СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск Дело № А27-3682/2019 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 05 июля 2023 года.  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Фроловой Н.Н.  судей Апциаури Л.Н.   Кудряшевой Е.В.  

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Дуба- ковой А.А. с использованием средств аудиозаписи и системы веб-конференции,  рассмотрев в судебном заседании, апелляционные жалобы ПАО «Кузбассэнергосбыт» ( № 07АП-3445/20(41)), конкурсного управляющего ФИО1 ( № 07АП- 3445/20(42)) на определение от 12.05.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-3682/2019 (судья Душинский А.В) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Юргинский машиностроительный завод», Кемеровская область – Кузбасс, город Юрга (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) по заявлению публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания», город Кемерово (ОГРН:  

<

***>; ИНН: 

<

***>) к ФИО2, ФИО3, ФИО4, о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,  

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, Прокуратура Кемеровской области – Кузбасса,  

В судебном заседании приняли участие: 

от ПАО «Кузбассэнергосбыт»: ФИО5, доверенность от 27.06.2023, Плющ  В.В., доверенность от 27.06.2023,  

от ООО ЧОП «Аргус-регион»: ФИО6, доверенность от 15.06.2023,  

от ФИО3: ФИО7, доверенность от 13.01.2022, от ФИО4: ФИО4, ФИО8, доверенность от 21.10.2022, от конкурсного управляющего: ФИО9, доверенность от 01.06.2023, от иных лиц: не явились (извещены) 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 07.09.2020 (в полном объеме решение изготовлено 14.09.2020) общество с ограниченной ответственностью  «Юргинский машиностроительный завод» (ООО «Юргинский машзавод», Должник), ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; зарегистрированное по адресу:  652050, 

<

...>, признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.  

Указанные сведения размещены в Едином Федеральном реестре сведений о  банкротстве – 11.09.2020, опубликованы в газете «Коммерсантъ» - 19.09.2020.  

Определением арбитражного суда от 15.06.2021 (в полном объеме определение изготовлено 18.06.2021) конкурсным управляющим ООО «Юргинский машзавод» утвержден ФИО1.  

В арбитражный суд 12.07.2022 от кредитора – публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» (заявитель, ПАО «Кузбассэнергосбыт») поступило заявление о привлечении контролирующих должника  лиц: ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением от 12.05.2023 Арбитражный суд Кемеровской области отказал  в удовлетворении заявления конкурсного кредитора – ПАО «Кузбасэнергосбыт», о  привлечении к субсидиарной ответственности бывших о руководителей должника  ФИО2, ФИО3, ФИО4  

Не согласившись с принятым судебным актом, ПАО «Кузбасэнергосбыт» и  конкурсный управляющий обратились с апелляционными жалобами, в которых  просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.  

Указав, что срок исковой давности не пропущен. Не доказано принятие КДЛ  антикризисных мер и планов финансового оздоровления. Суд не дал оценке требованиям по статье 61.11 и ст. 61.20 Закона о банкротстве.  

ФИО3, ФИО4, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представили отзывы на апелляционные  жалобы, в которых просят определение суда оставить без изменений, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

В судебном заседании представители ПАО «Кузбассэнергосбыт», ООО «ЧОП  Агрус-регион» и конкурсного управляющего поддержали доводы апелляционных  жалоб, просили определение суда отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.  

Представители ФИО3, ФИО4, с доводами апелляционной  жалобы не согласились по основаниям изложенным в отзывах.  

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не  явились.  

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей  123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.  

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы  апелляционных жалоб и отзывов на нее, проверив в соответствии со статьёй 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Кемеровской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.   

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований,  исходил из недоказанности совокупности обстоятельств для привлечения ответчиков у субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.  

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по прави- 

лам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон №  226-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя  должника и иных лиц в деле о банкротстве».  

Таким образом, при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо руководствоваться датой наступления соответствующих обстоятельств, влекущих основания для привлечения к субсидиарной ответственности, и, соответственно, применимой редакцией  Закона о банкротстве в период наступления вышеуказанных обстоятельств.  

В качестве правового основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности конкурсным кредитором указано неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.  

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в  том числе, в части ответственности за необращение (несвоевременное обращение) с  заявлением о признании должника банкротом, регулировалось статьей 10 Закона о  банкротстве (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве) до 29.07.2017.  

Таким образом, по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по  29.07.2017, действует статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013, №  134- ФЗ. По отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017, действует глава  III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

Переходные положения изложены в ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017   № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

На основании пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника  лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не  более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а  также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о при- 

знании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником  указания или возможность иным образом определять действия должника, в том  числе по совершению сделок и определению их условий.  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать  должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять  его действия (пункт 3 статьи 531 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Часть 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве устанавливает следующее: пока не  доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором  должника, комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих  акций акционерного общества, более чем половиной долей уставного капитала (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.  

Установлено, что ФИО2 являлся руководителем ООО «Юргинский  машзавод» в должности генерального директора с 07.08.2014 по 02.04.2015, ФИО3 являлся руководителем ООО «Юргинский машзавод» в должности генерального директора с 02.04.2015 по 14.04.2017, ФИО4 являлся руководителем ООО «Юргинский машзавод» в должности генерального директора с  03.08.2017 по 03.04.2020.  

Датой объективного банкротства должника, указанной конкурсным управляющим, по существу не оспариваемой ответчиками, является 30.09.2014.  

При этом, по смыслу пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) и взаимосвязанных положений абз. 2 ст. 2, п. 2 ст. 3, п. п. 1 и 3 ст. 61.10  Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению  признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансо- 

вое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном  объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных  платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (объективное банкротство), а также после его возникновения до  принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.  

Таким образом, по смыслу вышеуказанных положений Закона о банкротстве,  все перечисленные бывшие руководители должника, являлись контролирующими  должника лицами.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе,  если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию  этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11); документы бухгалтерского учета и  (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых  установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения  определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника  банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной  массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11).  

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания  для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника  или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9  

настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность  лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный  суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру  обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после  истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления  уполномоченного органа о признания должника банкротом).  

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной  пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

 Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12  Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до  возбуждения дела о банкротстве должника.  

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в  предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности  входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий,  перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения  данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве  должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в  удовлетворении заявления.  

 При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в  момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной  управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из  обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника  обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к  невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей  по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед  другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его  учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом,  уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия,  принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам  неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не  погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим  причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке,  которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.  

На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника  должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом  1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо  считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если  соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение  трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.  

При этом, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, изложенной в постановлении от 18 июля 2003 года № 14-П, формаль- 

ное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.  

Абзацем 2 п. 9 постановления № 53 установлено, что если руководитель  должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата,  выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в  сходных обстоятельствах.  

В обоснование заявления кредитор указал, что ФИО2, являясь руководителем должника в период с 07.08.2014 по 02.04.2015, был осведомлен о неплатежеспособности ООО «Юргинский машзавод», в связи с чем он обязан был обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в установленный законом срок, а именно не позднее 01.11.2014.  

Как следует из бухгалтерской справки на 31.12.2014 за 2014 г.: чистый убыток  составил 1 141 491 тыс. рублей, размер кредиторской задолженности (суммы строк  1410 + 1510 бух. баланса) 3 160 932 тыс. рублей; из бухгалтерской справки на  31.12.2015 за 2015 г.: чистый убыток составил 1 244 469 тыс. рублей, размер кредиторской задолженности (суммы строк 1410 + 1510 бух. баланса) 3 381 176 тыс. рублей.  

Между тем, факт неоплаты кредиторской задолженности сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности как о признаке объективного банкротства  (т.е. критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых  активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в  том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.  

Правоотношения должника со своими контрагентами носили длительный характер и не могли быть прекращены одномоментно.  

При таких обстоятельствах отсутствует возможность сделать однозначный  вывод о том, что наличие у должника задолженности перед кредиторами должно  было оцениваться руководителем юридического лица как критичная ситуация, свидетельствующая о невозможности восстановления удовлетворительного платежеспособного положения.  

Из материалов настоящего банкротного дела судом установлено, что в период  2014-2015 г.г. должник являлся градообразующим предприятием, имеющим договоры по производству продукции специального назначения.  

Иных доказательств, свидетельствующих об осведомленности ФИО2  о наступлении объективного банкротства, не представлено.  

Кроме того, на предприятии реализовывался план финансового оздоровления,  на основании которого структурами ПАО «УралВагонЗавод» в период с октября по  декабрь 2014г. для осуществления хозяйственно-финансовой деятельности были  выделены значительные финансовые вложения.  

Необходимо также учитывать, что банкротство должника не только бы нарушило права и законные интересы неопределенного круга лиц (в соответствии с пояснительной запиской к годовому отчету за 2014 г. среднесписочная численность  работающих составляла 4 200 человек), но и привело бы к неисполнению обязательств по заключенным договорам.  

Таким образом, в 2014-2015 гг. отсутствовали объективные основания для обращения с заявлением о признании ООО «Юргинский машиностроительный завод»  банкротом.  

С учетом изложенного, заявителем не доказан момент возникновения объективного банкротства должника, а также причинно-следственная связь между бездействием руководителя, учредителя должника по обращению в суд с заявлением о  признании должника банкротом и наступлением неплатежеспособности должника.  

 ФИО3 являлся руководителем ООО «Юргинский машзавод» в период с 02.04.2015 по 13.04.2017.  

Из материалов дела следует, что в указанный период ФИО3 предпринимал действия, направленные на продолжение хозяйственной деятельности  предприятия. Заявитель указывает, что в период руководства ФИО3 в  отношении должника было возбуждено дело № А27-11166/2015 о несостоятельности (банкротстве).  

Вместе с тем, материалами указанного дела установлено, что в период руководства ответчика было вынесено Постановление Администрации города Юрги от  07.04.2015 № 533, которым ООО «Юргинский машзавод» был определен единой  теплоснабжающей организацией на территории Юргинского городского округа.  

Таким образом, ООО «Юргинский машзавод» обладал признаками субъекта  естественной монополии.  

На праве собственности у общества имелось имущество балансовой стоимостью 2 524 676 486,44 руб.  

Департаментом цен и тарифов Кемеровской области утверждались предельные тарифы на транспортные услуги, оказываемые на железнодорожных путях не-общего пользования ООО «Юргинский машзавод».  

Постановлением региональной энергетической комиссии Кемеровской области от 20.12.2017 № 663 были установлены долгосрочные параметры регулирования и долгосрочные тарифы на тепловую энергию, реализуемую на потребительском рынке г. Юрги на 2018-2020 годы.  

При этом, в рамках дела № А27-11166/2015 процедура банкротства не была  введена, ввиду осуществления должником расчетов с кредиторами.  

В данный период велась активная работа по взысканию дебиторской задолженности, о чем свидетельствуют многочисленные арбитражные процессы, в том  числе по делам №№ А58-7181/2015, А60-34390/2015, А27-17688/2015, А2715304/2016, А27-15604/2016, А27-15623/2016, А27-17118/2016, А27-17119/2016,  А27-17122/2016, А67-6775/2016.  

При таких обстоятельствах, учитывая, что предприятие-должник являлось организацией, занимающейся подачей тепловой энергии на территории Юргинского  городского округа, а также занимающейся производством машин и оборудования  для добычи полезных ископаемых и строительства, обеспечивающей рабочими местами более 4 000 человек, поспешность в подаче заявления о признании должника  банкротом могла привести к нарушению прав неопределенного круга лиц, лишению возможности поступления в бюджет налогов от деятельности предприятия и  другим негативным последствиям.  

ФИО3 предпринимались меры по преодолению финансовых трудностей путем составления антикризисного плата 2016-2019 г.г., плана развития и  финансового оздоровления 2017-2022 г.г., плана финансового оздоровления 20172020 г.г., в связи с чем, можно сделать вывод о том, что для данного ответчика так- 

же не являлись очевидными обстоятельства, обязывающие заявить о банкротстве  предприятия.  

Доводы апелляционных жалоб о том, что не доказано проведение мероприятий по выходу из кризиса, судом апелляционной инстанции отклоняются.  

Антикризисный план, программа финансового оздоровления, план финансового оздоровления представлены ответчиком в материалы дела.  

С учетом анализа ситуации в период руководства ФИО3 и его действий, представляется, что ФИО3 предпринимались надлежащие меры  по преодолению финансовых трудностей, по выходу из кризисной ситуации, ФИО3, как руководитель, действовал разумно и добросовестно, пытался реализовать платы по преодолению финансовых трудностей, частично добивался поставленных задач: за период с 2015г. по 2016г. была увеличена реализация в 1,5 раза,  вырос объем производства, были достигнуты положительные показатели за счет  комплекса мероприятий по оптимизации производства: в 2 раза увеличена выработка на 1 рабочего; на 20% снижены накладные расходы; на 30% снижены затраты  на энергетику; на 30% сокращена штатная численность; снижен фонд оплаты труда  на 6% при увеличении средней заработной платы в 2 раза.  

Кроме того, в 2015г. в рамках программы импортозамещения были заключены контракты с Минпромторг РФ по проектам разработки и изготовления новой  продукции на общую сумму 181 млн. руб.  

Из анализа баланса в период руководства ФИО3 установлено, что  убыток предприятия в 2016 году на 15% меньше, чем в предыдущий период.  

На основании анализа результатов деятельности ФИО3 можно сделать вывод, что принятые им решения и действия имели положительный эффект,  были улучшены финансово-экономические показатели работы предприятия.  

Доказательств иного, заявителем и конкурсным управляющим не представлено.  

С учетом изложенного, суд не усматривает оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Проверяя заявления ответчиком о пропуске срока исковой давности суд исходит из следующего.  

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации  исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого  нарушено.  

В пункте 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого  в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.  

На основании Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекса  Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о несостоятельности дополнен главой III.2, устанавливающей ответственность руководителя  должника в деле о банкротстве.  

 На основании пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей в период с сентября 2014 года до мая 2015 года) заявление о привлечении  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям,  предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение  одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было  узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.  

Таким образом, Законом о банкротстве был установлен специальный срок исковой давности, подлежащий применению в соответствии со статьей 197 ГК РФ.  

В связи с тем, что, по мнению Заявителя, обстоятельства и основания для  привлечения ФИО2 возникли в ноябре 2014 года, а ФИО3 – в мае  2015 года (т.е. до введения в действие Федерального закона от 29.07.2019 № 266- ФЗ), необходимо применять срок давности, установленный в статье 10 Закона о  банкротстве, действующей в рассматриваемый период.  

На основании статьи 61.14 Закона о банкротстве право на обращение с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности возникает у конкурсного кредитора в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.  

Статус лица, участвующего в деле о банкротстве, и соответствующие права (в  частности, на ознакомление с материалами дела в части предъявленных всеми кредиторами требований и возражений, на участие в судебных заседаниях по рассмотрению требований всех кредиторов, на обжалование судебных актов, принятых по  результатам рассмотрения указанных требований), необходимые для реализации  права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его  требования к рассмотрению судом (пункт 30 Постановления Пленума ВАС РФ от  23.07.2009 № 60).  

В рассматриваемом случае право на обращение с требованием о привлечении  к субсидиарной ответственности у кредитора наступило с даты возникновения у  него статуса лица, участвующего в деле, но не ранее даты введения в отношении  должника первой процедуры банкротства, т.е. с 16.03.2020.  

Кроме того, определяя момент осведомленности кредитора об обстоятельствах, которые им названы в качестве оснований субсидиарной ответственности:  ухудшение финансового состояния должника, совершение сделок – об этих обстоятельствах кредитору было известно из общедоступных источников, в том числе  годовых отчетов ООО «Юргинский машзавод» за 2014, 2015, 2016, 2019, 2020 г.г.,  следовательно, к моменту получения им статуса конкурсного кредитора он должен  был быть осведомлен о данных обстоятельствах.  

Между тем, с заявлением ПАО «Кузбассэнергосбыт» обратилось только  12.07.2022, то есть с пропуском срока давности.  

В части требования в отношении ФИО4 заявитель указал, что он являлся генеральным директором ООО «Юргинский машзавод» в период с 12.07.2017  по 25.03.2020, в связи с чем, по смыслу вышеуказанных положений Закона о банкротстве, являлся контролирующим должника лицом.  

Как указано ранее, датой объективного банкротства, по мнению Заявителя,  является 30.09.2014, тогда как ФИО4 назначен на должность генерального  директора 12.07.2017.  

Таким образом, ФИО4 не совершал и не мог совершить каких-либо  действий (не допускал и не мог допустить бездействия), которые явились необходимой причиной банкротства должника.  

Доказательств совершение ФИО4 каких-либо действий (бездействия), существенно ухудшивших финансовое положение должника, ни кредитором, ни конкурсным управляющим не представлено.  

Ссылка заявителя о том, что ФИО4 совершены сделки, признанные  арбитражным судом недействительными: договор цессии № 22-844/2019/19-716ц от  19.08.2019, заключенный между ООО «Юргинский машзавод» и АО «Центральный  научно-исследовательский институт материалов», заявление (уведомление) о зачете  встречных однородных требований № Д-1572 от 12.11.2019 на сумму 2 125 816 руб.  02 коп.; заявление ООО «Юрга Водтранс» о зачете взаимных требований № 182 от  27.02.2019 на сумму 1 393 796 руб. 86 коп.; заявление ООО «РемстройИндустрия» о  зачете встречных однородных требований № 950/04 от 14.06.2019 на сумму 3 924  

086 руб. 53 коп; письмо ООО «ГлобалТрансСибирь» о взаимозачете № 92 от  30.09.2019 на сумму 4 508 275 руб. 18 коп.; заявление ООО «Концерн Медведь  производственный участок № 7» о зачете встречных требований № 0001098 от  07.09.2019 на сумму 985 848 руб.; соглашение о проведении зачета встречных требований № 22-486/2019 от 13.05.2019, заключенного между должником и ООО  «Шахта «Грамотеинская» на сумму 5 880 000 руб., заявления о зачете встречных  требований № 3892 от 11.10.2019 на сумму 2 058 000 руб., № 4070/1 от 31.10.2019  на сумму 3 472 000 руб.; уведомление АО «Завод № 9» о зачете встречных однородных требований № 500-3/507 от 26.08.2021 на сумму 3 549 762 руб. 15 коп., судом апелляционной инстанции отклоняются.  

Из материалов дела следует, что сделки признаны недействительными по  пунктам 2, 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, применены последствия недействительности сделок в виде двухсторонней реституции.  

Кроме того, сделка: уведомление АО «Завод № 9» о зачете встречных однородных требований № 500-3/507 от 26.08.2021 на сумму 3 549 762 руб. 15 коп., совершена в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника  ФИО1 и неправомерно отнесена заявителем к действиям ФИО4  

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53  разъясняется, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для  него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на  деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок  (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с  ограниченной ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе  сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осу- 

ществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам,  заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.  

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.  

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.  

Содержание статьи 61.3 Закона о банкротстве не предусматривает в качестве  квалифицирующего признака сделок с предпочтением причинение вреда имущественным правам кредиторов.  

Между тем, в настоящем деле кредитором доказательств совершения указанных заявителем действий ФИО4 с неправомерной целью, в том числе с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, доказательств значимости и существенной убыточности для должника соответствующих сделок, не представлены.  

Исходя из пояснений ответчика, вышеуказанные сделки не являются крупными, их совершение не подлежало согласованию с советом директоров, а также с  общим собранием участников общества.  

Как следует из реестра требований кредиторов ООО «Юргинский машзавод»,  общая сумма требований кредиторов составляет 10 775 308 048,92 руб.  

Сумма признанных недействительными сделок в период руководства ФИО4 - 24 347 822 руб. 59 коп., что составляет 0,23 % от суммы реестровых требований кредиторов должника (из них подписано ФИО4 сделок на сумму  8 005 816 руб. 02 коп., что составляет 0,07% от реестровых требований кредиторов),  что, по мнению суда, не может быть признано существенным вредом, причиненным кредиторам должника.  

Совершение зачетов не привело к увеличению общей кредиторской задолженности должника, не повлияло на его финансовое состояние, соотношение размера активов и обязательств должника не изменилось.  

Доводов о наличии у данных зачетов каких-либо пороков, выходящих за пределы сделок с предпочтительностью, не приведено.  

Таким образом, с учетом незначительности размера произведенных зачетов по  отношению к сумме реестровых требований кредиторов должника и восстановления положения сторон, существовавшего до проведения зачетов, отсутствием факта  недобросовестности действий ответчика, суд полагает, что заключение указанных  сделок не могло привести к существенному ухудшению финансового положения  должника в силу того, что они были связаны с проведением расчетов по уже состоявшимся хозяйственным операциям, а не направлены на вывод средств и причинение вреда должнику и кредиторам.  

С учетом изложенного, доводы подателей жалоб о том, что невозможность  квалификации сделок в качестве существенных относительно общего размера требований кредиторов и балансовой стоимости активов должника не препятствует  взысканию убытков с такого руководителя, исходя из положений ст. 61.20 Закона о  банкротстве и ст. ст. 15, 53, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации,  судом апелляционной инстанции также признаются несостоятельными, в отсутствии доказательств совокупности состава (факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков).  

Кроме того, заявитель полагает, что ФИО4 подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве в связи с совершением неэффективного финансового вложения в размере 10 тысяч рублей в уставный капитал дочернего общества ООО «Юр- гинская ТЭЦ» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) (далее – ООО «ЮТЭЦ»).  

Между тем, заявителем также не представлено доказательств совершения указанных действий ФИО4 с неправомерной целью, в том числе с целью  причинения вреда имущественным правам кредиторов, доказательств значимости и  существенной убыточности для должника соответствующего финансового вложения.  

Из материалов дела судом установлено, что решение об учреждении ООО  «ЮТЭЦ» принято советом директоров ООО «Юргинский машзавод» (протокол от  

12.04.2019 № 04/2019). Размер уставного капитала ООО «ЮТЭЦ» в сумме 10 000  рублей определен пунктом 1 протокола совета директоров от 12.04.2019 № 04/2019.  

В силу пункта 14.5.5 Устава ООО «Юргинский машзавод», утвержденного  решением единственного участника ООО «Юргинский машзавод» 12.02.2018 №  01/18, генеральный директор общества обеспечивает выполнение решений совета  директоров общества.  

17.04.2019 внесена запись в ЕГРЮЛ о создании юридического лица ООО  «ЮТЭЦ». Исходя из пояснений ответчика, ООО «ЮТЭЦ» было создано в целях  финансового оздоровления ООО «Юргинский машзавод».  

Решение о выделении вида деятельности по теплоснабжению в виде передачи  имущественного комплекса ТЭЦ и перевода персонала в ООО «ЮТЭЦ» позволило  снять затраты на оплату труда, поставку топлива, реагентов, ремонты и эксплуатацию оборудования с ООО «Юргинский машзавод»; сформировать доходную базу  для ООО «Юргинский машзавод» в виде арендных платежей ООО «ЮТЭЦ»; получить тариф на тепловую энергию как для нового юридического лица в размере 1135  руб./Гкал или на 44,6 % выше тарифа ООО «Юргинский машзавод», который позволял обеспечить безубыточную работу ООО «ЮТЭЦ».  

ООО «ЮТЭЦ» получило от ООО «Юргинский машзавод» имущество в аренду, статус единой теплоснабжающей организации (постановление Администрации  города Юрги от 22.11.2019 № 1185) и начало функционировать с 01.12.2019.  

За период деятельности ФИО4 у ООО «ЮТЭЦ» не возникло критической дебиторской задолженности перед ООО «Юргинский машзавод».  

Более того, при эффективном управлении ООО «ЮТЭЦ» должно было выйти  в прибыль и произвести расчет с ООО «Юргинский машзавод» по взятым на себя  обязательствам.  

Исходя из материалов дела № А27-21591/2021, в 2021 году произошел резкий  скачок соотношения, и кредиторская задолженность превысила дебиторскую почти  в 10 раз, т.е. критическая финансовая ситуация на ООО «ЮТЭЦ» сформировалась в  2021 году уже в период управления ООО «Юргинский машзавод» конкурсным  управляющим.  

В соответствии с анализом финансового состояния ООО «Юргинский машзавод» (стр. 77), утвержденным временным управляющим ФИО10, вложение в уставный капитал ООО «ЮТЭЦ» являлось эффективным и целесообразным, а  

реализация данного актива была нецелесообразна, т.к. существовала вероятность  получения дохода в будущем.  

Таким образом, осуществление ФИО4 финансового вложения в размере 10 тысяч рублей в уставный капитал дочернего общества ООО «ЮТЭЦ» с  неправомерной целью, в том числе с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, заявителем не доказано.  

Кроме того, судом принимается во внимание, что поскольку заявителем определена дата объективного банкротства – 30.09.2014, финансовое вложение в размере 10 тысяч рублей в уставный капитал дочернего общества во 2 квартале 2019 года  не могло повлечь и не повлекло банкротство должника.  

Финансовое вложение в размере 10 тысяч рублей в уставный капитал дочернего общества ООО «ЮТЭЦ» составляет 0,00009% от суммы реестра требований  кредиторов должника (от 10 775 308 048,92 руб.), что, по мнению суда, не может  быть признано существенным вредом, причиненным кредиторам должника.  

Соответственно, совершение финансового вложения в размере 10 тысяч рублей в уставный капитал дочернего общества ООО «ЮТЭЦ» не может быть признано причиной существенного ухудшения финансового положения должника.  

Доводы кредитора, о том, что ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве в связи с искажением бухгалтерской отчетности, также обосновано,  отклонены судом первой инстанции.  

На основании пункта 24 Постановления № 53 заявитель должен представить  суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в  ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не  привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо  доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в  частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения  обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

 Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих  

должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную  возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

ООО «Юргинский машзавод» является единственным учредителем иностранной компании Esser Saar Michinery Gmbh (место нахождения Германия).  

С 01.10.2013 в компании Esser Saar Michinery Gmbh введена и до настоящего  времени не завершена процедура банкротства.  

В 4 квартале 2018 года сформирован резерв под обесценение финансового  вложения в качестве вклада в уставный капитал иностранной компании Esser Saar  Michinery Gmbh в размере 100% (109 993 тыс. руб.).  

По мнению заявителя, указанный резерв сформирован значительно позже, чем  должнику стало известно о возможности обесценения данного актива, что исказило  бухгалтерскую отчетность должника.  

Вместе с тем, в этот период ООО «Юргинский машзавод» ежегодно проходил  аудит бухгалтерского и налогового учета аудиторской компанией ООО «ВЕЛ- Аудит».  

По результатам проведенных аудиторских проверок не было указаний на  необходимость создания резерва под обесценение финансовых вложений.  

По данным относительно компании Esser Saar Michinery Gmbh, компания  прекратила деятельность в результате ликвидации, а не банкротства.  

Соответственно при отсутствии признаков банкротства обесценения финансовых вложений не происходило, оснований считать данные финансовые вложения  сомнительными в период добровольной ликвидации, которая подразумевает самостоятельное удовлетворение требований кредиторов, и, следовательно, оснований  для создания резерва под обесценение финансовых вложений не имелось.  

 В период деятельности ФИО4 (с 12.07.2017 по 25.03.2020) ответственность за ведение бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности возложена  на главного бухгалтера (пункт 4.2.2 положения о подразделении Главная бухгалтерия от 19.12.2018 и от 15.04.2019; пункты 4.1.1, 4.1.6, 7.1.3 должностной инструк- 

ции главного бухгалтера от 01.08.2017; пункты 4.1.1, 4.1.6, 7.1 должностной инструкции главного бухгалтера от 25.12.2018).  

Именно в период руководства ФИО4 был создан резерв под обесценение финансового вложения в качестве вклада в уставный капитал Esser Saar  Michinery Gmbh в размере 109 993 тыс. руб.  

 Определением арбитражного суда от 25.12.2019 (резолютивная часть от  24.12.2019) в отношении ООО «Юргинский машзавод» введена процедура - наблюдение.  

Таким образом, к моменту вынесения определения о введении наблюдения в  отношении ООО «Юргинский машзавод» бухгалтерская отчетность содержала в  себе сведения о сформированном резерве, следовательно, данные обстоятельства не  могли послужить причиной каких-либо затруднений (в том числе и существенных)  проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы.  

При том, что сама бухгалтерская отчетность у конкурсного управляющего  имеется, данный факт никем из сторон не оспаривается.  

Таким образом, заявителем не обоснованно, как формирование резерва под  обесценивание финансового вложения в качестве вклада в уставный капитал в 4  квартале 2018 года (задолго до введения наблюдения в отношении ООО «Юргинский машзавод») существенно затруднило проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы.  

В качестве основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности заявитель также приводит доводы о преднамеренном банкротстве  должника, ссылаясь на отчет конкурсного управляющего.  

Между тем, такой отчет заявителем в материалы дела не представлен. 

Согласно приобщенным ответчиком в материалы дела, двум отчетам арбитражного управляющего ФИО10 от 21.07.2020 и от 17.09.2020, признаки  преднамеренного банкротства не выявлены.  

Проверяя доводы кредитора, суд исходит из того, что заключение о наличии  (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства не является однозначным и  достаточным доказательством для привлечения лиц к субсидиарной ответственности.  

Исходя из пояснений представителя конкурсного управляющего, данных в  судебном заседании, выводы о преднамеренном банкротстве должника были сдела- 

ны на основании бездействия руководителей ООО «Юргинский машзавод» по работе с дебиторской задолженностью ООО «Энерготранс».  

 При этом, доводы заявителя и конкурсного управляющего о бездействии ФИО4 по работе с дебиторской задолженностью ООО «Энерготранс» опровергаются материалами дела.  

Так, ООО «Юргинский машзавод» в период руководства ФИО4 осуществляло различные мероприятия, направленные на взыскание дебиторской задолженности ООО «Энерготранс» (осуществление судебного порядка взыскания  задолженности, предъявление исполнительных листов к исполнению; направление  писем в Администрацию Кемеровской области; подача заявлений на возбуждение  уголовных дел в различные контрольно-надзорные органы; подписание на уровне  Администрации Кемеровской области графика погашения просроченной задолженности – протокол и.о. заместителя Губернатора Кемеровской области ФИО11   № 2 от 13.06.2018; обращение в арбитражный суд с заявлениями о признании ООО  «Энерготранс» несостоятельным (банкротом)), подтверждающие документы приобщены в материалы дела, заявителем и конкурсным управляющим данные доказательства не оспорены.  

Таким образом, заключение конкурсного управляющего о наличии признаков  преднамеренного банкротства не обосновано.  

Кроме того, материалами дела подтверждено наличие внешнего фактора, которым было обусловлено существенное ухудшение финансового положения должника.  

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.  

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если  оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при  этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.  

На основании пункта 18 Постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его  

действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника,  не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных  отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в  сфере несостоятельности.  

Согласно абзацу 2 пункта 19 Постановления № 53 доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено  исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой,  финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).  

Из материалов настоящего дела следует, что ООО «Юргинский машзавод» –  единственное в г. Юрга градообразующее предприятие, социально и экономически  значимое для Кузбасса (письмо главы города от 25.10.2012 г. № 03-01/6536), одно  из крупнейших производителей оборудования тяжелого машиностроения для добывающей отрасли Кузбасса и России, что говорит о социальной значимости осуществляемой ООО «Юргинский машзавод» деятельности.  

С 05.02.2015 года ООО «Юргинский машзавод» включено в перечень системообразующих организаций Российской Федерации (утв. протоколом заседания  Правительственной комиссии по повышению устойчивости развития Российской  экономики от 20.03.2020 г. № 3 - № п/п 429).  

С 08.11.2017 года (в период руководства ФИО4) ООО «Юргинский  машзавод» включили в сводный реестр организаций оборонно-промышленного  комплекса (письмо Минпромторга России от 27.11.2017 № 77921/06).  

Предприятию выдана лицензия на разработку, изготовление и испытание изделий ОПК. С 08.09.2018 (в период руководства ФИО4) ООО «Юргинский  машзавод» включено в перечень стратегических организаций, обеспечивающих  

реализацию единой государственной политики (утв. Распоряжением Правительства  РФ от 20.08.2009 № 1226-р (в редакции от 08.09.2018 № 1904-р)).  

ООО «Юргинский машзавод» входит в интегрированную структуру АО  «НПК «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», которое в свою очередь входит в Государственную Корпорацию «Ростех».  

Среднесписочная численность работников предприятия составляла свыше  2000 человек.  

ООО «Юргинский машзавод» относилось к энергопотребителям Кемеровской  области, ограничение режима потребления электрической энергии которых могло  привести к экономическим, экологическим, социальным последствиям (перечень  утвержден и.о. губернатора Кемеровской области – Кузбасса ФИО11 в  2019 году и размещен на официальном сайте Администрации Кемеровской области  в разделе «Другие разделы – информационные материалы»  https://ako.ru/other/informatsionnye-materialy.php).  

 В собственности ООО «Юргинский машзавод» находилось 10 опасных производственных объектов 2, 3, 4 классов опасности (свидетельство о регистрации от  17.06.2013), в том числе в собственности ООО «Юргинский машзавод» имеется  ТЭЦ.  

До 01.12.2019 ООО «Юргинский машзавод» являлось единой теплоснабжающей организацией г. Юрга (постановление Главы города № 533 от 07.04.2015) и  обеспечивало 90% населения города Юрга тепловой энергией и горячей водой.  

На основании пункта 1.2 Положения о Региональной энергетической комиссии Кемеровской области, утвержденного Постановлением Коллегии Администрации Кемеровской области от 06.09.2013 № 371 (далее – Положение), действовавшего в период назначения ФИО4 генеральным директором ООО «Юргинский  машзавод» (12.07.2017 – 25.03.2020), РЭК Кемеровской области является исполнительным органом государственной власти Кемеровской области специальной компетенции, осуществляющим государственное регулирование цен (тарифов, надбавок, наценок, ставок, сборов, платы) на территории Кемеровской области.  

В соответствии с пунктом 3 Положения установление тарифов на тепловую  энергию относится к полномочиям РЭК Кемеровской области. ООО «Юргинский  машзавод» не вправе устанавливать тарифы на тепловую энергию самостоятельно.  

По мнению ответчика, с 2014 года РЭК Кемеровской области устанавливала  ООО «Юргинский машзавод» экономически невыгодный тариф на тепловую энер- 

гию: постановление РЭК КО от 20.12.2014 № 60, постановление РЭК КО от  28.11.2014, постановление РЭК КО от 20.11.2015 № 542, постановление РЭК КО от  22.08.2017 № 160, постановление РЭК КО от 20.12.2018 № 647.  

Установление экономически невыгодного тарифа для ООО «Юргинский  машзавод» подтверждается доказательствами, приобщенными ФИО4 в  материалы дела (в том числе протоколом РЭК КО от 30.05.2018, протоколом первого заместителя Губернатора Кемеровской области от 27.11.2018, протоколом РЭК  КО от 20.12.2018, которые приобщены к материалам дела ходатайством от  03.02.2023), и не оспаривается заявителем и конкурсным управляющим, подтверждается заявителем в письменных пояснениях.  

При этом ООО «Юргинский машзавод» в период руководства ФИО4  предпринимало действия, направленные на получение экономически обоснованного тарифа, подтверждающие документы приобщены к материалам дела.  

Поскольку РЭК Кемеровской области не являлась контролирующим должника лицом, соответственно, экономически невыгодная тарифная политика, проводимая РЭК Кемеровской области в отношении ООО «Юргинский машзавод», является внешним фактором, способствовавшим ухудшению финансового положения  должника.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу  об отсутствии оснований, установленных пунктом 1, подпунктами 1, 2 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО4 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

По основанию привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом заявитель указывает, что для ФИО4 обязанность по подаче соответствующего заявления в суд возникла не позднее  20.07.2018.  

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для  принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или  принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9  настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность  лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный  

суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.  

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру  обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после  истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления  уполномоченного органа о признания должника банкротом).  

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной  пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).  

 Как указано ранее, в предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи  61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в  суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Заявитель в обоснование требований ссылается на возникновение признака  неплатежеспособности, начиная с 30.09.2014, определяя для ФИО4 дату  обращения с заявлением о банкротстве – 20.07.2018.  

Между тем, кредитор не привел и не обосновал расчет данной даты, из заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не следует, по каким мотивам она определена и установлена заявителем для ФИО4  

В то время как, на момент назначения ФИО4 на должность генерального директора ООО «Юргинский машзавод» в отношении общества уже было  возбуждено дело о банкротстве № А27-11166/2015.  

После прекращения одного дела о несостоятельности (банкротстве), кредиторы обращались в суд за возбуждением другого дела о банкротстве в отношении  ООО «Юргинский машзавод»: в частности ООО «НовосибТопПром», ООО «Мет- 

рологическая лаборатория», ООО «Торговый Дом «ОМТ» (неоднократно), ООО  «Эффективность», ООО «Турбоэнергоремонт».  

Сведения о поступлении заявлений кредиторов в суд были публично раскрыты путем размещения в общедоступной информационной системе «Картотека арбитражных дел», обеспечивающей автоматический централизованный сбор информации о движении судебных дел из арбитражных судов и представление этой информации в сети Интернет.  

 Таким образом, у ФИО4 20.07.2018 не возникла обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), поскольку в  указанный момент в производстве арбитражного суда уже рассматривались заявления о несостоятельности (банкротстве) ООО «Юргинский машзавод».  

Ответственность за невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве предполагает под собой в качестве объективной стороны правонарушения недобросовестное сокрытие от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица и заведомой невозможности удовлетворения требований новых кредиторов, повлекшее впоследствии возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение  в момент предоставления должнику исполнения.  

 Именно такое поведение влечет возложение на руководителя субсидиарной  ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы, обеспечивая тем самым защиту кредиторов, не осведомленных по  вине такого руководителя должника о возникшей существенной диспропорции  между объемом обязательств должника и размером его активов.  

Между тем, в рассматриваемом случае отсутствует сам факт обмана потенциальных кредиторов в виде сокрытия от них информации о наличии у должника  признаков несостоятельности.  

Расчет объема субсидиарной ответственности ФИО4 заявителем  надлежащим образом не обоснован, в том числе не обосновано включение в расчет  в отношении ФИО4 обязательств, возникших до определенной самим заявителем даты для обращения в суд с заявлением о банкротстве (до 20.07.2018).  

В период руководства ФИО4 с 08.11.2017 ООО «Юргинский машзавод» включили в сводный реестр организаций оборонно-промышленного комплекса (письмо Минпромторга России от 27.11.2017 № 77921/06). Предприятию выдана  

лицензия на разработку, изготовление и испытание изделий ОПК; с 08.09.2018  ООО «Юргинский машзавод» включено в перечень стратегических организаций,  обеспечивающих реализацию единой государственной политики (утв. Распоряжением Правительства РФ от 20.08.2009 № 1226-р (в редакции от 08.09.2018 № 1904- р)).  

 Кроме того, судом принято во внимание, что у руководителя должника имелись все основания рассчитывать на финансовую поддержку государства в выводе  предприятия из финансового кризиса.  

Об этом свидетельствует вхождение в уставной капитал должника ООО  "УВЗ-Сервис", конечным акционером которого является Российская Федерация  (Указ Президента РФ от 27.08.2007 N 1102), через корпоративное управление со  стороны ОАО "НПК "Уралвагонзавод имени Ф.Э. Дзержинского", которое, в  первую очередь, обусловлено целями и задачами Военной доктрины Российской  Федерации, что способствовало выполнению государственного оборонного заказа;  позволило утвердить и исполнить план проведения ремонтных работ на ТЭЦ с частичной заменой оборудования и тем самым предотвратить возникновение чрезвычайных ситуаций в г. Юрге с населением более 80 тыс. человек.  

На заседаниях рабочих правительственных групп ФИО4 были даны  поручения о недопущении банкротства ООО «Юргинский машзавод».  

Так, 01.03.2018 протоколом заседания № 2 Рабочей группы по реализации мер  по предупреждению банкротства стратегических предприятий и организаций, а  также организаций оборонно-промышленного комплекса и подготовке проектов  решений о подаче в арбитражный суд заявлений о признании банкротом стратегических предприятий и организаций под председательством директора Департамента обороннопромышленного комплекса Минпромторга России приняты решения:  «Отметить позицию Департамента станкостроения и инвестиционного машиностроения Минпромторга России о нецелесообразности подачи уполномоченным  органом в установленном порядке заявления в арбитражный суд о признании банкротом ООО «Юргинский машзавод». Признать нецелесообразным подачу уполномоченным органом в установленном порядке заявления в арбитражный суд о признании банкротом ООО «Юргинский машзавод». АО «НПК «Уралвагонзавод» совместно с ООО «Юргинский машзавод» принять меры по недопущению введения  процедуры банкротства ООО «Юргинский машзавод» со стороны третьих лиц.».  

25.11.2019 протоколом заседания № 8 Рабочей группы по реализации мер по  предупреждению банкротства стратегических предприятий и организаций, а также  организаций оборонно-промышленного комплекса и подготовке проектов решений  о подаче в арбитражный суд заявлений о признании банкротом стратегических  предприятий и организаций под председательством директора Департамента обо- роннопромышленного комплекса Минпромторга России приняты решения: «Отметить позицию Департамента станкостроения и инвестиционного машиностроения  Минпромторга России и АО «НПК «УВЗ» о нецелесообразности подачи ФНС России в установленном порядке заявления в арбитражный суд о признании банкротом  ООО «ЮМЗ». С учетом состоявшего обсуждения и голосования (за – «5», против –  «2», воздержались – «2») признать нецелесообразным подачу уполномоченным  органом в установленном порядке заявления в арбитражный суд о признании банкротом ООО «ЮМЗ». Департаменту станкостроения и инвестиционного машиностроения Минпромторга России совместно с АО «НПК «УВЗ» и ГК «Ростех» продолжить контроль за проведением мероприятий, направленных на восстановление  платежеспособности ООО «ЮМЗ».  

С учетом изложенного апелляционная коллегия соглашается с судом первой  инстанции, что вина ФИО4 в неподаче заявления о банкротстве ООО «Юргинский машзавод» не доказана, ФИО4 добросовестно рассчитывал на преодоление финансовых затруднений в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный  план.  

Судом установлено, что в период деятельности ФИО4 была разработана и утверждена Программа финансового оздоровления на период 2018-2025.  Данная Программа приобщена к материалам дела.  

Исходя из пояснений ответчика, задачи по разработке и реализации Программы перед ФИО4 были поставлены, в том числе, ка указано выше, на заседаниях рабочих правительственных групп.  

На проект Программы на период 2018-2025 гг. получено положительное заключение от ООО «РТ-Капитал» – письмо ООО «РТ-Капитал» от 20.07.2018 №  1347- 13.  

Затем Программа была одобрена на Рабочей группе по предупреждению  банкротства и финансовому оздоровлению организаций Государственной корпорации «Ростех» (протокол от 2018 года).  

Данная Программа на период 2018-2025 гг. была утверждена Советом директором – протокол от 30.09.2018 № 12/2018.  

Поручения по внесению изменений в Программу, ее доработке также были  получены на заседаниях рабочих правительственных групп – протоколы заседаний  Рабочей группы по реализации мер по предупреждению банкротства стратегических предприятий и организаций, а также организаций оборонно-промышленного  комплекса и подготовке проектов решений о подаче в арбитражный суд заявлений  о признании банкротом стратегических предприятий и организаций от 20.02.2019   № 2 и от 25.11.2019 № 8.  

Также данная Программа была представлена в Минпромторг, о чем отмечалось на Рабочей группе по реализации мер по предупреждению банкротства стратегических предприятий и организаций, а также организаций оборонно-промышленного комплекса и подготовке проектов решений о подаче в арбитражный суд заявлений о признании банкротом стратегических предприятий и организаций (протокол заседания № 2 от 20.02.2019).  

По реализации Программы ООО «Юргинский машзавод» предоставляло отчет, в том числе в ГК «Ростех» – пункт 7.1 выписки из протокола заседания Правления ГК «Ростех» от 12.07.2019 № 33.  

Письмом от 29.10.2019 № 02-ЮУ/1264 Программа была направлена в ООО  «УВЗ-Сервис» (участнику ООО «Юргинский машзавод»).  

Таким образом, довод ПАО «Кузбасская энергетическая сбытовая компания»  о том, что Программа была утверждена ФИО4 формально, только лишь с  целью представления в суд в качестве доказательства проведения антикризисных  мер, не может быть признан обоснованным.  

ФИО4 предпринимались меры, направленные на реализацию Программы и вывод ООО «Юргинский машзавод» из состояния финансового кризиса,  в том числе: проводилась работа с дебиторской и кредиторской задолженностью;  проводилась работа по получению экономически выгодного тарифа на тепловую  энергию; были созданы два дочерних предприятия ООО «ЮТЭЦ» и ООО «ПК  «Юргинский машзавод»; на ООО «ЮТЭЦ» был получен экономически выгодный  тариф на тепловую энергию; заключались контракты на выполнение работ/оказание  услуг (государственные контракты, государственные оборонные заказы, иные договоры, в т.ч. на поставку горно-шахтного оборудования); была повышена ликвидность ТЭЦ почти в 10 раз и т.д.  

Доказательства неисполнения ФИО4 Программы заявителем не  представлены.  

Кроме того, ФИО4 обращает внимание суда на то, что он расторг трудовой договор с ООО «Юргинский машзавод» 25.03.2020, т.е. задолго до окончания  реализации Программы, рассчитанной до 2025 года.  

 Следовательно, делать выводы о том, что ФИО4 не удалось реализовать Программу в полном объеме, некорректно.  

Доводы заявителя о том, что ФИО4 представлял недостоверную информацию по поводу финансового состояния ООО «Юргинский машзавод» участникам общества, совету директоров, а также органам власти и т.д., не нашли подтверждения.  

Суд полагает, что сами факты проведения совещаний в Правительстве РФ, на  которых рассматривались вопросы о ситуации, сложившейся в ООО «Юргинский  машзавод», а также принятия на этих совещаниях решений о нецелесообразности  банкротства ООО «Юргинский машзавод», о проведении мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности ООО «Юргинский машзавод», свидетельствуют о том, что у ФИО4 имелись разумные ожидания по поводу того,  что финансовая ситуация на ООО «Юргинский машзавод» стабилизируется, и  удастся вывести предприятие из кризиса.  

Довод ПАО «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» о том, что, несмотря на наличие Программы, в отношении должника введена процедура банкротства, соответственно, наличие Программы не может являться основанием для освобождения от субсидиарной ответственности, суд считает несостоятельным, поскольку тот факт, что объем долговых обязательств по итогу вырос, является обстоятельством, которое стало очевидным впоследствии.  

По прошествии времени с момента принятия антикризисного плана, когда  оценивающему его лицу уже известен негативный результат реализации этого плана, он, действительно, может показаться неразумным.  

Однако это не означает, что это же лицо, анализирующее план в момент его  принятия, пришло бы к такому же выводу.  

Данная позиция согласуется с позицией Верховного суда, изложенной в определении от 21.05.2021 № 302-ЭС20-23984 по делу № А19-4454/2017.  

Таким образом, ФИО4 добросовестно рассчитывал на преодоление финансовых трудностей в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о  недоказанности совокупности оснований для привлечения бывших руководителей  ООО «Юргинский машзавод» ФИО2, ФИО3, ФИО4 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Отклоняя доводы апелляционных жалоб о том, что суд первой инстанции не  указал в оспариваемом определении мотивы, по которым принял или отклонил доводы подателей жалоб, суд апелляционной инстанции указывает, что судом первой  инстанции оценены все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, входящие в предмет доказывания по данному делу.  Апелляционный суд не усматривает в обжалуемом определении нарушение судом  первой инстанции положений статьи 185 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием  для отмены обжалуемого судебного акта.  

 При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне  и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не  допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для  его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.  

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 12.05.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу №  А27-3682/2019 оставить без изменений, а апелляционные жалобы ПАО «Кузбассэнергосбыт», конкурсного управляющего ФИО1 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий од- 

ного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной  жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда  в сети «Интернет».  

Председательствующий Н.Н. Фролова 

Судьи Л.Н. Апциаури  

 Е.В. Кудряшева  

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 06.03.2023 3:57:00Кому выдана Фролова Наталья НиколаевнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 13.03.2023 6:37:00Кому выдана Кудряшева Елена ВитальевнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 07.04.2023 5:37:00

 Кому выдана Апциаури Лада Нодариевна