ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-18324/2020

г. Самара

30 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 апреля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 30 апреля 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Дегтярева Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 27 апреля 2021 года в зале № 6 помещения суда апелляционную жалобу Индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2020 (резолютивная часть от 03.11.2020) по делу № А65-18324/2020 (судья Андреев К.П.), 

принятое в порядке упрощенного производства, 

  по иску Индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Уфа (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

  к Обществу с ограниченной ответственностью "Альпари- Урал", г. Казань (ОГРН 1161690058793, ИНН 1658187529)  

  о  взыскании компенсации за неправомерное использование  обозначения сходного до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком по свидетельству РФ № 141713 за период с 29.01.2017 по 31.12.2017, 

  о признании незаконным использование ответчиком в отношении деятельности по реализации товаров обозначения, сходного до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком по свидетельству РФ № 141713, в том числе в фирменном наименовании, 

при участии в судебном заседании:

от истца – не явились, извещены надлежащим образом;

от ответчика – представители ФИО3 по доверенности от 11.01.2021.

установил:

Истец Индивидуальный предприниматель ФИО2, г.Уфа обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ответчику Обществу с ограниченной ответственностью "Альпари- Урал", г. Казань   о  взыскании 50000.00 руб. компенсации за неправомерное использование  обозначения сходного до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком по свидетельству РФ № 141713 за период с 29.01.2017 по 31.12.2017, о признании незаконным использование ответчиком в отношении деятельности по реализации товаров обозначения, сходного до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком по свидетельству РФ № 141713, в том числе в фирменном наименовании.

Определением суда от 18 сентября 2020 года дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со ст. 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  АПК РФ).

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства по правилам, предусмотренным главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец и ответчик надлежащим образом извещены о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан в виде резолютивной части от 03.11.2020 по настоящему делу в удовлетворении заявления Индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Уфа (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) об увеличении исковых требований до 850 000 руб. компенсации за неправомерное использование  обозначения сходного до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком по свидетельству РФ № 141713 за период с 18.04.2018 по 31.12.2018, отказано. В удовлетворении иска отказано.

15.12.2020 составлено мотивированное Решение Арбитражного суда Республики Татарстан.

Не согласившись с принятым судебным актом,  истец  Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2020 (резолютивная часть от 03.11.2020), принятое по настоящему делу в порядке упрощенного производства, просит решение отменить по основаниям, изложенным в дополненной апелляционной жалобе, дополнительных пояснениях истца.

Истец считает, что решение принято с нарушением норм материального и процессуального права и подлежит отмене в силу следующего.

В дополненной апелляционной жалобе истец указал, что довод суда первой инстанции  об отклонении уточненного иска основан на неверном толковании норм процессуального права.

Так, изменяя период, за который Истец просит взыскать с Ответчика компенсацию за незаконное использование принадлежащего Истцу товарного знака, Истец изменил основание иска, а увеличив размер исковых требований с 50 000 руб. до 850 000 руб., Истец увеличил размер исковых требований.

По мнению истца, из смысла п.1 ст.49 АПК РФ запрещено одновременно изменять предмет и основание иска, однако не запрещено одновременно изменять основание иска и увеличить размер исковых требований.

Таким образом, как указывает заявитель, суд первой инстанции неправомерно отказал в принятии заявления об увеличении иска и рассмотрел настоящее дело в упрощенном порядке.

Также суд первой инстанции указал, что Ответчик получил исключительное право на использование спорного обозначения в качестве права на фирменное наименование с момента его государственной регистрации в качестве юридического лица с 29.01.2016, а Истец получил право на использование товарного знака №141713 с 18.04.2018.

Также суд указал, что Истец и Ответчик спорное обозначение используют в различном качестве. Предприниматель обладает правом использовать обозначение как товарный знак, то есть для индивидуализации товаров, работ услуг, а Общество использует в качестве фирменного наименования.

  Заявитель считает, что суд первой инстанции не учел положения п.6 ст. 1252 ГК РФ

Истец ссылается на постановление Суда по интеллектуальным правам от 12 ноября 2014 г. N С01-1068/2014 по делу N А40-139596/2013, где сказано:

«Таким образом, законодательно установлен принцип "старшинства прав", в соответствии с которым преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее. При этом для каждого из средств индивидуализации применяется установленный для них порядок признания приоритета исключительного права. В частности, для товарных знаков это первенство при государственной регистрации, а для коммерческого обозначения - момент начала фактического использования такого обозначения».

Ссылается на то, что фирменное наименование Ответчика зарегистрировано 29.01.2016, в то время как принадлежащий Истцу товарный знак по свидетельству №141713 зарегистрирован с приоритетом от 25.01.1996, в то время как дата перехода исключительного права на данный товарный знак на имя Истца не имеет значения, поскольку переход права на товарный знак не изменяет дату приоритета.

По мнению заявителя, из указанного следует, что товарный знак №141713 по отношению к фирменному наименованию Ответчика является старшим, а следовательно, указанный товарный знак имеет преимущество по отношению к фирменному наименованию Ответчика.

Относительно довода суда о необходимости установить, что в результате такого тождества или сходства существует риск введения в заблуждение потребителей и (или) контрагентов, Истец отмечает, что, как отмечено в абз.3 п. 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. N 10, вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц.

Также суд первой инстанции указал, что последующее продление срока действия исключительного права на товарный знак и его отчуждение Ответчику, имевшие место в неординарных обстоятельствах (в рамках процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица) не могут быть противопоставлены исключительному праву на фирменное наименование Ответчику, действовавшему добросовестно и полагавшемуся на публично достоверные сведения.

По мнению истца, довод суда первой инстанции о том, что продление срока действия исключительного права на товарный знак и его отчуждение Ответчику в рамках процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица осуществлено в неординарных условиях не обоснован судом ссылками на нормы права.

При этом, как указывает заявитель, решением Суда по интеллектуальным правам от 18 сентября 2019 г. по делу №СИП-476/2019, оставленным в силе постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 31 января 2020 г. №С01-1334/2019 по делу №СИП-476/2019 отказано в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью "Альпари-Поволжье" о признании незаконными действий Федеральной службы по интеллектуальной собственности по продлению срока действия исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации №141713, а также действий по государственной регистрации 18.04.2018 за №РД0249505 отчуждения исключительного права на указанный товарный знак, и об аннулировании соответствующих.

Также суд первой инстанции указал, что в любом случае в период с 10.12.2013 по 18.04.2018товарный знак его правообладателем ОАО «Новый мир» не использовался для индивидуализации товаров и услуг.

Между тем, по мнению истца, ссылка суда первой инстанции о неиспользовании товарного знака №141713 в период с 10.12.2013 по 18.04.2018 не правомерна, поскольку данное обстоятельство не имеет значения для настоящего дела.

Так, как отмечено в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 2 ноября 2020 г. по делу N А76-39878/2019, исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им   требований закона при использовании товарного знака либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

Как отмечено в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 14 августа 2019 г. N С01-651/2019 по делу N А12-43505/2018, в силу положений статей 1250, 1252, 1484, 1515 ГК РФ независимо от обстоятельств использования либо неиспользования правообладателем товарного знака доказанность того, что истец и есть этот правообладатель, а ответчик использует без его согласия данное средство индивидуализации, является достаточным основанием для удовлетворения требований о запрете ответчику использовать обозначение, сходное до степени смешения с этим товарным знаком, и для взыскания компенсации. Также Суд отметил, что, являясь правообладателем товарного знака, истец имеет право на предъявление требовании о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (пункт 2 части 1 статьи 1252 ГК РФ), и о взыскании компенсации (пункт 4 статьи 1515 ГК РФ).

При этом, в отличие от права на коммерческое обозначение, которое в силу п.2 ст. 1540 ГК РФ прекращается, если правообладатель не использует его непрерывно в течение года, исключительное право на товарный знак действует с даты его регистрации и до даты прекращения по основаниям, перечисленным в статье 1514 ГК РФ, в то время как, как следует из материалов настоящего дела, исключительное право на товарный знак №141713 не прекращено.

На основании изложенного, заявитель считает,  что суд первой инстанции неправомерно отклонил довод Истца о том, что он является обладателем товарного знака, имеющим более ранний приоритет (исключительное право на который возникло ранее).

Также суд первой инстанции указал, что отклоняет довод Истца том, что Ответчиком используется обозначение «Альпари» при осуществлении деятельности по реализации товаров, в том числе в фирменном наименовании.

Между тем, по мнению заявителя, указанный довод суда противоречит остальным доводам суда о том, что Ответчик использует обозначение «Альпари», в том числе в фирменном наименовании и в названии магазинов, при реализации товаров.

Также суд указал, что приходит к выводу, что присутствие в оспариваемом фирменном наименовании словесного элемента "Урал" не придает ему какого-либо иного семантического значения в сравнении со словом "Альпари", кроме уточнения места нахождения правообладателя и (или) места производства, реализации товаров, оказания услуг, в связи с чем не может являться доминирующим элементом в оспариваемом товарном знаке, воспринимается лишь в качестве характеризующего термина. С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о средней степени сходства фирменного наименования Общества и противопоставленного товарного знака №141713 по семантическому и графическому критериям.

Между тем, вывод суда первой инстанции о том, что словесный элемент не придает фирменному наименованию Ответчика какого-либо иного семантического значения в сравнении со словом "Альпари", кроме уточнения места нахождения правообладателя и (или) места производства, реализации товаров, оказания услуг, противоречит выводу суда о средней степени сходства обозначений «Альпари» и «Альпари-Урал».

При этом, по мнению заявителя, сославшись на то, что доказательств использования самим Истцом товарного знака после его приобретения для индивидуализации каких-либо товаров или услуг материалы дела не содержат, суд не учел, что, как отмечено в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 25.10.2019 по делу №А74-20451/2018, использование товарного знака не самим правообладателем, а иным лицом, с которым правообладателем заключен лицензионный договор, на основании положений статьи 1486 ГК РФ является правомерным способом использования товарного знака, а аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 12.11.2019 по делу №А106263/2018.

Также суд первой инстанции указал, что на момент создания Ответчика товарный знак «Альпари» правообладателем не использовался, в связи с чем не могло быть допущено нарушение по смешению товаров, услуг, а также приведения потребителя к заблуждению относительно производителя товаров, услуг.

Между тем, указанный довод суда не основан на нормах материального права, а суд первой инстанции не поясняет, каким образом неиспользование товарного знака №141713 в момент создания ответчика влияет на вероятность смешения используемого Ответчиком обозначения с принадлежащим Истцу товарным знаком в 2017-2018 годах.

Аналогичный подход отражен в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 21.05.2018 по делу № СИП-210/2017, от 31.05.2018 по делу № СИП-450/2017, от 03.04.2014 по делу № СИП-159/2013, от 04.07.2014 по делу № СИП-9/2013, от 19.06.2015 по делу № СИП-901/2014 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 02.11.2015 № 300-ЭС15-12309 в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано), от 02.12.2016 по делу № СИП-315/2016 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 27.03.2017 № 300-КГ17-1908 в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано), от 16.02.2017 по делу № СИП-314/2016, от 29.05.2017 по делу № СИП-677/2016 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 06.09.2017 № 300-КГ17-12149 в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано), от 13.03.2017 по делу № СИП-605/2016 и других.

По мнению истца, суд первой инстанции, установив, что словесный элемент "Урал" воспринимается лишь как уточнение места нахождения правообладателя и (или) места производства, реализации товаров, оказания услуг, а также то, что присутствие в оспариваемом фирменном наименовании словесного элемента "Урал" не придает ему какого-либо иного семантического значения в сравнении со словом "Альпари", суд должен был прийти к выводу о высокой степени сходства фирменного наименования Общества и противопоставленного товарного знака №141713.

Как указал заявитель, вывод суда о низкой степени однородности сравниваемых услуг нельзя признать в достаточной степени обоснованным, поскольку товары (услуги), относящиеся друг к другу как общее/частное, имеют высокую степень однородности, поскольку эти товары (услуги) имеют ВСЕ признаки однородности, перечисленные в абз.4 п.162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость).

Также суд первой инстанции указал, что, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При этом, суд отметил, что как следует из материалов дела и пояснений ответчика спорное обозначение используется им в фирменном наименовании и наименовании магазинов по розничной продаже непродовольственных товаров (сети магазинов «Альпари»), а в подтверждение обстоятельств активного использования Ответчиком спорного обозначения, длительности и объема использования этого обозначения и его известности потребителям обществом в материалы дела представлены следующие документы: договор аренды нежилого помещения от 27.05.2016г., договор аренды №13/09/16-5 от 13.09.2016; отчет ТОЙ-ОПИНИОН (исследование рынка) на сентябрь 2017, основанный на социальном опросе, в котором принимало участие 300 респондентов, содержащий сведения о развитии парфюмерно-косметической сети "АЛЬПАРИ" в городах Казани и Екатеринбурге, известности ее потребителям.

Как указал суд, при исследовании рынка продаж парфюмерии и бытовой химии было, в частности, установлено, что в г. Казани магазины «Альпари» занимают третье место рынка продаж и магазины «Альпари» ассоциируются у потребителей с продажей парфюмерии, косметики и бытовой химии, а с учетом представленных в материалы дела доказательств, оснований считать, что использование спорного обозначения Обществом в фирменном наименовании, способствует продвижению Ответчика на рынке продажи продовольственных и непродовольственных товаров именно в связи с известностью товаров, работ и услуг, осуществляемых под аналогичным товарным знаком Истца, по мнению суда, не имеется.

Между тем, как отмечает заявитель в дополненной апелляционной жалобе, во-первых, принимая во внимание обстоятельства длительности и интенсивности использования спорного обозначения, суд первой инстанции не учел, что из буквального толкования абз.7 п. 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. №10 следует, что перечисленные в этом пункте обстоятельства (используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом) подлежат оценки в отношении товарного знака, а не в отношении обозначения, используемого нарушителем (ответчиком).

Так, как указано в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 23 ноября 2020 г. N С01-1093/2020 по делу N СИП-631/2019 об оспаривании решения Роспатента, принятого по результатам рассмотрения возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку «АЛЬПАРИ» по свидетельству №687415, при применении методологии пункта 162 Постановления № 10 к пункту 6 статьи 1483 ГК РФ на место товарного знака правообладателя «встает» «старший» товарный знак, на место обозначения иного лица -«младший» товарный знак. Таким образом, дополнительные обстоятельства, указанные в пункте 162 Постановления № 10 и влияющие на вероятность смешения, учитываются применительно к «старшему» товарному знаку.

Кроме того, сославшись на отчет ТОЙ-ОПИНИОН (исследование рынка) на сентябрь 2017, суд первой инстанции не учел, что в данном отчете Ответчик не упоминается, а кроме того, в опросе принимало участие лишь 300 респондентов, в то время как суд никоим образом не проверил правильность проведения социологического опроса и репрезентативность выборки.

Также Истец отмечает, что суд первой инстанции неправомерно указал на отсутствие оснований считать, что использование спорного обозначения Ответчиком в фирменном наименовании, способствует продвижению Ответчика на рынке продажи продовольственных и непродовольственных товаров именно в связи с известностью товаров, работ и услуг, осуществляемых под аналогичным товарным знаком Истца, поскольку данное обстоятельство не имеет значения для настоящего дела.

Также суд первой инстанции указал, что отклоняет ссылку Истца на лицензионный договор от 05.02.2019 о предоставлении права использования товарного знака ООО «Искра» как на доказательство использования товарного знака, поскольку согласно сведениям ЕГРЮЛ и содержащихся в информационной системе ФНС в сети «Интернет» (https://pb.nalog.ru) ООО «Искра» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано и осуществляет свою деятельность по месту нахождения: Республика Башкортостан, Иглинский район, деревня Искра. Данная организация является микропредприятием с численностью сотрудников - 1 человек. При этом как следует из представленной Истцом видеозаписи приобретения товара в магазине с вывеской «Альпари», деятельность в котором осуществляет ООО «Искра», указанная организация занимается розничной торговлей пищевыми продуктами, включая напитки, что соответствует виду деятельности ООО «Искра», указанному в ЕГРЮЛ (торговля розничная преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в неспециализированных магазинах), а как указывает Ответчик, учитывая численность жителей в деревне Искра (124 человека) реальных конкурентных отношений между Ответчиком, с одной стороны, и Ответчиком или ООО «Искра», с другой стороны, не имеется, а доказательств использования самим Истцом товарного знака после его приобретения для индивидуализации каких-либо товаров или услуг материалы дела не содержат.

Между тем, как указал заявитель, суд не пояснил, какое имеет значение для настоящего дела количество сотрудников, работающих в ООО «Искра», а также обстоятельство того, что ООО «Искра» находится в деревне, в котором проживает 124 человека.

Сославшись на то, что из представленной Истцом видеозаписи приобретения товара в магазине с вывеской «Альпари», деятельность в котором осуществляет ООО «Искра», указанная организация занимается розничной торговлей пищевыми продуктами, включая напитки, что соответствует виду деятельности ООО «Искра», указанному в ЕГРЮЛ, суд первой инстанции не учел, что сравнению на предмет однородности подлежат товары (услуги), в отношении которых ответчик использует спорного обозначение, не с товарами (услугами), в отношении которых использует товарный знак (знак обслуживания) истец или лицензиат товарного знака, а с товарами (услугами), в отношении которых зарегистрирован товарный знак (знак обслуживания).

Так, в п. 174 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 отмечено,  что  прекращение  правовой   охраны  товарного  знака  по   основаниям, году, длительности и объема использования ответчиком этого обозначения и его известности и узнаваемости потребителями в контексте деятельности Ответчика, суд признает, что в настоящем случае отсутствует угроза смешения товарного знака №141713 и фирменного наименования Ответчика потребителями этих обозначений и лиц, оказывающих услуги под этими обозначениями, а данный вывод исключает возможность признания действий общества по использованию такого обозначения нарушением исключительного права на товарный знак Истца.

Заявитель считает, что суд первой инстанции неправомерно сослался на то, что спорное обозначение активно использовалось Ответчиком, поскольку в материалах дела нет таких доказательств, а кроме того, как указывалось выше, активное использование Ответчиком спорного обозначение не может повлиять на вероятность смешения этого обозначения с принадлежащим Истцу товарным знаком, поскольку она определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц (абз.З п. 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10).

Относительно заявленного размера компенсации суд первой инстанции указал, что запись о государственной регистрации договора от 09.06.2017 об отчуждении исключительного права на товарный знак №141713 Истцу внесена 18.04.2018, таким образом, учитывая дату государственной регистрации договора об отчуждении исключительного права на товарный знак (18.04.2018) и отсутствие угрозы смешения товарного знака N 141713 и фирменного наименования Ответчика, основания для взыскания с Ответчика компенсации за период с 29.01.2017 по 31.12.2017 отсутствуют.

По мнению заявителя, суд первой инстанции неправомерно рассмотрел требования о взыскании компенсации за 2017 год, поскольку должен был рассмотреть требования в соответствии с заявлением об изменении порядка расчета компенсации, в соответствии с которым Истец просил взыскать компенсацию за период с 18.04.2018 по 31.12.2018 в двукратном размере от стоимости услуг по реализации товаров, оказанных Ответчиком с использованием спорного обозначения.

При этом, право правообладателя знака обслуживания требовать от нарушителя выплаты компенсации в двукратном размере от стоимости услуг, оказанных с использованием сходного до степени смешения обозначения подтверждается правовой позицией Суд по интеллектуальным, выраженной в его постановлениях от 10 июня 2020 г. по делу №А19-543/2019, от 25 июня 2020 года по делу №А19-3604/2018, от 26 июня 2020 года по делу №АЗЗ-4702/2018, от 28 августа 2020 г. по делу N А27-28576/2018, от 13.10.2020 по делу №А65-31827/2019, от 22.10.2020 по делу №А65-31825/2019.

Как следует из правовой позиции Суда по интеллектуальным правам, выраженной в его постановлении от 20 ноября 2020 г. по делу N А65-37555/2019, в случае если ответчик не оспорит рассчитанный истцом размер компенсации (не заявит соответствующий довод, не обосновав его), исковые требования подлежат удовлетворению в заявленном размере.

Также в постановлении Суда по интеллектуальным правам 26 июня 2020 года по делу №АЗЗ-4702/2018 отмечено, что, поскольку истцом представлены доказательства стоимости оказанных ответчиком услуг, то бремя опровержения этих доказательств возлагается на ответчика.

Заявитель отмечает, что, оценив сходство фирменного наименования Ответчика с товарным знаком №141713, суд первой инстанции не оценил сходство использованного Ответчиком обозначения «Альпари» в названии принадлежащих Ответчику магазинов с указанным товарным знаком.

По приведенным доводам истец просит решение отменить, принять новый судебный акт, удовлетворив исковые требования.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 декабря 2020 года апелляционная жалоба оставлена без движения до 29 января 2021 года.

Как указано в пункте 49 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18.04.2017 № 10 "О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве" арбитражный суд апелляционной инстанции после принятия апелляционной жалобы на решение суда по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства, устанавливает разумный срок для представления отзыва на апелляционную жалобу и принимает постановление по итогам рассмотрения данной жалобы только после истечения указанного срока, но не позднее двух месяцев со дня ее поступления вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции (статьи 261, 262, 267, 271 АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, могут быть вызваны в судебное заседание суда апелляционной инстанции с учетом характера и сложности рассматриваемого вопроса, а также доводов апелляционной жалобы и возражений относительно нее (часть 1 статьи 272.1 АПК РФ).

Учитывая доводы апелляционной жалобы и в соответствии с частью 1 статьи 272.1 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости вызова в судебное заседание лиц, участвующих в деле.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.21 апелляционная жалоба принята к производству с вызовом сторон, судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы  назначено на 25 февраля 2021 года, лицам, участвующим в деле предложено представить отзыв на апелляционную жалобу.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ).

В связи с тем, что заседания, назначенные на 25 февраля 2021 года, не состоялись по техническим причинам, арбитражный апелляционный суд определением от 26.02.21г. перенес дату судебного разбирательства на 23.03.21г.

В судебное заседание заявитель апелляционной жалобы не явился, от него поступили письменные пояснения в дополнение  к апелляционной жалобе.

Ответчик представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Сторонами заявлены ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, ходатайство принято к рассмотрению.

Истцом также заявлено отдельное ходатайство о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения в суде первой инстанции. Ходатайство истца принято к рассмотрению.

От истца поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с тем, что 30.03.2021 в Суде по интеллектуальным правам состоится рассмотрение искового заявления ООО «Адель» (ранее именовавшегося ООО «Альпари-Поволжье») к ИП ФИО2 о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака (знака обслуживания) по свидетельству №141713 (дело №СИП-1087/2020). 

Представитель ответчика возражал против ходатайства об отложении, в ответ на вопрос суда пояснил, что в настоящем деле заявлены требования о взыскании компенсации за неправомерное использование обозначения сходного до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком по свидетельству РФ № 141713 и о признании незаконным использование ответчиком в отношении деятельности по реализации товаров обозначения, сходного до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком по свидетельству РФ № 141713, в том числе в фирменном наименовании.

По сведениям картотеки арбитражных дел определением Суда по интеллектуальным правам от 03.03.21г. судебное разбирательство по делу №СИП-1087/2020 отложено на  30.03.21г. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.21 судебное заседание отложено на 08.04.2021.

До судебного заседания 08.04.2021 сторонами были заявлены ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, ходатайство принято к рассмотрению. Истцом также заявлено отдельное ходатайство о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения в суде первой инстанции. 

По сведениям картотеки арбитражных дел определением Суда по интеллектуальным правам от 03.03.21г. судебное разбирательство по делу №СИП-1087/2020 отложено на  30.03.21г., затем  - на 13.04.21г. 

При указанных обстоятельствах, Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.21 судебное заседание отложено на 27.04.2021., рассмотрение ходатайств отложено.

От истца и ответчика в суд апелляционной инстанции поступили ходатайства об участии в онлайн-заседании, которые были отклонены в связи с отсутствием технической возможности проведения таких заседаний на назначенную дату.

В судебное заседание 27.04.2021 явка представителя истца не обеспечена, о времени и месте судебного заседания лица, участвующие в деле были извещены надлежащим образом.

В арбитражный суд апелляционной инстанции, до начала рассмотрения дела по существу, были представлены от ответчика отзыв на апелляционную жалобу, и дополнения к отзыву, от истца дополнительные пояснения по апелляционной жалобе и возражения на отзыв, которые ранее приобщены к материалам дела.

В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, извещенного о времени и месте судебного разбирательства.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного решения, принятого по делу Арбитражным судом Самарской области, проверена Одиннадцатым арбитражным апелляционным судом в соответствии с требованиями статей 268 - 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд, определил ранее заявленное ходатайство о рассмотрении дела по правилам суда первой инстанции, отклонить по следующим основаниям.

Согласно пункту 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 апреля 2017 года № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве» если по формальным признакам дело относится к категориям дел, названным в частях 1 и 2 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то оно должно быть рассмотрено в порядке упрощенного производства, о чем указывается в определении о принятии искового заявления (заявления) к производству (часть 2 статьи 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Согласие сторон на рассмотрение данного дела в таком порядке не требуется.

В данном случае с учетом критериев, установленных пунктом 4 части 1 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело подлежит рассмотрению в порядке упрощенного производства.

В этой связи, поскольку по формальным признакам настоящее дело относится к делам, которые подлежат рассмотрению судом в порядке упрощенного производства, согласие лиц, участвующих в деле, на его рассмотрение в таком порядке не требуется.

Частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд выносит определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства или по правилам административного судопроизводства, если в ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства удовлетворено ходатайство третьего лица о вступлении в дело, принят встречный иск, который не может быть рассмотрен по правилам упрощенного производства, а также имеются иные перечисленные в пунктах 1 – 3 части 5 статьи 227 АПК РФ обстоятельства.

Как правомерно установил суд первой инстанции, в материалах данного дела имеется достаточно доказательств для его рассмотрения по существу. Предусмотренных частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в порядке упрощенного производства, арбитражным судом не установлено. Рассмотрение этого дела в порядке упрощенного производства в полной мере соответствует положениям процессуального закона и целям эффективного правосудия. Представленные ответчиком доводы и документы могут быть исследованы и оценены судом в ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства.

В суде первой инстанции ответчиком также было заявлено ходатайство о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства для выяснения дополнительных обстоятельств.

Довод апеллянта о том, что арбитражный суд нарушил норму процессуального права – ст.49 АПК РФ, апелляционным судом отклоняется.

В силу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Арбитражный суд пришел к верному выводу, что заявленное истцом требование о взыскании 850 000 руб. компенсации за неправомерное использование  обозначения сходного до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком по свидетельству РФ № 141713 за период с 18.04.2018 по 31.12.2018 по сути является новым, ранее не заявленным  требованием, указан иной период взыскания, оно является самостоятельным, поскольку имеет не только новый предмет иска, но и основание иска (требование об оплате компенсации за ранее не заявленный период, на основании иного расчета компенсации).

Таким образом, заявленные дополнительно требования не относятся к категории, предусмотренной ст. 49 АПК РФ, поскольку не являются ни изменением предмета иска, ни увеличением исковых требований. Суд обоснованно расценил их как новые требования, которые в соответствии с арбитражно-процессуальным законодательством должны рассматриваться самостоятельно. 

При отклонении ходатайства апеллянта арбитражный суд апелляционной инстанции учел правовую позицию, изложенную в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" о недопустимости одновременно изменения предмета и основания иска, заявление дополнительного требования, в частности, под видом увеличения размера исковых требований.

Отказывая в удовлетворении ходатайства, арбитражный суд исходил из того, что отказ в уточнении искового требования, не влечет за собой отказа в предоставлении предприятию судебной защиты, так как истец вправе обратиться в суд с новым иском.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.22 НК РФ установлено, что при увеличении истцом размера исковых требований недостающая сумма государственной пошлины доплачивается в срок, установленный подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.18 настоящего Кодекса, то есть в десятидневный срок со дня вступления в законную силу решения суда.

Отказ арбитражного суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства истца не был основан на неоплате заявителем госпошлины.

В адрес апелляционного суда истцом также направлены ходатайство о приобщении решения суда по интеллектуальным правам от 21.01.2021, решение арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.03.2021.

В дополнениях к апелляционной жалобе, заявив ходатайство о приобщении указанного решения суда, заявитель ссылается на то, что Суд в указанном решении отметил, что услуги 42-го класса МКТУ «обеспечение пищевыми продуктами и напитками, промышленными товарами» (в отношении которых зарегистрирован товарный знак «АЛЬПАРИ» по свидетельству №141713) могут быть отнесены к услугам, связанным с торговой деятельностью. Также Суд указал, что ссылка лица, участвующего в деле, на отсутствие указания на способ обеспечения товарами, вследствие чего не представляется возможным определить круг потребителей этих услуг, не принимается судом, поскольку отсутствие указания на способ обеспечения означает, что такое обеспечение может осуществляться различными способами, в том числе путем реализации товаров другим лицам.

Также, как указал заявитель,  из указанного решения по делу №СИП-631/2019 следует, что иные услуги 35 класса МКТУ, в отношении которых зарегистрирован товарный знак №687415, не являются однородными услугам 42 класса МКТУ «обеспечение пищевыми продуктами и напитками, промышленными товарами», которые, как указано выше, могут быть отнесены услугам, связанным с торговой деятельностью и могут оказываться путем реализации товаров другим лицам.

В адрес суда ответчиком направлено ходатайство о приобщении лицензионного договора  от 20.04.2018, решения арбитражного суда Кемеровской области от 16.12.2019, постановление Суда по интеллектуальным правам от 28.08.2020, определение Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2020, определение Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2021.

Суд, рассмотрев указанные ходатайства, совещаясь на месте, отказал в приобщении документов в рамках заявленных ранее ходатайств истцом и ответчиком в силу следующего.

В суде первой инстанции истцом и ответчиком ходатайство о приобщении названных документов к материалам дела в установленный судом срок не заявлялось. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, арбитражным судом апелляционной инстанции не принимаются, за исключением случаев, если в соответствии с положениями части 6.1 статьи 268 настоящего Кодекса арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дела по правилам, установленным для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции. По этому же основанию, приложенные к апелляционной жалобе документы не приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела, правовые основания ссылаться на них у заявителя отсутствуют. Оснований для перехода к рассмотрению настоящего дела по правилам, установленным для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции, не имеется.

Представитель ответчика в судебном заседании поддержал свой отзыв, с апелляционной жалобой не согласен, просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, дополнительных пояснений, отзыва, возражений на отзыв, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены/изменения судебного акта арбитражного суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено арбитражным судом первой инстанции, предприниматель на основании зарегистрированного 18.04.2018 N РД0249505 договора об отчуждении исключительного права является правообладателем словесного знака обслуживания "" по свидетельству Российской Федерации N 141713, зарегистрированного 17.05.1996 с приоритетом от 25.01.1996 в отношении следующих классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ): 36-го "страхование"; 37-го "строительство, ремонт и установка оборудования, за исключением сигнализации, срабатывающей в случае ограбления"; 39-го "упаковка товаров, организация путешествий"; 42-го "обеспечение пищевыми продуктами и напитками, промышленными товарами, обеспечение временного проживания, медицинский, гигиенический и косметический уход, ветеринарная и сельскохозяйственная службы, промышленные и научные исследования и разработки, программирование".

Общество "Альпари-Урал" зарегистрировано в качестве юридического лица 29.01.2016, в качестве места его нахождения указан адрес: ул. Максимова, д. 31, помещение 3, г. Казань, Республика Татарстан. Основным видом экономической деятельности данного лица является: торговля розничная косметическими и товарами личной гигиены в специализированных магазинах, а дополнительным - торговля оптовая зерном, необработанным табаком, семенами и кормами для сельскохозяйственных животных.

Словесный товарный знак "АЛЬПАРИ" по заявке N 96700727 с приоритетом от 25.01.1996 зарегистрирован в Госреестре 17.05.1996 за N 141713 на имя АООТ - Финансовая группа "Новый мир". Дата истечения срока действия регистрации – 25.06.2006.

Впоследствии, акционерное общество открытого типа - Финансовая группа "Новый мир" было переименовано в открытое акционерное общество "Новый мир", 11.10.2006 срок действия регистрации товарного знака был продлен до 25.01.2016.

10.12.2013 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о прекращении деятельности ОАО "Новый мир" в связи с ликвидацией. 

После внесения записи о ликвидации у ОАО "Новый мир" обнаружено имущество, а именно товарный знак №141713.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.07.2016 по делу №А40-119393/2016 назначена процедура распределения обнаруженного имущества ОАО "Новый мир" среди лиц, имеющих на это право. Арбитражным управляющим, на которого возложена обязанность распределения обнаруженного имущества ОАО «Новый мир» назначен ФИО4.

В адрес Роспатента поступило заявление арбитражного управляющего общества "Новый мир" ФИО4 о продлении срока действия исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 141713. По результатам его рассмотрения Роспатент осуществил продление срока действия исключительного права на товарный знак, о чем 23.11.2016 внес соответствующую запись в Госреестр.

В дальнейшем, в рамках процедуры распределения обнаруженного имущества, 09.06.2017 между арбитражным управляющим общества «Новый мир» и ИП ФИО2 заключен договор об отчуждении исключительного права на товарный знак, регистрационный номер 141713. 18.04.2018 внесена запись о Государственной регистрации договора об отчуждении исключительного права на товарный знак №141713, номер регистрации РД0249505.

Как указал истец, ответчик незаконно использует обозначение «Альпари» при осуществлении деятельности по реализации товаров, в том числе в фирменном наименовании, без заключения лицензионного договора на использование товарного знака, тогда как используемое ответчиком обозначение является сходным до степени смешения с товарным знаком истца. 

Предприниматель, ссылаясь на то, что общество без его согласия использует сходное до степени смешения со спорным товарным знаком обозначение в экономической деятельности, а также в фирменном наименовании, обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением.

Как полагает истец, в период с 29.01.2017 по 31.12.2017 ответчиком  была получена выручка в размере 36 млн. руб. с учетом того, что за 2017г. выручка ответчика составила 39 млн.руб., счел возможным заявить о взыскании 50 000 руб. компенсации за использование товарного знака истца.

Заслушав участников процесса, исследовав и оценив представленные доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению  по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) на товарный знак, то есть обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 1477 ГК РФ правила настоящего Кодекса о товарных знаках соответственно применяются к знакам обслуживания, то есть к обозначениям, служащим для индивидуализации выполняемых юридическими лицами либо индивидуальными предпринимателями работ или оказываемых ими услуг.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе, способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ.

Так, исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В силу статьи 1480 ГК РФ регистрация товарных знаков в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (далее - Государственный реестр товарных знаков) осуществляется Роспатентом в порядке, установленном пунктом 1 статьи 1503 ГК РФ.

В соответствии с п. 157 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 10), с учетом пункта 1 статьи 1477 и статьи 1484 ГК РФ использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

В связи с этим, употребление слов (в том числе, имен нарицательных), зарегистрированных в качестве словесных товарных знаков, не является использованием товарного знака, если оно осуществляется в общеупотребительном значении, не для целей индивидуализации конкретного товара, работы или услуги (в том числе, способами, перечисленными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ), например, в письменных публикациях или устной речи.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе, их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии с п. 1 ст. 54 ГК РФ юридическое лицо имеет наименование, содержащее указание на его организационно-правовую форму.

Пункт 4 указанной статьи устанавливает, что юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование.

По правилам пунктов 1 и 2 статьи 1473 ГК РФ юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица. Фирменное наименование юридического лица должно содержать указание на его организационно-правовую форму и собственно наименование юридического лица, которое не может состоять только из слов, обозначающих род деятельности.

Фирменное наименование служит целям индивидуализации юридического лица, являющегося коммерческой организацией, под которым оно выступает в гражданском обороте.

В силу положений статьи 1474 ГК РФ юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети "Интернет".

Сокращенные фирменные наименования, а также фирменные наименования на языках народов Российской Федерации и иностранных языках защищаются исключительным правом на фирменное наименование при условии их включения в единый государственный реестр юридических лиц.

Распоряжение исключительным правом на фирменное наименование (в том числе путем его отчуждения или предоставления другому лицу права использования фирменного наименования) не допускается.

Не допускается использование юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени смешения, если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и фирменное наименование второго юридического лица было включено в единый государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица.

Как установлено статьей 1476 ГК РФ, фирменное наименование или отдельные его элементы могут использоваться правообладателем в составе принадлежащего ему коммерческого обозначения. Исключительное право на фирменное наименование возникает со дня государственной регистрации юридического лица (ст. 1475 ГК РФ). Фирменное наименование, включенное в коммерческое обозначение, товарный знак или знак обслуживания охраняется независимо от охраны коммерческого обозначения.

В соответствии с подпунктами 13 и 14 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ фирменное наименование и товарный знак (знак обслуживания) являются самостоятельными объектами интеллектуальной собственности, имеющими целью индивидуализировать участника гражданского оборота и (или) товары и услуги, производимые им.

Каждому из этих объектов предоставляется самостоятельная правовая охрана. В частности, абзацем вторым пункта 2 статьи 1476 ГК РФ предусмотрено, что фирменное наименование, включенное в товарный знак или знак обслуживания, охраняется независимо от охраны товарного знака или знака обслуживания.

Если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее, либо в случаях установления конвенционного или выставочного приоритета средство индивидуализации, которое имеет более ранний приоритет (пункт 6 статьи 1252 ГК РФ).

Обладатель права на средство индивидуализации с более ранним приоритетом может требовать полного или частичного запрета использования фирменного наименования (пункт 6 статьи 1252 ГК РФ). Под частичным запретом на использование в отношении фирменного наименования понимается запрет на его использование в определенных видах деятельности.

Общество "Альпари-Урал" получило исключительное право на использование спорного обозначения в качестве права на фирменное наименование с момента его государственной регистрации в качестве юридического лица с 29.01.2016.

Как верно отметил арбитражный суд, истец получил право на использование товарного знака №141713 с 18.04.2018, при этом предприниматель и общество спорное обозначение используют в различном качестве.

Истец обладает правом использовать обозначение как товарный знак, то есть для индивидуализации товаров, работ услуг, ответчик использует в качестве фирменного наименования.

В силу части 2 статьи 1477 ГК РФ, правила о товарных знаках соответственно применяются к знакам обслуживания, то есть только к обозначениям, служащим для индивидуализации выполняемых юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями работ или оказываемых услуг.

Частью 3 статьи 1474 ГК РФ установлен запрет лишь на использование юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени смешения, если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и фирменное наименование второго юридического лица было включено в единый государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица.

Анализ приведенных ранее норм позволяет определить следующие признаки, наличие которых свидетельствует о нарушении прав правообладателя товарного знака или фирменного наименования при их столкновении. Во-первых, в качестве товарного знака и фирменного наименования разными лицами используются тождественные или сходные до степени смешения обозначения. Во-вторых, в результате такого тождества или сходства существует риск введения в заблуждение потребителей и (или) контрагентов. В-третьих, право одного из правообладателей в отношении средства индивидуализации должно возникнуть ранее, чем право другого.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 51 ГК РФ юридическое лицо подлежит государственной регистрации в уполномоченном государственном органе в порядке, предусмотренном законом о государственной регистрации юридических лиц.

Данные государственной регистрации включаются в единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления.

Лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам. 

В силу п.1 статьи 8.1 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации. Государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра.

В соответствии со статьей 1480 ГК РФ государственная регистрация товарного знака осуществляется федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (Государственный реестр товарных знаков) в порядке, установленном статьями 1503 и 1505 настоящего Кодекса.

В Государственный реестр товарных знаков вносятся товарный знак, сведения о правообладателе, дата приоритета товарного знака, перечень товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, дата его государственной регистрации, другие сведения, относящиеся к регистрации товарного знака, а также последующие изменения этих сведений (п.1 ст.1503 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1491 ГК РФ исключительное право на товарный знак действует в течение десяти лет с даты подачи заявки на государственную регистрацию товарного знака в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности либо в случае регистрации товарного знака по выделенной заявке с даты подачи первоначальной заявки. Срок действия исключительного права на товарный знак может быть продлен на десять лет по заявлению правообладателя, поданному в течение последнего года действия этого права.

Прекращение деятельности юридического лица путем его ликвидации влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке универсального правопреемства к другим лицам, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом (статья 61 ГК РФ). Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения об этом записи в ЕГРЮЛ.

Как установлено арбитражным судом первой инстанции, словесный товарный знак "АЛЬПАРИ" по заявке N 96700727 с приоритетом от 25.01.1996 зарегистрирован в Госреестре 17.05.1996 за N 141713 за АООТ - Финансовая группа "Новый мир" (в последующем ОАО "Новый мир"). Дата истечения срока действия регистрации товарного знака (с учетом продления в 2006 году) – 25.01.2016.

10.12.2013 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о прекращении деятельности ОАО "Новый мир" в связи с ликвидацией. 

При этом сам факт ликвидации правообладателя в 2013 свидетельствует о том, что товарный знак с момента ликвидации правообладателя не использовался последним.

Общество с ограниченной ответственностью "Альпари-Урал" зарегистрировано в качестве юридического лица 29.01.2016 и начало ведение фактической деятельности, что подтверждено документально: решением о создании ООО «Альпари-Урал» №1 от 25.01.2016г., свидетельством о государственной регистрации от 29.01.2016г., уставом ООО «Альпари-Урал» от 2016, договором аренды нежилого помещения от 27.05.2016г., договором аренды №13/09/16-5 от 13.09.2016.

Таким образом, как верно установил суд, на момент своего создания  в январе 2016 года и начала фактической деятельности общество "Альпари-Урал", действуя разумно и осмотрительно, могло и должно было полагаться на данные государственных реестров, обладающих признаком публичной достоверности как в части сведений о правообладателе товарного знака N 141713 и сроках действия исключительного права на него (до 25.01.2016), так и в части прекращения деятельности самого правообладателя (10.12.2013).

Последующее продление срока действия исключительного права на товарный знак и его отчуждение Предпринимателю, имевшие место в  рамках процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица не могли быть противопоставлены исключительному праву на фирменное наименование Общества, действовавшему добросовестно и полагавшемуся на публично достоверные сведения.

В период с 10.12.2013 по 18.04.2018 товарный знак его правообладателем ОАО «Новый мир» не использовался для индивидуализации товаров и услуг, доказательства обратного не представлены.

В этой связи доводы истца о том, что он является обладателем товарного знака, имеющим более ранний приоритет (исключительное право на который возникло ранее), судом обоснованно отклонены.

Довод истца том, что Обществом используется обозначение «Альпари» при осуществлении деятельности по реализации товаров, в том числе в фирменном наименовании, сходное до степени смешения с товарным знаком истца, судом также отклонены в силу следующего.

В силу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Пунктом 42 Правил N 482 предусмотрено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в пункте 42 Правил N 482, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В соответствии с пунктом 45 Правил N 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

В пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление №10) также разъяснено, что вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 N 2979/06).

Однородность товаров (услуг) устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара (услуги) представления о принадлежности этих товаров одному производителю. 

В пункте 42 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23 сентября 2015 г.) разъяснено, что в ходе установления однородности товаров суды должны принимать во внимание следующие обстоятельства: род (вид) товаров, их потребительские свойства и функциональное назначение (объем и цель применения), вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия их реализации (в том числе общее место продажи, продажу через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей, традиционный или преимущественный уклад использования товаров.

Однородные товары/услуги - это товары/услуги, не являющиеся идентичными во всех отношениях, не обязательно находящиеся в одном классе МКТУ, но имеющие сходные характеристики, что позволяет им выполнять те же функции.

Однородность признается по факту, если товары/услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 N 2050/13 указано, что добавление к товарному знаку, принадлежащему иному лицу, уточняющего или характеризующего слова не делает это обозначение не сходным до степени смешения с данным товарным знаком. При этом в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 13.03.2017 по делу N СИП-605/2016 дополнительно, что не имеет значение, на каком месте стоит дополняющее (то есть уточняющее или характеризующее) слово (до или после совпадающего), поскольку доминирующее положение словесного элемента в товарном знаке не определяется его местонахождением.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что присутствие в оспариваемом фирменном наименовании словесного элемента "Урал" не придает ему какого-либо иного семантического значения в сравнении со словом "Альпари", кроме уточнения места нахождения правообладателя и (или) места производства, реализации товаров, оказания услуг, в связи с чем не может являться доминирующим элементом в оспариваемом товарном знаке, воспринимается лишь в качестве характеризующего термина.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о средней степени сходства фирменного наименования Общества и противопоставленного товарного знака N 141713 по семантическому и графическому критериям.

Сходство обозначений связано с однородностью товаров (услуг), в отношении которых обозначения заявлены (зарегистрированы). При идентичности товаров (услуг), а также при их однородности, близкой к идентичности, больше вероятность смешения обозначений, используемых для индивидуализации товаров (услуг).

Наличие сходства словесного элемента сравниваемых товарного знака "Альпари" и фирменного наименования Общества является основанием для проведения анализа на предмет однородности товаров и услуг, для которых данные обозначения зарегистрированы.

Сопоставив товарный знак "Альпари" и фирменное наименование ответчика на предмет однородности услуг 36-го "страхование"; 37-го "строительство, ремонт и установка оборудования, за исключением сигнализации, срабатывающей в случае ограбления"; 39-го "упаковка товаров, организация путешествий"; 42-го "обеспечение пищевыми продуктами и напитками, промышленными товарами, обеспечение временного проживания, медицинский, гигиенический и косметический уход, ветеринарная и сельскохозяйственная службы, промышленные и научные исследования и разработки, программирование" классов МКТУ, в отношении которых зарегистрирован товарный знак N 141713 с основным видом экономической деятельности Общества: торговля розничная косметическими и товарами личной гигиены в специализированных магазинах, суд приходит к выводу об отсутствии однородности товаров и услуг 36, 37, 39 классов МКТУ товарного знака N 141713 и вида экономической деятельности Общества, поскольку они различны по своей природе и назначению, не являются взаимодополняемыми и взаимозаменяемыми, относятся к разным видам хозяйственной деятельности, в связи с чем не могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Услуга 42 класса МКТУ "обеспечение пищевыми продуктами и напитками, промышленными товарами", в отношении которой зарегистрирован товарный знак N 141713 в целом является однородной виду деятельности Общества «розничная торговля косметическими и товарами личной гигиены в специализированных магазинах», поскольку они относятся к одному виду ("торговая деятельность"), имеют общее назначение (обеспечение потребителей товарами), круг потребителей.

Судом правомерно указано, что в отличие от услуги 42 класса МКТУ "обеспечение пищевыми продуктами и напитками, промышленными товарами", в отношении которой зарегистрирован товарный знак Предпринимателя, описание вида деятельности Общества содержит указания на способ обеспечения товарами (через специализированные магазины) и на конкретных вид товаров: косметические товары и товары личной гигиены.

С учетом изложенных обстоятельств арбитражный суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии низкой степени однородности товаров/услуг, в отношении которой зарегистрирован товарный знак N 141713, и вида экономической деятельности Общества.

Как следует из материалов дела и пояснений ответчика спорное обозначение используется им в фирменном наименовании и наименовании магазинов по розничной продаже непродовольственных товаров (сети магазинов «Альпари»).

В подтверждение обстоятельств активного использования ответчиком спорного обозначения, длительности и объема использования этого обозначения и его известности потребителям обществом в материалы дела представлены следующие документы: договор аренды нежилого помещения от 27.05.2016г., договор аренды №13/09/16-5 от 13.09.2016; отчет ТОЙ-ОПИНИОН (исследование рынка) на сентябрь 2017, основанный на социальном опросе, в котором принимало участие 300 респондентов, содержащий сведения о развитии парфюмерно-косметической сети "АЛЬПАРИ" в городах Казани и Екатеринбурге, известности ее потребителям. При исследовании рынка продаж парфюмерии и бытовой химии было, в частности, установлено, что в г. Казани магазины «Альпари» занимают третье место рынка продаж и магазины «Альпари» ассоциируются у потребителей с продажей парфюмерии, косметики и бытовой химии.

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу, что с учетом представленных в материалы дела доказательств, оснований считать, что использование спорного обозначения Обществом в фирменном наименовании, способствует продвижению Общества на рынке продажи продовольственных и непродовольственных товаров именно в связи с известностью товаров, работ и услуг, осуществляемых под аналогичным товарным знаком предпринимателя, у суда первой инстанции не имелось.

Ссылка истца на лицензионный договор от 05.02.2019 о предоставлении права использования товарного знака ООО «Искра» как на доказательство использования товарного знака судом не принята во внимание.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ и содержащихся в информационной системе ФНС в сети «Интернет» (https://pb.nalog.ru) ООО «Искра» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано и осуществляет свою деятельность по месту нахождения: Республика Башкортостан, Иглинский район, деревня Искра. Данная организация является микропредприятием с численностью сотрудников – 1 человек.

При этом, как следует из представленной Предпринимателем видеозаписи приобретения товара в магазине с вывеской «Альпари», деятельность в котором осуществляет ООО «Искра», указанная организация занимается розничной торговлей пищевыми продуктами, включая напитки, что соответствует виду деятельности ООО «Искра», указанному в ЕГРЮЛ (торговля розничная преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в неспециализированных магазинах).

Как указывает ответчик, учитывая численность жителей в деревне Искра (124 человека) доказательств реальных конкурентных отношений между Обществом с одной стороны и ФИО2 / ООО «Искра» с другой стороны не имеется.

Доказательств использования самим предпринимателем товарного знака после его приобретения для индивидуализации каких-либо товаров или услуг материалы дела не содержат.

Арбитражным судом установлено, что на момент создания Общества товарный знак «Альпари» правообладателем не использовался, в связи с чем не могло быть допущено нарушение по смешению товаров, услуг, а также приведения потребителя к заблуждению относительно производителя товаров, услуг.

Апелляционный суд приходит к выводу, что, учитывая среднюю степень сходства фирменного наименования Общества и товарного знака N 141713 по семантическому и графическому критериям, низкую степень однородности товаров/услуг, в отношении которой зарегистрирован товарный знак, и вида экономической деятельности Общества, а также принимая во внимание, что товарный знак в период с 10.12.2013 по 18.04.2018 не использовался его правообладателем ОАО «Новый мир», обстоятельств активного использования Обществом спорного обозначения с момента создания в 2016 году, длительности и объема использования ответчиком этого обозначения и его известности и узнаваемости потребителями в контексте деятельности Общества, суд первой инстанции обоснованно указал, что в настоящем случае отсутствует угроза смешения товарного знака N 141713 и фирменного наименования Общества потребителями этих обозначений и лиц, оказывающих услуги под этими обозначениями, что исключает возможность признания действий общества по использованию такого обозначения нарушением исключительного права на товарный знак истца.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации за период с 29.01.2017 по 31.12.2017 в размере 50 000 руб.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч то пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как следует из материалов дела, при обращении в арбитражный суд первой инстанции с исковым заявлением, обосновывая размер заявленной суммы компенсации, истец указал, что за период с 29.01.2017 по 31.12.2017 ответчиком была получена выручка в размере 36 млн. руб. с учетом того, что за 2017 выручка ответчика составила 39 млн.руб.

При этом предприниматель ФИО2 просил взыскать компенсацию в двойном размере стоимости услуг, оказанных с использованием обозначения, сходного до степени смешения со спорным товарным знаком в размере 50 000 рублей.

В силу пункта 2 статьи 1232 ГК РФ в случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит в соответствии с настоящим Кодексом государственной регистрации, отчуждение исключительного права на такой результат или на такое средство по договору, залог этого права и предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а равно и переход исключительного права на такой результат или на такое средство без договора, также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Таким образом, до государственной регистрации состоявшегося на основании договора перехода исключительного права с учетом положений пункта 2 статьи 1232 ГК РФ оно действует в усеченном виде в отношении третьих лиц.

Аналогичный подход к сходной ситуации отражен в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", где отмечено, что для лиц, не являющихся сторонами сделки и не участвовавших в деле, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки либо вступления в законную силу судебного решения, на основании которых возникают, изменяются или прекращаются такие права.

Как установил суд и доказательства обратного апеллянтом не представлены, запись о государственной регистрации договора от 09.06.2017 об отчуждении исключительного права на товарный знак №141713 предпринимателю внесена 18.04.2018.

Таким образом, учитывая дату государственной регистрации договора об отчуждении исключительного права на товарный знак (18.04.2018) и отсутствие угрозы смешения товарного знака N 141713 и фирменного наименования ответчика, основания для взыскания с компенсации за период с 29.01.2017 по 31.12.2017 отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что доводы, приведенные в апелляционной жалобе, схожи с позицией ответчика, заявленной в суде первой инстанции, они были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка. Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. 

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции установлена, исследована и оценена вся совокупность обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, имеющимся по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению как неосновательные по приведенным выше мотивам.

Принимая во внимание изложенное, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в связи с чем, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены судебного акта  суда первой  инстанции.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 16549/12 сформулирована правовая позиция, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не доказывают нарушения судом первой инстанции норм материального или процессуального права либо несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, всем доводом в решении была дана надлежащая правовая оценка.

Ссылка апеллянта на судебную практику не принимается арбитражным судом апелляционной инстанции, так как приведенные в жалобе и дополнительных пояснениях судебные акты не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора, иная позиция судов в другом деле не свидетельствует о нарушении норм материального либо процессуального права и не является основанием для отмены решения. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы возлагаются на заявителя (оплачены платежным поручением №86 от 29.01.2021).

Руководствуясь статьями 110, 266-272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Ходатайство Индивидуального предпринимателя ФИО2 о переходе к рассмотрению дела по правилам первой инстанции отклонить.

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2020 (резолютивная часть от 03.11.2020) по делу № А65-18324/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Суд по интеллектуальным правам через суд первой инстанции.

СудьиД.А. Дегтярев