СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1240/2022(23)-АК

Дело № А50-21369/2021

23 апреля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 апреля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:     

председательствующего Шаркевич М.С., 

судей                              Темерешевой С.В., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шляковой А.А.,

при участии:

от конкурсного управляющего: ФИО1, паспорт, доверенность от 03.10.2024,

от кредитора ООО «Профнефтересурс»: ФИО2, удостоверение, доверенность от26.07.2023,

от ООО «Профнефть»: ФИО2, удостоверение, доверенность от 26.07.2022,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края от 19 декабря 2024 года о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-21369/2021 о признании общества с ограниченной ответственностью «Техноград»  (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица: ФИО3, ФИО4, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Стройгазцентр» - ФИО5

установил:

Решением суда от 10.02.2023 ООО «Техноград» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО6.

Определением суда от 23.06.2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

26.01.2024 конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о  признании договора субподряда №23/20-СП на выполнение работ по объекту «ремонт автомобильной дороги М-7 «Волга» Москва[1]Владимир-Нижний Новгород-Казань-Уфа, подъезд к городам Ижевск и Пермь на участке км 283+000-км310+000, Удмуртская Республика от 01.09.2020 недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки.

Определениями суда  от 02.02.2024, 17.06.2024, 06.09.2024 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3,  ФИО4, конкурсный управляющий ООО «Стройгазцентр» - ФИО5

Определением суда от 19.12.2024 (резолютивная часть от 09.12.2024) в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ООО «Стройгазцентр» о приостановлении производства по обособленному спору в рамках дела № А50-21369/21 отказано; договор субподряда №23/20-СП на выполнение работ по объекту «ремонт автомобильной дороги М-7 «Волга» Москва-Владимир-Нижний Новгород-Казань-Уфа, подъезд к городам Ижевск и Пермь на участке км 283+000-км310+000, Удмуртская Республика» от 01.09.2020 признан недействительной сделкой; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания денежных средств с ООО «Стройгазцентр» в размере 240 000 руб. в конкурсную массу ООО «Техноград».

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3  обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение отменить, в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказать.

ФИО3 оспаривает выводы суда о том, что ответчик не имел возможности собственными силами выполнить работы, предусмотренные договором. Со стороны ФИО3 была представлена вся первичная документация, подтверждающая реальность взаимоотношений должника и ответчика, в том числе копия договора субподряда от 01.09.2020 (на 42 листах), закрывающие документы (на 12 листах). Также к материалам дела приобщена копия акта выездной налоговой проверки, из которого следует, что спорные операции (4 квартал 2020 года) не попали в проверяемый период, в связи с чем у налогового органа отсутствовали основания для признания указанных хозяйственных операций сомнительными (спорными). Данный акт судом не исследован. Обращает внимание на то, что все работы, указанные в договоре и актах в действительности были выполнены, поскольку их принял генеральный подрядчик.

До судебного заседания от конкурсного управляющего и кредитора ООО «Профнефть» поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу об отказе в ее удовлетворении.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего, кредиторов ООО «Профнефть», ООО «Профнефтересурс», возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу  ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением суда от 10.02.2023 ООО «Техноград» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО6 Определением суда от 23.06.2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО7

В ходе проведения процедуры конкурсного производства конкурсному управляющему ФИО7 и.о. конкурсного управляющего ФИО6 передан договор субподряда № 23/20-СП на выполнение работ по объекту «ремонт автомобильной дороги М-7 Волга» Москва-Владимир-Нижний Новгород-Казань-Уфа, подъезд к городам Ижевск и Пермь на участке км 283+000-кмЗ 10+000, Удмуртская Республика от 01.09.2020 года. Заказчиком выступило ООО «ТехноГрад», в лице директора ФИО3, исполнителем - ООО «Стройгазцентр» в лице генерального директора ФИО8.

Сумма по договору - 51 244 211,83 руб., в том числе НДС.

Акты приема-передачи выполненных работ, сметы, отсутствуют. По выпискам банка ПАО ВТБ перечисления в пользу ООО «Стройгазцентр» со счета в общем размере 240 000 руб. состоялись в период с 24.09.2021 по 28.10.2021.

В книге покупок указано, что договор исполнен в полном объеме, поскольку ООО «ТехноГрад» указало сумму по договору, и предъявило НДС к зачету.

У конкурсного управляющего отсутствуют документы, подтверждающие встречное исполнение со стороны ООО «Стройгазцентр» (договор, акты выполненных работ, сметы и т.д.) - не переданы бывшим руководителем должника.

Налоговым органом отмечено, что суммы по договору отражены в книге покупок в части зачета налога на добавленную стоимость неправомерно, что отражено в протоколе рабочей встречи № 10-09/13 от 02.03.2023 в присутствии представителя ООО «ТехноГрад». Также указанные платежи явились предметом обсуждения на встрече с налоговым органом, оформленной протоколом от 20.07.2023 года. 

По мнению конкурсного управляющего, указанный договор был заключен исключительно с целью получения неправомерного вычета по налогу на добавленную стоимость и вывода активов с баланса предприятия, что послужило основанием для обращения в суд в порядке ст.ст. 10,168,170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), п. 2 ст. 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Арбитражный суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из наличия оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на неё, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта в связи со следующим.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании ст. 10 и п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по ст. 170 ГК РФ) (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 № 306-ЭС19-3574).

Злоупотребление субъективным правом представляет собой также любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Пунктом 2 ст. 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 8 Постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10, п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

Для квалификации сделки, совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Норма п. 1 ст. 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10044/11 от 17.06.2014, Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016  № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034) отражена правовая позиция, согласно которой наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Указанная сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 Постановления № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству арбитражного суда определением от 26.10.2021, спорные сделки датированы 24.09.2021, 27.09.2021, 28.10.2021, то есть совершены в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что должник прекратил исполнять свои денежные обязательства с августа 2020 года.  Спорная сделка совершена в период неплатежеспособности. При этом в аналогичный период должником совершен ряд сделок по выводу активов, признанных судом недействительными, в которых ответчиками выступали ООО «Движ», ООО «Гарант-Мак», ООО «Универсалдорстрой», ООО «ТехДорСтрой», ООО «Сириус», ФИО9, ООО «Титан-Сервис»

В качестве основания для обращения с указанным заявлением конкурсный управляющий ссылается на протокол рабочей встречи № 10-09-13 от 02.03.2023, состоявшейся с участием МИФНС № 20 по Пермскому краю, которым было установлено, что с рядом организаций, в том числе OOО «Стройгазцентр», учтенных в качестве поставщиков ООО «ТехноГрад» установлены признаки формального документооборота в целях формирования налоговых вычетов по НДС по цепочке контрагентов, в отношении которых прослеживаются признаки номинальных структур (отсутствие деловой репутации, информации о поставщиках из внешних источников, отсутствие трудовых, имущественных и материальных ресурсов, отсутствие сформированного источника для возмещения НДС); в ходе проведения мероприятий налогового контроля Инспекцией установлено, что вышеперечисленные контрагенты не могли поставить товар, оказывать услуги, выполнять работы в адрес ООО «ТехноГрад».

В ответе Межрайонной ИФНС России № 20 по Пермскому краю (исх. № 0 18/04000 от 26.08.2024) было указано, что СУ СК России по Пермскому краю возбуждено уголовное дело  по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 187 УК РФ, о чем в адрес налогового органа направлено письмо от 17.06.2024 № 21УР-24. Согласно указанному письму неустановленными лицами в период с 10.01.2019 по 31.12.2022 создана организованная группа для осуществления на территории г. Перми и Пермского края деятельности направленной на обналичивание денежных средств, путем неправомерного оборота средств платежей, в которую, кроме прочих, входило ООО «Стройгазцентр».

ФИО3 ссылаясь на то, что работы были выполнены надлежащим образом представил в материалы дела договор субподряда №23/20-СП от 01.09.2020, счета-фактуры и акты выполненных работ за октябрь- ноябрь 2020 года, а также справки о стоимости выполненных работ формы КС-3.

Между тем, представленные документы не подтверждают  наличие встречного представления в силу следующего:

- отсутствуют доказательства передачи строительной площадки подрядчику (акт в соответствии с п. 7.1., п.7.1.2. договора субподряда от 01.09.2020 № 23/20-СП);   

- отсутствуют сведения о том, каким образом и кем осуществлялся строительный контроль со стороны заказчика ( п.7.1.2. договора субподряда от 01.09.2020); 

- отсутствуют доказательства согласования с заказчиком схемы организации движения (п. 8.2.10 договора субподряда от 01.09.2020);

- отсутствуют доказательства подготовки и передачи исполнительной документация по выполненному объему работ (п. 8.2.22 договора субподряда от 01.09.2020); 

- отсутствуют доказательства возможности исполнения договора подряда (в частности, наличия необходимых специализированной техники, ее работу по месту выполнения работ ООО «ТехноГрад», а также специализированных работников т.д.); 

- отсутствует переписка сторон по договору субподряда от 01.09.2020 № 23/20-СП.

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Стройгазцентр» осуществляло деятельность, связанную с обналичиваем денежных средств; не имело специальной техники, что следует из ответа Межрайонной инспекции ФНС № 30 по Республике Башкортостан от 04.07.2024 № 09-45/06818 для исполнения обязательств по договор субподряда № 23/20-СП от 01.09.2020, ответа МВД по Республике Башкортостан от 05.07.2024 № 13813.

Сам по себе факт принятия работ генеральным заказчиком не свидетельствует о том, что они были выполнены ответчиком.

Так, между ФКУ Упрдор «Прикамье» и ООО «Техноград» был заключён государственный контракт №23/20 от 12.05.2020, в соответствии с п. 4.17 которого подрядчик обязан предоставлять территориальному органу Федерального казначейства и заказчику сведения о  привлекаемых им субподрядчиках.

У заказчика ФКУ «Упрдор «Прикамье» отсутствуют сведения о привлечении ООО «Стройгазцентр» в качестве субподрядчика для оказания услуг по государственному контракту от 12.05.2020 №23/20, заключенному между ФКУ Упрдор «Прикамье» и ООО «Техноград» согласно представленного в материалы обособленного спора ответа от 26.08.2024.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что стороны при осуществлении платежей не имели намерения достичь каких-либо правовых последствий, кроме вывода ликвидных активов должника, указанные перечисления денежных средств совершены без встречного предоставления, поскольку не установлено осуществление в действительности хозяйственных операций между должником и ответчиком. 

При этом поведение ответчика и должника расценено судом как свидетельствующее о создании формального документооборота в отсутствие факта предоставления равноценного встречного предоставления.

Ответчиком и заявителем жалобы не опровергнуты обоснованные сомнения в реальном характере спорных правоотношений; каких-либо убедительных доказательств того, что спорные платежи были совершены при предоставлении со стороны ответчика встречного исполнения, также не представлены.

Также ни ответчиком, ни руководителем должника не раскрыты обстоятельства, связанные с тем, что при указываемом выполненном объеме работ на 51 млн.руб., выплачено всего 240 000 руб. и  ответчик мер к взысканию задолженности не принимал, какие-либо письма и претензии в адрес должника не направлял.

Соответственно, спорные платежи совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления, в условиях недоказанности реальности правоотношений между ответчиком и должником, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные денежные обязательства, должник отвечал признакам неплатежеспособности, сделки совершены без равноценного встречного предоставления, в результате совершения сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные конкурсным управляющим требования и признал недействительной сделку по перечислению денежных средств со счета должника в пользу ООО «Стройгазцентр» на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку приведенные заявителем доводы полностью охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве, основания для применения положений ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ к оспариваемой сделке судом апелляционной инстанции не усматривается.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную  массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд первой инстанции правомерно взыскал с ответчика в пользу должника 240 000 руб.

Доводы апеллянта о том, что спорные операции (4 квартал 2020 года) не попали в проверяемый период, в связи с чем у налогового органа отсутствовали основания для признания указанных хозяйственных операций сомнительными (спорными), подлежат отклонению, поскольку в проверяемый период с 01.01.2019 по 31.12.2021 проведена проверка по всем налогам, сборам и страховым взносам.

Иных доводов, влияющих на обоснованность выводов суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержат.

Таким образом, следует признать, что суд первой инстанции верно оценил все имеющие значение для правильного разрешения указанного заявления обстоятельства и вынес законный и обоснованный судебный акт.

Изложенные заявителем в апелляционной жалобе доводы фактически дублируют доводы, заявленные им ранее при рассмотрении спора по существу в суде первой инстанции. Все они были известны суду первой инстанции и учтены при принятии обжалуемого определения, следовательно, они не могут служить основанием для отмены принятого по делу судебного акта, поскольку оснований для переоценки фактических обстоятельств дела апелляционным судом не установлено.

Из материалов дела усматривается, что суд первой инстанции исследовал представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений документы и принимал решение на основании всех представленных по делу доказательств. При этом, само по себе отсутствие в обжалуемом определении ссылок на все представленные в материалам дела доказательства не свидетельствует об отсутствии их анализа и оценки и не указывает на то, что фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения заявления должника, не исследованы.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на  её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 19 декабря 2024 года по делу № А50-21369/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

М.С. Шаркевич 

Судьи

С.В. Темерешева 

О.Н. Чепурченко