ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-18432/2019

г. Вологда

16 августа 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 16 августа 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Корюкаевой Т.Г. и Марковой Н.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания Вирячевой Е.Е.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 15.01.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НПО «МонтажСпецСтрой» ФИО3 на определение Арбитражного суда Тверской области от 27 апреля 2024 года по делу                              № А66-18432/2019,  

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Тверской области от 05.02.2020 общество с ограниченной ответственностью «НПО «МонтажСпецСтрой» (место нахождения: 170008, 

<

...>;                 ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением от 08.02.2021 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей. Определением от 25.02.2021 конкурсным управляющим Должника утверждена ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 07.10.2021 обратилась в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя и единственного участника Должника ФИО1 к субсидиарной ответственности, взыскании с него 50 328 424 руб. 71 коп.

Определением суда от 05.05.2023, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2023, в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 07.09.2023 определение от 05.05.2023 и постановление апелляционного суда от 04.07.2023 отменены; дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области.

При новом рассмотрении спора определением от 27.04.2024 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО3 просила отменить определение от 27.04.2024 и удовлетворить заявленное требование в полном объеме. В обоснование апелляционной жалобы ее податель изложил аргументы, аналогичные по смыслу и содержанию доводам, приведенным суду первой инстанции, также указал на неверную, по его мнению, оценку данных доводов судом предыдущей инстанции. По мнению апеллянта, судом безосновательно не учтены судебные акты, в соответствии с которыми признаны недействительными сделками платежи на сумму 20 200 574 руб. 17 коп. Полагает доказанным факт причинения указанными сделками ущерба имущественным интересам кредиторов; размер ущерба является существенным и для Должника.

В судебном заседании представитель ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Заслушав объяснения представителя ФИО1, исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 с 12.10.2018 является мажоритарным участником Должника, владеющим долей в размере 90 % в уставном капитале Должника; в период с 23.12.2012 до принятия 29.10.2019 решения о ликвидации Должника ответчик являлся его генеральным директором, исполнял обязанности ликвидатора.

В обоснование требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника конкурсный управляющий ФИО3 сослалась на совершение Должником в период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве, сделок, которые в ходе конкурсного производства были признаны недействительными, в том числе платежей на сумму 732 799 руб. 49 коп., совершенных обществом с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Терра Виктория» 11.10.2019 в пользу ООО «Гермес-Тверь» в соответствии с письмом Должника; платежа на сумму 958 058 руб., произведенного ООО «Терра Виктория» 05.03.2020 в пользу ООО «Строительная компания «Спецкомплект» в соответствии с письмом Должника; сделки по зачету встречных требований, заключенной 29.06.2018 Должником с ООО «Гермес-Тверь». Также заявитель ссылался на предоставление 29.12.2018 Должником займа ФИО1 в сумме 4 410 000 руб. 

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суд первой инстанции исходил из того, что причинение вреда в результате заключения сделок, впоследствии признанных недействительными, не является доказательством значительного уменьшения активов Должника, влияния ФИО1 на уменьшение активов, то есть наличия                причинно-следственной связи между заключением указанных сделок и финансовым состоянием Должника. Непринятие ФИО1 мер по погашению задолженности по договору займа не признано судом объективным доказательством того, что Должник вследствие наличия дебиторской задолженности в размере 2 961 500 руб. не может удовлетворить требования кредиторов.

Отменяя судебные акты, направляя спор на новое рассмотрение, кассационный суд указал на необходимость установления степени значимости для Должника указанных сделок применительно к масштабам его деятельности, а также сопоставления сумм указанных сделок с общей стоимостью активов Должника в соответствующий период, с общим размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов Должника.

Отказывая при новом рассмотрении в удовлетворении заявленного требования, суд правомерно руководствовался следующим.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Указанная презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника.  

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

В силу статьи 2 Закона о банкротстве вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, признается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как усматривается в материалах дела, в том числе бухгалтерской отчетности Должника, в оспариваемый период по состоянию на 31.12.2018 его чистая прибыль составила 1 929 тыс. руб. Одновременно его ликвидные активы составляли 8 601 тыс. руб., дебиторская задолженность – 10 176 тыс. руб., нераспределенная прибыль – 5 645 тыс. руб. (с учетом выкупленных у участников Должника долей). 

По состоянию на 24.12.2019 (возбуждение производства по делу о банкротстве Должника) его активы составляли 70 196 тыс. руб., то есть очевидно увеличение, равно как и значительное превышение размера оспоренных сделок.

Анализируя бухгалтерскую отчетность за период 2017–2019 год, сопоставляя сведения балансов в части активов и сведения о размере возвращенных в конкурсную массу активов в результате оспаривания указанных выше сделок, суд установил, что ущерб от действий ответчика в расчете от балансовой стоимости активов в 2017 году составил 6, 78 %, в 2018 году – 0, 6%, в 2019 году – 1,35 %.

Вопреки доводам жалобы, вывод суда первой инстанции об отсутствии негативных изменений в соотношении сумм сделок и баланса Должника (активов и пассивов), свидетельствующих также об отсутствии такого признака как причинение вреда имущественным правам кредиторов, следует признать объективным. Означенное повлекло правомерный вывод суда об отсутствии доказанных достаточных условий для возложения на ответчика субсидиарной ответственности в свете предмета и оснований заявленного требования.

Причинение вреда заключением сделок, признанных впоследствии недействительными, не является доказательством значительного уменьшения объема активов Должника, влияния ФИО1 на подобное уменьшение. Убедительных, достоверных доказательств наличия              причинно-следственной связи между заключением рассматриваемых сделок и финансовым состоянием Должника, его неплатежеспособностью, недостаточностью имущества, невозможностью удовлетворить требования кредиторов, материалы дела не содержат.

Также коллегия судей не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о недоказанности того, что Должник признан несостоятельным (банкротом) именно вследствие рассматриваемых действий либо бездействия ответчика; доказательств обратного судам двух инстанций не представлено.

Верховным Судом Российской Федерации выработаны правовые подходы, согласно которым судам необходимо учитывать влияние специфики деятельности должника при оценке возможности либо невозможности исполнения им обязательств перед своими кредиторами, равно как изучить причины несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчика, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.п.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 от 21.05.2021                                        № 302-ЭС20-23984).

Вопрос о возможном причинении контролирующими лицами вреда кредиторам должен разрешаться посредством сопоставления имущественного состояния должника, имевшегося до всей совокупности приведенных операций, с тем финансовым положением, в котором он находился после совершения сторонами этих операций. Отсутствие негативных изменений в соотношении активов и пассивов должника указывает на отсутствие признака причинения вреда кредиторам, в силу чего не имеется и условий для возложения на контролирующих лиц субсидиарной ответственности по долгам общества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2021                     № 305-ЭС21-3961 (1-3).

Апелляционная коллегия приходит к выводу, что в данном случае не доказано совершение ответчиком сделок, повлекших у Должника возникновение признаков объективного банкротства.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, в привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности может быть отказано, если банкротство вызвано объективными рыночными факторами, либо тем, что принятая должником стратегия ведения бизнеса ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Ответчик при рассмотрении спора ссылался на причины, повлекшие банкротство, в том числе низкую долю в составе оборотных активов наиболее ликвидных активов (денежных средств и ликвидных краткосрочных обязательств); превышение темпов снижения величины дебиторской задолженности над темпами снижения кредиторской задолженности.

Действительно, 80 % доли в стоимости активов Должника составляла дебиторская задолженность контрагентов. Указанное подтверждается отчетом конкурсного управляющего, согласно которому в состав актива включена дебиторская задолженность перед 144 контрагентами на общую сумму                    61 млн. руб. Участниками спора не опровергнуто, что взаимоотношения с контрагентами (дебиторами) подразумевали осуществление авансирования в размере 10–50 % от стоимости работ, оставшаяся часть сумм подлежала оплате только после их завершения и приемки; контрагенты допускали просрочку исполнения обязательств. 

Действия руководителя в сложившейся ситуации, инициировавшего добровольную ликвидацию Должника, указывают на его разумность и осмотрительность.

Вышеназванные обстоятельства, а также факт наличия дебиторской задолженности в размере 61 млн руб., превышающей общий размер кредиторской задолженности (52 млн руб.), установленный в ходе проведения процедуры банкротства, очевидно свидетельствует об отсутствии вменяемого ответчику правонарушения.

В данном споре судом правильно распределено бремя доказывания обстоятельств. В нарушение статей 9, 41, 65 АПК РФ указанные выводы суда аргументированно не опровергнуты.

Доводы апеллянта являются тождественными заявленным в суде первой инстанции, являлись предметом рассмотрения, оценки суда первой инстанции и правомерно им отклонены. Иных убедительных доводов, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Доводы жалобы по существу не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для ее удовлетворения. 

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется. 

Согласно выработанному Верховным Судом Российской Федерации правовому подходу, изложенному в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утвержденного 29.05.2024 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (вопрос № 2), при подаче апелляционной жалобы по обособленным спорам, связанным с разрешением самостоятельного материально-правового спора в деле о банкротстве, размер государственной пошлины подлежит исчислению по общим правилам в соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации. 

С учетом изложенного, а также в связи с распределением судебных расходов в силу статей 102, 110 АПК РФ и отказом в удовлетворении апелляционной жалобы государственная пошлина в размере 3 000 руб. за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции подлежит взысканию с подателя жалобы в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 27 апреля 2024 года по делу № А66-18432/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью НПО «МонтажСпецСтрой» ФИО3 – без удовлетворения. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью НПО «МонтажСпецСтрой» (ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                           Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

С.В. Селецкая

 

Судьи

Т.Г. Корюкаева

 

Н.Г. Маркова