ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-739/2021, 18АП-742/2021

Дело № А76-9427/2019

15 марта 2022 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 марта 2022 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., 

судей Румянцева А.А., Махровой Н.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании иск ООО «Равис - птицефабрика Сосновская» о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 в лице законного представителя ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Бон Витто» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

В заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Равис - птицефабрика Сосновская» - ФИО7 (доверенность от 01.11.2020 сроком действия до 01.11.2023, паспорт, диплом),

ФИО3 (паспорт),  

ФИО6 (паспорт).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Равис – птицефабрика Сосновская» (далее – общество «Равис – птицефабрика Сосновская», истец) 21.03.2019 обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением, в котором просило привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Бон Витто» контролирующих лиц - директора ФИО2, учредителя (участника) ФИО3, ФИО8 и ФИО6, и взыскать с ответчиков солидарно 662 532 руб. 00 коп. (том 5, л.д. 35-37) (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

В качестве нормативного обоснования истец ссылался на положения статьи 61.12, пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО9, общество «Бон Витто». 

К участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО8, ФИО6.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.12.2020 (резолютивная часть от 10.12.2020) исковые требования удовлетворены частично.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Равис – птицефабрика Сосновская», ФИО2, ФИО8, ФИО6 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили отменить решение суда. 

ООО «Равис – птицефабрика Сосновская» в обоснование доводов апелляционной жалобы указало, что судом первой инстанции ошибочно сделан вывод о том, что из анализа представленных по делу доказательств не следует, что приведенные сомнительные сделки контролирующих должника лиц являлись необходимой причиной объективного банкротства. 

По мнению кредитора, именно после осуществления сделок цессии должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход, руководитель и учредитель ООО «Бон Витто» в период с декабря 2014г. по апрель 2015г. намерено перевели активы на близких родственников, извлекли выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника в виде получения прибыли и направили полученные средства не на погашение задолженности перед кредиторами, а на личные нужды. Данные действия и явились причиной объективного банкротства. 

При таких обстоятельствах ООО «Равис - птицефабрика Сосновская полагает, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции 3 А76-9427/2019 Федерального закона от 28.06.2013г. № 134-ФЗ), статей 61.11-61.12 Федерального Закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве).

Ответчики в обоснование доводов своей апелляционной жалобы ссылались на ненадлежащее извещение судом о поступлении исковых требований о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Бон Витто», судебные акты по адресу места жительства ФИО6 и ФИО8 не отправлялись. В картотеке арбитражных дел информация о привлечении к участию в деле в качестве соответчиков - ФИО8, ФИО6, не публиковалась. Дело рассмотрено в отсутствие данных ответчиков, что привело к невозможности защиты их прав.

Также ответчики указывают на пропуск кредитором срока исковой давности и на то, что спорные сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности, доказательств наличия причинно-следственная связи между удовлетворением требований одних кредиторов - ФИО6 и Главы КФХ ФИО8 - и невозможностью из-за этого удовлетворить требования других кредиторов - ООО «Равис-птицефабрика Сосновская» не представлены. 

Кроме того, ответчики указывают, что в соответствии со сведениями бухгалтерской отчетности ООО «Бон Витто» следует, что общество имело следующие финансовые показатели, свидетельствующие об устойчивом финансовом положении: на дату 17.02 2014г. нераспределенная прибыль составила 116 000 рублей (л.д.70), основные средства 348 000 рублей (л.д.98), дебиторская задолженность 5 499 000 рублей (л.д.99); 17.02.2015г. нераспределенная прибыль составила 116 000 рублей (л.д.70), основные средства 288 000 рублей (л.д.98), дебиторская задолженность 5 265 000 рублей (л.д.99). Признаков объективного или фактического банкротства ООО «Бон Витто» не имелось ни на дату 01.12.2013г. (указана Истцом, как дата, не позднее которой руководитель ООО «Бон Витто» обязан был обратиться с заявлением о банкротстве), ни на дату 17.05.2017г. (подача Истцом заявления о признании ООО «Бон Витто» банкротом).

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2021 суд перешел к рассмотрению заявления по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, так как дело было  рассмотрено  в отсутствие  ФИО6, не извещенной надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Определением апелляционного суда от 09.07.2021 производство по иску приостановлено до установления круга наследников умершего ответчика ФИО8.

От нотариуса Челябинской областной нотариальной палаты ФИО10 18.11.2021 поступили сведения о том, что наследниками ответчика являются: ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.).

Определением от 22.11.2021 назначено судебное заседание по вопросу возобновления производства по делу, суд привлек в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО5 (

<

...>), несовершеннолетнего ФИО4, в лице законного представителя ФИО5.

Определением апелляционного суда от 23.12.2021 производство делу А76-9427/2019 возобновлено, судебное разбирательство по рассмотрению иска отложено.

Определением апелляционного суда от 27.01.2022 произведено процессуальное правопреемство, суд заменил ответчика ФИО8 на ФИО4 в лице законного представителя ФИО5  и на ФИО3, судебное разбирательство по рассмотрению иска отложено.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц. 

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно исковых требований, на основании статей 9, 65, 81, 159, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционным судом приобщены к материалам дела (поскольку они были представлены во исполнение процессуальных требований суда) документы во исполнение определения суда от 27.01.2021 от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Челябинской области (вх. 9158 от 22.02.2022), документы во исполнение определения суда от 27.01.2021 от публичного акционерного общества «КБ «Уральский банк» (вх. 11317 от 04.03.2022), документы во исполнение определения суда от 27.01.2021 от Филиала №6 Государственного учреждения - Челябинского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации (вх. 7371 от 14.02.2022); судом отказано в приобщении к материалам дела проекта судебного акта от ФИО3 проекта судебного акта (вх. 10588 от 02.03.2022), так как суд не увидел необходимости в составлении ответчиком указанного проекта.

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.08.2013 по делу №А76-12197/2013 с общества «Бон Витто» в пользу истца взысканы основной долг по договору купли-продажи № 801/12 в размере 520 765 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период 01.01.2013 по 28.05.2013 в сумме 39 857 руб. 67 коп., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 13 415 руб. 30 коп. (л.д.31-34 т.1).

Указанным решением установлены следующие обстоятельства.

Общество «Равис - птицефабрика Сосновская» в период с 23.07.2012 по 06.08.2012 поставило в адрес общества «Бон Витто» товар (семена подсолнечника) на общую сумму 1 241 521, 00 руб. На момент отправки товара обществу «Бон Витто» была переплата в размере 16 356 руб. по ранее возникшим обязательствам, в связи с чем долг, возникший у общества «Бон Витто» перед обществом «Равис-птицефабрика Сосновская» составляет 1 225 165 руб. В период  с  25.12.2012 по 21.02.2013 должник погасил часть долга на сумму 704 400 руб. По состоянию на 28.05.2013 долг общества «Бон Витто» перед обществом «Равис - птицефабрика Сосновская» составляет 520 765 руб.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 22.09.2015 по делу №А76-1109/2015 с должника в пользу истца взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 85 090 руб. 83 коп. за период с 29.05.2013 по 20.05.2015, а также 3 403 руб. 80 коп. расходов по уплате государственной пошлины (л.д.39-44 т.1).

Неисполнение обществом «Бон Витто» указанных судебных актов  послужило основанием для обращения общества «Равис - птицефабрика Сосновская» в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Общество  «Равис – птицефабрика Сосновская» являлось заявителем по делу о банкротстве общества «Бон Витто».

Производство по делу о банкротстве общества «Бон Витто» прекращено определением суда от 12.04.2018. 

От общества «Равис - птицефабрика Сосновская» 21.03.2019 поступило заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Общество исключено из ЕГРЮЛ 16.05.2019 в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности.

В обоснование заявленных требований истец указал на то, что должник с целью уклонения от расчетов с кредиторами уступил  ликвидную дебиторскую задолженность ответчикам ФИО8, ФИО6, которые состоят в родственных отношениях с директором должника ФИО2 и учредителем ФИО3, являются их детьми.

Истец также просил привлечь ответчиков ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании статьи  61.12 Закона о банкротстве. По мнению истца, обязанность по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о признании банкротом и подаче такого заявления в арбитражный суд возникла у ответчиков не позднее 01.12.2013.

Проверяя обоснованность требований истца, суд апелляционной инстанции установил, что из информационной выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) по состоянию на 10.09.2019 следует, что общество «Бон Витто» с уставным капиталом 10 000 руб. зарегистрировано 24.03.2011 по адресу: 

<

...>; исключено из ЕГРЮЛ 16.05.2019 в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности; с 24.03.2011 учредителем (участником) общества является ФИО3 (100%), директором общества является ФИО2 (102-106 т.3).

26.04.2012 между  ФИО3 (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли (50%) в уставном капитале общества «Бон Витто» (л.д.13 т.3). Договор купли-продажи доли удостоверен нотариусом ФИО11

В материалы дела представлено заявление ФИО3 на имя директора общества «Бон Витто» о выходе из состава участников, датированное 01.09.2013 (л.д.111 т.3). Указанное заявление нотариально не удостоверено.

Изменения относительно состава участников общества  «Бон Витто» не внесены в ЕГРЮЛ до настоящего времени. В материалах регистрационного дела отсутствуют документы, подтверждающие факт смены учредителей, т.е. договор купли-продажи доли в уставном капитале общества и протокол о выходе из состава участников общества (л.д.18-44 т.4).

Согласно материалам регистрационного дела, решением единственного участника общества «Бон Витто» ФИО3 на должность директора общества назначен ФИО2 сроком на 3 года (л.д.44 т.4).

ФИО3, действуя как единственный участник общества «Бон Витто», 28.02.2014 приняла решение о продлении полномочий директора ФИО2 с 01.03.2014  сроком на 3 года (л.д.148 т.3).

ФИО2, действуя как директор общества «Бон Витто», выдал ФИО3, ФИО6 доверенности на представление интересов общества от 25.03.2014, от 25.06.2014, от 26.03.2017, подписал 06.07.2015 отзыв на исковое заявление, представленный в материалы дела № А76-1109/2015 (л.д.149-156 т.3).

Кроме того, обществом «Бон Витто» в лице директора ФИО2 заключены договоры уступки права требования от 30.04.2015 (л.д.159-160 т.3), от 30.12.2014 (л.д.51-52 т.4).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ответчики ФИО3, ФИО2 сохранили контроль над должником и осуществляли фактическое руководство его деятельностью.

Относительно вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, судом апелляционной инстанции к рассматриваемым правоотношениям по указанному основанию применены нормы Закона о банкротстве, действовавшие до вступления в силу редакции Закона № 266-ФЗ, то есть в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Суд апелляционной инстанции отмечает, что истцом не доказано и судом не установлено наличие у общества «Бон Витто» признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества до возникновения задолженности перед обществом  «Равис – птицефабрика Сосновская».

Кроме того, долг общества «Бон Витто» перед обществом  «Равис – птицефабрика Сосновская» возник до истечения срока на подачу заявления должника о признании его банкротом, а по тому,  не может быть включен  в размер субсидиарной ответственности руководителя должника в силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Таким образом, основания для удовлетворения иска к ФИО3, ФИО2 по основанию не обращения с заявлением о банкротстве должника отсутствуют.

Рассматривая доводы истца о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности со ссылками на заключение ФИО2 сделок по передаче заинтересованным лицам единственного актива должника – дебиторской задолженности общества «Равис – птицефабрика Сосновская» в размере 193 650 руб. 00 коп. по договору уступки права требования от 30.04.2015 и дебиторской задолженности общества «Уралпромпоставка» в размере 177 391 руб. 45 коп.  по договору уступки права требования от 30.12.2014., суд апелляционной инстанции применяет нормы Закона о банкротстве, действовавшие до вступления в силу редакции Закона № 266-ФЗ, то есть в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (поскольку сделки, на которые ссылается истец, совершены должником до 01.07.2017, к рассматриваемым правоотношениям по указанному основанию также подлежат).

Рассматривая указанное основание для привлечения ответчиков суд апелляционной инстанции установил нижеследующие обстоятельства.

30.12.2014 между обществом «Бон Витто» (Первоначальный кредитор)  в лице директора ФИО2 и ФИО6 (Новый кредитор) заключен договор уступки права требования в редакции дополнительного соглашения от 30.12.2014, по которому Первоначальный кредитор уступил Новому кредитору право требования к  обществу «Уралпромпоставка» уплаты долга в размере 177  391 руб. 45 коп. по мировому соглашению, утвержденному определением Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-6055/2014, согласно акту сверки взаимных расчетов между  обществом «Бон Витто» и обществом «Уралпромпоставка» по состоянию на 31.12.2014 (л.д.51-53 т.4).

Определением Арбитражного суда Челябинской области  от 09.08.2016 по делу № А76-6055/2014 ФИО6 признана процессуальным правопреемником общества «Бон Витто» (ОГРН 

<

***>) по делу № А76-6055/2014 (л.д.125-129 т.3). Указанным судебным актом установлено, что на дату рассмотрения заявления ФИО6 о процессуальном правопреемстве и выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение условий мирового соглашения сумма долга общества «Уралпромпоставка» перед ФИО6 составляет 110 866 руб.

30.04.2015 между обществом «Бон Витто» (Первоначальный кредитор)  в лице директора ФИО2 и Главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО8 (Новый кредитор) заключен договор уступки права требования, по которому Первоначальный кредитор уступил Новому кредитору право требования к  обществу «Равис – птицефабрика Сосновская» уплаты долга в размере 193 650 руб. 00 коп. по приходному ордеру № 25434 от 29.07.2013 за жмых подсолнечный в количестве 12910 кг (л.д.159-160 т.3).

Решением Арбитражного суда Челябинской области  от 14.02.2018 по делу № А76-14830/2016, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2018, на основании указанного договора цессии от 30.04.2015 с общества «Равис-Птицефабрика Сосновская» (ОГРН 

<

***>) в пользу Главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО8 (ОГРНИП 314746017700032)  взысканы 193 650 руб. - сумма основного долга, 67 695 руб. 47 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 30.07.2013 по 17.07.2017, а начиная с 18.07.2017 с продолжением их начисления по день фактической уплаты долга (л.д.126-136, 137-146 т.2).

Решение суда от 14.02.2018 по делу № А76-14830/2016 обществом «Равис-Птицефабрика Сосновская» исполнено. Платежным поручением № 243 от 06.06.2018 на счет Главы КФХ ФИО8 перечислены денежные средства в сумме 302 962 руб., включая проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 18.07.2017 по 06.06.2018 (л.д.164 т.3).  

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции полагает, что договор уступки права требования от 30.04.2015 и 30.12.2014 является мнимой сделкой, цель которой вывод ликвидного актива (дебиторской задолженности) от обращения взыскания кредиторами «Бон Витто». 

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (п. 3 ст. 388 ГК РФ).

Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (ст. 10 и 168 ГК РФ).

Таким образом, разъяснения практики применения действующего законодательства предоставляют судам право признавать недействительным договор цессии при усмотрении намерений сторон злоупотребить правом.

Имея значительную задолженность перед истцом, общество «Бон Витто»  и ФИО8  и ФИО6   заключили мнимую сделку с целью причинения вреда кредиторам.

Учитывая, что договор уступки права требования от 30.04.2015 и 30.12.2014  заключался между членами одной семьи (близкими родственниками) очевидно, что экономическая целесообразность сделки отсутствовала. 

Общество «Бон Витто»  имело задолженность перед обществом «Равис-Птицефабрика Сосновская» и как установлено в ходе прекращения производству по делу о банкротстве, денежных средств и имущества, на которое возможно обращение взыскания в целях погашения задолженности, ООО "Бон Витто " не имело.

Факт нахождения ФИО3, ФИО2, ФИО6 и ФИО8 в родственных отношениях с директором  и участником должника ответчиками не оспаривается.

Суд апелляционной инстанции предложил ответчикам представить, доказательства возмездности договора уступки от 30.12.2014, 30.04.2015, первичные документы подтверждающее наличие взаимной задолженности у сторон договора уступки: штатное расписание, размер начисленной, но невыплаченной заработной платы (периоды, размер), трудовой договор, сведения из ПФ РФ, МИФНС и прочее; доказательства приобретения сырья, оплата за приобретенное сырье, транспортировка, дельнейшая его реализация  обществом.

ФИО8 доказательств приобретения сырья, оплаты за приобретенное сырье, транспортировка, дельнейшая его реализация  обществом, не представлено. Представлена только товарно – сопроводительные документация, акты сверки, подписанные между заинтересованными лицами. Указанные документы, без доказательств приобретения сырья, оплаты за приобретенное сырье, транспортировка, дельнейшая его реализация  обществом, не подтверждают реальность правоотношении по поставке сырья.

Судом апелляционной инстанции сделан запрос по факту трудовых отношений между обществом и ФИО6,  поступили ответы от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Челябинской области (вх. 9158 от 22.02.2022), документы во исполнение определения суда от 27.01.2021 от Филиала №6 Государственного учреждения - Челябинского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации (вх. 7371 от 14.02.2022). Согласно ответам обществом за  ФИО6 страховые взносы  и прочие обязательные платежи не уплачивались. Кроме того, ФИО6 не подтвердила фактическое оказание юридических услуг обществу, не представлены доказательства выполнения юридической работы (составление претензии, отправка, переписка с контрагентами, составление отзыва в судебные заседания и прочие юридические услуги). Участие в судебных заседаниях не подтверждает факт трудовых отношений. Поскольку юридические услуги могли быть оказаны обществу на основании гражданско – правового договора на оказание услуг.

Судом апелляционной инстанции установлено, что общество «Бон Витто»  имело задолженность перед обществом «Равис-Птицефабрика Сосновская», задолженность взыскана решением Арбитражного суда. Требования исполнительного документа не исполнены.

Таким образом, судебный акт не исполнялся ответчиком длительный период времени. Ответчик не предпринял действий после присуждения сумм задолженности по принудительному исполнению решения в целях погашения должником задолженности и исполнения обществом обязательств  в полном объеме перед истцом, а напротив, 30.04.2015 и 30.12.2014 , т.е. после законного подтверждения задолженности перед истцом, уступило заинтересованным лицам право требования дебиторской задолженности путем заключения указанных договоров.

При этом доказательств наличия иного имущества, достаточного для удовлетворения требований кредиторов, существовавшего на дату заключения указанных договоров, равно как и в последующим, также не представлено. Напротив, как установлено в ходе прекращения производству по делу о банкротстве общества «Бон Витто», денежных средств и имущества, на которое возможно обращение взыскания в целях погашения задолженности, не имело.

На момент совершения указанных ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО6 являлись заинтересованными лицами.

То есть при формальном обороте дебиторской задолженности, фактически указанная задолженность осталась под контролем одних и тех же лиц (членов семьи), при этом истец утратил возможность обращения взыскания на данный актив.

При таких обстоятельствах, с учетом аффилированности ответчиков и общества «Бон Витто», наличия значительной задолженности, длительного неисполнения вступившего в законную силу судебного акта, ответчики должны были доказать наличие экономической целесообразности совершения договоров уступки. Таких доказательств в материалы дела не представлено. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции, приходит к выводу, что доказательства возмездного приобретения ответчиками ФИО6 и ФИО8 актива должника, получения обществом «Бон Витто»  встречного предоставления за уступленное право требования, в материалы дела не представлены, сделки по уступки прав требования совершены безвозмездно, с целью вывода активов. 

Таким образом, заинтересованные лица ФИО6 и ФИО8, а также ФИО3, как учредитель общества, ФИО2, как директор общества, совершили согласованные действия, путем совершения сделок по уступки права требований, направленных на вывод активов из общества. При этом, ФИО3, как учредитель общества, должна была знать об указанных сделках, и как учредитель общества не воспрепятствовала ФИО2, как директору общества, совершить указанные сделки.

Вышеуказанные заинтересованные лица, согласованными действиями уступили ликвидные активы общества «Бон Витто»  без встречного предоставления, при наличии неисполненных обязательств общества перед кредитором, подтвержденных решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.08.2013 по делу №А76-12197/2013.

Таким образом, исходя из представленных в дело доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что действия участников оспариваемых сделок существенным образом отличаются от добросовестного осуществления гражданских прав, и договоры уступки прав требования от 30.04.2015 и 30.12.2014 признаются судом недействительными в силу ст. 10 и 170 ГК РФ.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 3 пункта 20 Постановления Пленума N 53).

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ единоличный исполнительный орган общества (в частности, директор) должен действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Обязанность руководителя должника возместить причиненные им убытки предусмотрена положениями статьи 53.1 ГК РФ.

На момент заключения сомнительных сделок  ФИО2 являлся директором должника, ФИО3, являлась учредителем должника,  ФИО6, ФИО8 являясь аффилированными лицами, получили выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя и учредителя должника, действовали совместно,  в связи с чем суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения директора общества «Бон Витто» ФИО2, а также учредителя ФИО3, и заинтересованных лиц ФИО8, ФИО6 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания в пользу истца причиненных должнику убытков в солидарном порядке.

Как было указано выше, 30.12.2014 между обществом «Бон Витто» (Первоначальный кредитор)  в лице директора ФИО2 и ФИО6 (Новый кредитор) заключен договор уступки права требования в редакции дополнительного соглашения от 30.12.2014, по которому Первоначальный кредитор уступил Новому кредитору право требования к  обществу «Уралпромпоставка» уплаты долга в размере 177  391 руб. 45 коп. по мировому соглашению, утвержденному определением Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-6055/2014, согласно акту сверки взаимных расчетов между  обществом «Бон Витто» и обществом «Уралпромпоставка» по состоянию на 31.12.2014 (л.д.51-53 т.4).

Определением Арбитражного суда Челябинской области  от 09.08.2016 по делу № А76-6055/2014 ФИО6 признана процессуальным правопреемником общества «Бон Витто» (ОГРН 

<

***>) по делу № А76-6055/2014 (л.д.125-129 т.3). Указанным судебным актом установлено, что на дату рассмотрения заявления ФИО6 о процессуальном правопреемстве и выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение условий мирового соглашения сумма долга общества «Уралпромпоставка» перед ФИО6 составляет 110 866 руб.

При этом, не имеет правового значения для установления размера убытков тот  факт, что на дату рассмотрения заявления ФИО6 о процессуальном правопреемстве соглашения сумма долга общества «Уралпромпоставка» перед ФИО6 составляет 110 866 руб.,  поскольку согласно условиям дополнительного соглашения от 30.12.2014, Первоначальный кредитор (общество «Бон Витто»)  уступил Новому кредитору (ФИО6) право требования к  обществу «Уралпромпоставка» уплаты долга в размере 177  391 руб. 45 коп.  

Договор уступки от 30.12.2014 и соответственно дополнительное соглашение от 31.12.2014, признаны судом апелляционной инстанции недействительными сделками в силу ст. 10 и 170 ГК РФ, соответственно подлежит взысканию с ФИО2, ФИО3, ФИО6 в пользу ООО «Равис – птицефабрика Сосновская» солидарно 177 391, 45 руб., в качестве убытков, причиненных вышеуказанными лицами, в результате совершения мнимой сделки и сделки на условиях, которые отличаются от добросовестного осуществления гражданских прав (ст. 10 ГК РФ).

Договор уступки права требования от 30.04.2015 признан судом апелляционной инстанции недействительной сделкой в силу ст. 10 и 170 ГК РФ, соответственно подлежит взысканию  с учетом произведенного судом процессуального правопреемства,  с ФИО2, ФИО3, ФИО4 в лице законного представителя ФИО5 в пользу ООО «Равис – птицефабрика Сосновская» солидарно 193 650, 00 руб., в качестве убытков, причиненных вышеуказанными лицами, в результате совершения мнимой сделки и сделки на условиях, которые отличаются от добросовестного осуществления гражданских прав (ст. 10 ГК РФ).

При этом, согласно разъяснениям, данным в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, ФИО4 в лице законного представителя ФИО5, как наследник лица, с которого взысканы убытки, отвечает по его обязательствам в пределах стоимости перешедшего к нему имущества в порядке наследования. 

Кроме того, позиция ООО «Равис - птицефабрика Сосновкая» заключается в том, что именно после осуществления названных сделок должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Данные действия и явились причиной объективного банкротства.

Свою позицию истец подкрепляет тем, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Доводы истца о необходимости привлечения ответчиков именно к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства путем совершения спорных сделок, отклоняются апелляционный судом, поскольку из анализа представленных по делу доказательств не следует, что приведенные сделки контролирующих должника лиц являлись необходимой причиной объективного банкротства. 

Проанализировав вышеуказанные доказательства и доводы сторон, апелляционный суд пришел к выводу о том, что оспариваемыми сделками обществу причинены убытки, которые подлежат возмещению солидарно со всех ответчиков (с учетом проведенного процессуального правопреемства: суд заменил ответчика ФИО8 на ФИО4 в лице законного представителя ФИО5  и на ФИО3).

В настоящем случае, вопреки доводам ООО «Равис - птицефабрика Сосновская», отсутствуют основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

При этом, требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, также может быть предъявлено конкурсными кредиторами или уполномоченными органами в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве (п. п. 2 пункта 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В случае, предусмотренном пунктом 3 настоящей статьи, лицо, заявление которого о банкротстве должника было возвращено, кредиторы в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, вправе обратиться с исковым заявлением о взыскании в свою пользу с указанных в пункте 1 настоящей статьи лиц убытков, причиненных по их вине должнику, в сумме, не превышающей размера требований такого кредитора к должнику (пункт 4 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

По смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд самостоятельно определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Отказ в иске в связи с ошибочной квалификацией недопустим, поскольку не обеспечивает разрешение спора, определенность в отношениях сторон, соблюдение баланса их интересов, не способствует максимально эффективной защите прав и интересов лиц, участвующих в деле.

Данные правовые позиции сформулированы в пункте 27 Обзора судебной практики ВС РФ N 2 (2019), которые подлежат применению в данном споре.

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 3 пункта 20 Постановления Пленума N 53).

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ единоличный исполнительный орган общества (в частности, директор) должен действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Обязанность руководителя должника возместить причиненные им убытки предусмотрена положениями статьи 53.1 ГК РФ.

В силу положений статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с положениями статьи 15 и статьи 1064 ГК РФ для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность условий: факт причинения убытков, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением указанного лица и наступившими последствиями в виде убытков.

Исходя из вышеназванного и установленных апелляционным судом обстоятельств дела, исковые требования ООО «Равис - птицефабрика Сосновская» следует удовлетворить частично, взыскав с ФИО2, ФИО3, ФИО4 в лице законного представителя ФИО5 в пользу ООО «Равис – птицефабрика Сосновская» солидарно убытки в размере 193 650, 00 руб.;  с ФИО2, ФИО3, ФИО6 в размере 177 391, 45 руб.

При этом, согласно разъяснениям, данным в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, ФИО4 в лице законного представителя ФИО5, как наследник лица, с которого взысканы убытки, отвечает по его обязательствам в пределах стоимости перешедшего к нему в порядке наследования имущества: 1). жилого дома, по адресу: 

<

...>). прав и обязанностей аренды на земельный участок по адресу: Сосновский район, примерно в 1100 м. по направлению на северо – восток ориентира центр 

<

...>). денежного вклада в ВТБ Банке, 4). денежного вклада в Сбербанке.

При этом, доказательств того, что размер имущества: 1). жилой дом, по адресу: 

<

...>). права и обязанности аренды на земельный участок по адресу: Сосновский район, примерно в 1100 м. по направлению на северо – восток ориентира центр 

<

...>). денежный вклад в ВТБ Банке, 4). денежный вклад в Сбербанке, составляет менее взыскиваемой суммы (193 650, 00 руб.) в материалы дела не представлено.

Истец уплатил государственную пошлину в размере 9 825 руб. 32 коп. 

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 110 АПК РФ в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Следовательно, ответчик вправе требовать взыскания с истца судебных расходов при частичном удовлетворении его требований.

В то же время, в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.06.2014 N 1469-О отражена позиция, о том, что критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования. Поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность его принудительной реализации через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, именно это и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.

Применительно к распределению судебных расходов критерий правомерности или неправомерности заявленного истцом требования связан с оценкой судом надлежащего (или ненадлежащего) исполнения сторонами своих гражданско-правовых обязательств, которая происходит в ходе рассмотрения спора по существу.

По общему правилу при рассмотрении данной категории споров подлежат доказыванию следующие элементы состава гражданского правонарушения: факт правонарушения, причинно-следственная связь между правонарушением и возникновением ответственности, виновность причинителя вреда, обоснованность размера взыскиваемых сумм.

При этом размер ответственности определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В рассматриваемом деле суд апелляционной инстанции фактически удовлетворил требования истца о взыскании убытков, хотя уменьшил размер убытков, по сравнению с заявленной суммой, основываясь на нормах закона и обстоятельствах данного конкретного дела.

При таких обстоятельствах возложение на истца судебных расходов как применение меры ответственности за необоснованное вовлечение ответчиков в судебный процесс в данном случае не может быть признано справедливым и отвечающим смыслу правового регулирования вопроса о взыскании судебных расходов.

Учитывая, что обращение истца, с требованиями о взыскании убытков  было правомерным, суд признал доказанным наличие всей совокупности элементов состава гражданско-правовой ответственности, влекущей удовлетворение требований, то судебные расходы, понесенные истцом по уплате государственной пошлины в размере 9 825 руб. 32 коп., возмещаются ответчиками.

Руководствуясь статьями 110, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 14.12.2020 по делу № А76-9427/2019 – отменить.

Исковые требования ООО «Равис - птицефабрика Сосновская» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО4 в лице законного представителя ФИО5 в пользу ООО «Равис – птицефабрика Сосновская» солидарно убытки в размере 193 650, 00 руб. 

Взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО6 в пользу ООО «Равис – птицефабрика Сосновская» солидарно убытки в размере 177 391, 45 руб. 

В удовлетворении в остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО4 в лице законного представителя ФИО5 в пользу ООО «Равис – птицефабрика Сосновская» возмещение расходов по уплате государственной пошлины в размере 1 800,44 руб., с каждого.

Взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО6 в пользу ООО «Равис – птицефабрика Сосновская» возмещение расходов по уплате государственной пошлины в размере 1 474,66 руб., с каждого.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий  судья

 

Судьи

 

 

А.Г. Кожевникова

 

А.А. Румянцев

 

Н.В. Махрова