АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А46-6094/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 20 сентября 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО13 а Н.Б.,

судейЖирных О.В.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Канбековой И.Р. с использованием средств видеоконференц-связи рассмотрел кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО2, акционерного общества «Омский речной порт»на постановление от 14.06.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу№ А46-6094/2020 Арбитражного суда Омской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АРМГрупп», принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании недействительными сделокпо продаже объекта недвижимости, применении последствий их недействительности.

Заинтересованное лицо: финансовый управляющий имуществом ФИО7 - ФИО8. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастраи картографии по Омской области. 

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области в заседании участвовали представители: конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО9 доверенность от 06.06.2022; ФИО4 – ФИО10, доверенность от 05.02.2021, акционерного общества «Омский речной порт» - ФИО11 доверенность от 19.04.2022.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АРМГрупп» (далее – общество «АРМГрупп», должник)его конкурсный управляющий ФИО2 (далее – управляющий) обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ),о признании недействительными сделок:

договора купли-продажи от 05.03.2018, заключённого между обществом «АРМГрупп» и ФИО3, договора купли-продажи от 28.12.2018, заключённого между Сарояном Е.А. и ФИО6 по продаже объекта недвижимости общей площадью 136,4 кв. м с кадастровым номером 55:36:040101:8603, расположенного по адресу: 

<

...>, помещение 101П (далее – нежилое помещение, объект, спорное имущество),как прикрывающие сделку по отчуждению должником данного объекта в пользу ФИО5;

сделки по отчуждению обществом «АРМГрупп» в пользу ФИО5 нежилого помещения, оформленной договорами купли-продажи от 05.03.2018 между обществом «АРМГрупп» и Сароян Е.А. и между Сароян Е.А. и ФИО6 от 28.12.2018, применении последствий недействительности в виде обязания ФИО5 возвратитьв собственность должника спорное имущество, а также признании права залога ФИО4 (далее также залогодержатель) на объект недвижимости отсутствующим.

Определением от 14.03.2022 Арбитражного суда Омской области заявленные требования удовлетворены, признана недействительной сделка по безвозмездной передаче обществом «АРМГрупп» в пользу ФИО5 нежилого помещения, прикрываемая договором купли-продажи от 05.03.2018, договором купли-продажи между от 28.12.2018. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в собственность должника спорное имущество. Право залога ФИО4 признано отсутствующим.

Постановлением от 14.06.2022 Восьмой арбитражный апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции в части признания права залога ФИО4 на объект недвижимости отсутствующим, изложив резолютивную часть в следующей редакции: применить последствия недействительности сделки в виде обязанияФИО5 возвратить в собственность общества «АРМГрупп» нежилое помещение,как обременённое залогом в пользу ФИО4 В остальной определение судаот 14.03.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятым апелляционной инстанцией судебным актом, акционерное общество «Омский речной порт» (далее – речной порт), управляющий обратились с кассационными жалобами и дополнением к ней, в которых просятего отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

По мнению заявителей, суд апелляционной инстанции, придя к ошибочному выводу о том, что Сароян Е.А. в сложившихся правоотношениях не является третьим лицом,не применил положения пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в то время как пресекательный годичный срок для обращения взыскания на предмет залога, предоставленного лицом, не являющимся должникомпо основному обязательству, истёк.

С позиции кассаторов, выводы апелляционного суда противоречат фактическим обстоятельствам дела и сделаны без учёта перехода права собственности на нежилое помещение к третьему лицу – ФИО6, являющемуся залогодателем к дате возникновения обязательства Сароян Е.А. по возврату долга.

По утверждению подателей жалоб, поскольку спорное имущество изъято в порядке реституции у ФИО5 как реального собственника, Сароян Е.А. не может оставаться его собственником и залогодателем.

Управляющий и речной порт обращают внимание на то, что спорное имущество является единственным активом должника, при реализации которого без обремененияв пользу ФИО4 может быть полностью погашен реестр требований кредиторов должника, который составляет 3 653 120 руб.; апелляционный суд безосновательно улучшил положение залогодержателя, фактически восстановив ему право залога в делео банкротстве должника в отношении спорного имущества, не проверив при этом вопрос добросовестности залогодержателя и не установив размер требования ФИО4 по договору займа.

Представители управляющего и речного порта в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Представитель ФИО4 отклонил доводы кассационных жалоб по основаниям, изложенным в отзывах на них.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лицо времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Обстоятельства, связанные с недействительностью сделок по отчуждению недвижимого имущества, не оспариваются. 

В этой связи кассационные жалобы рассматривается судом округа в пределах заявленных в них доводов, касающихся наличия (отсутствия) права залога ФИО4 на спорное имущество.

Суд кассационной инстанции, проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационных жалоб, отзывов на них, пояснений представителей участвующих лиц, пришёл к выводу об отсутствие оснований для отмены постановления апелляционной инстанций.

Как следует из материалов дела, между обществом «АРМГрупп» (продавец)и Сароян Е.А. (покупатель) заключён договор купли-продажи от 05.03.2018, по условиям которого продавец продал, а покупатель приобрёл в собственность спорное помещение.

В силу пункта 3 договора от 05.03.2018 цена приобретаемого покупателем объекта недвижимости составляет 8 850 000 руб., установлена соглашением сторон, стороны подтверждают, что расчёт между ними произведён полностью.

Между Сароян Е.А. (заёмщик) и ФИО4 (займодавец) заключён договор займа от 03.04.2018, по условиям которого займодавец передает заёмщику денежные средства в сумме 4 000 000 руб., а заёмщик обязуется принять и возвратить займодавцу такую же сумму займа в срок, определённый пунктом 3.1 настоящего договора,или, с согласия займодавца, досрочно, и уплатить проценты на сумму займа в размереи порядке, установленном настоящим договором.

Согласно пункту 1.2 договора займа от 03.04.2018 проценты на сумму займа устанавливаются в размере 4 % в месяц и подлежат выплате заёмщиком займодавцу ежемесячно до дня фактического возврата суммы займа.

В силу пункта 3.1 договора заём предоставляется сроком на два года,то есть в день истечения указанного срока, а именно 03.04.2020, сумма займа должна быть возвращена заёмщиком займодавцем, в этот же день должны быть завершены выплаты процентов на сумму займа.

В обеспечение исполнения обязательств заёмщика в этот же день 03.04.2018 подписан договор о залоге нежилого помещения.

В дальнейшем между Сароян Е.А. (продавец) в лице представителя ФИО5, действующего на основании доверенности от 18.08.2018, ФИО6 (покупатель) и ФИО4 (залогодержатель) заключён договор купли-продажиот 28.12.2018, в соответствии с пунктом 1 которого продавец продал, а покупатель купил нежилое помещение.

Согласно пункту 3 договора от 28.12.2018 цена приобретаемого покупателем недвижимого имущества составляет 1 000 000 руб. стороны подтверждают, что расчёт между ними произведён полностью до подписания настоящего договора.

В соответствии с пунктом 5 договора от 28.12.2018 покупатель уведомлён продавцом о том, что в отношении недвижимого имущества в Едином государственном реестре недвижимости 12.04.2018 зарегистрировано ограничение права (обременение): ипотека в силу договора в пользу залогодержателя. Залогодержатель, подписывая настоящий договор, даёт своё согласие на отчуждение недвижимого имущества продавцом покупателю с сохранением залога в свою пользу.

Ссылаясь на то, что указанная цепочка договоров купли-продажи от 05.03.2018,от 28.12.2018 представляет собой единую сделку, притворяющую собой вывод дорогостоящего имущества должника в отсутствие доказательств реального полученияим денежных средств от проданного имущества и их использования, совершение сделкис целью вывода активов должника в преддверии его банкротства при наличии признаков неплатёжеспособности (наличие задолженности перед кредиторами), управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, указав правовым основанием пункт 2 стати 170 ГК РФ, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»(далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, пришёл к выводу о том,что последовательное заключение в непродолжительный период времени сделок преследовало общую цель прикрыть единую сделку по выводу недвижимого имущества из имущественной сферы общества «АРМГрупп» в условиях наличия у него признаков неплатёжеспособности в пользу фактически аффилированного с ним лица - ФИО5 

Учитывая положения договора займа от 03.04.2018, которыми предусмотрено исполнение обязательств в срок до 03.04.2020, исчислив срок по правилам, установленным пунктом 6 статьи 367 ГК РФ, суд первой инстанции, с учётом непринятия ФИО4 мер по обращению к заёмщику и залогодателю с требованием о возврате займа и обращения взыскания на недвижимое имущество до 03.04.2021, счёл прекратившимся право залога.

Суд апелляционной инстанции, по результатам исследования материалов дела, учитывая отсутствие доказательств наличия в действиях ФИО4 и ответчиков согласованных действий, направленных на вывод актива должника, признавал залогодержателя отчуждённого по спорным сделкам имущества добросовестным.

Отклоняя аргументы о прекращении залога, суд апелляционной инстанции отметил, что к указанным правоотношениям не подлежит применению пресекательный срок, поскольку залогодателем в настоящем случае не выступало третье лицо (статья 367ГК РФ, абзац второй пункта 1 статьи 335 ГК РФ).

Суд кассационной инстанции считает выводы апелляционного суда по существу верными.

В силу пункта 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Закона основаниям подаётся в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимоот состава лиц, участвующих в данной сделке.

Институт оспаривания сделок должника представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный механизм наполнения конкурсной массы должника за счёт неправомерно отчуждённого имущества последнего.

Имущество должника, находившегося в преддверии банкротства, может быть отчуждено как по одной, так и по нескольким сделкам, взаимосвязанных между собойили нет. В связи с этим различны способы защиты интересов конкурсной массыи кредиторов этого должника.

Цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может быть создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. При таком варианте воля первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника(а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для видабез реального намерения породить отражённые в первом договоре купли-продажи последствия. Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. В действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имуществоот должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Отчуждаемое имущество всё время находится под контролем этого бенефициара. Такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу пункта 2статьи 170 ГК РФ ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Законао банкротстве с возвратом в конкурсную массу незаконно отчуждённого имущества должника по правилам статьи 61.6 Закона.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершенав течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либоо признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются её направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомлённость другой стороны сделкиоб указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведениелиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделоки последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Материалы дела свидетельствуют о том, что договоры купли-продажи совершены 05.03.2018, 28.12.2018, производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением арбитражного суда от 14.04.2020, то есть в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату заключения договоров у общества «АРМГгрупп» имелся ряд неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, чьи требованияв последующем включены в реестр требований кредиторов должника.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должникав спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требованияв настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатёжеспособностив период заключения оспариваемой сделки.

Спорное имущество отчуждено по договору от 05.03.2018 из собственности общества «АРМГрупп» на имя Сароян Е.А. по инициативе её супруга Сарояна Г.М., осуществлявшего фактическое руководство данной организацией, на безвозмездной основе, то есть без встречного эквивалентного предоставления (доказательств обратногов материалах дела не имеется).

При этом дальнейшее поведение Сароян Е.А. и Сарояна Г.М. свидетельствует о том, что у них отсутствовал интерес в непосредственном приобретении названного недвижимого имущества. Напротив, указанный объект ими выведен из имущественной сферы должника в целях его дальнейшей передачи ФИО5, который, в свою очередь, оформил его на своего родственника - ФИО6, не являющегося фактическим собственником (номинальный держатель актива).

Доказательств проведения реальных расчётов по оспариваемым договорам, наличие на то финансовой возможности, материалы дела не содержат.

С учётом вышеприведённых обстоятельств, апелляционный суд пришёл к выводуо том, что договоры купли-продажи между обществом «АРМГрупп» и Сароян Е.А.от 05.03.2018, между Сароян Е.А. и ФИО6 от 28.12.2018, совершённые между фактически заинтересованными лицами по продаже недвижимого имущества, являются недействительными как прикрывающие сделку по отчуждению должником данного объекта в пользу ФИО5

Приведённые обстоятельства образуют презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов путём отчуждения единственного дорогостоящего актива, за счёт которого возможно было бы осуществить удовлетворение требований кредиторов.

При таких обстоятельствах апелляционным судом сделан обоснованный выводо наличии совокупности обстоятельств, свидетельствующих о том, что оспариваемые сделки являются недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2статьи 170 ГК РФ и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 353 ГК РФ,в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 и абзаца второго пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося её собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чём залогодержатель знал или должен был знать.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282, суд апелляционной инстанции включил в предмет судебного исследования вопрос о добросовестности залогодержателя – ФИО4

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процессана последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

Исходя из предусмотренной законом презумпции добросовестности залогодержателя, выбытия спорного имущества из владения должника по его воле, вменяя залогодержателю поведение, отличное от обычного поведения, должны быть установлены конкретные обстоятельства, касающиеся его реальной осведомлённости о порочности отчуждения имущества, переход права собственности на которое был в установленном законом порядке зарегистрирован в публичном реестре в отношении залогодателя.

Однако в рассматриваемом случае апелляционным судом установлено,что  ФИО4, осуществляющий на постоянной основе деятельностьпо предоставлению займов под залог имущества, располагал денежной суммой в размере 4 000 000 руб. для передачи Сароян Е.А.; залог недвижимого имущества зарегистрирован в тот же день, когда представлен заём, при этом дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено спустя два года; достоверных и достаточных доказательств аффилированности ФИО4 с иными участниками правоотношений в материалы настоящего дела не представлено.

На момент совершения сделки из открытых источников ФИО4 не мог располагать какими-либо достоверными сведениями о признаках несостоятельности общества «АРМГрупп», которое не являлось собственником заложенного имущества. 

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том,что поведение ФИО4 не было отлично от стандартов обычного поведения,в материалы дела не представлены доказательства наличия его согласованных действий совместно с иными лицами.

Анализ последовательности поведения, связанного с заключением договора займаи договора залога, в обеспечение которого он был принят, свидетельствуютоб обоснованности вывода суда апелляционной инстанции о добросовестности залогодержателя.

Признание статуса добросовестного залогодержателя влечёт необходимость указания на обременение возвращаемого в порядке реституции имущества. При этомво избежание затруднений при исполнении судебного акта судам надлежит установить,не прекратился ли залог на него по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, либо по достигнутым между договоренностями.

В соответствии с пунктом 1.1 договора займа от 03.04.2018, заключённого между ФИО4 и Сарояном Е.А., заимодавец передаёт заёмщику денежные средствав сумме 4 000 000 руб., а заёмщик обязуется принять и возвратить такую же сумму займав срок, определенный пунктом 3.1 настоящего договора или, с согласия заимодавца, досрочно, и уплатить проценты на сумму займа в размере и порядке, установленных настоящим договором.

В силу пункта 3.1 договора заём предоставляется сроком на два года,то есть в день истечения указанного срока, а именно 03.04.2020, сумма займа должна быть возвращена заёмщиком займодавцем, в этот же день должны быть завершены выплаты процентов на сумму займа.

Поскольку ФИО4 не представил доказательств предъявления требованийк залогодателю до 03.04.2021, суд первой инстанции счёл отсутствующими правовые основания для признания залога вышеуказанного объекта недвижимого имущества сохранившимся.

Апелляционный суд данные выводы счёл не соответствующими положениям абзаца второго пункта 1 статьи 335 ГК РФ и пункта 6 статьи 367 ГК, который не допускает бессрочного существования обязательства поручителей в целях установления определённости в существовании прав и обязанностей участников гражданского оборота.

Правила о поручительстве распространяются на залог, выданный третьим лицом, поэтому истечение срока действия такого залога равным образом является основаниемдля его прекращения.

Конституционно-правовой смысл указанных правовых норм также отражёнв постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.04.2020 № 18-П, которым разъяснено, что залогодателю, не являющемуся должником по обязательству, исполнение которого обеспечено залогом, также должна быть создана возможностьв разумных пределах предвидеть имущественные последствия предоставления обеспечения. Отсутствие временных рамок для удовлетворения требования об обращении взыскания на предмет залога, срок которого в договоре не установлен, приводилобы к неопределённому во времени обременению права собственности залогодателяпо не зависящим от него причинам. С учётом продолжительности общего срока исковой давности (статья 196 ГК РФ), правил о перерыве и приостановлении его теченияи о его восстановлении сохранение возможности обратить взыскание на предмет залогаво всех случаях, пока может быть удовлетворено требование к основному должнику, нарушало бы баланс интересов участников данных правоотношений. Залогодатель, желающий распорядиться своим имуществом, был бы вынужден исполнять обязательство основного должника, притом, что кредитор мог и не предпринимать действийпо реализации своих прав. Следовательно, неопределённость срока существования залога вела бы к непропорциональному ограничению возможности участников гражданского оборота распоряжаться своим имуществом.

При этом при применении положений статьи 335 ГК РФ в выявленном конституционно-правовом смысле суды должны устанавливать и оценивать все имеющие значение для разрешения дела обстоятельства, в том числе наличие - с учётом содержания договора об ипотеке - условий для применения к отношениям с участием сторон пункта 6статьи 367 данного Кодекса. 

В рассматриваемом случае переход прав на недвижимое имуществоот Сароян Е.А. ФИО6 (ФИО5) опосредован ничтожной сделкой, совершённой с целью передачи на него прав внешне независимому участнику правоотношений (мнимому держателю актива), в то время как залогодержатель не был лицом, вовлечённым в схему выведения объекта из имущественной сферы должника,воспринимал Сароян Е.А. лицом обязанным по договору займа, которая являлась одновременно залогодателем и должником, а ФИО4 - залогодержателем на дату совершения спорной сделки.

Смена собственника недвижимого имущества совершена не для рядового изменения правообладателя, а с целью выведения его из имущественной массы должника и семьи ФИО12 на внешне безупречных условиях с целью недопущения проведения расчётовс кредиторами.

К тому же, как верно отметил апелляционный суд, между наступлением срока возврата займа (03.04.2020) и обращением управляющего в суд за разрешением данного обособленного спора (15.01.2021) прошло менее 10 месяцев. На протяженииего рассмотрения существовала объективная правовая неопределённость относительно титульного собственника спорного имущества, разрешались правопритязания на него.

Учитывая, что условия обеспечительного обязательства следует толковатьв пользу его сохранения, ссылка управляющего и речного порта на необходимость применения пункта 6 статьи 367 ГК РФ с целью прекращения залога в сложившейся ситуации обоснованно признана апелляционным судом несостоятельной, посколькув силу абзаца второго пункта 1 статьи 335 ГК РФ применение правил о поручительстве возможно лишь к отношениям, в которых залогодателем выступает не должник,а исключительно третье лицо.

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о добросовестностиФИО4 как залогодержателя и признании права залога соответствует материалам дела, в связи с чем апелляционным судом в соответствии со статьёй 167 ГК РФ,статьёй 61.6 Закона о банкротстве правильно применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника объекта недвижимого имуществакак обременённого залогом. 

С учётом изложенного оснований для отмены постановления апелляционного суда по доводам, приведённым в кассационных жалобах, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 14.06.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-6094/2020 Арбитражного суда Омской области оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийН.Б. ФИО13

СудьиО.В. Жирных

ФИО1