045/2022-61346(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-26161/2019

г. Краснодар

18 ноября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2022 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 18 ноября 2022 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Андреевой Е.В., судей Илюшникова С.М. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном  заседании от исполняющего обязанности конкурсного управляющего должника –  общества с ограниченной ответственностью «Лафер-Юг» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>) – ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 01.10.2020),  в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного  разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении  дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной  сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу общества  с ограниченной ответственностью «Компания "СК-Креатив"» на определение  Арбитражного суда Краснодарского края от 24.06.2022 и постановление Пятнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 12.09.2022 по делу № А32-26161/2019  (Ф08-12370/2022), установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Лафер-Юг» (далее –  должник) ООО «Компания СК-Креатив» (далее – общество) обратилось в арбитражный  суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), включении в  реестр требований кредиторов задолженности в размере 40 млн рублей. Поскольку на  момент обращения общества в арбитражный суд с заявлением о признании должника  банкротом возбуждено производство по делу о банкротстве должника по заявлению  ООО «Велектор», заявление общества судом рассмотрено как заявление об установлении  требований в реестр.  

Определением суда от 22.06.2020, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 11.11.2020, требования общества в размере 40 млн рублей  включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.  

Постановлением кассационного суда от 26.01.2021 определение суда от 22.06.2020  и постановление апелляционного суда от 11.11.2020 отменены, обособленный спор  направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Определением суда от 24.06.2022, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 12.09.2022, требование общества к должнику в размере  40 млн рублей признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения  требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но  приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по  правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского  кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению  ликвидационной квоты).  

В кассационной жалобе общество просит отменить постановление апелляционного  суда, а определение суда первой инстанции изменить в части признания требования  общества подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в  пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям  лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона  о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации  (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). По мнению  заявителя жалобы, основания для понижения очередности отсутствуют. На момент  совершения и исполнения спорной сделки должник не отвечал признакам наличия  имущественного кризиса. Отсутствует причинно-следственная связь между  перечислением кредитором задолго до возбуждения дела о банкротстве денежных средств  и вредом, который кредиторы претерпели от вступления с ним в гражданско-правовые  отношения. Кредитор не мог осуществлять контроль за целевым расходованием денежных  средств, полученных по договору долевого участия.  

В отзыве на кассационную жалобу исполняющий обязанности конкурсного  управляющего должника просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их  законность и обоснованность.  

В судебном заседании представитель исполняющего обязанности конкурсного  управляющего должника поддержал доводы отзыва.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что  кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, 06.06.2019 ООО «Велектор» обратилось в  арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 10.06.2019 заявление ООО «Велектор» оставлено без движения.  

11 июня 2019 года общество обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края  с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда  от 14.06.2019 заявление общества оставлено без движения.  

Определением суда от 03.07.2019 заявление ООО «Велектор» в связи с  устранением недостатков принято к производству. Определением суда от 08.07.2019  заявление общества в связи с устранением недостатков принято к производству как  заявление о вступлении в дело о банкротстве на основании пункта 7 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  (далее – постановление № 35).  

Определением суда от 30.07.2019 ООО «Велектор» отказано во введении  процедуры наблюдения в отношении должника, заявление ООО «Велектор» о признании  должника несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения ввиду  предоставления должнику рассрочки исполнения судебного акта.  

07 августа 2019 года ООО «Велектор» повторно обратилось с заявлением о  признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 16.08.2019  заявление оставлено без движения. Определением суда от 03.09.2019 заявление  

ООО «Велектор» о признании должника банкротом принято к производству как заявление  о вступлении в дело о несостоятельности (банкротстве) на основании пункта 7  постановления № 35. Постановлением кассационного суда от 03.02.2020 определение суда  от 06.05.2019 о предоставлении рассрочки исполнения судебного акта и постановление  апелляционного суда от 26.07.2019 отменено, в удовлетворении заявления должника о  предоставлении рассрочки исполнения судебного акта отказано.  

На основании постановления кассационного суда от 03.02.2020 ООО «Велектор»  обратилось с заявлением о пересмотре определения суда от 30.07.2019 об оставлении  заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) без рассмотрения.  Решением суда от 26.02.2020 заявление общества удовлетворено, определение суда  от 30.07.2019 отменено по новым обстоятельствам.  

Определением суда от 28.05.2020, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 08.10.2020, признано обоснованным заявление ООО «Велектор»,  в отношении должника введена процедура наблюдения, требования общества в размере  276 027 591 рубля 25 копеек задолженности включены в третью очередь реестра  требований кредиторов должника, временным управляющим утвержден ФИО1  

В обоснования заявления кредитор ссылается, что должник (застройщик)  и общество (участник долевого строительства) заключили договор участия в долевом  строительстве от 28.09.2016 № ДУ-2016/1, согласно которому участник долевого  строительства обязался внести денежные средства в сумме 62 575 200 рублей, а  застройщик – собственными и/или привлеченными силами обеспечить возведение объекта  в соответствии с проектной документацией и после ввода объекта в эксплуатацию  передать в собственность участнику долевого строительства нежилые помещения №№ 6,  7, 8, 11, 12 на 11 этаже общей площадью 521,46 кв. м по адресу: 

<

...>. Решением суда от 16.10.2017 по делу № А32-29427/2017  договор участия в долевом строительстве от 28.09.2016 № ДУ2016/1, заключенный  должником и обществом, признан недействительным, применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с должника в пользу общества 40 млн  рублей, полученных по недействительной сделке.  

При рассмотрении настоящего спора суды, руководствовались статьями 71, 100,  142 Закона о банкротстве, и пришли к выводу о том, что действия общества в отношении  должника при заключении и исполнении недействительной сделки после вступления в  законную силу решения о признании ее таковой, относятся к компенсационному  финансированию.  

Оценивая обоснованность выводов судов о понижении очередности  удовлетворения требований общества, суды приняли во внимание правовую позицию  Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлениях  от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, согласно которым процедуры банкротства  носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы  влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых  кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о  банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве  установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью  проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр  необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и  законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и  его учредителей (участников). При функционировании должника в отсутствие кризисных  факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального  закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»)  объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством  

заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту  гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве конкурсные кредиторы – это кредиторы по  денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед  которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью,  имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной  Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения  вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального  строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта  капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания,  сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а  также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого  участия).  

По смыслу данной нормы права учредители (участники) должника, имеющие  требования, связанные с фактом участия в уставном капитале должника, исключены из  перечня конкурсных кредиторов должника.  

Квалифицирующие признаки такого рода обязательств, завуалированные также под  гражданско-правовые сделки, приведены в пункте 18 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), согласно которому к подобного рода  обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено  корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли  и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую  природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их  возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал  в капитале должника). Любому праву корреспондируется определенная обязанность.  Смыслом участия в уставном капитале юридического лица является получение  дивидендов от такого участия, которому, в свою очередь, предшествует вложение  участником определенных активов. Кроме того, участие заключается в принятии  стратегических управленческих решений, заключении с юридическим лицом сделок на  условиях, недоступных обычным участникам гражданского оборота.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 Обзора судебной  практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства  требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, на аффилированном с  

должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно  мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о  банкротстве.  

Принимая во внимание положения статьи 19 Закона о банкротстве, суды  установили, что договор участия в долевом строительстве от 28.09.2016   № ДУ-2016/1 подписан ФИО3 в качестве генерального директора  должника. При этом на момент подписания данного договора участниками общества  являлись: ООО «АЛЬТОРИ» с долей в уставном капитале 95% и ФИО4 с долей  в уставном капитале 5%, она же являлась генеральным директором общества.  ФИО5 приобрела долю в обществе в размере 5% уставного капитала  10.12.2018, что подтверждается листом записи ЕГРЮЛ от 10.12.2018, и только 28.12.2018  путем распределения доли, принадлежащей обществу, в связи с прекращением  обязательственных прав ООО «АЛЬТОРИ» ФИО5 стало принадлежать  100% доли. Исходя из этого, суды отметили, что обязательственные права  у ФИО5 в отношении общества возникли в декабре 2018 года. Согласно  выписке из ЕГРЮЛ участником ООО Инвестиционная компания «Свет звезд»  ФИО5 является с 06.05.2019. При этом ФИО6, являющаяся  супругой бывшего руководителя и участника должника ФИО3, 22.11.2019  назначена на должность генерального директора ООО Инвестиционная компания  «Свет звезд». Учитывая совокупность указанных обстоятельств, суды сделали  обоснованный вывод о том, что аффилированность кредитора и должника прослеживается  через С-вых и ООО Инвестиционная компания «Свет звезд».  

При этом суды отклонили довод общества о том, что договор № ДУ-2016/1 участия  в долевом строительстве заключен 28.09.2016 и признан недействительной сделкой  решением от 16.10.2017, то есть до возникновения такой аффилированности, верно указал,  что данное обстоятельство в данном случае не отменяет факт заинтересованности  должника и кредитора.  

Согласно пункту 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), действующее законодательство о  банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности  удовлетворения требования лица, контролирующего должника, вместе с тем внутреннее  финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные  интересы иных лиц, соответственно, применительно к пункту 1 статьи 9 Закона о  

банкротстве о том, что при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте,  считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее −  имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном  банкротстве, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество,  пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской  деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее –  компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора  займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом  о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты  компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски  не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса  Российской Федерации, далее – ГК РФ).  

Из разъяснений, приведенных в пункте 3.2 Обзора от 29.01.2020, невостребование  контролирующим лицом займа, изначально предоставленного не в условиях  имущественного кризиса, в разумный срок после истечения срока, на который он  предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа,  предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813  ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа  по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода  финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику  продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1  статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным  с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного  финансирования на случай объективного банкротства. Неустраненные контролирующим  лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им  финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов  (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).  

Суды, учитывая, что договор участия в долевом строительстве от 28.09.2016   № ДУ-2016/1 не зарегистрирован в установленном порядке (его регистрация  осуществлена 09.07.2017 за третьим лицом), а с иском общество обратилось только  17.07.2017, отсутствуют доказательства принятия обществом в период действия договора  мер, направленных на осуществление государственной регистрации договора, его  расторжение и возврат денежных средств, пришли к верному выводу о том, что действия  общества в отношении должника при заключении и исполнении недействительной сделки  после вступления в законную силу решения о признании её таковой относятся к  

компенсационному финансированию. Ввиду того, что требование заявлено  аффилированным лицом, суды верно указали, что оно подлежит удовлетворению после  погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но  приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по  правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ  (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).  

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют  фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на  правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права,  отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Оспаривая  судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов  судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность  обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств,  которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Кодекса. В силу  статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями  по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в  ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену  судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. Основания для  удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.06.2022 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2022 по делу   № А32-26161/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.В. Андреева  Судьи С.М. Илюшников  

 Е.Г. Соловьев