ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-24085/2018

г. Самара

21 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 октября 2020 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Селиверстовой Н.А.,

судей Александрова А.И., Гольдштейна Д.К.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №4 апелляционную жалобу Исламова Марата Альбертовича

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 июля 2020 об удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-24085/2018 (судья Бадретдинова А.Р.) о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «Пассажирский автотранспортный комбинат», г. Набережные Челны,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.08.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Решением арбитражного суда от 11.04.2019 публичное акционерное общество «Пассажирский автотранспортный комбинат», г. Набережные Челны (далее - должник), признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Определением арбитражного суда от 04.12.2019 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В рамках указанной процедуры конкурсным управляющим должника подано заявление о привлечении ФИО2, г. Казань (далее – ответчик), к субсидиарной ответственности.

Определением арбитражного суда от 28.11.2019 указанное заявление конкурсного управляющего принято к производству арбитражного суда и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определениями арбитражного суда от 20.12.2019 и от 30.01.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены финансовые управляющие ответчика (смена арбитражных управляющих в ходе проведения процедур банкротства должника).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.07.2020 заявление удовлетворено.

ФИО2, г. Казань, привлечен к субсидиарной ответственности.

Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2020 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению на 15.10.2020. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В адрес апелляционного суда от конкурсного управляющего ПАО «ПАК» ФИО4 поступил отзыв, в котором просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

В судебное заседание лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд исходит из нижеследующего.

Из материалов дела усматривается, что конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о привлечении ФИО2 (далее ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на то, что он в разные периоды занимал должность руководителя должника (с 24.03.2015 и до 25.02.2016, с 16.03.2017 (дата протокола решения совета директоров) и до даты признания должника банкротом) и одновременно входил в состав совета директоров должника, что позволяет признать его контролирующим должника лицом.

В качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на невозможность полного погашения требований кредиторов, уклонение от передачи документов конкурсному управляющему и совершение сделок во вред Обществу.

Изучив обстоятельства дела в порядке ст.71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности заявленных требований в силу следующего.

Суд первой инстанции установил, что после признания должника банкротом и утверждения конкурсного управляющего ответчиком обязанность по передаче документов не была исполнена, что послужило основанием для вынесения 29.05.2019 судом определения об истребовании у него документов Общества.

Данное определение ответчиком не исполнено.

Соглашаясь с доводами конкурсного управляющего в этой части, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно вышеприведенным нормам обязанность обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему возложена на руководителя должника.

Доказательств передачи конкурсному управляющему документов, необходимых для формирования конкурсной массы в материалы дела не представлено, что не позволило конкурсному управляющему принять все возможные меры по формированию конкурсной массы.

В данном случае суд первой инстанции установил, что документы должника, имущество (сейф), печать КТС переданы бухгалтером должника предыдущему конкурсному управляющему, который, в свою очередь, передал указанные документы и имущество действующему конкурсному управляющему, тогда как бухгалтер должника не является уполномоченным лицом на передачу документов и имущества должника, соответствующие доказательства ответчиком не были представлены.

Пояснения относительно возникших у конкурсного управляющего вопросов о полноте переданных документов, отражающих реальное имущественное положение должника, и соответствующего финансовым документов, с приложением подтверждающих документов ответчиком не были даны.

Из пояснений конкурсного управляющего также следует, что переданные документы не позволяют достоверно убедиться в соответствии обозначенных показателей финансовых документов и реальному положению дел.

Суд первой инстанции также правомерно указал на то, что заключение ответчика  под стражу и нахождение под следствием, не изменяет и не отменяет обязанность по передаче документов и имущества должника конкурсному управляющему, поскольку он при указанной ситуации не лишен права уполномочить своего представителя на исполнение указанной обязанности.

Арбитражный суд Республики Татарстан также установил, что у должника  согласно данным бухгалтерского баланса имеется имущество, которое согласно имеющимся у конкурсного управляющего сведениям, реализовано третьему лицу.

Отсутствие соответствующих документов не позволяет конкурсному управляющему определить, какое имущество осталось у должника и соответствует ли оно выявленному после открытия конкурсного производства.

Указанные обстоятельства также препятствуют выявлению всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также не позволяют  определения основных активов должника и их идентификации.

Невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, а также  невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов, препятствуют формированию конкурсной массы.

При этом полученных конкурсным управляющим по запросам банковских выписок с расчетных счетов должника, ответов государственных органов о наличии (отсутствии) зарегистрированного имущества и бухгалтерских балансов недостаточно для проведения полного анализа хозяйственной деятельности должника, установления круга лиц, контролирующих должника, определения полного перечня кредиторской и дебиторской задолженности, основных средств и активов должника, которые подлежат реализации конкурсным управляющим, проведения анализа подозрительности сделок должника и принятия решения по вопросу о необходимости их оспаривания. Получение информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, что в свою очередь, увеличивает текущие затраты на проведение процедуры банкротства.

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя (Определение Верховного Суда Российской Федерации  от 30 сентября 2019 N 305-ЭС19-10079).

Данные презумпции в установленном законом порядке ответчиком не опровергнуты.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 правильность выводов суда первой инстанции не опровергают.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал требования конкурсного управляющего законными и обоснованными в этой части. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления N 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления N 53, следует, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В то же время указанные выше презумпции могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности его действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий).

Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Именно контролирующее должника лицо должно представить доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества.

Из материалов дела усматривается, что решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.03.2017 по делу №А65-24411/2016 ЗАО «ФК «Дорстройинвест» признано несостоятельным (банкротом). Введена процедура конкурсного производства.       

Ответчик, действуя от имени должника, в рамках дела № А65-24411/2016 о банкротстве акционерного общества «Финансовая компания «Дорстройинвест», в июне 2017 подал заявление о намерении удовлетворить все требования кредиторов.

 Определением суда от 09.08.2017 заявление должника удовлетворено, сумма требований кредиторов, включенных в реестр, составила 46 533 348 рублей 56 копеек.

 Определением суда от 28.09.2017 в удовлетворении отказано, поскольку денежные средства в установленный срок и порядке не были внесены должником.

 Должник повторно подал указанное ходатайство, которое определением арбитражного суда от 21.09.2017 принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании. 

Определением  суда от 10.10.2017 заявление о намерении погасить все требования кредиторов удовлетворено.

 Должником внесены денежные средства в депозит нотариуса 21.11.2017 в размере 46 533 348 рублей 56 копеек, что явилось основанием для прекращения производства по делу о банкротстве должника (определение от 24.11.2017). 

Суд первой инстанции установил, что указанные средства были направлены должником за счет средств, полученных от продажи единственного ликвидного недвижимого имущества должника, при этом каких-либо обязательств должника к этой организации не было, тогда как ответчик являлся учредителем и руководителем акционерного общества «Финансовая компания «Дорстройинвест». 

При таких обстоятельствах Арбитражный суд Республики Татарстан правомерно указал на то, что за счет средств должника удовлетворены требования кредиторов подконтрольной ответчику организацией в нарушение прав и законных интересов кредиторов должника. 

Суд первой инстанции правомерно указал на то, что одобрение органом управления должника сделки по продаже имущества покупателю не отменяет виновных действий ответчика, поскольку мажоритарными акционерами Общества являются заинтересованные  по отношению к ответчику лицами (супруга ответчика, дочь ответчика, супруг дочери).

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что он участником  Акционерного общества «Финансовая компания «Дорстройинвест» не являлся, а на момент подачи заявления о намерении это Общество находилось в банкротстве и его интересы представлял конкурсный управляющий, отклоняются, поскольку до возбуждения дела о банкротстве данного Общества он являлся сначала руководителем, а затем ликвидатором.

То обстоятельство, что вышеуказанная сделка признана недействительной по заявлению конкурсного управляющего не является основанием для отказа в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку должник не получил удовлетворение своих имущественных потерь. 

Действия ответчика в совокупности (продажа единственного ликвидного имущества должника, за счет которых были осуществлены выплаты заинтересованным лицам в ущерб интересов кредиторов) привели к изменению финансового состояния должника и появлению у него признаков объективного банкротства. Полученные от продажи имущества должника денежные средства (171 900 000 рублей) были достаточны для удовлетворения требований кредиторов (в реестр включены требования кредиторов составляет 97 325 140 рублей 16 копеек).

В обосновании требований конкурсный управляющий также ссылался на необоснованную выплату должником самому себе и заинтересованным лицам денежных средств, которым причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

В обосновании доводов в этой части конкурсный управляющий указывает на то, что  им оспорены и признаны недействительными определениями от 16.10.2019 по данному делу сделки: по выплате ФИО2 и ФИО5 денежных средств в следующем размере: 463 362,72 руб. ФИО5, 1 830 000 руб.; ФИО2, 1 500 000 руб. ФИО2 и 1000 000 руб. ФИО5 и  46 533 348,56 руб. ЗАО «ФК «Дорстройинвест».

Конкурсный управляющий также указывает на то, что по результатам финансового анализа должника установлены признаки преднамеренного банкротства, что отражено в решении суда от 11.04.2019 по данному делу, а также ссылается на то, что им подано заявление в Управление по борьбе с экономическими преступлениями МВД по Республике Татарстан о проведении проверки действий ФИО2 на предмет наличия состава преступления, предусмотренного ст.196 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах,  суд  первой инстанции пришел к  правильному выводу о том, что имеются основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на ненадлежащее уведомление о рассмотрении данного обособленного спора.

Отклоняя эти доводы, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

29.11.2019 Арбитражный суд Республики Татарстан направил начальнику ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Татарстан документы: определение от 28.11.2019 и материалы на  51 л. (Т.1, л.д.53).

Аналогичное сопроводительное письмо направлено начальнику ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Татарстан 10.02.2020 (Т.1, л.д.115).

06.02.2020 в Арбитражный суд Республики Татарстан  через начальника поступило  ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Татарстан поступило ходатайство ФИО2, из которого усматривается, что направленные судом первой инстанции документы ему вручены.

08.06.2020 Арбитражный суд Республики Татарстан направил начальнику ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Татарстан документы для вручения ФИО2 (Т.2, л.д.47).

В соответствии с распиской от 19.05.2020, полученной от ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Татарстан документы ФИО2 вручены (Т.2, л.д.150).

Согласно позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 N 576-О-П, судебные извещения, направленные лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы, в условиях действия в исправительных учреждениях специального режима вручаются осужденному администрацией исправительного учреждения лично под роспись, что полностью соответствует общим, т.е. установленным для любых категорий граждан и организаций, требованиям, предъявляемым АПК РФ.

Кроме того, такое лицо не лишено возможности довести до суда свою позицию по делу путем допуска к участию в деле его адвокатов и других представителей, а также иными предусмотренными законом способами.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы ФИО2 о допущенных судом первой инстанции нарушениях норм процессуального права отклоняются как неправомерные.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции конкурсный управляющий все документы направляемые в суд также направлял ответчику в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Татарстан, что подтверждается соответствующими почтовыми квитанциями  (Т.1л.д.7,Т.2, л.д.60).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 июля 2020 по делу № А65-24085/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок.

Председательствующий                                                                         Н.А. Селиверстова

Судьи                                                                                                       А.И. Александров

                                                                                                                  Д.К. Гольдштейн