ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-22246/17

18 апреля 2018 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  11 апреля 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 апреля 2018 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Воробьевой И.О., Коротковой Е.Н.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ООО «Контур» - ФИО2, доверенность от 29.12.2016 г., ФИО3, доверенность от 29.12.2016 г., 

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 16.06.2017 г.,

от ФИО6 - ФИО5, доверенность от 19.04.2017 г.,

от ФИО7 - ФИО5, доверенность от 01.03.2018 г.,

от ФИО8 - ФИО5, доверенность от 01.03.2018 г.,

от ОАО «Молочный комбинат «Ступинский» - ФИО5, доверенность от 04.05.2017 г., ФИО9, доверенность от 04.05.2017 г.,

от ФИО10 - ФИО5, доверенность от 16.02.2017 г., ФИО9, доверенность от 16.02.2017 г.,

от ФИО11 - ФИО2, доверенность от 04.04.2018 г.,

от ООО «АКИ» - не явился, извещен,

от АО «Независимая регистрационная компания» - не явился, извещен.

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Контур» и ФИО12, поданной в порядке ст. 42 АПК РФ на решение  Арбитражного суда Московской области  от 01 декабря 2017 года по делу №А41-22246/17, принятое судьей  Ковалем А.В., по иску  общества с ограниченной ответственностью «КОНТУР» к ФИО7, ФИО8, ФИО6, обществу с ограниченной ответственностью «АКИ», ФИО4 о переводе прав и обязанностей приобретателя акций по договорам и о передаче отчужденных акций,

с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, открытое акционерное общество «Молочный комбинат «Ступинский», акционерное общество «Независимая регистраторская компания», ФИО10 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «КОНТУР» (далее – общество «КОНТУР», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области к ФИО7, ФИО8, ФИО6, обществу с ограниченной ответственностью «АКИ» с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ со следующими требованиями: 

1. перевести с ФИО8 на общество «КОНТУР» права и обязанности приобретателя акций по договору купли-продажи акций от 08.11.2016г., заключенному с ФИО6, предметом которого является передача обыкновенных именных акций открытого акционерного общества «Молочный комбинат «Ступинский» в количестве 6 261 штуки по цене 6 261 000 руб.; 

2. перевести с ФИО7 на общество «КОНТУР» права и обязанности приобретателя акций по договору купли-продажи от 17.01.2017г. б/н, заключенному с ФИО8, предметом которого является передача обыкновенных именных акций открытого акционерного общества «Молочный комбинат «Ступинский» в количестве 6 261 штуки; 

3. перевести с ФИО7 на общество «КОНТУР» права и обязанности приобретателя акций по договору купли-продажи акций от 09.11.2016г. б/н, заключенному с ФИО4, предметом которого является передача обыкновенных именных акций открытого акционерного общества «Молочный комбинат «Ступинский» в количестве 1 штука; 

4. передать обществу «КОНТУР» обыкновенные именные акции открытого акционерного общества «Молочный комбинат «Ступинский» в количестве 6 262 штук от ФИО4 (путем внесения держателем реестра соответствующей записи в реестре акционеров открытого акционерного общества «Молочный комбинат «Ступинский»).

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены – открытое акционерное общество «Молочный комбинат «Ступинский» (далее – акционерное общество, общество «Молочный комбинат «Ступинский»), акционерное общество «Независимая регистраторская компания» (далее – регистратор). 

Исковые требования основаны на положениях пунктов 3, 4 статьи 7 Федерального закона о 26.12.1995г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», и мотивированы нарушением преимущественного права истца на выкуп отчуждаемых акций акционерного общества. 

Определением от 04.07.2017г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен – ФИО4 

Определением от 25.07.2017г. ФИО4 привлечен к участию в деле в качестве соответчика. 

Определением от 19.09.2017г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен – ФИО10.

 До принятия решения согласно статье 49 АПК РФ судом был принят заявленный истцом отказ от иска в части требования о переводе с ФИО7 на общество «КОНТУР» прав и обязанностей приобретателя акций по договору, заключенному с ФИО8, предметом которого является передача обыкновенных именных акций открытого акционерного общества «Молочный комбинат «Ступинский» в количестве 6 261 штуки.

Решением Арбитражного суда Московской области от 01 декабря 2017 года судом  принят отказ общества с ограниченной ответственностью «КОНТУР» от иска в части перевода с ФИО7 на общество с ограниченной ответственностью «КОНТУР» прав и обязанностей приобретателя акций по договору купли-продажи акций от 17.01.2017г. заключенному с ФИО8, предметом которого является передача 6 261 обыкновенных именных акций открытого акционерного общества «Молочный комбинат «Ступинский», производство по делу в указанной части прекращено. В удовлетворении исковых требований отказано (т. 3 л. д. 63-66).

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «КОНТУР» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, указывая на неправильное применение судом норм материального права, нарушение норм материального и процессуального права (т.3, л.д. 68-84).

В Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой обратилась также ФИО12, указывая, что судебный акт принят о ее правах и обязанностях, что является основанием для его отмены.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 123, 153  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие не явившихся третьих лиц - ООО «АКИ» и  АО «Независимая регистрационная компания», надлежащим образом извещенных о дне и месте рассмотрения дела.

   Представитель ООО «Контур» и ФИО12 в судебном заседании апелляционного суда поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах, просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

           Представители ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, 

ОАО «Молочный комбинат «Ступинский», ФИО10 возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

 Законность и обоснованность решения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как установлено судом, открытое акционерное общество «Молочный комбинат «Ступинский» зарегистрировано 16.04.2001г. с присвоением основного государственного регистрационного номера 1025005918926. 

При регистрации акционерного общества были размещены 12 523 шт. обыкновенных именных акций путем их распределения среди учредителей акционерного общества (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-06096-А) (далее - акции). 

Общество «КОНТУР» с 2009 года является владельцем акций в количестве 6261 штук, что составляет 49,996 % уставного капитала акционерного общества, что подтверждается выпиской из реестра владельцев именных ценных бумаг на дату 13.01.2017, выданной держателем реестра акционеров акционерного общества АО «Независимая регистраторская компания». 

По состоянию на 23.04.2016 года акционерами комбината являлись следующие лица: 1) общество «КОНТУР», владевшее акциями в количестве 6261 шт., 2) ФИО6, владевшая акциями в количестве 6261 шт., 3) Общество с ограниченной ответственностью «АКИ» (далее - общество «АКИ»), владевшее акциями в количестве 1 шт.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в январе-феврале 2017 года общество «КОНТУР» получило от председателя совета директоров акционерного общества сведения о переходе прав на акции в количестве 6261 шт. ФИО8, а в последующем о переходе прав на акции в количестве 6262 шт. ФИО7 

10.02.2017г. общество «КОНТУР» получило от регистратора список зарегистрированных лиц в реестре владельцев именных ценных бумаг акционерного общества, согласно которому по состоянию на 10.02.2017 г. акционерами комбината значились следующие лица: 1) общество «КОНТУР», владевшее акциями в количестве 6261 шт., 2) ФИО7, владевший акциями в количестве 6262 шт. 

Таким образом, истцу стало известно, что общество «АКИ» произвело отчуждение акций в количестве 1 шт. в пользу ФИО7, не являющегося акционером комбината, ФИО6 в количестве 6261 шт. в пользу ФИО8, также не являющейся акционером комбината, которые, в свою очередь, произвели отчуждение акций ФИО7 

Таким образом, по мнению истца, ФИО6, ФИО8. и общество «АКИ»  произвели отчуждение акций акционерного общества с нарушением его преимущественного права, поскольку он не получал каких-либо извещений или уведомлений от вышеуказанных лиц о намерении произвести отчуждение акций третьим лицам. При этом, общество «КОНТУР» не отказывалось от своего преимущественного права на приобретение данных акций, а все поименованные обстоятельства свидетельствуют о взаимосвязанности сделок, в результате которых ФИО7 стал владельцем акций комбината. 

Данные обстоятельства, по мнению истца, являются основанием для перевода прав и обязанностей по договорам о приобретении акций на истца и для передачи истцу спорных акций.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что 20.03.2017г. и 21.03.2017г. ФИО8 подписала соглашения о расторжении договоров купли-продажи акций от 08.11.2016г. и 17.01.2017г., заключенные с ФИО6 и ФИО7 соответственно, в которых содержатся условия о возврате исполненного по договорам купли-продажи акций; имеются доказательства предоставления регистратору обратных передаточных распоряжений в связи с подписанием соглашений о расторжении договоров купли-продажи акций и внесения соответствующих изменений в реестр акционеров; на момент рассмотрения спора все вышеизложенные соглашения о расторжении договоров были исполнены регистратором; отсутствуют оснований для признания соглашений о расторжении договоров мнимыми сделками.

Обжалуя принятый судебный акт, ООО «Контр» указало на то, что все соглашения о расторжении договоров  являются недействительными (ничтожными) сделками применительно к ст. 10, 170, 168 ГК РФ; формальное исполнение соглашение о расторжении договора не препятствует удовлетворению иска; все действия ответчиков направлены исключительно на недопущение реализации ООО «Контур»  преимущественного права на приобретение акций; ФИО8 и ФИО4 как супруги сохранили контроль управления над пакетом акций 6261 акций. Указанные обстоятельства, по мнению заявителя жалобы, свидетельствуют о наличии оснований для удовлетворения требований истца в полном объеме.

           Арбитражный апелляционный считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, а доводы, изложенные в апелляционной жалобе ООО «Контур» подлежащими отклонению по следующим основаниям.

  Как следует из материалов дела, между ФИО6 и ФИО8 08.11.2016г. был заключен договор купли-продажи 6 261 акций, а в последующем акции были отчуждены ФИО8 в пользу ФИО7 

Также между обществом с ограниченной ответственностью «АКИ» и ФИО4 был заключен договор купли-продажи 1 акции общества, которая в последующем была отчуждена в пользу ФИО7 

В соответствии с пунктом 3 статьи 7 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах) уставом непубличного общества может быть предусмотрено преимущественное право приобретения его акционерами акций, отчуждаемых по возмездным сделкам другими акционерами, по цене предложения третьему лицу или по цене, которая или порядок определения которой установлены уставом общества. 

Если иное не предусмотрено уставом общества, акционеры пользуются преимущественным правом приобретения отчуждаемых акций пропорционально количеству акций, принадлежащих каждому из них. 

Уставом непубличного общества, предусматривающим преимущественное право его акционеров на приобретение отчуждаемых по возмездным сделкам акций, может быть предусмотрено также преимущественное право непубличного общества на приобретение отчуждаемых акций в случае, если его акционеры не использовали свое преимущественное право. 

Согласно абзацу 1 и 2 пункт 4 статьи 7 Закона об акционерных обществах акционер, намеренный осуществить отчуждение своих акций третьему лицу, обязан известить об этом непубличное общество, устав которого предусматривает преимущественное право приобретения отчуждаемых акций. 

Не позднее двух дней со дня получения извещения общество обязано уведомить акционеров о содержании извещения в порядке, предусмотренном для сообщения о проведении общего собрания акционеров, если иной порядок извещения не предусмотрен уставом непубличного общества. 

Акционер вправе осуществить отчуждение акций третьему лицу при условии, что другие акционеры общества и (или) общество не воспользуются преимущественным правом приобретения всех отчуждаемых акций в течение двух месяцев со дня получения извещения обществом, если более короткий срок не предусмотрен уставом общества. 

Если отчуждение акций осуществляется по договору купли-продажи, такое отчуждение должно осуществляться по цене и на условиях, которые сообщены обществу. 

В подпункте «г» пункта 6.7 устава акционерного общества предусмотрено, что акционеры - владельцы обыкновенных акций общества имеют право продавать или иным образом отчуждать принадлежащие им акции другим акционерам и/или третьим лицам без согласия общества и акционеров общества. 

При этом в соответствии с абз. 15 п. 6.7 устава акционерного общества в случаях, указанных в пп. г) настоящего пункта устава, акционеры общества пользуются преимущественным правом приобретения акций, продаваемых другими акционерами общества, по цене предложения третьему лицу пропорционально количеству акций, принадлежащих каждому из них. 

В случае, если акционеры не использовали свое преимущественное право приобретения акций, общество имеет преимущественное право приобретения акций, продаваемых его акционерами. 

На основании этого акционер акционерного общества, намеренный осуществить отчуждение акций, обязан известить об этом акционерное общество, а другие акционеры акционерного общества вправе получить данное извещение и воспользоваться преимущественным правом приобретения продаваемых акций. Акционер акционерного общества вправе осуществить отчуждение акций третьему лицу только при условии, что другие акционеры и само акционерное общество не воспользовались преимущественным правом приобретения всех отчуждаемых акций.

В силу абзаца 3 пункта 5 статьи 7 Закона об акционерных обществах при отчуждении акций с нарушением указанных в настоящем пункте положений устава непубличного общества акционеры, отказавшиеся дать согласие на отчуждение акций, в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о таком нарушении, вправе обратиться в суд с требованием о признании недействительной сделки об отчуждении акций, если доказано, что приобретатель знал или должен был знать о наличии в уставе общества положений о необходимости получения согласия акционеров на отчуждение акций.

Между тем, как следует из материалов дела, 20-го и 21-го марта 2017 года ФИО8 расторгла договоры купли-продажи акций от 08.11.16 и 17.01.17, заключенные с ФИО6 и ФИО7 соответственно (т. 2 л.д. 13). 

Согласно п. 1 ст. 149.2 ГК РФ передача прав на бездокументарные ценные бумаги приобретателю осуществляется посредством списания бездокументарных ценных бумаг со счета лица, совершившего их отчуждение, и зачисления их на счет приобретателя на основании распоряжения лица, совершившего отчуждение. В соответствии с п. 2 ст. 149.2 ГК РФ права по бездокументарной ценной бумаге переходят к приобретателю с момента внесения лицом, осуществляющим учет прав на бездокументарные ценные бумаги, соответствующей записи по счету приобретателя.

Согласно уведомлению о выполнении операции в реестре от 04.04.17 право собственности на 6261 шт. акций ОАО «Молочный комбинат «Ступинский» перешло к ФИО8 на основании соглашения от 20.03.17 о расторжении договора б/н от 17.01.17. После чего она оформила передаточное распоряжение о возврате акций ФИО6.

Аналогичным образом расторгнуты договоры между ФИО4 и ФИО7, ФИО4 и ООО «АКИ». Одна акция была возвращена ООО «АКИ».

Согласно п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

В силу пп. 2 и 3 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются. В случае расторжения договора обязательства считаются прекращенными с момента заключения соглашения сторон о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора.

В соглашениях о расторжении договоров содержатся условия о возврате исполненного по договорам купли-продажи акций, имеются доказательства предоставления регистратору обратных передаточных распоряжений в связи с подписанием соглашений о расторжении договоров купли-продажи акций и внесения соответствующих изменений в реестр акционеров.

Таким образом, обязательства сторон по спорным сделкам были прекращены, и стороны приведены в первоначальное положение, в связи с чем их невозможно передать в порядке перевода прав и обязанностей по договорам.

Ссылку заявителя апелляционной жалобы на то, что сторонами формально были исполнены соглашения о расторжении договоров, арбитражный суд не может признать состоятельной.

В силу статьи 29 Федерального закона от 22.04.1996 N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" право на именную бездокументарную ценную бумагу в случае учета прав на ценные бумаги в реестре переходит к приобретателю с момента внесения приходной записи по его лицевому счету.

В данном случае отчужденные акции были возвращены первоначальным владельцам ценных бумаг в связи с расторжением договоров, в реестр владельцев обыкновенных именных бездокументарных акций внесена запись о переходе прав на указанные акции (т. 1 л.д. 143).

Согласно статье 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или и оспариваемых прав и законных интересов. 

Статьей 12 ГК РФ предусмотрена защита нарушенных гражданских прав, в том числе путем прекращения или изменения правоотношения, а также иными способами, предусмотренным законом. 

Таким образом, для удовлетворения иска о переводе прав и обязанностей покупателя необходима совокупность следующих условий: нарушенное право должно существовать, а избранный способ защиты нарушенного права действительно восстанавливать права истца. 

Так как в данном случае обязательства сторон по договорам купли-продажи акций прекратились после их расторжения, а стороны были приведены в первоначальное положение, то основания для перевода прав и обязанностей по договорам купли-продажи акций на истца отсутствовали.

Апелляционной коллегией отклоняются доводы заявителя жалобы о ничтожности оспариваемых соглашений о расторжении применительно к п. 1 ст. 170 ГК РФ, ст. 10 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Если же стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять.

Следовательно, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц.

Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Из норм статей 16, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и положениями Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что одним из показателей мнимости сделки служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Если же стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять.

Между тем, бесспорных доказательств ничтожности (мнимости) соглашений о расторжении договоров купли-продажи акций от 20.03.2017г.  21.03.2017г. в материалы дела не представлено, о чем свидетельствует тот факт, что все названные соглашения были в полном объеме исполнены регистратором. 

В соглашении о расторжении от 21.03.2017 г., заключенном между ФИО8. и ФИО6, содержится условие возврате акций продавцу (пункт 2), ввиду неисполнения своих обязательств по оплате приобретенных акций, имеются доказательства предоставления регистратору обратного передаточного распоряжения в связи с подписанием соглашения о расторжении договоров купли-продажи акций и внесения соответствующих изменений в реестр акционеров. 

В последующем ФИО6, осуществляя полномочия собственника возвращенных ей акций, безвозмездно передала их своему сыну ФИО4 по договору дарения от 10.05.2017г. 

Судом первой инстанции также установлено, что правомочия акционера общества осуществляет не ФИО7 (приобретатель акций), а ФИО4, который участвует в общих собраниях акционеров общества, является генеральным директором общества.

Кроме того, в материалах дела также имеются доказательства предоставления регистратору обратных передаточных распоряжений, в связи с подписанием соглашений о расторжении договоров купли-продажи акций, заключенных ФИО4 и ФИО7, ФИО4 и ООО «АКИ» и внесения соответствующих изменений в реестр акционеров. При этом ООО «АКИ», действуя как собственник возвращенных ему акций, продало принадлежащую ему акцию другому акционеру Общества – ФИО6 по договору купли-продажи акций от 18.04.2017 (т. 2 л.д. 25-26).

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как разъяснено в п. 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (статья 136 ГПК РФ, статья 128 АПК РФ).

Абзац третий пункта 4 статьи 7 Закона об акционерных обществах устанавливает иное последствие продажи акций с нарушением преимущественного права приобретения, а именно: предоставляет любому акционеру, а также ОАО (при закреплении уставом за обществом соответствующего права) потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя.

В связи с этим нарушение при заключении договора купли-продажи акций ОАО преимущественного права приобретения не влечет недействительности этого договора, а, следовательно, и недействительности соглашения о расторжении такого договора.

В связи с этим нарушение при заключении договора купли-продажи акций ОАО преимущественного права приобретения не влечет недействительности этого договора, а, следовательно, и недействительности соглашения о расторжении такого договора.

При этом Законом не предусмотрены какие-либо особые последствия расторжения договора по исполненным сделкам с ценными бумагами.

В силу абз. 2 п. 3 ст. 166 ГК РФ истец не является стороной оспариваемых сделок, наличие у истца охраняемого законом интереса в признании сделок недействительным судом не установлено, в связи с чем у истца не имеется и права оспаривать Соглашения о расторжении договоров купли-продажи акций.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что на момент рассмотрения настоящего спора собственником спорных 6 262 акций является сын бывшего акционера общества ФИО6 – ФИО4, которому акции были переданы по договору дарения.  

При этом, вопреки доводам истца, оснований для признания договора дарения мнимой сделкой применительно к пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации у апелляционного суда также не имеется, поскольку сделка была фактически исполнена сторонами, соответствующие измерения внесены регистратором в реестр.

Как разъяснено в пункте 14 постановления  Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 N 19 (ред. от 16.05.2014) "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" предусмотренное Законом преимущественное право приобретения акций не применяется в случаях безвозмездного отчуждения их акционером (по договору дарения) либо перехода акций в собственность другого лица в порядке универсального правопреемства; преимущественное право акционеров (общества) действует при отчуждении участником этого общества акций только путем продажи.

Следовательно, на момент рассмотрения настоящего спора на стороне истца отсутствует охраняемый законом интерес – реализации преимущественного права выкупа акций по вышеназванным сделкам, в защиту которого были предъявлены настоящие исковые требования, что исключает удовлетворение настоящего иска.

Апелляционной коллегией также отклоняются доводы заявителя жалобы о злоупотреблении правом со стороны ответчиков при заключении оспариваемого договора.

В силу положений пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п.5 ст.10 ГК РФ). 

Злоупотребление правом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки правовой норме, предоставляющей ему соответствующее право; не соотносит свое поведение с интересами общества и государства; не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность.

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

В пункте 10 информационного письма от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. 

Между тем надлежащих доказательств злоупотребления правом при заключения сторонами договора дарения истцом  в материалы дела не представлено.

             Доводы ООО «Контур» о том, что оспариваемые соглашения и договор дарения заключены ответчиками с единственной целью – избежать правовых последствий о преимущественном праве ООО «Контур», что свидетельствует о злоупотреблении правом и влечет правовые последствия, предусмотренные в статье 10 Кодекса, носят предположительный характер и не подтверждены какими-либо допустимыми и относимыми доказательствами (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы заявителя жалобы о том, что суд не рассмотрел его требования о передаче в пользу Общества второго пакета 1 акции, отклоняются апелляционным судом, поскольку данное требование также было рассмотрено судом, в удовлетворении которого было отказано.

          Таким образом, доводы ООО «Контур», изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, так как не опровергая выводов суда области сводятся к несогласию с оценкой установленный судом обстоятельств по делу, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения Арбитражного суда Московской области.

Иное толкование заявителем апелляционной жалобы положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Не согласившись с принятым судебным актом ФИО12  обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса, в которой просила решение суда первой инстанции отменить, указывая то, что вынесенный судебный акт принят о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле.

            В своей апелляционной жалобе заявитель указала на то, что  принятым решением нарушены ее  права, поскольку в период с 27 марта 2017 года по 20 апреля 2017 года? то есть на дату заключения оспариваемых сделок, исполняла обязанности руководителя ОАО «Молочный комбинат Ступинский», без привлечения заявителя к участию в деле.                                        

Изучив доводы апелляционной жалобы ФИО12., оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что производство по апелляционной жалобе подлежит прекращению по следующим основаниям. 

В силу статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, не участвовавшие в деле, о правах и обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным Кодексом. 

В соответствии с частью 1 статьи 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, вправе обжаловать в порядке апелляционного производства решение арбитражного суда первой инстанции, не вступившее в законную силу. 

Из разъяснений, данных в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» следует, что после принятия апелляционной жалобы лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции определяет, затрагивает ли принятый судебный акт непосредственно права или обязанности заявителя, и, установив это, решает вопросы об отмене судебного акта суда первой инстанции, руководствуясь пунктом 4 части 4 статьи 270 Кодекса, и о привлечении заявителя к участию в деле. Если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Кодекса производство по жалобе подлежит прекращению.

К иным лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся лица, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт. 

В связи с этим лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора (в редакции Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 61 от 23.07.2009). 

Наличие у лица заинтересованности в исходе дела само по себе не наделяет его правом на обжалование судебного акта. 

Таким образом, для возникновения права на обжалование судебных актов у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы оспариваемые судебные акты не просто затрагивали права и обязанности этих лиц, а были приняты непосредственно о правах и обязанностях этих лиц. 

Обосновывая свое право на апелляционное обжалование решения суда по настоящему делу, заявитель жалобы ссылается на то, что в период с 27 марта 2017 года по 20 апреля 2017 года? то есть на дату заключения оспариваемых сделок, исполняла обязанности руководителя ОАО «Молочный комбинат Ступинский» и учитывая не уведомление акционеров о намерении совершить сделки по отчуждению акций, последняя может быть привлечена к административной и (или) гражданско-правовой ответственности.

Вместе с тем, из обжалуемого решения не следует, что оно принято непосредственно о правах и обязанностях данного лица. 

При изложенных обстоятельствах, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о том, что в оспариваемом судебном акте каких-либо выводов о правах и обязанностях ФИО12 не содержится, в связи с чем у заявителя отсутствует право апелляционного обжалования по настоящему делу. 

Соответственно, производство по апелляционной жалобе ФИО12 подлежит прекращению применительно к ст. 150 АПК РФ.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства, оснований для отмены вынесенного судебного акта у апелляционного суда не имеется.

При изложенных обстоятельствах, апелляционная жалоба ООО «Контур» удовлетворению не подлежит, производство по апелляционной жалобе ФИО12 подлежит прекращению в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271, статьей 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 01 декабря 2017 года по делу № А41-22246/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

            Производство по апелляционной жалобе ФИО12 прекратить.

Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в двухмесячный срок.

 

Председательствующий

 

В.А. Мурина

 

Судьи

 

И.О. Воробьева

 

 Е.Н. Короткова