ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело №А55-2524/2015

г. Самара

25 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 декабря 2023 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Гадеевой Л.Р., Львова Я.А.,  

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционные жалобы ООО «ТНС энерго Пенза», конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 15.09.2023, по заявлению конкурсного управляющего должника к ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>), ФИО5 (ИНН 

<

***>), Российской Федерации в лице Управления ФССП по Пензенской области о взыскании убытков по делу о несостоятельности (банкротстве) ОАО «ЗИФ ПЛЮС» (ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании до перерыва:

Представитель ФССП – ФИО6, доверенность от 10.02.2023.

Представитель ФССП – ФИО7, доверенность от 31.01.2023.

Представитель ОАО «ЗИФ ПЛЮС» - ФИО8, доверенность от 07.02.2023.

Представитель АО «Полад» - ФИО9, доверенность от 20.12.2022.

при участии в судебном заседании после перерыва:

Представитель ОАО «ЗИФ ПЛЮС» - ФИО8, доверенность от 07.02.2023.

Представитель АО «Полад» - ФИО9, доверенность от 20.12.2022.

Представитель ФССП – ФИО6, доверенность от 10.02.2023.

ФИО3 лично – паспорт.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 28.03.2018 ОАО «ЗИФ ПЛЮС» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением суда от 02.02.2021 конкурсным управляющим ОАО «ЗИФ ПЛЮС» утвержден ФИО2. 

Ранее, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил взыскать солидарно с ФИО3, ФИО4, ФИО5 и Российской Федерации в лице Управления ФССП по Пензенской области в пользу ОАО «ЗИФ ПЛЮС» убытки в размере 322 174 368,91 руб., составляющие стоимость утраченного имущества ОАО «ЗИФ ПЛЮС» в период с 01- 04.06.2016 по 14-21.10.2016.

Также, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просит взыскать солидарно с ФИО3, ФИО4. ФИО5 и Российской Федерации в лице Управления ФССП по Пензенской области в пользу ОАО «ЗИФ ПЛЮС» убытки в размере 107 498 720, 98 руб., взысканные с ОАО «ЗИФ ПЛЮС» в качестве неосновательного обогащения, и судебные расходы в размере 200 000 руб., а всего 107 698 710,98 руб.

Определением от 04.09.2020 объединены в одно производство заявления конкурсного управляющего к ФИО3, ФИО4, ФИО5, Российской Федерации в лице Управления ФССП по Пензенской области о взыскании убытков (вх. 73974 от 18.04.2019) и (вх. 46181 от 14.03.2019), для совместного рассмотрения в соответствии с положениями пункта 2.1 статьи 130 АПК РФ. Указанным судебным актом в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление ФССП России. 

Определением суда от 25.03.2021 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена судебный пристав ФИО10.

Определением суда от 27.12.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО3, ФИО4, ФИО5 и Российской Федерации в лице УФССП по Пензенской области отказано. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2022 определение суда первой инстанции от 27.12.2021 оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 08.09.2022 определение Арбитражного суда Самарской области от 27.12.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

По результатам повторного рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от 15.09.2023 следующего содержания: «В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО3, ФИО4, ФИО5 и Российской Федерации в лице Управления ФССП по Пензенской области (вх. 73974 от 18.04.2019) и (вх. 46181 от 14.03.2019) отказать».

Заявители обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда Самарской области от 15.09.2023. Апелляционные жалобы приняты к производству судебное заседание назначено на 15.11.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2023 судебное заседание отложено на 11.12.2023.

В судебном заседании, открытом 11.12.2023 в соответствии со статьей 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 18.12.2023 до 15 часов 40 минут, информация о котором размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по веб-адресу: https://11aas.arbitr.ru.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От конкурсного управляющего должника поступило ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, для разрешения следующих вопросов:

«Является ли бухгалтерская отчетность ОАО «ЗИФ Плюс» по состоянию на 31.12.2015 г., 31.12.2016 г. достоверной (полной)?;

Отражены ли в бухгалтерской отчетности (в регистрах бухгалтерского учета) ОАО «ЗИФ Плюс» по состоянию на 31.12.2015 г. ТМЦ и основные средства, указанные в инвентаризационных описях ТМЦ и основных средств от 04.06.2016 г.?

Отражены ли в бухгалтерской отчетности (в регистрах бухгалтерского учета) ОАО «ЗИФ Плюс» по состоянию на 31.12.2016 г. ТМЦ и основные средства, указанные в инвентаризационных описях ТМЦ и основных средств от 21.10.2016г.?

Отражено ли в бухгалтерском учете ОАО «ЗИФ Плюс» выбытие ТМЦ и основных средств, указанных в инвентаризационных описях ТМЦ и основных средств от 04.06.2016 г.? Если да, то на основании каких первичных документов?».

Ходатайство мотивировано неудовлетворением соответствующего ходатайства, заявленного в суде первой инстанции.

В соответствии с частью 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании которых им было отказано судом первой инстанции.

В абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Поскольку соответствующее ходатайство действительно было отклонено судом первой инстанции, апелляционный суд вправе рассмотреть указанный  вопрос повторно.

В то же время по смыслу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда; судебная экспертиза назначается судом в случаях, если вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. В данном случае апелляционный суд не усматривает оснований для проведения экспертизы, установив недоказанность возможности определения экспертным путем фактического наличия либо отсутствия у должника имущества, в связи с утратой которого заявлены требования, тогда как именно указанное обстоятельство подлежало установлению при рассмотрении настоящего спора.

Также конкурсный управляющий, ссылаясь на отклонение судом первой инстанции соответствующего ходатайства, просил об истребовании доказательств в порядке статьи 66 АПК РФ, а именно просил:

«1 .Истребовать в Министерстве внутренних дел Российской Федерации (адрес 119991, 

<

...> государственный контракт № 162 от 30.10.2015 г. с ОАО «ЗИФ ПЛЮС» (в надлежащем образом заверенной копии);

2. Истребовать в Министерстве обороны Российской Федерации адрес 119160, 

<

...> государственный контракт № 3/4/5/21-ДОГОЗ от 27.10.2011 г. с ОАО «ЗИФ ПЛЮС» (в надлежащем образом заверенной копии);

3. Истребовать в Войсковая часть 55056 ФГКУ (адрес 101000 

<

...>) государственный контракт № 11/3-787с-15 от 01.06.2015 г. с ОАО «ЗИФ ПЛЮС» (в надлежащем образом заверенной копии);

4. Истребовать в АО НПО Курганприбор по адресу: 640007 

<

...> Договор № сб. 15-1 от 07.07.2015 г. с ОАО «ЗИФ ПЛЮС» (в надлежащем образом заверенной копии);

5. Истребовать в ОАО «Рособоронэкспорт» по адресу: 107076 

<

...> Р/1376039021243-1411362 от 16.04.2014 к договору комиссии № Р/1376039021243-1313552 с ОАО «ЗИФ ПЛЮС» (в надлежащем образом заверенной копии).».

В силу части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Исходя из данной нормы, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств также является правом, а не обязанностью суда.

При рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд должен проверить обоснованность данного процессуального действия с учетом принципов относимости и допустимости доказательств, и при отсутствии соответствующей необходимости, вправе отказать в его удовлетворении.

Ходатайствуя об истребовании перечисленных документов, конкурсный управляющий полагал, что они способны подтвердить наличие у должника спорного имущества, необходимого для исполнения обязательств перед контрагентами по соответствующим сделкам. 

В то же время, наличие каких-либо обязательств перед контрагентами не предполагает безусловно средств для их исполнения, то есть наличие какого-либо обязательства в данном случае не находится в причинной связи с установлением фактического состава и объема имущества должника. Также следует отметить, что в рамках спора подлежало установлению наличие имущества должника на  определенный период времени (июнь-октябрь 2016), тогда как все перечисленные договоры датированы существенно ранее и не имеется доказательств того, что должником осуществлялись какие-либо приготовления к их исполнению.

С учетом перечисленного, оснований для истребования данных документов судебная коллегия также не усматривает.

Кроме того, конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что определением от 19.05.2023 суд первой инстанции удовлетворил его ходатайство об истребовании в из Отдела полиции № 2 Управления МВД России по г. Пенза доказательств, а именно материалов доследственных проверок: КУСП № 9503 от 15.06.2016, КУСП № 9602/2053 от 17.06.2016, КУСП № 10425 от 30.06.2016, КУСП № 14502 от 29.08.2016, КУСП № 14530 от 30.08.2016, КУСП № 14172 от 25.08.2016, КУСП № 15092 от 06.09.2016, КУСП № 11 от 03.10.2016, КУСП № 16953 от 07.10.2016, КУСП № 17225 от 12.10.2016 и обязал указанное лицо представить соответствующие документы в суд, однако, не получив ответа и истребованных документов, вынес обжалуемый судебный акт, повторно просил об их истребовании в порядке статьи 66 АПК РФ. 

Как указано выше, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда. Удовлетворение такого ходатайства предполагает установление целесообразности данного процессуального действия с учетом принципов относимости и допустимости доказательств.

В рассматриваемом случае, заявляя ходатайство об истребовании таких материалов конкурсный управляющий не раскрыл содержание соответствующих проверок, их относимость к спору, наличие в них документов, которые относились бы к доказыванию юридически значимых для данного спора обстоятельств.

Более того, в материалы дела ранее было представлено сообщение Управления МВД России по г. Пенза от 26.06.2023 №9864 (л.д.112 т.18), в соответствии с которым книги учета заявлений (сообщений) о преступлениях, административных правонарушениях и происшествиях, а также все материалы проверок за 2016 год, включая вышеперечисленные, в настоящее время уничтожены по истечении установленного срока хранения, а КУСП № 11 от 03.10.2016 зарегистрирован не был.

Таким образом, утрачена также целесообразность повторного получения истребуемой информации. С учетом изложенного, оснований для удовлетворения данного ходатайства об истребовании доказательств также не имеется.

Кроме того, от АО «Полад» в апелляционный суд поступило ходатайство о вызове в суд в качестве свидетелей для допроса в судебном заседании ФИО11 и ФИО12, участвовавших в составлении инвентаризационных описей в период с 01-04.06.2016 по 14-21.10.2016.

Как указано выше, в соответствии с частью 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании которых им было отказано судом первой инстанции.

Поскольку в данном случае ходатайство о вызове таких свидетелей в суде первой инстанции не заявлялось и не рассматривалось, оснований для его удовлетворения в апелляционном суде не имеется.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на следующие обстоятельства.

В ходе исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО «ЗИФ ПЛЮС» ФИО13 ознакомилась с бухгалтерской (финансовой) отчетностью должника, его налоговыми и бухгалтерскими регистрами, результатами инвентаризации собственного имущества ОАО «ЗИФ ПЛЮС» за период с 01.06.2016 г. по 04.06.2016 г. и с 14.10.2016 г. по 21.10.2016 г., а также принятыми в отношении должника судебными актами.

Результаты первичной инвентаризации ТМЦ, принадлежащих ОАО «ЗИФ ПЛЮС» на праве собственности, отражены в инвентаризационных описях ТМЦ от 04.06.2016г. 

Результаты инвентаризации основных средств, принадлежащих ОАО «ЗИФ ПЛЮС» на праве собственности, отражены в инвентаризационных описях основных средств от 04.06.2016г.

Результаты последующей инвентаризации от 21.10.2016 г. отражены в инвентаризационных описях основных средств и ТМЦ, принадлежащих ОАО «ЗИФ ПЛЮС» на праве собственности.

Согласно объяснениям конкурсного управляющего, по итогам указанных инвентаризаций установлено, что в период с 04.06.2016 г. по 14.10.2016 г. утрачено имущество ОАО «ЗИФ ПЛЮС», предназначенное для осуществления предпринимательской производственной деятельности, которое могло составить конкурсную массу должника для расчетов с кредиторами. 

По итогам указанных инвентаризаций, согласно отчету о проведенной инвентаризации выявлено:

-существенная порча 16 единиц объектов недвижимого имущества в балансовой оценке на 153 811 016,94 руб.;

-порча, уничтожение, хищение основных средств (оборудования) в различных цехах и отделах ОАО «ЗИФ ПЛЮС» в балансовой оценке 30 749 514,04 руб.

-порча, уничтожение, хищение ТМЦ в балансовой оценке 169 991 968,73 руб.

Размер ущерба в количественном и стоимостном выражении отражен в сличительных ведомостях.

Как указывал конкурсный управляющий, утрата имущества ОАО «ЗИФ ПЛЮС» произошла в период между двумя инвентаризациями с 01-04.06.2016 г. по 14-21.10.2016 г.

Согласно отчету независимого оценщика ФИО14 об оценке рыночной стоимости оборудования в количестве 1908 единиц, принадлежащего ОАО «ЗИФ ПЛЮС», по состоянию на 01.06.2016 г. рыночная стоимость утраченного оборудования составила 251 946 682 руб.

Согласно отчету независимого оценщика ФИО14 об оценке рыночной стоимости товарно-материальных ценностей в количестве 2 175 единиц, принадлежащих ОАО «ЗИФ ПЛЮС», по состоянию на 01.06.2016 г. рыночная стоимость утраченных ТМЦ составила 70 227 676,91 руб.

Таким образом, рыночная стоимость оборудования и ТМЦ, принадлежащих ОАО «ЗИФ ПЛЮС», утраченных в период между двумя инвентаризациями (с 01-04.06.2016 г. по 14-21.10.2016 г.) составила 322 174 368 руб. 91 коп.

На основании приказа №1 от 01.11.2018 г. в период с 29.11.2018 г. по 01.12.2018 г. конкурсный управляющий ОАО «ЗИФ ПЛЮС» ФИО15 провела инвентаризацию имущества должника.

Результаты инвентаризации имущества ЗАО «ПОЛАД» отражены  в инвентаризационных описях №№1, 3, 4, 7, 9, 10, 11 от 18.02.2018 и опубликованы в Едином реестре сведений о банкротстве (№ сообщения 3590481 от 20.03.2019 г.), в инвентаризационных описях №№ 16, 17 от 20.03.2019 г. (№ сообщения 3490855 от 20.03.2019 г.), в инвентаризационных описях № 31 от 21.03.2019 г. (№ сообщения 3593783 от 21.03.2019 г.). 

Из заключения инвентаризационной комиссии следует, что основные средства, отраженные в инвентаризационных описях разукомплектованы, дальнейшему использованию как объект основных средств не подлежат.

Согласно объяснениям конкурсного управляющего, утраченное    имущество    (оборудование,    ТМЦ)    находилось    в    зданиях, принадлежащих ОАО «ЗИФ ПЛЮС» и арестованных судебным приставом-исполнителем МОСП по ОИИП УФССП России по Пензенской области ФИО16

Кроме того, как указал суд первой инстанции, 08.06.2016 г. и 17.06.2016 г. с ФИО5 заключены договоры хранения недвижимого имущества ОАО «ЗИФ ПЛЮС»: 

-ограждения территории промплощадки №3, корпус №219, нежилое здание (центральная бухгалтерия), здание насосной и компрессорной с двумя подземными резервуарами, здание водонапорной башни по адресу 

<

...>, 

-нежилого помещения (цех механический штамповочный), нежилое здание (корпус №24), нежилое помещение (сантехнический цех №216), нежилое помещение (корпус А) по адресу 

<

...>.

Согласно условиям договоров от 08.06.2016 г. и от 17.06.2016 г. ФИО5 (Хранитель) обязался обеспечивать сохранность переданного имущества и возвратить его УФССП России по Пензенской области (Заказчик) (п. 1.1. п. 1.2. 3.1. п.3.2 договора).

Полагая, что действия судебного пристава-исполнителя МОСП по ОИИП УФССП России по Пензенской области ФИО16, выразившиеся в производстве исполнительных действий (ареста имущества должника), действия УФССП России по Пензенской области по заключению договоров охраны недвижимого имущества от 08.06.2016г. и от 17.06.2016 г., действия ФИО5 по не обеспечению сохранности вышеуказанного имущества, привели к выбытию данного имущества из состава конкурсной массы должника, заявитель обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков.

В соответствии со статьей 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

На основании статей 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) федеральных государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению в полном объеме за счет казны Российской Федерации.

Правовая позиция по применению указанных норм в исполнительном производстве выражена в пункте 82 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», согласно которой по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.

Судом первой инстанции установлено, что в Межрайонном отделе судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Пензенской области (далее - МОСП по ИОИП УФССП России по Пензенской области) на исполнении находится сводное исполнительное производство № 15341/14/58014-ИП/СД о взыскании с ОАО «ЗИФ ПЛЮС» задолженности в пользу физических и юридических лиц.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.04.2015 по делу №А55-2524/2015 в отношении ОАО «ЗИФ ПЛЮС» введена процедура наблюдения. Временным управляющим назначен ФИО2 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер № 5810, адрес для направления корреспонденции: 

<

...>).

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2016 по делу № А55-2524/2015 определение Арбитражного суда Самарской области от 31.12.2015 отменено и утверждено мировое соглашение по делу о банкротстве в отношении ОАО «ЗиФ ПЛЮС».

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 21.06.2016 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2016 по делу № А55-2524/2015 в части утверждения мирового соглашения и прекращения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ОАО «ЗИФ ПЛЮС» отменено. Оставлено в силе определение Арбитражного суда Самарской области от 31.12.2015 по делу №А55-2524/2015 в части отказа в удовлетворении ходатайства временного управляющего ФИО2 об утверждении мирового соглашения. Дело №А55-2524/2015 направлено в Арбитражный суд Самарской области для возобновления по производства по делу.

В связи с изложенными обстоятельствами, руководствуясь положениями статьи 96 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» сводное исполнительное производство от 04.10.2014 № 15341/14/58014-ИП/СД было приостановлено, за исключением исполнительных документов о взыскании задолженности по текущим платежам.

В соответствии с частью 1 статьи 80 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, наложить арест на имущество должника. При этом судебный пристав-исполнитель вправе не применять правила очередности обращения взыскания на имущество должника.

Согласно части 2 статьи 96 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель вправе не снимать арест с имущества, стоимость которого не превышает размер задолженности, необходимый для исполнения требований исполнительных документов, исполнительное производство по которым не приостанавливается. Имущество, арест с которого не снят, может быть реализовано для удовлетворения требований по исполнительным документам, исполнение по которым не приостанавливается.

В силу требований статьи 24 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» судебным приставом-исполнителем в рамках сводного исполнительного производства должнику была направлена телефонограмма от 07.06.2016 о необходимости явки на место совершения исполнительных действий.

На место совершения исполнительных действий представители должника не явились.

Суд первой инстанции установил, что 07.06.2016, 08.06.2016 и 17.06.2016 составлены акты о наложении ареста на недвижимое имущество должника предварительной стоимостью 83 900 000 руб., а именно:

- нежилое здание Корпус № 219 (цех литья под давлением), кадастровый номер: 58:29:1005004:503, общей площадью 2 310,10 кв.м., по адресу: 

<

...>;

- здание насосной и компрессорной с двумя подземными резервуарами, кадастровый номер: 58:29:1005004:24:34, общей площадью 819,90 кв.м., по адресу: 

<

...>.;

- нежилое здание (центральная бухгалтерия), кадастровый номер 58:29:1005004:491, общей площадью 1 209,90 кв.м., по адресу: 

<

...>;

- здание водонапорной башни, кадастровый номер 58:29:1005004:2428, общей площадью 328,5 кв.м., по адресу: 

<

...>;

- ограждение территории промплощадки № 1 протяженностью 3600 м. Адрес объекта: 

<

...>, кадастровый номер: 58:29:1005004:1853

- нежилое здание корпуса А, кадастровый номер 58:29:1005004:490, площадью 52 639,1 кв.м., по адресу: 

<

...>;

- сантехнический цех № 216, кадастровый номер 58:29:1005004:1904, площадью 5867 кв.м., по адресу: 

<

...>;

- нежилое здание (корпус № 24), кадастровый номер 58:29:1005004:1883, площадью 15 939,2 кв.м., по адресу: 

<

...>;

- нежилое здание (цех механический штамповочный), кадастровый номер 58:29:1005004:1850, площадью 1 799,5 кв.м., по адресу: 

<

...>.

В соответствии с частью 1 статьи 86 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» недвижимое имущество должника, на которое наложен арест, передается под охрану под роспись в акте о наложении ареста должнику или членам его семьи, назначенным судебным приставом-исполнителем, либо лицу, с которым Федеральной службой судебных приставов или ее территориальным органом заключен договор.

В связи с тем, что участие представителя должника при наложении ареста обеспечено не было, судебным приставом-исполнителем ответственным хранителем было назначено физическое лицо – ФИО5, сведения о котором внесены в акты о наложении ареста (описи) имущества.

При наложении ареста на имущество судебный пристав-исполнитель, исходя из требований пунктов 6 и 7 части 5 ст. 80 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в акте ареста (описи) имущества обязан указать лицо, которому передано под охрану или на хранение имущество, адрес указанного лица; разъяснить лицу, которому передано под охрану или на хранение арестованное имущество, его обязанностей и предупреждении его об ответственности за растрату, отчуждение, сокрытие или незаконную передачу данного имущества под роспись указанного лица. 

При этом Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» не устанавливает запрет на передачу недвижимого арестованного имущества под охрану физическому лицу, с которым был заключен договор хранения в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

Исходя из смысла пункта 7 статьи 64 и статьи 86 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель самостоятельно принимает решение о выборе хранителя арестованного имущества из лиц, указанных в статье 86 указанного Закона.

С учетом изложенного, суд первой инстанции отклонил довод заявителя о том, что выбор ответственного хранителя носил произвольный характер, как несостоятельный, поскольку законодательство об исполнительном производстве не предусматривает обязательную процедуру согласования кандидатуры хранителя имущества со сторонами исполнительного производства.

Согласно положениям статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Договор хранения должен быть заключен в письменной форме. 

Простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю: охранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем. 

Таким документом, который был подписан хранителем, является акт о наложении ареста (описи) имущества, в котором лицо было предупреждено об уголовной ответственности по статьи 312 Уголовного кодекса Российской Федерации, что подтверждается материалами исполнительного производства.

Данные действия совершены с участием понятых, не заинтересованных в исходе исполнительного производства, и не состоящих в родстве или свойстве с другими лицами, участвующими в исполнительном производстве.

Ответственный хранитель арестованного недвижимого имущества обязан обеспечить хранение того имущества, которое он принял на ответственное хранение. 

Суд первой инстанции указал, что согласно условиям заключенных договоров ФИО5 принял на ответственное хранение только недвижимое имущество.

При этом на имущество, находящееся в арестованных зданиях, судебным приставом-исполнителем арест не накладывался, кому-либо на ответственное хранение данное имущество не передавалось. 

В этой связи суд первой инстанции посчитал, что ответственность по обеспечению сохранности имущества, расположенного в арестованных зданиях, не может быть возложена на службу судебных приставов и ФИО5

Суд первой инстанции установил, что сохранность арестованного имущества проверялась 11.06.2016, 15.06.2016, 17.06.2016, 03.08.2016, 11.08.2016. При этом в ходе проверки не установлен факт утраты имущества.

Кроме того, с целью обеспечения сохранности объектов недвижимости, арестованных судебным приставом-исполнителем 17.06.2016, входы в данные объекты были опломбированы.

Как указал суд первой инстанции, в период нахождения указанного недвижимого имущества под охраной представители ОАО «ЗИФ ПЛЮС» с заявлением о предоставлении доступа в опломбированные помещения не обращались. 

Суд первой инстанции указал, что в отношении остальных объектов недвижимости, арестованных 07.06.2016 и 08.06.2016, опломбирование провести не представилось возможным, поскольку они находились в полуразрушенном состоянии.

28.09.2016 г. в отношении арестованного имущества судебным приставом-исполнителем вынесены постановления о смене режима хранения арестованного имущества без права пользования, о чем был уведомлен ответственный хранитель.

05.10.2016 г. судебным приставом-исполнителем вынесены постановления о смене ответственного хранителя.

06.03.2017 г. арест был снят, имущество возвращено ОАО «ЗиФ ПЛЮС».

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявителем не представлены и в материалах дела отсутствуют доказательства наличия совокупности условий, необходимых для возложения на Российскую Федерацию в лице Управления ФССП по Пензенской области и ФИО5 ответственности в виде убытков.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве при нарушении руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений названного Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные вследствие такого нарушения. Взысканные убытки в соответствии с пунктом 8 названной статьи Закона включаются в конкурсную массу должника.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В качестве основания для взыскания с ФИО4, ФИО3 убытков  заявитель указывал на непринятие бывшими руководителями должника мер к обеспечению сохранности имущества должника, находящегося в объектах недвижимого имущества, принадлежащих должнику.

В обоснование указанных требований конкурсный управляющий ссылался на  утрату имущества ОАО «ЗИФ ПЛЮС», которая произошла в период с 01-04.06.2016 г. по 14-21.10.2016 г.

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено, что ФИО4 являлся руководителем должника в период с 29.02.2016 г. по 31.05.2016 г., что подтверждается копией трудовой книжки.

Согласно указанному документу 29.02.2016 ФИО4 переведен на должность генерального директора ОАО «ЗИФ Плюс». 

31.05.2016 трудовой договор расторгнут в связи с истечением срока полномочий на основании п.2 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, как установил суд первой инстанции, ФИО4 являлся генеральным директором должника до наступления периода, в котором, по мнению конкурсного управляющего, было утрачено имущество.

При этом суд первой инстанции указал, что доказательства утраты имущества по вине ФИО4 после расторжения трудового договора с ним в материалах дела отсутствуют.

Судом первой инстанции установлено, что при расторжении трудового договора с ФИО4 инвентаризация имущества не производилась, документы и имущество вновь назначенному руководителю ФИО3 ФИО4 не передавались.

При этом, основным способом проверки соответствия фактического наличия имущества путем сопоставления с данными бухгалтерского учета признается в силу положений Федерального закона «О бухгалтерском учете» инвентаризация имущества, порядок проведения которой определен в Методических указаниях по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1995 г. № 49.

В силу п. 26 Приказа Минфина России «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» от 29.07.1998 г., № 34н, для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности организации обязаны проводить инвентаризацию имущества и обязательств, в ходе которой проверяются и документально подтверждаются их наличие, состояние и оценка.

Порядок (количество инвентаризаций в отчетном году, даты их проведения, перечень имущества и обязательств, проверяемых при каждой из них, и т.д.) проведения инвентаризации определяется руководителем организации, за исключением случаев, когда проведение инвентаризации обязательно.

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета отражаются на счетах бухгалтерского учета в следующем порядке:

а) излишек имущества приходуется по рыночной стоимости на дату проведения инвентаризации и соответствующая сумма зачисляется на финансовые результаты у коммерческой организации или увеличение доходов у некоммерческой организации;

б) недостача имущества и его порча в пределах норм естественной убыли относятся на издержки производства или обращения (расходы), сверх норм - за счет виновных лиц. Если виновные лица не установлены или суд отказал во взыскании убытков с них, то убытки от недостачи имущества и его порчи списываются на финансовые результаты у коммерческой организации или увеличение расходов у некоммерческой организации (п. 28 Приказа Минфина России «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» от 29.07.1998 г., № 34н).

Инвентаризацию проводит постоянно действующая инвентаризационная комиссия.

В пункте 2.8 Методических указаний установлено, что проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц.

В соответствии с пунктом 1.3 Методических указаний инвентаризации подлежит все имущество организации независимо от его местонахождения и все виды финансовых обязательств.

После инвентаризации издается приказ об утверждении ее результатов. Он служит основанием для внесения в бухучет соответствующих записей.

Суд первой инстанции указал, что в период с 01.06.2016 г. по 17.07.2016 г. директором должника являлся ФИО3

Судом первой инстанции указано также, что с 01.06.2016 по 04.06.2016 г. проведена инвентаризация материальных ценностей должника, составлены инвентаризационные описи ТМЦ  и инвентаризационные описи основных средств от 04.06.2016г. 

При этом, как указал суд первой инстанции, доказательств надлежащего уведомления ФИО3 о проведении мероприятий с его участием, в материалы дела в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, как и не представлено доказательств того, что на момент принятия ФИО3 на должность директора общества (01.06.2016 г.) у должника на балансе либо фактически имелось спорное имущество.

Как указал суд первой инстанции, с результатами инвентаризации ФИО3 также ознакомлен не был. 

В представленных заявителем копиях инвентаризационных описей отсутствуют подписи материально ответственных лиц либо генерального директора ФИО3 

Как установил суд первой инстанции, представленные инвентаризационные описи подписаны тремя лицами – ФИО11, ФИО17, ФИО18 Суд первой инстанции критически оценил возможность указанных лиц, своими силами за короткий срок (4 дня) выполнить значительный объем работ по инвентаризации имущества должника в количестве 3 917 915 единиц имущества.

С учетом указанных обстоятельств, суд первой инстанции посчитал, что инвентаризационные описи ТМЦ  и инвентаризационные описи основных средств от 04.06.2016г. не могут быть приняты судом в качестве надлежащих доказательств виновных действий ответчика ФИО3

При этом как установил суд первой инстанции, иных доказательств, подтверждающих виновные действия ответчика ФИО3 по утрате имущества ОАО «ЗИФ-Плюс» конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

Исследовав и оценив все представленные в материалы настоящего дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание доводы и возражения сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем не представлены доказательства возникновения убытков по вине ответчиков ФИО4 и ФИО3, а также наличия прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и возникшими в результате этих действий (бездействия) у должника убытками.

Также суд первой инстанции указал, что в подтверждение убытков заявитель ссылался на решение Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-21095/2017, которым с должника в пользу ЗАО «Полад»  взысканы денежные средства в виде неосновательного обогащения. Вместе с тем, указанное решение вынесено в конкретном деле по исследованным доказательствам, при этом какие-либо обстоятельства, подтверждающие наличие вины ответчиков в причинении убытков ОАО «ЗИФ-Плюс» данным судебным актом не установлены.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции не установил совокупности оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО3, ФИО4, ФИО5 и Российской Федерации в лице Управления ФССП по Пензенской области.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Обособленный спор продолжительное время находился в производстве арбитражного суда первой инстанции рассматривающего дело о банкротстве и указанный суд посчитал возможным рассмотреть заявленные требования по существу в отношении всех ответчиков.

По смыслу правовой позиции, изложенной пункте 56 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019, прекращение производства по делу исключительно в целях соблюдения правил о компетенции государственных судов недопустимо, когда таким актом создается значительный негативный эффект для участников процесса и возникают объективные сложности в реализации права на справедливое судебное разбирательство.

В пункте 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 Закона о банкротстве установлено, что в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 данного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации данное лицо обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, и несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из разъяснений, приведенных в абзацах третьем и четвертом пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с пунктами 1 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» истец, обращающийся за возмещением убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно части 1 статьи 64 и статьям 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

Суд первой инстанции установил, что ФИО4 исходя из периода исполнения им обязанностей руководителя должника не может являться  надлежащим ответчиком по данному требованию поскольку его полномочия как генерального директора прекращены 31.05.2016, тогда как согласно доводам заявителя по состоянию на 01-04.06.2016 спорное имущество у должника имелось в наличии.

Следует обратить внимание также на краткосрочность и ограниченность во времени пребывания как  ФИО4, так и последующего руководителя – ФИО3 в должности. 

Так, ФИО4 был назначен на должность генерального директора протоколом заседания совета директоров ОАО «ЗИФ Плюс» от 25.02.2016 на период с 29.02.2016 по 30.03.2016. В дальнейшем, протоколом заседания совета директоров ОАО «ЗИФ Плюс» от 31.03.2016 – на период с 31.03.2016 по 30.04.2016. Далее, протоколом заседания совета директоров ОАО «ЗИФ Плюс» от 04.05.2016 – на период с 04.05.2016 по 31.05.2016. Как указано выше, в последнюю дату полномочия ФИО4 были прекращены.

Протоколом заседания совета директоров ОАО «ЗИФ Плюс» от 01.06.2016 на период с 01.06.2016 по 31.05.2017 генеральным директором должника назначен ФИО3, однако уже протоколом заседания совета директоров ОАО «ЗИФ Плюс» от 18.07.2016, начиная с 19.07.2016, полномочия руководителя должника были переданы ФИО19

Таким образом, ФИО4 исполнял обязанности генерального директора должника в течение трех месяцев, при этом срок его полномочий каждый раз ограничивался одним месяцем. 

ФИО4 в рамках настоящего спора не вменялась в вину непередача документации должника, повлекшая невозможность формирования конкурсной массы (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

ФИО3 исполнял обязанности руководителя должника полтора месяца, при этом в указанный период времени неоднократно был нетрудоспособен (17-24.06.2016, 29.06-01.07.2016, 05-08.07.2016, 14-18.07.2016 – л.д.57-60  т.3 по заявлению №46181). Таким образом, совокупный период осуществления им полномочий не превышает одного месяца.

ФИО3 в ходе разбирательства неоднократно указывал на то, что назначение руководителей в указанный период являлось формальным, а сами такие руководители, согласно его объяснениям, являлись «марионеточными» (номинальными) и находились под полным контролем АО «Полад» и бенефициара ФИО20

ФИО3 также указывал, что ему не были переданы документы должника и сам он не обнаруживал имущества должника, якобы впоследствии утраченного. Так, согласно имеющемуся в материалах дела акту от 01.06.2016 (л.д.61 т.18) ФИО3 были получены лишь устав должника, изменения к нему, свидетельство о государственной регистрации должника, свидетельство его постановке на налоговый учет и лист записи ЕГРЮЛ.

Согласно его объяснениям даже печать должника была передана ему лишь в конце июня 2016 года, что подтверждается также объяснениями заместителя начальника юридического отдела ОАО «ЗИФ Плюс» ФИО21 от 18.10.2016 (л.д.66 т.18), согласно которым печать была передана 23.06.2016.

Судом первой инстанции критически оценил представленные документы о результатах инвентаризации имущества должника, учитывая мотивированные возражения лица, которое должно было санкционировать инвентаризацию, осуществлять контроль за ее ходом, утверждать ее результаты (ФИО3), однако, согласно объяснениям последнего, не было причастно к ее проведению и ее результатам. 

Из материалов дела следует, что проведение инвентаризации первоначально было санкционировано приказом АО «Полад» от 01.06.2016 №57 (л.д.206 т.1 заявления 46181), которым была сформирована комиссия в составе ФИО11 (привлеченный специалист ООО «ЕС «Триумф»), ФИО12 (привлеченный специалист-аудитор ООО «ФКЦ»), ФИО17 (начальник участка). Отношение созданной АО «Полад» комиссии к инвентаризации имущества ОАО «ЗИФ Плюс» указанный приказ не раскрывает, причины, по которым имеются основания считать данный приказ относящимся к инвентаризации имущества ОАО «ЗИФ Плюс», отсутствуют.

Таким образом, созданная упомянутым приказом, комиссия не была уполномочена осуществлять инвентаризацию имущества ОАО «ЗИФ Плюс».

Все мероприятия инвентаризации оплачены АО «Полад» (л.д.22-25 т.17) и существенно позднее их окончания (15.12.2016, 08.08.2016 (консультационные услуги), 21.06.2017).

Договор о предоставлении услуг по инвентаризации имущества от 01.06.2016 №38 между ОАО «ЗИФ Плюс» в лице ФИО3 и ООО «ЭС «Триумф» в лице ФИО11 датирован первым днем ФИО3 в должности генерального директора должника. При этом ФИО3 в судебном заседании апелляционного суда утверждал, что ни с ФИО11, ни с ФИО12 в указанный период времени он знаком не был, не встречался, а сам договор  фактически был подписан им лишь в октябре 2016 года по требованию ФИО20 и под угрозой невыплаты накопленной задолженности по заработной плате (после увольнения с должности генерального директора должника ФИО3 был трудоустроен на нижестоящую должность).

Оплата по Договору о предоставлении услуг по инвентаризации имущества от 01.06.2016 №38 произведена АО «Полад» платежным поручением от 21.06.2017 №4488 (л.д.25 т.17). Иные договоры, связанные с инвентаризацией, на которые ссылаются заявитель апелляционной жалобы и АО «Полад» не являются сами по себе основанием для переоценки выводов суда первой инстанции.

Также, в том числе по вышеуказанным обстоятельствам, ФИО3 категорически отрицал принадлежность ему подписи в приказе ОАО «ЗИФ Плюс» от 01.06.2016 №0106001 об инвентаризации. Конкурсный управляющий, АО «Полад» указанные доводы с использованием процессуальных механизмов не опровергли.

Представленные в материалы дела инвентаризационные описи, сличительные ведомости, как обоснованно отмечено судом первой инстанции не имеют подписей материально ответственных лиц, не утверждены руководителем должника, не позволяют определить как фактическое место нахождения инвентаризируемого имущества на территории должника (не имеется локализации по зданиям, этажам, помещениям), так и установить принадлежность имущества должнику, учитывая, что в инвентаризационных описях и сличительных ведомостях не указаны и не представлены в материалы дела первичные документы, подтверждающие приобретение соответствующего имущества, его бухгалтерский и складской учет, основания выбытия, передачу его материально ответственным лицам.

Как указано выше, ФИО3 отрицал в целом наличие такого имущества. Документы о его наличии ему не передавались: определением Арбитражного суда Пензенской области от 12.07.2016 по делу №49-8252/2016 ОАО «ЗИФ Плюс» было возвращено заявление об истребовании документов у ФИО4; решением Арбитражного суда Самарской области  от 07.03.2017 по делу №А55-17889/2016 было отказано в истребовании соответствующих документов у ФИО4

Конкурсный управляющий, АО «Полад» ссылались на то, что суд первой инстанции не дал оценки представленным письменным объяснениям (адвокатским опросам) ФИО11 и ФИО12 от 22.03.2023. В то же время, указанные опросы не содержат какой-либо информации, которая позволила бы раскрыть обстоятельства, подлежащие исследованию, и устранить вышеуказанные недостатки.

Следует отметить, что в упомянутых опросах ФИО11 и ФИО12 от 22.03.2023 указано, что сведения о составе инвентаризируемого имущества (его остатках на дату инвентаризации) были предоставлены («распечатаны») бухгалтерией должника.

В то же время, ФИО3 отрицал наличие такого имущества. В объяснениях заместителя начальника юридического отдела ОАО «ЗИФ Плюс» ФИО21 от 18.10.2016 (л.д.66 т.18) указано на отсутствие в распоряжении юридического отдела сведений о показателях бухгалтерского баланса, об имуществе, о задолженности, доступа к 1С, а также указано, что «главный бухгалтер ФИО22, работающая по договору подряда, уволилась с предприятия одновременно с ФИО4 В последнее время ФИО22 работала на своем личном ноутбуке. Следом за ФИО22 уволились все работники бухгалтерии, в том числе ФИО23, и ФИО24 При обращении к охране предприятия для вскрытия помещения бухгалтерии, начальник охраны ФИО25 мне сообщил, что ключи от бухгалтерии ФИО24 и ФИО23 не оставили. В связи с необходимостью представления документов замок в бухгалтерию был срезан комиссионно. При комиссионном осмотре в помещении бухгалтерии не были обнаружены необходимые для судебного заседания документы (договора с Базальтом, бухгалтерская отчетность за 2015 г.)».

В нотариально удостоверенных объяснениях ФИО23 (заместитель главного бухгалтера), и ФИО24 (начальник отдела по заработной плате) от 03.10.2016 (л.д.64-65 т.18), дававшихся по делу №А55-17889/2016, указано (п.9), что «все формы бухгалтерской, налоговой и иной отчетности, отчетность по взносам и страхованиям (срок хранения годовых отчетов 5 лет, месячная 3 года) не передавались главным бухгалтером ФИО22, отчетность частично находилась в кабинете гл. бухгалтера, частично в электронном виде (отчетность распечатать не представлялось возможным, так как нет ЭЦП в программе Контур, также на предприятии не закупались канцелярские товары (бумага для принтера) в связи с тяжелым финансовым положением, действие подписи ФИО4 закончилось)».  Также в упомянутых объяснениях отмечено (п.10), что «компьютерную бухгалтерскую программу передать невозможно, т.к. сервер находился в Самарской области, г.Тольятти АО «Полад» и все соответствующие сертификаты и электронные ключи находятся также по указанному адресу. Отдела АТИ в ОАО «ЗИФ Плюс» не было.». 

Таким образом, не подтверждаются доводы конкурсного управляющего и АО «Полад» о корректности показателей и значений, указанных в инвентаризационных описях и сличительных ведомостях, поскольку не установлено как источник получения первоначальных данных, так и правильность их отражения, с учетом также отсутствия первичных документов о поступлении и движении ТМЦ.

Ссылки заявителей апелляционных жалоб  и АО «Полад» на оборотно-сальдовые ведомости также не являются достаточными для констатации утраты части имущества, учитывая неподтвержденность их подлинности и источника их получения.

Также, по мнению апелляционного суда, суд первой инстанции обоснованно критически оценил физическую возможность комиссионной инвентаризации тремя сотрудниками за четыре дня соответствующих мероприятий (исходя из предполагаемого восьмичасового рабочего дня) объектов ТМЦ количеством около 4 млн. единиц. Вопреки ссылкам заявителей апелляционных жалоб и АО «Полад» на опросы ФИО11 и ФИО12 от 22.03.2023, такие опросы не содержат детального объяснения возможности учета имеющихся ТМЦ партиями (товарными группами).

Целесообразность производства экспертизы применительно к положениям статьи 82 АПК РФ, как указано выше, не установлена, поскольку наличие имущества на определенную дату, и причины его утраты не могут быть установлены экспертным путем.

Таким образом, имеются неустранимые сомнения в допустимости представленных инвентаризационных описей и сличительных ведомостей, как документах, которые должны подтверждать факт существования и объем имевшегося у должника имущества.

Также с учетом незначительной разницы в датах мероприятий, проведенных сотрудниками ФССП (07.06.2016, 08.06.2016 и 17.06.2016 - составление актов о наложении ареста на недвижимое имущество; 11.06.2016, 15.06.2016, 17.06.2016, 03.08.2016, 11.08.2016 - проверка сохранности имущества) и якобы проведенной инвентаризации (с 01.06.2016 по 04.06.2016), отсутствует разумное и достаточное объяснение обстоятельств игнорирования должником мероприятий исполнительного производства и непринятием его сотрудниками участия в аресте и проверке имущества.

Из материалов дела (копий материалов исполнительного производства) следует, что должник в лице его работников неоднократно извещался об осуществлении исполнительных действий (в том числе посредством направления телефонограмм), однако представители должника не обеспечивали явку, что в целом и повлекло передачу имущества на хранение иному лицу – ФИО5

Вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб, АО «Полад» из материалов дела не следует, что сам по себе факт заключения договора хранения с ФИО5 08.06.2016 мог повлечь утрату имущества должника с учетом того, что лишь одним днем ранее  – 07.06.2016 ФИО5 был назначен ответственным хранителем в соответствии с актом ареста имущества должника. В данном случае не доказана причинная связь между указанными обстоятельствами и возможной утратой спорного имущества. 

Следует отметить, что недвижимое имущество, подвергнутое аресту 07.06.2016 (4 объекта), согласно объяснениям ФССП находилось в крайне плохом техническом состоянии. Указанное кем-либо не опровергнуто, из имеющихся в деле фотоматериалов, полученных при оценке имущества в ходе исполнительного производства, (л.д.246-264 т.8) следует, что  указанные объекты имели существенные разрушения фундаментов, стен, оконных и дверных проемов и пр. Фотоматериалы, документы осмотра не содержат информации о хранении в таких зданиях или возможности хранения какого-либо оборудования, запасов иных ТМЦ.

В материалах дела имеется письмо ОАО «ЗИФ Плюс» от 31.05.2016 №321/16/05/20 за подписью ФИО4 адресованное судебному приставу-исполнителю МОСП по ИОИП ФИО16 о том, что перечисленные четыре объекта недвижимого имущества (в дальнейшем подвергнутые аресту 07.06.2016) не используются в производственном процессе (л.д.22 оборот т.3 заявления вх.46181).

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о том, что в упомянутых зданиях не находилось и не могло находиться какое-либо имущество ОАО «ЗИФ Плюс», в связи с чем сам по себе факт различия дат ареста (07.06.2016) и заключения договора  хранения (08.06.2016) не мог повлечь каких-либо неблагоприятных последствий, обратное не доказано.

Доводы заявителей апелляционных жалоб, АО «Полад» о том, что в результате действий ФССП и ФИО5 ОАО «ЗИФ Плюс» лишилось своего имущества, вывезенного неизвестными лицами, в неизвестное время, достаточными доказательствами не подтверждены.

В материалах дела не имеется составленных правоохранительными органами документов, подтверждающих факт хищения: не имеется возбужденных уголовных дел по указанному факту;  не имеется каких-либо подтвержденных обстоятельств, установленных в ходе проверок сообщений о преступлениях и правонарушениях.

Ссылки заявителей апелляционных жалоб, АО «Полад» на содержание письма Прокуратуры Пензенской области от 20.09.2016 не является достаточной для вывода о наличии убытков и причинной связи между действиями ФССП и такими возможными убытками. В указанном письме, Прокуратура Пензенской области констатировала ряд допущенных ФССП нарушений в ходе исполнительного производства в отношении ОАО «ЗИФ Плюс»: передача имущества ФИО5 арестованного имущества по акту от 07.06.2016 при заключении договора хранения 08.06.2016; произвольность выбора хранителя; низкая стоимость услуг ФИО5 (10 руб.). В то же время, как указано выше, перечисленные факты сами по себе не свидетельствуют о причинении вреда.

Из указанного же письма Прокуратуры Пензенской области следует, что доводы о вывозе ФИО5 арестованного имущества должника являются предметом процессуальных проверок.

Однако, как указано выше, не имеется каких-либо результатов таких процессуальных проверок, которые можно было бы истолковать как подтверждение фактов хищения ФИО5 или иными лицами при его небрежном хранении соответствующего имущества.

Согласно имеющейся в материалах дела справке, подписанной старшим помощником прокурора Октябрьского района г.Пензы, помощником прокурора Октябрьского района г.Пензы, сотрудником полиции, фактов вывоза арестованного имущества с территории не установлено (л.д.21 т.4 заявления вх. №46181).

Кроме того, согласно объяснениям ФССП выбор ФИО5 в качестве хранителя объяснялся тем, что указанное лицо являлось руководителем ООО «Рос-сервис», с которым УФССП по Пензенской области ранее заключило государственный контракт на оказание услуг по хранению имущества, арестованного в ходе исполнительного производства от 16.01.2015  №18 (л.д. 12-21 т.3 заявления вх.№46181). При неявке должника для осуществления ареста, взыскатель (ООО «ТНС энерго Пенза»), также не приял на себя бремя хранения имущества (объяснения от 19.09.2016 – л.д. 22 т.3 заявления вх.№46181), в связи с чем хранитель был определен судебным приставом-исполнителем, предупрежден об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ.

Также следует отметить, что на протяжении длительного периода времени схожие обстоятельства являлись предметом судебных разбирательств в рамках дела о банкротстве ОАО «Завод имени Фрунзе» (№А55-1398/2006), с учетом того, что объекты недвижимого имущества ОАО «Завод имени Фрунзе» и ОАО «ЗИФ Плюс» фактически располагались на одной территории в непосредственной близости друг от друга (

<

...>).

ОАО «ЗИФ Плюс» в указанном деле №А55-1398/2006, заявляя жалобы в отношении ряда конкурсных управляющих  ОАО «Завод имени Фрунзе», также ссылалось на вывоз имущества с территории, его повреждение при рекультивации и уборке, нарушение пропускного режима на территории, пропуске неограниченного круга лиц, проведении инвентаризации не принадлежащего ОАО «Завод имени Фрунзе» имущества и пр. В удовлетворении всех заявленных требований судами было отказано (определение Арбитражного суда Самарской области от 04.04.2017 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2017; определение Арбитражного суда Самарской области от 24.05.2021, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2021 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 18.01.2022; определение Арбитражного суда Самарской области от 25.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2022).

Также, заслуживающими внимание являются доводы ФССП о том, что арест отдельных зданий должника, сам по себе не свидетельствует о введении соответствующих ограничений в отношении ТМЦ, являвшихся предметом якобы проведенной инвентаризации. Указанные ТМЦ сотрудникам ФССП не предъявлялись, объектом ограничительных мер не выступали, в актах описи и ареста не значатся.

Как указано выше, четыре подвергнутых 07.06.2016 аресту объекта, а также арестованное впоследствии 08.06.2016 ограждение, не могли использоваться для хранения оборудования и ТМЦ.

Оставшиеся четыре объекты недвижимого имущества, подвергнутые аресту 17.06.2016 согласно материалам исполнительного производства были опечатаны, состояние имущества и печати (пломбы) неоднократно проверялись судебным приставом-исполнителем (11.06.2016, 15.06.2016, 17.06.2016, 03.08.2016, 11.08.2016) однако их повреждения установлены не были.

Вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб и АО «Полад», осуществив арест имущества, судебный пристав-исполнитель не передал его в пользование ФИО5, а не установил запрета на его использование собственником, то есть ОАО «ЗИФ Плюс». Однако из материалов дела следует, что к указанному моменту должник фактически прекратил деятельность, согласно объяснениям ФССП должник (ОАО «ЗИФ Плюс») не обращался за получением доступа к имуществу, не просил о снятии печатей (пломб).

Арест судебным приставом-исполнителем недвижимого имущества должника не устраняет ответственность последнего за обеспечение сохранности иного имущества должника. В то же время из материалов дела не следует, что должником проводились какие-либо мероприятия, направленные на обеспечение сохранности такого имущества.

Заявители апелляционных жалоб, АО «Полад» в обоснование убытков ссылаются на результаты рассмотрения судом дела №А55-21095/2017 в рамках которого решением Арбитражного суда Самарской области от 13.11.2017 с ОАО «ЗИФ Плюс» в пользу АО «Полад» взысканы денежные средства в сумме 107 498 720,98 руб. по результатам тех же инвентаризаций 01-04.06.2016 и 14-21.10.2016.

В то же время, необходимо указать, что по смыслу статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение имеют обстоятельства, установленные судебными актами по ранее рассмотренному делу, по которому принято решение по существу спора. Такие установленные факты не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Если в этом деле участвуют и другие лица, для них эти факты не имеют преюдициального значения и устанавливаются на общих основаниях.

Таким образом, преюдициальность имеет объективные и субъективные пределы. Объективные пределы касаются обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу. Субъективные пределы - это наличие одних и тех же лиц, участвующих в деле, или их правопреемников в первоначальном и последующем процессах.

По общему правилу подход судов о различной оценке аналогичных доказательств при рассмотрении дел с участием одних и тех же сторон не соотносится с принципом равенства перед законом и судом (статья 19 Конституции Российской Федерации), в силу которого однородные по своей юридической природе отношения должны регулироваться одинаковым образом; конституционному принципу равенства противоречит любая дискриминация, то есть такие устанавливаемые законом различия в правах и свободах, которые в сходных обстоятельствах ставят одну категорию лиц в менее благоприятные (или, наоборот, более благоприятные) условия по сравнению с другими категориями (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.05.2001 № 8-П, от 03.06.2004 № 11-П, от 15.06.2006 № 6-П, от 16.06.2006 № 7-П, от 05.04.2007 № 5-П, от 25.03.2008 № 6-П, от 26.02.2010 № 4-П и от 14.07.2011 № 16-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 07.06.2001 № 141-О).

Из определений Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 305-ЭС15-17704, от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930(6), от 27.07.2017 № 305-ЭС17-3203 следует, что оценка судом доказательств по своему внутреннему убеждению не означает допустимость ситуации, при которой одни и те же документы получают диаметрально противоположное толкование судов в разных делах без указания каких-либо причин для этого. Такая оценка доказательств не может быть признана объективной.

Между тем при рассмотрении настоящего спора оценка судами представленных в материалы дела иных доказательств не исключает мотивированный вывод, отличающийся от сформированного в деле № А55-21095/2017, ввиду принятия и оценки других доказательств, которые в названное дело не предоставлялись.

Апелляционным судом принимается во внимание, что в деле № А55-21095/2017 зависимый от АО «Полад» ответчик (ОАО «ЗИФ Плюс») не возражал против удовлетворения иска (на что указано в судебном акте), то есть фактически его признал.

В указанной связи, а также с учетом различий в субъектном составе, судебный акт по делу № А55-17889/2016 не может составлять преюдицию по настоящему делу и быть положенным в основу вывода о наличии убытков, вызванных действиями ответчиков.

На основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются, в т.ч. расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил следующее.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12).

Деликтная ответственность за причинение убытков наступает при наличии ряда условий: подтверждения со стороны лица, требующего возмещения убытков, наличия состава правонарушения, наступления вреда и размера этого вреда, противоправности поведения причинителя вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие какого-либо одного из указанных элементов исключает возможность привлечения лица к деликтной ответственности. Данный подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2016 № 305-КГ15-3882.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» также разъяснил следующее.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (пункт 5).

Под причинно-следственной связью понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует во времени другому (следствию) и с необходимостью порождает его. Причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной).

Необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении.

При этом наступление вреда непосредственно вслед за определенными деяниями не означает непременно обусловленность вреда предшествующими деяниями. Отсутствие причинной связи между ними может быть обусловлено, в частности, тем, что наступление вреда было связано с иными обстоятельствами, которые были его причиной (пункта 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2020 № 32-П).

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В данном случае суд первой инстанции сделал мотивированные выводы о недоказанности факта причинения ущерба, а также об отсутствии причинной связи между поведением ответчиков и возможностью его причинения. 

При указанных обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 15.09.2023  по делу №А55-2524/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиЛ.Р. Гадеева 

Я.А. Львов