ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-16542/2024

г. Москва                                                                                        Дело № А40-91992/23

03.05.2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.04.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 03.05.2024

 

        Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ж.Ц. Бальжинимаевой, 

судей А.Г. Ахмедова, А.А. Комарова, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «ТОРИДА» на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2024, принятого по результатам рассмотрения требования ООО «ТОРИДА», вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТерраПлюс»,

при участии представителей: согласно протоколу судебного заседания, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.04.2023 принято к производству заявление ББР Банк (АО) о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТерраПлюс» (ИНН 

<

***>), возбуждено производство по делу № А40-91992/23-129-208 Б.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2023 признано обоснованным заявление ББР Банк (АО) о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТерраПлюс», в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО1

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2024г. ООО «ТерраПлюс» (ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, и.о. конкурсного управляющего утверждена ФИО1

11.10.2023 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «ТОРИДА» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2024 признано требование ООО «ТОРИДА» в размере 5 553 680,58 руб. – основной долг обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). Прекращено производство по требованию ООО «ТОРИДА» в размере 6 867 916,05 руб. – основной долг, 3 142 092,74 руб. – основной долг. 

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением в части очередности удовлетворения требования в размере 5 553 680,58 руб., ООО «ТОРИДА» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его изменить в части и принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе апеллянт, повторяя доводы требования, указывает на то, что суд ошибочно не учел, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным. В рассматриваемом случае приобретение требования к должнику по договорам цессии было осуществлено ООО «ТОРИДА» у независимого кредитора. Заключение договоров уступки прав требования (14.04.2023, 21.04.2023, 28,04.2023) происходило после публикации кредитором ББР Банк (АО) сообщения о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «ТерраПлюс» (Сообщение № 15123398 от 04.04.2023), а договор уступки прав требования № 014 был заключен 28.04.2023, т.е. уже после возбуждения судом производства по делу № А40-91992/23-129-208 о банкротстве ООО «ТерраПлюс». По мнению апеллянта, данные обстоятельства не позволяют квалифицировать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника по смыслу пункта 6.2 Обзора.

Также материалы дела не содержат доказательств намерения кредитора отсрочить погашение долга. Факт замены одного кредитора на другого, в том числе аффилированного с должником, сам по себе не приводит к нарушению прав конкурсных кредиторов.

Представитель ООО «ТОРИДА» поддержал апелляционную жалобу по доводам, изложенным в ней.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

  Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

            Поскольку лицами, участвующими в деле, не заявлены возражения о пересмотре судебного акта в части очередности удовлетворения требования ИП ООО «ТОРИДА» в реестре требований кредиторов должника, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения Арбитражного суда города Москвы в обжалуемой части.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения представителя, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из заявления кредитора, между ООО МКК «ПАПА ФИНАНС» и ООО «ТЕРРАПЛЮС» заключен Договор факторинга № ЗФ-019/22 от 29.09.2022, в соответствии с которым, с учетом индивидуальных условий ООО МКК «ПАПА ФИНАНС» предоставляло ООО «ТЕРРАПЛЮС» финансирование с общим лимитом 10 000 000 рублей (п. 3 Индивидуальных условий).

Между ООО МКК «ПАПА ФИНАНС» и ООО «ТОРИДА» заключены договоры уступки:

- Договор уступки прав требования № 011 от 14.04.2023, в соответствии с которым (п. 2.2) в рамках сделки по уступке прав требования цедент ООО МКК «ПАПА ФИНАНС» передало, а цессионарий ООО «ТОРИДА» приняло часть уступаемых прав по Договору факторинга № ЗФ-019/22 от 29.09.2022, заключенного между ООО МКК «Папа Финанс» и ООО «ТЕРРАПЛЮС» в размере 2 520 103,81 рублей.

- Договор уступки прав требования № 012 от 21.04.2023, в соответствии с которым (п. 2.2) в рамках сделки по уступке прав требования цедент ООО МКК «ПАПА ФИНАНС» передало, а цессионарий ООО «ТОРИДА» приняло часть уступаемых прав по Договору факторинга № ЗФ-019/22 от 29.09.2022, заключенного между ООО МКК «Папа Финанс» и ООО «ТЕРРАПЛЮС» в размере 2 508 326,86 рублей.

- Договор уступки прав требования № 014 от 28.04.2023, в соответствии с которым (п. 2.2) в рамках сделки по уступке прав требования цедент ООО МКК «ПАПА ФИНАНС» передало, а цессионарий ООО «ТОРИДА» приняло часть уступаемых прав по Договору факторинга № ЗФ-019/22 от 29.09.2022, заключенного между ООО МКК «Папа Финанс» и ООО «ТЕРРАПЛЮС» в размере 525 249,91 рублей.

Согласно заявлению общая сумма задолженности по договору факторинга и договорам уступки составляет 5 553 680,58 рублей.

Поскольку задолженность не была погашена ООО «ТОРИДА» обратилось в суд с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Суд первой инстанции, признавая обоснованным указанное требование ООО «ТОРИДА», руководствуясь положениями Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом ВС РФ 29.01.2020 признал требование ООО «ТОРИДА» подлежащим удовлетворению в порядке очередности предшествующей распределению ликвидационной квоты.

            Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «ТЕРРАПЛЮС» и  ООО «ТОРИДА» являются аффилированными лицами применительно к статье 19 Закона о банкротстве.

Так, из выписки из ЕГРЮЛ, а также информации ресурса Контур.Фокус и информации, размещенной в общедоступном Интернет-сервисе проверки контрагентов Casebook (www.casebook.ru), усматривается, что генеральным директором и участником с долей 100% ООО «ТОРИДА» являлась ФИО2.

ФИО2 является участником с долей 100% ООО «Ди-Нн».

Участником с долей 100% ООО «Ди-Нн» являлась ФИО3.

ФИО3 являлась участником с долей 100% ООО «ВИПДоставка».

Участником с долей 100% ООО «ВИП-Доставка» являлась ФИО4.

В свою очередь ФИО4 является генеральным директором и участником с долей 100% ООО «ТЕРРАПЛЮС».

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. 

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации) и т.п.). 

Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции невостребования задолженности по договорам займа и/или их расторжения, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Как следует из материалов дела, на момент совершения договоров уступки прав у должника существовали неисполненные обязательства перед ББР Банк (АО) по кредитному договору, начиная с  12.12.2022.

Впоследствии, указанная задолженность была включена в реестр требований кредиторов должника, что подтверждается определением Арбитражного суда г .Москвы от 01.09.2023 по настоящему делу.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления от 23.12.2010 № 63, наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что на момент заключения договоров уступки прав (требований) должник находился в состоянии имущественного кризиса, а также отвечал признакам неплатежеспособности.

При этом, разновидностью финансирования является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п.1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.).

Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Принимая во внимание установленные по настоящему спору обстоятельства, суд полагает, что к спорным правоотношениям подлежит применению правовой подход, приведенный в п. 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. К видам возможного финансирования должника контролирующим лицом данным Обзором отнесены: финансирование, оформленное договором займа, финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности, финансирование, оформленное договором купли-продажи, подряда, аренды и т.д.

Доказательств того, что у кредитора имелись собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, т.е. должник и кредитор действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным, материалы дела не содержат.

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Поведение участников правоотношений свидетельствует о наличии цели наращивания подконтрольной кредиторской задолженности и уменьшения количества голосов, приходящих на долю независимых кредиторов и перехвата контроля над процедурой банкротства должника.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) наличие обязательств должника, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.

В соответствии с пунктом 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требовании кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требовании аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющихся корпоративными.

Согласно пункту 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (п. 3.1 Обзора).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной.

Процедура наблюдения в отношении должника была введена определением Арбитражного суда города Москвы от  01.09.2023 (дата объявления резолютивной части 22.08.2023).

В свою очередь договоры уступки прав требования были заключены в  апреле 2023.

Учитывая, что процедура банкротства в отношении должника была введена после заключения договоров уступки прав требования, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что очередность требования кредитора подлежит понижению.

Доводы апеллянта о том, что заключение договоров было осуществлено после публикации сообщения о намерении обратиться  в суд с заявлением о банкротстве являются необоснованными и основаны на неправильном толковании правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, поскольку в соответствии с п. 17 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 3 (2020) после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно признал  требование ООО «ТОРИДА» в размере 5 553 680,58 руб. подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции оспариваемого определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, с учетом правильного применения норм материального и процессуального права.

Неправильное применение норм материального права и нарушения норм процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены и принятого по делу судебного акта в соответствии с ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции не установлены.

Руководствуясь статьями 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2024 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                     Ж.Ц. Бальжинимаева

Судьи:                                                                               А.Г. Ахмедов

А.А. Комаров