Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                          Дело № А27-26430/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 декабря 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Бедериной М.Ю.,

судей                                                                  Бадрызловой М.М.,

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью Артель старателей «Сибирь» на решение от 22.04.2024 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Лобойко О.В.) и постановление от 01.08.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Лопатина Ю.М., Апциаури Л.Н., Киреева О.Ю.) по делу № А27-26430/2021, принятые по иску общества с ограниченной ответственностью «Профтранс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью Артель старателей «Сибирь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о расторжении инвестиционного договора от 13.12.2018 № 13/12/2018 и взыскании денежных средств.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - общество с ограниченной ответственностью «Золоторудная компания «Старатель» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Профтранс» (далее – ООО «Профтранс», истец) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью Артель старателей «Сибирь» (далее – ООО АС «Сибирь», ответчик) о расторжении инвестиционного договора от 13.12.2018 № 13/12/2018, взыскании 15 551 421,47 руб. вложенных инвестиционных средств, 7 545 974,31 руб. выручки, 3 358 967,35 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также процентов по день фактического исполнения обязательства.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Золоторудная компания «Старатель» (далее – ООО ЗРК «Старатель», третье лицо).

Определением от 21.07.2022 Арбитражного суда Кемеровской области дело № А27-26430/2021 объединено с делом № А27-8769/2022 для совместного рассмотрения, объединенному делу присвоен № А27-26430/2021.

Решением от 22.04.2024 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 01.08.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены частично, с ООО АС «Сибирь» в пользу ООО «Профтранс» взыскано 15 551 421,47 руб. вложенных инвестиционных средств, 7 545 974,31 руб. выручки, 3 358 967,35 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также проценты в размере ставки рефинансирования Банка России, начисленные на сумму долга 15 551 421,47 руб. с 09.04.2024 по день фактического исполнения обязательства; в удовлетворении требования о расторжении инвестиционного договора от 13.12.2018 № 13/12/2018 отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ответчик обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование кассационной жалобы ее податель приводит следующие доводы: выводы судов основаны на ошибочном толковании договора и противоречат фактическим обстоятельствам дела, считает необоснованными выводы судом о том, что в приложении № 1 к дополнительному соглашению имеется указание на то, что суммы возврата инвестиций на 2021 год будут согласованы в начале сезона 2021 года, поскольку  приложение № 1 к дополнительному соглашению от 19.09.2020 № 1 не содержит такого указания, напротив приложение № 1 содержит указание, что сумма возврата инвестиций в 2021 году равна 0 руб., более того график платежей содержит указание, что всего к возврату платежи с назначением «Инвестиции, в том числе лизинговые платежи» подлежат на сумму в размере 5 000 000 руб.; суд первой инстанции необоснованно не согласились с позицией ответчика о квалификации инвестиционного договора как договора простого товарищества, при котором раздел имущества при прекращении договора возможен между собственниками данного имущества путем выдела доли участника в натуре или выплаты участнику стоимости его доли, а не стоимости вклада; по мнению кассатора, поскольку требование о выплате стоимости доли, определении размера доли истцом не заявлялось, то в случае расторжения инвестиционного договора по требованию истца, у ответчика на основании статей 252, 1050 Гражданского кодека Российской Федерации (далее – ГК РФ) возникает обязанность выплатить истцу стоимость доли, а не стоимость внесенного вклада (денежных средств); утверждение суда апелляционной инстанции о том, что расчет суммы инвестиционных средств, выручкии процентов ответчиком не оспорен, контррасчет не представлен, не соответствует действительности, поскольку ответчик заявлял возражения в отношении начисления неустойки, ее обоснованности и правильности, предоставлял контррасчет и заявлял ходатайство о применение в отношении суммы неустойки статьи 333 ГК РФ.

Истец и третье лицо отзывы на кассационную жалобу не представили.

Участники арбитражного процесса явку представителей не обеспечили, что с учетом их надлежащего извещения о времени и месте судебного заседания не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы (часть 3 статьи 284 АПК РФ).

Проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, исходя из доводов кассационной жалобы, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между истцом (инвестор) и ответчиком (партнер) заключен инвестиционный договор от 13.12.2018 № 13/12/2018 (далее – договор), предметом которого являлась инвестиционная деятельность по реализации инвестиционного проекта, связанного с организацией и выполнением работ по добыче золота партнером на территории Алтайского края и Республики Алтай на месторождении «река Карама с притоком реки Куевата» (пункт 2.1 договора).

Срок действия договора – с момента подписания и до полной отработки участка на лицензионной площади протяженностью 14,2 км. (пункт 2.2 договора).

По условиям договора инвестор принял на себя обязательства обеспечивать своевременное и в полном объеме финансирование проекта, а также предоставление техники, оборудования и материалов в соответствии с условиями договора согласно графику финансирования, а партнер принял на себя обязательства осуществлять техническое сопровождение проекта, организовать два обособленных участка для промывки золотоносной породы с необходимой инфраструктурой, обеспечить объем промывки породы ориентировочно 1 000 куб. м/сутки на каждом участке для обеспечения экономической целесообразности проекта (пункты 3.1.1, 3.2 договора).

В пункте 3.1.4 договора стороны согласовали порядок распределения выручки от деятельности инвестиционного проекта: 20 процентов выручки от реализации каждой партии золота передается в собственность инвестора; 80 процентов выручки от реализации каждой партии золота передается в собственность партнера.

Во исполнение принятых на себя обязательств, платежными поручениями и расходными кассовыми ордерами истец перечислил на счет/передал ответчику денежные средства в сумме 24 415 814,65 руб.

Кроме того, по актам приемки-передачи от 29.03.2019 № 1, № 2 истец передал ответчику имущество на сумму 13 523 623,95 руб., в том числе: погрузчик фронтальный Shantui SL50W-20 стоимостью 6 772 697,39 руб. и погрузчик фронтальный Shantui SL50W-20 стоимостью 6 750 926,56 руб. (приобретены инвестором по договору лизинга).

Общая сумма вложенных инвестиций и переданного имущества по договору составила 38 139 438,50 руб.

19.09.2020 между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение № 1 к договору, по условиям которого, начиная с октября 2020 года партнер обязуется ежемесячно, не позднее 25 числа возвращать полученные по договору инвестиции в соответствии с графиком платежей (приложение № 1 к соглашению), являющимся неотъемлемой частью договора (пункт 1 дополнительного соглашения).

Также, начиная с октября 2020 года партнер обязуется оплачивать часть выручки в размере, определенном сторонами в пункте 3.1.4 договора, в срок 3 банковских дня с даты фактического получения партнером денежных средств от реализации каждой партии золота (пункт 2 дополнительного соглашения).

В соответствии с приложением № 1 к дополнительному соглашению сторонами установлен следующий график возврата инвестиций на 2020 год: инвестиционные, в том числе лизинговые платежи: октябрь - 1 700 000 руб., ноябрь - 1 700 000 руб., декабрь – 1 600 000 руб., всего 5 000 000 руб. При этом, в приложении № 1 к дополнительному соглашению имеется указание на то, что суммы возврата инвестиций на 2021 год будут согласованы в начале сезона 2021 года.

Ответчиком частично произведен возврат инвестиций на общую сумму 6 819 000 руб., в подтверждение чего представлены платежные поручения, а также приходные кассовые ордера.

По утверждению истца, ответчик не исполнил условия договора и приложения № 1 к дополнительному соглашению № 1, которым установлен график возврата инвестиций на 2020 год, нарушив тем самым срок и размер возврата инвестиций в октябре, ноябре и декабре 2020 года. Также ответчиком не исполнены обязательства по оплате части выручки в размере, определенном сторонами в пункте 3.1.4 договора.

Истцом в адрес ответчика 07.06.2021 направлена претензия о расторжении договора и выплате суммы вложенных денежных средств в размере 30 313 045,44 руб. и суммы выручки по состоянию на 04.06.2021 в размере 11 918 865,06 руб. в течение 30 дней с момента получения претензии.

Оставление претензии без удовлетворения, послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

В ходе рассмотрения дела ответчик вернул истцу ранее полученные фронтальные погрузчики, что подтверждается актами возврата транспортного средства от 28.05.2022 № 1, от 29.09.2023 № 2.

Удовлетворяя исковые требования в части взыскания инвестиционных средств, выручки и процентов за пользование чужими денежными средствами, суд первой инстанции исходил из их обоснованности, при этом, отказывая в части расторжения инвестиционного договора, указал, что договор прекратил свое действие в связи с заявлением истца о его расторжении, следовательно, оснований для его расторжения в судебном порядке не имеется.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, оснований для отмены решения суда не установил.

Суд кассационной инстанции, проверив законность решения и постановления в пределах заявленных доводов, считает выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 307.1 и пункту 3 статьи 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре.

Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Согласно статье 1 Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее – Закон № 39-ФЗ) инвестиционная деятельность – вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

На основании пункта 1 статьи 8 Закона № 39-ФЗ отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с ГК РФ.

Необходимость выявления природы договоров, именуемых сторонами «инвестиционными», неоднократно высказывалась в судебных актах высших судебных инстанций (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.09.2011 № 4784/11, от 24.01.2012 № 11450/11, от 05.02.2013 № 12444/12, от 25.03.2014 № 10614/13, и связана с тем, что понятие «инвестиции» не имеет собственного строгого или общепризнанного юридического содержания, а потому при использовании в наименованиях договоров оно может обозначать разнообразные отношения, складывающиеся между участниками гражданского оборота (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2023 № 307-ЭС22-22917).

Апелляционный суд при квалификации отношений, сложившихся между сторонами инвестиционного договора, проанализировав условия договора счел, что спорный инвестиционный договор по своей правовой природе соответствует признакам договора простого товарищества и к нему подлежат применению нормы главы 55 ГК РФ, устанавливающие ответственность товарищей по общим обязательствам пропорционально стоимости вкладов в общее имущество, в том числе при прекращении договора (статьи 1047, 1050, 1053 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1041 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Существенными условиями этого договора являются совместные действия, направленные на достижение общей цели, и соединение участниками товарищества своих вкладов, которыми в силу пункта 1 статьи 1042 ГК РФ признается все то, что они вносят в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.03.2014 № 16768/13, определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.12.2019 № 41-КГ19-37, от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6), от 12.07.2019 № 303-ЭС18-18778, от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6)).

Согласно статье 1042 ГК РФ вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, деловая репутация и деловые связи.

В силу статьи 1052 ГК РФ наряду с основаниями, указанными в пункте 2 статьи 450 ГК РФ, сторона договора простого товарищества, заключенного с указанием срока или с указанием цели в качестве отменительного условия, вправе требовать расторжения договора в отношениях между собой и остальными товарищами по уважительной причине с возмещением остальным товарищам реального ущерба, причиненного расторжением договора.

В пункте 2.2 договора стороны установили, что срок действия договора – с момента подписания и до полной отработки участка на лицензионной площади протяженностью 14,2 км.

Согласно абзацу шестому пункта 1 статьи 1050 ГК РФ договор простого товарищества, заключенный с указанием срока, прекращается вследствие его расторжения по требованию одного из товарищей в отношениях между ним и остальными товарищами.

Из материалов дела следует, что истец 07.06.2021 направил в адрес ответчика требование о расторжении договора, в связи с существенным нарушением последним обязательств по договору.

Таким образом, по правилам положений пункта 1 статьи 1050 ГК РФ договор прекращен в связи с направлением истцом уведомления об отказе от дальнейшего участия в договоре, в связи с чем, суды обоснованно указали на отсутствие оснований для расторжения договора в судебном порядке.

Абзацем вторым пункта 4 статьи 453 ГК РФ предусмотрено, что в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ (пункт 1 статьи 1102 ГК РФ).

Для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимо, во-первых, чтобы обогащение одного лица (приобретателя (ответчика) произошло за счет другого (потерпевшего (истца), и, во-вторых, чтобы такое обогащение произошло при отсутствии к тому законных оснований или последующем их отпадении. При этом не имеет значения, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения обогатившегося, самого потерпевшего или третьих лиц либо произошло помимо их воли.

С учетом фактических обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что вложенные истцом инвестиционные средства общей долевой собственностью на основании статьи 1043 ГК РФ не являются, удерживаются ответчиком необоснованно, следовательно, подлежат возврату истцу в полном объеме.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, учитывая, что на стороне ООО АС «Сибирь» имеется задолженность по выплате инвестору прибыли, а так же прекращение договорных обязательств  в условиях отказа истца от дальнейшего участия в договоре, и отсутствия оснований удерживать безосновательно, полученную ответчиком от истца денежную сумму, суд округа считает, что требование ООО «Профтранс» о взыскании правомерно удовлетворено судами в заявленном размере.

Поскольку требования ООО «Профтранс» удовлетворены в полном объеме, руководствуясь частью 1 статьи 395 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 83 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», суды обоснованно взыскали проценты за пользование указанными денежными средствами, начисленные на сумму вложенных и невозвращенных инвестиционных средств.

Доводы заявителя кассационной жалобы о неверной квалификации судом первой инстанции отношений, сложившихся между сторонами договора, о наличии оснований для квалификации договора как договора простого товарищества были предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции, получили надлежащую правовую оценку, более того, не влияют на правильность выводов судов.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, не влияют на правильность принятых судебных актов и не являются основанием для их отмены или изменения.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ при правильном распределении бремени доказывания. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Иная оценка истцом представленных в материалы дела доказательств сама по себе обстоятельством, свидетельствующим о незаконности и необоснованности оспариваемых судебных актов, не является.

В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, по существу, направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств и представленных доказательств и не могут быть положены в основу отмены обжалованных судебных актов, так как заявлены без учета норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключивших из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Нарушений при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, не установлено. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на подателя кассационной жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 22.04.2024 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 01.08.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-26430/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий                                                       М.Ю. Бедерина

Судьи                                                                                    М.М. Бадрызлова

ФИО1