ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-3515/2021

17 января 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена   10 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 января 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Слоневской А.Ю.,

судей Сотова И.В., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2 посредством онлайн-заседания: ФИО3 по доверенности от 15.10.2021,

от конкурсного управляющего ООО «Балтагросервис» посредством онлайн-заседания: ФИО4 по доверенности от 20.01.2023,

от ФИО5, ФИО6, ФИО7: ФИО8 по доверенности от 26.04.2023, 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-36606/2023, 13АП-36345/2023) ФИО2 и ООО «Балтагросервис» в лице конкурсного управляющего ФИО9 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 19.09.2023 по делу № А21-3515-21/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО9 к ФИО6 о признании недействительными перечислений денежных средств, о взыскании с ФИО6 денежных средств и процентов за пользование чужими денежными средствами в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Балтагросервис», 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «РС-Сервис» обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Балтагросервис» (ОГРН 

<

***>,            ИНН 

<

***>; Калининградская область, Неманский район, территория производственная база Ракитино-1, д.1, корп.1; далее - Общество) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 29.06.2021 в отношении Общества  введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10.

Решением суда от 18.01.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношение него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО9.

Конкурсный управляющий Обществом обратился в суд с заявлением к ФИО6 о признании недействительными сделками перечислений денежных средств в размере 1 232 070, 54 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде возврата денежных средств в конкурсную массу должника. Кроме того, конкурсный управляющий просил взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Определением от 19.09.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и конкурсный управляющий Обществом обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. В обоснование апелляционных жалоб конкурсный управляющий и участник Общества указывают на отсутствие доказательств внесения ФИО6 денежных средств, а также на наличие признаков неплатежеспособности у должника на момент совершения оспариваемой сделки. Податели жалоб ссылаются на наличие заинтересованности между ответчиком и должником, поскольку участником Общества является ФИО11 – отец ответчика по настоящему спору и осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника и цели совершения сделки - причинения имущественного вреда кредиторам. Заявители полагают, что действия ФИО6 не отвечают признакам добросовестности.

Отзыв ФИО6 на апелляционные жалобы, возражения конкурсного управляющего должником на отзыв ФИО6 приобщены к материалам дела. 

Представитель ФИО5, ФИО6, ФИО7 заявил ходатайство о приобщении к материалам спора копий договора от 24.01.2017, дополнительного соглашения № 1 от 16.04.2019, квитанции к приходному кассовому ордеру № 12 от 24.01.2017, которое удовлетворено судом апелляционной инстанции в соответствии с абзацем вторым частью 2 статьи 268 АПК РФ. 

В связи с приобщением к материалам дела копий вышеуказанных документов, которые ранее в суде первой инстанции не представлялись, конкурсным управляющим Обществом заявлено о фальсификации квитанции к приходному кассовому ордеру № 12 от 24.01.2017, а также ходатайство о проведении экспертизы указанного доказательства в случае отказа ФИО6 исключить данный документ из материалов дела.

Конкурсный управляющий настаивал на удовлетворении ходатайства о фальсификации данных доказательств по признаку давности изготовления. 

В судебном заседании 11.12.2023 арбитражный суд в порядке статьи 161 АПК РФ предупредил представителя ФИО6 об уголовной ответственности за фальсификацию доказательства (статья 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, далее - УК РФ), а представителя конкурсного управляющего Обществом за заведомо ложный донос (статья 303 УК РФ). Соответствующие росписи выполнены в протоколе судебного заседания. 

Определением от 11.12.2023 апелляционный суд в целях проверки заявления о фальсификации обязал ответчика ФИО6 представить в материалы дела оригиналы соответствующих доказательств, отложил судебное разбирательство, направив в Федеральное бюджетное учреждение Воронежский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации запрос о возможности проведения соответствующей экспертизы.

От ФИО6 поступили письменные объяснения о том, что считает нецелесообразным назначение по делу судебной экспертизы давности изготовления документа, просил в удовлетворении данного ходатайства отказать, истребовать от должника кассовую книгу за 24.01.2017 и приходный кассовый ордер № 12 от 24.01.2017, а в случае назначения экспертизы поручить её проведение иной экспертной организации.

ФИО6 сообщил об отсутствии оригиналов договора от 24.01.2017, дополнительного соглашения № 1 от 16.04.2019, квитанции к приходному кассовому ордеру № 12 от 24.01.2017 и невозможности их представления в материалы дела. 

ООО «ГК «Агроуслуги» представило письменную позицию, согласно которой кредитор поддержал доводы конкурсного управляющего должником, указав на фальсификацию представленных доказательств и возможность установления данного обстоятельства без назначения экспертизы путём оценки представленных в материалы дела доказательств.

ФИО2 представлены письменные возражения, в которых ссылалась на отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих наличие правоотношений во исполнение обязательств по которым производились спорные платежи, в случае назначения по делу экспертизы полагала возможным поручить её проведение организации, предложенной конкурсным управляющим.

Конкурсным управляющим Обществом представила письменную позицию на объяснения ФИО6, в которых изложенные ранее доводы поддержала, указала на ложность сведений о передаче ей всей документации должника, обратила внимание на то, что отсутствие у ответчика оригинала квитанции к приходному кассовому ордеру № 12 от 24.01.2017, о котором заявил ФИО6 подтверждает доводы о ее фальсификации и не объясняет того, с какого документа была сделана светокопия спорного документа.

До судебного заседания от экспертного учреждения поступил ответ на запрос суда относительно возможности проведения экспертизы по поставленному вопросу.

Апелляционная коллегия пришла к выводу о том, что оснований для удовлетворения ходатайства о назначении экспертизы с целью проверки заявления конкурсного управляющего о фальсификации доказательств не имеется, поскольку ответчик определение от 11.12.2023 не исполнил, оригиналы договора от 24.01.2017, дополнительного соглашения № 1 от 16.04.2019, квитанции к приходному кассовому ордеру № 12 от 24.01.2017 не представил, что препятствует проведению экспертизы по вопросу о давности изготовления указанных документов по правилам статьи 161 АПК РФ.

Представители ФИО2 и конкурсного управляющего Обществом доводы апелляционных жалоб поддержали.

Представитель ФИО5, ФИО6, ФИО7 против удовлетворения апелляционных жалоб возражал.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доводы апелляционных жалоб, письменные позиции иных лиц, участвующих в деле, в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, усматривает основания для отмены принятого судебного акта.

Как следует из материалов дела, с расчетного счёта должника за период с 16.05.2019 по 15.01.2021 в пользу ФИО6 перечислены денежные средства в счёт погашения займа по договору № 625/0006-0807949 от 16.04.2019 на сумму         1 232 070 руб. 54 коп.

Конкурсному управляющему Обществом договор займа № 625/0006-0807949 от 16.04.2019 не передавался.

Полагая, что указанные платежи являются мнимыми, совершены в период неплатежеспособности должника в пользу аффилированного лица с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при наличии злоупотребления правом, конкурсный управляющий, ссылаясь на положения статей 10, 168, 170, 395 ГК РФ, на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из того, что аффилированность должника с ответчиком сама по себе не является основанием для признания платежей недействительными сделками, при этом все спорные поступления, которые производились должником в период с 16.05.2019 по 15.01.2021, являлись продолжением исполнения договора займа, заключенного в 2017 году, с изменением лишь процентной ставки и реквизитов для погашения задолженности. Суд пришёл к выводу о том, что ответчиком представлены доказательства реальности отношений между должником и ответчиком, которые подтверждают наличие между ними договорных отношений, в связи с чем оснований полагать, что спорные сделки совершены со злоупотреблением правом не имеется. Кроме того, по результатам оценки доказательств судом не установлено, что действия сторон при совершении оспариваемых сделок не были направлены на достижение оговоренного результата.

Дело о банкротстве в отношении Общества возбуждено 26.04.2021, оспариваемые платежи совершены в период с 16.05.2019 по 15.01.2021, то в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 (с 26.04.2020) и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 указанного Кодекса (вопрос 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015) (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015)).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Выводы суда первой инстанции об отсутствии доказательств, свидетельствующих о нахождении должника в ситуации объективного банкротства на момент совершения оспариваемых сделок, противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в ходе рассмотрения настоящего дела. Так, вопрос о возникновении признаков неплатежеспособности у Общества исследовался в рамках обособленного спора № А21-3515-20/2021, по результатам рассмотрения которого установлено, что признаки неплатежеспособности у должника возникли с 29.03.2017.

Как следует из материалов дела, у Общества имелись неисполненные обязательства перед ООО «ГК «АгроУслуги», что подтверждается решением Арбитражного суда Московской области от 28.05.2020 по делу № А41-8630/2020 по договору поставки от 03.03.2017 № ГК014/17, обязательства должника возникли 29.03.2017, так как Обществом нарушены сроки оплаты поставленного товара, истцом заявлено о взыскании с ответчика неустойки, начисленной в период с 29.03.2017 по 06.02.2020, т.е. задолженность по договору поставки от 03.03.2017       № ГК014/17 возникла 29.03.2017.

Обязанность по уплате процентов за коммерческий кредит при отсрочке платежа возникает с момента получения товаров и прекращается при исполнении стороной, получившей кредит своих обязательств, если иное не предусмотрено законом или 6 договором (абзац 4 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14).

Кредитор ООО «PC-Сервис» обратился в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) 13.04.2021 в связи с образованием у последнего по состоянию на 15.06.2020 просроченной задолженности по договору об оказании услуг по уборке помещений от 31.12.2019 № РС_БАС 5 в размере 528 500 руб.

Требования ООО «ГК «АгроУслуги», ООО «РС-Сервис» в дальнейшем в установленном порядке включены в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, доводы конкурсного управляющего о том, что у Общества на момент совершения спорных платежей имелись признаки неплатежеспособности являются обоснованными.

Более того, исходя из сложившейся судебной практики наличие юридической аффилированности сторон оспариваемой сделки, равно как и ее совершение при условиях неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, исходя из разъяснений пунктов 6, 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" лишь презюмируют цель совершения сделки - причинение вреда кредиторам, но не исключают доказывания наличия этой цели иными способами, по общим правилам части 1 статьи 65 АПК РФ.

Вывод с расчетного счета Общества денежных средств при заведомом для обеих сторон отсутствии встречного предоставления, отличается от стандарта разумного поведения участников экономической деятельности и очевидно для них влечет невозможность использования выведенного имущества для расчетов с кредиторами, в том числе по требованиям, которые возникнут к должнику в будущем.

Судом установлено и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что займодавец ФИО6 является сыном ФИО11 В свою очередь, ФИО11 являлся участником Общества с долей в размере 50 % уставного капитала и генеральным директором Общества. 

В этой связи осведомлённость ответчика о неплатежеспособности Общества презюмируется.

В соответствии с позицией Верховного Суда РФ, изожженной в определении от 13.07.218 № 308-ЭС18-2197, при аффилированности сторон сделки суд должен применять более высокие стандарты доказывания: аффилированное лицо должно исключить любые разумные сомнения в реальности сделки.

В опровержение доводов конкурсного управляющего ответчик указывает на то, что ФИО6 23.01.2017 заключил с КБ «ЛОКО-Банк» (АО) кредитный договор 

<

***> ПК/17/12, по условиям которого ФИО6 получил в банке в качестве кредита денежные средства в сумме 1 490 000 руб. под 16,9 % годовых.

Ответчик как заимодавец 24.01.2017 заключил с заемщиком - Обществом договор займа № 24/01, по условиям которого заимодавец передает заемщику денежные средства в сумме 1 490 000 руб., полученные заимодавцем по кредитному договору № 

<

***> от 23.01.2017, на срок до 21.01.2022. За пользование займом установлена процентная ставка 17,672% годовых. Возврат займа и уплата процентов осуществляется заемщиком безналичным или наличным путем на счет № 40817810900762574000 в КБ «Локо-Банк» (АО) в сумме и в сроки по графику платежей, являющемуся приложением к кредитному договору                      № 

<

***> ПК/17/12 от 23.01.2017. В случае возврата займа путем перечисления денежных средств на счет заимодавца № 40817810900762574000 в КБ «ЛокоБанк» (АО), ввиду использования данного счета заимодавцем для погашения кредита по кредитному договору № 

<

***> ПК/17/12 путем безакцептного списания, для упрощения взаиморасчетов стороны пришли к соглашению о том, что заемщик обязуется в назначении платежа указывать сведения о кредитном договоре № 

<

***> ПК/17/12 от 23.01.2017.

По утверждению ФИО6, он 24.01.2017 внес в кассу Общества наличные денежные средства в сумме 1 490 000 руб. В подтверждение получения денежных средств материально-ответственными лицами организации, допущенными к обслуживанию товарно-материальных ценностей и ведению кассовых операций, выдана квитанция к приходному кассовому ордеру № 12 от 24.01.2017.

Согласно пояснениям ФИО6, им 16.04.2019 заключен кредитный договор с Банком ВТБ (ПАО) № 625/0006-0807949, по условиям которого ответчику предоставлен кредит в сумме 1 587 643 руб. на срок 60 месяцев (до 16.04.2024), процентная ставка - 11% годовых (пункт 4 кредитного договора).  Данный кредитный договор заключен в целях рефинансирования договора с КБ «ЛОКО-Банк» (АО)       № 

<

***> ПК/17/12 от 23.01.2017. Цель рефинансирования следует из пункта 20 кредитного договора.  В этой связи 16.04.2019 стороны договора займа № 24/01 от 24.01.2017 подписали дополнительное соглашение № 1, по условиям которого снижена процентная ставка до согласованной в новом кредитном договоре, и оплата остальной части займа производилась по иному расчетному счету заимодавца, открытому в Банке ВТБ (ПАО).

Исходя из этих обстоятельств, ФИО6 утверждает, что перечисление денежных средств представляло собой возврат Обществом фактически полученных заемных денежных средств.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает, что в материалы спора не представлены надлежащие доказательства внесения денежных средств ФИО6 в кассу должника.

В соответствии со статьёй 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно положениям статьи 9 Закона о бухгалтерском учёте первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания.

Доказательством внесения физическим лицом в кассу денежных средств юридического лица может выступать  квитанция к приходному кассовому ордеру      № 12 от 24.01.2017.

Между тем, квитанция к приходному кассовому ордеру № 12 от 24.01.2017 не представлена в суд первой инстанции, доводы ответчика об обратном материалами дела не подтверждены.

Апелляционный суд отмечает, что копия квитанции к приходному кассовому ордеру № 12 от 24.01.2017, на которую ссылается ответчик, в отсутствие иных доказательств не подтверждает внесение денежных средств аффилированным лицом, притом, что оригинал данного документа судебной коллегии, в том числе в связи с наличием со стороны конкурсного управляющего ходатайства о фальсификации, не представлен.

При этом оттиск печати, проставленный на указанной квитанции, содержит указание на дату изготовления печати - 01.2019. Как следует из пояснений конкурсного управляющего, печать, которой заверена спорная квитанция, получена Обществом 01.02.2019 и изготовлена она была в двух экземплярах, в то же время второй её экземпляр конкурсному управляющему не передавался.

В рассматриваемом случае ответчик указывает, что факт внесения средств в кассу должника подтверждается кассовой книгой, полученной из программы 1С бухгалтерия и представляет акт осмотра доказательств от 11.12.2023, выполненный нотариусом ФИО12, который осмотрел компьютер, на котором отображены кассовые операции.

Однако программа 1С бухгалтерия по своей сути представляет собой сложную таблицу, которая позволяет произвольно вносить изменения о фактах хозяйственной деятельности общества, удалять изменения из журнала регистрации изменений. Программа находится во владении ООО «Балтагросервис плюс», руководителем которого является ФИО6. В связи с чем апелляционный суд, соглашаясь с позицией конкурсного управляющего, критически относится к представленным доказательствам.

Апелляционный суд отмечает, что доказательства того, что все дополнительно представленные в апелляционный суд документы – договор от 24.01.2017, дополнительное соглашение № 1 от 16.04.2019, квитанция к приходному кассовому ордеру № 12 от 24.01.2017 ранее конкурсному управляющему в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве бывшим руководством Общества не переданы и их нахождение в процедуре конкурсного производства у ФИО6, , в особенности, удержание программы 1С Общества у бывшего бухгалтера Общества,  вызывает обоснованные сомнения в достоверности и допустимости этих доказательств. 

Акт приема-передачи бухгалтерских документов, который дополнительно представлен ФИО6 в апелляционный суд, свидетельствует о передаче конкурсному управляющему документов с 2019 года, в то время как спорный период выдачи займа – 2017 год.  

В данном случае поведение ответчика не соответствовало типичной модели поведения обычного участника гражданского оборота. Ответчик не участвовал в уставном капитале должника. Несмотря на это он на условиях займа с 2017 по 2019 годы регулярно передавал Обществу денежные средства. Новые транши предоставлялись при наличии непогашенного долга по предыдущим. Одновременно Общество также регулярно в период с 2018 по 2020 годы предоставляло         ФИО6 денежные займы.

ФИО6 01.11.2010 принят на работу в Общество на должность менеджера, переведён на должность коммерческого директора 30.12.2011 и ознакомлен с должностной инструкцией коммерческого директора от 09.01.2019.

Таким образом, ФИО6 имеет специальные навыки и знания, однако экономический смысл совершения сделок между должником и ФИО6 по договорам займа в период финансового кризиса должника им не раскрыт.

Кроме того, не опровергнуты доводы конкурсного управляющего о том, что часть платежей совершены в пользу ФИО6 (сын) после смерти 13.11.2020 руководителя Общества – ФИО11 (отец), что подтверждают факт осуществления ФИО6 функций по распоряжению денежными средствами должника. 

Договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Сдача денежной наличности организацией в кассу банка производится по объявлению на взнос наличными по форме 0402001 (Приложение 1 к Указанию Банка России от 30.07.2014 N 3352-У), представляющему собой комплект документов, состоящий из объявления, ордера и квитанции (пункты 2.4, 3.1 Положения N 318-П). 

Однако, суд отмечает, что ответчик ФИО6 является сыном участника должника и генерального директора ФИО11, занимал должность коммерческого директора Общества, что в силу служебного положения позволяло ему контролировать оформление бухгалтерской и иной финансовой отчетности, в том числе документов о поступлении денежных средств в кассу Общества. Однако каких-либо доказательств (помимо квитанций к приходным кассовым ордерам), подтверждающих фиксацию поступления и расходования денежных средств, путем отражения таких операций в кассовой книге, полученных должником по договорам займов, материалы дела не содержат.

Учитывая, что в отношении должника введена процедура банкротства, для установления факта действительной передачи ответчиком должнику денежных средств, самого по себе наличия квитанции к приходным кассовым ордерам должника недостаточно для того, чтобы считать обязательства по выдаче займа установленными, принимая во внимание, что денежные средства по выдаче кредитов ФИО6 и возврату займов Обществом перечислены безналично непосредственно с расчетных счетов, а ФИО6 спорные заемные средства внесены в кассу Общества наличными. 

При изложенных обстоятельствах действия ответчика ФИО6 не отвечают признакам добросовестности и повлекли причинение вреда независимым кредиторам должника.

Каких-либо дополнительных документов, подтверждающих реальность заемных отношений, а также наличие встречного предоставления по перечислениям с расчетных счетов должника, в деле не имеется. 

При этом копия квитанции к приходному кассовому ордеру, представленная в подтверждение займа, при отсутствии журнала регистрации приходных кассовых ордеров и иных бухгалтерских документов за соответствующий период, отражающих реальное движение денежных средств, сама по себе не может быть признана доказательством, достаточным для подтверждения факта получения денежных средств должником. 

В отсутствие обоснования и мотивов внесения денежных средств наличными, при наличии обоснованных сомнений в реальности взаимоотношений аффилированных должника и ответчика при оформлении кассовых документов, а также заемных отношений, в отсутствие иных подтверждающих документов, копии договора от 24.01.2017, дополнительного соглашения № 1 от 16.04.2019, квитанции к приходному кассовому ордеру № 12 от 24.01.2017 не могут быть приняты судом в качестве доказательств возврата денежных средств, полученных от ФИО6

 Кроме того, ни конкурсному управляющему, ни в материалы настоящего дела, не представлены документы, свидетельствующие о наличии каких-либо правовых оснований или какой-либо необходимости для целей обеспечения осуществления деятельности должника, в совершении должником указанных сделок.

При оспаривании подозрительных сделок должника установлена презумпция знания заинтересованным лицом о причинении вреда имущественным правам кредиторов, ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника при совершении подозрительных сделок должника. 

Таким образом, в результате совершения платежей, произошло безвозмездное отчуждение ликвидного имущества должника - денежных средств, за счет которого могли быть погашены обязательства перед кредитором Общества. 

В этой связи, апелляционный суд, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, установив, что перечисления денежных средств осуществлялись в пользу заинтересованного лица в период неплатежеспособности должника в отсутствие встречного предоставления, пришёл к выводу о том, что в условиях сложившихся правоотношений по договорам займа и представлении в материалы настоящего спора лишь копий документов несения денежные средств в кассу должника, действия ответчика не соответствуют принципу добросовестности и спорные платежи подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

При применении последствий недействительности платежей суд апелляционной инстанции считает необходимым взыскать с ответчика в конкурсную массу Общества денежные средства в размере 1 232 070 руб. 54 коп.

Также конкурсный управляющий просит взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно положениям статьи 1103 ГК РФ поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой (глава 60 «Обязательства вследствие неосновательного обогащения»), подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

Положения пункта 2 статьи 1107 ГК РФ предполагают возможность начисления процентов за пользование чужими средствами с того времени, когда приобретатель должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

При этом подразумевается, прежде всего, осведомленность о соответствующем факте, но не о конкретном и точном размере обозначенных средств.

Следовательно, основанием начисления процентов, в силу статей 395, 1107 ГК РФ является факт пользования чужими денежными средствами и осведомленность приобретателя о неосновательности своего обогащения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29.1 Постановления № 63, если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

В данном случае ответчик знал о недействительности платежей с момента их совершения с учетом установленных выше обстоятельств, потому суд принимает во внимание расчет конкурсного управляющего по начисленным в порядке статьи 395 ГК РФ процентам с момента совершения платежей. 

Пунктом 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Такой мораторий введен Правительством Российской Федерации на период с 01.04.2022 на шесть месяцев постановлением от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов" (далее - Постановление N 497).

С учетом положений пункта 3 статьи 9.1, абзаца десятого пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года       N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами с 29.12.2019 до даты зачисления средств на счет судебных приставов, за исключением периода действия моратория, введенного Постановлением N 497, с 01.04.2022 по 01.10.2022.

Доводы о неприменении в отношении ФИО6 введенного Постановлением N 497 моратория подлежит отклонению апелляционным судом ввиду следующего.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойка, пени за просрочку уплаты налога или сбора, а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие. 

В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве. Вместе с тем, если при рассмотрении спора о взыскании неустойки или иных финансовых санкций, начисленных за период действия моратория, будет доказано, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий поведения ответчика может удовлетворить иск полностью или частично, не применив возражения о наличии моратория (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Из содержания данных разъяснений следует, что заявление возражений об освобождении от уплаты неустойки является правом лица, на которое распространяется действие моратория. Вместе с тем, именно лицо, возражающее против применения моратория должно доказать также и тот факт, что его оппонент, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и его поведение является недобросовестным.

Таким образом, указанной нормой установлена презумпция освобождения от финансовых санкций в силу моратория, которая подлежит опровержению по правилам части 1 статьи 65 АПК РФ истцом. По общему же правилу действие моратория распространяется на всех подпадающих под него лиц, которые не обязаны доказывать свое тяжелое материальное положение для освобождения от ответственности за нарушение обязательств в период моратория.

Апелляционный суд исходит из того, что предусмотренные пунктом 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве последствия введения моратория, в том числе прекращение начисления неустоек и иных финансовых санкций на требования, возникшие до введения моратория, применяются ко всем категориям должников в Российской Федерации за исключением лиц, указанных в пункте 2 постановления Правительства N 497, а также тех субъектов, которые не могут быть должниками по делам о банкротстве, при этом, нормы статьи 9.1 Закона о банкротстве носят императивный характер и подлежат применению вне зависимости от заявления должника. При этом суд учел, что доказательств отказа ответчика от применения в отношении него моратория, равно как доказательств того обстоятельства, что он не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, конкурсным управляющим вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено, заведомо недобросовестное поведение ответчика в рамках настоящего дела заявителем не доказано и материалами дела не подтверждено.

Апелляционный суд уменьшил сумму процентов за пользование чужими денежными средствами, исключив период моратория с 01.04.2022 по 01.10.2022,  в связи с чем размер процентов, подлежащих взысканию с ответчика составил         164  963 руб. 71 коп. (233 774 руб. – 68 810 руб. 29 коп.). Указанный расчет процентов с учетом примененного апелляционным судом моратория арифметически лицами, участвующими в деле, не оспорен. 

С учетом изложенного, поскольку ФИО6 неправомерно удерживал денежные средства Общества, заявление конкурсного управляющего подлежит удовлетворению в части взыскания с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 164 963 руб. 71 коп. с учетом периода моратория, а также с 13.01.2023 до момента фактического исполнения ФИО6 обязательств по возврату в конкурсную массу Общества 1 232 070 руб.  В остальной части заявленное требование о взыскании процентов удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции следует отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявление конкурсного управляющего удовлетворить частично.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика.

Руководствуясь статьёй 110, пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 19.09.2023 по делу № А21-3515-21/2021 отменить.

 Признать недействительными платежи общества с ограниченной ответственностью «Балтагросервис» в пользу ФИО6 в размере 1 232 070 руб. 54 коп., а также 164 963 руб. 71 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами с начислением процентов с 13.01.2023 по день фактического исполнения ФИО6 обязательств по возврату в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Балтагросервис» денежных средств.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета       6 000 руб. государственной пошлины.

Взыскать с ФИО6 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Балтагросервис» 3 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО2 3 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

 

 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Слоневская

 

Судьи

 

И.В. Сотов

 

 И.Ю. Тойвонен