﻿﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                     Дело № А45-9691/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена  19 ноября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  26 ноября 2019 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Куклевой Е.А.,

судей                                                    Дерхо Д.С.,

                                                              Мальцева С.Д.,

при протоколировании судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Городское тепловое предприятие» на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2019 (судьи Аюшев Д.Н., Сбитнев А.Ю., Ходырева Л.Е.) по делу № А45-9691/2019 по иску публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» (650036, Кемеровская область, город Кемерово, проспект Ленина, дом 90/4, ИНН 4205109214, ОГРН 1064205110133) к частному научноисследовательскому учреждению «Тепловые ресурсы» (633343, Новосибирская область город Болотное, улица Красноярская, дом 62, помещение 1, ИНН 5413000770, ОГРН 1176586118630), обществу ограниченной ответственностью «Городское тепловое предприятие» (633343, Новосибирская область, город Болотное, улица Красноярская, дом 58а, ИНН 4223061205, ОГРН 1134223002308) о признании недействительным договора уступки права требования, применении последствий недействительности сделки.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - муниципальное казенное учреждение для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей «Детский дом «Радуга» (ИНН 4211007362, ОГРН 1024201256705).

В заседании принял участие представитель публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» - Ермолаев С.В. по доверенности от 26.06.2019.

Суд установил:

публичное акционерное общество «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» (далее - компания) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к частному научно-исследовательскому учреждению «Тепловые ресурсы» (далее - учреждение), обществу с ограниченной ответственностью «Городское тепловое предприятие» (далее – общество) о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 16.01.2018 (далее – договор цессии) и применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное состояние и восстановления долга муниципального казенного учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, «Детский дом «Радуга» перед обществом. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено муниципальное казенное учреждение для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей «Детский дом «Радуга» (далее – детский дом). 

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.05.2019 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2019 решение отменено, по делу принят новый судебный акт об удовлетворении иска.

Общество обратилось с кассационной жалобой, в которой просит постановление отменить и оставить в силе решение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы приведены следующие доводы: постановление принято судом апелляционной инстанции с нарушением норм материального и процессуального права; истцом не представлено надлежащих доказательств, являющихся основанием для признания договора цессии недействительным, признания наличия между сторонами юридической и фактической аффилированности;  не приведено доводов об извлечении учреждением при заключении спорной сделки какой-либо выгоды, ее влияния на ущемление экономических интересов общества и его кредиторов; цели и основания заключения договора цессии апелляционным судом не исследовались, не подтверждено наличия в действиях сторон злоупотребления правами при ее заключении; у общества отсутствуют право заявлять возражения относительно условий договора цессии, поскольку оно не является его стороной, в постановлении не содержится выводов о том, какие права общества будут восстановлены в результате удовлетворения иска.

В отзывах на кассационную жалобу, приобщенных судом округа к материалам дела, компания и детский дом просят постановление оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу.

Учитывая надлежащее извещение ответчиков и третьего лица о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в отсутствие их представителей.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения апелляционным судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены постановления.

Из материалов дела следует и судами установлено, что между обществом (цедент) и учреждением (цессионарий) заключен договор цессии, в соответствии с условиям которого цедент уступает, а цессионарий приобретает право требования возврата долга с детского дома по муниципальному контракту от 27.12.2016 №15 в размере  219 383 руб. 59 коп. (пункт 1.1 договора цессии).

Согласно пункту 2.1 договора цессии за уступленное по настоящему договору право требования у цессионария возникло обязательство перед цедентом в размере 219 383 руб. 59 коп.

Полагая, что договор является притворной сделкой, совершенной с противоправной целью причинения ущерба кредиторам общества, направленной на сокрытие имеющегося ликвидного имущества (дебиторской задолженности), на которое может быть обращено взыскание, компания обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 10, 168, 170, 382, 423, 572, 575 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, изложенными в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 120), правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15- 20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и исходил из доказанности факта заключения между сторонами возмездного договора, отсутствии оснований для признания договора цессии недействительным.

Суд первой инстанции отметил, что неоплата цессионарием уступленного права требования не свидетельствует о ее безвозмездности и ничтожности, влечет за собой правовые последствия, предусмотренные статьями 450, 453 ГК РФ.

Ссылки истца на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве), арбитражным судом признаны несостоятельным, поскольку указанные действия могут быть совершены только в рамках дела о банкротстве.

Отклоняя доводы истца о злоупотреблении ответчиком своими правами при заключении договора цессии, суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у сторон умысла на реализацию какой-либо противоправной цели по отношению к истцу.

Седьмой арбитражный апелляционный суд признал выводы суда первой инстанции ошибочными и пришел к противоположным выводам.

Судом апелляционной инстанции учтены установленные вступившими в законную силу судебными актами по делам № А27-3967/2018, № А27-4331/2018, № А27-4334/2018, № А27-4486/2018, № А27-4774/2018, № А27-4777/2018, № А27-6904/2018, № А27-7831/2018, участниками которых являлись истец и ответчики по настоящему делу, преюдициальные обстоятельства, а именно: создание взаимозависимых юридических лиц, на руководящих должностях в которых в разные периоды времени находились одни и те же лица либо эти лица выступали в качестве доверенных.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.05.2017 по делу № А45-4951/2017 в отношении общества прекращено производство по делу о несостоятельности (банкротстве). 

Оставляя определение суда первой инстанции без изменения постановлением от 22.02.2018 Седьмой арбитражный апелляционный суд отметил, что со стороны общества (должника) усматривается  злоупотребление правом, которое выражено в уклонении от погашения задолженности перед кредитором, в частности, должник дважды входил в процедуру ликвидации и выходил из нее после прекращения исполнительных производств, а, также, регулярно вносит недостоверные сведения в Единый государственный реестр  юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), что подтверждено решением налогового органа. 

Об уклонении общества от погашения задолженности свидетельствуют также те обстоятельства, что в декабре 2017 года на основании исполнительных листов о взыскании с общества в пользу компании задолженности возбуждено сводное исполнительное производство № 75149/17/42010-СД. В январе 2018 года компания обращалась в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлениями о выдаче дубликатов исполнительных листов, которые утрачены после того, как они были получены в службе судебных приставов ликвидатором общества Афанасенко А.Е., однако, временному управляющему обществом не поступили (дела № А27-249/2016, № А27-270/2016, № А27-1633/2016, № А27-4338/2016, № А27-6880/2016).

Судом также отмечено, что при наличии значительной суммы задолженности в размере 62 955 445 руб. 09 коп. (без учета неустойки), общество возможных мер к ее уменьшению путем обращения в суд с исками о взыскании долгов за коммунальные ресурсы с должников бюджетных учреждений, не предприняло, при этом заключая договор цессии, уступает свои долги вновь созданному учреждению, отвечающему в силу общности лиц, участвующих в деятельности общества и учреждения, признакам аффилированного лица. 

Учреждение по той же причине (общности лиц, участвующих в деятельности этих организаций), не могло не знать о нахождении обществав процедуре банкротства до 27.11.2017, а также наличии кредиторской задолженности последнего перед компанией.

Указанные обстоятельства послужили основанием для признания в рамках дел № А27-3967/2018, № А27-4331/2018, № А27-4334/2018, № А27-4486/2018, № А27-4774/2018, № А27-4777/2018, № А27-6904/2018, № А27-7831/2018 договоров об уступке обществом в пользу учреждения прав требований задолженности к абонентам. Судами констатировано уклонение общества от уплаты долга кредитору (компании), злоупотреблении правом со стороны общества и учреждения.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции признал обоснованными доводы компании о том, что спорный договор цессии (договора уступки права требования (цессии) от 16.01.2018 входит в систему налаженной противоправной схемы по выводу активов общества, направленной на уход от обращения судебным приставом-исполнителем взыскания на дебиторскую задолженность общества.

Суд, отклоняя довод общества о том, что у компании отсутствует право на оспаривание договора цессии, отметил, что прекращение производства по делу о несостоятельности (банкротстве) общества не является препятствием для рассмотрения иска, несостоятельность должника  является не только юридической, но и  экономической категорией, производство в отношении общества в рамках дела о банкротстве прекращено, поскольку доказательств обращения взыскания на имущество и дебиторскую задолженность не представлено, доказательств, которые бы подтверждали факт превышения объема требований кредиторов (учитывая объем обязательных платежей) над объемом активов  общества, в материалах дела отсутствуют. Поэтому права кредитора несостоятельного лица по оспариванию сделок должника, в которых такой кредитор не является стороной, могут реализовываться с учетом специальных (расширенных) прав, предоставленных кредитору законодательством о банкротстве и разъясняющей его применение судебной практикой, вплоть до прекращения объективного банкротства должника (банкротства в экономическом смысле). 

Наличие задолженности общества перед компанией составляет 158 186 898 руб. 59 коп., которая в течение продолжительного времени не погашается в рамках сводного исполнительного производства, опровергает факт прекращение объективного банкротства общества, то есть неспособности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Судом апелляционной инстанции принято во внимание отсутствие экономической целесообразности у общества (цедента) отчуждать, а у учреждения (цессионария) приобретать реальную к взысканию дебиторскую задолженность по ее номинальной цене, отсутствие оплаты за уступленное право, не принятие обществом в течение длительного времени мер к ее взысканию, факт прекращения исполнительных производств в связи с тем, что у общества (должника) отсутствует имущество, в том числе дебиторская задолженность, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом - исполнителем допустимые меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными. Доказательства того, что судебным приставом-исполнителем при окончании исполнительного производства нарушены требования действующего законодательства, в материалы дела не представлены.

Спор по существу апелляционным судом разрешен верно.

 В силу пункта 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 1 постановления № 25, добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В силу пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Как разъяснено в пункте 78 Постановления № 25, исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. 

Согласно правовой позиции, изложенной в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. 

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Сказанное приобретает особое значение при аффилированности сторон оспариваемой сделки.

Между тем факт аффилированности сторон оспариваемой по причине мнимости сделки принципиально влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании ее недействительной, заявленной лицом, не являющимся стороной сделки (в частности, кредитором одной из них). 

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671, № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666). 

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). 

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, приняв во внимание преюдициальные обстоятельства, установленные по делам № № А27-3967/2018, № А27-4331/2018, № А27-4334/2018, № А27-4486/2018, № А27-4774/2018, № А27-4777/2018, № А27-6904/2018, № А27-7831/2018, установив факт аффилированности общества и учреждения, что спорный договор цессии входит в систему налаженной ответчиками противоправной схемы по выводу активов общества, направленной на уход общества от обращения судебным приставом-исполнителем взыскания на дебиторскую задолженность общества, суд апелляционной инстанции пришел к мотивированному выводу о ничтожности договора цессии применительно к пункту 2 статьи 10, пункту 2 статьи 168 ГК РФ.

Отклоняя утверждения ответчика об отсутствии у истца права на оспаривание договора цессии, судом апелляционной инстанции обоснованно отмечено, что несостоятельность должника  является не только юридической, но и  экономической категорией, производство в отношении общества в рамках дела о банкротстве прекращено, поскольку доказательств обращения взыскания на имущество и дебиторскую задолженность не представлено, доказательств, которые бы подтверждали факт превышения объема требований кредиторов (учитывая объем обязательных платежей) над объемом активов  общества, в материалах дела отсутствуют, следовательно, права кредитора несостоятельного лица по оспариванию сделок должника, в которых такой кредитор не является стороной, могут реализовываться с учетом специальных (расширенных) прав, предоставленных кредитору законодательством о банкротстве и разъясняющей его применение судебной практикой, вплоть до прекращения объективного банкротства должника (банкротства в экономическом смысле). 

Доводы общества, по сути, не затрагивают вопросов правильности применения норм материального права, а выражают несогласие заявителя жалобы с произведенной судом апелляционной инстанции  оценкой доказательств, установлением им фактических обстоятельств и содержат его собственное мнение на этот счет.

Между тем оценка доказательственной базы по делу и установление на ее основании обстоятельств, имеющих значение для разрешения возникшего между сторонами спора по существу, отнесены действующим процессуальным законодательством к полномочиям суда.

В целом доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции, им дана верная правовая оценка, а поэтому не принимаются судом кассационной инстанции, поскольку направлены на переоценку доказательств установление новых обстоятельств, отличных от установленных апелляционным судом, что не входит в компетенцию арбитражного суда кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ.

Нарушений норм материального права, а также требований процессуального законодательства, влекущих отмену судебного акта в порядке статьи 288 АПК РФ, судом не допущено.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В связи с тем, что заявителю предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до рассмотрения кассационной жалобы, с общества подлежит взысканию в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2019 по делу № А45-9691/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Городское тепловое предприятие» в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                    Е.А. Куклева

 

Судьи                                                                                 Д.С. Дерхо

 

                                                                                           С.Д. Мальцев