ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Газетный пер., 34, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс: 

<

***>  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-42186/2021

город Ростов-на-Дону

14 апреля 2025 года

15АП-3148/2025  

Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2025 года  

Полный текст постановления изготовлен 14 апреля 2025 года Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А., судей Чеснокова С.С., Шимбаревой Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лебедевым И.В.,  

в отсутствие представителей лиц участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2025 по делу № А32-42186/2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Инвестбурсервис",  

ответчики: ФИО3; ФИО1 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Инвестбурсервис" (далее также – должник, ООО "Инвестбурсервис") в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 (далее также – конкурсный управляющий) о признании недействительными цепочки взаимосвязанных между собой сделок: договора купли-продажи № 21-34 от 27.08.2021 транспортного средства BMW VIN 

<

***>, 2019 года выпуска, заключенного между ООО "Инвестбурсервис" и ФИО3; договора купли-продажи № 21-ФЗ-ГТВ от 27.08.2021 транспортного средства BMW VIN 

<

***>, 2019 года выпуска, заключенного между ФИО3 и ФИО1; применении последствий недействительности сделки в виде взыскания солидарно с ФИО3 и ФИО1 в конкурсную массу ООО "Инвестбурсервис" 10520000 руб. (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2025 признан недействительным договор купли-продажи техники от 27.08.2021 № 21-34, заключенный  

между ООО "Инвестбурсервис" и ФИО3. Признан недействительным договор купли-продажи техники от 27.08.2021 № 21-ФЗ-ГТВ, заключенный между ФИО3 и ФИО1. Применены последствия недействительности сделки. С ФИО3 и ФИО1 в пользу ООО "Инвестбурсервис" взыскано 10520000 руб. С ФИО3 и ФИО1 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6000 руб.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обжаловала определение суда первой инстанции от 04.02.2025 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила обжалуемый судебный акт отменить.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что актом о взаимозачете № 27 от 27.08.2021 подтверждается факт оплаты по договору на спорную сумму. Как указывает податель жалобы, на момент совершения сделки ФИО1 не знала о существовании обязательств ООО "Инвестбурсервис" перед кредиторами, о наличии признаков неплатежеспособности. При заключении сделки ФИО3 и ФИО1 фактически находились в разводе, решением мирового судьи от 02.12.2021 брак был расторгнут.  

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.  

До судебного заседания от конкурсного управляющего поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие своего представителя.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью "Элфорс" обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью "Инвестбурсервис" несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.09.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.11.2021 заявление ООО "Элфорс" признано обоснованным. В отношении ООО "Инвестбурсервис" введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО2, из числа членов ассоциации "Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Содействие".  

Сообщение о введении в отношении общества с ограниченной ответственностью "Инвестбурсервис" процедуры наблюдения опубликовано 27.11.2021 в газете "Коммерсантъ" № 77033829335/ № 216(7178).  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.08.2022 ООО "Инвестбурсервис" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2, из числа членов ассоциации "Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Содействие".  

12.04.2023 в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступило рассматриваемое заявление конкурсного управляющего о признании недействительной цепочки сделок, применении последствий недействительности сделки.  

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.  

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.  

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности.  

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС17-3098(2) от 14.02.2018).  

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Как следует из материалов дела, настоящее дело возбуждено 14.09.2021, оспариваемые договоры заключены 27.08.2021, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве (в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом).  

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий,  

при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.  

В пункте 6 постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.  

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества  

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

27 августа 2021 года между ООО "Инвестбурсервис" (далее также – продавец) и ФИО3 (далее также – покупатель) заключен договор № 21-34 купли-продажи техники.  

В соответствии с пунктом 1.1 договора, продавец обязуется передать в собственность покупателю технику, указанную в пункте 2.2, а покупатель обязуется принять технику и уплатить за нее цену, предусмотренную названным договором.  

Согласно пункту 2.1 договора, на момент заключения названного договора техника принадлежит продавцу на основании права собственности.  

Согласно пункту 2.2 договора, характеристики техники, указанной в пункте 1.1 названного договора: марка, модель – БМВ М760LI XDRIVE (BMW М760LI XDRIVE), VIN 

<

***>, государственный регистрационный знак – 

<

***>, 2019 года выпуска.  

В соответствии с пунктом 2.3 договора, стороны пришли к соглашению о том, что общая стоимость договора составляет 10620000 (десять миллионов шестьсот двадцать  

тысяч) руб. с учетом НДС 20%. Соглашение о цене и условиях оплаты является существенным условием и изменению не подлежит.  

В соответствии с пунктом 2.5.1 договора, 100% оплата денежных средств в размере 10620000 (десять миллионов шестьсот двадцать тысяч) руб. с учетом НДС 20% в течение 3(трех) календарных дней со дня подписания названного договора купли-продажи, но в любом случае до подписания акта приема-передачи техники.  

В соответствии с пунктом 2.5.2 договора, стороны имеют право производить расчеты по договору путем проведения зачета встречных требований (при их наличии).  

В соответствии с актом приема-передачи транспортного средства, продавец передал, а покупатель принял технически исправную технику: БМВ М760LI XDRIVE (BMW М760LI XDRIVE), VIN 

<

***>, государственный регистрационный знак – 

<

***>, 2019 года выпуска.  

27 августа 2021 года между ФИО3 (далее также – продавец) и ФИО1 (далее также – покупатель) заключен договор № 21-ФЗ-ГТВ купли-продажи техники.  

В соответствии с пунктом 1.1 договора, продавец обязуется передать в собственность покупателю технику, указанную в пункте 2.2, а покупатель обязуется принять технику и уплатить за нее цену, предусмотренную названным договором.  

Согласно пункту 2.1 договора, на момент заключения названного договора техника принадлежит продавцу на основании права собственности.  

Согласно пункту 2.2 договора, характеристики техники, указанной в пункте 1.1 названного договора: марка, модель – БМВ М760LI XDRIVE (BMW М760LI XDRIVE), VIN 

<

***>, государственный регистрационный знак – 

<

***>, 2019 года выпуска.  

В соответствии с пунктом 2.3 договора, стороны пришли к соглашению о том, что общая стоимость договора составляет 10620000 (десять миллионов шестьсот двадцать тысяч) руб. с учетом НДС 20%. Соглашение о цене и условиях оплаты является существенным условием и изменению не подлежит.  

В соответствии с пунктом 2.5.1 договора, 100% оплата денежных средств в размере 10620000 (десять миллионов шестьсот двадцать тысяч) руб. с учетом НДС 20% в течение 3(трех) календарных дней со дня подписания названного договора купли-продажи, но в любом случае до подписания акта приема-передачи техники.  

В соответствии с пунктом 2.5.2 договора, стороны имеют право производить расчеты по договору путем проведения зачета встречных требований (при их наличии).  

В соответствии с актом приема-передачи транспортного средства, продавец передал, а покупатель принял технически исправную технику: БМВ М760LI XDRIVE (BMW М760LI XDRIVE), VIN 

<

***>, государственный регистрационный знак – 

<

***>, 2019 года выпуска.  

Конкурсный управляющий, полагая, что цепочка последовательных взаимосвязанных между собой сделок по отчуждению имущества должника совершена должником в ущерб интересов кредиторов должника, в отсутствие встречного исполнения со стороны покупателя (безвозмездно), при наличии у должника признаков неплатежеспособности, и направлена на вывод имущества из конкурсной массы должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными последовательных сделок купли-продажи транспортного средства.  

Возможность оспаривания сделки, состоящей из цепочки взаимосвязанных последовательных сделок, подтверждена Верховным Судом Российской Федерации в определении от 23.06.2016 N 307-ЭС14-8084 по делу N А56-15410/2011.  

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.  

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием 4 правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.  

Данный подход отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 N 306-ЭС17-11031 (6).  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума ВС РФ № 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для  

прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; что не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или 5 специальными законами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678).  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 N 305-ЭС18-19945 (8) также изложен правовой подход, согласно которому в ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.  

Исходя из позиции конкурсного управляющего о единстве оспоренных сделок, заявителю следует доказать, что покупатели участвовали в сделках номинально (т.е. без реальной заинтересованности стать собственником имущества) и действовали в интересах лиц, связанных с должником. Отчуждение имущества должника оспаривалось по обстоятельствам, которые недобросовестные участники сделки обычно скрывают. В связи с этим конкурсный управляющий объективно испытывал трудности с доказыванием обстоятельств совершения спорных сделок (сделки). В таком случае им достаточно указать на совокупность подозрительных (очевидно необычных для хозяйственного оборота) обстоятельств и подтвердить их хотя бы косвенными доказательствами, выстроив собственную версию развития событий по оспариваемой сделке. В ходе состязательной процедуры бремя доказывания обратного переходит на лиц, отвечающих на претензии апеллянта, так как именно они должны располагать достоверными знаниями о сделке и прямыми доказательствами. По результатам оценки доводов и доказательств, представленных спорящими сторонами, наиболее логичная, правдоподобная и вероятная версия произошедших событий принимается судом и является фактическим основанием для последующей юридической квалификации правоотношений.  

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего ликвидного имущества в пользу конечного бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, или другими лицами за счет должника и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).  

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.  

Проанализировав доводы, положенные в основу заявленного требования, учитывая правоприменительные выводы Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в определениях от 11.07.2019 N 305-ЭС18-19945 (8), от 23.06.2016 N 307-ЭС14-8084 по делу  

N А56-15410/2011, от 27.08.2020 N 306-ЭС17-11031 (6), суд первой инстанции пришел к выводу, что в рассматриваемом случае оспариваемые сделки представляют собой единую взаимосвязанную сделку, направленную на безвозмездное отчуждение ликвидного движимого имущества должника.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления N 63).  

Верховным Судом Российской Федерации последовательно сформирована правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки соответствующих доводов. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности как юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).  

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3), доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.  

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником.  

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания.  

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на  

должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 N 307-ЭС17-11745 (2).  

Согласно позициям, изложенным в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 и от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.  

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях этого Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:  

лицо, которое в соответствии с Законом "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;  

лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:  

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве;  

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 названной статьи;  

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности/ недостаточности имущества должника на момент совершения сделки распространяется только на аффилированных должнику лиц.  

При этом, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

Для установления признаков фактической аффилированности учитываются общность экономических интересов лиц, наличие между ними правоотношений, не соответствующих рыночным условиям, согласованность действий в отношениях с третьими лицами, наличие иных обстоятельств.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

Судом первой инстанции установлено, что ФИО3 являлся учредителем общества с ограниченной ответственностью "Инвестбурсервис" с долей участия 100 % в период с 09.02.2015 по 15.09.2021, а также генеральным директором в период с 09.02.2015 по 15.09.2021, а также с 18.03.2022 по 08.08.2022.  

Таким образом, ФИО3 и должник являются аффилированными лицами, ФИО3 являлся конечным бенефициаром и контролирующим должника лицом.  

ФИО1 является супругой ФИО3, что подтверждается ответом Управления записи актов гражданского состояния Краснодарского края от 02.05.2023 № 50-02.1-21-5392/23.  

Вопреки доводам подателя апелляционной жалобы, лица, являющиеся заинтересованными и аффилированными по отношению к должнику, безусловно, осознавали, что отчуждение имущества осуществляется в целях его сокрытия от последующего обращения на него взыскания кредиторами, в связи с этим, аффилированные лица через совершение цепочки сделок по отчуждению транспортного средства принимали активные и недобросовестные действия по отчуждению имущества в целях создания препятствий для включения его в конкурсную массу должника. Таким образом, заключение цепочки сделок преследовало собой цель усложнить процесс истребования имущества от конечного покупателя в конкурсную массу должника, фактически сделать невозможным возврат имущества в конкурсную массу должника.  

Кроме того, подлежит отклонению довод подателя апелляционной жалобы о том, что при заключении сделки ФИО3 и ФИО1 фактически находились в разводе.  

Суд апелляционной инстанции учитывает, что брак расторгнут 11.01.2022 на основании решения от 02.12.2021 мирового судьи судебного участка № 53 Прикубанкого внутригородского округа г. Краснодара.  

Кроме того, как указано выше, рассматриваемая сделка заключена в пределах одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, следовательно, доказывание осведомленности не требуется.  

 Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.  

Однако, возмездный договор, заключаемый между супругами по поводу совместно нажитого имущества, не приводит ни к установлению, ни к изменению, ни к прекращению гражданских прав и обязанностей.  

В результате совершения возмездной сделки между супругами в отношении имущества, находящегося в их совместной собственности, данное имущество по-прежнему остается в совместной собственности.  

В таких случаях передача супругами друг другу денежных средств из общего семейного бюджета не является реальным расходом одного из них либо реальным доходом другого.  

При этом переданный по договору купли-продажи объект общей совместной собственности, приобретаемый за счет общих средств супругов, продолжает и после  

заключения договора оставаться в совместной собственности супругов независимо от факта смены титульного владельца.  

Судом первой инстанции верно установлено, что перечисление денежных средств по договорам займа производились при наличии неисполненных обязательств по уплате перед другими кредиторами:  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.11.2021 требования общества с ограниченной ответственностью "Элфорс" включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Инвестбурсервис" в размере 25 619 079 рублей 02 копейки – основной долг и отдельно в третью очередь 9 155 720 рублей 33 копейки – неустойка.  

Указанная задолженность ООО "Инвестбурсервис" перед ООО "Элфорс" возникла в связи с неисполнением должником договора купли-продажи № 20-51 от 04.03.2020 и определения Арбитражного суда Томской области от 14.07.2021 по делу № А67-4594/2021 об утверждении мирового соглашения.  

Определением от 25.01.2022 требования общества с ограниченной ответственностью "Везерфорд" включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Инвестбурсервис" в размере 26 961 352 рубля 80 копеек – основной долг, 168 637 рублей – государственная пошлина и отдельно в третью очередь 2 696 135 рублей 28 копеек – пеня.  

Указанная задолженность ООО "Инвестбурсервис" перед ООО "Везерфорд" возникла в связи с неисполнением должником договора № 20-08 от 22.01.2020 и определения Арбитражного суда Московской области от 08 июля 2021 года по делу № А41-31778/2021 об утверждении мирового соглашения, а также договор № AG-7764 от 16.09.2020 и решения Арбитражного суда города Москвы от 15 июня 2021 года по делу № А40-90822/2021.  

Определением от 25.01.2022 требования акционерного общества "Научно-производственное предприятие "Бурсервис" включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Инвестбурсервис" в размере 13 006 692 рубля 33 копейки – основной долг и отдельно в третью очередь 1 300 669 рублей 23 копейки – неустойка.  

Указанная задолженность ООО "Инвестбурсервис" перед акционерным обществом "Научно-производственное предприятие "Бурсервис" возникла в связи с неисполнением должником договоров № 09-280 от 16.12.2019, № 20-80 от 23.03.2020, № 245/2020-БСС от 10.04.2020, № 20-98 от 15.05.2020 и определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18 августа 2021 года по делу № А07-13513/2021 об утверждении мирового соглашения.  

Определением от 14.09.2023 требования ФИО4 в размере 500 000 рублей - задолженность по заработной плате за период с мая по август 2021 года, 126 194 рубля - задолженность по оплате основного отпуска, 149 779 рублей - компенсация за неиспользованный отпуск включены во вторую очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Инвестбурсервис"; требования ФИО4 в размере 20 000 рублей – моральная компенсация включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Инвестбурсервис".  

Указанная задолженность ООО "Инвестбурсервис" перед ФИО4" возникла в связи с неисполнением обязательств по перечислению заработной платы за период с мая по август 2021 года.  

Определением от 22.11.2023 требования ФИО5 в размере 340 990 рублей 79 копеек – задолженность по заработной плате до 09 августа 2021 года, 119 619 рублей 56 копеек – проценты включены во вторую очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Инвестбурсервис"; в размере 2 000 рублей – моральная компенсация включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Инвестбурсервис".  

Указанная задолженность ООО "Инвестбурсервис" перед ФИО5 возникла в связи с неисполнением обязательств по перечислению заработной платы за период до 09 августа 2021 года.  

Определением от 08.09.2023 требования общества с ограниченной ответственностью "Сино Продакшн Технолоджи" включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Инвестбурсервис" в размере 10 098 000 рублей – основной долг и отдельно в третью очередь 2 272 050 рублей – неустойка.  

Указанная задолженность ООО "Инвестбурсервис" перед ООО "Сино Продакшн Технолоджи" возникла из договора купли-продажи оборудования № 09-33 от 19.04.2019 по истечении 15 дней после направления должнику акта приема-передачи и ввода в эксплуатацию от 02.12.2019 (п. 3.3.4 договора).  

Определением от 03.02.2022 требования ООО "АСГ-Бизнес" включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Инвестбурсервис" в размере 25 618 500 рублей – основной долг и отдельно в третью очередь 51 237 рублей – неустойка.  

Указанная задолженность ООО "Инвестбурсервис" перед ООО "АСГ-Бизнес" возникла из договора на оказание транспортно-экспедиционных услуг № 21-09 от 12.04.2021.  

Определением от 02.02.2022 требования ООО "Регион-Сервис" включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Инвестбурсервис" в размере 800 094 рубля 34 копейки – основной долг и отдельно в третью очередь 10 000 рублей – неустойка.  

Указанная задолженность ООО "Инвестбурсервис" перед ООО "Регион-Сервис" возникла из актов № 117 от 31.05.2021, № 171 от 31.07.2021, № 170 от 30.06.2021 и судебного приказа Арбитражного суда Краснодарского края от 22 ноября 2021 года по делу № А32-50974/2021.  

Определением от 15.02.2022 требования ООО швейной фабрики "Рабочая марка" включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Инвестбурсервис" в размере 1 071 229 рублей 57 копеек – основной долг по договору поставки товара № 21-05 от 01.03.2021.  

Указанная задолженность ООО "Инвестбурсервис" перед ООО швейной фабрикой "Рабочая марка" возникла из договора поставки товара № 21-05 от 01.03.2021.  

Определением от 17.02.2022 требования ООО "Буровая сервисная компания "Гранд" включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Инвестбурсервис" в размере 176 954 535 рублей 52 копейки – основной долг, 47 489 638 рублей 15 копеек – проценты, 22 000 рублей – государственная пошлина и отдельно в третью очередь 56 271 542 рубля 30 копеек – проценты за пользование чужими денежными средствами, как обеспеченные залогом имущества должника; включены требования ООО "Буровая сервисная компания "Гранд" в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Инвестбурсервис" в размере 180 785 070 рублей 98 копеек – основной долг и отдельно в третью очередь 17 217 506 рублей 32 копейки – неустойка.  

Указанная задолженность ООО "Инвестбурсервис" перед ООО "Буровая сервисная компания "Гранд" возникла из договора денежного займа с процентами № 09-35 от 19.04.2019 и определения Арбитражного суда Томской области от 28.06.2021 по делу № А67-3642/2021 об утверждении мирового соглашения.  

С учетом изложенного, оценивая обстоятельства наличия признаков неплатежеспособности у должника на дату заключения оспариваемой сделки, суд первой инстанции признал доказанным факт наличия задолженности должника перед данными конкурсными кредиторами.  

Кроме того, обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий должника указал на отсутствие доказательств оплаты денежных средств покупателями по спорным договорам. По мнению заявителя, при заключении оспариваемых договоров купли-продажи действительная воля сторон фактически была направлена на отчуждение  

имущества на безвозмездной основе, договоры исполнены только продавцом, без исполнения встречного обязательства по оплате со стороны покупателя.  

В суде первой инстанции ФИО3 ссылался на то, что оплата по договору купли-продажи техники от 27 августа 2021 года № 21-34 произведена путем взаимозачета (акт взаимозачета № 27 от 27 августа 2021 года).  

Между тем, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.03.2024 по обособленному спору № А32-42186/2021-61/394-Б-10С признан недействительным акт взаимозачета № 27 от 27 августа 2021 года, заключённый между ФИО3 и ООО "Инвестбурсервис"; восстановлена задолженность общества с ограниченной ответственностью "Инвестбурсервис" перед ФИО3 по договору купли-продажи № 21-34 от 27 августа 2021 года в сумме 10 620 000 рублей.  

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции обосновано не усмотрел оснований для вывода о фактической оплате стоимости спорного транспортного средства.  

В результате заключения оспариваемой сделки должник не получил денежные средства, которые могли быть включены в конкурсную массу для расчетов с кредиторами.  

ФИО1 также не представлены относимые, допустимые и достоверные доказательства, подтверждающие как перечисление денежных средств в качестве оплаты за спорное транспортное средство, внесение оплаты наличными, так и наличие финансовой возможности на оплату по спорному договору. Кроме того, как указано выше, ответчики, будучи супругами, в отсутствие надлежащих доказательств раздельного ведения хозяйственной деятельности, фактически приобрели имущество в общую собственность супругов.  

Исходя из установленных по делу обстоятельств, оснований для вывода о фактической оплате стоимости спорного транспортного средства не имеется.  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, а также учитывая, что в материалах дела отсутствуют бесспорные доказательства, подтверждающие оплату стоимости спорного транспортного средства, суд к выводу о том, что реальность встречного исполнения по договору не подтверждена.  

В данном случае безвозмездное выбытие спорного имущества привело к уменьшению конкурсной массы должника в отсутствие встречного исполнения со стороны ответчиков.  

Исходя из вышеназванных обстоятельств, на основании детального исследования совершенных сторонами сделок в отдельности и во взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что оспариваемые сделки купли-продажи между обществом с ограниченной ответственностью "Инвестбурсервис" и ФИО3; между ФИО3 и ФИО1 представляют собой цепочку сделок по отчуждению имущества должника заинтересованному лицу с целью невозможности обращения на него взыскания, совершенных для вида с целью усложнения процедуры возврата имущества в конкурсную массу и создания конечному приобретателю статуса добросовестного приобретателя, направленных на вывод ликвидного актива из конкурсной массы; спорное имущество передавалось контрагентам по сделке в отсутствие встречного предоставления; в результате заключения оспариваемых договоров должник лишился ликвидного имущества, соответственно был причинен вред имущественным правам кредиторов; при этом ответчики не могли не знать о цели оспариваемых сделок, поскольку имеет место аффилированность.  

Оснований для отказа в признании недействительными договора купли-продажи техники от 27 августа 2021 года № 21-34, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью "Инвестбурсервис" и ФИО3; договора  

купли-продажи техники от 27 августа 2021 года № 21-ФЗ-ГТВ, заключенного между ФИО3 и ФИО1, предусмотренных статьей 61.7 Закона о банкротстве, не имеется, так как стоимость имущества, которое может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания подозрительной сделки, составляет 10 520 000 рублей.  

При этом, судом обосновано принята во внимание стоимость, указанная в договоре купли-продажи техники № 21-ФЗ-ГТВ от 27 августа 2021 года, заключенном между ФИО3 и ФИО1.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2016 N 301-ЭС15-20282, в случае отсутствия доказательств оплаты по сделке имущество считается реализованным при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.  

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел обоснованному выводу о том, что в данном случае, материалами дела подтверждены не только номинальная неравноценность встречного исполнения по оспариваемым сделкам, но и их безвозмездность.  

Подателем апелляционной жалобы не представлены доказательства реальности спорной сделки, как и не представлены доказательства наличия денежных средств размере 10520000 руб. к моменту их передачи ФИО3, а также доказательства передачи денежных средств продавцу.  

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что аффилированные лица через цепочку последовательно совершаемых сделок формально перевели права собственности в отношении спорного объекта недвижимости на аффилированное лицо. Заключение оспариваемых сделок преследовало цель сделать невозможным обращение взыскания на имущество должника в целях погашения обязательств перед независимым кредитором.  

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью.  

Проанализировав фактические обстоятельства, учитывая наличие фактической аффилированности между участниками договоров купли-продажи, оценив поведение сторон единой сделки, суд апелляционной инстанции признает цепочку оспариваемых сделок притворными, которые прикрывают фактически имевшую место в действительности сделку по безвозмездной передаче должником в собственность ФИО3 объекта недвижимого имущества.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оспариваемые конкурсным управляющим должника сделки носят согласованный характер, ответчики ФИО3 и ФИО1 действовали совместно и согласовано, с целью безвозмездного вывода ликвидного имущества должника в пределах месячного срока до возбуждения настоящего дела, при наличии многочисленных неисполненных обязательств перед иными независимыми кредиторами, то есть с целью причинения им вреда. Сделки по отчуждению имущества должника фактически являются цепочкой единой сделки в интересах конечного бенифициара должника.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для признания спорных сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Применяя последствия недействительности сделки, суд должен преследовать цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.  

Как следует из материалов дела, из представленных органом ГИБДД сведений, согласно договору купли-продажи от 20.09.2021, ФИО1 продала, а ФИО6 купил спорное транспортное средство – BMW M760LIXDRIVE, VIN: BA7U61010CD07485,2019 года выпуска, по цене 10 500 000 рублей.  

В дальнейшем, 01.03.2022 спорное транспортное средство зарегистрировано за гражданином ФИО7.  

На основании договора купли-продажи от 25.02.2022 № 16/02 ФИО7 продал, а ООО "АвтоТрейд-Краснодар" купило спорное транспортное средство по цене 8490000 рублей.  

Суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно общедоступной информации в сети Интернет, цена, определенная в спорных договорах в размере 10 520 000 рублей является рыночной, что также косвенно подтверждается тем, что ответчик по этой же цене продал транспортное средство иному лицу.  

В связи с вышеизложенным, с ФИО3 и ФИО1 солидарно подлежит взысканию в конкурсную массу должника рыночная стоимость транспортного средства на момент заключения договоров - 10520000 рублей. Доказательств иной стоимости в материалы дела не представлено. Ходатайство о назначении судебной экспертизы ни в суде первой, ни в суд апелляционной инстанции не заявлено.  

Поскольку в рамках настоящего спора солидарными ответчиками (супругами) не доказан факт предоставления встречного исполнения по спорным сделкам, оплаты в пользу должника, права ответчиков не подлежат судебной защите, оснований для восстановления права требования к должнику не имеется.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.  

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.  

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.  

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2025 по делу № А32-42186/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.А. Сурмалян Судьи С.С. Чесноков  

Н.В. Шимбарева