ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

16.07.2019                                                                              Дело № А40-76551/14

Резолютивная часть постановления оглашена 9 июля 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июля 2019 года.

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей – Михайловой Л.В., Петровой Е.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – явилась лично, предъявлен паспорт;

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 01.12.2017;

от ФИО3 и ФИО4 –  ФИО2 по доверенности от 01.12.2017; от 04.07.2017;

от ФИО4 – явился лично, предъявил паспорт;

от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО5 по доверенности от 16.11.2018,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1, ФИО4 и ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2019,

вынесенное судьей Пахомовым Е.А.,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2019,

принятое судьями Порывкиным П.А., Шведко О.И., Сафроновой М.С.,

о взыскании убытков с лиц, контролировавших деятельность открытого акционерного общества «Национальный банк развития бизнеса», в рамках рассмотрения дела о признании последнего несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2014 открытое акционерное общество «Национальный банк развития бизнеса» (далее – должник, банк) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; функции конкурсного управляющего должника возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о взыскании с ФИО3, ФИО6, ФИО1, ФИО7, ФИО4 убытков в общей сумме 8 409 749 373,80 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2019 указанное заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2019 отменено в части взыскания с ФИО1 убытков в сумме 199 799 600 руб., в остальной части обжалуемое определение оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1, ФИО4 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение в полном обьеме, а постановление суда апелляционной инстанции в части удовлетворения требования конкурсного управляющего должника – отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленного требования.

В судебном заседании ФИО1, ФИО4 а также их и ФИО3 представители доводы кассационной жалобы поддержали, а представитель конкурсного управляющего должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, указывая на их законность и обоснованность,  кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судами первой и апелляционной инстанций, конкурсный управляющий должника указывает, что в ходе конкурсного производства установлены факты действий (бездействия) бывшего председателя правления и члена совета директоров банка ФИО3, члена совета директоров ФИО6, членов правления ФИО7, ФИО1, ФИО4 и ФИО8 по формированию активов банка неликвидной ссудной задолженностью, а ФИО3, кроме того, выразившиеся в непередаче конкурсному управляющему должника документов, на основании которых активы банка составила неликвидная ссудная и вексельная задолженность, а также в организации ненадлежащей системы управления, банку причинены убытки.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что факт причинения вреда должнику и наличие причинно-следственной связи между указанными действиями/бездействием ответчиков и причиненными убытками подтвержден материалами дела, а наличие вины в причинении убытков должнику надлежащими доказательствами не опровергнуто.

Приведенные в возражение заявленного требования доводы о том, что поименованные в заявлении конкурсного управляющего должника лица были лишены возможности защищать себя вследствие отклонения ходатайства об отложении судебного заседания; что они не были извещены надлежащим образом о рассмотрении дела; а суд не в полном объеме выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела; что конкурсным управляющим должника пропущен срок исковой давности были исследованы и отклонены судом апелляционной инстанции, в основном поддержавшим выводы суда первой инстанции.

Суды первой и апелляционной инстанции приняли во внимание, что конкурсным управляющим должника представлены в дело исчерпывающие доводы и доказательства: отчеты из информационной системы СПАРК в отношении заемщиков и векселедателей, юридические дела заемщиков и векселедателей и кредитные досье заемщиков, сформированные банком, представлены выписки по ссудным счетам заемщиков, выписки по расчетным счетам юридических лиц, открытых как в банке, так и в иных кредитных организациях, анализ операций по всем расчетным счетам, анализ финансового положения заемщиков и векселедателей, копии актов выездов временной администрации по адресам нахождения заемщиков и векселедателей, ответы Пенсионного фона Российской Федерации и Федеральной налоговой службы на запросы конкурсного управляющего и суда, судебные акты о взыскании ссудно-вексельной задолженности, копии актов о невозможностивзыскания, постановлений судебных приставов-исполнителей и распечаток с официального сайта Федеральной службы судебных приставов, материалы уголовного дела, иные документы, а также подробные пояснения конкурсного управляющего в отношении каждого заемщика и векселедателя и обстоятельств совершения с ними сделок.

Единственным доказательством, представленным ответчиками, явилось письмо Банка России за от 17.05.2013 № 55-22-11/11175 ДСП.

Все указанные документы явились обьектами непосредственного исследования в суде первой инстанции, и их оценка нашла свое отражение в тексте судебного акта.

Негативные факторы, выявленные конкурсным управляющим в отношении заемщиков и векселедателей банка и отраженные судом в определении от 13.02.2019, перечислены, в том числе, в актах Банка России (письмо от 04.04.2011 № 43-Т «О некоторых вопросах оценки качества ссуд», письмо от 26.12.2005 № 161-Т «Об усилении работы по предотвращению сомнительных операций кредитных организаций», положение о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утв. Банком России 26.03.2004 за № 254-П), в приложении № 2 приказа ФНС России от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@ «Общедоступные критерии самостоятельной оценки рисков для налогоплательщиков, используемые налоговыми органами в процессе отбора объектов для проведения выездных проверок» и продиктованы необходимостью осуществления хозяйственной деятельности (в т.ч. и банком) в рамках разумных предпринимательских рисков.

Выявленные факторы в своей совокупности должны были сигнализировать ответчикам о невозможности формирования активов банка ссудно-вексельной задолженностью исследуемых юридических лиц без неминуемого причинения убытков для банка.

Ссылка ответчиков на письмо Банка России от 17.05.2013 № 55-22-11/11175 ДСП как на основополагающее доказательство по делу, была отклонена судами, как несостоятельная.

Суды отметили, что названное письмо сформировано Банком России по результатам рассмотрения актов проверки Банка России.

Из содержания главы 10 инструкции Банка России от 01.12.2003 № 108-И «Об организации инспекционной деятельности Центрального банка Российской Федерации (Банка России)» следует, что как сам акт проверки Банка России, так и индивидуальные отчеты членов рабочей группы, на основании которых он составляется, содержат оценки, суждения и выводы, а также сведения и информацию.

Таким образом, письмо Банка России от 17.05.2013 № 55-22-11/11175ДСП, как и акты проверки Банка России, имеет значительную оценочную часть. Фактическая часть состоит из документов, на основании которых составлен акт.

Между тем, по мнению судов, оценочное суждение отдельных работников Банка России не может предрешать выводы суда.

Вместе с тем, как указали суды, находят свое подтверждение в материалах дела негативные факторы, отраженные в письме Банка России, более того, конкурсным управляющим должника представлен и проанализирован больший объем информации, чем это сделано при проверках Банком России, в частности, выявлено большее количество негативной информации в отношении контрагентов банка, чем та, что отражена в письме Банка России.

Так, из содержания главы 2 инструкции Банка России от 25.08.2003 № 105-И «О порядке проведения проверок кредитных организаций (их филиалов) уполномоченными представителями Центрального банка Российской Федерации» следует, что представители Банка России в своих проверках руководствуются только теми документами и сведениями, которые они получают непосредственно от кредитной организации. Вместе с тем, конкурсный управляющий осуществляет проверку заемщиков, используя, в том числе данные, полученные из иных источников (иные кредитные организации, государственные органы и учреждения, различные информационные базы данных и пр.).

Таким образом, исходя из изложенного, а также содержания письма Банка России от 17.05.2013 за № 55-22-11/11175ДСП, суды пришли к выводу о том, что названный документ является дополнительным доказательством допущенных банком нарушений при кредитовании юридических лиц и не содержит доказательств, которые могли бы поставить под сомнение доказательства и доводы конкурсного управляющего, а также выводы суда первой инстанции.

Суды также отметили, что ни одним из ответчиков прямо не оспаривался факт их нахождения в составе того или иного органа управления банка в момент совершения виновных действий (бездействия), повлекших причинение банку убытков.

Вместе с тем, в материалах дела представлено письмо Банка России, в котором он раскрывает информацию о персональном составе органов управления банка, датах начала и окончания их полномочий.

Представленные сведения полностью соотносятся с периодом совершения действий (бездействия) каждым из ответчиков.

Довод о том, что ФИО4 не подлежит привлечению к ответственности в связи с тем, что воздержался от голосования на кредитном комитете, также подробно рассмотрен судом первой инстанции и получил свою оценку в судебном акте.

Положение о кредитном комитете банка, согласно которому член кредитного комитета, проголосовавший против или воздержавшийся по какому-либо из вопросов, не несет ответственности за решение по данному вопросу, не может являться причиной освобождения ФИО4 от ответственности в связи с тем, что данное положение локального нормативного акта в контексте настоящего обособленного спора противоречит положениям, закрепленным в пункте 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах.

Поведение ФИО4, при котором он фактически участвовал на заседании кредитного комитета, но зная о негативных факторах и недостатке информации в отношении заемщиков, уклонился от голосования, не выразив открыто свою позицию другим членам кредитного комитета и не поставив под сомнение возможность кредитования заемщиков, не может считаться добросовестным и разумным поведением.

Кроме того, суд также дал правильную оценку доводу ФИО4 о том, что согласование самого кредитного договора не является формой волеизъявления.

Члены коллегиального исполнительного органа, наравне с единоличным исполнительным органом должны действовать в интересах общества разумно и добросовестно.

При этом, законодатель подразумевает разумное и добросовестное совершение в интересах общества абсолютно любых действий.

Фактически ФИО4 своими активными действиями (согласование кредитных договоров с обществами с ограниченной ответственностью «Мосгалант», «Рамен Продукт», «РеалЭстейтОборудование», «Складские Услуги», «СуперАвто», «Омега» и «СтройСнабСервис») выразил свое согласие с возможностью кредитования заемщиков, не сделав при этом ничего, чтобы предотвратить причинение банку убытков.

Вместе с тем, согласование договора представляет собой ничто иное, как согласование конкретных условий кредитования конкретного заемщика, что фактически не отличается от волеизъявления лица в рамках голосования на кредитном комитете банка.

В отсутствие какой-либо информации о заемщике подобное поведение является неразумным, а при наличии негативной информации – явно недобросовестным.

Каких-либо объяснений подобной модели поведения, указали суды,  со стороны  ФИО4 в материалах дела нет.

Приведенный в кассационной жалобе довод о том, что в материалах дела отсутствуют протоколы кредитного комитета и правления относительно ряда кредитных договоров, был предметом судебного исследования, отклонен судами, как не основанный на материалах дела.

Так, суды отметили, что в отношении кредитного договора от 04.12.2013 № 198-КЛ на 50 000 000 руб. с обществом с ограниченной ответственностью «РеалЭстейтОборудование» указанный довод не соответствует действительности, выписка из протокола кредитного комитета содержится в т. 298 л.д. 36-37, ФИО4 воздержался от голосования, согласовал кредитный договор; в отношении кредитного договора от 30.07.2013 № 108-КЛ на 130 000 000 руб. с обществом с ограниченной ответственностью «СтройСнабСервис» - довод не соответствует действительности, выписка из протокола кредитного комитета содержится в т. 298 л.д. 46-47, ФИО4 голосовал «ЗА», согласовал кредитный договор; в отношении кредитного договора от 31.10.2013 № 171-КЛ на 80 000 000 руб. с обществом с ограниченной ответственностью «РеалЭстейтОборудование» - довод не соответствует действительности, протокол кредитного комитета содержится в т. 298 л.д. 34-35, ФИО4 воздержался от голосования, согласовал кредитный договор; в отношении кредитного договора от 30.09.2013 № 163-КР на 209 555 186,87 руб. с обществом с ограниченной ответственностью «Складские услуги» - довод не соответствует действительности, выписка из протокола Кредитного комитета содержится в т. 298 л.д. 42-43, ФИО4 голосовал «ЗА», согласовал кредитный договор; в отношении кредитного договора от 30.12.2013 № 205-КР на 45 000 000 руб. с обществом с ограниченной ответственностью «Омега» - довод не соответствует действительности, выписка из протокола кредитного комитета содержится в т. 298 л.д. 45, ФИО4 голосовал «ЗА», согласовал кредитный договор.

В отношении кредитных договоров от 26.09.2013 № 161-КЛ на 135 000 000 руб. с обществом с ограниченной ответственностью «Супер-Авто» и от 31.10.2013 № 173-КЛ на 75 000 000 руб., с обществом с ограниченной ответственностью «Мосгалант» судами проверен довод ФИО4 об отсутствии в материалах дела протоколов кредитного комитета банка, признан обоснованным, поскольку протоколы не предоставлены в связи с их отсутствием в банке, вместе с тем, предоставление названных ссуд вменяется в вину только ФИО3 и ФИО7, как подписантам кредитных договоров, а также ФИО4 как лицу, согласовавшему подписание кредитного договора (отметка находится на самих договорах).

Вместе с тем, согласно пункту 3.1.3 положения Банка России № 254-П, вся информация о заемщике, включая информацию о рисках заемщика, фиксируется в досье заемщика.

Информация, использованная кредитной организацией для оценки качества ссуды, включая оценку финансового положения заемщика, должна быть доступна органам управления.

Таким образом, ФИО4, как член правления банка, наряду с ФИО3, ФИО7 и иными членами органов управления банка (которые все же одобряли предоставление ссуд, но конкурсному управляющему неизвестны) имел все возможности и, в силу обязанности действовать в интересах банка, должен был ознакомиться с кредитными досье заемщиков, проверить содержащуюся в досье информацию на предмет ее достаточности и достоверности и, как следствие, принять единственное правильное решение - не согласовывать предоставление кредитов заемщикам.

Согласно статье 7 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», Банк России по вопросам, отнесенным к его компетенции настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами, издает в форме указаний, положений и инструкций нормативные акты, обязательные для федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, всех юридических и физических лиц.

Согласно статье 53 Гражданского кодекса Российской Федерации(далее - ГК РФ), в обязанности органов управления банка входит обеспечение исполнения банком положений, закрепленных в нормативных актах Банка России, а при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей они должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно, что предусмотрено пунктом 3 статьи 53 ГК РФ, пунктом 1 статьи 71 Закона об акционерных обществах.

К органам управления банка, в соответствии со статьи 11.1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» относятся совет директоров, единоличный исполнительный орган (Председатель Правления) и коллегиальный исполнительный орган (Правление).

Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

При этом, ни Закон о банках и банковской деятельности, ни Закон об акционерных обществах не закрепляют форму волеизъявления членов органов управления по тем или иным вопросам - это может быть как принятие решения в рамках голосования, согласование конкретных условий кредитования конкретного заемщика путем визирования договора или непосредственное совершение сделки от имени банка.

Каждый из ответчиков объективно имел возможность и, более того, обязан был перед совершением действий, направленных на отчуждение высоколиквидного имущества (денежных средств) ознакомиться с досье по каждому из заемщиков, в рамках чего им стало бы известно о явно ненадлежащем формировании досье и недостаточности информации для принятия мотивированного суждения о кредитном риске в отношении каждого заемщика.

При таких обстоятельствах, единственным разумным действием было бы отказать в кредитовании заемщиков и отдать распоряжения ответственным сотрудникам банка собрать дополнительную информацию, провести тщательный анализ деятельности юридических лиц, по результатам которого стало бы ясно, что выдача кредитов неминуемо приведет к причинению банку убытков.

Вместе с тем, членами органов управления банка решение о кредитовании заемщиков приняты в отсутствие достаточной информации о заемщиках, т.е. в нарушение установленных Банком России требований, что не может быть признано разумным и правомерным.

Все названные обстоятельства раскрыты в обжалуемых судебных актах и подтверждаются материалами дела.

Доводы ответчиков, со ссылками на внутренние нормативные акты банка, не были озвучены в суде первой инстанции и противоречат законодательству.

Более того, формально организованный в банке процесс кредитования не может служить доказательством добросовестности и разумности действий ответчиков, поскольку оценке подлежат фактически предпринятые действия ответчиков по оценке/проверке конкретных заемщиков и качества предоставленной ссуды.

Суд также принял во внимание, что ФИО3 не оспариваются факты своего бездействия в должности председателя правления банка, в результате чего сформировались условия для причинения банку убытков, а также действия, направленные на сокрытие документов, повлекших неблагоприятные экономические последствия для банка (кредитные договоры, а также документы по приобретению векселей).

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции нашел обоснованным довод ФИО1 о том, что суд первой инстанции пришел к неправомерному выводу о том, что последняя единолично совершила сделку по кредитованию общества с ограниченной ответственностью «Технотрейд» (кредитный договор от 04.08.2011№ 049-КЛ), что, как следствие, причинило должнику убытки в размере 199 799 600 руб.

Суд апелляционной инстанции отметил, что вопреки указанным выводам суда, согласно доказательствам, имеющимся в материалах дела, принятая в банке – должнике процедура выдачи кредитов, определенная во внутрибанковских нормативных документах не предоставляла возможность принятия единоличного решения о выдачи кредита.

Как следствие, суд апелляционной инстанции признал вывод суда первой инстанции относительно того, что ФИО1 единолично совершила спорную сделку, является необоснованным.

Так, указал суд апелляционной инстанции, по результатам инспекционной проверки, проведенной Банком России, рабочая группа подтвердила третью категорию качества по кредиту общества с ограниченной ответственностью «Технотрейд», что зафиксировано в письме отделения № 5 Московского ГТУ Банка России от 17.05.2013 № 55-22-11 11175 ДСП «О результатах рассмотрения материалов инспекционной проверки ОАО «НББ».

При этом, отметил суд апелляционной инстанции, нарушений каких-либо процедур по принятию решения о выдаче кредита обществу с ограниченной ответственностью «Технотрейд», а также нарушений в оценке кредитного риска по указанному заемщику в соответствии с требованиями положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П и внутренними документами банка Банк России не выявил.

Вместе с тем, это обстоятельство подтверждает тот факт, что банк предоставил полностью сформированное кредитное досье со всеми необходимыми для анализа заемщика документами, которые позволили проверяющим осуществить анализ финансово-хозяйственной деятельности общества с ограниченной ответственностью «Технотрейд» и подтвердить оценку кредитного риска – третью категорию качества.

В случае не предоставления банком в ходе проведения инспекционной проверки, запрашиваемых Банком России документов по кредитам в полном объёме, проверяющими был бы однозначно сделан вывод о невозможности осуществить оценку финансового положения заемщиков и соответственно Банком России было бы выставлено к банку предписание о переклассификации ссудной задолженности в пятую категорию качества с созданием 100 % резерва на возможные потери по ссудам).

Кроме того, на основании выписок, приобщенных к материалам дела, по счетам по учету ссудной задолженности и счетам по учету резерва на возможные потери по ссудам общества с ограниченной ответственностью «Технотрейд» (кредитный договор от 04.08.2011 № 049-КЛ) установлено следующее: ссудный счет № 45207 810 8 0000 1083123 (за период с 04.08.2011 по 08.06.2017) 31.12.2013 дата последней операции по данному счету с назначением платежа: «ООО «Технотрейд» перевод ссудной задолженности в связи с пролонгацией по кредитному договору от 04.08.2011 № 049-КЛ на основании распоряжения от 31.12.2013»; ссудный счет № 45208 810 1 0000 1083123 (за период с 31.12.2013 по 08.06.2017) - 31.12.2013 отражена одна операция по переводу ссудной задолженности в связи с пролонгацией по кредитному договору от 04.08.2011 № 049-КЛ на основании распоряжения от 31.12.2013.

При этом на момент увольнения ФИО1 (03.07.2013) общество с ограниченной ответственностью «Технотрейд» осуществляло обслуживание долга (погашение процентов) своевременно и в полном объеме до момента отзыва лицензии у банка, а дата погашения кредита 31.12.2013 еще не наступила.

Суд апелляционной инстанции  также учел, что решение об изменении существенного условия спорного кредитора, а именно пролонгации срока погашения названного кредита ФИО1 не принималось, то есть повлиять на это решение последняя не могла, как следствие, пришел к выводу об отмене обжалуемого определения суда первой инстанции в части взыскания с ФИО1 убытков в сумме 199 799 600 руб.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о том, что заявители жалобы были лишены возможности  заявить о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности по заявленным требованиям судебной коллегией отклоняются, как декларативные и ничем не обоснованные.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что заявители кассационной жалобы в рамках рассмотрения обособленного спора своими процессуальными правами распорядились самостоятельно,  при рассмотрении дела в суде первой инстанции соответствующего ходатайства о применении срока исковой давности не заявили, в то время как исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, при этом, как лица, участвующее в деле, в силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, они непосредственно несут риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий.

Иные доводы кассационной жалобы аналогичны доводам, ранее заявленным в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Судебная коллегия полагает необходимым согласиться с выводами суда апелляционной инстанции в той части, что как в ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции, так и в рамках апелляционного обжалования, от ответчиков не поступило ни одного обоснованного возражения относительно предъявленных конкурсным управляющим требований и представленных доказательств.

В свою очередь доводы ответчиков, изложенные в кассационной жалобе, также являются максимально размытыми и не содержат ссылок на конкретные материалы дела, которые позволили бы суду кассационной инстанции усомниться в правильности выводов суда первой инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РоссийскойФедерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актовправо оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами нормматериального и процессуального права и не позволяют ему непосредственноисследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оцениваютдоказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основепринципов состязательности, равноправия сторон и непосредственностисудебного разбирательства, что недопустимо. 

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.Аналогичная правовая позиция содержится в определении ВерховногоСуда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первойинстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силустатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, анесогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует онеправильном применении судом норм материального и процессуального праваи не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактическисвидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании сами заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимопри проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениямистатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судукассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматриватьфактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать илисчитать установленными обстоятельства, которые не были установлены вопределении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой илиапелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной впостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РоссийскойФедерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенностиследует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном ивсестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отмененоисключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактическихобстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Поскольку кассационная жалоба рассмотрена по существу, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 06.06.2019 приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2019 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2019 подлежит отмене в силу статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2019 в неизмененной части и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2019 в обжалуемой части по делу № А40-76551/14 - оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Отменить введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 04.06.2019 приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2019 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2019 по делу № А40-76551/14.

Председательствующий-судья          Н.Н. Тарасов 

Судьи:                     Л.В. Михайлова

 

                                                                                                   Е.А. Петрова