Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-21207/2015

г. Чита

23 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 123 ноября 2020 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Мациборы А.Е. судей Бушуевой Е.М., Капустиной Л.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 декабря 2018 года по делу №А19-21207/2015 по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО2 к ФИО3 (город Иркутск) и ФИО4 (город Братск) о признании сделки недействительной и взыскании 600 000 рублей, 

с участием в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: общества с ограниченной ответственностью «Аркада» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>); ФИО5 (Иркутская область, Падунский район, город Братск),

в деле о банкротстве ФИО3 (дата рождения: 26.03.1974, место рождения: Иркутская область, г. Братск, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 313380524500030, СНИЛС 

<

***> адрес регистрации: 

<

...>),

установил:

дело о банкротстве гражданина ФИО3 (далее – также должник) было возбуждено Арбитражным судом Иркутской области 29.12.2015 на основании заявления публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России»).

Процедура реструктуризации долгов не вводилась.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 21.03.2017 должник признан банкротом, ведена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2. 

Финансовый управляющий 30.03.2018 обратился с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделкой договора купли-продажи доли в ООО »Аркада» от 29.01.2014, заключенного между ФИО3 и ФИО4 В связи с тем, что в настоящий момент доля в ООО «Аркада» отчуждена третьему лицу ФИО5 и не может быть возращена в конкурсную массу, просил взыскать с ФИО4 600 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Иркутской области  от 26 декабря 2018 года в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано. 

Не согласившись с указанным определением, ПАО «Сбербанк России» обратилось в Четвертый арбитражный апелляционный суд с жалобой, просит отменить определение суда, удовлетворить заявление финансового управляющего. В обоснование своих доводов указывает, что при разрешении настоящего спора суд не дал никакой оценки действиям ответчиков на предмет их добросовестности. Суд не учел то обстоятельство, что ФИО3 и ФИО4 были осведомлены о долговых обязательствах перед ПАО «Сбербанк России», но, несмотря на это, ФИО3 после получения претензии банка 16.01.2014, заключил оспариваемую сделку, что привело к невозможности обращения взыскания на указанное имущество в ходе исполнительного производства, в дальнейшем и удовлетворения требований кредитора в деле о банкротстве. Судом не исследован довод финансового управляющего, что сделка была совершена безвозмездно, фактической передачи денег по договору не производилось, так в период совершения сделки на счета должника указанная сумма не поступала, должником в период сделки не приобреталось какого-либо имущества, информация о том каким образом и куда были потрачены денежные средства в материалах дела так же отсутствует. Судом не дана оценка доводу о том, что ФИО3 и ФИО4 являясь заинтересованными между собой лицами, заключая оспариваемую сделку, имели целью воспрепятствовать обращению взыскания на долю в уставном капитале ООО «Аркада», а так же преследовали цель сохранить общий бизнес. Также ФИО3 и ФИО4 являлись учредителями и руководителем в ООО «Руслеспром», осуществляли обеспечительные сделки по кредитному договору. Также банк не согласен с выводом суда первой инстанции о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ОАО «Сбербанк России» и ООО «Леспром» 18.04.2011 заключен договор № 01800285-2011 об открытии невозобновляемой кредитной линии, в соответствии с условиями которого, с учетом дополнительных соглашений, ОАО «Сбербанк России» приняло на себя обязательство открыть ООО «Леспром» невозобновляемую кредитную линию с лимитом 9 500 000 руб. долларов США на срок по 17.12.2018, а ООО «Леспром» обязалось возвратить ОАО «Сбербанк России» кредит и возвратить проценты за пользование кредитом. (т. 2 л.д. 39).

В обеспечение исполнения обязательств ООО «Леспром» по указанному договору, между ОАО «Сбербанк России» и ФИО6 заключен договор поручительства № 01800285-2011/1 от 18.04.2011. (т. 2 л.д. 47). 

Решением Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 17.04.2014 по делу № 2-919/2014 с ООО «Леспром» солидарно с поручителями взыскана сумма кредита в размере 263 069 514 руб. 69 коп.

Между должником и ФИО4 29.01.2014 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества, по условиям которого ФИО3 продал, а ФИО4 за 600 000 руб. купил 100%. доли в уставном капитале ООО «Аркада» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). Договор купли-продажи доли в уставном капитале общества от 29.01.2014 зарегистрирован в реестре за № 1-147, удостоверен нотариусом Братского нотариального округа Иркутской области.

Финансовый управляющий должника, полагая, что сделка по отчуждению доли уставном капитале ООО «Аркада» заключена с целью вывода имущества из конкурсной массы для затруднения обращения взыскания на него и причинения вреда кредиторам и при этом на момент заключения договора купли-продажи ФИО3 обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований указал, что доказательств неплатежеспособности должника на момент совершения сделки не представлено, следовательно, невозможно с достаточной степенью вероятности сделать вывод о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В материалах дела отсутствуют убедительные, достаточные и достоверные доказательства, осведомлённости ФИО4 о неплатежеспособности ФИО3, наличие умысла у ФИО4 на причинение имущественного вреда имущественным правам и законным интересам кредиторов, как и доказательства того, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. Также суд первой инстанции указал на пропуск финансовым управляющим срока исковой давности. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит выводу о наличии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 1статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки гражданина – должника по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе. 

В пункте 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве установлено, что право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Соответственно, сделки индивидуальных предпринимателей, совершенных до 01.10.2015 могут быть оспорены, в том числе, и по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. 

Согласно выписке из ЕГРИП ФИО3 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 02.09.2013 за номером 313380524500030, а 14.11.2016 прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя.

То есть на дату совершения оспариваемой сделки – 29.01.2014, ФИО3 являлся индивидуальным предпринимателем, также как и на дату возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем оспариваемая сделка может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд находит необоснованным вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности.

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Как указывает ФИО3 в своем заявлении о пропуске срока исковой давности (т.1, л.д. 25), финансовый управляющий получил копию договора 27.03.2017.

Суд первой инстанции согласился с доводами ФИО3, что 27.03.2017 финансовый управляющий должен был узнать о наличии оснований для признания сделки недействительной, и с этой даты отсчитал срок исковой давности, признав его пропущенным на дату подачи заявления (30.03.2018) об оспаривании сделки.

Однако судом не учтено, что само по себе получение документов от должника не может свидетельствовать о том, что в этот момент финансовым управляющим установлен факт наличия у сделки признаков недействительности, поскольку для выявления таких признаков, необходимо определить наличие совокупности всех предусмотренных Законом условий недействительности сделки, в том числе и ее убыточности для должника, что требует дополнительного времени.

Необходимость проведения анализа сделок должника следует из пунктов 7, 8 Временных правил (утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 855), в рамках проверки наличия признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, а также из содержания абзаца 4 пункта 2 статьи 67 Закона о банкротстве, которым предусматривается подготовка заключения о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника.

То есть признаки недействительности сделки должны быть установлены арбитражным управляющим по результатам анализа финансового состояния должника в разумный срок, и отражены в заключении о наличии (отсутствии) оснований для признания сделок должника недействительными.

Таким образом, вопреки выводу суда первой инстанции, день получения финансовым управляющим документов должника, не является днем установления наличия у сделки признаков недействительности.

Финансовый управляющий с заявлением в суд обратился 30.03.2017, то есть по истечению одного года и 3 дней со дня получения копии оспариваемого договора.

Учитывая, что финансовому управляющему необходимо время для анализа совершенных должником сделок, в том числе получения сведений о стоимости отчужденной доли, а за три дня осуществить такие действия не представляется возможным, апелляционный суд приходит к выводу, что, действуя разумно и добросовестно, финансовый управляющий до 30.03.2017, не мог установить наличия у сделки признаков оспоримости, а соответственно срок исковой давности не был пропущен.

Доля участника в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не является вещью, а представляет собой способ закрепления за лицом определенного объема имущественных и неимущественных прав и обязанностей участника общества. Поэтому положения Кодекса о праве собственности, а также общие положения Кодекса о договорах и о купле-продаже применяются к договору уступки доли в уставном капитале общества лишь постольку, поскольку они не противоречат специфике доли как предмета сделки.

В силу положений пункта 12статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) по общему правилу доля или часть доли в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ соответствующая запись была внесена 11.02.2014, то есть оспариваемая сделка была совершения более чем за 1 год до возбуждения дела о банкротстве (29.12.2015), в связи с чем может быть оспорена только по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Пленум № 63), следует, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества,

имеется хотя бы одно из других обстоятельств: сделка является безвозмездной, с заинтересованным лицом, направлена на выплату учредителю доли в имуществе должника, стоимость переданного по сделке (взаимосвязанных сделок) не менее 20% (10% для кредитной организации) балансовой стоимости активов должника, должник пытался скрыться (изменил место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения), должник скрывал свое имущество, (уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности), продолжал осуществлять пользование переданным имуществом. 

Выводы суда первой инстанции о том, что должник на дату совершения сделки не отвечал признакам неплатежеспособности поскольку уведомления не содержат требования об уплате долга за ООО «Леспром», сделаны без учета положений договора поручительства.

Согласно положениям ст. 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (п. 2 ст. 363 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2.2 договора поручительства от 18.04.2011 № 01800285-2011/1 (т. 2,л.д. 48) ФИО3 обязался не позднее следующего рабочего дня после получения уведомления банка о просрочке заемщиком платежей по кредитному договору уплатить банку просроченную заемщиком сумму с учетом неустоек на дату фактической оплаты задолженности по кредитному договору, а также судебные и иные расходы банка.

Таким образом, согласно условиям договора, в момент получения поручителем уведомления банка о просрочке ООО «Леспром» платежей, у него возникает обязанность не позднее следующего дня ее оплатить.

При этом, как следует из материалов дела, ПАО «Сбербанк России» ФИО3 получил уведомлениям банка от 05.12.2013 № 96-18/9612 и от 10.01.2014 № 95-18/26 (т. 2, л.д. 49, 53), в которых поручителю ФИО3 указано на неуплату ООО «Леспром» платежей, а также наличии у ООО «Леспром» задолженности (с ее расшифровкой).

Таки образом вопреки выводам суда первой инстанции на следующий день после получения указанных уведомлений у ФИО3 возникла обязанность оплатить указанные в уведомлении суммы.

Однако такое обязательство ФИО3 не было исполнено.

Согласно положениям статьи 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. 

Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: 

гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил; 

более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены; 

размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования; 

наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что неисполнение должником денежных обязательств перед банком было вызвано не недостаточностью денежных средств, а иными причинами, не представлено, то вопреки выводам суда первой инстанции неисполнение ФИО3 обязательств по договору поручительства, свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки. 

Сложившаяся судебная практика исходит того, что аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В данном случае сделка была совершена с ФИО4, с которым ФИО3 осуществлял совместную коммерческую деятельность.

В частности ФИО4, также как и ФИО3 являлся поручителем по кредитным обязательствам ООО «Леспром», вытекающих из кредитного договора от 18.04.2011 № 01800285-2011, что свидетельствует о общности их экономических интересов.

Кроме того, ФИО3 и ФИО4 являлись учредителем и руководителем в ООО «Руслеспром» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), а также в ООО «Центр» (ОГРН 

<

***>). 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ руководителем данного юридического лица, в период с 29.07.2010 по 18.06.2013 являлся ФИО3, а участником общества в период с 28.02.2012 по 04.08.2013 являлся ФИО4, а соответственно в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц.

В ООО «Центр» учредителем и директором с 27.11.2012 являлся ФИО3, а с 07.11.2017 участником общества становится ФИО4

Таким образом, ФИО4 в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве являются заинтересованным лицом по отношению к ФИО3, что, учитывая наличие у должника признаков неплатежеспособности, свидетельствует о наличии презумпции совершения сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Указанная презумпция участниками сделки не опровергнута, что свидетельствует об осведомленности покупателя о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки. 

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, ПАО «Сбербанк России» обратилось в суд апелляционной инстанции с ходатайством о назначении экспертизы с целью определения рыночной стоимости доли в уставном капитале ООО «Аркада», отчужденной должником ФИО4, на разрешение эксперта поставить вопрос: каковы рыночная стоимость доли 100% в уставном капитале ООО «Аркада» (ИНН 

<

***>) по состоянию на 29.01.2014.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2019 назначено проведение оценочной экспертизы, которое поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт судебных экспертиз горной промышленности» (650002, 

<

...>) ФИО7. 

14.01.2020 в суд поступило экспертное заключение общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт судебных экспертиз горной промышленности» №1 от 09.01.2020 по делу №А19-21207/2015.

После поступления заключения экспертизы в суд ответчиком ФИО4 было заявлено ходатайство о проведении по делу дополнительной экспертизы, указано, что при проведении экспертизы экспертом не учтены следующие обстоятельства:

ООО «Аркада» на момент заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале имело задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 20.07.2010, заключенному с ПАО Сбербанк;

ООО «Аркада» выступало поручителем по кредитному договору № 

<

***> от 20.07.20210, заключенному ООО «Реал» с ПАО Сбербанк;

земельный участок и нежилое здание, расположенные по адресу: Иркутская область г. Братск ж.р. Центральный, ул. Крупской, 56, принадлежащие доли ООО «Аркада», находилось в залоге у ПАО Сбербанк.

Определением от 27.08.2020 апелляционным судом назначена дополнительная судебная экспертиза, на разрешение которой поставлен следующий вопрос: какова рыночная стоимость 100% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Аркада» по состоянию на 29.01.2014, с учетом наличия обеспечения ООО «Аркада» обязательств по договору об открытии не возобновляемой кредитной линии №2413434-2010, заключенному с ООО «Реал» в виде поручительства и ипотеки.

Согласно заключению эксперта рыночная стоимость 100% доли в уставном капитале ООО «Аркада» по состоянию на 29.01.2014 с учетом наличия обеспечительных обязательств составила 15 694 291 рублю 20 копеек.

Экспертное заключение соответствует требованиям статей 82, 83 и 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отражает все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения, содержит достоверные выводы. Сомнений в обоснованности заключения эксперта у не имеется, в связи с чем экспертное заключение принимается апелляционным судом.

Поскольку рыночная стоимость отчужденной по оспариваемой сделке доли в уставном капитале более чем в 26 раз превышает стоимость сделки, указанной в договоре, суд приходит к выводу о доказанности факта причинения имущественного вреда кредиторам в результате совершения сделки.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих факт передачи денежных средств должнику по оспариваемой сделке.

Согласно статье 162 Гражданского кодекса Российской Федерации факт передачи денежных средств может подтверждаться только письменными доказательствами.

Указание в договоре на расчет по договору до момента его заключения не может выступать в качестве надлежащего доказательства передачи денежных средств.

Так кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части (пункт 2 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Расписки или иного документа, подтверждающего факт передачи денег по сделке, в материалах дела не имеется. 

Таким образом, материалами дела подтверждено наличие совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции также полагает, что оспариваемая сделка является недействительной по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством. 

Договор, при заключении которого допущено нарушение положений пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, является ничтожным в силу статьи 168 Кодекса.

На требования о признании ничтожной сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности распространяется трехлетний срок исковой давности, установленный пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение которого начинается со дня, когда началось исполнение сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

Поскольку арбитражный управляющий не является стороной сделки, то трехлетний срок исковой давности в любом случае не может начать течь ранее его назначения финансовым управляющим в деле о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из материалов дела усматривается, что сразу после обращения 17.01.2014 ПАО «Сбербанк России» в Усть-Илимский городской суд за взысканием с ФИО3 денежных средств, как с поручителя, от совершает следующие действия:

заключает брачный договор, которым изменен установленный законом режим совместной собственности супругов, в результате чего единоличным собственником (нежилого помещения общей площадью 404,2 кв.м.; доли в праве на земельный участок кадастровый номер 38:34:011901:8; нежилого одноэтажного здания общей площадью 1118,5 кв.м.; автомобиль Mersedes-BensML 350 CDI 4 MATIC, 2012 года выпуска; автомобиль TOYOTARAV 4, 2013 года выпуска; жилого доа со встроенным гаражом общей площадью 235, 6 кв.м.; земельного участка кадастровый номер 38:34:024303:114, общая площадь 2000 кв.м.) становится супруга должника ФИО8;

через пять дней, то есть  29.01.2014, ФИО3 осуществляется сделка по отчуждению заинтересованному лицу ФИО4 100% доли в ООО Аркада» по цене в 26 раз ниже рыночной, а ФИО4 сразу после подачи заявления об оспаривании сделки, перепродает долю третьему лицу.

Возможность признания лица добросовестным приобретателем обусловлена соблюдением совокупности условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации: отсутствие осведомленности приобретателя о приобретении имущества у лица, которое не вправе было его отчуждать, возмездное приобретение имущества, наличие воли собственника либо лица, которому имущество было передано собственником во владение, на отчуждение имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 38 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности, принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Пунктом 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» разъяснено, что родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности, должны учитываться при разрешении вопроса о добросовестности приобретателя.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 вышеуказанного информационного письма, обстоятельства, сопутствующие совершению сделки, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), свидетельствуют о том, что приобретатель не является добросовестным.

Право сторон по своему усмотрению определять договорную цену закреплено в статьях 421 и 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, а продажа актива по цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству. 

Вместе с тем в данном случае сразу после возбуждения судом общей юрисдикции дела о взыскании с должника денежных средств в размере, превышающем 250 миллионов рублей, должником была отчуждена доля в уставном капитале ООО «Аркада» по цене в 26 раз ниже рыночной, лицу, являющемуся заинтересованным по отношению к должнику и ведущему с ним длительную совместную коммерческую деятельность. 

При заключении сделки на условиях явного неравноценного встречного исполнения цель ее совершения была очевидна как для продавца, так и для покупателя. Должник не руководствовался целью получения эквивалентной стоимости отчуждаемой доли, а покупатель не мог не знать об этом, поскольку являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом. Такие действия свидетельствуют о согласованности действий продавца и покупателя по выводу активов должника в пользу заинтересованных лиц в целях недопущения обращения взыскания эти активы со стороны кредиторов.

То есть целью сделки, как продавца, так и покупателя, в нарушение требований статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, лишение кредиторов возможности получить причитающиеся им денежные средства за счет реализации активов ООО «Аркада», в собственности которого имеется имущественный комплекс, в том числе и недвижимое имущество.

Поскольку доказательств передачи должнику денежных средств в сумме 600 000 рублей в материалы дела не представлено, то в качестве применения последствий недействительности сделки с ФИО4 в конкурсную массу подлежит взысканию рыночная стоимость доли в уставном капитале ООО «Аркада» в сумме 15 691 291,20 рублей.

Поскольку требования финансового управляющего удовлетворены, расходы по обособленному спору, в том числе на проведение экспертизы, в соответствии с положениями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на ФИО4

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 19.12.2019 по делу №А19-21207/2015 отменить. 

Заявление финансового управляющего гражданина ФИО3 о признании сделки недействительной удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Аркада» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) от 29.01.2014, заключенный между ФИО3 и ФИО4, применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в конкурсную массу должника 15 691 291,20 рублей. 

Взыскать с ФИО4 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» 3000 рублей в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Перечислить с депозита Четвёртого арбитражного апелляционного суда обществу с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт судебных экспертиз горной промышленности» (650002, 

<

...>) 70 000 рублей за проведение судебных экспертиз по делу №А19-21207/2015 по реквизитам, указанным в счетах на оплату №1 от 09.01.2020 и №78 от 16.09.2020.

Возвратить публичному акционерному обществу «Сбербанк России» с депозитного счета Четвертого арбитражного апелляционного суда денежные средства в сумме 64 000 рублей, перечисленные по платежным поручениям №911829 от 18.04.2019, №990952 от 22.10.2019, №924239 от 21.10.2019.

Возвратить ФИО9 с депозитного счета Четвертого арбитражного апелляционного суда денежные средства в сумме 15 000 рублей, перечисленные по платежному поручению №73 от 02.10.2019 по реквизитам: р/с 

<

***>; филиал Центральный Банка ВТБ ПАО г. Москва БИК Банка: 044525411 к/с 30101810145250000411 ИНН 

<

***>. 

Возвратить ФИО4 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) с депозитного счета Четвертого арбитражного апелляционного суда денежные средства в сумме 130 000 рублей, перечисленные по платежным поручениям №121744 от 11.08.2020, №1035 от 19.08.2020.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца с даты принятия.

Председательствующий:А.Е. Мацибора 

СудьиЕ.М. Бушуева                              

 

ёЛ.В. Капустина