АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-9641/2021

Дело № А12-35249/2019

г. Казань

06 августа 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 августа 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Зориной О.В., Ивановой А.Г.,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителей:

конкурсного  управляющего  «Строительное  управление  №155» ФИО1 –  ФИО2, доверенность от 02.10.2023,

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 22.02.2022

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом «Строительное управление №155» ФИО1

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 25.12.2023, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024

по делу № А12-35249/2019

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении должностного лица к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания 34» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.08.2020 общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания 34» (далее – ООО «СК 34», ООО «Строительная компания № 34», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО5 (далее – ФИО5). 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25.01.2021 конкурсным управляющим утверждена ФИО6 (далее – ФИО6). 

Определением от 17.03.2023 ФИО6 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

 Определением от 16.08.2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО7 (далее – конкурсный управляющий, ФИО7). 

Конкурсный управляющий должником 23.05.2022 обратился с заявлением (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) о привлечении к субсидиарной ответственности генерального директора ООО «СК 34» ФИО3 (далее – ФИО3) по обязательствам должника в сумме 44 529 652,56 руб. непогашенных требований кредиторов, включенных в реестр и требований кредиторов по текущим платежам. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25.12.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК 34» отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 25.12.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, кредитор должника - акционерное общество «Строительное управление №155» в лице конкурсного управляющего ФИО1 обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, вынести новый судебный акт о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами не применены положения статьи 9 Закона о банкротстве о наличии у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом; судами проигнорированы установленные судебными актами обстоятельства недобросовестного поведения ответчика, в том числе по занижению налоговой базы, уклонению по исполнению обязательств по уплате обязательных платежей перед бюджетом, применению незаконных схем по уходу от налогов, что повлекло возникновение у должника признаков несостоятельности (банкротства). Податель жалобы также полагает неверным вывод суда об осуществлении обществом «Строительная компания 34» обычной хозяйственной деятельности.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 с доводами заявителя кассационной жалобы не согласилась с указанием на то, что конкурсным управляющим не доказано наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества ранее обращения 25.09.2019 уполномоченным органом в суд о признании несостоятельным должника. Кроме того, ФИО3 отмечает, что сам по себе факт наличия задолженности перед кредитором не свидетельствует о наличии оснований для привлечения контролировавшего должника лица к субсидиарной ответственности, а также лицами, участвующими в споре, не указано, каким образом предполагалось извлекать прибыль при использовании имущества, которое предполагалось сносить с целью строительства на спорном земельном участке завода железобетонных изделий.

В судебном заседании представитель АО «Строительное управление № 155» настаивал на удовлетворении кассационной жалобы в полном объеме.

Представитель ФИО3 в судебном заседании, напротив, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, поясняя, что в рассматриваемый период у ответчика отсутствовала обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом); имущество АО «Строительное управление № 155» было передано во временное владение и пользование должнику в рамках инвестиционного проекта путем оформления договора аренды, что подтверждается тем, что расположенный на земельном участке имущественный комплекс подлежал сносу с целью постройки железобетонного завода. При этом эти сделки в рамках конкурсного производства не оспаривались и недействительными не признаны.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие.

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» суд кассационной инстанции при проверке законности судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливает правильность применения норм материального права и норм процессуального права, а также проверяет соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее и выслушав представителей ФИО3 и АО «Строительное управление № 155», проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий должником ссылался на неисполнение ФИО3 как единственного участника и руководителя ООО «Строительная компания 34» в период с 02.09.2015 по 05.08.2020 обязанности по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), мотивируя возникновение у ответчика такой обязанности наличием у ООО «Строительная компания 34» задолженности перед уполномоченным органом в размере 16 175 628 руб. и задолженности по заработной плате за три месяца в размере 2 103 435 руб.; неправомерным бездействием ФИО3 по уклонению от расторжения договора аренды имущественного комплекса, повлекшего за собой возникновение у должника обязанности по погашению коммунальных платежей за содержание арендованного имущества в значительном размере; а также фактом привлечения должника к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса РФ за неуплату налога на добавленную стоимость, оформленного решением налогового органа от 26.06.2018 № 125, вынесенного по результатам выездной налоговой проверки.

По мнению конкурсного управляющего, датой, не позднее которой ФИО3 должна была подать заявление о признании должника банкротом в арбитражный суд, является 01.04.2019.

Разрешая спор в части неисполнения ответчиком обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), суды не усмотрели наличие у должника на указанную заявителем дату признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества должника, а также признаков того, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами. 

Судами принято во внимание, что 25.09.2019 уполномоченный орган обращался в суд с заявлением о признании ООО «СК 34» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, указав на наличие задолженности по налоговым платежам в сумме 14 553 839,34 руб., в том числе 10 121 825,51 руб. недоимка по налогу, 2 737 618,69 руб. - пени, 1 694 395,14 руб. - штраф. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 16.12.2019 в удовлетворении вышеуказанного заявления отказано со ссылкой на наличие у ООО «СК 34» имущества в виде дебиторской задолженности в сумме 28 630 014,81 руб. 

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суды указали, что задолженность перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (статья 61.12 Закона о банкротстве). 

Само по себе наличие неисполненных перед кредиторами обязательств не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом). 

То обстоятельство, что согласно реестру требований кредиторов, у общества имеется задолженность перед иными кредиторами, возникшая после истечения месячного срока для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, само по себе не свидетельствует о возникновении признаков несостоятельности (банкротства) по состоянию на 01.04.2019

Судами также принято во внимание, что определением суда от 13.09.2023 по настоящему делу, из реестра требований кредиторов должника исключены требования бывших работников ООО «СК 34» по заработной плате (в связи с отказом от них), а именно: требований ФИО8, сумма требований - 80 804 руб. 24 коп., период образования задолженности - 01.04.2019-31.05.2019; ФИО9, сумма требований - 114 860 руб. 03 коп., период образования задолженности - 01.12.2018 - 31.01.2019; ФИО10, сумма требований - 84 847 руб. 62 коп., период образования задолженности - 01.12.2018-30.09.2019; ФИО11, сумма требований - 780 902,93 руб., период образования задолженности - 01.12.2018 - 30.09.2019. 

В рассматриваемом случае суды пришли к выводу, что заявителем не представлено доказательств наличия признаков неплатежеспособности общества в 2018 году, равно как и доказательств наличия вины ФИО3 в создании критической ситуации для общества, наличие причинно-следственной связи между ее указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника не доказано. 

При этом судом первой инстанции учтено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Обязательным условием для привлечения к ответственности руководителя должника, не подавшего заявление о собственном банкротстве, является злонамеренное умалчивание с его стороны о фактическом неудовлетворительном финансово-имущественном состоянии компании и, как следствие, неосведомленность кредиторов о существенном риске неисполнения организацией своих денежных обязательств. Кредиторы не могут дать реальную оценку своему предпринимательскому риску при вступлении с контрагентом - банкротом в договорное правоотношение, поскольку у них отсутствует объективная информация об имущественном состоянии потенциального контрагента (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.07.2020 № 305-ЭС19-13378(3) по делу № А40-162830/2014). 

В данном случае суды не усмотрели доказательств злонамеренных действий (бездействия) ФИО3 по уклонению от обращения в суд с заявлением о банкротстве должника с целью сокрытия от контрагентов фактического имущественного и финансового состояния должника. 

Разрешая спор в части требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за бездействие, повлекшее за собой невозможность погашения требований кредиторов, суды исходили из следующего.

Как установлено судами, 21.09.2015 между АО «СУ-155» (арендодатель) и должником ООО «СК 34» (арендатор) был заключен договор аренды № 1-СУ/СК34 от 21.09.2015 с последующим выкупом, по которому должнику во временное владение и пользование передано производственный комплекс, расположенный по адресу: 

<

...>, сроком на 10 лет с правом последующего выкупа.

Договор аренды от 21.09.2015 зарегистрирован в Росреестре в установленном законом порядке, арендованное имущество передано по акту приема-передачи от 21.09.2015. 

Поскольку ООО «СК 34» свои обязательства по возврату производственного комплекса не исполняло, АО «СУ №155» обратилось с иском в Арбитражный суд Московской области о взыскании задолженности и о возврате недвижимого имущества. 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 13.06.2019 по делу № А41-90298/2017 с ООО «СК 34» в пользу АО «СУ-155» взыскано 7 123 902,47 руб. задолженности, 23 293,05 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Этим же решением договор аренды от 21.09.2015 № 1-СУ/СК34 расторгнут, на ООО «СК 34» возложена обязанность возвратить АО «СУ-155» имущество, расположенное по адресу: 

<

...>. 

По мнению конкурсного управляющего, разумные действия руководителя должны были выразиться в скорейшем возврате арендованного имущества для прекращения наращивания задолженности по арендной плате и коммунальным платежам, однако действия руководителя ФИО3 были направлены на сознательное и целенаправленное введение суда в заблуждение для получения решения в свою пользу. Неправомерные действия и бездействие контролирующего лица выразились, по мнению конкурсного управляющего, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, а именно: вопреки разумно воспринимаемой необходимости вышеуказанное арендованное недвижимое имущество не использовалось для извлечения прибыли, а только наращивался долг по арендной плате, электроэнергии, иных коммунальных платежей. При этом заведомо невыгодные для должника арендные правоотношения контролирующее лицо не прекращало, это выразилось в том, что договор не был расторгнут, а имущество не было возвращено арендодателю. Не расторгая договор аренды, генеральный директор тем самым не заключал договор на охрану арендованного имущества, не подавал показания по электроэнергии (что явилось основанием для применения тарифов безучетного потребления электроэнергии для производственной базы), что привело к утрате арендованного недвижимого имущества и включению АО «СУ-155» в реестр требований кредиторов суммы убытков в размере 135 121 381 руб. 

Вышеуказанные действия и бездействия контролирующего лица, по мнению конкурсного управляющего, выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, что повлекло негативные последствия в виде убытков на сумму 149 452 755 руб. 

Отказывая в удовлетворении заявленного конкурсным управляющим требования в указанной части, суды указали, что постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 23.11.2022 о включении в реестр требований кредиторов требований АО «СУ-155» в виде убытков в размере 6 594 780 руб. отменено. 

Также постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 30.10.2020 отменено, принят новый судебный акт. В удовлетворении требования АО «СУ-155» о включении в реестр требований кредиторов ОО «СК 34» убытков в размере 135 121 381 руб. отказано. 

Судами установлено, что производственный комплекс, являвшийся предметом договора аренды № 1-СУ/СК34 от 21.09.2015, передавался арендатору (должнику) в целях реконструкции и строительства производственных, административных, вспомогательных зданий и сооружений, а также иных капитальных объектов по своему усмотрению.

Одновременно судами приняты во внимание пояснения ФИО3 о том, что конструкция договора аренды с выкупом была использована сторонами для оформления инвестиционных отношений, в рамках которых ООО «СК 34» обязалось снести производственный комплекс и построить на земельном участке завод ЖБИ, однако ввиду наступившего банкротства арендодателя (АО «СУ-155») этот проект реализовать не удалось. 

Данные обстоятельства подтверждаются содержанием условий пункта 1.2 договора аренды № 1-СУ/СК34 от 21.09.2015, согласно которых имущество передается арендатору (должнику) в целях реконструкции и строительства производственных, административных, вспомогательных зданий и сооружений, а также иных капитальных объектов по своему усмотрению.

Установив вышеуказанные обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что ФИО3 не совершала злонамеренных действий по возложению на должника заведомо неисполнимых обязательств, действовала в процессе обычной хозяйственной деятельности, её действия на сохранение арендных отношений не выходили за пределы разумного предпринимательского риска и были обусловлены желанием реализовать выгодный для должника инвестиционный проект. 

Доказательств того, что заключение указанной конкурсным управляющим сделки по аренде производственного комплекса привело к банкротству ООО «СК 34» или того, что данная сделка ФИО3 от имени должника была заключена исключительно с противоправными целями, суду не представлено.

Разрешая спор в части требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с вынесением налоговым органом решения от 26.06.2018 № 125 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса РФ за неуплату налога на добавленную стоимость, вынесенного по результатам выездной налоговой проверки, суды исходили из следующего.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Пунктом 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства  при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. 

Между тем, в рассматриваемом случае согласно представленному в материалы дела реестру требований кредиторов (с учетом отчета конкурсного управляющего от 29.09.2023), размер требований всех кредиторов третьей очереди по основному долгу составляет 40 732 775,90 руб., из них требование ФНС России третьей очереди по основной сумме задолженности - 8 284 513,29 руб., что не превышает 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

В связи с этим суды не усмотрели оснований для привлечения ответчика ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В результате суды пришли к выводу о том, что само по себе неисполнение обязательств перед кредиторами не свидетельствует о совершении ФИО3 действий, приведших к банкротству ООО «СК 34». Доказательств того, что удовлетворение требований кредиторов ООО «СК 34» стало невозможным вследствие совершения ФИО3 действий по принятию заведомо неисполнимых обязательств и совершению сделок с контрагентами, конкурсным управляющим не представлено.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

Данное регулирование означает, что при доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом для применения презумпции, доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок), наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суды обоснованно не усмотрели оснований для привлечении ответчика ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы заявителя кассационной жалобы, в том числе о ненадлежащей оценке судами наличия у ФИО3 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, обстоятельств недобросовестного поведения ответчика, в том числе уклонению по исполнению обязательств по уплате обязательных платежей перед бюджетом, принятию на должника необоснованных обязательств были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций и обоснованно отклонены, оснований для переоценки сделанных судами выводов у суда округа не имеется.

Доводы заявителя кассационной жалобы об установленных судом в рамках дела № А41-90298/2017 фактом фальсификации представленных ООО «Строительная компания 34» первичных документов о расторжении договора аренды и возврате АО «СУ-155» арендованного имущества также подлежат отклонению, как не имеющие правового значения в настоящем споре и не влияющие на наличие (отсутствие) оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Поскольку неправильного применения судом норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 25.12.2023, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024 по делу № А12-35249/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   В.А.  Самсонов

 

Судьи                                                                          О.В. Зорина

 

А.Г. Иванова