, так и частичное погашение задолженности со стороны заемщика. В то же время при обращении в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника конкурсный управляющий не представил доказательства того, что в распоряжении банка имелась информация, из которой можно было бы сделать разумный вывод об отсутствии у должника денежных средств, достаточных для обслуживания имеющихся долгов. 

Суды правомерно отклонили доводы о необоснованности удержания комиссии в размере 200 тыс. рублей, поскольку по условиям кредитного договора пунктом 4.2.1 должник принял на себя обязательства возвратить заемное финансирование, уплатив комиссию за выдачу кредита в размере 200 тыс. рублей. Должником уплачена комиссия в размере 200 тыс. рублей на основании пункта 4.2.1 кредитного договора за установление и поддержание лимита кредитной линии по договору, которая по условиям пункта 4.2.1 договора подлежит уплате в день подписания договора. Дополнительным соглашением предусмотрена комиссия в размере 400 тыс. рублей за изменение сроков исполнения обязательства, которая уплачена в день подписания дополнительного соглашения. Данные комиссии также уплачены без нарушения срока, установленного договором, взимается в ординарном порядке и размере, не может быть истолкована как нетипичное поведение банка либо получение предпочтения. Суды установили, что данная сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, в соответствии с условиями договоров. Дело о банкротстве возбуждено 23.04.2018. Данная сделка совершена за пределами месячного периода подозрительности, в связи с чем конкурсному управляющему надлежит доказать факт осведомленности банка о неплатежеспособности должника на момент ее совершения. Таких доказательств в деле не имеется. 

В отношении платежей по уплате банку процентов за пользованием кредитом суды обоснованно применили положения пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве. Отнесение сделки к совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, является оценочной категорией, оценка дается судом с учетом всех  обстоятельств дела. Каждый платеж необходимо оценивать как самостоятельный документ, поскольку каждый платеж имеет самостоятельное правовое основание, независимо от вида услуг. Одного лишь факта оказания предпочтения кредитору недостаточно для признания сделки недействительной. Денежные средства направлены банком на погашение задолженности по кредитным договорам. Таким образом, учитывая изложенные обстоятельства, суды обоснованно отклонили довод конкурсного управляющего о том, что, принимая платежи по кредитному договору, банк действовал недобросовестно. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 Гражданского кодекса). Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 406 Гражданского кодекса кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства. Основанием для списания банком оспариваемых денежных средств со счета должника послужило наличие заключенного кредитного договора 

<

***> № КЛ-17/1223. Выпиской по расчетному счету 

<

***>, приобщенной к материалам дела в электронном виде, подтверждается, что последующее расходование денежных средств, полученных от кредитной организации, осуществлялось должником в целях обеспечения расчетов на ОРЭМ (в том числе, переброской на торговый счет должника) и исполнения обязательств перед производителями электрической энергии и сетевыми компаниями, то есть таких обязательств должника, которые возникают в обычной хозяйственной деятельности субъекта энергосбытового рынка. Оспариваемые сделки являлись очередными платежами по кредитам. Проценты уплачивались в соответствии с условиями кредитных договоров. С заявлением об отсрочке должник не обращался, помимо оспариваемых платежей должником производились и иные банковские операции. Таким образом, на момент совершения должником оспариваемых платежей у банка не имелось оснований для их неисполнения или возврата поступивших денежных средств. При таких обстоятельствах, суды, исходя из отсутствия в материалах дела доказательств осведомленности банка на момент их совершения о получении предпочтения удовлетворения своих требований, руководствуясь пунктом 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве, обоснованно отказали в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании спорных платежей недействительными. В этой связи также отсутствуют основания и для удовлетворения сопутствующих требований конкурсного управляющего о применении последствий недействительности сделки. 

При названных обстоятельствах суды правомерно отказали в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Доводы жалоб признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и влияли бы на обоснованность обжалуемых судебных актов либо опровергали выводы судов. Суды полно и всесторонне исследовали и оценили представленные доказательства, установили имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применили нормы права. Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Кодекса, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств. 

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены. 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 24.06.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2022 по  делу А25-846/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

                            И.М. Денека

 

Судьи

                                     М.Г. Калашникова

                            Ю.О. Резник