﻿ 

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-5437/2020

г. Красноярск

10 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена «03» августа 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен         «10» августа 2021 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего - Иванцовой О.А.,

судей: Барыкина М.Ю., Шелега Д.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Маланчик Д.Г.,

при участии:

от заявителя (общества с ограниченной ответственностью «Джонсон Матти Катализаторы»): Теренина С.В., представителя на основании доверенности от 03.02.2020 № 24-2020 (диплом о высшем юридическом образовании), паспорта;

от налогового органа (Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по Красноярскому краю): Бранченко С.И., представителя на основании доверенности от 28.06.2021 (диплом о высшем юридическом образовании), паспорта; Грязнова Д.В., представителя на основании доверенности от 13.04.2021 (диплом о высшем юридическом образовании) паспорта, служебного удостоверения; Махнатова П.Ю., представителя на основании доверенности от 08.12.2020 (диплом о высшем юридическом образовании), паспорта,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Джонсон Матти Катализаторы»

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «07» мая 2021 года по делу № А33-5437/2020,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Джонсон Матти Катализаторы» (ИНН 2462036622, ОГРН 1062462024822, далее – ООО «ДМК», заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по Красноярскому краю(ИНН 2461123551, ОГРН 1072461000017, далее – инспекция, МИФНС № 24, налоговый орган, ответчик) о признании недействительным решения от 27.05.2019 № 2.11-36/2 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от «07» мая 2021 года по делу № А33-5437/2020 в удовлетворении заявленного требования отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ООО «ДМК» обратилось в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое решение суда первой инстанции отменить, заявленное требование удовлетворить. В апелляционной жалобе заявитель ссылается на следующие доводы:

- распространение действия лицензионного соглашения на периоды до его заключения преследовало деловую цель и соответствовало статье 425 Гражданского кодекса Российской Федерации;

- экспертное заключение, полученное налоговым органом в порядке статьи 95 Налогового кодекса Российской Федерации, является недопустимым доказательством, не соответствует критерию относимости;

- суд первой инстанции неправомерно отказал в применении иных положений Соглашения с Великобританией.

МИФНС № 24 представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором налоговый орган не согласился с доводами апелляционной жалобы, просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал требования апелляционной жалобы, сослался на изложенные в ней доводы.

Представители налогового органа в судебном заседании доводы апелляционной жалобы не признали по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела арбитражным апелляционным судом установлены следующие обстоятельства.

На основании решения № 2.11-38/17 о проведении выездной налоговой проверки от 29.09.2017 инспекцией проведена выездная налоговая проверка ООО «ДМК» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов, в том числе: налога на имущество организаций, налога на прибыль организаций, налога на добавленную стоимость, налога на доходы физических лиц, транспортного налога за период с 01.01.2014 по 31.12.2016.

Выездная налоговая проверка начата 29.09.2017, окончена – 20.09.2018, о чем составлена справка № 2.11-46/6, направленная 21.09.2018 в адрес организации по ТКС и полученная 21.09.2018.

В ходе выездной налоговой проверки налоговым органом установлены налоговые правонарушения, которые отражены в акте выездной налоговой проверки № 2.11-36/13 от 20.11.2018.

Не согласившись с выводами, изложенными в акте выездной налоговой проверки, налогоплательщик представил в инспекцию возражения на акт.

27.05.2019 состоялось рассмотрение материалов выездной налоговой проверки в присутствии генерального директора Ракитина Л.М., представителей налогоплательщика – Невенченко В.И., Барановой Е.А., о чем свидетельствует протокол № 2.4-40/24 рассмотрения материалов налоговой проверки от 27.05.2019.

27.05.2019 заместителем начальника инспекции принято решение № 2.11-36/2 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно резолютивной части которого обществу доначислен налог на прибыль организаций в размере 17 609 900 руб. (в том числе в размере 10 784 700 руб. неудержанного налога на доходы иностранных организаций от источников в Российской Федерации) и пени в размере 7 078 650 руб. 73 коп.

Названное решение получено генеральным директором Ракитиным Л.М. под роспись 03.06.2019.

ООО «ДМК» обжаловало решение инспекции № 2.11-36/2 от 27.05.2019 в вышестоящий налоговый орган - Управление Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю           № 2.12-16/26115@ от 08.11.2019 решение инспекции оставлено без изменения, а апелляционная жалоба налогоплательщика оставлена без удовлетворения.

ООО «ДМК» обжаловало решение инспекции № 2.11-36/2 от 27.05.2019 в Федеральную налоговую службу.

Решением Федеральной налоговой службы № КЧ-4-9/1496@ от 30.01.2020 решение инспекции оставлено без изменения, а жалоба налогоплательщика оставлена без удовлетворения.

Не согласившись с решением инспекции об отказе в привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, считая его нарушающим права и законные интересы, ООО «ДМК» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании его недействительным.

Проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта в силу следующего.

В силу статьи 123 Конституции Российской Федерации, статей 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равенства сторон. В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений.

Из положений статей 198, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что для признания оспариваемых ненормативных правовых актов недействительными, решений и действий (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий - несоответствие их закону или иным нормативным правовым актам и нарушение ими прав и охраняемых законом интересов субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

При этом, исходя из правил распределения бремени доказывания, установленных статьями 65, 198, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания факта нарушения своих прав и законных интересов возлагается на заявителя.

Судом апелляционной инстанции установлено, что оспариваемое решение вынесено уполномоченным органом, процедура проведения проверки и вынесения оспариваемого решения налоговым органом соблюдена.

Из оспариваемого решения инспекции следует, что действия заявителя по включению в состав расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций, сумм роялти квалифицированы налоговым органом в качестве превышения пределов осуществления прав на уменьшение налоговой обязанности, установленных статьей 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, путем искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, направленного на неуплату налога на прибыль. Выплаченные иностранной компании денежные средства под видом роялти переквалифицированы налоговым органом в скрытые дивиденды, налоговые обязательства общества определены в соответствии с действительным экономическим смыслом совершенных операций. Принцип злоупотребления правом применен и к обязанностям общества в качестве налогового агента. При этом инспекцией сделан вывод о том, что необоснованная налоговая экономия получена заявителем и взаимозависимым с ним иностранным лицом от использования преимуществ, предоставляемых как положениями главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации, так и положением международного договора, содержащим иные правила налогообложения по сравнению с национальным налоговым законодательством. В связи с чем, налоговым органом доначислены суммы необоснованно полученной налоговой экономии, возникшей на территории Российской Федерации.

В качестве налоговой экономии в оспариваемом решении налоговым органом признаны: сумма налога на прибыль, неисчисленная и неуплаченная обществом в результате занижения налоговой базы по налогу на прибыль за 2014 году на суммы расходов в размере 34 126 000 рублей на уплату лицензионных платежей (роялти), а также сумма неисчисленного, неудержанного и неперечисленного в 2014 году в бюджетную систему Российской Федерации обществом, как налоговым агентом, налога на доходы иностранной организации от источников в Российской Федерации в размере                     10 784 700 руб.

Согласно пункту 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика. Пунктом 4 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что положения статьи 54.1 настоящего Кодекса также применяются в отношении сборов и страховых взносов и распространяются на плательщиков сборов, плательщиков страховых взносов и налоговых агентов.

В соответствии со статьей 247 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Для российских организаций, не являющихся участниками консолидированной группы налогоплательщиков, прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 Кодекса.

Пунктом 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что в целях главы 25 настоящего Кодекса налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Налогового Кодекса). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Из подпункта 37 пункта 1 статьи 264 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в проверяемом периоде) следует, что к прочим расходам, связанным с производством и реализацией, относятся периодические (текущие) платежи за пользование правами на результаты интеллектуальной деятельности и средствами индивидуализации (в частности, правами, возникающими из патентов на изобретения, промышленные образцы и другие виды интеллектуальной собственности).

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 246 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщиками налога на прибыль организаций признаются, в том числе иностранные организации, осуществляющие свою деятельность в Российской Федерации через постоянные представительства и (или) получающие доходы от источников в Российской Федерации.

В силу пункта 3 статьи 275 Налогового кодекса Российской Федерации российская организация, являющаяся источником дохода налогоплательщика в виде дивидендов, признается налоговым агентом.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 309 Налогового кодекса Российской Федерации дивиденды, выплачиваемые иностранной организации - акционеру (участнику) российской организации, если получение таких доходов не связано с предпринимательской деятельностью в Российской Федерации, относятся к доходам иностранной организации от источников в Российской Федерации и подлежат обложению налогом, удерживаемым у источника выплаты доходов.

Согласно пункту 1 статьи 310 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 29.05.2002 № 57-ФЗ) налог с доходов, полученных иностранной организацией от источников в Российской Федерации, исчисляется и удерживается российской организацией или иностранной организацией, осуществляющей деятельность в Российской Федерации через постоянное представительство, выплачивающими доход иностранной организации при каждой выплате доходов, указанных в пункте 1 статьи 309 Кодекса за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 310 Кодекса, в валюте выплаты дохода.

Налог с видов доходов, указанных в подпункте 1 пункта 1 статьи 309 Налогового кодекса Российской Федерации, исчисляется по ставке, предусмотренной подпунктом 3 пункта 3 статьи 284 настоящего Кодекса (в редакции Федерального закона от 22.07.2008 № 158-ФЗ). Подпунктом 3 пункта 3 статьи 284 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 02.11.2013 № 306-ФЗ) предусмотрено, что к налоговой базе, определяемой по доходам, полученным в виде дивидендов, применяется налоговая ставка 15 процентов - по доходам, полученным иностранной организацией в виде дивидендов по акциям российских организаций, а также дивидендов от участия в капитале организации в иной форме.

Между Правительством Российской Федерации и Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии заключена Конвенция об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы и прирост стоимости имущества от 15.02.1994 (далее - Конвенция).

Согласно пункту 1 статьи 12 Конвенции доходы от авторских прав и лицензий, возникающие в одном Договаривающемся государстве и выплачиваемые лицу с постоянным местопребыванием в другом Договаривающемся государстве, подлежат налогообложению только в этом другом государстве, если получатель имеет фактическое право на такие доходы.

Пунктом 5 статьи 12 Конвенции установлено, что положения статьи 12 Конвенции не применяются, если основной целью или одной из основных целей любого лица, занимающегося созданием или передачей прав, в отношении которых выплачиваются доходы, является стремление воспользоваться преимуществами данной статьи посредством такого создания или передачи.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 13 Обзора практики рассмотрения судами споров, связанных с защитой иностранных инвесторов от 12.07.2017 разъяснил, что налоговые льготы, предусмотренные международными договорами Российской Федерации, не предоставляются в отношении трансграничных операций, главной целью совершения которых являлось получение дохода ее участниками исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды (создания благоприятных условий налогообложения) в отсутствие намерения осуществлять экономическую деятельность.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в проверяемом периоде ООО «ДМК» перечислило в адрес Johnson Matthey PLC (далее – JM PLC) (Великобритания) денежные средства на общую сумму 71 898 000 руб.: по платежному поручению № 028 от 24.04.2014 в сумме 37 772 000 руб. (роялти за 2013 год); по платежному поручению № 105 от 06.11.2014 в сумме 26 520 000 руб. (роялти за                9 месяцев 2014 года); по платежному поручению № 130 от 29.01.2015 в сумме                      7 606 000 руб. (роялти за 4 квартал 2014 года).

Указанные платежи совершены обществом во исполнение обязательств по заключенному с компанией JM PLC соглашению о предоставлении лицензии на технологию (ноу-хау) и роялти от 13.03.2014 № б/н. С указанных платежей обществом, как налоговым агентом, не удержан и не перечислен в бюджетную систему Российской Федерации налог на доходы.

Расходы на выплату указанных платежей в размере 34 126 000 руб. (по платежным поручениям от 06.11.2014 № 105 и от 29.01.2015 № 130) учтены обществом в составе косвенных расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль за 2014 год.

Из представленного соглашения от 13.03.2014 следует, что между ООО «ДМК» и компанией JM PLC заключено соглашение о предоставлении лицензии на технологию («ноу-хау») и роялти, согласно которому ООО «ДМК» желает получить и JM PLC соглашается предоставлять заявителю на условиях соглашения лицензию на использование технической информации в целях производства, использования, продажи продукции (автомобильные катализаторы для бензиновых двигателей малой мощности, высокомощных дизельных двигателей) или иной деятельности в ее отношении, а также для дальнейшего исследования, разработки, усовершенствования, адаптации и индивидуализации продукции.

К технической информации, согласно соглашению, относятся все технологии, ноу-хау, опыт, процессы, методы производства, формулы, рецептуры катализаторов, данные, чертежи, конструкции, схемы, компьютерные программы, коммерческие тайны и любая другая техническая информация, принадлежащая или разработанная ДМ с даты начала применения данного соглашения или в течение срока действия Соглашения, относящаяся к продукции, включая усовершенствования вышеизложенного. Термин «техническая информация» в целях применения соглашения раскрыт в пункте 1.1 соглашения.

Судом первой инстанции верно установлено, что документы, содержащие ноу-хау, полученные в качестве исполнения по соглашению, в материалы дела обществом не представлены, ходатайство о производстве судебной экспертизы на предмет содержания в них сведений, составляющих ноу-хау, не заявлено (производство судебной экспертизы обществом признано нецелесообразным).

В качестве подтверждения фактического исполнения соглашения в части передачи лицензиаром информации, имеющей признаки ноу-хау, обществом представлены официальные переводы на русский язык распечатанных на бумажный носитель электронных документов на иностранном языке, которые представляют собой листы с таблицей, содержащей даты и подписи, а также иные сведения. Указанные документы общество считает первыми страницами технологий, полученных в рамках соглашения, и воспринимает их в качестве актов приемки-передачи ноу-хау в электронном виде через внутреннюю электронную почту. Также обществом представлены сводная таблица с датами поступления документов и обновлений, которая содержит список всех технологий, переданных в пользование обществу компанией JM PLC, а также обновлений технологий за период 2014-2016. Кроме того, обществом представлены справка генерального директора общества от 18.03.2021 о продуктах, производившихся на заводе общества в 2014-2016, и справка генерального директора общества от 31.03.2021 о датах производства продукции во взаимосвязи с использованными технологиями в разрезе сумм доходов от реализации продукции. В период проверки обществом на требования налогового органа № 2.11-11д от 18.05.2018, № 2.11-15д от 09.07.2018, № 2.11-16д от 10.07.2018, № 2.11-19д от 10.08.2018 представлена информация, относящаяся к технологии JM808.

Принимая во внимание условия соглашения от 13.03.2014, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что документы, датированные до 13.03.2014, не могут быть признаны доказательствами исполнения соглашения, а документы, датированные после 31.12.2014, не относятся к периоду, за который выплачены спорные лицензионные платежи, соответственно, не относятся к предмету спора, поскольку оспариваемым решением обществу вменена неуплата налогов за 2014 год.

Довод общества о том, что распространение действия лицензионного соглашения на периоды до его заключения преследовало деловую цель и соответствовало статье 425 Гражданского кодекса Российской Федерации, был предметом исследования в суде первой инстанции. Указанный довод обоснованно отклонён судом первой инстанции в силу следующего.

Из смысла и взаимосвязи положений статей 1465, 1466 и 1469 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что экономическим интересом и целью лицензиата при заключении лицензионного договора является не только получение права пользования результатом интеллектуальной деятельности, но, в первую очередь, получение самих сведений, которые неизвестны лицензиату в силу отсутствия к ним доступа, и представляют для него коммерческую ценность. Таким образом, до заключения лицензионного договора информация должна быть неизвестна заинтересованному в ее получении лицу. В противном случае заключение договора влечет возникновение у лицензиата обязанностей без возникновения прав. Сведения, известные обществу по состоянию на дату заключения сделки, не отвечают основному признаку ноу-хау – неизвестности потенциальному лицензиату, в связи с чем, коммерческой ценности для него не представляют, и не могут быть предметом лицензионного договора об использовании ноу-хау.

Таким образом, применительно к информации, имевшейся у общества по состоянию на 13.03.2014, с заключением соглашения о роялти общество фактически не приобрело какого-либо ранее отсутствовавшего у него права, а лишь приняло на себя обязанность по выплате роялти.

При указанных обстоятельствах налоговый орган пришел к верному выводу о том, что включение имевшейся во владении общества по состоянию на 13.03.2014 технологической информации в предмет соглашения о роялти, в том числе путем внесения в пункт 1.1 соглашения положения о распространении действия соглашения на предшествующий период (2013 год), не отвечало принципам деловой цели, и могло быть осуществлено только при условии взаимозависимости сторон сделки, соответственно, имело цель, отличную от цели, которую при обычных обстоятельствах преследуют стороны лицензионного договора.

Возложение на себя обязанности по выплате вознаграждения за пользование известными сведениями, владение которыми имело место ранее на законной и безвозмездной основе, не отвечает экономическим интересам пользователя информации и не характерно для гражданского оборота между его независимыми участниками. В связи с чем, применительно к сделкам с ноу-хау, распространение их действия на прошедшие периоды противоречит существу отношений, и исключает возможность применения к ним положений пункта 2 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, в качестве обстоятельства, свидетельствующего о нехарактерности сделки для обычного гражданского оборота, и, соответственно, о наличии у сделки иного экономического смысла, судом первой инстанции верно учтено условие соглашения о роялти, касающееся порядка выплаты лицензионных платежей, которым предусмотрены обстоятельства, исключающие обязанность лицензиата по начислению и выплате лицензионных платежей (пункт 4.9 соглашения).

Возникновение обязанности по выплате роялти поставлено в зависимость от определенных показателей работы налогоплательщика, указанных в пункте 1.1 соглашения, а также их значений, установленных приложениями.

Таким образом, по условиям соглашения лицензиар заведомо отказывается от дохода по сделке в случае недостижения лицензиатом по итогам года определенных экономических показателей, определяемых в числе прочего, в зависимости от прибыли лицензиата, что само по себе свидетельствует о том, что заключение сделки на таких условиях могло быть осуществлено только при условии взаимозависимости сторон.

Общество не отрицает, что за 2015 и 2016 годы лицензионные платежи налогоплательщиком не начислялись и не выплачивались (выплаченные суммы за              2015 год возвращены обществу) по причине низкой рентабельности активов и низкого значения маржи операционной прибыли (ниже рыночной маржи операционной прибыли).

В отношении имеющихся в материалах дела первых страниц документов, на которых имеются подписи, датированные периодом с 13.03.2014 по 31.12.2014, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что содержание указанных документов не позволяет признать их доказательствами исполнения соглашения о ноу-хау.

В отношении документов, представленных налоговому органу в ходе налоговой проверки и направленных на экспертизу, установлено, что они являются приложениями документов № PDP15965 (подпись сотрудника 11.04.2014), №PDP15515 (подпись сотрудника 30.04.2015), №PDP16112 (подпись сотрудника 10.07.2015), PDP14685 (подпись сотрудника 30.04.2015), №PDP20108 (подпись сотрудника 23.02.2016). Из содержания указанных документов не следует, что они получены в рамках соглашения о роялти и относится к какому-либо конкретному продукту, выпускаемому обществом.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что доказательства фактического исполнения соглашения в           2014 в части передачи от лицензиара к лицензиату каких-либо секретов производства (ноу-хау) и, соответственно, передачи прав на их использование, в материалах дела отсутствуют.

Заявителем не оспаривается, что компания JM PLC и ООО «ДМК» входят в единый холдинг - группу компаний Johnson Matthey (компания Johnson Matthey PLC – головная компания данной группы компаний) и являются взаимозависимыми. Налоговым органом в ходе проверки установлены обстоятельства, подтверждающие отсутствие экономической самостоятельности ООО «ДМК».

Суд первой инстанции обоснованно отклонил как противоречащий материалам дела довод общества о том, что экономическую обоснованность затрат на лицензионные платежи в 2014 году подтверждают доказательства осуществления им производства и реализации автомобильных катализаторов с использованием технологий, полученных по соглашению.

Судом первой инстанции верно установлено, что деятельность по производству и реализации катализаторов с использованием оборудования и программного обеспечения начата налогоплательщиком задолго до заключения соглашения. В связи с чем, инспекцией обоснованно сделан вывод о том, что техническая информация, касающаяся работы оборудования и программных продуктов, была получена обществом вне связи с соглашением о роялти (до заключения соглашения) при получении имущества в уставный капитал от собственника и его бенефициарного владельца.

О производстве и реализации продукции до заключения соглашения о роялти свидетельствуют представленные в материалы дела письма и документы, подтверждающие правоотношения с покупателями каталитических блоков.

В ходе допросов сотрудников ООО «ДМК» получена информация о том, что до заключения соглашения в ООО «ДМК» уже имелась техническая информация, необходимая для производства катализаторов. При этом сотрудники Зайцева А.А. и Кашара И.А. указали, что после 2014 года технология и процесс производства не менялись. Пискулов М.Ю. показал, что в 2008 году от JM PLC в адрес ООО «ДМК» уже переданы были документы, содержащие сведения о технологическом процессе, рецептуре, стандартах качества продукции, и первым заказчиком катализаторов являлся Автоваз.

Таким образом, из доказательств, имеющихся в материалах дела, следует, что при производстве и реализации продукции в 2014 году использована технологическая информация, имевшаяся у общества до заключения соглашения о роялти и использовавшаяся обществом на безвозмездной основе. Сам по себе факт производства обществом катализаторов с использованием информации, не свидетельствует об обоснованности затрат на выплату лицензионных платежей, произведенных в 2014 году.

Кроме того, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о непоследовательности позиции общества об исполнении соглашения в части передачи секретов производства и прав на их использование в 2014 году.

С учетом вышеизложенного, правомерным является вывод налогового органа, что перечисление обществом в адрес JM PLC денежных средств в 2014 году в общей сумме  71 898 000 руб. произведено фактически при отсутствии встречного представления, то есть безвозмездно, а сумма расходов в размере 34 126 000 руб., на которую уменьшена налоговая база по налогу на прибыль 2014 года, в нарушение статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации не имеет экономического обоснования.

Таким образом, взаимоотношения общества и JM PLC были направлены на получение неправомерной налоговой выгоды, что влечёт за собой отказ в применении пункта 1 статьи 12 Конвенции.

Как следует из справок генерального директора общества, выручка от реализации продукта RE6130, полученная обществом в 2014 году и учтенная при расчете роялти, составила 3 676 689 руб. (сумма роялти в размере 6 процентов – 220 601,4 руб.). При этом, в составе расходов 2014 года обществом учтена сумма роялти 34 126 000 рублей. Таким образом, общество признает, что сумма роялти, учтенных в расходах 2014 году, значительно (в 10 раз) превысила доход, полученный от реализации продукции, для производства которой использовалась информация. При указанных обстоятельствах, представленные пояснения общества не опровергают выводов налогового органа о злоупотреблении обществом правом на уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль и безосновательном освобождении от налогообложения сумм, перечисленных иностранной компании.

Исходя из изложенных обстоятельств оформления соглашения, принимая во внимание условия соглашения об основаниях возникновения обязанности общества по уплате платежей в пользу JM PLC (достижение обществом экономических показателей, определяемых размером прибыли организации), у налогового органа имелись основания для переквалификации сделки и применения к фактически сложившимся правоотношениям соответствующих налоговых последствий в виде налогообложения по ставке, предусмотренной налоговым законодательством для такого вида дохода, как дивиденды. Суд первой инстанции верно признал обоснованным вывод налогового органа о наличии оснований для налогообложения спорных выплат, произведенных заявителем в адрес иностранной компании, по налоговой ставке 15 процентов, как дивидендов в соответствии с налоговым законодательством Российской Федерации ввиду наличия в действиях общества и его взаимозависимого контрагента по сделке признаков превышения пределов прав на уменьшение налоговой обязанности, установленных пунктами 1 и пунктом 4 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации. При этом судом учтено, что заявитель осознавал свое участие в формальном документообороте с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Довод общества о том, что экспертное заключение, полученное в порядке статьи 95 Налогового кодекса Российской Федерации, является недопустимым доказательством, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела, на основании постановления № 2.11-43/1 от 12.09.2018 о назначении экспертизы объектов интеллектуальной собственности Инспекцией проведена в порядке статьи 95 Налогового кодекса Российской Федерации экспертиза представленных обществом документов на предмет наличия у них признаков ноу-хау и, соответственно, коммерческой ценности.

Проведение экспертизы поручено эксперту Центра независимой экспертизы и оценки ООО «КВАЗАР» Иванову И.А., обладающему соответствующей квалификацией и профессиональными навыками для проведения соответствующей экспертизы.

Противоречив в выводах эксперта не установлено.

Ссылка общества на то, что документы, переданные на экспертизу, не достаточны для выводов, является необоснованной.

Как следует из материалов дела, инспекцией в ходе проверки неоднократно запрошены документы, предоставленные JM PLC в рамках соглашения о предоставлении лицензии на технологию (ноу-хау) и роялти от 13.03.2014 б/н в адрес ООО «ДМК», в том числе в переводе на русском языке (требования № 2.11-11д от 18.05.2018, 2.11-15д от 09.07.2018, 2.11-16д от 10.07.2018, 2.11-19д от 10.08.2018).

Обществом на требование № 2.11-11д от 18.05.2018 для примера, представлены документы на 25 листах с изъятиями. На требование № 2.11-16д о представлении документов (информации) от 10.07.2018 заявителем представлены технические документы в объеме 12 листов на английском языке.

На Требование № 2.11-19д о представлении документов (информации) от 10.08.2018 заявителем в дополнение к ранее представленной технической информации направлены: 1. конфиденциальная техническая информация, относящаяся к технологии продукта JM808: трансфер технологий на базовую суспензию, трансфер технологий на финальную суспензию, трансфер технологий на рецептуру, трансфер технологий на один из продуктов данной технологии AV4441 - аналитические методы; 2. выписки (водные части) из конфиденциальных трансферов технологий по производственным процессам: размол (выписка на 4-х листах), перемешивание (выписка на 4-х листах), точное нанесение и применение вакуума (выписка на 4-х листах), динамическая кальцинация выписка на 5-ти листах), - содержащие полное оглавление трансфертных документов и общее описание процесса.

Указанные документы в полном объеме переданы налоговым органом на экспертизу, о чем свидетельствует заключение эксперта.

Инспекцией проведен допрос руководителя общества Ракитина Л.М. (протокол допроса от 22.02.2019 № 2.11-44/49), который сообщил, что общество полагает, что для оценки технической документации на предмет соответствия критериям «ноу-хау» достаточно оценки одной технологии. Пакет документов по остальным технологиям аналогичен, отличаться будут по применению веществ, шагов процесса, некоторых параметров.

Инспекцией проведен допрос эксперта Иванова И.А. (протокол допроса от 22.02.2019 № 2.11-44/49/1), который сообщил следующее:

- представленные дополнительно документы, аналогичны ранее представленным и содержат нераскрытую информацию. Раскрытая в документах информация не относится к сведениям, имеющим действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам;

- проведение повторной экспертизы не целесообразно, ввиду отсутствия информации, имеющей значение для дополнительного заключения.

Таким образом, экспертное заключение составлено на основании тех документов, которые были представлены обществом, и которые общество считало достаточным для проведения экспертизы, является относимым и допустимым доказательством, подлежащим оценке в совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами, представленными в материалы дела.

Обществом не представлено доказательств, опровергающих выводы эксперта. Представленное обществом заключение от 22.07.2019 № 569/19 по результатам рецензирования заключения эксперта №1029-А3/18 от 29.10.2018 по своей правовой природе не является экспертным заключением.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что налоговым органом доказано, что выплата обществом денежных средств взаимозависимому лицу не была направлена на достижение разумной деловой цели, носила безвозмездный характер, а указание в документах ссылок на соглашение о роялти свидетельствует о притворности сделки и намерении сторон скрыть действительную цель сделки – безвозмездную передачу дочерней организацией денежных средств головной организации, которые по своей правовой природе имеют характер дивидендов. Указанные действия имели единственной целью уменьшение налоговых обязательств ООО «ДМК» и группы компаний, в которую входит общества, путем неправомерного включения выплаченных сумм в состав расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль общества за 2014 год, а также освобождения данных сумм от налогообложения налогом на доходы иностранных лиц от источников в Российской Федерации.

Таким образом, оспариваемое решение налогового органа является законным и обоснованным, оснований для его отмены не установлено.

Ссылка общества на судебную практику не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку приведенные заявителем судебные акты основаны на иных фактических обстоятельствах.

Поскольку доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются повторными, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, то признаются апелляционным судом несостоятельными, в связи с чем не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. Согласно статье 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Поскольку решение суда первой инстанции оставлено без изменения, а в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, следовательно, в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, судебные расходы, связанные, в том числе с подачей апелляционной жалобы, подлежат отнесению на заявителя.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «07» мая 2021 года по делу№ А33-5437/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

О.А. Иванцова

Судьи:

М.Ю. Барыкин

 

Д.И. Шелег