СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-16440/2019(3)-АК

Дело № А60-15323/2019

31 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  31 октября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей   Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от заявителя жалобы ФИО2 – ФИО3, доверенность от 16.09.2020, паспорт,

от конкурсного управляющего ФИО4 – ФИО5, доверенность от 01.08.2022, паспорт,

от ФИО6 – ФИО7, доверенность от 12.06.2022, паспорт, 

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, 

(лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда), 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 25 мая 2022 года

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО8, ФИО9,

вынесенное в рамках дела № А60-15323/2019

о признании ООО «Стройэнерго» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО10,

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.09.2019 ООО «Стройэнерго» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4. 

24.03.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО8, ФИО9. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.06.2020 произведена замена судьи Веретенниковой С.Н. на судью Грабовскую М.Ю. для рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Определением от 20.01.2021 производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО8, ФИО9 приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по делу № 2-13/2021, рассматриваемому Ленинским районным судом города Екатеринбурга 

10.01.2022 в арбитражный суд поступило ходатайство конкурсного управляющего о возобновлении производства о привлечении к субсидиарной ответственности и возобновлении конкурсного производства. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2022 производство по заявлению возобновлено. 

Представителем конкурсного управляющего заявлено письменное ходатайство об уточнении размера заявленных требований, просит взыскать солидарно 5 806 881,86 руб. 

Ходатайство судом принято в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.05.2022 (резолютивная часть от 21.04.2022) заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Взыскано солидарно с ФИО2, ФИО8, ФИО9 в пользу должника 5 806 881,86 руб. в порядке субсидиарной ответственности.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 (далее также ответчик) обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование жалобы указывает на несоответствие действительности заявления кредитора ФИО6 о невыполнении ООО «Стройэнерго» работ, указанных кредитором, что является злоупотреблением правом и недопустимо в силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Полагает отсутствующим состав правонарушения, необходимый для привлечения к субсидиарной ответственности, предполагая необходимым применение повышенных стандартов доказывания обстоятельств, на которые ссылается заявитель при обращении в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, с учетом специфики дел о несостоятельности (банкротстве), а равно персонального характера гражданско-правовой ответственности. Со ссылкой на позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в п. 24 постановления Пленума № 53 от 21.12.2017, указывает на обязанность заявителя представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедуры банкротства. Полагает не доказанным факт невозможности получения документов и сведений иным путем. Утверждает, что директор находится в доступе и всегда выходит на связь, оказывая помощь конкурсному управляющему по проведению процедуры банкротстве, документы предоставлялись по мере готовности, их передача подтверждается соответствующими актами приемки-сдачи. Исходя из переписки между представителем конкурсного управляющего должника и директором должника, считает возможным сделать вывод, что все необходимые документы арбитражным управляющим получены. Кроме того, указывает на отсутствие доказательств наличия у контролирующих должника лиц спорной документации и неправомерного уклонения привлекаемых к ответственности лиц от предоставления документов, в рамках всего дела о банкротстве конкурсным управляющим не излагалось обоснованных сомнений в изложенной позиции относительно утраты документации должника по вине контролирующих должника лиц. Недоказанный факт затруднения проведения процедуры банкротства ввиду не передачи документации, с учетом непринятия активных действий со стороны арбитражного управляющего для получения необходимой документации не может являться основанием для привлечения контролирующих лиц к гражданской ответственности. 12.10.2020 арбитражный суд, рассмотрев заявление конкурсного управляющего об истребовании документов, пришел к выводу об отсутствии оснований и вынес определение об оставлении ходатайства без удовлетворения. Относительно неисполнения обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд отмечает, что наличие кредиторской задолженности в бухгалтерской отчетности не является основанием для признания должника неплатежеспособным; заключение договоров займа не может свидетельствовать о выводе активов и наращивании задолженности; конкурсному управляющему документы, отражающие хозяйственную деятельность должника, были переданы в полном объеме, а также были переданы документы, подтверждающие ведение хозяйственной деятельности, направленной на получение дохода. Полная отчетность со всеми приложениями была сформирована и утверждена директором 14.03.2016, до указанной даты директор ООО «Стройэнерго» не мог объективно установить финансовое положение предприятия и тем более установить признаки неплатежеспособности. В свою очередь, бухгалтерские документы свидетельствовали о положительной динамике хозяйственной деятельности предприятия, об отгрузке продукции, поступлении денежных средств на счета предприятия, оплатах поставщикам, погашении налогов, выплате заработной платы, что свидетельствовало об отсутствии признаков банкротства. Кредиторская задолженность полностью контролировалась директором общества, между контрагентами были достигнуты договоренности по дальнейшей работе. Наличие договоренностей о совместной деятельности с дружественными кредиторами подтверждает факт отсутствия претензий и исков со стороны кредиторов. На сегодняшний день в реестре требований кредиторов ООО «Стройэнерго» нет ни одного кредитора рассматриваемого периода. Отмечает отсутствие доказательств осуществления директором действий, выходящих за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и наступлением банкротства, между заключением договоров займа и банкротством должника. В отношении требований за невозможность полного погашения требований кредиторов (заключение договоров займа, направленных на вывод активов), указывает, что данные договоры были заключены в 2010, 2011, 2012 2014 гг. и никак не повлияли на финансовое состояние должника, договоры не выходят за рамки обычной хозяйственной деятельности и не носят противоправного характера, данные договоры не могут свидетельствовать о выводе активов. Привлечение лица к субсидиарной ответственности предполагает установление недобросовестного противоправного поведения руководителя должника, выраженного в намеренном сокрытии имеющегося имущества, заключение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательства лицом, тогда как по результатам анализа деятельности должника как такового выведения активов конкурсным управляющим не установлено. Подозрительные сделки и сделки с предпочтением также не выявлены, иски, связанные с оспариванием сделок, конкурсным управляющим не подавались, признаки фиктивного и преднамеренного банкротства не выявлены. Обращает внимание на то, что в производстве Ленинского районного суда г. Екатеринбурга (решение от 21.06.2021) рассматривался иск ФИО6 к ИП ФИО11, в рамках которого ООО «Стройэнерго» привлечено в качестве третьего лица на основании заявления ответчика, при этом из содержания решения от 21.06.2021 невозможно установить причины привлечения общества третьим лицом. В решении указано, что конкурсный управляющий ООО «Стройэнерго» в заседание не явился и информацию не предоставил. При этом ответчиком (ИП ФИО11) был представлен акт приема-передачи строительных материалов ООО «Стройэнерго» на объекте строительства, принадлежащем ФИО6 Заявитель указал, что работы не выполнялись, однако суду представлены документы выполнения работ и передаче ИП ФИО11 Данные факты также являются доказательством выполнения работ и необоснованности требований со стороны кредитора.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего и кредитора ФИО6 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, полагает доводы жалобы несостоятельными, обжалуемое определение законным и обоснованным.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддерживает в полном объеме, настаивает на отмене обжалуемого определения.

Представитель конкурсного управляющего против доводов жалобы возражает по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Представителем ФИО2 по запросу суда представлены копии: актов приема-передачи документов № 1 (опись) от 15.10.2019, № 2 от 02.03.2020, акта приемки-сдачи документации и печати должника от 15.10.2019.

Представленные документы приобщены судом к материалам дела на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб и ходатайства в их отсутствие.

Определением от 06.09.2022 судебное разбирательство отложено на 10.10.2022, конкурсному управляющему предложено представить в суд апелляционной инстанции: - письменные, документально подтвержденные пояснения о причинах банкротства должника, моментах возникновения у него признаков неплатежеспособности, наступления объективного банкротства, в том числе с учетом представленных ответчиками деклараций по налогу на прибыль, по НДС за отчетные периоды 2016 года; - обстоятельства и доказательства прекращения деятельности должников в 2015 году; - бухгалтерскую отчетность должника, анализ финансового состояния должника, заключение о наличии/отсутствии признаков фиктивного или преднамеренного банкротства; - документально подтвержденные сведения о датах возникновения обязательств должника перед кредиторами, чьи требования включены в реестр, признаны обоснованными судом в рамках настоящего дела; о размере текущих обязательств должника, которые учтены при определении размера субсидиарной ответственности; - письменные пояснения относительно привлечения к субсидиарной ответственности участников должника по заявленным управляющим основаниям, с учетом положений Закона о банкротстве, действовавших в заявленный период неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, отсутствия документов о принятии участниками обязанности по обеспечению сохранности документации должника, ведению бухгалтерского учета и составлению отчетности; - письменные пояснения относительно затруднения проведения процедуры банкротства, вызванной неполнотой и/или искажением документов бухгалтерской отчетности; - правовое обоснование недействительности сделок, совершение которых заявлено как одна из причин банкротства; их влияния на платежеспособность должника, с учетом продолжения осуществления им своей хозяйственной деятельности; привлечения к субсидиарной ответственности за совершение сделок участников должника; - письменные пояснения относительно возражений ответчика ФИО2 на требование ФИО6, копии документов из материалов дела по иску последней к должнику, судебный акт по которому является основанием ее требований; - сведения о наличии/отсутствии незавершенных мероприятий конкурсного производства, в том числе по расчетам с кредиторами. Ответчикам предложено представить письменные, документально подтвержденные пояснения о причинах банкротства должника, моментах возникновения у него признаков неплатежеспособности, наступления объективного банкротства; периоде ведения должником своей хозяйственной деятельности (ее характер, доказательства), моменте и причинах прекращения деятельности должником; - документы, подтверждающие ведение должником деятельности в 2016 году (в том числе договоры с контрагентами, доказательства их исполнения); - письменные пояснения относительно указанных управляющим искажениях сведений бухгалтерского учета и отчетности; - письменные пояснения относительно обстоятельств совершения сделок, заявленных в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (договоры займа с ООО «ЕвразПак»), целесообразности и выгодности данных договоров для должника, получения им встречного предоставления; - документально подтвержденные сведения о группе компаний, в которую входит должник, его месте в группе; взаимоотношениях членов группы, в том числе касающихся заимствования денежных средств внутри группы и порядка расчетов между членами группы, о финансовом положении других членов группы; - письменные пояснения относительно исполнения договорных обязательств по договору с ФИО6, объеме и стоимости выполненных по договору работ, с документальным подтверждением наличия для этого трудовых и материальных ресурсов, сведений о закупке материалов, изготовлении оконных конструкций (кто поставлял, изготовлял, материалы, конструкции доставлялись на объект строительства); причины не сдачи выполненных работ заказчику, не подписания документов о приемке выполненных работ, момент и причины прекращения исполнения обязательств по договору с ФИО6 Кредитору ФИО6 представить письменные пояснения относительно возражений ФИО2 на требование ФИО6, договор с должником, первичные документы об его исполнении, документально подтвержденные сведения о сдаче выполненных работ застройщику (с указанием, кто являлся застройщиком, договор с ним), о сдаче объекта строительства в эксплуатацию; о лице, выполнившим работы, предусмотренные договором с должником, документы, подтверждающие выполнение таких работ их приемку и оплату ФИО6; письменные пояснения оформления представленных ответчиком ФИО2 документов (акт приемки выполненных работ, акты освидетельствования скрытых работ, переписка), подписанных ФИО12 как представителем ФИО6, руководившим строительством объекта, принадлежащего ФИО6, а также претензий ФИО6 в адрес должника, из содержания которых, по мнению ответчика, усматривается подтверждение частичной установки оконных рам должником.  

Во исполнение требований суда от конкурсного управляющего и кредитора ФИО6 поступили дополнительные пояснения к отзыву на апелляционную жалобу, дополнительные пояснения по делу с приложением запрошенных документов.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2022 произведена замена судьи Чухманцева М.А. на судью Герасименко Т.С. После замены судьи рассмотрение спора производится сначала.

Накануне судебного заседания от конкурсного управляющего должника (04.10.2022) и кредитора ФИО6 (06.10.2022) во исполнение требований суда поступили дополнительные пояснения, с приложением значительного количества документов.

В день судебного заседания (10.10.2022) от ФИО2 поступило дополнение к апелляционной жалобе, с приложением дополнительных документов.

Явившимся в судебное заседание представителем ФИО2 заявлено ходатайство о приостановлении рассмотрения настоящего спора, мотивированное подачей 07.10.2022 его доверителем как ответчиком по спору о привлечении к субсидиарной ответственности апелляционной жалобы на решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 22.06.2017 по делу № 2-4022/2017, на котором основано требование единственного кредитора. 

Другие лица, участвующие в судебном заседании, возражают.

Рассмотрев в порядке ст. 159 АПК РФ ходатайство о приостановлении производства по апелляционной жалобе, судом не усмотрены основания для его удовлетворения (ст. 143 АПК РФ), поскольку в настоящий момент отсутствует судебный акт о принятии жалобы на решение суда к производству. При этом судом разъяснено право на повторное заявление такого ходатайства в случае принятия жалобы к производству, восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы.

Дополнение к апелляционной жалобе и приложенные документы от ФИО2, дополнительные пояснения с документами от ФИО6 поступили в апелляционный суд накануне и непосредственно в день судебного заседания, с учетом чего у суда отсутствовала возможность ознакомления с ними; в этой связи определением от 10.10.2020 судебное разбирательство отложено на 24.10.2022.

Определением от 24.10.2022 произведена замена судей Герасименко Т.С., Темерешевой С.В. на судей Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А. После замены судей рассмотрение спора подлежит сначала.

От конкурсного управляющего поступили письменные пояснения в ответ на дополнения ФИО2 от 06.10.2022 по апелляционной жалобе.

От ФИО6 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела копии определения Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 17.03.2022 по делу № 2-4022/17 об отказе в удовлетворении заявления ООО «Стройэнерго» о пересмотре заочного решения Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 22.06.2017 по вновь открывшимся обстоятельствам.

Участвующим в судебном заседании представителем ФИО2 заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Представители конкурсного управляющего и ФИО6 возражают.

Рассмотрев ходатайство об отложении в порядке ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд протокольным определением от 24.10.2022 отказал в его удовлетворения.

Ходатайство ФИО6 рассмотрено и удовлетворено, копия определения Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 17.03.2022 приобщена к материалам дела.

Представитель ФИО2 доводы жалобы поддерживает в полном объеме, настаивает на отмене обжалуемого определения, указывая на отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности также и других ответчиков - ФИО8, ФИО9. которые с учетом их возраста и состояния здоровья не могут участвовать в судебных заседаниях, защищать свои интересы.  

Представители конкурсного управляющего и ФИО6 поддерживают возражения, изложенные в письменных пояснениях.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, ст.268 АПК РФ.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, ООО «Стройэнерго» зарегистрировано при создании 01.12.2009. Основным видом деятельности Должника является «Подготовка строительной площадки». 

С момента создания общества генеральным директором является ФИО2.

Учредителями (участниками) общества являются ФИО2 с долей участия 33,34% уставного капитала общества, ФИО8 с долей участия 33,33%, ФИО9 с долей участия 33,33%.

19.03.2019 в арбитражный суд поступило заявление Межрайоннойя ИФНС России № 31 по Свердловской области о признании ООО «Стройэнерго» несостоятельным (банкротом), ссылаясь на наличие задолженности у должника по налогам и сборам в сумме 473 823,22 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.04.2019 заявление принято к производству.

Также в арбитражный суд поступило заявление ФИО6 о вступлении в дело о банкротстве ООО «Стройэнерго», которое принято судом в качестве заявления о вступлении в настоящее дело о банкротстве данной организации. 

Определением от 08.07.2019 производство по заявлению уполномоченного органа о признании ООО «Стройэнерго» несостоятельным (банкротом) прекращено по причине непредставления доказательств, обосновывающие вероятность обнаружения в достаточном объеме имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве и отсутствием согласия уполномоченного органа финансировать процедуры банкротства. В связи с прекращением производства по заявлению уполномоченного органа заявление кредитора ФИО6 принято к рассмотрению и рассмотрено судом как заявление о признании должника банкротом.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.09.2019 ООО «Стройэнерго» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4. 

24.03.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО8, ФИО9, ссылаясь на неисполнение ФИО2 как руководителем обязанности по передаче арбитражному управляющему всех документов должника (передана только часть); ФИО2, ФИО8, ФИО9 обязанности по подаче не позднее 01.02.2016 заявления в суд о признании общества банкротом (несмотря на наличие у общества признаков неплатежеспособности и финансовой недостаточности как минимум с 31.12.2015, при этом участники общества не могли не знать о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности), а также за совершение ответчиками противоправной сделки по выводу активов предприятия (договоры с ООО «ЕвразПак», где ФИО9 являлся директором и участником, ФИО2 – участником, с ООО «ЕвразЛес», где ФИО2 и ФИО9 являются участниками, ООО «Гранд-Стройэнерго», где все трое являлись участниками).

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО2, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности, взыскании с них солидарно в пользу должника 5 806 881,86 руб. 

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ обсудив доводы жалобы, отзывов на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Главой III.2 Закона о банкротстве установлены специальные основания и порядок для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 названной статьи к числу контролирующих должника лиц отнесены участники и руководитель должника, причем законодателем установлена презумпция их статуса контролирующих должника лиц, пока не доказано иное.

Наличие у ФИО2 статуса контролировавшего должника лица им не оспаривается.

Письменный отзыв, пояснения со стороны ФИО9 в материалах дела отсутствуют.

ФИО8 в своем отзыве утверждает, что фактический контроль за деятельностью исполнительного органа не осуществлял и не имел возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, на принятие существенных деловых решений относительно хозяйственной деятельности, поэтому не может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Между тем, ФИО9 и ФИО8 являются участниками ООО «Стройэнерго», что означает наличие у них права назначать (избирать) руководителя должника, возможности определять действия должника.

Более того, ответчикам вменяется совершение сделок, выгода по которым получена иными обществами, также подконтрольными им, а значит, опосредованно самими ответчиками.

При таком положении все ответчики могут быть субъектами субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольного им общества.

 

Согласно заявлению, конкурсный управляющий в качестве оснований привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков указывает неисполнение ФИО2 как руководителем ООО «Стройэнерго» обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании данного общества банкротом, не предъявление ФИО9 и ФИО8 к директору общества требования по обращению в суд с соответствующим заявлением о банкротстве общества.

В соответствии в п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст.9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности, возложив бремя доказывания отсутствия таковой связи на привлекаемое к ответственности лицо.

Согласно ст. 61.12 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту – постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абз. 5,7 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий указывал, что первые признаки неплатежеспособности возникли у должника по итогам 2015 г., заявление должника о банкротстве должно было быть направлено контролирующим и должника лицами в арбитражный суд не позднее 01.02.2016.

Конкурсный управляющий должника обосновывает свои доводы наличием у должника по состоянию на 1 кв. 2017 г. задолженности перед поставщиками, подрядчиками в размере 12 928 215,21 руб., перед внебюджетными фондами 48 906,30 руб., задолженность перед бюджетом (по налогам и сборам) 595 398,59 руб., задолженность перед прочими кредиторами 182 977,16 руб., при том, что, начиная с 2017 года общество «Стройэнерго» хозяйственную деятельность не вело, активы, числящиеся на балансе, фактически отсутствовали.

 ФИО2 как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции  указывает на отсутствие у общества в конце 2015 г. признаков неплатежеспособности, ссылаясь при этом на положительные показатели деятельности по итогам данного отчетного периода (прибыль составила 45 000 руб.), а также на их улучшение по результатам 2016 года (прибыль составила 350 000 руб.).

Как следует из материалов дела, согласно упрощенной бухгалтерской отчетности за 2015 год, на 31.12.2014 активы составляли 16 356 тыс. руб. (запасы 4 373 тыс. руб., денежные средства 332 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы 11 651 тыс. руб.), кредиторская задолженность – 15 893 тыс. руб.: на конец 2015 г. активы равны 14 991 тыс. руб. (запасы 2 779 тыс. руб., денежные средства 241 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы 11 970 тыс. руб.); кредиторская задолженность - 14 480 тыс. руб.

То есть как на начало, так и на конец 2015 года баланс имел положительную структуру, активы общества превышали размер кредиторской задолженности; по итогам финансовых периодов 2014 и 2015 гг. общество получило чистую прибыль в размере 145 000 руб. и 45 000 руб. соответственно.

Из упрощенной бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2016 г. следует, что на конец 2016 г. активы составили – 14 435 тыс. руб. (запасы 1 679 тыс. руб., денежные средства – 0, финансовые и другие оборотные активы 12 756 тыс. руб.); кредиторская задолженность – 13 573 тыс. руб., также отражена чистая прибыль в размере 350 000 руб.

По итогам 2017 года должником сдана упрощенная бухгалтерская отчетность, в которой повторены показатели активов и пассивов, отраженные ранее в отчетности за 2016 год, с указание в графе прибыль (убыток) – 0 руб.

Согласно справке, подписанной бывшим директором предприятия ФИО2, выручки от реализации товаров, услуг в 2017, 2018, 2019 гг. у должника отсутствовала.

Представителем ответчика ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснено, что деятельность общества юридически не была прекращена, должник сдавал бухгалтерскую отчетность, повторяя показатели за предыдущие годы, но хозяйственную деятельность общество, начиная с 2017 года, не вело, поскольку не было заказов, руководитель должника искал заказчиков, однако, заказы не поступили, договоры не были заключены.

По утверждению конкурсного управляющего, активы, отраженные в бухгалтерской отчетности за 2017 и последующие годы фактически отсутствовали, отчетность не достоверна, в подтверждение чего ссылался на письмо ответчика ФИО2

Ответчик ФИО2 факт искажения бухгалтерской отчетности отрицает, его представитель пояснил, что бухгалтерская отчетность сдавалась на основании первичной документации, книги покупок и продаж, выписок по движению денежных средств по расчетному счету, она принята и проверена налоговым органом, требования об уточнении бухгалтерской отчетности в адрес ООО «Стройэнерго» со стороны налогового органа не предъявлялись, общество к административной ответственности за недостоверные сведения не привлекалось; информация по остаткам ТМЦ была исправлена по результатам проведенной инвентаризации в январе 2019 года; ООО «Стройэнерго» в течение 2016 года осуществляло свою деятельность, с использованием имевшихся и приобретаемых материалов (статья запасы); в 2019 году проведена инвентаризация, выявившая, что материалы числились лишь по бухгалтерскому учету, но фактически отсутствовали, поскольку были использованы при проведении работ, но их списание в производственный цикл не оформлено.

Между тем, показатели «запасы» в бухгалтерской отчетности по итогам 2014, 2015 и 2016гг. изменялись, следовательно, списание материалов осуществлялось; как установлено ранее, в отчетности за 2017г. и далее повторялись показатели предыдущей отчетности.

Пояснить, имелись либо отсутствовали запасы на конец 2016 год в указанном в отчетности размере, представитель ответчика затруднился.

Между тем, применительно к вопросу о моменте возникновения неплатежеспособности должника данное обстоятельство не имеет определяющего значения.

В ситуации неверного отражения показателя запасов по итогам 2016 года, размер кредиторской задолженности лишь незначительно превышает общий размер активов (без учета запасов).  

При этом наличие кредиторской задолженности само по себе не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации. 

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Причем в ситуации постоянной динамики структуры активов и пассивов такой момент определяется неким событием, с учетом которого у руководителя не остается оснований полагать, что финансовое состоянием предприятия является кризисным, имеет место объективное банкротство.  

Помимо названной бухгалтерской отчетности в материалах дела имеются сданные должником в установленном порядке налоговые декларации по налогу на прибыль организаций за периоды 1 квартал, полугодие 2016 года, согласно которым за указанные отчетные периоды обществом получена прибыль, из которой исчислен налог к уплате в федеральный бюджет и бюджет субъекта Российской Федерации, при этом выручка от реализации составила по итогам полугодия 2016 года порядка 3 млн. руб.

Также должником по итогам 1 квартал 2016 года исчислен к уплате в бюджет НДС в сумме 39 562 руб.

Ответчиком представлены в материалы дела реестр отгрузочных документов за 2016 год, согласно которому за период февраль-октябрь 2016 года им должником осуществлены отгрузки товаров/услуг на сумму 3 271 407,39 руб.; книга продаж за тот же период, в которой эти отгрузки отражены, общий объем продаж составил более 5 млн. руб.

Указанные документы подтверждают, что должник в течение 2016 года осуществлял свою хозяйственную деятельность, получил соответствующую прибыль.

Из представленной ФИО2 расшифровки дебиторской задолженности № 05/02/20-2 от 05.02.2020 по состоянию на 01.10.2019 дебиторская задолженность 38 контрагентов (ООО «Альфа-Пласт», ООО «Армада-СтройСервис», ООО «Арсенал Трейд», ООО ТД Ветеран, ООО ВИТ индустрия, ООО КФС, ООО ЛВИ-Урал, ООО М3, ООО Оптима, ИП ФИО13, ОАО Уралцветметремонт, ООО СПК Уралэлектро, ИП ФИО14, ИП ФИО15, ООО ШопВ.ру, ООО СК Векртор, ООО «ЕвразЛес», ООО «Гранд-Стройэнерго», ООО ПромСтройКонструкция, ООО СК Смарт Строй, ЗАО СМУ-3, ООО «Стройкомплекс, ООО «Терем», ЗАО Формула Строительства, ООО Агент СК, ООО «Монолит-Строй», ПАО МТС, ИП ФИО16, ОАО «Ростелеком, СКБ-Контур, Страховая инвестиционная компания, СЦК, ФИО17, ОАО «Уралсвязьинформ», ООО «УралЭкспресс», Фабрикант.ру, Центр аттестации специалистов, ИП ФИО18) в размере 2 112 975,17 руб. являлась просроченной ко взысканию.

То есть на 01.01.2017 у должника имелась дебиторская задолженность, срок исковой давности которой не истек. 

Из представленной директором должника расшифровки кредиторской задолженности от 05.02.2020 №05/02/20-1 следует, что у ООО «Стройэнерго» по состоянию на 1 кв. 2017 г. имелась задолженность перед поставщиками, подрядчиками в размере 12 928 215,21 руб., перед внебюджетными фондами 48 906,30 руб., задолженность перед бюджетом (по налогам и сборам) 595 398,59 руб., задолженность перед прочими кредиторами 182 977,16 руб. 

Приведен список из 20 кредитора (ООО ТД «Ветеран», ООО «Гюнель, ООО «ИнертСтройТех», ООО «Максегор», ООО ПКФ «Система», ООО «Система», ООО СПК, ООО «Техинвекс», ООО «Ювал компания», ООО «Горжилстрой», ООО «Манга Сэйлс», ООО УЖК, ООО «Терем», ИП ФИО19, Дирекция строящихся очистных, ТСЖ Боровая 29, Феникс ЧОП, ООО СК Грандстройэнерго, ФИО9, ООО УЭК), перед которыми ООО «Стройэнерго» имело непогашенные обязательства. 

По состоянию на 3 кв. 2019 г. (до признания должника банкротом) размер задолженности не менялся.

Названные кредиторы свои требования к включению в реестр требований кредиторов должника не предъявили, что косвенно свидетельствует об урегулировании задолженности.

Как следует из материалов дела, заявление кредитора ФИО6 о признании должника банкротом основано на задолженности по договору подряда от 07.06.2016 № 8562, подтвержденной заочным решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 22.06.2017 по делу № 2-4022/2017-М-З527/2017, которым с ООО «Стройэнерго» в пользу ФИО6 взысканы денежные средства в размере 1 294 000 руб., неустойка в размере 1 849 292,52 руб., штраф в размере 571 646,26 руб., а также судебные расходы судебные в размере 23 916,46 руб.

Также общество «Стройэнерго» имеет задолженность по обязательным платежам (недоимка, пени) в общем размере 473 823 руб. за различные отчетные периоды 2016 года (по НДС за 1,2 кв. 2016г., НДФЛ за 2016 год, налог на прибыль за все отчетные периоды 2016г. и за 2016г., страховые взносы до 01.01.2017 гг.).; применяемые налоговым органом меры в виде обращения взыскания на денежные средства на расчетных счетах общества, обращение взыскание на имущество налогоплательщика результаты не принесли, в ходе исполнительных производств по исполнению исполнительных документов налогового органа наличие у должника имущества не установлено; данная задолженность предъявлена к включению в реестр; уполномоченный орган также ссылался на то, что ООО «Стройэнерго» обладает признаками отсутствующего должника, представлял соответствующие доказательства.

Вместе с тем, наличие задолженности перед конкретным кредитором, неисполнение текущих обязательств по налогам и сборам не влечет однозначного вывода о неплатежеспособности должника и возникновении у его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Однако, как установлено ранее, начиная с 2017 года, должник свою хозяйственную деятельность уже не вел. В такой ситуации наличие кредиторской задолженности, в отсутствии источников для ее погашения, уже свидетельствует об имущественном кризисе, экономически обоснованного плана выхода из которого у руководителя должника не имелось. Доказательства разумности ожидания новых заказов более 1 месяца, их оснований не представлены, аргументированные пояснения не приведены. 

Ссылка ответчика ФИО2 на выполнение должником части работ по договору с ФИО6, данный вывод не опровергает, поскольку работы, за которые получены денежные средства, в предусмотренные договором объеме и срок должником не выполнены, заказчиком не приняты, а значит, перед данным лицом возникло обязательство по возврату денежных средств.

Совокупность установленных по спору обстоятельств подтверждает, что не позднее 01.02.2017 года руководитель должника не мог не осознавать, что общество не имеет финансовой возможности погасить имеющуюся кредиторскую задолженность, является неплатежеспособным, в связи с чем, у него возникла   обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Стройэнерго».

Данная обязанность ФИО2 не исполнена.

С учетом изложенного суд правомерно признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом (ст. 61.12 Закона о банкротстве).

В силу п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного п.п. 2, 4 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Согласно материалам дела, все обязательства, на которых основаны включенные в реестр требований кредиторов должника, возникли до 01.02.2017, с учетом чего заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2  к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве удовлетворению не подлежит.

Также не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию ФИО9 и ФИО8, которые являются участниками ООО «Стройэнерго».

Предусмотренная абзацем 3 п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством, а также ответственность за ее неисполнение (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве)  были введены Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, вступившей в силу 30.07.2017. 

Следовательно, ответственность участников должника, установленная п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве в редакции Закона  № 266-ФЗ не может применяться к ФИО9 и ФИО8

С учетом изложенного заявление конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве удовлетворению не подлежит.

Согласно общему правилу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные презумпции являются опровержимыми.

В частности, указанные в пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства искажения документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь опровержимую презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо отразило в бухгалтерской отчетности недостоверные сведения, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте искажения бухгалтерской отчетности, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Из разъяснений, изложенных в п. 23 постановлении № 53, следует, что установленная пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В п.п. 16-17 постановления № 53 прямо разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (п. 18 постановления № 53).

Конкурсный управляющий в своем заявлении указал на наличие оснований для привлечения ответчиков ФИО2, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших банкротство должника, невозможность погашения требований кредиторов.

Ответчиками вменена не передача документов и имущества должника.

Как следует из материалов дела, в ходе процедуры банкротства конкурсным управляющим должника ответчику ФИО2 был направлен запрос о предоставление сведений и документов должника № 01/19 от 24.09.2019.

15.10.2019 ФИО2 передал конкурсному управляющему Устав ООО «Стройэнерго», Свидетельство о постановке на учет в налоговом органе, печать организации, а также документы должника по описи (79 наименований).

В ходе анализа приведенных документов конкурсным управляющим установлено, что они не содержат актуальных данных о финансовом положении должника за 2-й квартал 2019 года. 

Налоговая и финансовая отчетность сдавалась в ФНС в упрощенном виде с 2014 по 2-й квартал 2019 года и не содержит актуальных данных об имеющихся активах предприятия – основных средствах, ТМЦ, дебиторской и кредиторской задолженности.

Между тем, из последней бухгалтерской отчетности за 2018 г. следует, что на 01.01.2019 у должника имелись запасы в сумме 1 679 000 руб., дебиторская задолженность в сумме 12 756 000 руб.

Согласно инвентаризационной описи № 1 от 31.12.2018, ФИО2 указывает на фактическое отсутствие ТМЦ в количестве 167 наименований на общую сумму 1 650 247,02 руб.

Равным образом управляющему представлена сверка наличия МПЗ № 1 от 31.12.2018 и сличительная ведомость результатов инвентаризации ТМЦ от 31.12.2018, согласно которым установлено фактическое отсутствие приведенных перечней имущества.

Пояснить, где находятся ТМЦ и МПЗ, почему не были списаны своевременно и включались в бухгалтерскую отчетность, ФИО2 не смог.

В связи с полным отсутствием сведений по дебиторам и кредиторам, осуществленным сделкам и т.п., а также непринятием директором мер по уточнению бухгалтерской и финансовой отчетности (по списанию фактически отсутствующих запасов и ТМЦ), 21.01.2020 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об истребовании документов и имущества должника.

02.03.2020 ФИО2 передал управляющему по Акту приема-передачи документов № 2 сведения по дебиторской и кредиторской задолженности, сведения по участникам общества, по выручке за последние три года, пояснения относительно списания ТМЦ, а также четыре договора займа с ООО «ЕвразПак».

Между тем, список наименований дебиторов, с указанием суммы и пометкой «истечение срока исковой давности» нельзя назвать расшифровкой сведений. В отсутствие реквизитов ИНН, ОГРН, договоров – оснований возникновения задолженности, первичных документов, позволяющих определить сроки и размеры долга, невозможно установить действительную дебиторскую задолженность, взыскать ее.

Аналогичным образом руководитель передал сведения по кредиторской задолженности, без реквизитов кредиторов, оснований возникновения задолженности, первичных документов, позволяющих определить наличие и размер долга, а также выявить подозрительные сделки должника.

Отсутствие в сведениях о дебиторской и кредиторской задолженности указания балансового счета не позволило управляющему сопоставить суммы с бухгалтерской отчетностью должника.

В ходе рассмотрения спора ФИО2 пояснил, что намерен предоставить истребованные документы, но необходимо время на их поиски.

15.05.2020 ФИО2 по акту приема-передачи № 3 передал расшифровки кредиторской и дебиторской задолженностей с указанием необходимых данных, а также документы-основания по кредиторской задолженности.

27.03.2020 управляющему представлена расшифровка дебиторской задолженности, из которой следует, что по состоянию на 01.10.2019 вся она является просроченной ко взысканию (в расшифровке от 05.02.2020 также указано на истечение срока исковой давности).

Согласно пояснениям ФИО2, большая часть этой задолженности образовалась в 2010-2013гг., просрочена ко взысканию, вся первичная документация уничтожена (не сохранилась) за истечением срока хранения.

Конкурсный управляющий указал, что ему представлены сведения только на 38 дебиторов на общую сумму 2 112 975,17 руб., в то время как по бухгалтерской отчетности числится долг в 12 756 000 руб.

При этом конкурсный управляющий отмечал, что данный список дебиторов составлен формально и не соответствует реальности, на что указывают следующие обстоятельства:

- в перечне дебиторов нет ООО «ЕвразПак» с суммой долга 10 420 083,55 руб. (согласно «расшифровке остальных показателей на 01.10.2019», представленных самим ФИО2 управляющему 05.02.20 № 05/02/20-3);

- долг ООО «ЕвразЛес» в расшифровке от 27.03.2020 составляет 2 017,68 руб., в то время как в «расшифровке остальных показателей на 01.10.2019», представленных 05.02.20 № 05/02/20-3 долг этой организации был отражен в общей сумме 161 911,81 руб.;

- аналогично долг ФИО17 отражен в сумме 16 714,55 руб., в то время как еще 05.02.2020 отражался в общей сумме 60 714,55 руб.

При этом ФИО2 не представил данных, позволяющих установить некоторых дебиторов. Так, ООО «ЛВИ-Урал» указаны ИНН и ОГРН иной организации (ООО «Комплектация); сведения о дебиторе Страховая инвестиционная компания не содержат ИНН, по одному названию её установить из иных источников невозможно; не указаны адреса дебиторов ИП и физлиц, что фактически сделало невозможным их поиск (в ЕГРИП сведений об адресах нет), а значит, и установление фактического наличия задолженности, ее взыскания.

Кроме того, согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Арсенал Трейд» создано 27.12.2012 и на следующий день прекратило деятельность, с учетом чего не ясно, как могла образоваться задолженность у данной организации, ФИО2 какие-либо пояснения по этому вопросу не даны.

Большинство дебиторов в настоящее время ликвидированы, что не позволяет конкурсному управляющему установить реальность задолженности.

В адреса 16-ти действующих дебиторов конкурсный управляющий направил претензии-запросы на подтверждение наличия/отсутствия долга; получены ответы только от двух дебиторов ООО «СПК Уралэлектро» от 13.07.2020 и ООО «Альфа-Пласт» от 05.06.2020, которые опровергли наличие долга.

Аналогичным образом обстоит дело с расшифровкой кредиторской задолженности.

Из 20 кредиторов действующих (не исключенные из ЕГРЮЛ) только десять; адрес ИП ФИО19 отсутствует, направить ей запрос невозможно.

Большая часть кредиторов аффилированы с руководителем и учредителями должника, что ответчиком ФИО2 подтверждено в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Некоторые кредиторы внесены в перечень необоснованно, так, например, ООО ТД «Ветеран» согласно выписке из ЕГРЮЛ создано 10.06.2015,  ООО «ИнертСтройТех» создано 06.06.2014, что исключает возможность возникновения у должника обязательств перед ними в 2012 году.

Кроме того, в перечне кредиторов вообще нет налогового органа, который подал заявление о включении в реестр задолженности в сумме 506 219,77 руб. за период до 01.01.2017 (было заявителем по делу, впоследствии рассмотрение требований назначено судом на 03.09.2020).

В суде апелляционной инстанции ФИО2 данные доводы не опроверг, какие-либо доказательства не представил.

В рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего об истребовании документов судом установлено, что письмом от 05.02.2020 № 05/02/20-4 ФИО2 разъяснено, что числящиеся на балансе предприятия и не обнаруженные в ходе инвентаризации фактически на 11.01.2019, не существовали; материалы числились только по данным бухгалтерского учета по старым периодам, но не были списаны в производственный цикл по техническим причинам; во время выполнения работ по СМР в течение всего периода деятельности ООО «Стройэнерго» на строительных площадках были испорчены, потеряны, утилизированы без оформления заказчиками и монтажными бригадами подтверждающими документами; часть из перечисленных материалов являются расходным материалом, который использовался непосредственно при ведении работ, (сырье и материалы, задействованные в производственных целях) а именно: 

- Бухта, биты, блок-кубик, бумага, вилка кабельная, калькулятор, карандаш, контактор, лампы, лезвия, маркеры (пункты №1-14 инвентаризационной описи); 

- отливы, перчатки, розетки, рулетки измерительные, ручки гелевые, ручки оконные, саморезы, фрезы, карандаши, заглушки, замки, запоры, защелки, крышки и накладки, личинки для замка, накладки, ножницы ограничители, переключатели, петлевые декоры, петли поворотные, планки, пленка, подкладки под стекло, подоконники, прижимы, профили, рамы, сетки, силикон строительный, соединители, створки, сэндвич-панели, соединительные тяги, уплотнители, упоры, цилиндры, шнур резиновый, шпингалеты, штапики (пункт № 16-25; 27-167 инвентаризационной описи);

 - оконные конструкции ПВХ, стеклопакеты (п. 15, 26 инвентаризационной описи) на общую сумму 1 275 747,65 руб. разбиты и утилизированы на строительных площадках в связи с отсутствием складского помещения. 

В подтверждение вышесказанного ФИО2 представлены приказ № 1 о проведении инвентаризации от 31.12.2018 года, акт приема-передачи документов №1 от 15.10.2019, сличительная ведомость ТМЦ, акт приема-передачи документов №1 от 15.10.2019; инвентаризационная опись от 11.01.2019; акт приема-передачи документов №1 от 15.10.2019; приказ о списании ТМЦ от 11.01.2019; акт приема-передачи документов №1 от 15.10.2019; пояснительное письмо от 05.02.2020 года №05/02/2020; акт приема-передачи № 2 от 02.03.2020. Конкурсному управляющему представлена расшифровка дебиторской задолженности. Сведения относительно дебиторской задолженности представлены в двух справках: справка № 05/02/20-2 от 05.02.2020 (расшифровка дебиторской задолженности за товары, работы, услуги), справка № 05/02/20-3 от 05.02.2020 (заемные средства).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.10.2020 в рамках настоящего дела заявление конкурсного управляющего об истребовании документов оставлено без удовлетворения, отмечено, что конкурсным управляющим ФИО4 не указан конкретный перечень истребуемого имущества (документов), не представлено доказательств нахождения запрашиваемых сведений у ФИО2, ФИО10, ФИО8, ФИО9; с учетом представленных в материалы дела актов приема-передачи документов суд не может сделать вывод о сокрытии информации и документов.

Между тем, отказ в истребовании документов и имущества должника не является основанием для аналогичного вывода при рассмотрении спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Как установлено ранее, представитель ответчика ФИО2 не смог пояснить, в бухгалтерском отчете за какой конкретно период ТМЦ учитывались лишь в бухгалтерском учете, но фактически отсутствовали. 

Из бухгалтерской отчетности за 2014-2016гг. усматривается, что значение показателя «запасы» изменялось по сравнению с предыдущим отчетным финансовым периодом (уменьшалось в значительной степени), что свидетельствует о списании материалов, использованных в производственном цикле.  Повторение значения данного показателя начинается с отчетности за 2017 год, когда должник фактически прекратил свою деятельность.

Указанное противоречит утверждению представителя ответчика, что отражение материалов только в бухгалтерском учет без их фактического списания в производство практиковалось на протяжении всей деятельности должника, указанное в бухгалтерской отчетности значение запасов является итоговым за весь период деятельности должника.

Достоверных документальных свидетельств отсутствия запасов на 31.12.2016 года ответчиком в материалы дела не представлены. Не выявление их в ходе инвентаризации в январе 2019 года таким доказательством не является. 

Однако, доказательства правомерного его выбытия, отсутствия документов об этом по объективным обстоятельствам конкурсному управляющему не представлены.

Учитывая ведение должником деятельности в группе компаний, подконтрольных одним лицам, не исключается возможность безвозмездной передачи ТМЦ входящим в одну группу с должником лицам либо их реализации без внесения денежных средств на счет должника, с последующим произвольным расходованием директором должника. 

Экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации (п.п. 1, 3 ст. 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ (ред. от 26.07.2019) «О бухгалтерском учете»).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено настоящей частью. Руководитель кредитной организации обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера. Руководитель экономического субъекта, который в соответствии с настоящим Федеральным законом вправе применять упрощенные способы ведения бухгалтерского учета, включая упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность, а также руководитель субъекта среднего предпринимательства, за исключением экономических субъектов, указанных в ч. 5 ст. 6 настоящего Федерального закона, может принять ведение бухгалтерского учета на себя (п.п. 1, 3 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ (ред. от 26.07.2019) «О бухгалтерском учете»).

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно (ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ (ред. от 26.07.2019) «О бухгалтерском учете»).

Ответчик обязан был организовать ведение бухгалтерского учета должника, представление бухгалтерской отчетности, хранение документов бухгалтерского учета и отчетности.

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к ст. 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве) (п. 24 постановления № 53).

С учетом того, что должник признан банкротом и в отношении него введено конкурсное производство 17.09.2019, ответчик ФИО2 обязан был обеспечить надлежащее ведение бухгалтерского учета, отчетности и безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений и их передачу конкурсному управляющему за период, когда фактическая деятельность должника прекратилась. 

Данная обязанность им не исполнена, презумпция возникновения неплатежеспособности должника вследствие действий руководителя им не опровергнута, в поведении бывшего руководителя, не передавшего документацию должника, в том числе по дебиторской задолженности связанных с должником лиц, усматривается направленность на сокрытие фактов совершения  контролирующими должника лицами неправомерных действий, повлекших банкротство подконтрольного им общества. Вследствие непередачи бывшим руководителем должника имущества общества, документации, подтверждающей дебиторскую задолженность, непринятие им действий по своевременному взысканию дебиторской задолженности повлекли невозможность формирования конкурсной массы, за счет которой могли быть погашены требования кредиторов.    

С учетом указанных обстоятельств, требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документов (в том числе по дебиторам) как бывшим директором должника является доказанным.

Оснований для привлечения ФИО8 и ФИО9 за непередачу документов и имущества должника конкурсному управляющему суд апелляционный инстанции не усматривает. 

Доказательства принятия ими/возложения на них обязанностей по ведению бухгалтерского учета, обеспечению сохранности документации должника, его имущества материалы дела не содержат, документальные сведения о нахождении имущества и документов должника в их распоряжении также отсутствуют. То обстоятельство, что ФИО8 и ФИО9 являются руководителями/участниками других, связанных с должником лиц, не может быть признано достаточным для вывода о наличии у них документации о правоотношениях с должником, обязанности по их передаче конкурсному управляющему, неисполнение которой влечет субсидиарную ответственность.

 

Кроме того, конкурсным управляющим со ссылкой на п. 2 чт. 61.11 Закона о банкротстве приводит доводы о совершении ответчиками действий (бездействия), повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов, а именно совершение противоправной сделки по выводу активов предприятия.

В обоснование указывает на заключение договоров займа № 13/05-10-1 от 13.05.2010, № 13/01/2011 от 13.01.2011, № 19/01/2012 от 19.01.2012, № 21/01/14 от 21.01.2014 на общую сумму 6 840 200 руб. с аффилированной организацией ООО «ЕвразПак» (ИНН 

<

***>), участниками которого являются ФИО2 и ФИО9, последний также является директором.

Как следует из представленной ФИО2 расшифровки дебиторской задолженности размер основного долга по этим договорам составляет 6 840 200 руб., процентов за пользование займом - 3 579 961,80 руб.

Из разъяснений, изложенных в п. 23 постановлении № 53, следует, что установленная пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

В данном случае договоры займа были подписаны ФИО2 как директоров должника и ФИО9 как директором ООО «ЕвразПак».

Стороны договоров определили, что возврат займа по договору № 13/05-10-1 от 13.05.2010 осуществляется до 13.05.2011, по договору № 13/01/2011 от 13.01.2011 – до 13.01.2012, по договору № 19/01/2012 от 19.01.2012 – до 19.01.2013, по договору № 21/01/14 от 21.01.2014 – 21.08.2014.

Из материалов дела следует, что возврат заемных средств, уплаты процентов в установленные договорами срока не осуществлены, у ООО «ЕвразПак» возникла задолженность перед должником, действия по взысканию которой должником не совершены.

Согласно дополнениям ФИО2 к жалобе, пояснениям его представителя в суде апелляционной инстанции, ООО «Стройэнерго» и ООО «ЕвразПак» относятся к одной группе компаний по составу участников и органов управления; в рамках группы компаний реализовывался проект по новому направлению бизнеса, который инвестировался всеми членами группы; денежные средства, предоставление которых должником оформлено в виде договоров займа, были направлены ООО «ЕвразПак» на закупку оборудования и материалов, пусконаладочные работы; встречным предоставлением за такое инвестирование предполагалось в виде получения ООО «Стройэнерго» прибыли за счет налаженного производства; однако, данный проект реализовать не получилось; требования о возврате заемных средств не были предьявлены в связи с отсутствием денежных средств у ООО «ЕвразПак», о чем знали директора обществ, и отсутствием целесообразности предьявления исковых требований самим себе.

Между тем, данные обстоятельства документально не подтверждены, фактически встречное предоставление должником не получено ни в форме возвращения заемных средств, ни в иной форме, при этом ООО «ЕвразПак» по настоящее время ведет свою деятельность.

Вместе, с тем исходя из ранее установленных обстоятельств следует, что в периоды предоставления в заем денежных средств и срока их возврата у должника не имелось признаков неплатежеспособности, то есть денежные средства предоставлены финансово устойчивым обществом. В последующие годы ООО «Стройэнерго» продолжало вести свою хозяйственную деятельность, получало прибыль, предоставление в заем денежных средств и их невозвращение не повлекли для должника каких-либо финансовых затруднений, не стали причинами неплатежеспособности. 

Срок возврата заемных по договору от 21.01.2014 является наиболее приближенным к периоду возникновения в должника признаков неплатежеспособности (январь 2017 года), однако, невозвращение заемных средств по названному договору, исходя из суммы займа – 74 000 руб., при наличии у должника на 31.12.2014 активов в размере 16 356 000 руб., очевидно, не могло существенно повлиять на финансовое положение должника.

С учетом указанных обстоятельств, апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности совершения ФИО2, ФИО9 сделок, имеющих признаки их недействительности по предусмотренным Законом о банкротстве основаниям (ст. 61.2, 61.3) и повлекших неплатежеспособность должника.

Оснований для предъявления требований по данному мотиву к ФИО8 не имеется, поскольку в состав органов ООО «ЕвразПак» он не входил, отношения к данному обществу напрямую не имел, участие в заключении договора не принимал.

В заявлении о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим также указано на наличие у связанных с должником лиц – ООО «ЕвразЛес», участниками которого являлись ФИО2 и ФИО9, и ООО «Гранд-Стройэнерго», участниками которого являлись все ответчики, дебиторской задолженности перед должником в размере 163 929,49 руб. и 523 547,06 соответственно. При этом непосредственно сделки, неисполнение которых привело к возникновению названой дебиторской задолженности, управляющим не названы, договоры не представлены, основания недействительности сделок не приведены.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представителем конкурсного управляющего уточнено, что ответчикам в рамках рассматриваемого основания предъявлено только совершение сделок с ООО «ЕвразПак», ссылка на правоотношения между должником и другими подконтрольными ответчиками юридическими лицами приведена в обоснование вмененного им неисполнения обязанности по передаче документов.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как руководителя должника не передачу управляющему необходимых документов, сведений и имущества должника. При этом основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника его учредителей ФИО8, ФИО9 судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Из положений абз. 2 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве следует, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

В данном случае противоправность действий ФИО2 подтверждается вышеуказанными обстоятельствами. 

Общий размер требований кредиторов ООО «Стройэнерго», включенных в реестр требований кредиторов (ФИО6 4 738 855,24 руб.) требований кредиторов признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов включенных в реестр (МИФНС № 31 506 219,77 руб.), а также требований кредиторов по текущим платежам (ФИО6, пятая очередь 220 205,57 руб.; остаток задолженности перед управляющим 341 601,28 руб.) составляет 5 806 881,86 руб.

Именно данный размер субсидиарной ответственности указан конкурсным управляющим.

Им пояснено, что все мероприятия в процедуре банкротства должника проведены, имущество не выявлено, пополнение конкурсной массы возможно  только за счет взыскания денежных средств в порядке субсидиарной ответственности. 

ФИО2 оспаривается требование кредитора ФИО6

По утверждению ответчика, в рамках заключенного между ФИО6 и должником договора ООО «Стройэнерго» выполнены работы, сданы заказчику, в подтверждение чего им в материалы дела представлены соответствующие доказательства.

Как следует из материалов дела, пояснений ответчиков, кредитора ФИО6 и конкурсного управляющего, 07.06.2016 между ООО «Стройэнерго» и ФИО6 заключен договор подряда № 8562, в соответствии с которым должник как исполнитель обязался выполнить следующие работы: замеры стеновых проемов, разработку конструкторско-технологической документации, изготовление, доставку и монтаж изделий.

Договором предусмотрен срок выполнения работ – 60 рабочих дней с момента поступления предоплаты 70%.

ФИО6 произведена предоплата по договору в общем размере 1 294 000 руб., что подтверждается квитанциями к приходному кассовому ордеру № 37 от 27.05.2016 на сумму 950 000 руб. и № 54 от 25.08.2016 на сумму 344 000 руб. и ответчиками не отрицается.

Поскольку работы, предусмотренные договором, должником не были выполнены, ФИО6 14.03.2014 уведомила ООО «Стройэнерго» об отказе от исполнения договора на основании п. 1 ст. 28 Закона «О защите прав потребителей», направив в адрес должника соответствующую претензию-уведомление, в том числе с требованием возвратить денежные средства, уплаченные в порядке предоплаты.

Ввиду неисполнения должником данного требования ФИО6 предъявила в суд иск о взыскании задолженности.

Заочным решением Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 22.06.2017 по делу № 2-4022/2017 иск ФИО6 удовлетворен, с ООО «Стройэнерго» в ее пользу взысканы денежные средства, уплаченные по договору подряда, неустойка, штраф за нарушение требований потребителя в общем размере 4 714 938,78 руб.

22.06.2017 ФИО6 выдан исполнительный лист, который предъявлен ею на исполнение в Октябрьский районный отдел судебных приставов г.Екатринбурга, 20.10.2017 возбуждено исполнительное производство № 37138/17/66005-ИП.

В 2019 году ФИО2 от имени ООО «Стройэнерго» подано заявление об отмене заочного решения с ходатайством о восстановлении пропущенного срока. В обоснование данного заявления указано, что о вынесенном решении ответчик узнал только 25.07.2019 при обращении истца в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Стройэнерго» несостоятельным (банкротом).

Суд, установив факт надлежащего извещения ответчика о месте, дате и времени рассмотрения дела, направления в его адрес обжалуемого решения суда, неполучение ответчиком корреспонденции по юридическому адресу, а также приняв во внимание возбуждение на основании решения суда исполнительного производства, которое не окончено и о котором ответчик не мог не знать, в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока на обжалование судебного акта отказал, о чем вынес определение от 05.09.2019.

Судами апелляционной и кассационной инстанций данное определение оставлено без изменения (определение от 06.11.2019, постановление от 24.04.2020).

В 2022 году директор ООО «Стройэнерго» ФИО2 обратился в Кировский районный суд г.Екатеринбурга с заявлением о пересмотре заочного решения Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 22.06.2017 по делу № 2-4022/2017 по вновь открывшимся обстоятельствам; в качестве такого обстоятельства названо установление Кировским районным судом г.Екатеринбурга при рассмотрении дела № 2-13/2021 по иску ФИО6 к ФИО11, что работы для ФИО6 выполняло ООО «Стройэнерго» (привлечено в качестве третьего лица) и результат работ принят истцом.

Определением суда от 17.03.2022 в удовлетворении директора ООО «Стройэнерго» отказано, поскольку, вопреки доводам заявителя ООО «Стройэнерго», судами (в рамках дела № 2-13/2021) не было установлено обстоятельств, на которые ссылается заявитель, - выполнение ООО «Стройэнерго» работ по договору подряда и принятие результатов этих работ ФИО6

На основании вступившего в законную силу заочного решения Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 22.06.2017 по делу № 2-4022/2017 ФИО6 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Стройэнерго» несостоятельным (банкротом), которое принято судом в качестве заявления о вступлении в настоящее дело о банкротстве данной организации.

Должником представлены возражения на ее требование, согласно которым задолженность ООО «Стройэнерго» перед ФИО6 отсутствует, что по договору подряда 07.06.2016 № 8562 обществом выполнены работы по изготовлению и монтажу металлических конструкций на сумму полученного от ФИО6 аванса 1294000 руб., о чем свидетельствуют подписанные представителем ФИО6 акты выполненных работ, а также другие доказательства.

Доводы должника о том, что данный судебный акт сам по себе не подтверждает эту задолженность, которую должник отрицает, судом отклонены; указано, что, несмотря на отсутствие должника при рассмотрении этого дела, отсутствуют какие-либо основания полагать, что выводы суда о наличии задолженности не были основаны на оценке всех исследованных обстоятельств, имеющих значение для данного дела, более того, у кредитора и должника по этому спору имелись противоположные интересы, исключающие цель получения внешне безупречного судебного акта для последующего дела о банкротстве должника; судебный акт по ранее рассмотренному делу устанавливают и подтверждают факт задолженности ООО «Стройэнерго» перед ФИО6, вывод суда основан на исследовании и оценке доказательств, а какие-либо доводы и доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в наличии задолженности, подтвержденной судебным актом, должником не приведены и их не имеется.

По итогам рассмотрения арбитражным судом принято решение о признании ООО «Стройэнерго» несостоятельным (банкротом), открытии в отношении должника конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника; требование ФИО6 включено в реестр требований кредиторов должника.

Руководителем ООО «Стройэнерго» данное решение обжаловано в апелляционном и кассационном порядке.

Оспаривая решение, ФИО2 вновь указывал на представление им достаточного количества доказательств, подтверждающих факт выполнения должником работ по договору подряда № 8562 от 07.06.2016 в полном объеме, необоснованность выводов Кировского районного суда г. Екатеринбурга, сделанных заочном решении от 22.06.2017 по делу № 2-4022/2017, о чем свидетельствуют конструкторско-технологическая документация, акты освидетельствования скрытых работ, переписка должника с ФИО6, фотографии объекта.

Судами апелляционной и кассационной инстанций в удовлетворении соответствующих жалоб ООО «Стройэнерго» в лице его руководителя ФИО2 отказано. При этом суд кассационной инстанции в своем постановлении указал, что суды также исходили из того, что надлежащих доказательств, опровергающих обстоятельства, установленные судом общей юрисдикции, в материалы дела не представлено, акты освидетельствования скрытых работ, переписка должника с ФИО6, фотографии объекта, на котором выполнялись работы, такими доказательствами не являются.

Как следует из пояснений управляющего, материалов настоящего дела о банкротстве, в июне 2020 года ФИО2 вручил представителю управляющего требование о направлении кредитору ФИО6 заявления об истребовании у него имущества (якобы установленных ООО «Стройэнерго» оконных конструкций); управляющий направил ФИО6 соответствующий запрос, получил на него ответ об отсутствии у кредитора имущества должника; управляющий принял решение не обращаться в судебном порядке за истребованием имущества.

ФИО2 обратился в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего, привел указанные выше доводы о наличии у ФИО6 имущества должника, представил те же копии документов (акты освидетельствования скрытых работ, переписка должника с ФИО6, фотографии объекта). 

Арбитражный суд, проанализировав все доводы сторон спора, имеющиеся доказательства, судебные акты по делу № 2-4022/2017, определением от 23.11.2020 по настоящему делу в удовлетворении жалобы отказал, признав ее необоснованной. Судебный акт не обжалован, вступил в законную силу.

Таким образом, ФИО2, действуя как руководитель ООО «Стройэнерго», неоднократно заявлял доводы о фактическом выполнении ООО «Стройэнерго» предусмотренных договором с ФИО6, с представлением одних и тех же доказательств, которые судами при рассмотрении разных споров отклонены, в том числе и в рамках настоящего дела о банкротстве.

Наличие у должника перед ФИО6 задолженности подтверждено вступившим в законную силу судебным актом, который обязателен к исполнению в силу закона. Данный судебный акт в установленном порядке не изменен и не отменен.

В рамках настоящего спора ФИО2 вновь заявлены те же доводы об отсутствии задолженности ООО «Стройэнерго» перед ФИО6

В подтверждение данных доводов ответчиком ФИО2 вновь представлены копии писем - переписка должника с ФИО6, копии актов освидетельствования скрытых работ № 1 от 21.11.2016, № 2 от 23.11.2016, № 2 от 25.11.2016, копия акта о приемке выполненных работ № 1 от 17.02.2017.

Как следует из пояснений ответчика ФИО2, представленных им копий писем (переписка с ФИО6), после заключения договора подряда от 07.06.2016 между сторонами договора велась переписка по вопросу согласования и утверждения размеров конструкций представителем заказчика ФИО20, а также требованию исполнителя о необходимости изменения стоимости работ по договору на 249 200 руб. в связи с увеличением стоимости материалов, стекла их производителями.

Договоренность об изменении стоимости работ не достигнута, ФИО6 в ответе  на письма ООО «Стройэнерго» от 18.10.2016 и от 20.10.2016 в этом отказано.

В письме от 20.10.2016 ООО «Стройэнерго» указано на частичное изготовление конструкций.

В материалы дела также представлено письмо ООО «Стройэнерго» от 10.11.2016, адресованное ФИО6 о том, что 11.11.2016 будет осуществлена поставка первой партии конструкций для остекления коттеджа. С просьбой принять лично по накладной изделий либо обеспечить присутствие представителя в указанное время с доверенностью на право получения ТМЦ.

Доказательства направления данного письма ФИО6, его получения заказчиком не представлены.

Также отсутствуют какие-либо документальные свидетельства о фактической отгрузке конструкций на объект строительства, их приемке заказчиком либо уполномоченным им на это лицом. 

В подтверждение факта доставки конструкций на объект ответчик ссылается на претензию заказчика ФИО6, в которой ею указано на установку исполнителем на объекте конструкций.

Кредитор ФИО6 пояснила, что оформила данную претензию с указанием в ней на установку конструкций с учетом заверений об этом со стороны исполнителя, в действительности она на объекте не была.

Сама по себе ссылка в претензии на установку лишь какой-то части оконных рам доказательством фактического выполнения должником работ на объекте не является.

Между тем, надлежащие доказательства исполнения ООО «Стройэнерго» обязательств по договору в деле отсутствуют.

Копии актов освидетельствования скрытых работ, акта о приемке выполненных работ в графе «представитель застройщика /заказчика» содержат подпись ФИО12

Однако, наличие у него доверенности на освидетельствование скрытых работ, приемку выполненных работ кредитор ФИО6 отрицает. В материалах дела имеется лишь доверенность, выданная ФИО6 на имя ФИО12, которой последний уполномочен представлять ее по вопросам, связанным с регистрацией права собственности, договоров на принадлежащее ей имущество. Иные, не связанные с регистрационными действиями полномочия, данная доверенность не содержит.

Названные выше документы, подписанные лицом, чьи полномочия не подтверждены, не могут быть признаны надлежащими доказательства выполнения ООО «Стройэнерго» обязательств по договору с ФИО6 и принятием их заказчиком.

Само по себе строительство объекта, фотографии, на которых отражено наличия в нем застекленных окон также не является доказательством выполнения работ по спорному договору должником.

Более того, ФИО6 представлены пояснения и доказательства, подтверждающие, что работы, ранее предусмотренные договором с ООО «Стройэнерго» фактически выполнены другим лицом.

Как следует из пояснений ФИО6 и представленных ею документов, поскольку к январю 2017 года ООО «Стройэнерго» не приступило к выполнению работ по договору подряда, ФИО6 обратилась к иным лицам – ООО «Прайм», ИП ФИО11, ООО «М-Фасад».

16.01.2017 между ФИО6 и ООО «Прайм» заключен договор выполнения работ № р/17, предметом которого являлось выполнение работ, аналогичных указанным в договоре подряда с ООО «Стройэнерго» (изготовление и монтаж конструкций из алюминиевого профиля на основе замеров стеновых проемов, произведенных подрядчиком). 

Кредитор обращает внимание на заключение этого договора до даты акта выполненных работ по договору с ООО «Стройэнерго», на который ссылается ответчик. 

С учетом привлечения 16.01.2017 другого подрядчика для выполнения тех же работ, осуществление 17.02.2017, то есть спустя месяц, приемки работ от должника представляется маловероятным.

10.03.2017 ФИО6 заключен договор с ИП ФИО11 № 01/2504/2017 на изготовление и установку стеклопакетов. Для исполнения данного договора ФИО6 заключен договор поставки от 10.03.2017 с ООО «М-Фасад».

Факт выполнения работ на объекте ИП ФИО11 подтверждается вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 21.06.2021 по делу № 2-13/2021, к участию в котором привлечено ООО «Стройэнерго» (спор по качеству выполненных работ).

Действительно, ИП ФИО11 объект передан для монтажа стеклопакетов, что предполагает наличие у объекта смонтированных оконных конструкций. Однако, согласно позиции кредитора и представленным им документам, эти конные конструкции установлены не ООО «Стройэнерго», а ООО «Прайм».

Кроме того, согласно представленным конкурсным управляющим сведениям, у ООО «Стройэнерго» в 2016 году не имелось сотрудников, которые могли бы изготовить, привезти и смонтировать оконные конструкции (на предприятии числились только работница ФИО21 и директор ФИО2). К пояснениям представителя ответчика ФИО2 о том, что ООО «Стройэнерго» само не изготавливало конструкции, а передавала материалы для их изготовления другому обществу, входящему с ним в одну группу, получало готовые для монтажа конструкции и выполняло своими силами только монтажные работы, апелляционный суд относится критически. Какие-либо документы, подтверждающие такую схему взаимодействия, ответчиком не представлены, даже для проведения монтажных работ требуются работники, однако, документов об их наличии в штате должника либо привлечении на основании гражданско-правового договора также отсутствуют.

Таким образом, задолженность ООО «Стройэнерго» перед ФИО6 подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, заявленными ответчиком обстоятельствами и доказательствами ее наличие не опровергнуто.

То обстоятельство, что 07.10.2022 ответчиком ФИО2 подана апелляционная жалоба на решение Кировского районного суда г.Екатеринбурга  от 22.06.2017 по делу № 2-4022/2017, само по себе не свидетельствует о незаконности данного судебного акта. Как указано ранее, доказательства принятия данной апелляционной жалобы к производству суда, восстановления процессуального срока на обжалование судебного акта ответчиком не представлены, в связи с чем, в удовлетворении его ходатайства о приостановлении производства по настоящему спору отказано.

В случае принятия судом общей юрисдикции решения по итогам рассмотрения апелляционной жалобы ФИО2 об отказе в удовлетворении иска ФИО6 либо установлении  иного размера задолженности, заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд в порядке ст. 311 АПК РФ.

При таком положении следует признать, что размер субсидиарной ответственности ФИО2, равный 5 806 881,86 руб., определен судом первой инстанции правильно, в соответствии с материалами дела и нормами Закона о банкротстве.

Основания для снижения размера субсидиарной ответственности ответчиком не названы, судом не установлены.

При отмеченных обстоятельствах определение суда от 25.05.2022 полежит изменению на основании п. 3 ч. 1, ч. 2 ст. 270 АПК РФ с приведением резолютивной части соответствующего определения согласно вышеизложенным выводам суда апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 25 мая 2022 года по делу № А60-15323/2019 изменить, изложить резолютивную часть в следующей редакции:

«Заявление конкурсного управляющего ООО «Стройэнерго» ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Стройэнерго» (ИНН 

<

***>) 5 806 881,86 руб. в порядке субсидиарной ответственности.

В удовлетворении остальной части заявления отказать».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

М.А. Чухманцев