Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 50/52

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-114378/2018

14 ноября 2018 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена  14 ноября 2018 года.

Полный текст решения изготовлен  14 ноября 2018 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Варениковой А.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: заместитель прокурора СПБ в интересах публично-правового образования – Российской Федерации, Уполномоченный орган публично-правового образования: Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе СПБ и ЛО;

ответчики: 1) федеральное государственное бюджетное учреждение «Всероссийский научно-исследовательский институт защиты растений» (адрес:  Россия 196608, г. Пушкин, Санкт-Петербург, ул. Подбельского, д.3); 2) публичное акционерное общество «Мобильные ТелеСистемы» (адресРоссия 196608, г ПУШКИН, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, ш ПОДБЕЛЬСКОГО 3; Россия 109147, Москва, ул.Марксистская 4; Россия 191011, Санкт-Петербург, ул.Итальянская 8, ОГРН:  1027809005124);

третье лицо: Министерство науки и высшего образования Российской Федерации (адрес:  Россия 125993, Москва, ул.Тверская 11,ГСП-3, ОГРН:  )

о признании сделки недействительной, применении последствий недействительной сделки,

при участии

- от истца: ФИО2 (удостоверение ТО №047164),

- от ответчиков: 1) ФИО3 (доверенность от 02.03.2018), 2) ФИО4 (доверенность от 16.09.2016),

- от третьего лица: не явился, извещен;

установил:

заместитель прокурора Санкт-Петербурга обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в интересах публично-правового образования – Российской Федерации с иском к федеральному государственному бюджетному учреждению «Всероссийский научно-исследовательский институт защиты растений» (далее – Учреждение) и публичному акционерному обществу «Мобильные ТелеСистемы» (далее – МТС) о признании недействительным договора от 23.04.2018 №D180129479-03, а также требованием о применении последствий ничтожной сделки в виде обязания МТС передать Учреждению нежилое помещение – комнату №158 площадью 7,3 кв.м. на третьем этаже здания, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, лит.Б.

К участию в деле в качестве уполномоченного органа публично-правового образования привлечено Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе СПБ и ЛО (далее – МТУ ФАУГИ), в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство науки и высшего образования Российской Федерации.

МТУ ФАУГИ и третье лицо, извещенные о месте и времени судебного разбирательства в соответствии с требованиями процессуального законодательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие.

Принимая во внимание подготовленность дела к судебному разбирательству, суд, руководствуясь статьей 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), завершил предварительное и открыл судебное заседание в первой инстанции.

В судебном заседании представитель истца подержал заявленные требования.

Представители ответчика возражали на иск, ссылаясь на расторжение спорного договора.

Заслушав пояснения сторон, рассмотрев представленные доказательства, суд установил следующее.

22.04.2018 между Учреждением и МТС заключен договор №D180129479-03, в соответствии с условиями которого исполнитель (Учреждение) обязуется на возмездной основе предоставлять заказчику (МТС) возможность разместить и эксплуатировать принадлежащее заказчику телекоммуникационное оборудование на объекте исполнителя по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, лит.Б., ком. №158.

Ссылаясь на то, что заключение спорного договора направлено на предоставление МТС в аренду недвижимого имущества, являющегося собственностью Российской Федерации и находящегося у Учреждения на праве оперативного управления, истец обратился в суд с требованием о признании сделки недействительной по основаниям ее притворности, в силу отсутствия необходимого согласия собственника на заключение сделки, а также в связи с нарушением требований закона при ее заключении.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ все представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд считает заявленное требование не подлежащим удовлетворению ввиду следующего.

Общие положения, касающиеся признания сделок недействительными и применения последствий их недействительности, приведены в параграфе 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 166 названного Кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Как указано в статье 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Прокуратура полагает, что спорный договор является притворной сделкой.

Согласно части 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка - это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пунктах 87-88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Таким образом, притворной сделкой считается такая сделка, которая направлена не на достижение тех целей, которые в ней поименованы. 

Из содержания договора и пояснений сторон, данных в судебном заседании, судом установлено, что целью заключения договора было размещение имущества МТС в помещении, находящемся у Учреждения на праве оперативного управления для получения услуг телекоммуникационной связи. 

Указанные цели, равно как и обязательства сторон, однозначно отражены в договоре. Помещение было предоставлено МТС именно для размещения оборудования. Иное наименование договора и сторон, нежели суть фактических отношений, предусмотренных договором, не является основанием для признания его притворной сделкой.

Следовательно, договор был заключен именно для тех целей, которые в нем поименованы, каких-либо иных целей договор не предусматривал. С учетом изложенного у суда отсутствуют основания считать спорный договор притворной сделкой.

Также, заявляя требование о признании сделки недействительной, прокуратура ссылается на положения статьи 173.1 ГК РФ, в соответствии с которой сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Прокуратура полагает, что спорная сделка связана с использованием имущества, а, следовательно, по сути является договором аренды, для заключения которого требовалось согласие Федерального агентства по управлению государственным имуществом, которое получено не было.

Согласно статье 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

При этом владение имуществом предполагает обладание вещью и возможность ею пользоваться в установленных договором или законом пределах без разрешения других лиц. Пользование имуществом предполагает возможность фактического использования объекта, то есть извлечения из него, с учетом его характеристик, полезных свойств.

Применительно к помещению возможность его использования предполагает возможность нахождения в помещении самого пользователя и его имущества, использование помещения по назначению.

Следовательно, спорный договор, как договор предполагающий возможность размещения МТС своего оборудования в помещении Учреждения, с правом беспрепятственного посещения помещения для осмотра и эксплуатации оборудования, связан с пользованием помещением, и по своему содержанию является договором аренды.

В силу положений пунктов 1, 3 и 4 статьи 214 ГК РФ государственной собственностью в Российской Федерации является имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации (федеральная собственность), и имущество, принадлежащее на праве собственности субъектам Российской Федерации - республикам, краям, областям, городам федерального значения, автономной области, автономным округам (собственность субъекта Российской Федерации). От имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации права собственника осуществляют органы и лица, указанные в статье 125 ГК РФ. Имущество, находящееся в государственной собственности, закрепляется за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение в соответствии с настоящим Кодексом (статьи 294, 296 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 296 ГК РФ учреждение и казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества.

Согласно пункту 3 статьи 298 ГК РФ бюджетное учреждение без согласия собственника не вправе распоряжаться особо ценным движимым имуществом, закрепленным за ним собственником или приобретенным бюджетным учреждением за счет средств, выделенных ему собственником на приобретение такого имущества, а также недвижимым имуществом. Остальным имуществом, находящимся у него на праве оперативного управления, бюджетное учреждение вправе распоряжаться самостоятельно, если иное не установлено законом. 

Предоставление имущества в пользование другому лицу по своей сути является распоряжением имуществом. Следовательно в рассматриваемом случае, заключив договор с МТС, Учреждение распорядилось недвижимым имуществом.

В соответствии с пунктом 5.5.1. Положения о Министерстве образование и науки Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.06.2013 № 466 «Об утверждении Положения о Министерстве образования и науки Российской Федерации» в порядке и пределах, определенных федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, полномочия собственника в отношении федерального имущества, необходимого для обеспечения исполнения функций федеральных органов государственной власти в установленной пунктом 1 настоящего Положения сфере деятельности, в том числе имущества, переданного федеральным государственным организациям, федеральным государственным унитарным предприятиям и казенным предприятиям, подведомственным Министерству.

Следовательно, Учреждение вправе заключать договоры, связанные с распоряжением предоставленного ему недвижимого имущества только с согласия Министерства образования.

В соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 17.02.2011 №11 при использовании находящегося в федеральной собственности объекта нежилого фонда без согласия собственника на распоряжение соответствующим имуществом учитывается, что арендатор (субарендатор) обязан удостовериться в том, что заключает договор аренды с лицом, у которого такое согласие имеется.

Судом установлено, что Учреждение без согласия уполномоченного органа заключило с МТС договор, предусматривающий передачу в пользование последнего помещений. При этом вторая сторона, заключая договор, не удостоверилось в том, что необходимое согласие на заключение договора, получено его контрагентом.

Следовательно, спорный договор заключен с нарушением требований статьи 173.1 ГК РФ. При этом каких-либо доказательств нарушения иных норм действующего законодательства при заключении спорного договора прокуратурой не приведено и судом не выявлено.

Однако, судом установлено, что соглашением от 17.10.2018 стороны расторгли спорный договор.

Поскольку договор расторгнут, а существо арендных отношений таково, что сделка может быть прекращена лишь на будущее время, признание договора недействительным до момента его расторжения не приведет к восстановлению нарушенных прав Российской Федерации, в связи с чем требование о признании договора недействительным удовлетворению не подлежит.

Что касается требования о применении последствий ничтожной сделки в виде обязания МТС передать Учреждению помещение.

Прежде всего, судом не установлено оснований для признания договора ничтожным, судом установлено наличие оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 173.1 ГК РФ, при этом в удовлетворении данного требования отказано по причине того, что договор расторгнут.

Более того, необходимо отметить, что спорное помещение не выбывало из владения и пользования Учреждения и не передавалось по акту МТС. Как из условий оспариваемого договора, так и из пояснений сторон, следует, что Учреждение как было владельцем и пользователем помещения, так им и остается, и имеет возможность распоряжения спорным помещением. При изложенных обстоятельствах возложение на МТС обязанности по передаче помещения в пользование, не соответствует ни фактическим, ни договорным обязательствам названного ответчика. Доводы прокуратуры о том, что помещение занято имуществом МТС, могут быть основанием для предъявления требований в порядке, предусмотренном статьей 304 ГК РФ, но не как требование об обязании возвратить помещение в условиях, когда оно фактически не передавалось.

Учитывая изложенное, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

решил:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Вареникова А.О.