ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-20857/2024

Дело № А40-226437/20

г. Москва

11 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июня 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой,   

судей Ю.Н. Федоровой,  Н.В. Юрковой, 

при ведении протокола помощником судьи Е.П. Ивановой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Технологии Здоровья» 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 05.03.2024 по делу № А40-226437/20, 

в рамках дела о банкротстве ФИО1,

об отказе в удовлетворении ходатайств ООО «Технология здоровья» об отложении судебного заседания, о вызове эксперта, о назначении повторной экспертизы, признании недействительными сделками соглашения от 12.12.2018 №1218, заключенного между ООО «Технология здоровья» и должником, договора купли-продажи транспортных средств №3010/18-1 от 16.11.2018, заключенного между ООО «Парадигма» и ФИО2, применении последствия недействительности сделок: обязании ООО «Технология здоровья» возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере 19 558 000 руб., взыскании с ООО «Технология здоровья» в конкурсную массу должника 6 000 руб. государственной пошлины, перечислении с депозитного счета Арбитражного суда г. Москвы ООО «Экспертцентр» в качестве оплаты за проведение экспертизы на основании счета № 23/12-02 от 02.02.2024 денежных средств в размере 45 000 (сорок пять тысяч рублей) руб., перечисленных по платежному поручению № 92129 от 31.10.2023 в размере 22 500 руб., по платежному поручению № 565284 от 30.10.2023 в размере 22 500 руб.

при участии в судебном заседании:

ФИО1 лично, паспорт

Финансовый управляющий ФИО1 – ФИО3 по доверенности от 14.02.2024

от  ФИО1 – ФИО4 по доверенности от 07.07.2021

от ООО «Технология здоровья» - ФИО5 по доверенности от 04.08.2021

Иные лица не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда г. Москвы от 04.03.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утверждена ФИО6. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 07.02.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным соглашения от 12.12.2018 №128, заключенного между ООО «Технология здоровья» и должником, и договора купли-продажи транспортных средств №3010/18-1 от 16.11.2018, заключенного между ООО «Парадигма» и ФИО2, отказано. 

Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023 определение Арбитражного суда г. Москвы от 07.02.2023 оставлено без изменений, апелляционные жалобы без удовлетворения. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.07.2023 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023 и определение Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2023 по делу № А40-226437/20 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что выводы судов преждевременны, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, поэтому направила обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Суды в данном случае не учли выводы Никулинского районного суда города Москвы от 18.03.2020 по делу № 2-569/2020, в котором указано на то, что в рассматриваемом конкретном деле «суд лишен возможности установить, кому принадлежат данные электромобили». При этом в настоящем обособленном споре управляющий и должник в обоснование своих доводов представляли доказательства, которым суды не дали оценку: - соглашение от 14.11.2018 между должником и ООО «Парадигма» (г. Киев, Украина); - расписка ФИО2 от 16.11.2018; - доказательства заинтересованного и аффилированности ФИО2 и ООО «Технологии здоровья»; - переписка между должником и ООО «Технологии здоровья», в том числе содержащая адресованное должнику указание ООО «Технологии здоровья» о передаче спорных транспортных средств ФИО2; - пояснения свидетеля в подтверждение доводов должника; - отчет об оценке рыночной стоимости электромобилей; - указание руководителя ООО «Технологии здоровья» о готовности возвратить имущество должнику.

В силу ч. 2 ст. 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2024 в удовлетворении ходатайств ООО «Технология здоровья» об отложении судебного заседания, о вызове эксперта, о назначении повторной экспертизы отказано. Признано недействительными сделками соглашение от 12.12.2018 №1218, заключенное между ООО «Технология здоровья» и должником, договор купли-продажи транспортных средств №3010/18-1 от 16.11.2018, заключенного между ООО «Парадигма» и ФИО2 Применены последствия недействительности сделок: ООО «Технология здоровья» обязано возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере 19 558 000 руб. С ООО «Технология здоровья» в конкурсную массу должника 6 000 руб. взыскана государственная пошлина.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ООО «Технологии Здоровья» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований в отношении ООО «Технологии здоровья».

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От финансового управляющего должника, ФИО1 поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, которые приобщены к материалам дела.

Представителем ООО «Технологии развития» заявлялись ходатайства о назначении повторной экспертизы, о вызове эксперта.

Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении указанных ходатайств, ввиду отсутствия к тому процессуально – правовых оснований.

В судебном заседании представитель апеллянта доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель финансового управляющего должника просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалобы необоснованными в силу следующего.

Как следует из заявления, финансовый управляющий просит признать недействительной цепочку сделок, оформленную соглашением от 12 декабря 2018 № 1218, заключенным между ООО «Технологии здоровья» и ФИО1, и договором купли-продажи транспортных средств № 3010/18-1 от 16.11.2018, заключенным между ООО «Парадигма» и ФИО2, применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Технологии здоровья» в конкурсную массу должника денежных средств в размере 19 558 000 руб. Финансовый управляющий полагает, что указанная цепочка сделок подлежит оспариванию на основании п. 2 ст. 61.2. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии с ч. 1 ст. 61.1. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В соответствии со ст. 213.32. Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. 

В соответствии с п. 2 ст. 61.2. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Определением от 25.12.2020 заявление ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по настоящему делу. 

Как следует из материалов дела, оспариваемые сделки совершены 12.12.2018 и 16.11.2018, то есть в период подозрительности, в связи с чем могут быть признаны судом недействительными на основании п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве. 

В соответствии с п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Как следует из заявления, финансовый управляющий указывает, что о наличии признаков неплатежеспособности должника на дату совершения спорной сделки свидетельствуют требования кредитора включенные в реестр требований, в том числе требования ИФНС России № 29 по городу Москве подтвержденные требованиями об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процента № 73332 от 24.02.2021, № 141160 от 24.12.2020, № 90536 от 20.07.2020, № 8393 от 13.01.2020, № 13087 от 13.01.2020, № 164765 от 23.12.2019, № 98519 от 14.03.2019, № 37371 от 06.02.2019, решениями о взыскании налогов, сборов, пеней, штрафов, процентов за счет денежных средств налогоплательщика № 21041 от 11.03.2019, № 11316 от 18.03.2020, а также требования Банка ВТБ (ПАО), подтверждённые решением Мещанского районного суда города Москвы от 17.08.2020 по делу № 2-6699/20.

 Кроме того, финансовый управляющий указывает, что из решения Никулинского районного суда г. Москвы от 18.03.2020 по делу № 2-569/20 следует, что по состоянию на 10.05.2018 должник не исполнил требование ООО «Технологии здоровья» об исполнении обязательств по договорам поручительства, в связи с чем, на дату заключения спорного соглашения от 12.12.2018г. ООО «Технологии здоровья» знало о неплатёжеспособности должника. 

При этом суд первой инстанции учел, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. 

Как следует из заявления финансового управляющего, у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО «Технологии здоровья» по договорам поручительства №12/11-1 и 12/11-2, в целях погашения которых между должником и ООО «Технологии здоровья» была достигнута договоренность о передаче последнему электромобилей, находившихся на территории иностранного государства, через цепочку взаимосвязанных сделок. 

Согласно оспариваемому соглашению от 12.12.2018 №128, заключенному между ООО «Технология здоровья» и должником, ООО «Технологии здоровья» приняло на реализацию электромобили марки WZ-B3 Electric Van Track (6V)270A*10PCS, мощность двигателя 5,5 кВт. 

Денежные средства, полученные ООО «Технологии здоровья» от реализации электромобилей, за вычетом расходов на их реализацию и содержание, подлежали зачету в счет погашения денежных обязательств должника перед кредитором по договорам поручительства № 12/11-2 от 12.11.2018 и № 12/11-1 от 12.11.2018, при этом оплаты или иного встречного предоставления за электромобили должник не получил. 

В свою очередь, в соответствии с соглашением от 14.11.2018, заключенном между ООО «Парадигма» и ФИО1, в счет погашения задолженности, имеющейся у ООО «Парадигма» перед ФИО1, ООО «Парадигма» обязуется передать представителю ООО «Технологии здоровья» на территории Украины ФИО2, в счет погашения задолженности ФИО1 перед ООО «Технологии здоровья» по договорам поручительства № 12/11-1 и № 12/11-2 от 12 ноября 2018 года электромобили марки WZ-B3 Electric Van Track (6V)270A*10PCS, мощность двигателя 5,5 кВт в количестве 18 штук. 

16.11.2018 между ООО «Парадигма» и ФИО2 заключен договор куплипродажи транспортных средств, по которому ООО «Парадигма» продало ФИО2 электромобили марки WZ-B3 Electric Van Track (6V)270A*10PCS, мощность двигателя 5,5 кВт в количестве 18 штук. 

Финансовый управляющий указывает, что поскольку 14.11.2018 ООО «Парадигма» передала должнику данные электромобили в качестве отступного, следовательно, 16.11.2018 оно не имело права продавать данные транспортные средства ФИО2, кроме как их передачи ФИО2 по сделке, удостоверяющей передачу электромобилей в счет погашения задолженности должника по договорам поручительства между должником и ООО «Технологии здоровья», поскольку ООО «Парадигма» по состоянию на 16.11.2018 собственником транспортных средств уже не являлось. 

Отчуждение должником имущества свидетельствует об уменьшении конкурсной массы должника, в результате совершения оспариваемой сделки из состава конкурсной массы должника выбыло ликвидное имуществ, которое могло бы быть направлено на пропорциональное погашение требований всех кредиторов должника. 

Таким образом, оспариваемой сделкой был причинен вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счёт отчужденного имущества. 

Так, цель причинения вреда будет предполагаться не только при наличии неплатежеспособности либо недостаточности имущества на момент совершения сделки, но и при появлении этих признаков после совершения оспариваемой сделки. 

Судом первой инстанции также учтено, что в спорный период должником было произведено отчуждению значительного объема имущества, в том числе в виде автомобилей, что не могло не повлиять на имущественное состояние должника, при этом сделки по реализации такого имущества были признаны судом недействительным. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Обязанность доказать факт неравноценного предоставления по оспариваемой сделке лежит на финансовом управляющем; доказательствами по делу признаются полученные в установленном порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие значимых для дела обстоятельств. 

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции судом установлено нижеследующее. В соответствии с соглашением от 12.12.2018г. №128, заключенному между ООО «Технология здоровья» и должником, кредитор принял на реализацию электромобили марки WZ-B3 Electric Van Track (6V)270A*10PCS, мощность двигателя 5,5 кВт. 

Стороны пришли к соглашению, что цена продажи 14 электромобилей не может составлять менее чем 3 000 долларов США, цена продажи 2 электромобилей не может составлять менее чем 1 000 долларов США. 

16.11.2018 между ООО «Парадигма» и ФИО2 заключен договор куплипродажи транспортных средств, по которому ООО «Парадигма» продало ФИО2 электромобили марки WZ-B3 Electric Van Track (6V)270A*10PCS, мощность двигателя 5,5 кВт в количестве 18 штук. В соответствии с приложением № 2 к договору купли-продажи транспортных средств от 16.11.2018, общая сумма договора за поставку транспортных средств составляет 176 299,20 гривен.

В соответствии с расходными накладными № 178 от 16.11.2018г., № 179 от 16.11.2018г. ООО «Парадигма» передал ФИО2 17 электромобилей. В соответствии с расходной накладной № 183 от 02.04.2019 ООО «Парадигма» передал ФИО2 1 электромобиль. 

В материалы дела представлена расписка ФИО2 от 16.11.2018г., в соответствии с которой ФИО2 подтверждает, что ему предоставлена скидка в размере 63 000 долларов США на покупку 18 автомобилей WZ-B3 Electric Van Track у компании ООО «Парадигма» в счет погашения долга ФИО1 перед ООО «Технологии Здоровья». 

Из заявления финансового управляющего следует, что по условиям договора купли-продажи транспортных средств, цена продажи одного электромобиля составила 24 494,81 руб. 

Финансовый управляющий указывает, что продажа электромобилей по договору купли-продажи транспортных средств произведена по заведомо заниженной стоимости. Денежные средств от продажи должнику не переданы. 

В рамках настоящего обособленного спора произведена судебная экспертиза в соответствии с которой установлено, что стоимость электромобиля марки WZ-B3 Electric Van Track (6V)270A*10PCS, мощность двигателя 5,5 кВт по состоянию на 16.11.2018г. составляет 1 085 000 руб., стоимость электромобиля марки WZ-B3 Electric Van Track (6V)270A*10PCS, мощность двигателя 5,5 кВт по состоянию на 02.04.2019. составляет 1 113 000 руб. 

Как установлено судом первой инстанции, заключение экспертизы по форме и содержанию соответствует требованиям действующего законодательства, эксперт в полном объеме ответил на поставленные арбитражным судом вопросы, в выводах эксперта отсутствуют противоречия, сомнений в обоснованности выводов эксперта также не имеется. 

В свою очередь, надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии у спорных транспортных средств значительных недостатков, способных повлиять на стоимость транспортных средств, в материалы дела не представлено. 

В пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 16.05.2014 N 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» разъяснено, что о наличии явного ущерба для стороны сделки свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента. 

При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки. 

В пункте 93 постановлении N 25 указано, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. 

При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что реализация автомобилей по стоимости 24 494,81 руб. за один электромобиль является неравноценным встречным исполнением, как следствие суд приходит к выводу о причинении вреда имущественным правам кредиторов путем совершения оспариваемой сделки. 

Как следует из пункта 7 Постановления N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Как следует из пункта 12 постановления N 63 обязанность доказывания того, что другая сторона по сделке знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на лице, оспаривающем сделку. 

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции, судом исследованы материалы дела, доказательства, представленные лицами участвующими в деле, в том числе соглашение от 14.11.2018 между должником и ООО «Парадигма», расписка ФИО2 от 16.11.2018, переписка между должником и ООО «Технологии здоровья», в том числе содержащая адресованное должнику указание ООО «Технологии здоровья» о передаче спорных транспортных средств ФИО2, нотариальным образом заверенные пояснения свидетеля от 13.12.2022, указание руководителя ООО «Технологии здоровья» о готовности возвратить имущество должнику, и в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что в результате совершения прикрывающей цепочки сделок и прикрываемой ею сделки по предоставлению отступного конкурсной массе должника причинен ущерб. 

Надлежащих и достаточных доказательств опровергающих указанные выводы в материалы дела не представлено. 

Из материалов дела следует, что финансовым управляющим доказано наличие неравноценного встречного представления в рамках оспариваемой сделки, как следствие в результате совершения спорной сделки был причинен вред кредиторам, поскольку из собственности должника выбыло ликвидное имущество на которое могло быть обращено взыскание. 

Таким образом, принимая во внимание совокупность указанных обстоятельств суд приходит к выводу, что ответчикам должно было быть известно о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. 

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ в этом случае риск несовершения процессуальных действий по доказыванию собственных требований возлагается именно на заявителя требования. 

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что финансовым управляющим доказана совокупность обстоятельств, предусмотренных п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве, для признания сделок должника недействительными. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. 

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, нормы п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ, устанавливающие запрет злоупотребления правом в любых формах и правовые последствия злоупотребления правом, направлены на реализацию принципа, закрепленного в ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации (определения от 18 января 2011 года N 8- ОП, от 22 марта 2012 года N 489-О-О, от 17 июля 2014 года N 1808-О). 

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. 

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. 

Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, в результате которых другая сторона не могла реализовать принадлежащие ей права. 

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. В соответствии с п. 7 указанного Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 – «Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ)». 

Исходя из правовой позиции коллегии судей Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 09.08.2016 N 21-КГ16-6 нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной». Аналогичная позиция изложена в п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации». 

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. 

Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. 

Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (п. 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что при совершении указанных сделок сторонами допущено злоупотребление правом, а именно имело место недобросовестное поведение, направленное на уменьшение конкурсной массы, без какой-либо имущественной выгоды для должника. 

Согласно правовому подходу, выработанному судебной практикой, если цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом прикрывается сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, то надлежащим способом защиты является использование правового механизма, установленного п. п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. 

Имущество должника, находившегося в преддверии банкротства, могло быть отчуждено как по одной, так и по нескольким сделкам, взаимосвязанных между собой или нет. В связи с этим различны способы защиты интересов конкурсной массы и кредиторов этого должника. 

Цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом могла быть создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. 

При таком варианте воля первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия. 

Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. 

В действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Отчуждаемое имущество все время находится под контролем этого бенефициара. 

Такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве с возвратом в конкурсную массу незаконно отчужденного имущества должника по правилам статьи 61.6 того же закона. 

При оспаривании цепочки последовательно совершенных сделок по отчуждению имущества на основании ст. 170 ГК РФ как прикрывающих сделку по отчуждению имущества от должника в пользу конечного приобретателя, которая также признается недействительной, сторонами прикрываемой сделки являются должник и конечный приобретатель (определение ВС РФ от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230). 

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами. 

Как разъяснено в п. 87 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее - постановление N 25), для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки. 

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ, п. 88 постановления N 25). 

По смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. 

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что соглашение № 1218 от 12.12.2018 и договор купли-продажи транспортных средств № 3010/18-1 от 16.11.2018 представляют собой цепочку сделок, имеющую общий экономический смысл – передача должником ООО «Технологии здоровья» спорных электромобилей. 

Выбытие из конкурсной массы должника имущества на общую сумму 19 558 000 руб. по притворной сделке через цепочку взаимосвязанных сделок, создающих видимость платности и встречности такого отчуждения (при доказанности не поступления денег в пользу должника и не уменьшения его долга), свидетельствует о действиях ответчиков в обход закона с заведомо противоправной целью – безвозмездность изъятия имущества должника из его конкурсной массы и, соответственно, причинение ущерба конкурсной массе должника на сумму 19 558 000 руб. 

Доводы ответчика об истечении срока исковой давности на предъявление заявления о признании сделки недействительной обосновано отклонены по следующим основаниям. 

По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Закон связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно имело реальную возможность узнать о нарушении права. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве. 

В соответствии со ст. 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. 

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). 

Как следует из материалов дела, с настоящим заявлением об оспаривании сделки должника финансовый управляющий обратился в суд 29.07.2022, при этом в рамках настоящего дела о банкротстве финансовый управляющий утверждён решением суда от 04.03.2021. 

Таким образом, начиная с даты введения процедуры реализации имущества гражданина 04.03.2021 финансовый управляющий обладал правом на обращение в суд с настоящим заявлением. 

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, в рамках настоящего дела о банкротстве финансовым управляющим 24.05.2021 представлен отзыв на требование кредитора в соответствии с которым финансовый управляющий ссылается на заключенное между должником и ООО «Технология здоровья» соглашение от 12.12.2018 №128. 

Кроме того, должником в рамках указанного обособленного спора были представлены копии соответствующих документов, что следует из приложений к возражениям должника. 

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 18.10.2021 вступило в законную силу 21.12.2021. 

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что финансовым управляющим, как лицом, не являющимся стороной сделки не пропущен срок для ее оспаривания с учетом предъявления соответствующего заявления спустя 7 месяцев после вступления в законную силу судебного акта. 

Доводы ООО «Технология здоровья» относительно того, что транспортные средства не ввозились на территорию РФ не оспариваются сторонами. 

При этом суд первой инстанции обосновано учел, что согласно материалам дела, электромобили переданы на территории Украины лицу, указанному ООО «Технология здоровья» ФИО2 

Должником в материалы дела представлен нотариально удостоверенный протокол осмотра доказательств от 06.09.2021, в соответствии с которым                   ФИО2 являлся руководителем дочернего предприятия ООО «Технология здоровья» на территории Украины – Брадекс (ИНН 

<

***>). 

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

В соответствии с часть. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. 

Пунктом 1 ст. 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Таким образом, в силу пункта 1 статьи 61.6. Закона о банкротстве, все переданное имущество по признанными недействительными сделкам должника подлежит возврату в конкурсную массу. 

При этом установленные пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве последствия признания сделки недействительной применяются независимо от того, признана сделка недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (в настоящем обособленном споре, - статья 61.3), или по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Учитывая невозможность возврата имущества в конкурсную массу должника, в качестве последствия признания сделки недействительной, с ООО «Технология здоровья» подлежит взысканию стоимость автомобилей в размере 19 558 000 руб., установленная на основании заключения эксперта № 23/12-02 от 30.01.2024.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о признании недействительными сделками соглашение от 12.12.2018 №1218, заключенное между ООО «Технология здоровья» и должником, договор купли-продажи транспортных средств №3010/18-1 от 16.11.2018, заключенный между ООО «Парадигма» и ФИО2, применении последствия недействительности сделок: обязании ООО «Технология здоровья» возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере 19 558 000 руб.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта.

Определением суда от 19.12.2023 в рамках настоящего обособленного спора назначена судебная оценочная экспертиза. 

Проведение экспертизы поручено эксперту ООО «Экспертцентр», ФИО7. На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: “Какова рыночная стоимость каждого из электромобилей марки WZ-B3 Electric Van Track (6V)270A*10PCS, мощность двигателя 5,5 кВт (VIN номера: WZ-201306001001, WZ-201306001002, WZ-201306001003, WZ-201306001004, WZ-201306001005, WZ-201306001006, WZ-201306001007, WZ201306001008, WZ-201306001009, WZ-201306001010, WZ-201306001011, WZ201306001012, WZ-201306001013, WZ-201306001014, WZ-201306001015, WZ201306001016, WZ-201306001017) по состоянию на дату 16.11.2018г. и электромобиля марки WZ-B3 Electric Van Track (6V)270A*10PCS, мощность двигателя 5,5 кВт (VIN номер: WZ- 201306001018) по состоянию на дату 02.04.2019. ” Согласно поступившему в материалы дела заключению №23/12-02 общая рыночная стоимость электромобилей на даты оценки составляла 19 558 000 руб. (18445000+1113000). 

Таким образом в результате вышеуказанной цепочки взаимосвязанных сделок из конкурсной массы должника безвозмездно изъято ликвидное имущество в отсутствие какого-либо встречного предоставления, в результате конкурсной массе должника причинен ущерб в сумме 19 558 000 руб. 

То обстоятельство что вышеуказанные сделки, фактически прикрывали отступное заключенное между должником и ООО «Технологии здоровья» дополнительно подтверждается нотариально заверенным сообщением от руководителя ООО «Технологии здоровья» к должнику, где кредитором описана схема передачи автомобилей от представителя должника ФИО2, которого в ранее заверенной переписке кредитор называл «мой человек на Украине». 

В данном сообщении кредитор также подтвердил, что передачу автомобилей инициировал сам кредитор т.к. он «хотел помочь» должнику и подтвердил сам факт состоявшейся передачи автомобилей. 

Подтверждается данное обстоятельство и пояснениями свидетеля заключения сделки, присутствовавшего на переговорах и подписании соглашения №1218 от 12 декабря 2018 года, заключенного между должником и ООО «Технологии здоровья». 

Возражения относительно того, что согласно соглашению №128 ООО «Технологии здоровья» приняло на реализацию 16 шт. электромобилей, тогда как управляющий требует взыскать деньги за 18 шт., подлежат отклонению, поскольку представленными в материалы дела доказательствами, в том числе договором купли-продажи транспортных средств № 3010/18-1 от 16.11.2018 года и распиской ФИО2, через которого действовало ООО «Технологии здоровья» на территории Украины, подтверждается получение ответчиком именно 18 электромобилей. 

Доводы, что конкурсной массе не причинено никакого вреда, поскольку спорные автомобили не принадлежали должнику, опровергаются представленной в материалы дела распиской представителя ООО «Технологии здоровья» ФИО2 о получении скидки по оплате электромобилей в счет погашения задолженности должника перед ООО «Технологии здоровья». 

То обстоятельство, что автомобили не регистрировались за должником, учитывая установленную судом притворность спорных сделок, правового значения не имеет. 

Доводы о пропуске срока давности финансовым управляющим, подлежат отклонению, поскольку в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. 

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствии недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. 

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

Должник признан банкротом 04.03.2021, заявление подано 29.07.2022, следовательно трехгодичный срок исковой давности для оспаривания ничтожной цепочки сделок (п. 2 ст. 170, п. 1 ст. 181 ГК РФ), финансовым управляющим не пропущен. 

Довод ООО «Технологии здоровья» о пропуске срока исковой давности основан на неправильном толковании и применении норм материального права. 7.1. Ретроспективный период проверки и срок исковой давности для притворных сделок (ст. 170 ГК РФ) и сделок, совершенных со злоупотреблением правом (ст. 10, 168 ГК РФ). 

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе. 

С учетом того, что оспариваемые сделки совершены 16 ноября 2018 г. и 12 декабря 2018, т.е. в течение 3-х летнего ретроспективного периода проверки сделок до даты подачи заявления о признании ФИО1 банкротом (19 ноября 2020 г.), соответственно, имеются основания для оспаривания данной сделки по общегражданским основаниям. 

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности для оспаривания ничтожных сделок составляет 3 года. Притворные сделки (ст. 170 ГК РФ) и сделки, совершенные со злоупотреблением правом (ст. 10, 168 ГК РФ), являются ничтожными.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности – абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Как установлено судом, обо всех обстоятельствах совершения оспариваемых сделок финансовому управляющему стало известно 21 декабря 2021 г., при этом финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением спустя 7 месяцев – 29 июля 2022 г., т.е. в пределах 3-х летнего срока исковой давности. 7.2. Ретроспективный период проверки и срок исковой давности для подозрительных сделок (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве). 

Для подозрительных сделок ретроспективный период проверки также составляет 3 года до даты принятия судом к производству заявления о признании должника банкротом. 

Согласно п. 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). 

Доводы жалобы о том, что суд необоснованно отказал в отложении судебного заседания и вызове эксперта для дачи пояснений, несостоятельны, поскольку в силу абзаца второго ч. 3 ст. 86 АПК РФ вызов эксперта по ходатайству лица, участвующего в деле, является правом арбитражного суда, а не обязанностью. 

Подлежат отклонению и доводы апеллянта о том, что заключение эксперта является недопустимом доказательством, со ссылкой на представленную в суд апелляционной инстанции рецензию, выполненную по заказу ответчика. 

Довод ООО «Технологии здоровья» о недостоверности оценки и необходимости назначения повторной экспертизы является необоснованным. 

В материалы настоящего обособленного спора Должником был приобщен отчет ООО «Реал-А.К.» об оценке движимого имущества от 16 января 2020 г. № 104-20, ранее представленный им в материалы гражданского дела № 2-569/2020 и в материалы обособленного спора о включении требования ООО «Технологии здоровья» в реестр требований кредиторов ФИО1 Согласно указанному отчету рыночная стоимость одного электромобиля составляла 1 129 236 руб. 82 коп. 

При этом ООО «Технологии здоровья» никогда не оспаривало стоимость электромобилей вплоть до назначения судом экспертизы, тем самым подтверждая обоснованность представленного Должником отчета. 

В соответствии с Заключением судебного эксперта № 23/12-02 от 30.01.2024 г. по состоянию на 16 ноября 2018 г. рыночная стоимость одного электромобиля составляла 1 085 000 руб. 00 коп., а по состоянию на 02 апреля 2019 г. – 1 113 000 руб. 00 коп. 

Таким образом, двумя независимыми оценщиками во внесудебном и судебном порядке установлена совокупная стоимость спорных электромобилей в размере порядка 20 млн. руб. Для опровержения данного вывода ООО «Технологии здоровья» заказал и представил в материалы спора свою оценку, согласно которой стоимость электромобилей составляет 10 млн. руб. 

Однако указанный отчет обладает рядом существенных недостатков. Так, в отчете содержится ссылка на объявления с якобы аналогами спорных электромобилей. 

Однако это не соответствует действительности. Так, в отчете есть следующие ссылки на объявления: https://automoto.ua/uk/FAW-3252-2013-Kiev-47475958.html https://avtobazar.infocar.ua/lorry/kievskaya-oblast/kiev/bocheng/wz-b3/furgon-2013- 715393.html https://www.youtube.com/watch?v=dtu2pR9uXJw Все указанные ссылки касаются объявлений о продаже электромобилей марки WZ-B3 Electric Van Track (6V)270A*10PCS. 

Как следует из информации, предоставленной Должником (База ГАИ. Проверка авто по номеру и VIN) на Украине имеются электромобили указанной марки лишь в количестве 18 штук. 

Как полагает ООО «Технологии здоровья», в соглашении от 12.12.2018 указано лишь 16 электромобилей, соответственно, неправомерно взыскивать с него стоимость 18 электромобилей. 

Указанный довод подлежит отклонению в силу следующего. В договоре купли-продажи транспортных средств от 16.11.2018 г. № 3010/18-1 между ООО «Парадигма» и ФИО2, передаточных документах о приеме-передаче спорных электромобилей (т. 28 л. 98-119) и в расписке ФИО2 от 16.11.2018 (т. 28 л. 84-86) указано 18 электромобилей. 

Соответственно, оценщиком приведены ссылки не на аналоги, а на сами спорные электромобили. Следовательно, указанный отчет выполнен с грубым нарушением стандартов оценки и не может признаваться допустимым доказательством. 

Кроме того, согласно нотариальному протоколу осмотра доказательств от 18.12.2019 г. стоимость 1-го аналогичного электромобиля на сайте аффилированного с ответчиком юридического лица (ООО «ГРИН АВТО», адрес места нахождения: 117405, 

<

...>) составляла 1 450 000 руб. Соответственно, представленный ответчиком отчет об оценке содержит недостоверную информацию и носит, на наш взгляд, характер «заказной» оценки, когда кредитор «подгоняет» доказательства (в том числе с привлечением третьих лиц) под свою позицию.

Экспертное заключение соответствует требованиям, предъявляемым ст. 86 АПК РФ к экспертным заключениям, подписано экспертом, который предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, содержит ответы на вопросы, поставленные судом при назначении экспертизы. 

Рецензия на экспертное заключение, представленная ООО «Технологии здоровья», не опровергают выводы судебной экспертизы, не исключают доказательственного значения экспертного заключения, составленного по ее результатам. 

Доводы о том, что экспертное заключение постранично не подписано экспертом, со ссылкой на Приказ Минюста РФ N 347, не могут быть приняты во внимание, так как данным приказом утверждена Инструкция по организации производства судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации, при этом апеллянт не приводит объяснений, каким образом, не подписание экспертом каждой страницы заключения, могло привести к неверным выводам.  

Представленными доказательствами подтверждается, что в результате совершения ответчиками цепочки сделок конкурсная масса Должника лишилась ликвидного имущества – 18 электромобилей на общую сумму 19 558 000 руб. 00 коп. При этом конкурсная масса не получила никакого встречного предоставления за незаконно изъятые ответчиком электромобили, а в реестр требований кредиторов Должника была включена задолженность по договорам поручительства между Должником и ООО «Технологии здоровья». 

При этом в соответствии с п. 3 Соглашения от 14 ноября 2018 г. к указанному соглашению применяется право РФ. 

Согласно ст. 409 ГК РФ по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного – уплатой денежных средств или передачей иного имущества. В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного – уплатой денежных средств или передачей иного имущества. 

При этом правила об отступном не исключают, что в качестве отступного будут выполнены работы, оказаны услуги или осуществлено иное предоставление (пункт 1 статьи 407, статья 421 ГК РФ). Стороны вправе согласовать условие о предоставлении отступного на любой стадии существования обязательства, в том числе до просрочки его исполнения. 

Согласно п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 102 обязательство прекращается с момента предоставления отступного взамен исполнения. Соглашение об отступном порождает право должника на замену исполнения и обязанность кредитора принять отступное. Действующее законодательство не ограничивает круг того, что может быть передано в качестве отступного на основании статьи 409 Гражданского кодекса РФ, и не исключает возможность предоставления в качестве отступного права собственности на вещь (титула) без предоставления самой вещи. 

Кроме того, с учетом правил статьи 223 Гражданского кодекса РФ и правовых позиций, изложенных в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.10.2010 N 7214/10 и от 25.07.2011 N 1689/11, право собственности как на движимое, так и недвижимое имущество может быть передано его отчуждателем приобретателю без фактической передачи этого имущества. 

Для перехода титула на соответствующее имущество без его передачи такое имущество должно быть индивидуально определенным (постановление Президиума ВАС РФ от 28.05.2013 N 17739/12 по делу N А79- 3934/2011). 

Согласно п. 1 ст. 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо. 

Таким образом, по соглашению от 14 ноября 2018  ФИО1 приобрел титул собственника на спорные транспортные средства и, реализуя свою распорядительную силу в отношении указанных электромобилей, дал распоряжение ООО «Парадигма» передать указанные электромобили ответчикам, которые приняли данные электромобили. 

При этом ООО «Парадигма», передав имущество ответчикам, исполнило как обязательство основного должника (ФИО1) перед кредитором (ООО «Технологии здоровья»), так и свое обязательство по погашению задолженности перед ФИО1 

С учетом изложенного, соглашение от 14 ноября 2018 г. соответствует требованиям статьи 409 (отступное), пункту 1 статьи 313 (исполнение обязательства третьим лицом) и статье 315 (досрочное исполнение обязательства) Гражданского кодекса РФ (определение ВАС РФ от 23.08.2010 N ВАС-7449/10 по делу N А44- 3447/2009). 

Таким образом, довод относительно того, что транспортные средства не ввозились на территорию РФ, подлежит отклонению, поскольку спорные электромобили были переданы на территории Украины лицу, входящему в одну группу лиц с ООО «Технологии здоровья» – ФИО2, выгодоприобретателем действий которого было именно ООО «Технологии здоровья», что прямо подтверждается заключенным между должником и ООО «Технологии здоровья» соглашением от 12.12.2018 ФИО2 являлся руководителем обществ на территории Украины, подконтрольных ООО «Технологии здоровья», что подтверждается представленными доказательствами притом, что ключевые решения относительно судьбы электромобилей, как следует из представленных доказательств, принимало именно ООО «Технологии здоровья». 

Довод ООО «Технологии здоровья» о том, что не представлено доказательств наличия долга ООО «Парадигма» перед ФИО1, является необоснованным. В  материалы обособленного спора представлено Соглашение от 14.11.2018 г. между Должником и ООО «Парадигма» (т. 28 л. 87-88), которым подтверждается факт наличия долга ООО «Парадигма» перед ФИО1 

Довод ООО «Технологии здоровья» о преюдициальной силе решения Никулинского районного суда г. Москвы от 18 марта 2020 г. делу № 2-569/2020 является необоснованным и был ранее правомерно отвергнут Арбитражным судом Московского округа. ООО «Технологии здоровья» искажает фактические обстоятельства дела. 

В обоснование своих доводов ответчик, ссылаясь на судебные акты судов общей юрисдикции по делу № 2- 569/2020, утверждает о незаключенности соглашения от 12.12.2018 и не получении ответчиком спорных транспортных средств. 

Однако во всех судебных актах по делу № 2-569/2020 (решение Никулинского районного суда г. Москвы от 18.03.2020, апелляционное определение Мосгорсуда от 04.09.2020, определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 21.01.2021) указано, что суды лишены возможности установить кому принадлежат спорные электромобили (абз. 3 стр. 11 решения, абз. 3 стр. 7 апелляционного определения). 

При этом суды общей юрисдикции указали на заключенность соглашения от 12.12.2018 г. (абз. 1 стр. 11 решения, абз. 2 стр. 7 апелляционного определения, абз. 2 стр. 7 определения суда кассационной инстанции). Доводы о преюдициальности судебных актов подлежат отклонению в силу следующего.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда РФ , как признание, так и отрицание преюдициального значения окончательных судебных решений не могут быть абсолютными и имеют определенные, установленные процессуальным законом пределы, которые объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства. 

При этом в рамках вышеуказанного гражданского дела № 2-569/2020 действительность оспариваемой цепочки сделок не проверялась. 

Кроме того, финансовый управляющий не участвовал в рассмотрении указанного спора, соответственно, указанные судебные акты не могут иметь преюдициального значения для финансового управляющего должника. 4. Довод об отсутствии доказательств аффилированности также является необоснованным. ООО «Технологии здоровья» представило отчеты Спарк как доказательство того, что ФИО2 якобы не был аффилирован с ООО «Технологии здоровья». Указанные отчеты подлежат критической оценке в силу следующего. 

Так, Должник представил в материалы обособленного спора нотариально удостоверенный протокол осмотра доказательств от 06 сентября 2021 в подтверждение того, что ФИО2 являлся руководителем дочерних предприятий ООО «Технологии здоровья» на территории Украины – ТОВ Брадекс (ИНН юрлица 

<

***>) и ТОВ Брадекс Украiна (ИНН юрлица 35442497). 

При этом как следует из представленных ответчиком отчетов, Интерфакс не несет ответственности за достоверность предоставленной информации. Интерфакс не дает клиентам каких-либо гарантий или заверений, информация СПАРК не является рекомендацией для покупки, владения или продажи ценных бумаг, принятия (или непринятия) каких-либо коммерческих или иных решений. За решения, которые принимают пользователи Спарк, Интерфакс ответственности не несет. 

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2024 по делу № А40-226437/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                     Ж.В. Поташова

Судьи:                                                                                                            Ю.Н. Федорова 

                                                                                                             Н.В. Юркова