ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-7640/2016

г. Самара

15 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2021 года

                        Постановление в полном объеме изготовлено 15 июня 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Поповой Г.О.,

судей Александрова А.И., Гольдштейна Д.К., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от конкурсного управляющего ФИО2 – представитель ФИО3, по доверенности от 17.05.2020,

от ФИО4 – представитель ФИО5, по доверенности от 23.12.2019,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2 апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Самарской области от 15.04.2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО4, ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника  по делу № А55-7640/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Проект Голд», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 16.08.2016 в отношении ООО «Проект Голд» (далее - должник) введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 18.01.2017 в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО8

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.04.2019 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.05.2019 конкурсным управляющим ООО «Проект Голд» утверждена ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.04.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении соответчика отказано. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО4, ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Проект Голд» отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в полном объеме.

В апелляционной жалобе заявитель указывает, что в материалы дела представлена совокупность доказательств, подтверждающих факт того, что неправомерные действия ответчиков привели к невозможности погашения требований кредиторов, а также ответчиками не приняты необходимые действия для взыскания дебиторской задолженности, кроме того, контролирующими должника лицами не осуществлена передача документации конкурсному управляющему, а также указал на отсутствие оснований для применения срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.llaas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, по основаниям в ней изложенным, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель ФИО4 с доводами апелляционной жалобы не согласился, по основаниям указанным в отзыве.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие в порядке норм части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным Законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» внесены изменения в Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», который дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд 05.12.2019, и подлежит рассмотрению по нормам главы III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона №73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона №73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Однако, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума №53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в прежней редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ), заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено указанным Федеральным законом, в его целях под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Положениями пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установления презумпция, определяющая статус контролирующих должника лиц за учредителями и руководителями.

Статусом контролирующих должника лиц обладают лица, имеющие либо имевшие в течение менее чем трех лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника (п. 1, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Так единоличным исполнительным органом - руководителем должника в период с 07.02.2007 по 25.08.2016 являлась ФИО4, в период с 26.08.2016 по 27.02.2017 – ФИО6

Следовательно, ФИО4 и ФИО6, являясь руководителями общества, являлись контролирующими должника лицами.

Рассматривая вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в связи с тем, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, суд установил следующее.

Одним из оснований обращения с заявлением конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника являлось не взыскание дебиторской задолженности, как единственного доступного источника прибыли.

Так конкурсный управляющий ФИО2 указала, что ФИО4 и ФИО6, являясь директорами должника в соответствующие периоды, надлежащих действий по взысканию дебиторской задолженности не производили, должной разумности как руководители коммерческой организации не проявили, возможность взыскания дебиторской задолженности была фактически утрачена, чем причинен вред кредиторам, поскольку общий размер дебиторской задолженности составляет 426 700 000 рублей, при общем размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника 511 412 000 рублей. При этом возможность взыскания дебиторской задолженности с ООО «Искра», ООО «Индголд» в настоящий момент утрачена, в результате бездействия ФИО4

Как следует из заявления конкурсного управляющего, директором должника своевременные меры по взысканию задолженности, расторжению договоров и возврате лизингового имущества не предпринимались, последующее введение процедуры банкротства в отношении ООО «Янтарь» сделало задолженность невозможной к взысканию.

Решением Автозаводского районного суда города Тольятти от 13.05.2015 по делу №2-4230/2015 с ООО «Искра Плюс» в пользу должника взыскана задолженность в размере 65 909 846 руб. Вместе с тем, сведения об обращении взыскания на имущество ООО «Искра Плюс» у конкурсного управляющего отсутствуют, ФИО4 и ФИО6 надлежащие действия по фактическому взысканию задолженности, составляющую значительную часть всей дебиторской задолженности должника, осуществлены не были.

Кроме того, вышеуказанным Решением Автозаводский районный суд города Тольятти Самарской области обязал ООО «Искра Плюс» вернуть ООО «Проект Голд» по акту приема-передачи переданной в финансовую аренду имущество: бульдозер KOMATSU D375A-2; автобус специальный НефАЗ-4208-11 -13; бульдозер KOMATSU D475A-2; бульдозер KOMATSU D475A-2.

Исходя из даты вступления решения Автозаводского районного суда г. Тольятти от 13.05.2015 по делу № 2-4230/2015 в законную силу (23.06.2015 года), возможность взыскания данной дебиторской задолженности в настоящий момент утрачена в связи с истечением трехлетнего срока, установленного Федеральным законом об исполнительном производстве для предъявления исполнительного листа.

Кроме того, задолженность ООО «Оймяконье» (ОГРН - 

<

***>; ИНН - 

<

***>) перед должником составляет 100 787 000 руб.

ФИО4 в расшифровке дебиторской задолженности указана дата возникновения задолженности - 4 квартал 2015 года.

Учитывая, что конкурсное производство в отношении должника было введено определением Арбитражного суда Самарской области по делу А55-7640/2016 лишь 18.01.2017, столь длительное непредъявление руководителем должника требований к ООО «Оймяконье» в связи с наличием задолженности является нельзя признать разумным поведением, соответствующим обычаям делового оборота в сфере сдачи имущества в финансовую аренду (лизинг).

Конкурсный управляющий указал, что руководитель должника, действуя разумно и добросовестно, на протяжении нескольких лет не предпринимал каких-либо действий для анализа финансового состояния лизингополучателя, принимая на ООО «Проект Голд» необоснованный риск как утраты возможности получения причитающихся лизинговых платежей, так и утраты переданного в финансовую аренду имущество.

В представленной ФИО4 расшифровке дебиторской задолженности на 31.12.2015, задолженность ООО «Финтраст» (ОГРН - 

<

***>; ИНН - 

<

***>) перед Должником составляет 44 702 000 руб.

Задолженность ООО «Финтарст» перед должником не погашена, доказательств совершения какие-либо действия, направленные на взыскание задолженности, руководителем должника предприняты не были.

В расшифровке дебиторской задолженности также указано, что задолженность ООО «Финтраст» перед должником возникла в 4 квартале 2014 года.

Соответственно, возможность взыскания данной задолженности также утрачена в связи с непроявлением директорами должника должной осмотрительности при осуществлении ими своих прямых обязанностей как руководителей коммерческой организации, единственным видом деятельности которой является передача имущества в финансовую аренду (лизинг), повлекшим истечение сроков исковой давности и невозможность взыскания задолженности.

На основании изложенного конкурсный управляющий указал, что общий размер дебиторской задолженности, возможность взыскания которой утрачена в силу бездействия руководителей должника в лице ФИО4 и ФИО6, составляет 470 009 852 рубля 24 копейки.

Более того, конкурсный управляющий ФИО2 полагала, что лизинговое имущество, являющееся вторым значительным активом должника, также утрачено ввиду бездействия контролирующих должника лиц, а именно:

БелАЗ-7547, двигатель ЯМЗ-240 НМ2, 2006 года выпуска, стоимостью 27 102 582 рубля 90 копеек;

Погрузчик Kawasaki KLD115ZA, 1999 года выпуска, стоимостью 23 388 397 рублей 00 копеек;

Автомобиль грузопассажирский на базе Урал 4320-41 удлиненный, стоимостью 2 950 000 рублей 00 копеек;

Каркасно-платформенный станок буровой шарошечный СБШ-250МНА-32, 1992 года выпуска, стоимостью 10 350 000 рублей 00 копеек;

Бульдозер Komatsu D375A-3, s/n 17609, 2000 года выпуска, стоимостью 660 000 рублей 00 копеек;

Бульдозер Komatsu D375A2, 1991 года выпуска, стоимостью 11 035 360 рублей 00 копеек;

Бульдозер Komatsu D375A-2, s/n 16434, стоимостью 498 500 рублей 00 копеек;

Бульдозер Komatsu D375A-2, s/n 16496, стоимостью 499 800 рублей 00 копеек;

Автобус специальный НЕФАЗ-4208-013-15, 2007 года выпуска, стоимостью 2 063 500 рублей 00 копеек;

Погрузчик WA-5001-20721, 1993 года выпуска, стоимостью 5 232 800 рублей 00 копеек.

Общая стоимость имущества, в соответствии с договорами финансовой аренды (лизинга), составляет 83 780 939 рублей 90 копеек.

Указанное имущество, исходя из вида деятельности должника, подлежит сдаче в финансовую аренду (лизинг), то есть представляет собой основные средства должника и его утрата существенным образом ухудшит хозяйственную жизнь организации в связи с невозможностью в дальнейшем осуществлять единственный вид деятельности, приносящий доход.

В свою очередь, исходя из требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, следует, что вышеуказанное имущество приобреталось должником с привлечением заемных денежных средств.

При наличии делегирующей обязанности уплачивать установленные кредитными договорами проценты, контролирующие должника лица обязаны предпринимать все возможные средства как для взыскания дебиторской задолженности, так и недопущения утраты имущества, являющегося предметом лизинга и приобретенного с использованием заемных денежных средств. В том числе, разумный и добросовестный руководитель обязан осуществлять контроль за финансовым состоянием лизингополучателей с целью недопущения утраты имущества и, соответственно, своевременного расторжения договоров и возврата в пользу должника имущества, являющегося предметом лизинга, из владения неплатежеспособных лизингополучателей.

Конкурсный управляющий, обращаясь с указанным заявлением также указал, что данная обязанность контролирующими должника лицами исполнена не была, бездействие ФИО4 и ФИО6 привело к утрате основной массы имущества и невозможность удовлетворения требований кредиторов должника за счет денежных средств, полученных от его реализации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего ФИО2, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно пункту 16 постановления Пленума №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство (критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей) не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 18 постановления Пленума №53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

В соответствии с правовой позицией, которая нашла отражение в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079 по делу №А41-87043/2015, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника; удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Поскольку ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам, предусмотренным статьей 15 ГК РФ, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, ООО «Проект Голд» зарегистрировано в качестве юридического лица 07.02.2007. Основной целью создания компании ООО «Проект Голд» являлось удовлетворение спроса компаний золотодобывающей отрасли России в получение лизинговых услуг и получение прибыли. 

По статье баланса нераспределенная прибыль ООО «Проект Голд» по итогам 2016 года составила 134,3 млн. руб. Она сложилась в результате выставления всех долгов клиентам на конец 2016 года, что свидетельствует о проведении претензионной и судебной работы по взысканию задолженности по лизинговым платежам.

В основной части финансирование проходило через АО «ФИА-Банк». Лизинговое имущество находилось в залоге АО «ФИА-Банк». Основными клиентами компании были золотодобывающие предприятия, работающие в Республике Саха (Якутия) и Магаданской области. Большая часть договоров лизинга были заключены ООО «Проект Голд» в период 2007–2013 г.г. Из 60 договоров лизинга 40 были полностью исполнены. Лизинговые платежи по действующим 20 договорам производились лизингополучателями в соответствии с графиками.

В результате экономического кризиса 2014-2015 финансовая стабильность лизингополучателей резко снизилась, и они, не имея возможности исполнять свои обязательства, уходили в процедуры банкротства.

Модель хозяйствования лизинговой компании, при которой имеется непогашенная кредиторская задолженности перед Банком (предоставившим кредитные средства на покупку объектов лизинга), одновременно с дебиторской задолженностью лизингополучателей, является обычной при функционировании организаций подобного рода, а наращивание обязательств должника носило объективный характер.

Поступление лизинговых платежей, и как следствие, погашение кредитных обязательств перед банком находилось в прямой зависимости от продажи золота, добытого лизингополучателями. При этом климатические условия Республики Саха (Якутия) ограничивают сезон золотодобычи – с марта по июнь ведутся подготовительные и ремонтные работы, в июне тает снег и лед на реках, после чего начинается промывочный сезон, который длится 110-120 дней. Также погодные условия и удаленность местонахождения лизингового имущества ограничивали периоды проведения осмотра имущества лизингодателем.

Сроки возврата кредитных средств, установленные кредитными договорами с АО «ФИА-БАНК», были обусловлены сроками оплаты лизинговых платежей, зависящими от сезонности добычи золота лизингополучателями. Неисполнение обязательств лизингополучателями по внесению лизинговых платежей приобрело массовый характер, что повлекло за собой нарушение сложившейся схемы финансовых потоков (лизинговые платежи - погашение кредитных обязательств), необходимость компенсировать разрывы за счет иных источников и собственных средств, и, как следствие, рост кредитных обязательств и прекращение исполнения собственных обязательств в 2015 году.

За период с 2014 года у ООО «Проект Голд» заключен всего один договор финансовой аренды (лизинга), что также отрицательно сказалось на общем финансовом состоянии организации. Кроме того, начиная с 2015 года, финансирование лизинговых проектов ООО «Проект Голд» со стороны АО «ФИА-БАНК» было полностью прекращено.

Недостаточность денежных средств привела к прекращению исполнения должником налоговых обязательств.

На расчетных счетах ООО «Проект Голд» появилась картотека неоплаченных расчетных документов (1995220,31 руб.), а также ограничения на распоряжения денежными средствами (14628319,35 руб.), выставленные МРИ ФНС №2 по Самарской области по налоговым платежам.

Приказом Банка России у АО «ФИА-БАНК» с 08.04.2016 отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

ООО «Проект Голд» было принято решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве. 15 марта 2016 года ООО «Проект Голд» на сайте https://fedresurs.ru/ было размещено сообщение №00128336 о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

01.04.2016 директором ООО «Проект Голд» в Арбитражный суд Самарской области было подано заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Из материалов дела следует, что кредиторами, включившимся в реестр требований кредиторов ООО «Проект голд», являются АО «ФИА-БАНК» в сумме 489 539 575,94 руб., из них залоговые – 467 854 558,33 руб. (определения Арбитражного суда Самарской области от 21.12.2016 и от 02.06.2017) и Межрайонная ИФНС России №2 по Самарской области в общей сумме 21 872 415,19 руб. (определения Арбитражного суда Самарской области от 31.10.2016 и от 07.08.2017).

Также конкурсным управляющим заявлено о наличии у должника значительной дебиторской задолженности, непринятии мер директором по ее своевременному взысканию.

Из материалов дела следует, что между ООО «Проект Голд» и ООО «Янтарь» заключены договоры финансовой аренды (лизинга) №5 от 23.04.2007, №51 от 17.01.2011, №52 от 27.11.2012, №53 от 27.11.2012, №56 от 03.12.2012, №57 от 03.12.2012, №58 от 10.12.2012.

Объекты лизинга территориально находились в Республике Саха (Якутия) – участки ФИО9, Берендей, Ылэн-Элит, использовались лизингополучателем для золотодобычи. Между лизингодателем и лизингополучателем раз в три месяца подписывались акты сверок взаимных расчетов по договорам лизинга; каждые 2-3 года лизингодателем производился осмотр лизингового имущества.

В конце мая – начале июня 2015 года ООО «Проект Голд» производился осмотр объектов лизинга, что подтверждается актами осмотра от 28.05.2015, от 30.05.2015, от 01.06.2015. Все имущество находилось в рабочем состоянии и использовалось по назначению.

В рамках дела о банкротстве ООО «Проект Голд» все вышеуказанное имущество было проинвентаризировано конкурсным управляющим ФИО8, включено в конкурсную массу должника и выставлено на торги, что подтверждается сведениями, опубликованными конкурсным управляющим ФИО8 в ЕФРСБ, а также актами осмотра конкурсным управляющим ФИО8 объектов лизинга, приложенными к отчетам об определении рыночной стоимости объектов лизинга.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 05.10.2015 по делу №А58-5371/2015 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Янтарь».

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 14.07.2016 по делу №А58-5371/2015 в реестр требований кредиторов ООО «Янтарь» в состав третьей очереди включено требование ООО «Проект Голд» по лизинговым платежам.

Между ООО «Проект Голд» и ООО «Оймяконье» были заключены договоры финансовой аренды (лизинга) №54 от 27.11.2012, №55 от 29.11.2012. Объекты лизинга территориально находились в Республике Саха (Якутия) – участки ФИО9, ФИО10, Берендей, Ылэн-Элит, использовались лизингополучателем для золотодобычи. Между лизингодателем и лизингополучателем раз в три месяца подписывались акты сверок взаимных расчетов по договорам лизинга; каждые 2-3 года лизингодателем производился осмотр лизингового имущества.

В конце мая – начале июня 2015 года ООО «Проект Голд» производился осмотр объектов лизинга, что подтверждается актами осмотра от 28.05.2015, от 30.05.2015. Все имущество находилось в рабочем состоянии и использовалось по назначению.

В рамках дела о банкротстве ООО «Проект Голд» все вышеуказанное имущество было проинвентаризировано конкурсным управляющим ФИО8, включено в конкурсную массу должника и выставлено на торги, что подтверждается сведениями, опубликованными конкурсным управляющим ФИО8 в ЕФРСБ, а также актами осмотра конкурсным управляющим ФИО8 объектов лизинга, приложенными к отчетам об определении рыночной стоимости объектов лизинга (имеются в материалах дела).

Учитывая даты возникновения просроченной задолженности ООО «Оймяконье» - август 2015 года, даты последних платежей по графику – 30.11.2015 и 27.10.2015, и подписанные сторонами акты сверок по состоянию на 31.12.2015, срок исковой давности по взысканию задолженности по лизинговым платежам истек 01.01.2019.

На основании изложенного, в период руководства должником ФИО4 (с 07.02.2007 по 25.08.2016), срок исковой давности по взысканию задолженности по лизинговым платежам, не уплаченным в сроки, предусмотренные договорами лизинга, не истек. Истечение срока исковой давности взыскания задолженности приходится на период руководства должником конкурсным управляющим ФИО8 (с 15.02.2017 по январь 2019 года).

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 28.01.2019 по делу №А58-3764/2018 в отношении ООО «Оймяконье» введена процедура наблюдения.

При этом доказательств того, что конкурсным управляющим ФИО2 обращалась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Оймяконье» требований ООО «Проект Голд» и ей было отказано по причине пропуска срока исковой давности в материалы дела не представлено.

Между ООО «Проект Голд» и ООО «Финтраст» 29.12.2014 заключены договоры уступки прав и обязанностей по договорам финансовой аренды (лизинга) №42 от 19.05.2008 и №25 от 22.02.2008, заключенным с ООО «Искра Плюс».

По условиям договоров уступки от 29.12.2014 ООО «Проект голд» уступил ООО «Финтраст» права требования к ООО «Искра Плюс» по оплате лизинговых платежей – дебиторская задолженность в размере 22 197 003 руб. и 22 504 242 руб. соответственно.

Согласно договоров уступки от 29.12.2014 за уступаемые права и передаваемые в собственность объекты ООО «Финтраст» выплачивает ООО «Проект Голд» денежные средства в сроки, установленные графиком с.31.08.2015 по 30.11.2015.

В связи с неуплатой ООО «Финтраст» денежных средств, в адрес общества ФИО4 направлялись претензии исх.№13/1 и №13/2 от 31.03.2016 с требованием исполнить обязательства по договорам уступки от 29.12.2014, а также уплатить пени за просрочку исполнения обязательств.

Учитывая даты возникновения просроченной задолженности ООО «Финтраст» - сентябрь 2015 года, и даты последних платежей по графику – 30.11.2015, срок исковой давности по взысканию задолженности по договорам уступки истек в сентябре-ноябре 2018 года. Таким образом, в период руководства должником ФИО4 (с 07.02.2007 по 25.08.2016), срок исковой давности по взысканию задолженности с ООО «Финтраст» по договорам уступки, не истек. Истечение срока исковой давности взыскания задолженности приходится на период руководства должником конкурсным управляющим ФИО8 (с 15.02.2017 по январь 2019).

По сведениям ЕГРЮЛ ООО «Финтраст» действующее юридическое лицо. 

Исковая давность применяется в суде только по заявлению стороны.

В тоже время конкурсным управляющим Должника ФИО2 не представлено доказательств, что она обращалась в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании задолженности с ООО «Финтраст» и ей было отказано по причине пропуска срока исковой давности.

Между ООО «Проект Голд» и ООО «Индголд» 30.04.2012 заключены соглашения об уступке прав и переводе долга (о перенайме) по договорам финансовой аренды (лизинга), заключенным с ООО «Искра», №27 от 03.03.2008, №34 от 07.04.2008, №40 от 18.04.2008, №43 от 04.06.2008, №44 от 11.06.2008.

Между ООО «Проект Голд» и ООО «Искра» заключены договоры финансовой аренды (лизинга) №28 от 24.03.2008, №33 от 30.04.2008.

Между ООО «Проект Голд» и ООО «Искра Плюс» 30.04.2012 заключены соглашения об уступке прав и переводе долга (о перенайме) по договорам финансовой аренды (лизинга), заключенным с ООО «Искра», №21 от 25.01.2008, №23 от 04.02.2008.

Объекты лизинга территориально находились в Республике Саха (Якутия), использовались лизингополучателем для золотодобычи. Между лизингодателем и лизингополучателем раз в три месяца подписывались акты сверок взаимных расчетов по договорам лизинга; каждые 2-3 года лизингодателем производился осмотр лизингового имущества.

В связи с неуплатой ООО «Индголд», ООО «Искра», ООО «Искра Плюс» лизинговых платежей в сроки, предусмотренные договорами лизинга, в адрес общества ФИО4 направлялись претензии исх.№11 от 25.01.2013, исх.№10 от 25.01.2013, исх.№9 от 25.01.2013 с требованием исполнить обязательства по договорам лизинга, а также провести осмотр имущества. Также направлялись уведомления №57 от 13.06.2013, №56 от 13.06.2013, №74 от 22.07.2013, №55 от 13.06.2013 о намерении обратиться в суд за взысканием задолженности, расторжением договоров лизинга, возвратом объектов лизинга.

13.06.2013 претензии также направлялись залогодателям (залог доли в уставном капитале ООО «Искра») – ОАО «Голд Индигир Груп» и ФИО11, и поручителю –ФИО12

В виду неисполнения со стороны ООО «Индголд», ООО «Искра», ООО «Искра Плюс» условий договоров руководством ООО «Проект Голд» в январе 2013 года было принято решение о проведении осмотра лизингового имущества с целью проверки его наличия, состояния, условий хранений и эксплуатации. Однако провести осмотр имущества ООО «Проект Голд» не смогло ввиду противодействия со стороны работников охраны лизингополучателя., а также фактического владельца организаций ФИО12

Учитывая, что в соответствии со п.12 ст.12 Федерального закона от 07.02.2011 №3-ФЗ «О полиции» осуществление розыска похищенного имущества относится к обязанностям полиции, ответчик исполнил свою обязанность по поиску имущества путем направления заявления в правоохранительные органы.

ООО «Проект Голд» было подано заявление в Оймяконский отдел полиции ММО МВД России «Томпонский» (КУСП №53-312. Талон-уведомление №12). 

12.02.2013  подано еще одно заявление в Оймяконский отдел полиции (КУСП №60-362. Талон-уведомление №13). В данных заявлениях лизингодатель просил провести поиск своего имущества на других участках, где производят добычу золота компании подконтрольные ФИО12 а именно: ООО «Вакоби», ООО «Светлая», в поселке «Рыбная», в поселке «Ягодный».

По заявлениям лизингодателя сотрудниками полиции Оймяконского улуса проводились проверки в указанных местах возможного нахождения имущества. 

В соответствии с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.02.2015 правоохранительными органами было установлено, что часть лизингового имущества находилась в нерабочем состоянии и была не пригодна для эксплуатации, часть имущества не удалось обнаружить.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.09.2013 по делу №А55-20061/2013 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Индголд».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.12.2013 по делу №А55-20061/2013 в реестр требований кредиторов ООО «Индголд» в состав третьей очереди включено требование ООО «Проект Голд».

Заочным решением Автозаводского районного суда г.Тольятти от 01.04.2015 по делу №2-1492/2015 требования ООО «Проект Голд» удовлетворены: расторгнуты договоры лизинга №28 от 24.03.2008 и №33 от 30.04.2008, взыскана солидарно с ООО «Искра» и ФИО12 задолженность по договорам лизинга, суд обязал ООО «Искра» возвратить объекты лизинга. 

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 24.07.2014 по делу №А58-4227/2014 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Искра».

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 08.10.2015 по делу №А58-4227/2014 в реестр требований кредиторов ООО «Искра» в состав третьей очереди включено требование ООО «Проект Голд».

Решением Автозаводского районного суда г.Тольятти от 13.05.2015 по делу №2-4230/2015 требования ООО «Проект Голд» удовлетворены: расторгнуты договоры лизинга №21 от 25.01.2008 и №23 от 23.02.2008, взыскана солидарно с ООО «Искра Плюс» и ФИО12 задолженность по договорам лизинга, суд обязал ООО «Искра Плюс» возвратить объекты лизинга.

20.11.14 в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) ФНС РФ было подано заявление о признании ООО «Искра Плюс» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 25.06.2015 по делу №А58-7572/2014 производство по делу о признании ООО «Искра Плюс» несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с отсутствием у должника денежных средств и имущества.

12.12.2017 в Арбитражный суд Самарской области ФНС России подано заявление о признании ООО «Искра Плюс» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Самарской области) от 24.01.2018 по делу №А55-33405/2017 производство по делу о признании ООО «Искра Плюс» несостоятельным (банкротом) прекращено, в связи с отсутствием у должника денежных средств и имущества.

Данными судебными актами арбитражных судов установлен факт отсутствия реальной возможности погашения ООО «Искра Плюс» образовавшейся задолженности – имущество за должником не зарегистрировано, движение денежных средств по счетам отсутствует, налоговая отчетность не представлялась.

Исполнительный лист в отношении ФИО12 не предъявлялся в службу судебных приставов по причине смерти ФИО12 в авиакатастрофе августе 2015 года.

Данный факт подтверждается ответом Восточно-Сибирского следственного управления на транспорте от 22.01.2021 №213-0214-2021, постановлением о прекращении уголовного дела от 13.05.2016, ответом Управления ЗАГС при Правительстве Республики Саха (Якутия) от 19.01.2021 №06-16/15, согласно которому в отделе Управления ЗАГС при Правительстве Республики Саха (Якутия) по Нерюнгринскому району имеется запись акта о смерти ФИО12 №395 от 17.08.2015.

При этом согласно официальному сайту Федеральной нотариальной палаты (https://notariat.ru) наследственное дело в отношении ФИО12 не открывалось, т.е. отсутствуют наследники, к которым можно было бы предъявить исполнительный лист о взыскании задолженности.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (абзац первый пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред (убытки) являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как указано в п. 2 Постановления Пленума №62 от 30.07.2013, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

пп. 1- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки.

пп. 5 - знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т. п.).

Также заявителем не представлены доказательства причинения убытков должнику в результате утраты лизинговой техники.

Так конкурсным управляющим не представлены доказательства, что техника: БелАЗ-7547, двигатель ЯМЗ-240 НМ2, 2006 года выпуска, стоимостью 27 102 582 рубля 90 копеек;

Погрузчик Kawasaki KLD115ZA, 1999 года выпуска, стоимостью 23 388 397 рублей 00 копеек;

Автомобиль грузопассажирский на базе Урал 4320-41 удлиненный, стоимостью 2 950 000 рублей 00 копеек;

Каркасно-платформенный станок буровой шарошечный СБШ-250МНА-32, 1992 года выпуска, стоимостью 10 350 000 рублей 00 копеек;

Бульдозер Komatsu D375A-3, s/n 17609, 2000 года выпуска, стоимостью 660 000 рублей 00 копеек;

Бульдозер Komatsu D375A2, 1991 года выпуска, стоимостью 11 035 360 рублей 00 копеек;

Бульдозер Komatsu D375A-2, s/n 16434, стоимостью 498 500 рублей 00 копеек;

Бульдозер Komatsu D375A-2, s/n 16496, стоимостью 499 800 рублей 00 копеек;

Автобус специальный НЕФАЗ-4208-013-15, 2007 года выпуска, стоимостью 2 063 500 рублей 00 копеек;

Погрузчик WA-5001-20721, 1993 года выпуска, стоимостью 5 232 800 рублей 00 копеек утрачена по вине ответчиков.

Довод заявителя апелляционной жалобы  о том, что общая стоимость имущества, в соответствии с договорами финансовой аренды (лизинга), составляет 83 780 939 рублей 90 копеек, однако не представлены договоры финансовой аренды, акты передачи лизингового имущества, не представлена оценка стоимости утраченного имущества на момент такой утраты, судебной коллегией отклоняются, поскольку доказательств того, что умышленными виновными действиями ответчиков должнику были причинены убытки в материалы дела не представлено.

Отклоняя довод конкурсного управляющего ФИО2 о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО6 за непередачу конкурсному управляющему документации должника, суд первой инстанции правомерно указал следующее.

Если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (прежний директор), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем, каждый акт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Согласно п. 2 статьи 61.11 Закона №266-ФЗ руководитель должника несет субсидиарную ответственность в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из буквального толкования правовых норм следует, что для привлечения контролирующих должника лиц необходимо установить следующие обстоятельства: к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности либо искажена информация, подлежащая отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности; в результате непередачи документов бухгалтерского учета и отчетности или искажения информации, подлежащей отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности, затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы; утраты бухгалтерской и иной документации и того обстоятельства, что утрата документации произошла в результате виновных действий указанного лица.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

В соответствии с ч. 1 ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Таким образом, именно руководитель юридического лица несет ответственность за сохранность документации должника.

Однако, из материалов дела не следует, и установлено судом первой инстанции, согласно акта приема-передачи документации от ФИО4 к ФИО6 от 19.08.2016, документация передана в полном объеме. 

При этом, конкурсным управляющим ФИО8 заявление об истребовании у бывшего директора должника документации не подавалось.

Конкурсным управляющим ФИО8 была проведена инвентаризация имущества должника. Выявлено 28 единиц техники (инвентаризационные описи №1 от 19.04.2017 и №2 от 02.08.2017), 42 единицы движимого имущества (инвентаризационная опись №3 от 02.08.2017). Сообщения о результатах инвентаризации имущества опубликованы конкурсным управляющим в ЕФРСБ 19.04.2017 №1747408 и 02.08.2017 №1982125.

Часть имущества (28 единиц залогового имущества) выставлено на торги.

Сведения о проведении торгов опубликованы в ЕФРСБ 27.03.2018 №2560929.

Часть имущества (32 объекта движимого имущества) было продано посредством прямого предложения, что подтверждается договором купли-продажи №01-ДТ от 07.12.2017. Сведения о заключении договора купли-продажи опубликованы в ЕФРСБ 07.12.2017 №2294840.

Кроме того, к отчетам об определении рыночной стоимости объектов (сообщения в ЕФРСБ от 10.07.2017 №1926565, от 12.09.2017 №2075988) приложены акты осмотра конкурсным управляющим объектов лизинга от 17.04.2017 и от 04.08.2017, место составления актов – п.Усть-Нера Республика Саха (Якутия).

Данные факты подтверждают наличие у конкурсного управляющего информации и документов об имуществе должника, в т.ч. информации о месте нахождения лизингового имущества, об идентификации предмета лизинга.

На основании изложенного, доводы заявителя апелляционной жалобы о невозможности формирования конкурсной массы должника, отклоняется судебной коллегией как несостоятельный, и противоречит публикациями о ходе проведения процедуры банкротства ООО «Проект Голд».

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Из анализа указанных обстоятельств по делу следует, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявления о привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по рассмотренному основанию. 

ФИО4 заявляет о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу положений статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» сроки исковой давности в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности являются специальными сроками исковой давности, предусмотренными статьей 197 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, срок исковой давности для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является материальной нормой права и по общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 ГК РФ).

Законом №266 статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

При этом пункты 3 и 4 статьи 4 Закона №488-ФЗ, регулировавшие порядок вступления в силу изменений положений статьи 10 Закона о банкротстве, также признаны утратившими силу в соответствии с пунктом 8 статьи 3 Закона №266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона №266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона №488-ФЗ), в пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (введен в действие с 30.07.2017 в редакции Закона №266-ФЗ).

В спорном случае обстоятельства, в связи с которыми суды связали наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона №488-ФЗ и Закона №266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона №266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежал рассмотрению с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в ранее действовавшей редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон №134-ФЗ).

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона №134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом следует отметить, что в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих и смена арбитражного управляющего в процедуре не изменяет начала течения срока исковой давности.

В спорном случае должник был признан несостоятельным банкротом 18.01.2017, в связи с чем с указанной даты конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков как за неподачу заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве), так и за не передачу бухгалтерской документации (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно п.59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Обо всех обстоятельствах, на которые ссылается конкурсный управляющий в своем заявлении – наличие дебиторской задолженности, недостаточность активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, конкурсные кредиторы должника узнали, как минимум, с 26.12.2016 - даты проведения собрания кредиторов должника, на котором было принято решение о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства.

На указанном собрании был представлен анализ финансового состояния должника, составленный временным управляющим, отчет временного управляющего, который был утвержден кредиторами, и по результатам которого ими было принято решение об обращении в суд с ходатайством о признании должника банкротом.

Так из материалов дела следует, что первый конкурсный управляющий должника – ФИО8 был утвержден определением Арбитражного суда Самарской области от 18.01.2017, и с этого момента, проявляя должную степень осмотрительности, должен быть узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, ознакомившись с выводами временного управляющего и решением кредиторов.

Инвентаризация имущества должника была опубликована в ЕФРСБ конкурсным управляющим ФИО8 – 02.08.2017. Таким образом, субъективный годичный срок по указанным конкурсным управляющим основаниям начал течь на следующий день после дня публикации сведений об инвентаризации, т.е. с 03.08.2017, и, соответственно, истекает 03.08.2018. Объективный срок начался с 18.01.2017, но продолжает течь в пределах трех лет.

С заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности вновь утвержденный конкурсный управляющий должником ФИО2, являющийся правопреемником прежнего арбитражного управляющего, обратился в суд 03.12.2019, то есть по истечении годичного субъективного срока, но в пределах трехлетнего объективного срока.

Между тем трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности.

Сведений о наличии каких-либо обстоятельств, препятствовавших конкурсному управляющему в пределах годичного срока подать соответствующее заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в материалы дела не представлено.

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, судебная коллегия соглашается  с выводом суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности конкурсным управляющим ФИО2 при подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков по обязательствам должника.

Аналогичная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой изложенной в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 13.08.2020 №Ф06-56042/2019 по делу №А65-16989/2016, Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 02.08.2019 №Ф06-22805/2017 по делу №А49-9656/2015, Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 29.05.2020 №Ф06-27862/2017 по делу №А55-20337/2015.

Кроме того, сославшись на положения ст. 46 АПК РФ, суд первой инстанции обоснованно отказал в привлечении в качестве соответчика учредителя ФИО13

Конкурсный управляющий не доказал совокупность необходимых условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Суд первой инстанции при рассмотрении дела не допустил нарушения норм материального и процессуального права. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции также не установлено.

При указанных обстоятельствах определение суда является законным и обоснованным.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд       

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 15.04.2021 по делу № А55-7640/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Г.О. Попова

Судьи                       А.И. Александров

                                                                                                                      Д.К. Гольдштейн