ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А49-9236/2020

г. Самара

23 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 января 2024 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Гадеевой Л.Р., Львова Я.А.,  

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1, 

 

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Пензенской области  от 31.10.2023 по заявлению АО Банк «Ростелеком» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Оператор электронного правительства» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 14.05.2021 в акционерное общество «Оператор электронного правительства», признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника  открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд Пензенской области поступило заявление кредитора ПАО «Ростелеком» (с учетом уточнений) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц –  ФИО2 на основании пп.1 п.2 ст. 61.11, ст. 9, ст. 61.12 Закона о банкротстве, Государственного унитарного предприятия Пензенской области «Областная газоэнергетическая компания» на основании ст. 9, ст. 61.12 Закона о банкротстве.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Пензенской области вынес определение от 31.10.2023 следующего содержания: 

«Заявление кредитора публичного акционерного общества «Ростелеком» о привлечении к субсидиарной ответственности Государственного унитарного предприятия Пензенской области,  ФИО2 по основаниям ст. 61.11, 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», оставить без удовлетворения.

Взыскать со ФИО2 в пользу акционерного общества «Оператор электронного правительства» убытки в сумме 22 125 413 руб.».

ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Пензенской области  от 31.10.2023. Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся взыскания с ФИО2 в пользу акционерного общества «Оператор электронного правительства» убытков в сумме 22 125 413 руб., суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, Акционерное общество «Оператор электронного правительства» зарегистрировано ИФНС России по Октябрьскому району г. Пензы в качестве юридического лица, 04.05.2011 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о создании юридического лица за основным государственным регистрационным номером 

<

***>. Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 23.09.2020, представленной в материалы дела, основным видом деятельности должника является деятельность по созданию и использованию баз данных и информационных ресурсов. Учредителем общества является Государственное унитарное предприятие Пензенской области «Центр реализации региональных программ в сфере природопользования» (правопреемник-Государственное унитарного предприятия Пензенской области «Областная газоэнергетическая компания» - далее ГУП ПО «ОГЭК»).

ФИО2 являлся руководителем должника в период с 04.05.2011 по 20.06.2018. Таким образом, как установил суд первой инстанции, ФИО2, ГУП ПО «ОГЭК являлись контролирующими должника лицами.

В обоснование заявления кредитор ссылался на то, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением о банкротстве должника (ст. 9, ст. 61.12 Закона о банкротстве) не позднее октября 2017 г., а ГУП ПО «ОГЭК», по мнению кредитора, должно было обратиться в суд с заявлением о банкротстве не позднее 30.06.2018, т.е. незамедлительно после годового общего собрания, состоявшегося 28.06.2018. 

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 (ранее – статье 10) Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

Из содержания приведенных норм следует, что доказыванию подлежат точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника.

Кроме того, доказыванию подлежит также точная дата возникновения обязательств, к субсидиарной ответственности по которым привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

Ошибочным является отождествление наличия кредиторской задолженности в определенный период времени и наступления объективного банкротства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированную в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Кроме того, бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство момента (начала) возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором, а отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду, формальное отрицательное значение активов общества, определенное по данным бухгалтерской отчетности, при отсутствии иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности общества исполнять свои обязательства, и даже при отрицательной величине стоимости чистых активов, имеющей при этом тенденцию к росту, требования кредиторов могут быть удовлетворены.

В пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) указано, что неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве. Ошибочно отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Отклоняя доводы кредитора в данной части, суд первой инстанции проанализировал состав кредиторской задолженности АО «Оператор электронного правительства» и установил, что обязательства должника перед заявителем ПАО «Ростелеком» возникли из договоров, заключенных в период 2015-2016 г.г., а перед другими кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника, по договорам от 02.04.2013, 10.06.2015, 11.08.2017, тогда как дело о банкротстве в отношении АО «Оператор электронного правительства» возбуждено 14.10.2020 по заявлению должника.

Поскольку обязательства должника возникли до сентября 2017 (то есть даты, возникновения оснований для образения в суд с заявлением о банкротстве должника, указанной заявителем), суд первой инстанции посчитал, что факт введения кредиторов в заблуждение путем намеренного умолчания о возникновении признаков неплатежеспособности должника не подтвержден.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения требований заявителя о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ГУП ПО «ОГЭК» по основаниям  статьи 61.12 Закона о банкротстве.

При этом в указанной части судебный акт не обжалован.

Оценивая доводы о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с совершением сделки, суд первой инстанции установил следующее.

Как указал суд первой инстанции, в обоснование довода заявитель ссылался на постановление Первомайского районного суда г.Пензы от 29.12.2018 по делу № 1-257/2018.

Как следует из материалов дела, заседанием совета директоров АО «Оператор электронного правительства», оформленного протоколом № 03/2018 от 06.03.2018, принято решение об участии АО «Оператор электронного правительства» в ООО  «Веб-оператор», путем внесения вклада в уставный капитал ООО  «Веб-оператор».

В период с 06.03.2018 по 04.04.2018 с расчетных счетов АО «ОЭП»  № 40702810548000035593, открытого в Пензенском отделении № 8624 ПАО «Сбербанк», № 40702810900010002280, открытого в ПАО Банке «Кузнецкий», на расчетные счета ООО «Веб-оператор» № 40702810648000003690 и  № 40702810548000003745, открытые в Пензенском отделении № 8624 ПАО «Сбербанк», а также № 40702810000090000157, открытый в ПАО Банке «Кузнецкий», в качестве внесения вклада в уставный капитал ООО «Веб-оператор» перечислено 22 125 413 руб.

Таким образом, АО «Оператор электронного правительства»  стало участником ООО «Веб-оператор» в долей в уставном капитале 35%.

Постановлением Первомайского районного суда г. Пензы от 29.12.2018 (дело № 10257/2018) установлено, что единственным учредителем и руководителем ООО «Веб-оператор» являлась ФИО4, фактическое руководство деятельностью данного общества осуществлял ФИО2

Как следует из определения Арбитражного суда Пензенской области от 16.09.2020 по делу № А49-3640/2019 о банкротстве ООО «Веб-оператор», Советом директоров  АО «Оператор электронного правительства» 03.12.2018 г. принято решение о прекращении участия и выходе АО «Оператор электронного правительства» из ООО «Веб-оператор»  с выплатой действительной стоимости 35 % доли уставного капитала ООО «Веб-оператор», принадлежащей АО «Оператор электронного правительства», в размере 22 125 413 рублей.   

Между ООО «Веб-оператор» и АО «Оператор электронного правительства» 07.12.2018 подписано соглашение, в соответствии с условиями которого, ООО «Веб-оператор» обязуется в течение 1 месяца с даты получения заявления АО «ОЭП» о выходе из состава участников ООО «Веб-оператор» в счет оплаты действительной стоимости доли вместо денежных средств передать АО «ОЭП» в качестве отступного (ст. 409 Гражданского кодекса РФ) по акту приема-передачи следующее имущество: 

-          Poliskan F1 HP №60086-15 в госреестре СИ ФИФ ОЕИ, заводской номер 752600, рыночная стоимость 6 155 000,00 руб.,

-          Poliskan F1 HP №60086-15 в госреестре СИ ФИФ ОЕИ, заводской номер 757782, рыночная стоимость 6 155 000,00 руб.,

-          Poliskan F1 HP №60086-15 в госреестре СИ ФИФ ОЕИ, заводской номер 751816, рыночная стоимость 6 155 000,00 руб.

Общая стоимость оборудования составляет 18 465 000 рублей.

В счет оставшейся части стоимости доли в размере 3 660 413 рублей, ООО «Веб-оператор» обязуется передать АО «Оператор электронного правительства» в качестве отступного стационарные автоматические аппаратно-программные комплексы фото-видеофиксации «Кордон М4» по рыночной стоимости, которая будет определена профессиональным оценщиком.

13.12.2018 года ООО «Веб-оператор» получило заявление АО «Оператор электронного правительства» о выходе из состава участников должника.

На основании акта приема-передачи от 19.12.2018 года ООО «Веб-оператор» вместо денежных средств  в качестве отступного передало, а АО «Оператор электронного правительства» приняло следующее оборудование: 

-  Poliskan F1 HP №60086-15 в госреестре СИ ФИФ ОЕИ, заводской номер 752600, рыночная стоимость 6 155 000,00 руб.,

-  Poliskan F1 HP №60086-15 в госреестре СИ ФИФ ОЕИ, заводской номер 757782, рыночная стоимость 6 155 000,00 руб.,

-  Poliskan F1 HP №60086-15 в госреестре СИ ФИФ ОЕИ, заводской номер 751816, рыночная стоимость 6 155 000,00 руб.,

-  стационарного автоматического аппаратно-программного комплекса фото-видео фиксации «Кордон М4», № 48300-11 в госреестре СИ ФИОЕИ, заводской номер 

<

***> с системой обеспечения автономной работы (вандалозащитный бокс со степенью влагозащищенности IP65, блок питания и сменный аккумулятор) рыночной стоимостью 1 798 000,00 руб.,

-  стационарного автоматического аппаратно-программного комплекса фото-видео фиксации «Кордон М4», № 48300-11 в госреестре СИ ФИОЕИ, заводской номер 

<

***> с системой обеспечения автономной работы (вандалозащитный бокс со степенью влагозащищенности IP65, блок питания и сменный аккумулятор) рыночной стоимостью 1 798 000,00 руб.,

-  стационарного автоматического аппаратно-программного комплекса фото-видео фиксации «Кордон М4», № 48300-11 в госреестре СИ ФИОЕИ, заводской номер 

<

***> с системой обеспечения автономной работы (вандалозащитный бокс со степенью влагозащищенности IP65, блок питания и сменный аккумулятор) рыночной стоимостью 1 798 000,00 руб.

С момента подписания указанного акта, обязательство ООО «Веб-оператор» по выплате АО «ОЭП» действительной стоимости доли в уставном капитале на сумму 22 125 413 рублей считается прекращённым.

Конкурсный управляющий ООО «Веб-оператор»  оспорил указанное соглашение от 07.12.2018 г. в рамках дела о банкротстве ООО «Веб-оператор» (дело №А49-3640/2019).

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 16.09.2020 по делу №А49-3640/2019 соглашение от 07.12.2018, заключенное между АО «Оператор электронного правительства» и ООО «Веб-оператор», признано недействительным, в конкурсную массу ООО «Веб-оператор» возвращено оборудование, поименованное в соглашении от 07.12.2018. Одновременно восстановлено право АО «Оператор электронного правительства» требования у ООО «Веб-оператор» выплаты действительной стоимости 35% доли уставного капитала ООО «Веб-Оператор».

В рамках настоящего дела о банкротстве, сделка по перечислению в уставный капитал ООО «Веб-оператор» денежных средств признана судом недействительной (определение Арбитражного суда Пензенской области от 17.02.2023).

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 определение Арбитражного суда Пензенской области от 17.02.2023 оставлено без изменения.

При этом судом установлено, что сумма, перечисленная в оплату оспариваемого договора, соответствует рыночной стоимости приобретенного имущества. Вместе с тем, учитывая, что размер приобретенной доли составил 35%, что не давало возможности АО «Оператор электронного правительства» принимать управленческие решения в ООО «Вебоператор» в отсутствие ФИО2, суд пришел к выводу об отсутствии экономической целесообразности приобретения доли общества, в связи с чем, взыскал с ООО «Веб-оператор» в пользу  АО «Оператор электронного правительства» сумму 22 125 413 руб.

В судебном акте, суд указал, что согласно данным бухгалтерской отчетности, размещенной в открытом доступе, по состоянию на 31.12.2017 (последний отчетный период, предшествующий заключению оспариваемой сделки) стоимость  активов должника составляла 201 704 000 руб., при размере обязательств  155 650 000 руб., то есть, стоимость чистых активов АО «Оператор электронного правительства»  составляла сумму 46 054 000 руб.

Таким образом, признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества у АО «Оператор электронного правительства»  не установлено.

Суд первой инстанции посчитал, что сделка - соглашение от 07.12.2018 г., во исполнение которого, должником произведено перечисление денежных средств в сумме 22 125 413 руб. в уставный капитал ООО «Веб-оператор», не привела к банкротству АО «Оператор электронного правительства».

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в Постановлении от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков (вреда) возможно при доказанности совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков (пункт 12 Постановления).

Обязательства, в том числе и по возмещению убытков, в силу статьи 307 ГК РФ, возникают из договоров, из причинения вреда, неосновательного обогащения или сбережения и иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совершенная должником сделка не явилась причиной банкротства должника.

Вместе с тем, учитывая, что сделка признана судом недействительной, с ООО «Веб-оператор» взыскана сумма 22 125 413 руб., суд первой инстанции констатировал, что сделка привела к возникновению убытков в размере перечислений в адрес ООО «Веб-оператор» в сумме 22 125 413 руб.

При этом суд первой инстанции посчитал, что получение от ООО «Веб-оператор» суммы 22 125 413 руб. является маловероятным по причине банкротства ООО «Веб-оператор».

Оценив доводы сторон и представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел  к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 и ГУП ПО «ОГЭК» к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, однако пришел к выводу о необходимости взыскать со ФИО2 убытки, причиненные должнику совершением указанной сделки.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В пункте 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве установлено, что в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 данного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации данное лицо обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, и несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из разъяснений, приведенных в абзацах третьем и четвертом пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с пунктами 1 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) истец, обращающийся за возмещением убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно части 1 статьи 64 и статьям 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Так, в соответствии с пунктом 23 в постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции установил необходимую совокупность обстоятельств для констатации наличия убытков в связи с совершением сделки, повлекшей существенный вред кредиторам.

Наличие такого вреда, цель его причинения в результате  совершения указанной сделки следуют из  определения Арбитражного суда Пензенской области от  17.02.2023, постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023  по настоящему делу.

Доводы о том, что ФИО2 не участвовал в рассмотрении указанного спора, не являются основанием для отмены настоящего судебного акта. Будучи контролирующим должника лицом, ответчик не был лишен возможности  принять участие в его рассмотрении (пункт 4 статьи 34, пункт 1 статьи 61.15 Закона о банкротстве, Постановление Конституционного Суда РФ от 16.11.2021 № 49-П «По делу о проверке конституционности статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 34 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО5»), однако не предпринял соответствующих мер и не может ссылаться на свод добросовестность в указанном вопросе.

Доводы апелляционной жалобы со ссылкой на пропуск исковой давности не принимаются.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» действующим законодательством не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ).

Поскольку в суде первой инстанции ответчик не заявлял о пропуске указанного срока, оснований для его заявления и принятия в апелляционном суде в данном случае не имеется.

В соответствии с п. 4 ст. 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно абз. 2 п. 59 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства).

К требованию о взыскании убытков в данном случае, применяется общий срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 196, пункт 1 статьи 200 ГК РФ), но не ранее возникновения права на предъявление соответствующего требования.

Как указано выше, должник признан несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Пензенской области от 14.05.2021, тогда как с рассматриваемым заявлением кредитор обратился в суд 08.08.2022, то есть в пределах срока исковой давности.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Пензенской области  от 31.10.2023 по делу № А49-9236/2020  в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                     Д.К. Гольдштейн

 

Судьи                                                                                   Л.Р. Гадеева 

 

Я.А. Львов