264/2019-40263(1) 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-7918/2019

г. Челябинск

30 июня 2019 года

Дело № А76-10083/2017  

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2019 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 30 июня 2019 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Забутыриной Л.В., судей Поздняковой Е.А., Хоронеко М.Н., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской  области от 07.05.2019 по делу № А76-10083/2017 о признании седелки  недействительной и применении последствий ее недействительности (судья  Яшина Е.С.).  

 В судебном заседании приняли участие: 

 представители ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от  29.06.2017); ФИО4 (паспорт, доверенность от 26.01.2017);  

 представитель общества с ограниченной ответственностью «НФК- Премиум» - ФИО5 (паспорт, доверенность от 09.01.2019);  

 представитель Челябинского инвестиционного банка «Челябинсвестбанк»  (открытое акционерное общество) – ФИО6 (паспорт, доверенность от  09.07.2015);  

ФИО7 (паспорт), его представитель ФИО8 (паспорт,  доверенность от 09.12.2017).  

Определением суда от 17.05.2017 возбуждено дело о банкротстве ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, СНИЛС 

<

***>,  ИНН 

<

***>, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, далее - должник).  

Решением суда от 26.06.2017 ФИО2 признан несостоятельным  (банкротом), в отношении гражданина введена процедура реализации  имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9, член союза арбитражных управляющих «ассоциации  «Саморегулируемая организация «ДЕЛО».  

Информационное сообщение о введении реализации имущества  гражданина опубликовано в официальном издании газета «КоммерсантЪ»   № 132 от 22.07.2017.  

Финансовый управляющий ФИО2 - ФИО9 обратился в  Арбитражный суд Челябинской области с заявлением (вход. № 50235 от  07.11.2017, сделка № 2), в котором просил:  

1) признать недействительными (ничтожными) договоры дарения от  10.08.2015 (дата регистрации договоров 20.08.2015), заключенные между  ФИО2 и ФИО10 (ответчик), согласно  которым должником в пользу ответчика отчуждено следующее недвижимое  имущество:  

- здание площадью 72,1 кв.м., расположенное по адресу: 456141, Россия,  Челябинская область, г. Карабаш, оз. Увильды, 45 квартал Агардяшеского  лесничества Кыштымского лесхоза, Чайка-1 ДНТ, участок 4а, кадастровый  номер 74:29:0502001:423;  

- земельный участок площадью 400 кв.м., расположенный по адресу:  456141, Россия, Челябинская область, г. Карабаш, оз. Увильды, 45 квартал  Агардяшеского лесничества Кыштымского лесхоза, Чайка-1 ДНТ, участок 4а,  кадастровый номер 74:29:0502001:72;  

- здание площадью 91,8 кв.м., расположенное по адресу: 456141, Россия,  Челябинская область, г. Карабаш, оз. Увильды, 45 квартал Агардяшеского  лесничества Кыштымского лесхоза, Чайка-1 ДНТ, участок 4б, кадастровый  номер 74:29:0502001:199;  

- земельный участок площадью 546 кв.м., расположенный по адресу:  456141, Россия, Челябинская область, г. Карабаш, оз. Увильды, 45 квартал  Агардяшеского лесничества Кыштымского лесхоза, Чайка-1 ДНТ, участок 4б,  кадастровый номер 74:29:0502001:73;  

2) применить последствия недействительности сделки в виде возврата  вышеуказанных объектов недвижимости в конкурсную массу должника.  

Определениями суда от 20.02.2018 и 12.04.2018 к участию в деле в  качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлечены ФИО7,  Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и  картографии по Челябинской области, ФИО11.  

Определением суда от 11.07.2018 освобожден арбитражный  управляющий ФИО9 от исполнения обязанностей, финансовым  управляющим утвержден ФИО12, член ассоциации  «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального  Федерального округа».  

Вновь утвержденный финансовый управляющий ходатайствовал об  уточнении заявленных требований, согласно которым просил применить  последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО10 денежные  средства в размере рыночной стоимости объектов недвижимости в сумме 12  646 000 руб. из которых: 4 491 000 руб. стоимость здания 74:29:0502001:423; 1  030 000 руб. стоимость земельного участка 74:29:05.02.001:0072; 5 719 000 руб.  

стоимость здания 74:29:0502001:199; 1 406 000 руб. стоимость земельного  участка 74:29:0502001:73.  

Определением суда от 07.05.2019 заявление финансового управляющего  удовлетворено. Признаны недействительными договоры дарения недвижимого  имущества б/н от 10.08.2015 (дата регистрации договоров 20.08.2015),  заключенные между ФИО2 (даритель) и ФИО10 (одаряемый).  Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с  ФИО10 денежных средств в размере рыночной стоимости объектов  недвижимости в сумме 12 646 000 руб., из которых стоимость здания  74:29:0502001:423 - 4 491 000 руб.; стоимость земельного участка  74:29:05.02.001:0072 - 1 030 000 руб.; стоимость здания 74:29:0502001:199 - 5  719 000 руб.; стоимость земельного участка 74:29:0502001:73 - 1 406 000 руб.  

Не согласившись с определением суда от 07.05.2019, ФИО2  обратился с апелляционной жалобой, в которой просил судебный акт отменить,  принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных  требований финансового управляющего отказать.  

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не выяснены все  обстоятельства дела, дана неверная оценка имеющимся фактам.  

Податель жалобы указал, что как владелец бизнеса всегда осознавал, что  у него имеются более существенные активы, заложенные перед банками, цели  выводы активов в виде дачи и квартиры не преследовал.  

Сославшись на позицию Верховного суда Российской Федерации  (определение № 305-ЭС17-19849 от 29.03.208 по делу № А40-209178/2015),  указал, что на момент совершения сделки должник не отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества, а цель причинить вред  имущественным правам кредиторов не преследовалась. Податель жалобы  отметил, что у него имеется имущество в юридических лицах ООО «Старый  Соболь и К», ООО «Челябинский Старый Соболь», «Челябинская автобаза №  2», ООО «МБ Урал».  

До начала судебного заседания от ООО «НФК-Премиум» поступил отзыв  на апелляционную жалобу, в котором выражено не согласие с доводами  жалобы, как указал кредитор на момент заключения оспариваемых сделок  (10.08.2015) должник обладал признаками неплатежеспособности, имел  наступившие неисполненные обязательства, а также осознавал, что будет  обращено взыскание на его имущество; 20.05.2015 (за 3 месяца до совершения  оспариваемых сделок) ООО НФК-Премиум» направило ФИО2  требование об уплате поручителем денежных средств в общем объеме в  размере 68 346 921,60 руб., впоследствии данная сумма была взыскана в суде,  явилась основанием обращения с заявлением о банкротстве должника. Отзыв  приобщен к материалам дела, поскольку представлены доказательства его  направления лицам, участвующим в деле (статья 262 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).  

24.06.2019 от ФИО2 посредством системы подачи документов в  электронном виде «Мой арбитр» поступило дополнение к апелляционной  жалобе; в принятии дополнения судом отказано, поскольку не исполнена  

обязанность по направлению дополнения лицам, участвующим в деле (статьи 9,  49, 65, 260 АПК РФ).  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители  ФИО2 поддержали доводы апелляционной жалобы.  

Представители ОАО «Челябинвестбанк», ООО «НФК-Премиум»,  ФИО7 возражали по доводам жалобы, просили судебный акт оставить  без изменения.  

 Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а  также размещения информации на официальном сайте суда в информационно- телекоммуникационной сети «Интернет».  

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено судом  апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их  представителей.  

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и  обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном  главой 34 АПК РФ.  

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из  материалов дела, 10.08.2015 должник по договорам дарения безвозмездно своей  дочери ФИО10 передал 4 объекта недвижимого  имущества (т. 1, л.д. 64-66, 78-79):  

- здание площадью 72,1 кв.м., расположенное по адресу: 456141, Россия,  Челябинская область, г. Карабаш, оз. Увильды, 45 квартал Агардяшеского  лесничества Кыштымского лесхоза, Чайка-1 ДНТ, участок 4а, кадастровый  номер 74:29:0502001:423;  

- земельный участок площадью 400 кв.м., расположенный по адресу:  456141, Россия, Челябинская область, г. Карабаш, оз. Увильды, 45 квартал  Агардяшеского лесничества Кыштымского лесхоза, Чайка-1 ДНТ, участок 4а,  кадастровый номер 74:29:0502001:72;  

- здание площадью 91,8 кв.м., расположенное по адресу: 456141, Россия,  Челябинская область, г. Карабаш, оз. Увильды, 45 квартал Агардяшеского  лесничества Кыштымского лесхоза, Чайка-1 ДНТ, участок 4б, кадастровый  номер 74:29:0502001:199;  

- земельный участок площадью 546 кв.м., расположенный по адресу:  456141, Россия, Челябинская область, г. Карабаш, оз. Увильды, 45 квартал  Агардяшеского лесничества Кыштымского лесхоза, Чайка-1 ДНТ, участок 4б,  кадастровый номер 74:29:0502001:73.  

В период с 2013 года по 2016 год должнику и связанным с ним  юридическим лицам выданы денежные средства по кредитным договорам  публичным акционерным обществом «Акционерный коммерческий банк «АК  БАРС», акционерным обществом «Кредит Урал Банк», публичным  акционерным обществом «Челябинвестбанк», акционерным обществом «НБК- Банк», по которым должник выступил поручителем.  

В период с 2016 по 2017 годы Советским районным судом г. Челябинска  вынесен ряд решений о взыскании с Голикова В.А. и ряда юридических лиц  денежных средств по кредитным договорам.  

Впоследствии, в реестр требования кредиторов должника включена  задолженность в общем размере 1 171 300 697 руб. 12 коп. перед кредиторами:  обществом с ограниченной ответственностью «НФК-Премиум» в размере 59  180 095 руб. 26 коп.; публичным акционерным обществом «Акционерный  коммерческий банк «АК БАРС» в размере 547 394 270 руб. 90 коп.,  акционерным обществом «Кредит Урал Банк» в размере 11 056 200 руб. 00 коп.,  публичным акционерным обществом «Челябинвестбанк» в размере 519 664 269  руб. 67 коп., акционерным обществом «НБК – Банк» в размере 34 005 861 руб.  29 коп.  

Посчитав, что сделка по безвозмездному отчуждению недвижимого  имущества в пользу заинтересованного лица совершена с целью изъятия  имущества у должника перед процедурой банкротства, т.е. сделка совершена с  целью причинить имущественный вред кредиторам, финансовый управляющий  обратился в суд с заявлением об её оспаривании.  

В суде первой инстанции ООО «НФК-Премиум» представил в суд отзыв  на заявление, в котором настаивало на удовлетворении заявления (т. 1, л.д. 94- 97).  

ПАО «Челябинвестбанк» представило отзыв на заявление, в котором  настаивало на удовлетворении заявления, считает что, сделки необходимо  рассматривать в совокупности, в непродолжительный период времени большая  часть имущества была отчуждена заинтересованным лицам, что  свидетельствует о злоупотреблении правом и выводе активов от возможного  обращения на него взыскания (т. 2, л.д. 48-51).  

Представитель третьего лица – ФИО7 представил в суд мнение на  заявление, в котором указал, что оснований для признания сделки  недействительной не имеется, на момент ее совершения должника не отвечал  признакам неплатежеспособности, а также в материалы дела не представлено  документов, свидетельствующих о том, что все участники сделки действовали с  явным злоупотреблением правом. Также отметил, что поскольку он приобрел  указанные объекты недвижимого имущества на законных основаниях, считает  невозможным применить последствия недействительности сделки в виде  возврата в конкурсную массу спорных объектов (т. 1, л.д. 108-115).  

Должник представил в суд отзыв на заявление, в котором указал, что о  наличии задолженности перед кредиторами он узнал только после вынесения  решения Симоновского районного суда г. Москвы от 07.06.2016. Должник  являлся собственником юридических лиц, обладающих на тот момент  имуществом более чем 1,3 млрд. руб., из них заложенного перед банками на  700 млн. руб. Имущественное положение должника в тот период позволяло ему  осуществлять дарение близкому родственнику. При этом на момент  совершения спорных сделок, к должнику как поручителю организаций не было  предъявлено финансовых требований третьих лиц, в связи с чем, считает, что  

задолженности перед кредиторами на момент совершения спорных сделок не  было (т. 1, л.д. 99-102).  

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из того, что  заявителем доказано наличие необходимых условий для признания  оспариваемой сделки недействительной, оспариваемые договоры дарения  были заключены при наличии признака неплатежеспособности должника,  безвозмездно и в отношении заинтересованного лица, с целью причинения  вреда имущественным правам кредиторов, ответчику о наличии указанной цели  было известно.  

Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным по делу  обстоятельствам и имеющимся доказательствам, основаны на правильном  применении норм материального и процессуального права.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьей  223 АПК РФ, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе  индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными  Законом о банкротстве.  

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным  статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано  финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания  кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности,  включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти  процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр  требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении  которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина  по указанным в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям  возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.  

Пункт 1 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №  154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не  являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных  граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам,  могут быть признаны недействительными на основании статьи 10  Гражданского кодекса РФ по требованию финансового управляющего или  конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном  пунктами 3 - 5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №  154-ФЗ).  

Спорные договоры от 10.08.2015 заключены до 01.10.2015, должник на  момент совершения сделки не являлся индивидуальным предпринимателем, по  своему характеру сделка предпринимательской не является, в данном случае  названные спорные сделки может быть оспорена только на основании статьи 10  Гражданского кодекса РФ.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса РФ никто не  вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного  поведения.  

По общему правилу, добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10  Гражданского кодекса РФ).  

Данное правило предполагает, что совершая гражданско-правовые сделки,  участники оборота действуют разумно и добросовестно.  

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются  осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление  правом).  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки  (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным  лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер,  при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со  злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства  того, что, совершая оспариваемую сделки, стороны или одна из них  намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.  

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения  одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой  стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право  (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется  освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим  лицом.  

Поскольку договоры дарения оспариваются в рамках дела о банкротстве,  то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред  другому лицу, следует установить, имелось у сторон сделки намерение  причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть, была ли сделка  направлена на уменьшение конкурсной массы.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

На момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись  неисполненные денежные обязательства перед кредиторами на сумму  1 257 233 355,18 руб. (ООО «НФК-Премиум», АО «АКБ Барс», АО «кредит  Урал Банк», ПАО «Челябинвестбанк», ЗАО «НБК Банк», ФНС, ООО  «ЧелМазСерв», ПАО Банк ВТБ), подтвержденные впоследствии судебными  актами и послужившие основанием для признания должника банкротом, что  подтверждает наличие у должника на момент совершения сделки признаков  неплатежеспособности.  

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными  лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг,  родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их  родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Судом апелляционной инстанции установлено, что ответчик ФИО10, является взаимосвязанным с должником лицом, так как одаряемая по  спорным договорам является ФИО10, которая приходится дочерью  должнику, в связи с чем, ответчик, должен был обладать информацией о  финансовом состоянии должника, однако поскольку договор дарения является  односторонней сделкой, суд правомерно посчитал что умысел второй стороны  в данном случае не имеет правового значения.  

Также группа компаний «Автомир»: ООО «Нефтепродукт» (ОГРН  

<

***>), ООО «КамАЗАвтомаркет» (ОГРН 

<

***>), ООО  «ЧелябМАЗсервис» (ОГРН 

<

***>), ООО «МБ Урал» (ОГРН  

<

***>), ООО «Топливный ресурс» (ОРГН 1127447003090), ООО  «Сибнефть74» (ОГРН 

<

***>), ООО «Челябинская автобаза № 2»  (ОГРН 

<

***>), ООО «Старый Соболь и К» (ОГРН 

<

***>),  ООО «Челябинский Старый Соболь» (ОГРН 

<

***>), ООО «ТД  «Валдай» (ОГРН 

<

***>), ООО УК «Автомир» (ОГРН 

<

***>),  являются заинтересованными лицами, применительно к положениям пунктов 2  и 3 статьи 19 Закона о банкротстве. Наличие признаков заинтересованности не  оспорено.  

Согласно действующему гражданскому законодательству и условиям  договоров поручительства, соответствующие обязательства поручителя  возникают непосредственно с момента заключения (подписания) данных  договоров (постановление Пленума ВАС № 42 от 12.07.2012).  

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу, что ФИО2, являясь с 2012 года поручителем по  обязательствам подконтрольных ему предприятий, в которых был директором  или учредителем, действуя добросовестно и осмотрительно, не мог не знать о  финансовом состоянии подконтрольного ему холдинга, и невозможности  исполнять обязательства по возврату полученных кредитов.  

Исходя из пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ, лицо, которое в  силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать  в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

Как установлено в определении суда от 05.06.2018 по делу № А76- 10083/2017, ФИО2 в период с 26.05.2009 по  09.02.2012 являлся генеральным директором общества с ограниченной  ответственностью «ЧелМАЗсервис», ОГРН 

<

***>. Общество  «ЧелМАЗсервис» осуществляло экономическую деятельность – торговлю  автотранспортными средствами, автомобильными деталями, узлами и  принадлежностями через структурные подразделения (4 магазина) и резко  сократило финансово-хозяйственную деятельность в 4 квартале 2012 года.  

Перед сокращением финансово-хозяйственной деятельности инспекцией  Федеральной налоговой службы по Калининскому району г. Челябинска  проведена выездная налоговая проверка по вопросам соблюдения налогового  законодательства.  

В решении от 25.12.2012 № 68 о привлечении к ответственности за  совершение налогового правонарушения установлены следующие факты: -  неуплата налога на добавленную стоимость за 1, 2, 3 кварталы 2009 года в  сумме 6 019 180 руб.; - излишнее возмещение из бюджета суммы налога на  добавленную стоимость за 1, 2, 3 кварталы 2009 года в сумме 5 481 674 руб.  

В связи с данными обстоятельствами обществу «ЧелМАЗсервис»  начислены пени в сумме 3 668 144 рубля 84 копейки и штраф в сумме 29 980,60  руб.  

Общество «ЧелМАЗсервис» оспорило решение налогового органа в  судебном порядке. Решением Арбитражного суда Челябинской области от  29.04.2013 по делу № А76-3538/2013 отказано в удовлетворении заявления о  признании недействительным решения от 25.12.2012 № 68. В решении суда  установлено, что в результате согласованных действий была создана схема  видимости движения денежных средств без получения экономической выгоды,  реальной уплаты налога на добавленную стоимость в бюджет и в итоге  направленной на незаконное изъятие денежных средств из федерального  бюджета. Главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось  получение дохода исключительно за счет налоговой выгоды в отсутствие  намерения осуществлять реальную экономическую деятельность. Контрагент  должника, являющийся взаимозависимым лицом, не уплатил налог на  добавленную стоимость по совершенным сделкам, то есть не создал резерв для  возмещения налога.  

Таким образом, ФИО2 должен был осознавать, что неисполнение  обязательств перед кредиторами подконтрольными ему обществами в будущем  может привести к тому, что к нему как к поручителю указанных заемщиков  могут быть предъявлены соответствующие требования.  

Несмотря на это, ФИО2 в период с июля по август 2015 год  совершает ряд безвозмездных сделок (дарения) в пользу своих дочерей,  направленных на отчуждение значительного количества объектов недвижимого  имущества (квартира в г. Москве, жилые дома, земельные участки).  

В частности, правомерно отмечено, что совершение ФИО2  оспариваемой сделки, как и иных сделок, связанных с отчуждением своего  имущества близким родственникам, включая детей, обуславливало  возможность дальнейшего пользования и распоряжения данным имуществом  самим должником, при наличии акцессорных обязательств перед кредитными  организациями в значительном размере, что подтверждается наличием  заключенных договоров поручительства с ООО «НФК-Премиум», ПАО «АК  БАРС», ПАО «Челябинвестбанк», АО «КредитУралБанк», АО «НБК-Банк» и  другими.  

Требования банков по указанным обязательствам включены в реестр  требований кредиторов ООО «КамАЗАвтоМаркет» (дело № А76-250/2016),  

ООО «Топливный ресурс» (по делу № А76-4308/2016), ООО «МБ УРАЛ» (дело   № А60- 19337/2016), ООО «ЧелябинскМАЗсервис» (дело № А76-10240/2016),  ООО ТД «Валдай» (дело № А76-8471/2016).  

20.05.2015 ООО «НФК-Премиум» направило ФИО2 требование  об уплате поручителем денежных средств в общем размере 68 346 921 руб. 60  коп. (т. 3, л.д. 97). Ссылки на то, что требование выставлено в декабре 2015  года, после совершения спорной сделки, правового значения не имеет с учетом  пояснений кредитора о том, что в декабре выставлено требование иного  содержания, а при получении требования от 20.05.2015 должник не указал иной  даты получения документа, а также того обстоятельства, что должник, имея  признаки заинтересованности по отношению к контролируемым им  юридическим лицам, знал о финансовом положении последних и  потенциальной возможности предъявления требований о досрочном погашении  кредитных обязательств.  

Иные обязательства должника как поручителя возникли по истечении  непродолжительного периода времени после совершения спорной сделки.  

Таким образом, у ФИО2 в спорный период имелся значительный  объем обязательств, фактическое исполнение которых предопределялось  возможностью предъявления соответствующих требований со стороны  кредитных организаций, исходя из солидарного характера поручительства по  всему объему кредитных обязательств основных должников, включая проценты  и штрафные санкции. Совокупная задолженность по кредитным  обязательствам, обеспеченным указанным поручительством, на момент  совершения оспариваемой сделки составляла более 1 257 233 355 руб. 18 коп.  

В свою очередь, совершение оспариваемой сделки по безвозмездному  отчуждению имущества своей дочери, в условиях наличия значительного  объема обязательств перед кредиторами и в условиях последующей инициации  процедуры банкротства как в отношении самого ФИО2, так и  подконтрольных ему организаций (ООО «МБ УРАЛ», дело № А60-19337/2016;  ООО «ЧелябинскМАЗсервис», дело № А76-10240/2016; ООО  «КАМАЗАВТОМАРКЕТ», дело № А76-250/2016; ООО «Топливный ресурс»  (первоначально ООО «НЕФТЕПРОДУКТ»), дело № А76-4308/2016), не может  расцениваться иначе, как вывод из потенциальной конкурсной массы должника  ликвидного имущества, при сохранении за ним фактического контроля,  имеющий целью заведомое причинение вреда добросовестным кредиторам  посредством уменьшения конкурсной массы и невозможности обращения  взыскания на ранее принадлежащие должнику активы, за счет которых могла  быть погашена кредиторская задолженность.  

Оценив представленные доказательства, суд считает, что подарив  спорное имущество, ФИО2 имел очевидный интерес в неправомерном  выводе своих активов в пользу заинтересованного лица, с целью избежать  обращение взыскания на него.  

Согласно представленному в материалы дела отчету об оценке   № 12102900 от 19.11.2018, составленному ООО «Негосударственное экспертное  учреждение «ЭСКОНС», рыночная стоимость спорных объектов недвижимого  

имущества по состоянию на 10.08.2015 составляла 12 646 000 руб. 00 коп., в  том числе:  

- здания площадью 72,1 кв.м., расположенного по адресу: 456141, Россия,  Челябинская область, г. Карабаш, оз. Увильды, 45 квартал Агардяшеского  лесничества Кыштымского лесхоза, Чайка-1 ДНТ, участок 4а, кадастровый  номер 74:29:0502001:423 в размере 4 491 000 руб. 00 коп.;  

- земельный участок площадью 400 кв.м., расположенный по адресу:  456141, Россия, Челябинская область, г. Карабаш, оз. Увильды, 45 квартал  Агардяшеского лесничества Кыштымского лесхоза, Чайка-1 ДНТ, участок 4а,  кадастровый номер 74:29:0502001:72 в размере 1 030 000 руб. 00 коп.;  

- здание площадью 91,8 кв.м., расположенное по адресу: 456141, Россия,  Челябинская область, г. Карабаш, оз. Увильды, 45 квартал Агардяшеского  лесничества Кыштымского лесхоза, Чайка-1 ДНТ, участок 4б, кадастровый  номер 74:29:0502001:199 в размере 5 719 000 руб. 00 коп.;  

- земельный участок площадью 546 кв.м., расположенный по адресу:  456141, Россия, Челябинская область, г. Карабаш, оз. Увильды, 45 квартал  Агардяшеского лесничества Кыштымского лесхоза, Чайка-1 ДНТ, участок 4б,  кадастровый номер 74:29:0502001:73 в размере 1 406 000 руб. 00 коп. (т. 3, л.д.  73-96).  

22.09.2016 ФИО11, действующая по доверенности от  имени ФИО10, продала ФИО7  подаренные ответчику объекты недвижимого имущества за 15 000 000 руб. (т.  1, л.д. 116-119).  

Отчет об оценке, как и факт последующего отчуждения ответчиком  спорного имущества, свидетельствуют о высокой ликвидности выбывшего  имущества.  

Указанное в совокупности свидетельствует о правомерности признания  сделки недействительной по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса  РФ, очевидности факта злоупотребления при совершении сделки.  

С учетом положений статьи 167 Гражданского кодекса РФ, статьи 61.6  Закона о банкротстве, факта совершения сделки в пользу ответчика- заинтересованного лица на безвозмездной основе и отчуждения имущества  ответчиком в пользу третьего лица, суд первой инстанции правомерно  применил последствия недействительности в виде взыскания действительной  стоимости выбывшего имущества, приняв во внимание сведения о стоимости,  отраженные в отчете об оценке, против которого не представлено возражений.  

Довод жалобы о том, что на момент совершения сделки должник не  отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, а  цель причинить вред имущественным правам кредиторов не преследовалась не  принимается судом апелляционной инстанции, поскольку действия должника  по безвозмездному отчуждению имущества, при наличии у должника  значительного объема обязательств перед иными кредиторами, направлены на  уменьшение конкурсной массы должника и совершены в ущерб интересам  кредиторов должника, в условиях совершения сделки с заинтересованным  

лицом и сохранении контроля за предметом сделки, извлечении выгоды  исключительно в пользу близких родственников.  

Момент направления требований о погашении долга и момент принятия  решения о взыскании долга в данном случае правового значения не имеют,  поскольку, исходя из общего размера обязательств подконтрольных должнику  юридических лиц, ФИО2 не мог не осознавать, что в течение  непродолжительного времени после прекращения основными заемщиками  исполнения обязательств поступят требования кредиторов об уплате  задолженности и об обращении взыскания на принадлежащее должнику  имущество. Такие требования поступили по истечении 1-3 месяцев с момента  совершения спорной сделки.  

При этом, обязательства должника-поручителя имели солидарный, а не  субсидиарный характер. Следовательно, кредиторы имели право предъявить  требования независимо от того, имеет ли возможность погасить требование  основной заемщик (пункты 7, 48, 51 постановления Пленума ВАС РФ от  12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с  поручительством»).  

Более того, должник не представил и достоверных сведений о наличии у  него имущества в размере, достаточном для удовлетворения требований  кредиторов, даже в случае отчуждения спорного имущества посредством  заключения договоров дарения. Доказательства включения в конкурсную массу  должника в процедуре банкротства имущества, в размере достаточном для  удовлетворения требований кредиторов, отсутствуют. Должник, как учредитель  имеет лишь обязательственные права по отношению к контролируемым им  юридическим лицам. Следовательно, в состав имущества должника могли  войти лишь доли в уставном капитале названных обществ, подлежащие оценке.  Размер действительной стоимости долей (определяемый на основании данных о  размере активов и обязательств, исходя из стоимости чистых активов  юридических лиц) не указан. Следовательно, доказан и факт недостаточности  имущества для расчетов с кредиторами на вышеуказанную сумму.  

Ссылки на то, что заемщики обладают имуществом в размере, достаточном  для погашения собственных обязательств, тогда как обязательства ФИО13  носят лишь характер, вытекающих из поручительства, не принимаются. Данные  доводы основаны на предположении и документально не подтверждены.  

Между тем, по информации, предоставленной кредиторами,  перечисленное в жалобе имущество целиком и полностью сосредоточено в  процедурах банкротства ООО «Челябинский Старый Соболь», ООО «Старый  Соболь и Ко», ООО «Челябинская автобаза № 2», большая часть имущества  данных заемщиков находится в залоге в пользу отдельных кредиторов (ПАО  «Челябинвестбанк» и ПАО «Ак Барс»), в связи с чем, возможность  удовлетворения требований иных (незалоговых) кредиторов поставлена под  сомнение. Более того, основная часть залогового имущества реализована по  цене ниже начальной цены продажи (например, здание ремонтного цеха  площадью 1183,9 кв.м, оцененное в 16,081 млн. руб. реализовано по цене 6,550  млн.руб.; здание ремонтного цеха площадью 2571,1 кв.м, оцененное в 35 млн.  

руб., реализовано по цене 25 млн.руб., транспортные средства реализованы по  цене 60-70 % от оценки их рыночной стоимости; произошла реализация не  менее половины всего имущества, находящегося в залоге ПАО «Ак Барс», по  итогам которой выручено около 60 млн. руб., в то время как требование  данного банка составляет 473 млн.руб.), оставшееся нереализованным – имеет  низкую ликвидность (что подтверждается ходом проведения торгов).  

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены  судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными, поскольку не  опровергают законности принятого по делу судебного акта и направлены на  переоценку выводов суда, оснований для которой не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4  статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта,  судом апелляционной инстанции не установлено.  

В связи с чем, определение отмене, а апелляционная жалоба  удовлетворению - не подлежат.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате  государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.  

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.05.2019 по  делу № А76-10083/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу  ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья Л.В. Забутырина  

 Судьи: Е.А. Позднякова  

 М.Н. Хоронеко